ОГЛАВЛЕНИЕ

Юридический позитивизм

А.В. КОРНЕВ, кандидат юридических наук, доцент кафедры государственно-правовых дисциплин Академии управления МВД РФ

Наиболее влиятельные политико-правовые теории так или иначе нуждаются в своего рода юридическом оформлении. Если рассматривать формирование консервативной идеологемы в России, то из всех подходов к праву наиболее близки к консерватизму юридический позитивизм и нормативизм. Кроме специфических взглядов на право они опираются на совершенно определенные гносеологические постулаты.
Эмпиризм, основанный на наблюдении как средстве познания законов науки, был тесно связан с научными достижениями и оказывал сильное влияние на все сферы человеческой деятельности. В Англии в XVII вв. возникло мощное движение, сторонники которого стремились обосновывать философские умозаключения опытными данными. Руководствовались они тем же методом, который применялся в области чистой науки. Это движение получило мощную поддержку в лице Джона Локка и его последователей, самым знаменитым среди которых был Дэвид Юм. Последний подчеркивал, что существуют две области человеческого познания, одна из которых находится в сфере фактов и связана с установлением реального положения вещей. Дальнейшую эволюцию позитивизм претерпевает в работах утилитаристов, учение которых создало благоприятные условия для перехода к юридическому позитивизму.
Стремление позитивистов провозгласить автономию права и рассматривать его в качестве науки имело важные последствия для будущего теории права, которая, в свою очередь, сама стала катализатором собственного развития. Термин «позитивизм» был впервые введен в научный оборот французским философом XIX века Огюстом Контом для обозначения своей собственной философской системы.
Становление юридического позитивизма в России происходит XIX в. В 1868 г. появляются две работы: «Теория права (юридическая догматика)» М.Н. Капустина и «Очерки юридической энциклопедии» Н.К. Ренненкампфа. Вперемежку с некоторыми идеями исторической школы права М.Н. Капустин в духе формально-догматической юриспруденции и юридического позитивизма стремился построить общие учения о праве как «юридическую догматику», «догму права» преимущественно на основе догмы гражданского права. Это были первые в России попытки выработать формально-догматическую теорию права с использованием (хотя и не вполне последовательно) методологических принципов позитивизма. В 1882 г. выходит программная работа, своего рода манифест юридического позитивизма в России, — «О современном движении в науке права» С.В. Пахмана.
До конца столетия усилиями таких ученых, как Г.Ф. Шершеневич, С.В. Пахман, Е.В. Васьковский, Д.Д. Гримм, Н.И. Палиенко, А. Рождественский и других, юридический позитивизм в России являлся господствующим направлением в общей теории права и в отраслевых юридических дисциплинах, особенно в цивилистике.
Если рассматривать позитивизм как направление в теории познания, то он отрицает теоретическую спекуляцию, умозрение как средство получения знаний. Единственным источником знаний объявляются конкретные (эмпирические) науки. Выдвигается тезис о том, что в философии нет самостоятельного, отдельного от конкретных наук, предмета исследования. Задачу научного исследования позитивизм видит в описании явлений, а не в их объяснении. Наука, с точки зрения позитивистов, отвечает на вопрос «как», а не на вопрос «почему».
На основе философии позитивизма, в рамках позитивистской теории права второй половины XIX — начала XX вв. сложились два направления: юридический позитивизм, или аналитическая юриспруденция — один из теоретических способов обоснования формально-догматического метода, разновидность формально-догматической теории права и социологический позитивизм — непосредственный предшественник буржуазной социологии права XX в.
Юридический позитивизм свел наблюдаемые явления к текстам источников права, преимущественно законов, и ограничил юридическую науку догмой права, а именно описанием, обобщением, систематизацией и классификацией нормативных предписаний законодателя и выработкой на основе этого соответствующих юридических понятий и конструкций. Из проблематики юридической науки были исключены не только сущностные и аксиологические аспекты права (общая черта всей позитивистской юриспруденции), но и социальная обусловленность права, его возникновение, структура и функционирование в общем потоке социальных взаимосвязей и отношений.
Социологический позитивизм догмой права не ограничивался, но считал ее вспомогательной, чисто технической частью теории, стремился понять право в связи с его содержанием, т. е. прежде всего выработать социологическое понятие права, а также поставить и решить проблему возникновения и функционирования (динамики) права во взаимосвязи с другими многообразными фактами, отношениями и т. п. Применялись те же позитивистские методология и теория познания, однако право было истолковано уже не как абстрактная система нормативных предписаний суверенной власти государства, а как один из взаимосвязанных социальных фактов, как широкая социальная структура, социальный порядок в контексте других фактов-явлений.
Юридический позитивизм не следует отождествлять со всей позитивистской теорией права, позитивизмом в праве. Он лишь один из ее вариантов, тенденций, один из способов теоретического обоснования формально-догматического подхода к праву. Юридический позитивизм не сводится к формально-догматическим приемам обработки права — он выливается в определенную теорию, в которой важнейшие правовые понятия обоснованы с позиций философии позитивизма в преломлении через формально-догматическое мышление и юридическое мировоззрение.
В юридической науке получил распространение тезис о том, что юридический позитивизм происходит от понятия «позитивное», т. е. установленное право. Как справедливо отмечает В.Д. Зорькин, юридический позитивизм, бесспорно, связан с понятием «позитивности» («установленности»), отрицающим естественное право, но констатация этой связи еще недостаточна для характеристики юридического позитивизма. Сама теоретическая трактовка позитивности, равно как и формально-догматического подхода, уходит корнями в определенную философию, выражена как ориентирующаяся на нее и ее конкретизирующая применительно к учению о праве система теоретических категорий и понятий, — иначе это будет не теория, а лишь конкретно-исторический политико-правовой взгляд. Как только встает вопрос о способе обоснования «позитивности» права, о самом понятии права, то прежде всего обнаруживается выход на ту или другую философию.
Юридическая теория государства имела много сторонников и в России, и в Германии. Сильнейшее влияние немецкой юриспруденции на русскую науку бесспорно. Как справедливо полагал В.В. Ивановский, юридическая теория государства по числу своих приверженцев являлась господствующей.
В начале XX в. юридический позитивизм переживает кризис. Отождествление права и закона некоторым образом скомпрометировало себя в глазах юридической научной общественности. Возникла необходимость в реформировании позитивизма, что получило отражение в теории так называемого неопозитивизма, наиболее видным представителем которого был В.Д. Катков. Свою работу, посвященную проблемам развития позитивизма, он назвал Jurisprudentiae novum Organon (Реформированная общим языковедением логика и юриспруденция. — Одесса, 1913). Продолжая противопоставление права и морали, юридического закона и морали, само право он относит целиком к сфере субъективных оценок. Тем самым в данной концепции право подменяется законом, юридической нормой в ее формально-логическом, лингвистическом аспекте, а субъективное право лишается самостоятельного значения, изображается как произвольное установление закона — так что само понятие «право» становится ненужным. Гипертрофия «языковедческого аспекта» исследования права приводит к тому, что В.Д. Катков не только отрицает существование права как самостоятельного общественного явления, но и узко лингвистически трактует понятие закона, юридической нормы. Вслед за предшествующими представителями юридического позитивизма он рассматривает ее всецело как приказ, нормативное суждение законодателя. Тем самым существенно обедняется и искажается не только юридическая нормативная регуляция вообще, но и важнейшая ее часть — закон и юридическая норма, которые служат непосредственным и, по сути дела, единственным предметом исследования юридического позитивизма.
В конце XIX — начале XX вв. в рамках позитивизма в юриспруденции получает распространение так называемый социологический позитивизм. Русские ученые, представлявшие это направление, пытались объяснить феномен права не только из него самого и из системы различных социальных факторов, в которых право действует как один из самых эффективных регуляторов.
Большие заслуги в углублении социологической юриспруденции принадлежат М.М. Ковалевскому. Он внес большой вклад в обоснование и развитие так называемой генетической социологии, предметом которой является происхождение общественной жизни, семьи, собственности, государства, права, религии, нравственности и других социальных институтов.
Видным представителем социологического позитивизма был и С.А. Муромцев. В отличие от большинства дореволюционных русских юристов, полагавших, что право — это нормы, он считал, что право совокупностью юридических отношений (правовым порядком). Нормы же представлялись как некоторый атрибут порядка.
Новая методология, выработанная социологической теорией права, вела к пересмотру самого понятия права. Изучение становления правовых систем показало, что юридические нормы, прежде чем достигнуть высокой степени устойчивости и абстрактности, проходят через стадии казуистического права, т. е. норме — до того, как она формулируется в развитом правосознании законодателя — генетически предшествуют правовые отношения. Исходя из этого положения, социологи сделали существенный крен в сторону правоотношения как важнейшего элемента права, элемента, забытого и низведенного юридическим позитивизмом этатистской ориентации. Обращение к генезису и функциям права способствовало пересмотру соотношения «объективного» и «субъективного» права, нормы и правоотношения.
Нормативная теория применительно к российской юридической науке едва ли существовала как самостоятельное направление юридической мысли. Российский нормативизм не покидал владений формально-догматической юриспруденции, полагавшей, что правом являются нормы, установленные государством, и не претендовал на высокий уровень методологических аргументов. Подлинным творцом нормативной теории надо считать Ганса Кельзена, выдающегося юриста XX в. Он называл свою теорию «чистой», потому что стремился подчеркнуть позитивистскую идею о том, что право абсолютно автономно и самодостаточно и его действительность определяется исключительно юридическими нормами, а не нравственными принципами или какими-то иными внешними системами ценностей.
Нормативная теория Кельзена — это чисто эмпирическая теория закона (закона, имеющего свое обоснование в самом себе), не допускающая никакого должного, помимо выраженного в законе, отрицающая всякое естественное право, идею права, внезаконотворческие правовые требования и т. д., отрицающая любую справедливость, не вытекающую из закона как не имеющую отношения к понятию права.
Юридический позитивизм по вполне понятным причинам пользовался популярностью у консервативной части российского общества. Категорическое неприятие идей естественного права, признание государства единственным творцом права соотносились с постулатами консервативной идеологии. Само право для консерватора — это не мир свободы человека, а некая система ограничений, жестко контролируемая государством. Несовершенство человеческой природы, по мнению консерваторов, определяет только этатистский подход к праву.



ОГЛАВЛЕНИЕ