<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 8)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Важный изъян бракоразводного процесса - двойственность компетенции властей духовной и светской. Отсюда коллизия между определениями той и другой, и надо сознаться, не к выгоде духовного суда. Так, уголовный иск о прелюбодеянии, возбужденный в светском суде, может быть выигран, если только общая сумма представленных на суд фактов убедит присяжных в справедливости иска. Но тот же иск в суде духовном (если предположить, что супруг обиженный прекратил дело в последнем и перенес в первый) имеет все шансы на проигрыш, если он не опирается на "очевидцев-свидетелей".
Так дела по многобрачию нередко имеют такую судьбу: суд гражданский оправдывает двоеженца и косвенно как бы признает законным его второй брак; суд духовный обвиняет его, присуждает к церковному наказанию и расторгает брак. В делах о неспособности нельзя не признать крайней стеснительности в доказательствах. Освидетельствование в официальном медицинском учреждении (обыкновенно обоих супругов) единственное и, надо сознаться, крайне тяжелое для сторон процессуальное средство. Старая практика была в этом отношении не так формальна.
Таково наше действующее бракоразводное право. В своем историческом развитии оно имеет многие черты сходства с западноевропейским правом и некоторые отличительные черты. И мы, как и другие народы, начали свою историческую жизнь при значительной беспорядочности брачного, а в том числе и бракоразводного права. Вначале и у нас произвол мужа решал, сохранить ли брак в силе или же отвергнуть неугодную ему жену. Постепенно, хотя и медленно, стала приобретать и жена некоторое право голоса в этом вопросе, и, таким образом, вырабатывается практика разводов по соглашению или договору между супругами.
Христианская религия, взявшая брак под свою защиту и надзор, ведет и на Западе, и у нас сильную борьбу и с разводами односторонними, и с разводами двусторонними. Она желает регулировать развод в духе евангельских правил и старается действовать в этом отношении на законодателей. Но при этом она встречает весьма энергичный отпор в нравах и обычаях, противодействовавших упорядочению бракоразводного права; но параллельно с этим в самой христианской церкви постепенно обнаруживалось разногласие относительно допустимости и недопустимости развода; вследствие этого законодательная практика направилась по двум противоположным направлениям: запрета развода в странах католических и допущения его в странах православных и протестантских.
Влияние религии было столь сильно в этом вопросе, что даже изъятие на Западе брачного права из ведомства церкви и перенесение в ведомство светского законодательства не устранило вполне церковной точки зрения на этот предмет.
У нас брачное право в основных своих постановлениях (у коренного русского населения - православного) вырабатывалось общими силами церкви и государства, но получило несколько своеобразное развитие вследствие усвоения нами брачного законодательства иноземного - византийского. Отсюда в истории нашей наблюдается в течение продолжительного времени некоторая рознь и даже борьба между официальным законом и неофициальным народным правосознанием. С самого начала нашей истории начинается это раздвоение в русской мысли: старые нравы влекут русского человека к прежней свободе разводов, новая культура - к ограничению этой свободы и к упорядочению разводов. Под влиянием борьбы этих двух сил жизнь направляется по диагонали параллелограмма их. Представителям новой религии приходится уступать под напором жизненной волны, а русской старине понемногу сдаваться под действием христианской проповеди. В общем, однако, прогрессивное движение русского правосознания, в смысле приближения его к христианскому идеалу, было медленным: слишком несчастлива была судьба русского народа политическая, задерживавшая его развитие, слишком мало было к нему притока здоровых, культурных источников, слишком низок был общий умственный и нравственный уровень его, чтобы он мог скоро впитать в себя соки евангельской истины. Мало того, даже византийские законы, рассчитанные тоже на нравы расшатанные, были для старой Руси не по плечу, так сказать, слишком идеальными. И вот, вдобавок к византийским, появляются еще свои, выработанные русской жизнью, поводы к разводу. В общем получается обширная схема этих поводов, но и она не удовлетворяет правосознанию тогдашней эпохи: разводов ищут еще помимо легальных поводов, обращаются для этого к некомпетентной власти и упорно держатся взгляда, что развод есть дело частное и что личная воля супругов - сама закон для брака.
В таком состоянии подходит русское общество ко времени великих реформ Великого русского монарха. Стремление этого монарха преобразовать не только Русское государство, но и русское общество, оставило следы и в юридической судьбе брачного союза. С Петра Великого светская власть становится деятельной силой в бракоразводном праве и суде. Официальное правосознание вырабатывается под ее непосредственным воздействием. Появляются причины развода, основанные на светских законах, изданных русскими императорами (как в кормчей - византийскими), а главное, создается духовное судебно-правительственное учреждение, вполне подчиненное светской власти, которая через его посредство начинает регулировать брачные дела и общими, и сепаратными указами. Пользуясь этими повелениями свыше и имея в руках старую законную книгу (кормчую), духовно-судебная практика вырабатывает русско-византийское бракоразводное право, которое все больше и больше закрепляет брак. В результате старое византийское законодательство мало-помалу забывается, и в заключение от него остаются одни лишь отрывки. Официальная свобода разводов постепенно стесняется, и число поводов к разводу делается все меньше и меньше. Но неофициально русские люди и Петровской Руси легко разрывают свои браки, то обращаясь для этого к содействию низшей духовной власти, то разводясь сами, "не ходя к святительскому суду". Лица высших классов прибегают для обхода закона к милости русских монархов и нередко получают от них то, чего не могут дать каноны. Как в старое время религия, так теперь нравы слабо сдерживают порывы своеволия. Ко всему этому одна часть русских людей отделяется от православной церкви, устраивает брачную жизнь согласно своим религиозным воззрениям и, надо сознаться, не с пользой для укрепления брачных уз. Несогласие между законом и жизнью сознается в эпоху кодификационных работ и духовной, и светской властью. Но попытки кодификаторов преобразовать бракоразводное право на началах сближения требований жизни с предписаниями закона не достигают желанной цели. С таким наследством передает история судьбу русского брака современному обществу.
Состояние брачных уз в нашем обществе представляется в таком виде. Легально они довольно прочно закреплены: расторжение их допускается кодексом лишь ввиду самого чувствительного поражения важнейших брачных элементов - этического и физического, а бракоразводный суд и при наличии законных поводов к разводу весьма затрудняет доказательство их. Что же касается действительной, фактической крепости брака, то русское общество далеко не может похвалиться ею. Браки, существующие юридически и фактически разорванные, представляют заурядное явление. Даже суд гражданский, - а только немногие семейные раздоры доходят до суда - может констатировать частые несогласия в супружествах и частые ходатайства о разлучении, хотя и временном. Суду же уголовному нередко приходится быть свидетелем других, еще более печальных фактов - возникновения тяжких уголовных преступлений (даже убийств) вследствие невозможности прекратить брак, находящийся в патологическом состоянии.
Жизнь ищет выхода из тесного круга, начертанного для нее законом, и этот выход сопровождается крайне неутешительными явлениями: попытками обойти закон посредством создания формально существующих, но реально фиктивных, поводов к разводу. Но это лишь конечная цель борьбы между законом и жизнью; средства ее еще печальнее: лжесвидетельства, подлоги, самообвинения в преступлении и т. п.
Такое положение законодательства нельзя назвать нормальным.
Наше бракоразводное законодательство, сравнительно с действующими западноевропейскими кодексами, допускающими развод, отличается не столько строгостью своих бракоразводных норм, сколько их невыдержанностью в принципиальном отношении и некоторой отрывочностью. Так, если закон признает, что отношения между супругами должны быть основаны на чувстве взаимной привязанности и уважения (Зак. гражд., ст. 106, 107), то, естественно, надо также признать достаточной причиной для расторжения брака грубое оскорбление этого чувства. Между тем действующий закон даже покушение одного супруга на жизнь другого, если оно не повлечет за собой тяжкой уголовной кары, сопряженной с лишением всех прав состояния, не считает основанием для развода. Если продолжительное пребывание супруга в неизвестности есть повод к разводу, то не аналогично ли и небезвестное пребывание его, но с явно выраженным злым умыслом - покинуть другого супруга навсегда и не возвращаться к нему более. Равно и другая аналогия может оправдывать такой же вывод: если сосланный за преступление супруг, раз другой невиновный супруг за ним не последует, может просить развода, отчего не может просить его не совершивший преступления, но оставленный супруг: и там и здесь фактически брака нет. Если неспособность к брачному сожитию есть повод к разводу, то почему не может составить такого повода - заразная неизлечимая болезнь (сифилис), исключающая возможность полового общения без опасности потери здоровья.
Эта непоследовательность действующих бракоразводных норм явилась результатом исторического сложения их: некогда цельное, хотя и чужое, византийское законодательство постепенно выходило из жизни, не будучи заменено другим, тоже цельным законом: одни нормы отпадали, другие вводились, не будучи взаимно связаны общей идеей. Только коренной пересмотр бракоразводного права может сообщить ему характер законодательства идейно единого, проникнутого общей мыслью. Только при полной реформе бракоразводного права возможно будет привести в согласие его нормы с общим воззрением на брак и на взаимные отношения супругов. К сожалению, ту попытку реформы этого права, которая сделана в проекте гражданского уложения, нельзя назвать удачной.
Мы видели, что в западноевропейской бракоразводной законодательной практике замечается стремление даже в тех странах, где существовала широкая свобода разводов (в Германии), ограничить их и в пользу этого стремления, при составлении Общегерманского уложения были выставлены весьма серьезные основания. Многие из них имеют не местный только или чисто национальный характер, но общий или общекультурный и могут быть приняты во внимание и нами при пересмотре бракоразводного права.
Нам кажется, однако, что не только Общегерманское уложение, но и другие западноевропейские законодательства недостаточно обращают внимание при начертании правил о разводе на состав семьи. Между тем к этому составу нельзя относиться безразлично. Бесспорно, что самое тяжкое впечатление в моральном отношении и самое щекотливое в социальном производят разводы супругов, имеющих детей, требующих призрения. Здесь разрывается не только брак, но и семья.
Вот почему расторжение таких браков должно быть допустимо с особой осторожностью. Родительские обязанности требуют некоторой жертвы со стороны супругов - необходимость поступиться своим личным благом ввиду блага детей. Едва ли должны быть также расторгаемы всегда по одним и тем же причинам и супружества непродолжительные, и те, в которых ищущие развода прожили уже большую часть своей жизни. Naturali aequitate motus, как говорит римский юрист, законодатель не может не допустить здесь некоторой "дифференциации" в своих постановлениях.
Условия нашего юридического быта не заключают в себе препятствий для преобразования нашего бракоразводного права. Историческая традиция за возможное примирение в этом вопросе нужд духовных с немощами человеческими: православная церковь на запросы жизни не отвечает в этом случае католическим non possumus, а узаконения о разводе последнего времени относительно сосланных за преступление супругов показывают, что эта точка зрения продолжает жить и в действующей законодательной практике.
Вне сомнения, что улучшению даже действующего материального бракоразводного права помогло бы немало преобразование бракоразводного процесса на началах современной процессуальной науки и законодательной практики западноевропейских народов, началах, ставших достоянием и нашей юридической жизни благодаря Судебным Уставам Императора Александра II. Сделайте бракоразводный суд устным, возможно, по свойству дел гласным, независимым от канцелярии, процесс свободно доказываемым, и даже теперешние постановления о разводе получат другой характер: бракоразводный процесс упростится, удешевится, ускорится, а главное, облагородится: потеряет присущее ему теперь свойство дела, внушающего чувство брезгливости человеку морально чистоплотному. Полная же бракоразводная реформа и совершенно невозможна без коренных изменений в бракоразводном процессе. В руках прежнего формального суда, закрытого бумагой и канцелярией от внутренней, жизненной правды, и разумный закон будет вином новым, влитым в старые меха. И здесь - для реформы процессуальной, как и для перемен в материальном бракоразводном праве, нет препятствий ни в самом существе подлежащих реформе постановлений, ни в исторической традиции: бракоразводный процесс - дело чисто мирское. Церковь в этом случае всегда примыкала к светскому закону и обычаю и судила так, как и миряне; поэтому нет препятствий и теперь не применить к решению бракоразводных дел выработанные современной юридической жизнью правила светского суда и, таким образом, и материально, и формально исправить, улучшить и дополнить наше обветшалое бракоразводное право.
Изложенное показывает, что развитие правосознания в вопросе о прекращении брака разводом шло следующим путем. В первоначальное время брак был некрепок: одной воли мужа было достаточно для его расторжения. Позже эта самовластная воля стала ограничиваться, отчасти вследствие смягчения нравов, отчасти благодаря влиянию на нее рода и семьи, бравших под свою защиту бесправную жену. Постепенно и жена стала заявлять свой голос при разводе, и вошли в жизнь разводы по обоюдному согласию мужа и жены. С обоюдной волей супругов считались и законодатели в своих постановлениях, но когда установился законодательный запрет на разводы этого рода, они долго бытовали, выражая собой, так сказать, неофициальное правосознание.
Христианская религия взяла брак под свою опеку. Однако же, лишь спустя много времени и после больших усилий ей удалось провести в юридический быт свои воззрения на развод как на союз пожизненный, нерасторжимый ни единичной, ни обоюдной волей супругов. Вначале, впрочем, и сама церковь не держалась твердых правил в вопросе о расторжимости брака, причем заметна была некоторая двойственность и в церковной практике, которая в конце концов привела к полному запрету развода и допущению только разлучения Западной церковью и к дозволенности развода церковью Восточной, считавшейся в этом случае не только с каноническими требованиями, но и с условиями государственной жизни. Протестантские вероисповедания признали развод допустимым и постепенно легализовали целый ряд поводов к нему. Эти вероисповедные воззрения послужили руководящим началом для светских законодателей при создании бракоразводных норм. Кодексы стран католических или отвергли совершенно развод, невзирая на существующий у них гражданский брак, допустив только разлучение супругов (кроме Франции), или разрешили развод для одних некатоликов (Австрия); кодексы государств с православным населением допустили только развод, а государства протестантские знают и развод, и разлучение. Некоторыми немецкими уложениями была введена весьма широкая свобода разводов. Против этой свободы восстали составители Общегерманского уложения, и в нем, как и в Швейцарском уложении и еще раньше в Французском бракоразводном законе 1884 г., заметна тенденция ограничить поводы к разводу пределами существенной необходимости. Ввиду этого отвергнут и развод по одному лишь обоюдному согласию супругов, допускавшийся старыми кодексами (Прусским и Французским) и сохранившийся доныне в бельгийском законодательстве как заимствование из французского. Кроме того, в Общегерманском уложении поводы к разводу связаны исключительно с наличием вины на стороны ответчика (кроме развода по безумию). В двух новых кодексах (Германском и Швейцарском) ясно обнаружено (раньше слабо проявлявшееся) желание законодателя поделить свою работу с судом, предоставляя последнему полный простор при суждении о допустимости или недопустимости развода в каждом отдельном случае.

Отдел II. Отношения между супругами

Брак, объединяя супругов физически, нравственно, экономически и юридически, естественно, оказывает влияние и на их личные и имущественные отношения. Рассмотрим и те и другие. Начнем с личных.

Глава III

_ 7. I. Личные отношения между супругами

а) Взаимные права и обязанности супругов
б) Особые права мужа
в) Особые права жены
г) Необходимость согласия мужа на совершение женой некоторых
юридических актов

Характер личных отношений между супругами находится в зависимости как от общего культурного состояния данного народа, так и от его исторических и национальных особенностей. Невысокий уровень культуры древнего Востока, патриархальный строй семьи, взгляд на брак как на союз, главным образом, половой, создали, в результате своем, в древнейшее время приниженное положение восточной женщины в браке. Позже, под влиянием религии, положение ее улучшилось.
Роль замужней гречанки едва ли была лучше: она находилась вечно под опекой и в строгом подчинении мужу, который мог ее даже завещать другому как вещь (Mayer. Die Rechte der Israeliten, Athener und Romer. II. С. 360).
Римляне, любившие точно юридически определять жизненные отношения, придавали особенно строгий характер мужнему полновластию. Жена, как они характерно выражались, находилась "в руках мужа", была у него на "правах дочери", и как таковую он мог учить, наказывать и даже убить. Только вмешательство родственников, созвать которых и выслушать обязан был муж в случаях особенно важных, смягчало строгость мужнего суда (judicium domesticum). Разумеется, с ослаблением патриархальных нравов, с учащением свободных браков, а также и с развитием свободы разводов облегчилось понемногу и положение римлянки как жены.
Древние германцы, не отличавшиеся мягкостью характера и нравов, не были мягки и в отношениях семейных. Жена находится у них тоже "в руках мужа", хотя они называют эту власть опекой (mundium).
Не были мягче эти отношения и у древних славян, в частности, у наших предков.
Не вдаваясь в подробное исследование этого вопроса, заметим, что власть эта была так велика, что в проявлении своем она могла выражаться в разных и существенных функциях. Довольно сказать, что даже ответственность мужа за лишение жизни жены ставилась в нашем праве в связи с этой властью; при этом, что касается древнейшего периода, то даже такой осторожный исследователь, как Неволин, допускает возможность полной безнаказанности за женоубийство. Конечно, воздействие религии и смягчение нравов не могли впоследствии не повлиять на изменение взгляда на женоубийство. Но какими привилегиями в этом отношении пользовался муж, видно из того, что даже в XVII столетии назначались мужьям за убийство жен сравнительно слабые наказания. И эта слабость кар вполне соответствовала народному правосознанию. Мы уже упоминали о поручной записи от 1677 г., в которой поручители ручаются перед кредиторами в том, что должник явится к сроку для выполнения своего обязательства вместе со своею женою, а также и в том, что ему, должнику, той своей жены "не убить, не замучить, не постричь без властелина ведома".
Кроме этих общих соображений есть еще положительные свидетельства, показывающие, что по народному правосознанию мужу предоставлялось право наказывать жену и распоряжаться свободой и целомудрием ее по своему усмотрению. Заметим при этом, что меры наказания далеко не отличались мягкостью. Это видно из советов Домостроя: "Не бить по уху или по лицу, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни поленом, ни колом; вообще не бить ничем железным или деревянным, так как многие притчи от того бывают - слепота, глухота, вывих ног, рук, пальцев, боль головы и зубов, а у беременных жен и детям повреждение бывает в утробе". Другие исторические свидетельства показывают, что мужья употребляли еще более энергичные средства "учительства": "били смертным боем" до крови, натирая раны солью, сажали жен в крапиву, впрягали в соху, и уже не с целью учения, а с более прямою целью - "избыть жену". Каков был авторитет мужа, с точки зрения закона, наглядно показывает та страшная казнь, которая полагалась жене за убийство мужа - закапывание живой в землю (см. мое Исслед. о разводе. С. 121-123, 127, 280).
Приступая к догматическому изложению личных отношений между супругами, мы рассмотрим их в таком порядке: взаимные права и обязанности обоих супругов; права, принадлежащие только мужу, и права, принадлежащие только жене.

а) Взаимные права и обязанности супругов

К таким правам и обязанностям, прежде всего, бесспорно принадлежат:
1. Взаимное право и обязанность исполнения каждым супругом супружеского долга (debitum conjugale). Это требуется самим существом брака как союза прежде всего полового.
У народов, ставивших на первый план физический элемент брака, эта обязанность не только была прямо выражена в их праве, но даже точно определена (наприм., у евреев, греков и у мусульман. (Мауеr. Вышеуказан. соч. С. 363).
В современных нам законодательствах - в одних (Прусское уложение, II ч., 1 тит. _ 178; Австр. улож., _ 90; Саксонское, _ 1630; Итальянск., ст. 130) о ней говорится прямо; в других (Франц.) она, по мнению юристов, может быть логически выведена из текста закона (Oudot. Du droit de famille. С. 58; Р1аniol. Тгаite elementaire de droit civil. Т. III. Р. 68; См. _ 1353 Общегерм. улож.).
Прусский закон, с присущей ему склонностью к подробной регламентации, определенно указывает на болезнь и на кормление женой ребенка грудью как на уважительные причины (первая - для обоих супругов, вторая - для жены), освобождают их от выполнения супружеской обязанности (__ 179, 180). Каноническое право тоже считается с этой обязанностью (Мауеr. С. 363, 364).
В некоторых законодательствах санкция этого постановления заключается в правиле, создающем повод к разводу в случае упорного отказа жены или мужа в течение определенного времени от выполнения супружеского долга (Прусск., II, 1, _ 694; Сакс., _ 1731).
Наш закон обходит этот вопрос молчанием. Практика относительно его нам неизвестна; да едва ли такие вопросы и возникали в светских судах, а как решают их духовные суды, когда к ним обращаются супруги, мы не знаем.
Однако же Восточная Церковь, как и Западная, признает эту обязанность для супругов существенной (Zhishman. Das Eherecht d. Orientalisсhen. С. 719)*(42). Действующий закон наш говорит о самом крайнем случае - о неспособности к брачному сожитию, считая ее, если она добрачная, поводом к разводу (X т., ч. I, ст. 45, 48, 49). Таким образом, хотя наличности такой обязанности нельзя отрицать и с точки зрения нашего закона, но санкции этому правилу наш закон не указывает.
2. Вторая обязанность, общая обоим супругам - это обязанность взаимной супружеской верности, вызываемая не физическим только, но и нравственным единением их (Прусск. улож., II, I, _ 181; Австр., _ 90; Сакс., _ 1630; Общегерм., _ 1565; Франц., ст. 212; Итал., ст. 130; Швейц., ст, 159, Остз., ст. 7, т. X. ч. 1, ст. 45, п. 1 и Уст. Дух. Конс, ст. 238; ср. т. X. ч. I. ст.106 и 107; Пр., ст. 108).
Обязанность эта, однако же, не всеми законодательствами понимается одинаково, что касается мужа и жены. Так, согласно вышеупомянутому исконному римскому воззрению, муж, имевший связь с незамужней (девицей или вдовой), совершал не прелюбодеяние, а лишь безнравственный поступок (stuprum). Только связь с замужней считалась нарушением супружеской верности (adulterium). Напротив, жена, вступая в связь со всяким мужчиной - женатым или холостым, совершала прелюбодеяние (l. 1, 6, 34 D, 48, 5. - 1. 8, С. 5, 17. Nov. 117, с. 9, _ 5).
Впрочем, едва ли это воззрение можно считать особенностью Древнего Рима. Односторонний взгляд на прелюбодеяние, т. е. как на проступок, главным образом, вменяемый в вину жене, в известной мере присущ был и другим народам первого периода их истории: по крайней мере, в этом смысле есть данные, что касается древних греков, наших предков, а равно и других славян (поляков, чехов, балтийских славян), а также древних германцев и наших горских племен Кавказа. (См. соч. О разводе. С. 99 и 100).
Известное правило Кодекса Наполеона о том, что прелюбодеянием для мужа считается лишь содержание конкубины в общей супружеской квартире (ст. 229, 230), сохраняется доселе в Бельгии и в других странах, где этот кодекс остался без изменения. Лишь законом 27 июля 1884 г. во Франции эти статьи изменены в смысле уравнения прав мужа и жены, т. е. прелюбодеяние определено одинаково для их обоих.
Тождественно с Бельгийским кодексом определяет прелюбодеяние и кодекс Итальянский (ст. 150), воспроизводя, таким образом, определение прелюбодеяния, данное еще в Nov. 117 (с. 9, _ 5).
Санкция закона, предписывающего взаимную верность супругов, заключается в том, что нарушивший верность супруг дает право другому требовать развода, а где он не допускается, разлучения (Прусск., II, I, _ 670; Австр., _ 115; Сакс., _ 1713; Франц., ст. 229, 230; Итал., 150; Швейц., ст. 137; Уст. иностр. исповед., ст. 252, т. X, ст. 45, п. 1; Уст. Дух. Конс, ст. 238).
3. Обязанность взаимопомощи, взаимной поддержки материальной и моральной. Обязанность содержания жены и семьи лежит на муже как главном работнике (Прусск, II, I, _ 185; Австр., _ 91; Сакс., _ 1634; Общегерм., _ 1360; Франц., ст. 214; Итал., 132; Швейц., ст. 159; Остз., ст. 9, т. X, ч. 1, ст. 106; Пр., ст. 108), однако же законодательства признают справедливым привлечь к выполнению этой обязанности и жену, когда муж по уважительным причинам, например, по бедности или по болезни, не может содержать жены; в этом случае жена должна давать мужу средства для существования (Пр. ул., II, I, __ 174, 262; Сакс. улож., _ 1637; Общегерм., _ 1360; Франц., ст. 212; под словом "secours" этой статьей понимается именно денежная помощь. См. Laurent. Cours elementaire de droit civil. Т. 1. С. 201; Итал., ст. 132; Пр., ст. 115).
Но не только денежно супруги обязаны помогать друг другу, но также и нравственно поддерживать друг друга в болезнях и других тягостях жизни, так как брак есть союз, влекущий за собой не только хозяйственное, но и моральное единение "вступивших в закон" (Пр., II, I, _ 174, 176; Австр., _ 90; Сакс., 1630; Фран., ст. 212; Итал., ст. 130, 132; Остз., _ 9, п. 2; Общегерм., _ 1353; См. Endemann, Einfuhrung in das Studium d. Burgel Gesetzbuches. II В. С. 694, 695). Наш закон говорит только об обязанности мужа содержать жену (Зак. гр., ст. 106); но умалчивает об обязанности жены приходить на помощь мужу в нужде, что плохо вяжется с беcспорно устанавливаемой законом обязанностью взаимной нравственной поддержки друг друга: для мужа - "облегчать немощи" жены (ст. 106), для жены - "пребывать в любви", "оказывать угождение и привязанность" (ст. 107). Эти постановления нашего закона не лишены санкции. Именно сила их может обнаружиться в том случае, когда зайдет речь об юридическом признании раздельной жизни супругов: когда, например, жена, живущая отдельно от мужа, потребует себе содержания; в этом случае она может сослаться на то, что совместная жизнь с мужем, вследствие грубого нарушения им нравственной связи, невозможна. Равно и муж может воспользоваться этой статьей, отказываясь принять дурно ведущую себя жену. В силу тесной нравственной связи между супругами процессуальный закон, не желая ставить их в тяжелое положение, которое может быть вызвано борьбой между чувством привязанности и чувством долга, - дать правдивое показание на суде, не допускает к свидетельству супругов, тяжущихся в делах гражданских (Уст. Гр. Суд., ст. 371, п. 4) и дает им право устранить себя от свидетельства, а если они не пожелают воспользоваться этим правом, то допрашиваются без присяги в делах уголовных (Уст. Угол. Суд., ст. 705).
4. Обязанность совместной жизни супругов. Она принадлежит к существу брака и потому естественно требуется всеми законодательствами (Пр., _ 175; Австр., _ 92; Сакс., _ 1636; Общегерм., _ 1353; Франц., ст. 214; Итал., ст. 131; Швейц., ст. 160; Остз., ст. 7 и 8, п. 2, т. X, ч. 1, ст. 103; Пр., ст. 112). По Общегерманскому уложению требование супруга о восстановлении совместной жизни удовлетворяется, если оно не заключает в себе злоупотребления его правом. Злонамеренное оставление одного супруга другим составляет повод к разводу (__ 1353, 1567). Наше древнейшее право понимало эту обязанность весьма строго. Даже отбытие наказания не разъединяло супругов: жена выдавалась "на поток и разграбление" вместе с мужем (Русская Правда. Карамзин., Спис., ст. 5) и продавалась в рабство за долги и преступления мужа. В древний период мы не встречаем постановлений о раздельной жизни супругов; вероятно, потому, что тогда легальная свобода разводов была столь широка, а нелегально браки разрывались столь часто, что не было надобности в узаконении раздельной жизни супругов. Только в после-Петровский период, когда свобода разводов подверглась значительному стеснению, мы встречаем правило о раздельной жизни или о разножитии супругов. Разлучение супругов практиковалась в двух видах: во-первых, как мера процессуальная, как средство разъединить до исхода процесса как тех супругов, о законности брака которых шло судебное разбирательство, так и тех, которые возбудили дело о разводе или о жестоком обращении одного из них с другим. Во-вторых, разлучение назначалось по решению духовно-судебной власти вследствие несогласной жизни супругов и в особенности грубого и жестокого обращения мужа с женой. В этом последнем случае разлучение было, так сказать, суррогатом развода.
Разлучение первого рода назначалось или ех officio самим судом, или же по просьбе одной из спорящих сторон. Что касается разлучений другого вида, т. е. назначавшихся вследствие несогласной жизни супругов или жестокого обращения одного с другим (обыкновенно муж с женой), нередко угрожавшего жизни последней, то и эти разлучения назначались иногда (в большинстве случаев) по просьбе супругов, иногда же ех officio самим судом взамен просимого тем или другим супругом развода. Суд уступал просьбе супругов разлучить их не прежде, как испробовавши все средства к их примирению, подвергая их увещеванию через их духовных отцов, консисторию и даже епархиального архиерея; супругов особенно дурного поведения епархиальное начальство отсылало в монастыри "для вразумления к согласной жизни". Достойно внимания, что такие разлучения супругов (по просьбе о разлучении) обыкновенно давались судом вследствие обоюдного их согласия, состоявшейся между ними мировой, иногда увольнительного письма от мужа - следы автономной роли супругов в деле развода, случайно обнаружившиеся перед другим вершителем судьбы брака - церковным судом.
Духовный суд разрешал не только разлучения временные, но иногда и постоянные. Но, параллельно с такой практикой духовного суда, этот суд ревниво отстранял суды и правительство светское от утверждения разножитий супругов. Этот запрет был санкционирован Высочайше утвержденным мнением Государственного Совета 16 мая 1819 г., с распространением этого запрета и на лиц тех вероисповеданий, которые признают брак за гражданский акт.
Святейший Синод, рассматривая дело по просьбе отставного поручика Шелковникова о разводе с женой его по причине распутного ее поведения, встретил, что между ним, Шелковниковым, и женой его совершена была в С.-Петербургской Гражданской Палате и оставлена в своей силе Правительствующим Сенатом запись, заключающая в себе условие, что муж приемлет на себя обязанность давать жене ежегодно на содержание в продолжение жизни своей по 2500 руб., но с тем, чтобы она, по получении означенной суммы, в первый же год выехала из его дома и жила, где пожелает. Святейший Синод, не находя достаточных причин к разводу Шелковникова с женой его и признавая сделанную между ними запись распустной книгой, подающей повод к вящему их разрыву, и притом противной святости супружеских обязанностей, полагает оную уничтожить, а для отвращения на будущее время подобных поступков и для охранения твердости брачных союзов постановить правилом, чтобы никакие в гражданском управлении места и лица не допускали и не утверждали между супругами обязательств и других актов, в коих будет заключаться условие жить им в разлучении, или какое-либо другое, произвольное их желание, клонящееся к разрыву супружеского союза. С каковым положением Святейшего Синода и министр духовных дел и народного просвещения согласен.
Комиссия составления законов в истребованном от нее Государственным Советом по сему предмету мнении представила подобное же мнение. Государственный совет, в общем собрании, находя заключение Департамента законов основательным, полагает оное утвердить с таковым дополнением, чтобы постановление об означенных записях и других актах распространено было на все христианские исповедания, т. е. как на те, в коих брачный союз почитается таинством, так и на те, в коих оный принимается за гражданский акт (См. исслед. О разводе. С. 347-353). В первый раз в 1859 г. в законе светском дается постановление, по которому раздельная жизнь супругов дозволяется помимо судебного приговора о лишении всех прав состояния, а именно государственным крестьянкам в случае ссылки их мужей по приговорам обществ разрешено не следовать за мужьями. В 1862 г. это постановление было распространено вообще на жен тех мужей, которые ссылаются по приговорам обществ.
Наш действующий закон говорит: "Супруги обязаны жить вместе" (Гражд. зак., ст. 103). Эта обязанность должна быть понимаема не в смысле безусловном, а лишь в том, что, раз нет законных оснований для раздельной жизни, каждый супруг имеет право требовать от другого прекращения такой жизни: муж имеет право требовать, чтобы отдельно живущая жена возвратилась к нему, а равно следовала бы за ним при всякой перемене жительства (переселении, поступлении на службу, ст. 103), а жена - чтобы отдельно живущий муж взял ее к себе. Последовательное проведение этого начала представляет собой закон, по которому вступившие в брак ссыльные каторжные обязаны, в случае окончания одним из них срока работ прежде другого, проживать муж с женой, а жена с мужем до окончания того срока работ, до которого должен пробыть другой супруг (Уст. о ссыл., ст. 412, п. 2).
Итак, следовательно, супруги могут жить и врозь, и никакая власть не может с этой стороны проверять (контролировать) их жизнь, раз на это есть их добрая, обоюдная воля. Они не имеют только права облекать их волю в формальный акт, который устанавливал бы "расторжение законного супружества" и "самовольное разлучение их" (т. е. без законных поводов и участия соответственной власти; ст. 103 и 1529, п. 1), потому что такие акты направлены были бы в обход закона, запрещающего развод по обоюдному согласию и разлучение супругов.
Что закон именно имеет в виду в приведенных статьях самовольное разлучение, показывает тот указ, из которого, главным образом, позаимствовано рассматриваемое постановление. Указ этот состоялся по вышеприведенному делу Шелковникова.
Таким образом, наш закон отрицает всякую юридическую силу за актами, которыми устанавливается раздельная жизнь супругов. Но выше было сказано, что такая жизнь, однако же, возможна. Нет ли здесь противоречия: если непреступно для супругов жить раздельно, то отчего нельзя им оформить этого разножития, - не все ли равно, раздельная жизнь без акта или с актом. Нет, не все равно: жизнь врозь по доброй воле супругов, без всякого укрепления этой воли актом - простой факт, проверять который не дело власти, как не поверяет она - засевает ли свое поле собственник, или отдает в наем дом домовладелец. Но то же самое разножитие, оформленное актом, состоявшееся с ведома властей, есть юридическое действие, устанавливающее определенное юридическое состояние - к чему право безразлично относиться не может и по поводу которого необходимо сказать - "да" или "нет": "да, это допустимо"; или "нет, это недопустимо".
Другие законодательства, признающие, как и наше, совместную жизнь супругов существенной обязанностью их, несколько мягче относятся к ней. Так, Прусское Земское Уложение, во-первых, позволяет мужу предбрачным договором освободить жену от обязанности следовать за ним при перемене места жительства (_ 681); во-вторых, один супруг не может поставить в вину другому раздельную жизнь, если она вынуждена была выполнением публичных обязанностей, настоятельными частными делами или состоянием здоровья (_ 177). Прусская судебная практика не признает недействительными договоры о раздельной жизни супругов, но с тем, чтобы каждый супруг имел право во всякое время изменить свою волю (Прусск. улож. с коммент. Коха, 6 изд., прим. 17 к _ 175).
В Австрийском кодексе существует целый ряд причин, освобождающих жену от обязанности следовать за мужем; а именно - если он незаконно оставляет отечество, если он высылается из пределов государства, если он присужден к заключению, если он поступит на военную службу, если он, наконец, без основательных причин оставляет то место, которое было условлено как общее местожительство в предбрачном договоре (_ 92 и кооментарии к нему по изд. Штубенрауха, 3 изд. 1876 г.).
Но особенно обстоятельные правила по этому поводу дает Саксонское уложение, согласно которому жена освобождается от обязанности следовать за мужем, если угрожает серьезная опасность для ее блага, в особенности для ее жизни и здоровья, или если ее отказ от следования оправдывается основательной заботой о содержании в будущем (_ 1636).
По Общегерманскому уложению муж избирает место жительства и место поселения, но жена не обязана подчиняться решению мужа, если он злоупотребляет своим правом (_ 1354), например, избирает заведомо нездоровую местность, и в этом случае, живя раздельно, она имеет право на получение содержания от мужа (_ 1361).
По Швейцарскому уложению супруг может иметь отдельное жительство в течение всего времени, когда совместная жизнь грозит серьезной опасностью его здоровью, репутации или благосостоянию его дела, а также во время ведения процесса о разводе или о разлучении (ст. 170; Ср. Пр., ст. 112).
По строгости и решительности, если можно так выразиться, предписания ближе всего подходит к нашему закону французский, согласно которому жена обязана следовать за мужем везде, где он вздумает поселиться (ст. 214).
Это решительное предписание закона заставляет думать некоторых ученых и юристовпрактиков, что муж имеет право прибегнуть к содействию общественной власти для водворения жены. Надо смотреть, говорят они, не на то, действительно ли средство, а на то, законно ли оно. Впрочем, сознаются сторонники этого мнения, что средство это становится все более и более чуждым современным нравам. (См. Planiol M. Traite elementaire de droit civil. Paris. 1901. Т. III. Р. 68-69). Другие находят, и с основанием, что физическое принуждение для восстановления совместной жизни решительно несовместимо с существом брака и не достигает цели, ибо, водворивши жену в дом мужа, власть исполнит свое дело, жена же имеет полную возможность оставить после этого квартиру мужа, так как держать жену взаперти муж не имеет права и никакая власть ему в этом содействия не окажет, потому что это значило бы содействовать в противозаконном лишении свободы (Laurent. Вышеуказ. соч. С. 268). Эти соображения вполне применимы и к нашему праву (см. Улож. о наказ, ст. 1544). Однако же нельзя сказать, что закон об обязанности жены жить вместе с мужем лишен санкции: если жена не оправдает раздельной жизни законными причинами, то она лишится права на получение содержания от мужа. (См. исслед. О разводе. С. 446 и след.)
И нашему законодательству известны некоторые изъятия из признанной им строгой обязанности жены следовать непременно за своим мужем. Отклонения эти установлены, главным образом, по соображениям интереса публичного, а именно:
1. При ссылке супруга по суду с лишением всех прав состояния другой супруг может, если он не желает развода, остаться на месте и, таким образом, вести отдельную жизнь (Улож. о нак., ст. 27, т. X, ч. I, ст. 52).
2. Жены лиц, переселяемых по приговорам общества, не обязаны следовать за своими мужьями: а) когда переселяемый муж изъявит согласие, чтобы жена его оставалась на прежнем месте жительства; б) в случае тяжкой и неизлечимой болезни и в) по жестокому с нею обращению мужа или по явно развратному его поведению. В первом случае согласие мужа удостоверяется отобранной от него перед подлежащим полицейским начальством подпиской; во втором - просьбы об оставлении на месте жительства по болезни окончательно рассматриваются в губернских правлениях; наконец, в третьем, просьбы, приносимые по причине жестокого обращения или развратного поведения, в местностях, в которых не введены в действие Судебные уставы в полном объеме или мировые установления, рассматриваются судами первой инстанции, а когда они принесены лицами сельского состояния - судами волостными. Те и другие руководствуются в их рассмотрении правилами суда совестного, назначая, вместе с тем, размер содержания жене из мужнина имения и распоряжаясь об учреждении опеки над детьми их свыше четырнадцатилетнего возраста. Постановленные на этом основании судебные определения представляются на окончательное утверждение губернаторов.
В губерниях, в которых введены в действие Судебные уставы в полном их объеме, просьбы жен лиц, переселяемых по приговорам обществ, об оставлении их в месте жительства по жестокому с ними обращению мужей или развратному их поведению (за исключением просьб лиц сельского состояния, передаваемых в волостные суды) подлежат рассмотрению уездных съездов, съездов мировых судей или заменяющих их судебных установлений, которым, вместе с тем, предоставляется также назначать размер содержания женам из мужниных имений и принимать меры к учреждению опеки над детьми их свыше четырнадцатилетнего возраста (Уст. ссыльн., ст. 255, прим. и 256).
Правила относительно следования жен за мужьями распространяются также и на случаи удаления из мест жительства административным порядком (Ст. 236, прим.). Высоч. утвержд. 10 июня 1900 г. мнением Госуд. Совета крестьянским обществам предоставляется постановлять приговоры об удалении тех членов их, дальнейшее пребывание которых в среде этих обществ угрожает местному благосостоянию и безопасности. Приговоры обществ подлежат проверке на месте через земских начальников и уездных предводителей дворянства и утверждаются губернским присутствием. Членам семьи удаляемого предоставляется, если они того пожелают, не следовать за ним в место нового водворения (Собр. Узак. и расп. прав. n 67, ст. 1509). Указом Прав. Сената предложено крестьянским учреждениям выдавать крестьянкам паспорта помимо согласия мужей, если последние будут признаны виновными в жестоком обращении (1 Общ. Собр., 3 ноября 1899 г.).
Не участвовавшие в преступлении мужья, при всех родах ссылки и переселения их жен, следуют за ними единственно по собственному на то желанию, если сами они не состоят под следствием или судом и вообще неприкосновенны к делам, по которым не могут немедленно оставить место жительства (Уст. ссыльн., ст. 257).
3. На время заключения одного из супругов в тюрьму другой eo ipso разлучается с заключенным; арестантам женатым запрещается жить вместе с женами (Уст. содерж. под страж., ст. 297, т. Х, ч. 1, ст. 19).
4. Женатым нижним чинам морского ведомства, возвращающимся на службу из временного бессрочного отпуска, а равно вновь поступающим на службу женатым рекрутам не дозволяется брать с собою семейства (Высочайшее повеление 18 июня 1866 г., п. 3, П.С.З. 1866 г., n 43492.).
5. В военное время при передвижении войск запрещается следовать за ними женам военных нижних чинов (т. IV, Уст. земск. пов., ст. 259, прим. 5).
6. При ссылке евреек в Сибирь на поселение за преступление мужья их за ними следовать не могут (Уст. ссыльн., ст. 264).
По остзейским законам жена освобождается от обязанности следовать за мужем не только тогда, когда он за преступление приговорен судом к ссылке на каторжные работы или на поселение, но и тогда, когда сам он по другой какой-либо предосудительной причине куда удаляется (ст. 8, п. 2).
До сих пор вы видим, что закон определяет местожительство жены по месту жительства мужа, но есть случай и обратный: Местожительство мужа определяется по месту жительства жены; это бывает тогда, когда женщина, осужденная за преступление к ссылке в Сибирь на поселение с лишением всех прав состояния и причисленная, по истечении определенных сроков, к сословию государственных поселян или крестьян, выйдет замуж; тогда муж ее обязывается подпиской не выводить ее и не переселяться на постоянное жительство из места поселения его жены (Уст. ссыльн., ст. 414; См. исслед. О разводе. С. 443 - 445).
В постановления о совместной жизни супругов Проект предполагает ввести у нас как цельный институт раздельное жительство супругов. Необходимость во внесении в гражданское уложение такого института может наступить вследствие разнообразных причин.
Законодательство может совсем запретить развод, т. е. полное расторжение брака. В таком случае разлучение супругов является единственным средством легально установить раздельную жизнь супругов, если совместная жизнь по уважительным причинам должна быть признана невозможной. Такой практике следуют законодательства, строго придерживающиеся принципов католической церкви (итальянское, испанское, португальское). Но потребность в дозволении разножития супругов может возникнуть и при допущении развода. Развод как мера решительная, крайняя, как полный разрыв, уничтожение брака допускается обыкновенно при наличии и доказанности весьма веских причин. Но могут быть не столь серьезные разногласия в супружеской жизни, чтобы из-за них расторгать брак, но они вполне достаточны для того, чтобы разрешить супругам раздельную жизнь. Бывают такие супружества, которые удовлетворяются и этой мерой, не имея желания добиваться полного развода и не помышляя о возможности нового брака. Вот почему во многих законодательствах (французском, бельгийском, германском, но не итальянском, как ошибочно указывают редакторы Проекта (Объяснение. Т. I. С. 208)), наряду с разводом допускается и разлучение.
Это сознавало и правительство, и известно, что дела о несогласной жизни супругов (в числе прочих) ведались Третьим Отделением Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, которое в своих постановлениях по этим делам руководствовалось особыми указаниями Государя и на основании этих указаний разрешало женам в некоторых случаях жить отдельно от мужей. Ввиду того, что дел таких в Третье Отделение поступало немало, были даже попытки создать для их производства особые правила; попытки эти, впрочем, успеха не имели. С введением судебной реформы, когда суд стал доступнее и приобрел больше доверия у граждан, супруги, испытывающие потребность в раздельной жизни, стали искать помощи у суда. Вот тут-то с особой яркостью обнаружились недостаточность закона и необходимость найти средства удовлетворить немощам жизни.
Мировые суды и суды общие первых инстанций, ближе стоящие к населению и имеющие возможность наблюдать жизнь непосредственно, а не по бумажному только производству, склонны были удовлетворять некоторые ходатайства о раздельной жизни. При этом мировые суды иногда шли еще дальше: так, невзирая на запрет закона, воспрещающего совершение всяких актов, клонящихся к самовольному расторжению законного супружества, у мировых судей составлялись мировые записи о раздельной жизни супругов и даже при участии этих судей выдавались "вольные" мужьями женам. Но Сенат, до которого вопли несчастных супругов не доходили, в начале своей практики решительно отвергал возможность дозволения раздельного жительства супругов и только впоследствии смягчил свой взгляд на этот вопрос. Но силами одного суда нельзя было удовлетворить этой потребности: тут необходимо вмешательство законодателя. Составители Проекта взяли на себя обязанность исполнить эту законодательную работу. Материалом для них послужили отчасти данные, почерпнутые из практики административных учреждений, ведавших и ведающих дела о раздельной жизни супругов, отчасти из судебной практики, отчасти из постановлений действующего законодательства - общего и местного.
Главная мысль, принятая редакционной комиссией как исходная точка для установления оснований раздельной жизни, следующая: не придавать перечисленным в законе причинам решающего значения самим по себе. Необходимо, кроме наличия причин, констатирование факта, что совместная жизнь стала для просителя невыносимой. Сами же причины таковы: жестокое с супругом или с детьми обращение другого супруга, нанесение супругу тяжких оскорблений, сифилитическая или иная прилипчивая отвратительная болезнь другого супруга, развратная или позорная жизнь его, постоянное пьянство или безрассудное и разорительное для семьи мотовство, а равно такая болезнь жены, при которой продолжение супружеского сожития представляется опасным для ее жизни и здоровья (ст. 141).
Таким образом, при руководстве этим постановлением суду предоставляется широкая свобода: он, рассматривая одну и ту же причину виновности, но применяясь к обстоятельствам данного случая, может постановить неодинаковое решение: в одном случае допустить разлучение, а в другом отказать - и это вполне понятно. Положим, речь идет о нанесении тяжкого оскорбления. Понятие о тяжести обиды в значительной степени зависит от степени умственного и нравственного развития обиженного и обидчика. То же самое можно сказать и относительно жестокого обращения с супругом или с детьми. Подобный субъективизм при решении вопросов этого рода Общегерманское уложение допускает и в деле развода. Разумеется, такой порядок предполагает значительное доверие к суду и требует, чтобы последний пользовался полной свободой доказательств при рассмотрении этих дел.
Сверх этих причин Проект говорит о разрешении отдельного жительства вследствие злонамеренного (не менее годичного) оставления одним супругом другого, и, кроме того, жене может быть разрешено отдельное жительство, когда муж не имеет оседлости, отказывает ей и детям в необходимом содержании или, при недостаточности доставляемых им средств, препятствует жене изыскивать средства к жизни собственным трудом (ст. 142, 143). Составители Проекта говорят: раздельное жительство супругов не может быть назначаемо на основании одного лишь о том соглашения (ст. 145), и притом не только предшествовавшего судебному разбирательству, но и заявленного на суде согласия одного удовлетворить требование другого о раздельном жительстве. В этом отношении Проект не освящает практики административного учреждения, ведающего ныне семейным делом (С. 245). Поэтому Проект тем самым не допускает лишь такого признания иска, которое делало бы излишним рассмотрение доказательств иска, но не исключает признания в смысле неоспаривания или даже подтверждения обстоятельств, на коих основывается просьба истца, из системы доказательств, допускаемых уставом гражданского судопроизводства (стр. 246).
Как видно из вышеприведенного, в этом случае редакционная комиссия несколько удалилась от исторического прошлого, допускавшего разлучение супругов и по взаимному их согласию, и от практики административных учреждений, тоже допускающих такие разлучения, и даже в известной мере и от действующего законодательства, согласно которому жена переселяемого или удаляемого административным порядком может не следовать за мужем с его согласия (т. XIV изд. 1890 г., ст. 255, п. 1. Уст. о ссыльн.).
Можно ли в самом деле в этом случае игнорировать вполне волю супругов? Развода, полного прекращения брака установившейся законодательной практикой на основании одного лишь соглашения супругов не допускается.
Важность брачного института, особое общественное значение его, христианская мораль не могут примириться с такими разводами. Но разлучение - мера не столь решительная, не влекущая таких серьезных последствий, - должна быть обсуживаема несколько снисходительнее. Кто не знает таких печальных супружеств, в которых муж с женой, не проявляя ни жестокости друг к другу или детям, ни нетрезвости, ни хозяйственной и нравственной непорядочности, все-таки не ладят друг с другом, и нелады эти все обостряются, и если такие супруги не разойдутся, возникает опасение, что явится, пожалуй, и жестокое обращение и что-либо другое из предусматриваемого ст. 141. Следует ли "ждать от таких супругов поступков" или разрешить им теперь же временно разойтись подобру-поздорову? Думается, что общественная мораль не выиграет, если будет поставлено непременным условием, чтобы прежде совершено было ими одно из действий, указанных в ст. 141, а потом уже можно их и разлучить. Лучше же их разлучить, пока они окончательно не озлобили друг друга, тогда, быть может, еще останется надежда, что они впоследствии сойдутся.
Мы полагаем, что временное разлучение возможно допустить и на основании одного лишь соглашения супругов. Разлучение на неопределенное время на основании одной лишь воли супругов разрешать было бы неудобно: это могло бы прикрывать в известной мере развод по обоюдному согласию супругов. На весьма важный и нередко весьма острый вопрос при раздельной жизни супругов - о судьбе детей - Проект дает ответ такой: прежде всего решение этого вопроса предоставляется соглашению супругов; при отсутствии соглашения сыновья оставляются у отца, а дочери - у матери; впрочем, невиновный супруг вправе требовать оставления у него всех детей; но в интересах детей суд может отступить от этих постановлений (ст. 148). Здесь можно возразить против сортировки детей по полам. Не пол только, но и возраст следует принимать во внимание. Мальчик ли, девочка ли в детском возрасте одинаково нуждаются в материнском присмотре.
Относительно восстановления супругами совместной жизни Проект постановляет: данное на раздельное жительство разрешение утрачивает силу вследствие восстановления, по взаимному согласию супругов, совместной их жизни. Проект постановляет: данное на раздельное жизни. (См. мою статью О проекте семейственного права // Ж. М. Ю. 1903. Февраль. С. 85-91).

б) Особые права мужа

Особые права мужа заключаются в следующем:
1. Муж считается главой семьи. Многие законодательства так и определяют его положение ("глава семейства" - наш Свод зак. гр., ст. 107; Пр., ст. 109; Das Haupt der Familie, - Австрийское улож., _ 92; das Наupt der ehelichen Gesellschaft, - Прусское улож., II, 1 _ 184, и саро della famiglia - Итальянское улож., ст. 131). Как понимать это главенство? Это значит, что в брачном союзе голосу мужа дается решительное и решающее значение (прусский закон так буквально и определяет главенство мужа - _ 184). Отсюда закон требует "неограниченного послушания" от жены по отношению к своему мужу (Зак. гр., ст. 107, ср. ст. 108). Другие законодательства требуют от жены просто "послушания" (Сакс. - Gehorsamkeit, _ 1631. Швейцарское уложение, называя мужа главой супружеского союза (ст. 160), говорит, что супруги стараются обоюдно поддерживать взаимное согласие (ст. 159). Наш остзейский Свод - "послушания и подчинения его (мужа) воле", ст. 8, п. 1. Франц. улож. - obeissance, ст. 213).
Однако же это правило о подчинении воли жены воле мужа для надлежащего его понимания должно быть сопоставляемо с другими предписаниями закона - "о жизни с женой в согласии", "об уважении" к ней (Зак. гр., ст. 106), тогда обязанность неограниченного послушания жены мужу получит надлежащее освещение и, вместе с тем, станет ясно, что мужнее полновластие имеет свои пределы и что этим полновластием никоим образом не может быть оправдываемо жестокое обращение мужа с женой (какие взгляды высказывались). Такие взгляды тем более неосновательны, что в другом случае (о чем была речь выше) сам закон дает право жене не следовать за своим мужем в случае жестокого с ней обращения, т. е. считает проступок мужа столь важным, что освобождает жену от исполнения важнейшей обязанности - не покидать мужа.
Заслуживает внимания, что и другие законодательства, предписывая жене быть послушной своему мужу, не только вместе с тем вменяют в обязанность последнему хорошо обходиться с женой, но дурное обхождение и повторяющиеся оскорбления считают для жены основанием для развода с мужем (Сакс., _ 1736; Австр., __ 109, 115; Прус., __ 700-703; Франц., ст. 231; Швейц., 138 и по Итальян. улож. - для разлучения - ст. 150).
2. Муж имеет право требовать, чтобы жена следовала за ним при перемене им постоянного места жительства (Гражд. зак., ст. 103; Пр., ст. 112; Сакс., _ 1636; Австр., _ 92; Прусс., _ 175; Общегерм., _ 1359; Франц., ст. 214; Итальян., ст. 131; Остз. свод., ст. 8, п. 2).
Выше об этом была речь подробно, как об обязанности обоих супругов жить вместе. Здесь отмечается как особое право мужа определять и избирать место для совместной жизни супругов.
3. Муж имеет право требовать, чтобы жена не нанималась без его согласия (Гр. зак., ст. 2202; по Прус. улож. жена не имеет права заключать без согласия мужа какого бы то ни было обязательства, которым стеснялись бы права ее личности, _ 196). Разумеется ли здесь только наем для домашних услуг или вообще для услуг вне дома, или же какой бы то ни был договор личного найма - закон не высказывается. По буквальному смыслу ("наниматься") и по предполагаемой цели закона - не дозволять жене оставлять мужа без его разрешения, надо думать, что речь в статье лишь о таком договоре личного найма, который сопряжен с раздельной жизнью жены.
4. Муж имеет право требовать от жены деятельности как "хозяйки дома" ("жена обязана оказывать ему (мужу) всякое угождение и привязанность как хозяйка дома", ст. 107). Аналогичное постановление мы находим в нашем Остзейском своде ("муж вправе требовать от жены участия в состоящем в его ведении домашнем хозяйстве", ст. 8, п. 3) и в западноевропейских германских законодательствах: саксонском ("муж имеет право требовать от жены услуг по ведению своего хозяйства или своего промысла", _ 1631); Проект (ст. 110) повторяет буквально это постановление, в прусском ("жена обязана иметь надзор над хозяйством мужа", _ 194) и австрийском ("жена обязана помогать мужу по ведению хозяйства и посильно к приобретению средств", _ 92). По Общегерм. улож. жена обязана заведовать общим хозяйством, производить домашние работы и помогать мужу в его предприятии (_ 1356). По Швейцарскому кодексу жена ведет домашнее хозяйство (ст. 161).
5. Некоторые законодательства, сверх того, дают право мужу на получение содержания от жены, если он окажется в нужде. Так, в нашем Остзейском своде постановлено: муж вправе требовать от жены в случае нужды содержания (ст. 8, п. 3; Ср. Пр., ст. 115). В саксонском законодательстве читаем: если муж обеднеет и к приобретению содержания для себя станет неспособным, то жена обязана его кормить, а если умрет - похоронить на свой счет (_ 1637). По Итал. улож. жена должна участвовать в содержании мужа, если у него нет своих достаточных средств (ст. 132). Французские ученые признают, что постановление и их закона (les epoux se doivent mutuellement secours, ст. 212) должно быть понимаемо в том смысле, что, при отсутствии средств у мужа и при наличии их у жены, все расходы совместной жизни должны идти за ее счет (Laurent. Вышеуказ. соч. С. 194; Colmet de Santerre. Manuel elementaire de droit civil. Т. 1. Р. 85; Ср. Швейц. улож., ст. 159 и Пр., ст. 115).

в) Особые права жены

1. Жена имеет право на имя мужа (фамилию). Это одно из следствий общения жизни, создаваемого браком (Гражд. зак., ст. 100; Пр., ст. 111; Прусск., _ 192; Сакс., _ 1632; Общегерм. улож., _ 1355; Швейц., ст. 161; Остз. свод, ст. 5 и 6).
2. Она имеет право на все права и преимущества мужа, сопряженные с его состоянием, чином или званием, не теряя их и в том случае, если муж за преступление будет лишен прав своего состояния (Зак. гражд., ст. 100 -102; Австр., _ 92; Сакс., _ 1748; Итал., ст. 131, по Прусскому уложению условно: жена следует правам состояния своего мужа, если они не связаны только с его лицом, _ 193; Швейц., ст.161). Это право она сохраняет и во вдовстве. Но сохраняется ли оно при разводе? Закон ответа не дает; из его умолчания отрицательного ответа вывести нельзя.
В Древнее время разведенная теряла, по общему правилу, право на фамильное имя и звание супруга. Но практика не соблюдала этого правила, и разведенным женам дозволялось именоваться: X, бывшая жена Y. (См. иссл. О разводе. С. 202).
В Древнее время решался у нас иначе вопрос и о сообщении жене прав состояния мужа. Среди высших и свободных классов (князей, бояр, белого духовенства, городских и свободных сельских обывателей), как и теперь, состояние мужа сообщалось жене. Но среди несвободных классов действовало другое правило: рабство одного из супругов заражало другого - свободный, вступая в брак с крепостной, сам делался крепостным, если не выговаривал себе свободы у господина жены; равно свободная, выходя за крепостного, теряла свободу - "по рабе холоп, по холопу раба". Эти сарitis deminutiones были вполне отменены сравнительно недавно: для свободного мужа - Екатериной II, и для свободной жены - Александром I.
Дольше всего (до 1831 г.) сохранялось правило о несообщении прав состояния иностранцамужа русской подданной - жене: если военнопленный иностранец, находясь в России, женился на русской подданной и потом был отпущен в свое отечество, то жена не была с ним отпускаема, хотя бы в таком случае надлежало расторгнуть сам брак (Неволин. Полное собр. соч. Т. III. С. 60-72).
Из общего правила о сообщении мужем прав своего состояния жене наш закон знает несколько исключений.
а) Если жена до замужества принадлежала к состоянию высшему, то она сохраняет его преимущества и по выходе замуж, не сообщая его, однако же, мужу (Закон. гражд., ст. 100, т. IX, ст. 5, 11, 44-46, 53, 539, 542).
б) Если жена, будучи лишена всех прав состояния и, по истечении определенных законом сроков, перечислившись в сословие государственных крестьян, вступит в новый брак с лицом, принадлежащим к состоянию высшему, то в этом случае она не приобретает прав состояния своего мужа, потому что, приобретая такие права, она обходила бы закон, карающий ее за содеянное преступление (кроме других наказаний) лишением прав.
в) Лицо Императорской фамилии, вступившее в брак с лицом, не принадлежащим к царствующему или властвующему дому, не может сообщить ему прав, принадлежащих членам Императорской фамилии (Т. I, Зак. осн., ст. 147), т. е. прaва на престолонаследие и права на получение содержания из удельного имущества.
3) Все законодательства признают, что жена имеет право на получение содержания от мужа. Муж содержит жену и семью как главная рабочая сила (Прусск., __ 185; Австр., _ 91; Сакс., _ 1634; Общегерм., _ 1360; Франц., ст. 214; Итал., ст. 132; Свод остз., ст. 9). Наш закон определяет эту обязанность так: "Муж обязан доставлять жене пропитание и содержание по состоянию и по возможности своей" (ст. 106; Ср. Пр., ст. 113). Смысл статьи в том, что муж обязан не только давать средства на прокормление жены, но и вообще содержать ее, т. е. давать все необходимые средства к жизни; сообразно со своим общественным положением ("по состоянию", т. е. по сословному положению; четыре состояния природных обывателей: дворянство, духовенство, городские и сельские обыватели) и сообразно со своими средствами ("по возможности").
Иностранные кодексы обыкновенно определяют меру содержания, приноравливаясь к общественному положению мужа. Так, Прусск. улож. назначает содержание жене сообразно с общественным положением (Standesmassiger Unterhalt, _ 185); то же повторяется во Французском и Саксонском уложениях. (Selon ses facultes et son etat, ст. 214. Auf eine seinem Stande und seinen Vermogensverhaltnissen entspechende Weise zu unterhalten, _ 1634), а равно и Общегерманском, которое, упоминая об общественном положении и состоянии, прибавляет еще: "соразмерно с своею трудоспособностью" (_ 1360). В Швейцарском уложении сказано: муж должен надлежащим образом заботиться о содержании жены и детей (ст. 160). Наш Остз. свод говорит, что жена вправе требовать от мужа содержания, соответственного его званию и достоинству (ст. 9). Австрийский закон говорит прямо "о доставлении приличного содержания жене" (Den anstandigen Unterhalt zu verschaffen, _ 92).
Некоторые законодательства подробнее определяют эту обязанность, налагаемую на мужа. Так, Прусск. улож., называя ее сообразно с состоянием (_ 185), прибавляет: но если муж не может жене доставить такого содержания, то она должна довольствоваться и скудным (_ 186). Саксонский закон говорит об обязанности мужа доставлять уход и врачебную помощь жене во время болезни; а в случае смерти, если она умрет, не оставивши средств, за свой счет похоронить ее (_ 1634).
И с точки зрения нашего закона, конечно, можно вывести правило, что раз у мужа нет средств содержать жену сообразно состоянию, то, конечно, он обязан содержать ее как может ("по возможности"). Нельзя требовать, чтобы муж содержал жену, как прилично дворянину, если этот дворянин сам - чернорабочий.
Что касается обязанности доставления врачебной помощи, то она может быть выведена не только из постановления о содержании (ст. 106), но также и из постановления, в котором говорится о любви к жене и облегчении ее немощей (Та же ст.; Ср. Пр., ст. 108).
Но для того чтобы жена могла требовать содержания от мужа, она должна жить вместе с мужем: живя вне дома, отдельно, она, по общему правилу, не вправе требовать себе содержания; не выполняя своих обязанностей, она не вправе требовать выполнения их со стороны мужа.
Однако же это правило, как мы видели, имеет и должно иметь исключения. Если жена ведет раздельную жизнь не по своей вине, если она по закону имеет право жить раздельно или если она вынуждена оставить мужнюю квартиру, то в таком случае нет основания отказывать ей в содержании. Мы касались уже этого вопроса, говоря о раздельной жизни супругов.
Мы видели там, что в некоторых случаях сам закон позволяет жене не следовать за мужем. Очевидно, что в этих случаях жена имеет право на отдельное содержание. Затем закону нашему известен ряд других случаев, когда он предоставляет право жене на отдельное от мужа содержание. А именно: а) из доходов с имущества лица, безвестно отсутствующего, известная часть, по усмотрению опеки, назначается на содержание его жены и детей (т. IX, ст. 8, прим. 4 по Прод. 1891 г.; Прил. ст. 1); б) в случае лишения мужа по суду прав дворянства недвижимое населенное имение его отдается в опекунское управление, и половина доходов с оного выдается жене на содержание (ст. 332, п. 4 т. IX, Зак. о сост., изд. 1876 г.); в) женам лиц, переселяемых по приговорам обществ, назначается в определенном размере, по усмотрению суда, содержание из мужнина имения (Уст. ссыльн., ст. 255, 256).
Бесспорно, что жена имеет право на отдельное содержание и тогда, когда она не живет с мужем по причинам, которые не могли быть ей вменены в вину, как, например, вследствие нахождения в больнице на излечении или когда она лишилась рассудка (Кассац. реш. 1873 г., n 1666).
Равно такое право ей должно быть предоставлено и тогда, когда по вине мужа совместная жизнь невозможна, понимая эту вину не только так, что муж отказывается принять жену, но и так, что, желая жену держать у себя, муж делает эту жизнь невозможной, например, вследствие жестокого обращения с женой.
Но, с другой стороны, и жена не должна смотреть на себя только как на нахлебницу или кредиторшу мужа. Если она, в свою очередь, попирает права мужа, вступает в непозволительную связь с другим мужчиной, вообще ведет безнравственный образ жизни, не участвует в заботах по хозяйству ("как хозяйка дома", по ст. 107) или если она живет с мужем только для того, чтобы поведением своим заставить его отказаться от совместной жизни и тем дать ей право на отдельное содержание (см. случай, прив. в соч. О разводе, стр. 452), тогда, не нарушая статьи о повиновении мужу и почтении к нему (ст. 107), нельзя признать за ней права на отдельное содержание.
Что касается размера содержания, которое должно быть назначено жене судом при раздельной жизни супругов, то размер этот должен быть установлен по той же мерке, которая указывается законом и при совместной жизни супругов: "по состоянию и возможности" мужа, определяя эту возможность по моменту постановления решения и дозволяя изменять установленную судом норму с изменением имущественного положения мужа, т. е. или увеличивая, или уменьшая назначенный судом размер и даже совершенно прекращая выдачу содержания при восстановлении супругами совместной жизни.
4. Наконец, жена имеет право на охрану и защиту со стороны мужа (Прусск.,11, 1, _ 188; Австр., _ 91; Сакс., _ 1633; Франц., ст. 213; Итал., ст. 132; Остз., ст. 9, п. 2). Прусск. ул. говорит: муж обязан и имеет право защищать перед судом и вне суда лицо, честь и имущество жены (_ 188) даже и в случае возбуждения против нее исков об обиде (_ 190). По Швейцарскому Уложению, хотя жена имеет право вести судебный процесс, но в процессах жены с третьими лицами по поводу ее личного имущества, внесенного в брак, представителем может быть один только муж (ст. 168). По нашему Остзейскому своду жена вправе требовать от мужа во всех случаях жизни, в особенности в делах юридических, защиты и содействия (ст. 9, п. 2). По нашему общему Своду муж обязан защищать жену (ст. 106), а по нашим процессуальным законам муж имеет право быть поверенным жены, хотя бы он и не принадлежал к составу присяжных или частных поверенных (Учр. суд. Уст., 389 и Прав. о произв. суд. д., ст. 5). Согласно законам уголовным муж имеет право возбуждать преследование об оскорблении чести жены (Улож. о наказ, ст. 1534, прим.).
Но общего постановления о правозаступничестве жены мужем закон не дает. Это, конечно, находится в связи с устанавливаемой нашим законом системой раздельности имуществ супругов.
По Общегерм. улож. жена не только обязана, но и вправе заведовать общим хозяйством, и в пределах его вести дела мужа вместо него, и представлять его, так что сделки, отсюда возникающие, обязывают мужа. Хотя мужу и предоставляется ограничить или отменить это право жены, но последняя может жаловаться на мужа в опекунский суд, если считает такое действие мужа злоупотреблением властью (_ 1357). Аналогичные постановления дает и Швейцарское улож. (ст. 163-165). Неизвестные другим кодексам постановления о взаимных отношениях супругов дает новый Швейцарский кодекс: если один из супругов пренебрегает своими семейными обязанностями или подвергает другого супруга риску, стыду или убыткам, то обиженная сторона может требовать вмешательства судьи (ст. 169). Если муж пренебрегает своими семейными обязанностями, то судья может предписать должникам мужа вручить жене всю сумму их долга или часть ее (ст. 171).

г) Необходимость согласия мужа на совершение женой некоторых юридических актов (авторизация мужа)

Говоря о влиянии брака на личные права жены, следует еще остановиться на той юридической зависимости ее от мужа, которую порождает брак по некоторым законодательствам.
По французскому закону замужняя женщина причисляется к разряду не способных к юридической деятельности (incapables. Code Civ., ст. 1124). Эту неспособность сообщает ей брак, потому что до замужества, раз она совершеннолетняя, она пользуется одинаковыми правами с мужчиной. Следовательно, в этом ограничении дееспособности замужних женщин нельзя усматривать остатков римской половой опеки.
Интерес брака - желание поддержать авторитет мужа и сохранить единство власти - вызывает потребность в подчинении жены мужу и в области имущественных отношений. Такое объяснение своего закона дают французские цивилисты, но они же прибавляют к этому еще следующие соображения. Вышеуказанный мотив не единственный и даже не главный. Брак создает новые потребности жизни, жена не может совершить ни одного юридического акта, который бы ни оказывал влияния на детей и на мужа; акты, совершенные ею, интересуют всю семью, и естественно, что глава семьи вмешивается в них, чтобы охранить общие интересы. Есть еще одно соображение. Брак есть товарищество. Каждый из товарищей имеет свою сферу действий. Жена заведывает хозяйством и воспитанием детей, муж делами, которые ему лучше известны, чем жене. (Laurent. Cours elementaire de droit civil. I. 203; Planiol. Traite elem. de droit civil. Т. III. Р. 79 еt suiv.).
Неспособность замужней женщины общая: она распространяется на все юридические акты, как распорядительные, так и приобретательные, не исключая и дарственных (ст. 217), ибо для мужа небезразлично, от кого жена получает подарок.
Эти ограничения имеют полную силу, невзирая на избранную супругами ту или другую систему имущественных отношений. Но составляют исключения из вышеуказанного ограничения следующие права жены: 1) право делать текущие расходы по хозяйству, потому что в этом случае она обязывает не себя, а мужа; 2) право самостоятельно обязываться по торговле, если она ведет ее совершенно отдельно от мужа (ст. 220), потому что на право ведения торговли она должна тоже получить согласие мужа; 3) право совершать завещание (ст. 226), потому что этот акт получает силу лишь после ее смерти.
Равно жена не имеет права выступать на суде (ester en jugement, stare in judicio), потому что и здесь дело может дойти легко до убытков. Только по делам уголовным и исправительным она не нуждается в содействии мужа.
Разрешение мужа должно быть специально для каждого акта (согласие общее вперед было бы отказом от мужней власти), хотя бы и молчаливое (ст. 217): когда муж принимает участие в совершении акта. Если муж не хочет дать согласия или не может вследствие безвестного отсутствия, нахождения под запрещением, малолетства, присуждения к бесчестящему наказанию (peine affictive ou infamante), то за него разрешение дает суд (ст. 218-222).
Сила актов, заключенных без согласия мужа или суда, может быть оспорена мужем, женой или их наследниками (ст. 225).
В общем и итальянский закон держится тех же воззрений, что и французский, однако же есть и существенные отличия. Итальянский кодекс, говорит профессор Неаполитанского университета Джантурко, ищет среднего пути между претензиями доктринеров, эмансипаторов женщины и упорными охранителями мужнего авторитета, требуя разрешения специального или общего только для некоторых определенных актов (Instituzioni di diritto civile italiano. IV ed. Р. 57).
Итак, вот первое существенное отличие Итальянского кодекса от Французского; тогда как последний требует неизменно специального разрешения мужа на совершение юридических действий жены, первый довольствуется общим, впрочем, с правом отмены последнего по усмотрению мужа (Итал., ст. 134, Франц., ст. 223). Далее, для совершения только некоторых актов, нарочито перечисленных законом, замужняя итальянка нуждается в разрешении мужа, а именно: для совершения дарения, отчуждения (хотя бы и возмездного) и ипотеки недвижимости, займа и отдачи или получения капитала, для принятия поручительства, поручения (мандата) или обязанности душеприказчицы по завещанию, равно и для действий на суде по всем вышеизложенным юридическим актам (ст. 134, 1743 и 904). Следовательно, не только все акты, относящиеся к управлению, она может свободно совершать, но и прочие юридические акты, кроме сейчас перечисленных.
Сделав это отступление от Французского кодекса, итальянские юристы, по-видимому, не вполне уверены в целесообразности его. Так, у того же Джантурко мы читаем: "Конечно, таким образом не вполне достигается цель удержать согласие между женой и главой семьи и сберечь семейное имущество" (там же; Pacifici-Mazzoni. Instituzioni di diritto civile italiano. I. Р. 247). По прусскому законодательству муж, вследствие своих опекунских прав по отношению к жене, обязан и вправе защищать ее лицо, честь и имущество на суде и вне суда (Рr. L. R. II, 1, _ 188). Поэтому, по общему правилу, жена не может без согласия и привлечения мужа вести процесс (_ 189). Впрочем, это последнее постановление надо считать отмененным общегерманским Уставом гражданского судопроизводства, по которому замужняя женщина считается вполне способной к процессу (_ 51).
Жена не может без согласия мужа принимать на себя никакого обязательства, которым бы ограничивалась свобода ее личности (_ 196).
Подобного же характера правила мы находим и в Саксонском уложении, которое постановляет: замужняя женщина нуждается в согласии мужа на заключение всех сделок, не влекущих за собой приобретения (выгоды) (_ 1638). Но если муж в таком согласии отказывает без достаточной причины, то разрешение на заключение сделки может дать суд (_ 1644). Австрийское уложение совсем не знает постановлений, ограничивающих замужних женщин в этом отношении (см. _ 91 и ср. Krainz. System des Оesterreich, allgemein. Privatrechts. II. _ 434).
То же в виде общего правила признает и Общегерманское улож., но если жена обязалась совершать действия, требующие ее личного труда, то муж имеет право, с разрешения опекунского суда, до срока прекратить силу такого договора, если суд признает, что деятельность жены вредит интересам супружеского союза (_ 1358). По Швейцарскому уложению жена имеет право вести судебные процессы самостоятельно, но для занятия профессиональной или торговопромышленной деятельностью требуется согласие мужа (ст. 167, 168).
Некоторые западноевропейские торговые кодексы требуют также непременно наличия согласия мужа (прямо выраженного или только подразумеваемого) на ведение женой торговли, на то, чтобы она стала купчихой (marchande publique, commerciante, Handelsfrau; Фр. торг, код., ст. 4; Итал., ст. 15, но Общ.-герм. торг. ул. такого требования не ставит, что было прежде). Причем авторитет мужа признается столь нерушимым, что данное им согласие может быть взято обратно во всякую пору. Впрочем, не одними только соображениями мужнего главенства вызывается потребность в таком согласии, а также и тем, что при существующей во многих западноевропейских законодательствах общности имущественных отношений между супругами муж заинтересован не только нравственно, но и имущественно открытием торговли его женой, ибо жена отвечает не только своим имуществом за сделанные ею долги, но ответственность ее может распространиться и на общее имущество (Франц., ст. 7; итал., ст. 14).
Что касается русского права, то мы видели и увидим, что и у нас в законодательстве были примеры признания юридической несамостоятельности жены в вопросах распоряжения своим имуществом - сознание необходимости дополнять волю жены волей мужа. Но все это - дело прошлого. Действующее законодательство вполне освободилось от этого воззрения. "Супругам дозволяется... распоряжаться собственным своим имением прямо от своего имени, независимо друг от друга и не испрашивая на то взаимно ни дозволительных, ни верующих писем" (т. X, ч. 1, ст. 114). Вот основное правило действующего закона в рассматриваемом вопросе. Конечно, это обобщение речи "о супругах" и "взаимных дозволительных письмах" есть, так сказать, лишь facon de parier нашего закона, потому что ни история, ни обычай, ни даже пример западноевропейских законодательств (если допустить возможность их влияния в данном случае) вовсе не указывают на взаимодействие супругов в таких случаях. Напротив, и история, и обычай, и иноземные законодательства знают лишь влияние мужа на волю жены и необходимость разрешения первого на юридические акты второй; так что и смысл вышеуказанной статьи собственно тот, что жена имеет право распоряжаться своим имуществом, не испрашивая на это разрешения мужа.

Исключений из этого правила немного:

1. Не могут наниматься жены без позволения мужей (т. Х, ч. 1, ст. 2202), причем это ограничение нашего закона, не знающего мужней авторизации вообще по юридическим актам, совершаемым женой, должно быть применяемо лишь настолько, насколько договор личного найма, заключенный женой, приходит в столкновение с личной властью мужа над ней, с обязанностью ее разделять местожительство мужа. Следовательно, там, где договор найма услуг такого столкновения не предполагает, там этот договор должен иметь силу, независимо от согласия или несогласия на него мужа.

2. "Замужние женщины: не могут давать на себя векселей и передавать их с возвратом на себя: без позволения их мужей" (Уст. векс., ст. 6). Это ограничение касается простых векселей. Оно стало известно нашему законодательству лишь с 1862 г. До этого времени наш Вексельный Устав не ограничивал вексельной дееспособности замужней женщины. Постановление это, очевидно, наносное, навеянное примером Запада, стремившегося освобождать замужних женщин от последствий вексельной строгости взысканий. В западноевропейском праве оно находится в гармонии с существующей там общей зависимостью жены от мужа, при совершении юридических актов - зависимостью, как выше было указано, у нас не существующей.

Глава IV

_ 8. II. Имущественные отношения между супругами

а) Прусское уложение
б) Австрийское уложение
в) Саксонское уложение
г) Общегерманское уложение
1. Общие понятия
2. Имущественные отношения по закону
аа) Отдельное имущество
бб) Внесенное имущество (Eingebrachtes Gut)
3. Полная общность имуществ (Allgemeine Gutergemeinschaft)
4. Общность приобретений (Errungensehafts gemeinschaft)
5. Общность движимости (Farhnissgemeinschaft)
д) Французское уложение
е) Итальянское уложение
1. О приданом
2. Об общности имущества
ж) Английское законодательство
з) Швейцарское уложение
и) Русское законодательство
к) Заключение

Переходя к изложению имущественных отношений между супругами, мы предпошлем изложению этих отношений, по нашему праву, краткий обзор их по важнейшим западноевропейским уложениям.

а) Прусское уложение

Система имущественной раздельности и мужнего пользовладения жениным имуществом образует общее прусское право в вопросе об имущественных отношениях между супругами, которое может быть заменено или специальными нормами, или особым соглашением (II, 1, _ 215). Впрочем, и в этом общем праве много местных особенностей.
Система раздельности коренится в древнесаксонском праве; впоследствии она была видоизменена под влиянием римского права.
1. Система раздельности. В чем заключается имущество жены? Во всем, что она имела при вступлении в брак и что она приобрела впоследствии во время брака путем наследования, дара и "счастливых случайностей" (II, 1, __ 210-212). Все, приобретенное собственным трудом жены, принадлежит мужу; но приобретенное ею путем сделок на собственные средства, а равно недвижимость и капитал, приобретенные ею вследствие ведения особого промысла, если они записаны на ее имя, - все это считается ее отдельной собственностью. Равно отдельной же ее собственностью считается все, приобретенное ею с согласия мужа на свои или на его деньги, а равно приобретенное мужем для нее (_ 219. Dernburg. Lehrbuch d. Preuss. Privatr. III В. С. 78).
В составе этого имущества различается предоставленное ей (Vorbehaltenes) и внесенное ею для потребностей брачной жизни (Eingebrachtes, Illaten). Предоставленное жене состоит отчасти из такового по закону, отчасти по договору. К первому принадлежат: утренний дар, а также вещи, по свойству своему предназначенные для пользования жены (__ 206, 207); путем договорного соглашения супруги могут и всякое иное имущество объявить отдельной собственностью жены (Vorbehaltenes Vermogen). Такое же качество может сообщить даритель или завещатель, совершая дар или завещание в пользу жены (__ 214, 215).
Предоставленным жене имуществом она управляет, пользуется и распоряжается вполне самостоятельно и независимо от мужа (__ 221, 222). Если является подозрение, что жена распоряжается нехозяйственно предоставленным имуществом, то муж имеет право принять меры, т. е. взять это имущество под свое наблюдение (_ 224. Dernburg. Ib. С. 85).
Другой характер и другую судьбу имеет имущество жены, принесенное для потребностей брачной жизни (Eingebrachtes, Illaten). Все то, что не зачисляется в силу закона или договора в отдельную собственность жены, как имевшееся при вступлении в брак, так и приобретенное впоследствии (__ 205, 210), считается имуществом принесенным. Состав этого имущества уменьшается долгами жены добрачными и в браке сделанными (Dernburg. Ib. С. 87).
Что касается прав и обязанностей мужа относительно этого имущества, то они таковы, как всякого пользовладетеля (_ 231). Для отчуждения или обременения вещными тягостями недвижимостей или капиталов (принесенных женою) и записанных на ее имя требуется согласие последней. Если же она такого согласия не дает, то за нее, по надлежащем исследовании, может дать опекунский суд (__ 231-233, 239). Относительно распоряжения движимостью муж свободен.
Право жены на имущество принесенное заключается в том, что ей принадлежит (голое) право собственности, и она, следовательно, имеет все средства защиты этого права. Она имеет право требовать, чтобы ей и ее детям даваемо было содержание из этого имущества (_ 256). Кроме того, она может требовать обеспечения своей собственности имуществом мужа - посредством ипотеки на недвижимость его. Ей также предоставляется право требовать обеспечения на случай возможности потери ее имущества, находящегося в руках мужа (__ 254, 255). Если над мужем назначен конкурс, то оставшееся после конкурса имущество жены поступает в ее управление и пользование (_ 261).
2. Общность имуществ. Она существует или как территориальное право для некоторых местностей, или как установленное обоюдной волей супругов (__ 345, 355). Общность распространяется на все имущество супругов, подлежащее их свободному распоряжению (_ 363). Все, что приобретается супругами впоследствии, присоединяется к общему имуществу (_ 371), равно и все то, что достается кому-нибудь из них посредством завещаний и выигрышей (Glucksfalle).
Мужу принадлежит управление общим имуществом. Но недвижимость и вещные права он не может отчуждать без согласия жены, а равно распоряжаться и капиталами, записанными на имя жены. Если жена отказывает в согласии, то таковое вместо нее может быть дано опекунским судом (__ 377, 378, 379, 388).
Общее имущество является ответственным за все долги, сделанные мужем в течение брака (_ 380), а также и за долги супругов добрачные (_ 391). Но если кто-либо из супругов внес в общность более долгов, нежели имущества, то другой супруг может в течение 2 лет по заключении брака просить о разделе имущества (_ 392). Но при этом за долги супругов, сделанные во время брачной жизни, отвечает общее имущество (_ 394).
По смерти кого-нибудь из супругов переживший получает ? общего имущества, а другая ? идет к наследникам умершего (__ 637, 638).
3. Частичная общность. При частичной общности становятся общими лишь заранее определенные законом части имущества, а остальное составляет отдельную собственность супругов.
Прусское уложение дает правила относительно общности приобретенного супругами имущества (_ 396). В настоящее время такая общность устанавливается преимущественно договорным соглашением супругов (_ 359). (Dernburg. С. 121).
Предмет общего имущества составляют: сбереженные плоды и доходы отдельного имущества супругов (_ 405), все приобретенное супругами - каждым в отдельности или обоими сообща; но завещанное и подаренное в состав общности не входит (__ 402-403). При вступлении супругов в общность составляется опись вносимого супругами (__ 397, 398).
Правила о полной общности mutatis mutandis приложимы и к общности приобретения (_ 411).
К платежу личных долгов супруга может быть привлечено общее имущество, но другой супруг может потребовать возмещения уплаченного из отдельного имущества супруга (_ 409). После смерти имущество делится на части по правилам для полной общности (_ 662; Dernburg. С. 121-123).

б) Австрийское уложение

По австрийскому праву, если супруги не заключали особого договора о своих имущественных отношениях, признается раздельность имуществ (_ 1237).
Но при этом возможно назначение приданого и при нем существование отдельного имущества жены (__ 1218, 1220, 1225, 1238, 1240).
1. Особым договором супруги могут установить общность их имущества (Gutergemeinschaft, _ 1233), во-первых, в виде полного общения (allgemeine), обнимающего все имущество (вещи, права и долги каждого супруга), как принесенное при вступлении в брак, так и впоследствии приобретенное, а во-вторых, в виде частичного (particulare), распространяющегося на существовавшее только при вступлении в брак или только на приобретенное в браке. Здесь образуются три имущественные массы: общее имущество и отдельное имущество мужа и жены. За долги каждого супруга отвечает его имущество, за общие долги - общее имущество (Krainz. Вышеук. соч., __ 435, 436).
По смерти одного из супругов другой получает половину общего имущества (_ 1234). Таким образом, значение общности обнаруживает свою силу при прекращении брака. При жизни каждый супруг вполне самостоятелен относительно распоряжения своим имуществом (_ 1237. Stubenrauch. С. 336).
2. Приданое. Если у невесты нет имущества для назначения приданого, то родители, или дед, или бабка, согласно обязанности воспитания и призрения детей, должны дать своей дочери или внучке приданое сообразно своему общественному положению и имуществу (_ 1220). Во время брака муж считается пользователем, а жена собственницей приданого. Муж становится собственником следующих предметов: 1) денег и вообще вещей заменимых ипотребляемых; 2) перешедших к нему долговых прав; 3) оцененного приданого, т. е. таких предметов, которых муж не обязан возвращать, а лишь цену их (_ 1227).
По смерти мужа приданое возвращается жене, а если она умрет раньше мужа, то ее наследникам (_ 1229).
При разводе или разлучении супругов жена получает право требовать обратно приданое (__ 1263, 1266).
Отдельное имущество жены (Pharafernen). На это имущество жена имеет самостоятельное, независимое от мужа, право управления и пользования; но как остаток существовавшей некогда широкой власти мужа узаконено, что муж считается управителем отдельного имущества жены и имеет право представительства относительно этого имущества, раз жена этому не противится.
Это право управления подчиняется общим постановлениям об управлении чужим имуществом, но, сверх того, муж не подлежит отчетности относительно полученных доходов, хотя такое право пользования жена вольна во всякое время прекратить (__ 1238, 1239).

в) Саксонское уложение

По Саксонскому уложению мужу принадлежит право управления и пользования жениным имуществом, оказавшимся у нее при вступлении в брак и приобретенным впоследствии (__ 1655 и 1668). Но движимость, находящаяся в квартире мужа, считается его собственностью, кроме вещей, назначенных для личного употребления жены (_ 1656).
Если предметы, входящие в состав имущества жены, будут переданы мужу с указанием их цены, то он становится собственником их и возмещает при прекращении брака цену их (_ 1672). Если муж отчудит незаменимые вещи без согласия жены, то она еще в течение брака имеет право предъявить иск о возвращении их (_ 1675).
Если есть опасение, что муж, вследствие беспорядочного ведения хозяйства, может растратить имущество жены, то она имеет право требовать, чтобы, не нарушая пользовладения мужа, ей было предоставлено управление ее имуществом (_ 1684). Если муж объявлен несостоятельным, то жена имеет право требовать выдачи ее имущества из конкурса (_ 1685).
Если между супругами по брачному договору будет условлена общность имуществ (Gutergemeinschaft), то все имущество их - добрачное и приобретенное в браке - становится общим (_ 1695).
Со дня установления общности обязательства супругов, существовавшие до этого времени и позже возникшие, становятся общими (_ 1696).
Право распоряжаться общим имуществом, а равно судебное и внесудебное представительство, принадлежат мужу (_ 1697).
Но если муж беспорядочно ведет хозяйство или если над ним учреждена опека, то жена может требовать, чтобы ей передано было управление общим имуществом (_ 1700).
При прекращении брака общее имущество делится между супругами пополам (_ 1702).

г) Общегерманское уложение

1. Общие понятия

При создании Общегерманского уложения предстояло выбрать один из двух путей при регулировании имущественных отношений между супругами: или сохранить важнейшие из существующих систем имущественных отношений, действующих в тех или других странах Германской Империи (Regionalsystem), или объединить имущественное право супругов в одной узаконенной для всей Империи системе.
Редакторы последовали по этому второму пути и, присоединяясь к Прусскому Земскому уложению, избрали такой системой систему управления общностью (Verwaltungsgemeinschaft), предоставляя в то же время супругам, как и во Франции, избрать и другую из указанных законом систем: полной общности, общности приобретений, общности движимости (_ 1434 и сл.). Выбор редакторов остановился на этой системе, во-первых, потому, что ей уже следуют 14 миллионов немцев и, во-вторых, что она отличается практичностью: она покоится на мысли, что браком не изменяется имущественное положение супругов, но что доход от их имуществ и их заработки должны идти на покрытие издержек брачной жизни и ввиду этой цели имущество обоих супругов поступает в управление главы семьи - мужа, на которого вместе с тем возлагается и обязанность содержать семью.

2. Имущественные отношения по закону

аа) Отдельное имущество

Силою закона имущество жены вследствие заключения брака подчиняется пользованию и управлению мужа, но эти права мужа не простираются на отдельное имущество жены (Vorbehаltsgut). Таким имуществом признаются вещи, предназначенные исключительно для личного пользования жены, а также имущество, приобретенное ее личным трудом или самостоятельным ведением какого-либо предприятия. Сюда же причисляется ею унаследованное или ей подаренное или завещанное как отдельное имущество. Этим имуществом жена управляет и распоряжается самостоятельно, но если доходов от внесенного ею имущества недостаточно для покрытия издержек брачной жизни, то жена обязана делать соответственный взнос из своего отдельного имущества (__ 1363, 1365-1371).

бб) Внесенное имущество (Eingebrachtes Gut)

Имущество, оказавшееся у жены при вступлении в брак и приобретенное ею в браке (если оно не должно быть причислено к отдельному имуществу ее), считается внесенным и подлежит управлению и пользованию мужа. Но он не вправе им распоряжаться (и обязывать жену по сделкам), кроме денег и других заменимых вещей. Муж может от своего имени осуществлять право, вошедшее в состав внесенного имущества. Если для правильного управления внесенным имуществом окажется необходимым заключить сделку, на которую муж должен получить согласие жены, то, в случае отказа жены без достаточного на то основания, опекунский суд может заменить ее согласие.
Муж является пользовладельцем этого имущества, но вместе с тем он несет издержки по содержанию имущества (платить страховую премию), а равно выполняет все общественные и частные повинности по имуществу, а чистый доход употребляет на покрытие расходов брачной жизни.
На распоряжение внесенным имуществом жена должна испрашивать согласие мужа: сделка ее без согласия мужа недействительна (при наличности согласия она обязательна и для мужа), а равно и решение по делу, которое жена вела без согласия мужа, недействительно по отношению к мужу, поскольку оно касается внесенного имущества. Можно обойтись без согласия мужа, если он, вследствие болезни или отсутствия, не может дать его, а равно оно может быть заменено разрешением опекунского суда, если муж в таком разрешении отказывает без достаточной причины.
Если действия мужа внушают опасение, что права жены на внесенное имущество подвергнутся опасности, то она может потребовать от мужа установленного обеспечения. Но в этом случае, а равно, если возникает опасение за правильное доставление содержания жене и детям или если муж признан состоящим под законным запрещением или ему назначен попечитель, жена может потребовать прекращения права мужа на управление и пользование.
По прекращении управления и пользования муж обязан возвратить жене внесенное имущество и представить отчет. В случае прекращения управления и пользования в силу судебного решения, конкурса или объявления умершим мужа наступает раздельность имуществ. Тогда муж обязан нести издержки супружеской жизни, а жена доставлять соразмерный взнос (__ 1365, 1373, 1375, 1376, 1379, 1380, 1383-1388, 1391, 1399, 1400-1420, 1420, 1421, 1427).

3. Полная общность имуществ (Allgemeine Gutergemeinschaft)

При полной общности имущество мужа и имущество жены соединяются в одно общее имущество обоих супругов. К общему имуществу причисляется также все то, что приобретут муж и жена во время общности имуществ. Никто из супругов не вправе распоряжаться своей долей в общем имуществе. Общее имущество подлежит управлению мужа. Но муж должен испросить согласие жены на распоряжение имуществом в целом или поземельным участком. Однако же, если жена отказывает в своем согласии без достаточного основания, то оно может быть заменено разрешением опекунского суда. Муж не отвечает перед женою за управление общим имуществом, но обязан возместить убыль его, если причинил эту убыль умышленно. Издержки семейной жизни относятся на счет общего имущества. Из общего имущества могут требовать удовлетворения кредиторы мужа и жены.
Прекращения общности имеют право требовать оба супруга: муж - если вследствие долгов жены, которые не относятся на счет общего имущества, последнее обременено ими в такой мере, что последующие приобретения мужа подвергаются значительной опасности; жена - если возникают серьезные опасения за интересы ее вследствие заключенной мужем без ее согласия сделки; при намеренном уменьшении общего имущества; если возникают серьезные опасения за доставление содержания жене и детям; если муж вследствие расточительности признан состоящим под законным запрещением.
По прекращении общности происходит раздел общего имущества; причем из общего имущества должны быть, прежде всего, покрыты долги общего имущества. Излишек делится между супругами поровну.
Если брак прекратится смертью одного из супругов и не останется нисходящего потомства, то доля умершего супруга в общем имуществе входит в состав его наследственной массы. Если останутся потомки, то сохраняется общность имуществ пережившего супруга и общих потомков, подлежащих призванию к наследованию. Но переживший супруг может отклонить предложение общности.
Из продолженной общности имуществ переживший супруг отвечает лично за долги общего имущества.
В случае смерти участвующего в общности потомка его место в общности занимают его потомки. Как супруг, так и участвующий в общности потомок могут отменить ее. Продолженная общность прекращается со смертью или вступлением в новый брак пережившего супруга. По прекращении общности происходит раздел общего имущества.
Супруги могут по брачному договору отменить право пережившего супруга на продолжение общности имуществ (__ 1442-1447, 1456, 1458, 1459, 1468, 1469, 1471, 1475, 1476, 1482-1484, 1489, 1490, 1491, 1497, 1508).

4. Общность приобретений (Errungenschaftsgemeinschaft)

Договором супруги могут установить общность приобретений. В этом случае надо различить четыре имущественные массы: 1) Особое имущество жены, для которого имеет силу имущественная раздельность. 2) Внесенное имущество мужа. Сюда принадлежит все то, что он имел при вступлении в брак или что причислено к такому имуществу по брачному договору, а также то, что он приобретает по случаю чьей-либо смерти или ввиду будущего права наследования, или при выделе ему части родительского имущества. Всем этим имуществом муж управляет свободно, но доходы от имущества идут в состав общности. 3) Внесенное имущество жены. И от этого имущества доходы идут в состав общности. Мужу принадлежит владение и управление им. Для распоряжения требуется согласие жены. 4) Общее имущество - оно составляется: из приобретений супругов, из доходов от внесенного имущества. Управление принадлежит мужу. Расходы брачной жизни падают на общее имущество. Из общего имущества покрываются также повинности внесенного имущества, а равно долги мужа, а за долги жены он отвечает, насколько они, сообразно цели общего имущества, должны падать на него (тягости внесенного имущества и долги жены по выполнению законной обязанности доставлять содержание), или если они возникли из сделки, заключенной с согласия мужа.
Прекращения общности приобретений супруги могут потребовать по тем же причинам, что и полной, и тогда наступает раздельность имуществ. По прекращении общности происходит раздел общего имущества, причем имеет место вознаграждение имущественных масс, насколько одна обогатилась за счет другой (__ 1520-1525, 1529, 1531-1534, 1540, 1542. См. Barre E. Burgerliches Gesetzbuch und Code civil. II Aufl. С. 216-219).

5. Общность движимости (Fahrnissgemеinschaft)

Этот вид общности установлен ввиду тех частей Империи, народонаселение которых, находясь под действием французского права, привыкло к этой имущественной системе. Она заключается в общности всех движимых имуществ и всех приобретений. На нее распространяются постановления о полной общности со следующими отклонениями:
1. Общее имущество составляют: все движимости супругов, независимо от времени их приобретения и способов, (возмездных и безвозмездных), и все во время брака возмездно приобретенные недвижимости (следовательно, название - общность движимости - не вполне точное), и все доходы от общности. Управление, распоряжение, ответственность за долги и пр. определяются по правилам о полной общности.
2. Общему имуществу противополагается внесенное имущество каждого из супругов. В силу закона сюда причисляются: недвижимости супругов, находившиеся, при вступлении в брак и безмездно приобретенные во время брака, а равно предметы, которые не подлежат передаче по сделкам. В силу частной воли сюда причисляется все определенное брачным договором или волей завещателя либо дарителя. Судьба внесенного имущества подлежит правилам, постановленным для общности приобретений.
3. Особое имущество существует только для жены, и в этом случае применяются правила о раздельности имуществ.
4. Прекращение общности движимости наступает по правилам прекращения полной общности, и тогда наступает имущественная раздельность (__ 1549-1557; См. Endemann. Einfuhrung in das Studium d. Burgerlichen Gesetzbuches II. В. С. 809-811).

д) Французское уложение

Во Французском кодексе можно найти все известные современным законодательствам формы имущественных отношений между супругами. Основных форм три:
I. Каждый супруг считается полным собственником своего имущества. Муж несет издержки брачной жизни, а жена доставляет в помощь ему ежегодно известную сумму. Это - раздельность имуществ (le separation de biens).
II. Жена вместо ежегодной суммы предоставляет мужу на время брака пользование всем своим имуществом или частью его (главный тип - regime dotal).
III. Система общности имуществ (la communaute).
Впрочем, супруги помимо этих форм могут в брачном договоре установить какие им угодно имущественные отношения. Если они этого не сделали, то наступает так называемая законная общность имуществ - la communaute legale.
1. О законной общности имуществ (la communaute legale). В силу этой общности в общую массу поступают не только доходы с имуществ обоих супругов и имущество, приобретенное ими в браке, но также и все настоящие и будущие движимые имущества супругов на праве собственности, отчего эта общность еще называется общностью движимости. Эта общность - старогерманского происхождения.
а) Ближайшим образом состав этого имущества определяется так:
Актив законной общности образуют:
I. На праве собственности:
1) все движимые имущества супругов - настоящие и будущие, т. е. как принадлежащие им при заключении брака; так и впоследствии приобретенные - acquets (разве бы даритель обусловил свой дар, чтобы он не поступал в состав общности);
2) все недвижимости, приобретенные во время брака возмездно (следовательно, не входят недвижимости, приобретенные наследованием или даром);
3) требования, которые имеет общность на ком-либо из супругов (ст. 1401 и сл.).
II. Право пользования принадлежит общности на все то имущество супругов, которое в нее не входит; значит, в особенности на недвижимое имущество, приобретенное супругами до брака, и на унаследованное и подаренное во время брака. Пользование это в общем следует правилам узуфрукта.
Тягости, лежащие на общности, составляют:
1) покрытие издержек на содержание семьи и воспитание детей;
2) тягости, которые несет общность как пользовладетель отдельных имуществ супругов.
Что касается долгов, то они могут быть заключены до брака, в браке и достаться с наследством или даром, - по всем этим долгам общность платит проценты. В отдельности:
А. В отношении долгов, заключенных до брака: все движимые долги (т. е. долги, предмет которых - движимость), например, сделанные для улучшения общности, падают на общность; но долги, касающиеся недвижимости супруга, возмещаются с него самого.
Б. За долги, заключенные во время брака, отвечает общность, если они сделаны мужем или женой с его согласия. Но долги, сделанные для приобретения или улучшения отдельной собственности супруга, считаются собственными долгами его, т. е. за них супруг должен вознаградить общности.
В. Если долги достались наследством или даром, то все зависит от того, на каком имуществе они лежат: если на недвижимом - за долги отвечает получивший (не общность), если на движимом - общность.
б) Управление общностью. Управление общностью принадлежит мужу. Только по исключению некоторые акты распоряжения может делать и жена.
Полномочия мужа по управлению весьма широкие: он имеет право отчуждения всех имуществ, как движимых, так и недвижимых, и вообще он не отвечает за расхищение этих имуществ, лишь бы он не увеличивал на счет их своего собственного имущества. Но он ограничен в праве безмездного распоряжения: дарить он может только отдельные движимые вещи или определенную сумму. Запрещается дарить недвижимость, равно все общее имущество или известную долю его. Завещать он может только свою часть в общности.
Права мужа по отношению к собственному (отдельному) имуществу жены. Так как общность имеет право пользовладения собственным имуществом жены, то муж, в качестве управителя общностью, имеет право управления и вышеуказанным имуществом жены, но ему принадлежит только управление, - следовательно, никаких отчуждений он делать не вправе, а равно и вести петиторных исков относительно недвижимости. Жена устраняется от управления общностью. По исключении жена может обязать общность с разрешения суда в следующих случаях: 1) чтобы освободить мужа из заключения и 2) чтобы пристроить общих детей в случае отсутствия мужа.
в) О прекращении общности. Общность не может прекратиться по взаимному согласию супругов. Она прекращается смертью одного из супругов, судебным решением, как следствием развода или разлучения, и в известных случаях судебным решением самостоятельным по иску жены.
Раздел происходит на основании состояния имущества во время прекращения общности (т. е. смерти, подачи иска и проч.), и потому важно установить это состояние. Для чего переживший супруг обязан в течение срока, назначенного для наследников, составить опись имущества. Закон за неисполнение этого постановления угрожает не исполнившему взысканием убытков.
Особенно важно право жены на иск о разделе. Этот иск имеет целью прекращение общности и вступление со стороны жены во владение и управление как имуществом, доставшимся ей от раздела общности, так и ее отдельным имуществом. (Это возможно и при других имущественных отношениях супругов, где муж - собственник и пользователь.) Этим правом, исключительно жене принадлежащим, она может в том случае воспользоваться, если муж дурно управляет имением или непозволительно его растрачивает.
Но чтобы от этого разделения общности не пострадали кредиторы, закон не позволяет его делать на основании договора и не дает значения признанию мужа. Далее, кредиторы могут возражать против раздела и даже, если он совершился, оспаривать его, доказав, что он совершен во вред их правам.
Следствие раздела то, что между супругами начинается separation de biens. По взаимному согласию они могут возобновить общность так, как будто она не прекращалась, не вредя, впрочем, правам третьих лиц, приобретенным в промежуточное время.
г) О разделе общности. Необходимое следствие прекращения общности есть раздел имущества супругов. В случае прекращения общности вследствие смерти супругов их заменяют наследники. Форма раздела общности та же, что и раздела наследства.
При разделе жена пользуется различными снисхождениями:
1) она, как и наследники, может принять общность безусловно или составивши опись (inventarium); принять или отказаться, отвечая в сем последнем случае только в пределах полученного:
2) важное преимущество жены, что она свои требования на общность не только удовлетворяет из общности прежде мужа, но даже может направить взыскание на собственное имущество мужа; тогда как муж взыскивает свои требования с общности только после жены и никак не может простирать своих видов на ее имущество.
Раздел актива и пассива общности. Основанием раздела служит опись совокупного имущества супругов - собственного и общего.
I. Для раздела актива:
1) каждому супругу отдаются те имущества, которые составляют его отдельную собственность и находятся налицо;
2) оставшееся составляет актив общности, из которого вычитаются долги (требования) супругов, лежащие на общности, при этом жена имеет преимущественное право требования;
3) остаток составляет массу актива, подлежащую разделу, и если жена принимает общность, каждый супруг получает половину, если же отказывается - все получает муж.
II. Что касается долгов, то делается различие: суть ли это долги супругов или требования кредиторов, а также принимала ли жена общность или отказалась от нее.
А. В отношении супругов: каждый супруг должен взять те долги, которые касаются его собственного имущества. Остальные считаются долгами общими и:
1) если жена общность принимает, каждому супругу достается ? долгов;
2) если отказывается, все - несет муж.
Б. В отношении кредиторов. Каждый кредитор имеет право обратиться с требованием против своего личного должника - супруга даже по прекращении общности, и самое отречение жены от общности не освобождает ее от ответственности, равно и муж считается лично обязанным за те долги, которые жена сделала с его согласия.
Действие раздела совершенно соответствует действию раздела наследства и, как последнее, имеет обратное действие; такое обратное действие в сем случае идет ко дню прекращения общности (ст. 1401, 1427, 1441-1452).
2. De la communaute conventionelle. О договорной (по соглашению) общности. Закон знает 8 различных видоизменений законной общности. Для всех них основное положение то, что правила для законной общности применимы и для них, если изменение этих правил положительно не высказано супругами (ст. 1528).
3. Об общности приобретенного (De la communaute d'acquets). Эта общность ограничивается тем активом, который приобретен во время брака (доказательством актива против третьих лиц служит опись не приобретенного имущества), и тем пассивом, который сделан во время брака (долги предбрачные и доставшиеся с имуществом сюда не входят, ибо они следуют за имуществом). Общими, значит, считаются доходы отдельного имущества и все движимые и недвижимые вещи, приобретенные в браке не наследованием и не даром (ст. 1498, 1499).
4. De l'exclusion du mobilier. Об исключении движимости из общности. Исключение это может быть в трех видах:
1) супруги могут их совокупную, настоящую и будущую движимость исключить из общности;
2) можно, параллельно с этим исключением, дать обещание внести в общность определенную сумму или определенные движимые вещи;
3) или дать обязательство внести в общность движимость до известной ценности (ст. 1500-1504).
5. De la clause d'ameublissement. О признании недвижимого имущества движимым. Такое соглашение делается с целью внесения в общность всей или части недвижимости, ибо обыкновенно движимость становится общим имуществом. Супруги могут постановить, что недвижимость в сфере их имущественных отношений будет уравнена в действии с движимостью. Они могут это постановить:
1) или относительно совокупности недвижимостей (например, все настоящие недвижимые имущества) того или другого супруга, или относительно известной определенной недвижимости;
2) в том и другом случае сделать это или с целью полного уравнения недвижимости с движимостью, или желая считать недвижимость движимостью до известной суммы.
Полное уравнение делает недвижимость общим имуществом и дает мужу-управителю те же права, что и над движимостью (ст. 1505-1509).
6. De la communaute de biens universelle. О полной общности. Согласно ей супруги признают общими или все настоящие движимые и недвижимые имущества, или все будущие, или те и другие вместе (ст. 1526).
7. De la clause de separation des dettes. О выделе долгов. Сюда входят правила, имеющие применение собственно при разделе общности:
1) Выдел долго может быть подразумеваемый (исключаются известные имущества из общности, исключаются и долги, на ней лежащие).
2) Важнее положительное заявление, что долги, которые по правилам законной общности должны были бы пасть на нее, не делаются общими. За них отвечает имущество каждого супруга-должника: все равно, вошло ли оно в общность или нет (доказывается отдельное имущество того или другого супруга описью).
3) Может быть в брачном договоре еще такая оговорка сделана, что им заверяется, что супруг вовсе не имеет долгов, так что общности не придется платить предбрачных долгов этого супруга (la clause de franc et quitte). Если окажется противное, то супруг должен вполне вознаградить за это общность; даже третьи лица, заявлявшие о свободности, могут быть привлечены к ответственности (ст. 1510-1513).
8. De la clause qui permet a la femme de reprendre son apport franc et libre. Право жены не отвечать за долги при разделе общности. Статья 1514 допускает такое условие (в брачном договоре), по которому жена, даже в случае отречения от общности, имеет право взять обратно свои взносы в таком виде, как будто общности вовсе не существовало (при существовании законной общности, при отречении и имущество и долги получает муж). Мужу, значит, остаются общие долги, а жене ее взносы. (За добрачные и личные долги она сама отвечает.)
9. De la clause de preciput. О преимущественной доле. Закон позволяет супругам постановить, чтобы в замене дележа общности на две половины одному из супругов (обыкновенно пережившему другого) была выделена определенная сумма или определенные предметы (ст. 1515-1519).
10. De clauses, qui ont pour objet le partage inegal de la communaute. Неравный раздел общности. Супруги могут постановить: 1) чтобы вместо обыкновенного дележа общего имущества пополам был дележ неравный; 2) предоставить одному супругу общую массу, а другому определенную сумму (forfait); 3) назначить все общее имущество пережившему супругу (ст. 1520-1525).
11. Regime sans communaute. Отсутствие общности. Если супруги в брачном договоре заявят, что они не желают общности, то каждый остается отдельным собственником внесенного и во время брака доставшегося имущества. Даже приобретенное имущество не считается общим, но принадлежит исключительно мужу для покрытия издержек брачной жизни. Жена может себе выговорить определенную годичную часть доходов. Мужу же принадлежит право пользования и управления жениным имуществом на правах обыкновенного пользователя. (За долги жена отвечает как отдельный собственник.)
12. De la clause de separation de biens. О раздельности имуществ. La separation de biens есть такое юридическое отношение между супругами, по которому каждый владелец пользуется и распоряжается своим имуществом самостоятельно; только жена обязана известным взносом для покрытия издержек брачной жизни.
Раздельность имуществ может быть установлена:
А. Брачным договором как особым видом имущественных отношений между супругами. В этом случае она не подлежит изменению в течение брака.
Б. При системе приданого (regime dotal) относительно bona paraphernalia (имуществ, не входящих в состав приданого).
В. Может быть установлена судом во время брака по жалобе жены (separation de biens judiciaire). (По соглашению супругов раздельность может быть отменена и восстановлено прежнее имущественное отношение.)
Этого вида раздельность имуществ наступает тогда, когда приданое жены оказывается в опасности: когда муж расточает приданое и является опасность, что жена не получит его по прекращении общности. В таком случае управление и пользование имуществом жены переходит к ней.
Раздельность имущества:
1) Не изменяет власти мужа над женой и ее имуществом, т. е. не отнимает у него права авторизации.
2) Без согласия жены не может быть отчуждаемо ее имущество.
3) Вообще оба супруга солидарно обязаны нести издержки брачной жизни; но если в этом нет надобности, то жена вносит лишь столько, сколько обещала в брачном договоре; если ничего нет на этот счет в брачном договоре, то 1/3 часть доходов. При separation de biens вследствие судебного приговора жена должна нести и все издержки, если муж ее не в состоянии их покрывать (ст. 1443, 1452, 1536-1539).
13. Regime dotal. Система приданого. Regime dotal в сущности позаимствован из римского права. Согласно этой системе имущество жены делится на две части, имеющие раздельную юридическую судьбу: приданое (les biens dotaux), поступающее в управление и пользование мужа, и прочее имущество (les biens paraphrnaux, extra dotem), находящееся в управлении и пользовании жены.
Муж, сохраняя неприкосновенное право на свое имущество, обязывается участвовать в издержках брачной жизни (ст. 1540).
Все имущества, данные за женой по брачному договору (contrat de mariage), и все то, что она сама предназначила для брака, образуют приданое (dot). Все имущества только тогда становятся приданым, когда об этом будет сделано нарочитое (специальное) заявление.
Назначение приданого должно быть сделано до брака (ст. 1541, 1543).
а) Права мужа на приданое. Он пользовладетель и управитель приданого (ст. 1549); когда оно состоит из вещей заменимых или движимостей оцененных, он делается собственником приданого (l'estimation vaut vente). Поэтому недвижимое имущество, купленное на приданые деньги, есть собственность мужа, а не жены.
Хотя муж только пользовладетель, но ему предоставлены вещные иски по отношению к приданому - отголосок римской доктрины, рассматривающей мужа как собственника приданого.
б) Права жены. Приданые недвижимости, будучи фондом семьи, не могут быть ни отчуждаемы женой (а отсюда не могут быть и закладываемы), ни обременяемы ипотекой или другими вещными правами, ни описываемы за долги, заключенные женой во время брака.
По исключению отчуждение возможно:
аа) С согласия мужа:
1. Когда это дозволено брачным договором, обыкновенно с условием замены (condition de remploi), т. е. чтобы вырученная цена была употреблена на покупку другой недвижимости или государственной ренты.
бб) С согласия суда и с соблюдением формальностей, установленных для публичной продажи:
2. Для покрытия издержек по содержанию семьи.
3. Для освобождения из заключения жены или мужа.
4. Для уплаты добрачных долгов жены (если они имеют верную дату).
5. Для производства необходимого и большого ремонта другой приданой недвижимости.
Приданые недвижимости не только не отчуждаемы, но и не могут быть предметом приобретательной давности в течение брака.
в) Возвращение приданого. Приданое должно быть возвращено мужем жене и ее наследникам со времени прекращения брака или наступления separation de biens.
Оно должно быть возвращено немедленно, если состоит из вещей определенных, сохраняемых в натуре, а следовательно, таких, которые всегда налицо, и в течение года, если оно заключалось в деньгах или было оценено.
Если приданое было обещано лицом посторонним и если муж в течение 10 лет не вытребовал его, то он должен выдать приданое, которого он и не получил, - он карается, таким образом, за небрежность.
14. Societe d'acquets sous le regime dotal. Товарищество приобретений в соединении с системой приданого.
При таком товариществе образуется три рода имуществ:
1. Приданые имущества, подлежащие общим правилам относительно этих имуществ.
Их доходы поступают в товарищество.
2. Общие имущества, на которые муж имеет те же права, что и при системе общности.
3. Отдельные имущества жены (biens paraphernaux), которые жена может отчуждать с согласия мужа или суда. Ими управляет муж, и доходы поступают в товарищество (ст. 1541 - 1581)*(43).

е) Итальянское уложение

В имущественных отношениях союз супружеский регулируется соглашением сторон и законом (ст. 1378).
Закон знает два вида имущественных отношений: система приданого и общность имуществ.
Если не было соглашения между супругами, то каждый сохраняет право на свое имущество и пользуется им отдельно.
Брачный договор заключается всегда под условием, что брак будет заключен (ст. 1068). Заключенный договор впоследствии, в течение брака, не может быть видоизменен супругами, ne conjuges mutuo amore invicem spoliarentur. Это же соображение вызывает как запрещение дарения между супругами, так и запрещение назначать или же увеличивать в течение брака приданое, а равно видоизменять его заменой движимости недвижимостью (ст. 1391).

1) О приданом

Приданое заключается в имуществе, которое приносит мужу жена или другие за нее для покрытия издержек брачной жизни (ст. 1388). Если движимостям приданого сделана оценка, то это имеет значение продажи их, а следовательно, обязывает мужа возвратить цену их (но оценка недвижимости не имеет такого значения, ст. 1401-1402).
Хотя приданое есть акт дарственный, однако же ввиду цели его (ad sustinenda onera matrimonii) дающие приданое обязаны гарантировать даримое имущество (ст. 1077, 1396); в силу той же причины назначение приданого влечет за собою ipso jure течение законных % (ст. 1397).
а) Неотчуждаемость приданого. Главное свойство приданого есть его неотчуждаемость (в широком смысле). Запрещение отчуждать касается как приданого недвижимого, так и движимого, за исключением: 1) если брачным договором дозволено отчуждение или залог; 2) если отчуждение произошло по обоюдному согласию супругов и с разрешения суда - по соображениям необходимости или очевидной пользы.
Кроме указанных сейчас двух случаев всякое отчуждение приданого будет недействительным (относительно), причем муж имеет право в течение брака уничтожить отчуждение, хотя бы он на него и согласился (то же право предоставляется жене даже после прекращения брака). Но если в контракте не было сказано, что проданное имущество было приданое, то муж обязан вознаградить другого контрагента за причиненный последнему вред (ст. 1404, 1405, 1407).
В обеспечение неотчуждаемости и хорошего управления приданым жене предоставлена законная ипотека на имущество мужа (ст. 1969, п. 4).
б) Права мужа. Собственница приданого - жена; муж имеет на него лишь законный узуфрукт и представительство во всех исках вещных и личных. Только муж имеет право получать плоды и проценты приданого, а равно требовать возвращения капиталов (ст. 1399). Выделение приданого из имущества мужа. Такое выделение имеет место: 1) когда жена находится в опасности лишиться приданого или когда беспорядок в делах мужа заставляет опасаться, что его имущества не хватит, чтобы удовлетворить имущественные требования жены; 2) когда жена получит вошедшее в силу решение о личном разлучении (ст. 1418). Требование о выделе может быть предъявлено только женой.
Тогда к жене переходит управление и представительство по приданому, причем приданое остается по-прежнему неотчуждаемым, а на жену возлагается обязанность, по мере своих средств, участвовать в издержках по дому и по воспитанию детей (ст. 1423, 1424).
в) Возвращение приданого. Возвращение приданого может быть требуемо только по прекращении брака или вследствие признания его недействительным, или вследствие объявления которого-либо из супругов безвестно отсутствующим.
Истец должен доказать вручение и стоимость приданого; однако же установлено в пользу жены и ее наследников предположение (presumptio juris tantum) о передаче приданого, если брак продолжался десять лет после наступления сроков для платежа приданого и если жена сама не была должницей (по выдаче приданого), т. е. муж и его наследники в таком случае обязаны выдать приданое, независимо от того, получил ли он его в действительности или нет, разве бы он доказал, что приданое не получено им, невзирая на все принятые им для этого меры (С. 1414).
Если приданое состояло из недвижимостей или движимостей неоцененных, то приданое должно быть возвращено тотчас же по прекращении брака в том состоянии, в котором оно находится, с уплатой за улучшения и с ответственностью за dolus и culpa. Но если приданое состоит из движимостей оцененных, цена должна быть возвращена в течение года по прекращении брака.
Если муж умер, жене предоставляется на выбор - или требовать в течение траурного года проценты и плоды своего приданого, или алименты с наследства мужа; в обоих случаях наследники мужа должны доставить жене траурное платье и квартиру (ст. 1409-1411, 1414, 1415).
г) Отдельное имущество жены (beni parafernali o stradotali) составляет все то, что не входит в состав приданого (ст. 1425). Оно подлежит свободному отчуждению во время брака. Жене принадлежит право собственности на это имущество вместе с правом управления и пользования. Муж не имеет права вмешиваться в заведование этим имуществом (исключая общее правило о необходимости разрешения мужа на совершение женою актов по имуществу, ст. 1427, 1434).
Но если муж пользовался отдельным имуществом жены без ее поручения, но и без возражения с ее стороны, он обязан, по прекращении брака или по первому требованию жены, возвратить только плоды, оказывающиеся налицо; потребленные же предполагаются израсходованными на нужды общесемейного имущества. То же самое имеет место, если жена пользовалась имуществом мужа (ст. 1428-1432).

2) Об общности имущества

Римская система приданого столь крепко вкоренилась в Италии, что германская система общности применяется довольно редко. Закон, ввиду запрещения дарения между супругами и наследственных договоров, воспрещает полную общность имуществ и общих приобретений: единственная дозволенная общность есть общность интересов, процентов (utili; ст. 1433). Вследствие этого не могут входить в состав общности ни актив, ни пассив настоящих супругов (т. е. оказавшийся во время заключения брака), ни то, что может им достаться даром или завещательно во время брака, но входит только пользование (il godimento) имуществами супругов (как движимыми, так и недвижимыми, настоящими или будущими), а равно и приобретениями, сделанными супругами совместно или раздельно во время общности, - безразлично, происходят ли они от общего промысла или же от сбережений на плодах и доходах супругов, за выключением, впрочем, долгов общности (ст. 1435, 1436).
Муж является одним управителем общности и представителем относительно ее в суде, но отчуждать безмездно, закладывать общее имущество он не вправе (ст. 1438). Общность прекращается смертью кого-либо из супругов, безвестным отсутствием, окончательным личным разлучением супругов, судебной раздельностью имущества и вследствие дурного управления со стороны мужа или вследствие наступления таких беспорядков в делах его, что является опасность для прав жены (ст. 1442).
Прекращенная общность может быть возобновлена (кроме, конечно, случая прекращения ее смертью; ст. 1443). Раздел общего имущества происходит согласно заключенному договору, в котором могут быть приняты во внимание большие заработки одного из супругов и, вместе с тем, постановлено, что супруги должны при разделе получить неравные доли (ст. 1440). Жена и ее наследники (но не муж, ответственный за дурное управление) имеют право отказаться от общности или принять ее по описи (col beneficio dell'inventario) сообразно с правилами, постановленными относительно наследования (ст. 1444).

ж) Английское законодательство

<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 8)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>