<< Пред. стр.

стр. 17
(общее количество: 36)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

124
«Кроме старух, за столом сидели Исидор Яковлевич, Афанасий Яковлевич,
Кирилл Яковлевич, Олег Яковлевич и Паша Эмильевич. Ни возрастом, ни полом, эти
молодые люди не гармонировали с задачами социального обеспечения …» 1

Зайдите в любую брокерскую фирму. И вы увидите этих Яковлевичей. Я
сам когда-то был таким же иждивенцем.

Итак, вторичный рынок акций, по сути своей, является лишней
шестерёнкой в экономическом механизме. Это особый мир,
живущий по своим законам и отделённый от реальной экономики.
Пользы от него мало, зато вреда много. Это обстоятельство
особенно рельефно проявляется во время кризисов.
Теперь давайте зададимся вот каким вопросом: «Кому выгодно, чтобы
существовал вторичный рынок»? Ответ на него найти очень легко. Я
предоставляю это сделать вам, уважаемый читатель (я жду две минуты) …
Правильно! Мировому тайному правительству! Мы с вами знаем, что на
вторичном рынке акций крупные игроки, как правило, выигрывают. А вы
задумывались, уважаемый читатель, кто они такие, эти крупные игроки?
Совершенно очевидно, что большинство из них либо сами являются членами
МТП, либо как-то связаны с ним.

Вторичный рынок акций – это инструмент обогащения мирового
тайного правительства.
Вообще говоря, у меня создаётся впечатление, что мировому тайному
правительству постоянно не хватает денег. Бедные люди … Может скинуться
всем миром, чтобы им помочь? МТП держит рынок под своим контролем (за
исключением тех периодов, когда случаются какие-нибудь форс-мажорные
события, например, стихийные бедствия).

Вторичный рынок акций – это инструмент проведения политики,
выгодной мировому тайному правительству.
Понимаете, уважаемый читатель, для мелких и средних игроков деньги –
цель. А для крупных – средство. Подобно тому, как мы с вами каждое утро
надеваем пиджак, Сорос каждое утро надевает на себя свои деньги. С помощью
денег МТП придаёт ценам на рынке нужное направление. Нужно сменить
неугодный режим в какой-либо стране? Пожалуйста. МТП вначале организует
крупную интервенцию, потом эвакуацию, и в результате огромное количество
инвесторов разорится. В финансовой системе страны – кризис. Правительство
подаёт в отставку … Кроме того, мы с вами знаем, что после удачно
проведённых ИКК и ЭКК крупный игрок зарабатывает солидную прибыль. Если
этот игрок является нерезидентом, то, фактически, он уводит из страны-
резидента внушительную сумму денег (конечно, если при этом курс
национальной валюты остаётся стабильным). Следовательно …


1
Илья Ильф, Евгений Петров. Двенадцать стульев. – М.: ВАГРИУС, 1997. – 548 с.


125
Вторичный рынок акций – инструмент легального вывода денег из
страны-резидента.

Раскрыв в середине 90-х годов XX в. объятия западным инвесторам,
Россия, фактически дала им возможность качать из нашей страны деньги
насосом. Если бы не дефолт и обвал курса рубля, то из нашей страны могло бы
уйти ещё большее количество денег, чем ушло. МТП на вторичном рынке
акций, конечно же, занимается не только терзанием стран-доноров. Оно ещё
искусственно поддерживает имидж и престиж некоторых крупных корпораций,
скупая на вторичном рынке их акции. Однако внутри МТП существуют
определённые противоречия. Они периодически выплёскиваются на рынок,
привнося в движение цен хаос и сумятицу. Иногда так случается, что само МТП
страдает от им же и посеянной неразберихи. Но об этом – в следующих
параграфах.


16.5 Первичный и вторичный рынки облигаций
Первичный и вторичный рынки облигаций существуют в неразрывном
единстве. Недаром в России оба эти сегмента организационно оформлены в
рамках одного сектора – Московской межбанковской валютной биржи (это
утверждение относится к государственным облигациям). Важнейшая функция
первичного рынка облигаций – привлечение денежных средств для нужд
эмитента, таких как финансирование инвестиционных программ, или покрытие
локального дефицита госбюджета. Кроме того, этот сегмент рынка
предоставляет возможность коммерческим банкам осуществлять кратко-,
средне- и долгосрочные вложения денег. Рынок облигаций был мною
достаточно подробно рассмотрен в Части I. Сейчас же я хочу остановиться на
некоторых специфических моментах, касающихся рынка государственных
облигаций.
Издавна облигации применялись государством для заимствования денег.
Таким образом, первичный рынок облигаций можно рассматривать как
механизм финансирования расходов госбюджета. Давайте посмотрим, как
государство может за счёт эмиссии облигаций пополнить его доходную часть.
Некоторые идеи в нашем повествовании принадлежат английскому экономисту
Джону Мейнарду Кейнсу (1883 – 1946).
Итак, для покрытия дефицита госбюджета государство может
воспользоваться разными способами. Первый из них – это денежная эмиссия.
Но простое печатание денег в условиях промышленного спада не решит, а
только усугубит проблему. Поэтому рассматриваемый способ мы отметаем, что
называется, с ходу. Второй способ – это увеличение налогов. Но это тоже
паллиативное решение: зачастую, чем выше ставка налога, тем ниже его
собираемость. Остаётся третий способ – взять кредит.
У кого? Прибегнуть к помощи иностранных банков и государств? Но в
этом случае страна-заёмщик попадает в зависимость от кредиторов: такой
вариант не подходит с политической точки зрения. Остаётся изыскивать
внутренние резервы. Государство выпускает транш облигаций и, получает,
таким образом, требуемую сумму у внутренних заёмщиков. Подразумевается,
что это заимствование происходит в время кризиса, когда ВВП падает, а
инфляция растёт. Получая в свою распоряжение некоторую сумму денег,


126
государство получает возможность, во-первых, закрыть дыру в бюджете, во-
вторых, отвлечь некоторую часть временно свободных денег с рынка, а в
третьих, направить часть этих средств на финансирование какой-либо
инвестиционной программы.
В 30-е годы XX в. американская экономика оказалась в глубоком
кризисе. Кейнс считал, что рыночное хозяйство без помощи государства не
сможет выбраться из этого кризиса. Так вот, государство получило в своё
распоряжение некоторую сумму денег. Куда её надо направить? На
строительство дорог, сооружение предприятий. Можно даже организовать
уборку территории. Пусть даже эти инвестиции и не принесут немедленной
прибыли. Зато оживиться экономика: будут созданы новые рабочие места,
увеличится платёжеспособный спрос населения, что в свою очередь, даст
импульс к оживлению промышленного производства и т.д. (я излагаю
концепцию Кейнса очень упрощённо). Когда экономика страны выберется из
кризиса, начнётся рост ВВП. А это приведёт к росту налоговых поступлений. А
раз так, то доходная часть бюджета будет расти, и полученные деньги можно
направить на погашение ранее выпущенных облигаций.
Вы можете спросить: «А если срок погашения облигаций наступит
раньше, чем начнётся рост доходной части бюджета. Что тогда»? Умный
англичанин предусмотрел и этот вариант. Во-первых, предполагалось
выпускать не краткосрочные, а средне- и долгосрочные бумаги (сроком на два,
три года и более). А во-вторых, погашать ранее выпущенные облигации можно
за счёт новых траншей: таким образом, срок окончательной расплаты
отодвигается в будущее. В светлое будущее, когда государство окажется
способным рассчитаться по займам прошлых периодов.
Поясню сказанное на примере. Предположим, что государство должно
погасить транш двухлетних бескупонных облигаций на сумму 100 млн. руб.
При текущем уровне доходности в 20% годовых, для погашения этого транша
новый выпуск должен иметь объём 140 млн. руб. Через два года при том же
уровне доходности новый транш должен иметь объём 196 млн. руб. и т.д.
Главное здесь – не допустить бесконтрольного разрастания объёма
заимствований. В этом случае приведённая схема работала. На росте ВВП
государство возвращало заёмщикам их деньги (см. рис. 370):

V




t
– ВВП; – объём заимствований.

Рис. 370 Зависимость объёма заимствований на рынке гособлигаций от динамики ВВП

Франклин Делано Рузвельт, бывший президентом США в годы великой
депрессии, воспользовался рекомендациями Кейнса. И притом весьма успешно.
Наше же правительство, выпуская в 1993 году первый транш ГКО, также


127
держало в уме эту схему, однако, на практике оно допустило серьёзные
отклонения от канона, за что и поплатилось.
Вначале всю шло успешно. В 1994 – 95 годах с помощью ГКО удалось
«оседлать» рынок доллара: спекулянты, до этого игравшие на резких
колебаниях валюты, перешли на рынок гособлигаций. Вместе с ними перетекли
и их капиталы. Однако за стабильность валютного рынка пришлось заплатить
высокой доходностью и волатильностью рынка ГКО. Объём заимствований
постоянно расширялся. Особенно резко вырос объём рынка весной 1996 г.,
перед выборами президента. Можно утверждать, что значительная часть
средств, которую потратила президентская команда на предвыборную
кампанию, была получена с рынка госбумаг. Дальше – больше. В том же 1996
году государство открыло доступ на этот рынок нерезидентам. При стабильном
курсе рубля они получали баснословные прибыли. Видя это, правительство
законодательно ограничило доходность операций нерезидентов в валюте 14%
годовых, запретив им, помимо всего прочего, спекулировать госбумагами:
нерезидент покупал пакет облигаций на первичном аукционе и доводил их до
погашения. Часть прибыли вкладывалась нерезидентами в новые транши, а
часть репатриировалась. Вот и получалось, что …

NB. Рынок гособлигаций России превратился в механизм перекачки
денег на Запад.

Здесь следует также задать вот какой вопрос: «За счёт чего нерезиденты
получали 14% в валюте»? Ведь доходность тех же гособлигаций США была
значительно ниже, и это при том, что американская экономика была на
подъёме! Экономика же России находилась в глубоком кризисе. Следовательно,
эти 14% годовых в валюте наше правительство платило за счёт новых траншей.
Образовалась пирамида. Причём такая пирамида, объём которой стремительно
рос. Наше правительство повторило ошибку герцога Орлеанского.
Кроме того, оно отошло от одного из основополагающих принципов
модели Кейнса: деньги, вырученные от продажи госбумаг, не вкладывались в
реальную экономику. Вообще говоря, вопрос о том, куда же всё-таки пошли эти
деньги остаётся большой загадкой. У некоторых исследователей рынка есть
мнение, что львиная доля этих денег осела в западных банках …
К началу 1998 года рынок государственных облигаций России
превратился в инвестиционную чёрную дыру. Он практически перестал
выполнять свою основную функцию – подпитывать бюджет и стимулировать
развитие экономики через финансирование государственных инвестиционных
программ. Вместо этого исследуемый сегмент рынка превратился в гигантскую
кормушку, у которой пристроилось огромное количество отечественных и
зарубежных банков, финансовых компаний и частных инвесторов. Вся эта свора
(да простят меня мои друзья банкиры) с благословения правительства,
центрального банка и министерства финансов на вполне легальных основаниях
присваивала себе часть национального богатства России. Здесь мне опять
вспоминается эпизод из «Двенадцати стульев»:

«Между тем помрачневший инспектор пожарной охраны спустился задом по
чердачной лестнице и, снова очутившись на кухне, увидел пятерых граждан, которые
прямо руками выкапывали из бочки кислую капусту и обжирались ею. Ели они в




128
молчании. Один только Паша Эмильевич по-гурмански крутил головой и, снимая с
усов капустные водоросли, с трудом говорил:
– Такую капусту грешно есть помимо водки.
– Новая партия старушек? – спросил Остап.
– Это сироты, – ответил Альхен, выжимая плечом инспектора из кухни и
исподволь грозя сиротам кулаком.
– Дети Поволжья?
Альхен засмеялся.
– Тяжёлое наследье царского режима?
Альхен развёл руками, мол, ничего не поделаешь, раз такое наследие.
– Совместное воспитание обоих полов по комплексному методу?
Застенчивый Александр Яковлевич тут же, без промедления, пригласил
пожарного инспектора отобедать чем бог послал». 1

Многие здравомыслящие финансисты понимали, что такое положение
вещей терпеть нельзя, но ликвидировать волевым усилием этот рынок было
невозможно: на чёрную дыру было замкнуто огромное количество
внутрисистемных связей. Поэтому когда Сергей Кириенко подписал 17 августа
свой знаменитый указ, в государственных финансах наступила катастрофа, от
которой пострадала и банковская система, и производственный сектор, и
простые граждане. Что интересно, виновных как всегда не нашли. Где,
например, сейчас Виктор Степанович Черномырдин, при котором начался
стремительный рост рынка ГКО? – Он посол на Украине. Где Сергей
Вадимович Степашин? – Председатель счётной палаты РФ. Где Евгений
Максимович Примаков? – руководит партией. Где сам господин Кириенко? –
представитель президента РФ в приволжском федеральном округе. А господин
Дубинин, бывший председатель Центробанка? А господин Чубайс? Кто вообще
ответит за всё это?
Если абстрагироваться от российских реалий, то мы увидим, что во
многих западных странах, к сожалению, также наблюдается тревожная
тенденция к росту объёма государственных заимствований на рынке облигаций
(в тех же США она с наибольшей силой проявилась в 80-х годах XX в. при
президенте Рейгане). Вот что говорит об этом учебник «Экономика», вышедший
в 1999 г. под редакцией д.э.н., профессора Булатова:

«Задолженность правительственных органов владельцам государственных
ценных бумаг накапливается и превращается в государственный долг. Его приходится
выплачивать с процентами. Говорят, что сегодняшние государственные займы – это
завтрашние налоги. Некоторые налогоплательщики являются владельцами
государственных ценных бумаг. Они получают проценты по этим бумагам и
одновременно платят налоги, которые частично идут на выплату государственных
займов (деньги, в результате, просто ходят взад-вперёд – прим. К.Ц.). Как правило, из
текущих бюджетных доходов не удаётся полностью выплачивать проценты и в срок
погашать государственные займы. Постоянно нуждаясь в средствах, правительства
прибегают к всё новым займам; покрывая старые долги, они делают ещё большие
новые.
Государственный долг в разных странах растёт различными темпами.
Превышение государственного долга над ВВП считается потенциально опасным для
стабильности экономики, особенно для устойчивого денежного обращения. Более
осторожной оценкой считается соотношение этих двух показателей как 0.6:1. В 1998 г.
государственный долг по отношению к ВВП составил: в США – 62%, Японии – 116,

1
Илья Ильф, Евгений Петров. Двенадцать стульев. – М.: ВАГРИУС, 1997. – 548 с.;


129
Германии – 62, во Франции – 59, в Италии – 119, в Великобритании – 52, Канаде –
91.5%. В России государственный долг в указанном году оценивался в 50%» 1.

Вы можете спросить: «Как же это так? Неужели правительства западных
стран не понимают всей опасности такого положения вещей»? Спешу успокоить
разгневанного читателя. Да, понимают. Но продолжают занимать. Почему?
Ответ на этот вопрос придёт к нам, если мы попытаемся выяснить, а кто же
покупает государственные облигации? Среди покупателей крупнейшие банки,
промышленные корпорации, институциональные инвесторы … А кто
заправляет всей этой компанией? – Мировое тайное правительство. Ему
выгодно кредитовать государства. Просто потому, что в этом случае
государство-заёмщик попадает от него в зависимость. Кейнс боялся
иностранных кредиторов. Но он не увидел, что опасаться надо своих. Кстати об
иностранцах. Позвольте мне ещё раз процитировать учебник «Экономика». Речь
в этой короткой цитате идёт об иностранных кредиторах России:

«Кредиторы создают специальные организации – клубы, где вырабатывают
солидарную политику по отношению к странам, которые не в состоянии выполнять
свои международные финансовые обязательства.
Наиболее известные – Лондонский клуб, в который входят банки-кредиторы, И
Парижский клуб, объединяющий страны-кредиторы. Оба названных клуба
неоднократно шли навстречу просьбам стран-должников (в том числе и России) об
отсрочке выплат, а в ряде случаев частично списывали долги» 2.

Такая политика кредиторов вполне понятна. Более того, члены
Лондонского и Парижского клубов не заинтересованы в том … чтобы им
возвращали долги. Эти две организации целиком и полностью контролируются
мировым тайным правительством. Пока какая-то страна должна, на неё можно
определённым образом воздействовать. Как только она расплачивается со
своими долгами, она становится свободной. Подытоживая вышесказанное,
можно сказать, что …

NB. Разросшийся рынок госбумаг – это бомба замедленного действия,
заложенная под экономикой.

МТП использует этот рынок для давления и контроля над национальным
правительством. Любой неугодный МТП кабинет может быть смещён, если на
рынке гособлигаций начнётся заварушка. Крупным кредиторам достаточно
всего лишь потребовать возврата своих денег, и правительство окажется
поставленным на колени. На основании вышесказанного мы видим, помимо
всего прочего, важную закономерность:

NB. Мировое тайное правительство создаёт инвестиционные чёрные
дыры и затем использует их для проведения своей политики.



1
Экономика: Учебник. 3-е изд. перераб. и доп. / Под ред. д-ра экон. наук. проф. А. С. Булатова.
– М.: Юристъ, 1999. – 896 с.
2
Экономика: Учебник. 3-е изд. перераб. и доп. / Под ред. д-ра экон. наук. проф. А. С. Булатова.
– М.: Юристъ, 1999. – 896 с.


130
На основании этого утверждения мы видим, что рынок гособлигаций
России являлся своеобразным имплантом, внедрённым МТП в экономику
нашей страны. МТП сделало всё, чтобы этот имплант жил и развивался. Пока он
существовал, МТП сохраняло возможность давления на наше правительство.
Кстати говоря, этим объясняется невразумительная и непонятная большинству
наших граждан внешняя и внутренняя политика России в период правления
Б. Н. Ельцина. Руководство страны находилось под сильным влиянием МТП,
которое заставляло нашу страну действовать вопреки своим национальным
интересам. Однако августовский дефолт уничтожил этот имплант. МТП
осталось ни с чем. Знай наших!


16.6 Товарный рынок
Одним из самых важных сопредельных рынков, оказывающих на рынок
ценных бумаг колоссальное влияние, является товарный рынок. О нём я уже
говорил в Главе 6 Части I настоящего пособия. Кардинальное отличие
товарного рынка от фондового является то, что товарный рынок – это система с
текучим активом. Покупая товар на рынке, потребитель уводит его из системы.
Продавая товар, производитель уводит с рынка деньги. И хотя на товарном
рынке также оперируют спекулянты (а раз так, то образуется стационарный
капитал), основную роль на нём играют крупные потребители и производители
товара. Предложение товара включает импорт, текущее производство и
складские запасы. Величина спроса складывается из внутреннего использования
и экспорта.
Давайте рассмотрим важнейший мировой товарный рынок – рынок
нефти. Этот рынок стал выдвигаться в разряд важнейших после Первой
Мировой войны. В дальнейшем его значение постоянно возрастало. Нефть
является ценнейшим органическим сырьём: из неё производят бензин,
дизельное топливо, мазут, асфальт, смазочные масла, взрывчатые вещества,
лекарства и пластмассы, а также многие другие продукты. Возросшая роль
этого рынка в мировой экономике побудила производителей нефти к
объединению. В 1960 г. была создана организация стран-экспортёров нефти –
ОПЕК. Первоначально туда вошли пять стран: Иран, Ирак, Кувейт, Саудовская
Аравия и Венесуэла. В настоящее время ОПЕК включает в себя 12 стран:
Алжир, Венесуэлу, Габон, Индонезию, Ирак, Иран, Катар, Кувейт, Ливию,
Нигерию, ОАЭ и Саудовскую Аравию. Главная цель стран-членов ОПЕК –
регулирование объёма нефтедобычи с целью недопущения падения цен.
5 октября 1973 г. Сирия и Египет напали на Израиль. США и
большинство западноевропейских стран встали на сторону Израиля, введя
эмбарго на поставку товаров из стран, поддерживающих Сирию и Египет. В
ответ арабские страны резко сократили объём добычи нефти. В результате за
шесть месяцев цена на нефть выросла с $3 до $12 за баррель: эмбарго дорого
обошлось Америке и её союзникам. – ОПЕК впервые показал зубы. От такого
роста цен сильнее всего пострадала американская автомобилестроительная
промышленность, ориентированная на выпуск автомобилей с высоким
расходом горючего. Акции “General Motors”, “Ford” и “Chrysler” начали падать.
На этом примере мы видим взаимосвязь товарного и фондового рынков.
В период с 1974 по 1978 гг. цена на нефть росла умеренными темпами с
$12 до $14. Этот рост позволил, в частности, начать разработку нефтяных


131
месторождений в Северном море, у побережья Норвегии, так как добыча нефти
в этом регионе стала экономически рентабельной.
В 1978 г. страны Запада испытали второй нефтяной шок. В Иране
произошла исламская революция, в заложники были взяты сотрудники
американского посольства. В ответ США заморозили деньги на счетах,
принадлежащих иранскому правительству и иранским компаниям. В 1980 г.
началась война между Ираком и Ираном за приграничные нефтяные
месторождения. В результате всех этих потрясений цена барреля нефти к 1981 г.
выросла до $35. Все эти катаклизмы вынудили страны Запада резко сократить
потребление нефти и перейти к новым, ресурсосберегающим технологиям. Как
следствие этого, к середине 1986 г. цена на нефть провалилась ниже $10, что
пагубно сказалось уже на экономике СССР, так как наша страна, будучи
экспортёром нефти, сильно зависела от мировой цены на этот товар.
В 1991 г. цена на нефть в очередной раз выросла – это было связано с
операцией «Буря в пустыне». После этого роста наблюдался мощный откат,
однако он вскоре сменился новым подъёмом (1995 – 1996 гг.), обусловленном
оживлением американской экономики и увеличением спроса на нефть со
стороны стран азиатского региона. В 1997 – 1998 гг. цена на нефть опять падала,
а в 1999 и 2000 гг. начала расти. Одним из факторов, подхлестнувших этот рост,
стал конфликт на Ближнем Востоке между Израилем и арабами. К настоящему
времени цена на нефть сорта “Brent” составляет $24.83 за баррель (по
состоянию на 21.11.02 г.). На рис. 371 вы видите динамику мировых цен на
нефть с 1973 по 1988 гг. 1

Мировые цены на нефть в $ за баррель
$40
$35
$30
$25
$20
$15
$10
$5

73-74 75-76 77-78 79-80 81-82 83-84 85-86 87-88 89-90 91-92 93-94 95-96 97-98


Рис. 371 Динамика мировых цен на нефть (1973 – 1998 гг.).

<< Пред. стр.

стр. 17
(общее количество: 36)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>