<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

другом проявляется наше сознание, хотя и в различной его степени.
Из выводов, сделанных на основе экспериментальной работы проф. В. А.
Подерни, мы знаем, что воспринятое в мозгу ощущение сначала возникает в
его подсознательной сфере, а затем формируется в сознании. Следова-
тельно, действительно могут быть случаи, когда действие того или иного
раздражителя, отражающее . явление внешнего мира в нашем сознании, может
дойти только до подсознательной сферы мозга и тем не менее вызвать реак-
цию организма.
Излученная наружу мозгом "биорадиопередатчика" биоэлектромагнитная
мыслительная волна с частотой, соответствующей частоте колебаний "сереб-
ристого звона", достигла во внешнем пространстве зоны, где в этот момент
находится мозг "биорадиоприемника". Волосатая нервная клетка слухового
рецептора у "биорадиоприемника", как микроантенна или индикатор, настро-
енный на длину волны, соответствующую колебаниям "серебристого звона",
восприняла эту волну и образовала в том замкнутом контуре, в который
этот "индикатор" включен, колебательный ток соответствующей частоты пе-
риодов.
В результате пришел в действие весь колебательный контур на эту час-
тоту колебаний, началась вибрация волосатых нервных клеток на том же
участке основной мембраны улитки слухового рецептора у "биорадиоприемни-
ка", на каком это было в мембране уха у "биорадиопередатчика". Благодаря
этой вибрации получилось такое же биоэлектрическое возбуждение (раздра-
жение) мозгового конца слухового анализатора (биорадиоприемника), какое
соответствует числу колебаний "серебристого звона", воспринятого слухо-
вым анализатором "биорадиопередатчика". У "биорадиоприемника" же это
раздражение сопровождалось анализом и синтезом акустического ощущения.
Теперь в его мозгу был осознан данный звук, как "услышанный" собственным
ухом "серебристый звон". Правда, пока что мы не можем ничего сказать о
том, как осуществляется в мозгу самая оценка характера воспринятого зву-
ка, например именно "серебристого звона".
Таким образом, предлагается несколько новый взгляд на орган слуха как
на анализатор не только уже известных, обычных в нашем понимании звуко-
вых раздражений, но и анализатор приходящего в мозг извне не известного
прежде раздражителя биоэлектромагнитной волны акустической частоты.
Изложенная выше рабочая гипотеза биоэлектромагнитных колебаний в
нервной системе человека приводит к совершенно новому пониманию неиз-
вестного доселе физиологического назначения окончаний центробежного
нервного волокна в рецепторных органах наших чувств. В то время как
центростремительный нервный тракт, по которому идет в мозг воспринятое
ощущение, является одной половиной замкнутой цепи колебательного конту-
ра, центробежный нервный тракт составляет его вторую половину. Только
при таком условии контур делается в действительности "замкнутым" и по
обоим половинам его проходит тот самый колебательный ток, о котором
столь убедительно говорит в своих работах академик В. А. Леонтович, на-
зывая нейрон "аппаратом колебательного тока". В нашем понимании центро-
бежный нервный тракт играет роль проводника обратной связи как непремен-
ной части замкнутого колебательного контура и составляет мну половину
этого контура. Другую половину составляет центростремительный нервный
тракт.
Наша гипотеза позволяет понять и другое, остававшееся до сего времени
необъяснимым, физиологическое явление, когда безногий инвалид жалуется
на боль в большом пальце несуществующей ноги. Именно наличие в нервной
системе колебательного контура в составе двух половин (центростреми-
тельной и центробежной) дает нам основание сформулировать это объясне-
ние. "Проекционные волокна" (по терминологии А. В. Леонтовича), о кото-
рых говорилось выше, есть мозговая часть того колебательного контура,
который в виде двух его половин - двух нервных трактов (центростреми-
тельного и центробежного) доходит от мозговой коры до большого пальца
ноги.
И если из-за ампутации ноги произошла перерезка этих двух трактов в
месте иссечения, то достаточно малейшего болезненного раздражения остат-
ков этих нервов в зажившем раневом рубце, как получится возбуждение ос-
тавшихся неповрежденными участков обоих половин данного колебательного
контура. Возбуждение это в виде колебательного тока действия дойдет до
"проекционных волокон" в коре мозга безногого человека и будет сопровож-
даться анализом и синтезом в его мозгу, как осознанное болевое ощущение
в "большом пальце" отсутствующей ноги.
Боль на расстоянии
Однако оказывается, что ощущение резкой боли в том или ином перифе-
рийном органе может получиться в сознании одного человека и тогда, когда
практически эту боль ощущает не этот, а другой человек, хотя бы он и на-
ходился на очень большом расстоянии от первого. Так было в одном весьма
интересном в этом отношении случае, о котором любезно сообщил мне в сво-
ем письме в сентябре 1959 г. литературовед азербайджанского театра драмы
Г. В. Корнелли (Баку). Его родная тетка Е. Г. Варламова, проживавшая в
г. Коканде, 18 июля 1918 г. вдруг почувствовала сильнейшую боль в облас-
ти левой груди. Боль эта не унималась в течение ряда дней. Самый тща-
тельный врачебный осмотр не обнаружил у Е. Г. В. никаких видимых призна-
ков той или иной болезни левой груди.
"Больная" записала этот странный случай в свой дневник, как привыкла
записывать и другие примечательные переживания. Затем боль прошла, и об
этом все забыли. В начале 1921 г., прибыв в Баку, Е. Г. В. получила
письмо от своей замужней дочери М. И. Куртошвили, которая все это время
проживала в г. Батуми. В своем письме дочь сообщала матери, что 18 июля
1918 г. она перенесла серьезную и очень болезненную операцию левой груди
из-за болезни грудницей. Тогда то Б. Г. В. вспомнила свою запись в днев-
нике и, прочитав ее, убедилась в полном совпадении по времени пережитой
ею сильной боли вдевай груди и операции левой груди у дочери. Так, на
расстоянии 2700 км по прямой линии (между Кокандом и Батуми) матери пе-
редалась телепатема - болезненное ощущение дочери.
По нашей теории можно предполагать, что в данном случае излученная
наружу мозгом больной дочери в Батуми биоэлектромагнитная волна с часто-
той, соответствующей частоте колебаний, свойственной ощущению резкой бо-
ли в левой груди, достигла Коканда, где в этот момент пребывала ее мать.
Ганглиозная клетка коры мозга матери, как детектор, восприняла эту волну
и образовала в замкнутом контуре нервов ее левой груди колебательный ток
действия соответствующей частоты.
В результате получилась вибрация этих клеток на таком же концевом
участке нервов левой груди у матери, на каком это было у дочери.
Вследствие этой вибрации, у матери получилось такое же биоэлектрическое
"болезненное" раздражение чувствительного анализатора в ее мозгу, какое
соответствовало раздражению чувствительного анализатора в мозгу дочери.
Это раздражение сопровождалось в мозгу матери анализом и синтезом болез-
ненного ощущения как "собственной" резкой боли в левой груди.
Одно лишь вызывает чувство глубокого удивления. Это ничтожно малая
мощность излучаемой мозгом "биорадиопередатчика" энергии при акте пере-
дачи чувств и переживаний на расстояние. И этой исчезающе малой энергии
все же достаточно, чтобы привести в действие рефлекторный прибор "биора-
диоприемника" - настолько тонким и совершенным является этот прибор, это
удивительное творение природы. Достигнем ли мы такого совершенства, если
попытаемся создать подобный прибор, неизвестно, но нам надо идти по это-
му пути.
В 1924 г. мы совместно с В. Л. Дуровым набросали (для его книги) сле-
дующую картину действия излученной мозгом "биорадиопередатчика" мысли-
тельной энергии: "Волны колебательной мыслительной энергии (электромаг-
нитные колебания определенной частоты), излучаемые нервной системой,
распространяются от нее вовсе стороны сфероидально, создавая в каждой
точке окружающего пространства переменное энергетическое (электромагнит-
ное) поле. Каждая точка этого пространства (поля) под влиянием волн мыс-
лительной энергии будет обладать переменными потенциалами. Таким обра-
зом, если волны мыслительной энергии встретят на своем пути подходящий
проводник - приемник (в данному случае нервную систему другого живого
существа), то, сообщая разным точкам этого проводника различные перемен-
ные потенциалы, волны эти будут индуцировать во встреченном организме
колебательные токи, характерные для излученной мысленной, информации.
Индуцированные токи обладают обычно незначительными амплитудами колеба-
ний, и поэтому обнаружить и почувствовать их может не каждая нервная
система,, а лишь скорее всего та, в которой период колебаний собственных
волн совпадает с периодом колебаний излученной волны, т. е. синхронно
настроенная. Благодаря скорости распространения волн, равной 300000 км в
секунду (скорость света), практически колебания излученной мысленной ин-
формации появляются и исчезают в принимающей нервной системе одновремен-
но с возникновением и исчезновением их в излучающей нервной системе, не-
зависимо от расстояния, делящего эти обе системы. Однако, когда излучен-
ная мысленная информация попадает в мозг, одинаково настроенный, то что-
бы быть отмеченной в сознании его, необходимо условие состояния покоя
его (сон, транс, гипноз, отсутствие собственных мыслей). Тогда излучен-
ная мысленная информация в виде колебательного тока проникает в среду
мозговых частиц, пройдя перед тем через микроантенну и ряд приемников,
после чего производит, по закону индукции, такую же перемену движений и
группировок частиц вещества мозга, как это было в передающем мозгу в мо-
мент излучения данной мысли. Принимающий же мозг получает рефлекс от
принятой мысленной информации, толчок к работе, после которого он либо
продолжает пассивно принимать следующие за первой мысленные информации,
если находится в трансе или под гипнозом, либо продолжает работать са-
мостоятельно в заданном ему направлении, если состояние транса не имело
места. В качестве же эффекта от принятой мысли возникают в принимающем
мозгу имагинации: оптические, звуковые, чувствительные, вкусовые, обоня-
тельные и, наконец, комплексы мысли. Такой взгляд на процессы мышления,
с точки зрения физики слабых токов, в настоящее время позволяет постро-
ить аналогию между действием радиостанции и нервной системы живого орга-
низма".
Здесь уместно сослаться на мнение акад. П. П. Лазарева [41]: "Мы
должны, таким образом, считать возможным уловить во внешнем пространстве
мысль в виде электромагнитной волны, и эта задача является одной из ин-
тереснейших задач биологической физики. Конечно, а priori можно указать
на огромные трудности нахождения этих волн. Потребуется ряд лет напря-
женной работы для того, чтобы непосредственно открыть эти явления на
опыте, но, во всяком случае, необходимость их предсказывается ионной те-
орией возбуждения. Передача мысли в пространство дает определенные осно-
вания для объяснения явлений гипноза, внушения и медиумизма и представ-
ляется, несомненно, очень интересной с теоретической и практической точ-
ки зрения".
Как известно, Кортиев орган слуха (лотка во внутреннем ухе) человека,
являющийся рецептором звуковых ощущений, в состоянии улавливать от-
дельные звуки речи, но произвести анализ (а тем более синтез), т. е..
выделить из элементов звука признаки речи как сигналы, ведущие к понима-
нию речи, он не может. Этот сложный процесс анализа и синтеза звуков,
как восприятие смысла речи, т. е. по существу процесс сознания или мыш-
ления, осуществляется в коре головного мозга. Слух, будучи основой восп-
риятия речи, сам формируется (с младенческих дней человека), постоянно
тренируясь под влиянием воспринимаемых с речью звуковых сигналов.
Теснейшая связь слуха с речевыми сигналами осуществляется благодаря
контакту между корковым концом слухового анализатора, расположенным в
задних отделах верхней левой височной извилины, и речевым отделом корко-
вого конца двигательного анализатора, находящимся в задних отделах левой
лобной извилины. Важно отметить (по И. П. Павлову), что речь человека
сопровождается кинестезическими15 раздражениями, идущими в кору мозга
самого говорящего. Они (раздражения) и служат сигналами, способствующими
регулированию нормального протекания процессов речи, и вообще играют
важную роль в сложном процессе мышления.
Весьма большое значение для понимания этой роли имеет данное И. П.
Павловым гениальное определение речи: "Если наши ощущения и представле-
ния, относящиеся к окружающему миру, есть для нас первые сигналы, то
речь, специально прежде всего кинестезические раздражения, идущие в кору
от речевых органов есть вторые сигналы, сигналы сигналов. Они представ-
ляют собой отвлечение от действительности и допускают обобщение, что и
составляет наше специальное человеческое высшее мышление, создающее
сперва общечеловеческий эмпиризм16 а наконец и науку - орудие высшей
ориентировки человека в окружающем мире и в себе самом"17.
Великий учитель человечества В. И. Ленин следующим образом определяет
понятие ощущения и познания: "Ощущение есть результат воздействия мате-
рии на наши органы чувств"18.
Глава V
О ТОМ, КАК МЫСЛИТ МАТЕРИЯ (МОЗГ)
В своем труде [36] мне уже приходилось сопоставлять значение различ-
ных видов вредной потери энергии в колебательной цепи технической ради-
останции с теми же видами потерь в колебательном контуре нервной системы
живого организма. В частности, указывалось, что потери на конденсаторный
гистерезис в нейронных контактах (синапсах) обуславливают собой, соглас-
но упомянутой ионной теории П. Л. Лазарева [43], физиологическое явление
памяти (и потому я писал, что "эта потеря не может быть названа вред-
ной").
Гистерезис (греч. гистерео - отстаю) - явление, наблюдаемое в плас-
тинчатых конденсаторах радиотехники, - заключается в том, что если отде-
лить конденсатор от источника электроэнергии в момент, когда обкладки
конденсатора полностью заряжены, он начнет разряжаться, но до некоторого
предела, за которым в нем еще остаются заряды меньшего значения (оста-
точная емкость). Для полного разряда нужно новое воздействие электрото-
ка, но обратного направления, т. е. с переменой знаков заряда на обклад-
ках. Конденсаторный гистерезис (или остаточная емкость) объясняется тем,
что перегруппировавшиеся под влиянием электрического напряжения при за-
рядке) молекулы вещества обкладок конденсатора сохраняют характер насту-
пившем перегруппировки в течение неопределенно долгого временим.
Применительно к феномену памяти в человеческой психике такое же зна-
чение имеет и магнитный гистерезис витков нейронного соленоида как живых
"катушек самоиндукции" нейронов в коре головного мозга. Замкнутый коле-
бательный контур в составе двух нейронных трактов (центробежного и цент-
ростремительного) слухового анализатора, воспринявший по закону резонан-
са впервые пришедшую в мозг извне биоэлектромагнитную) волну, проводит
вызванный ею нервный импульс через все элементы контура, в том числе и
через корковый (мозговой) конец слухового анализатора, включенный в этот
контур. Часть затраченной при этом энергии (зерен Ниссля) уходит на пе-
регруппировку атомов "жгутика" нуклеиновой кислоты ядра нервной клетки
(в этом концевом участке анализатора) и приводит молекулы этого "жгути-
ка" в состояние гистерезиса, т. е. в остаточное состояние молекул ве-
щества после прохождения в них колебательного процесса. Получается изме-
нение или преобразование одного состояния молекул "жгутика" в другое -
нечто вроде следа от прежнего колебательного процесса. А когда через тот
же мозговой конец анализатора (в моем мозгу) вторично проходит новая се-
рия таких же колебаний от услышанного уже через слуховой рецептор того
же звукового сигнала (например, "серебристого звона"), нервный (энерге-
тический) импульс этой серии колебаний не меняет (уже измененного) сос-
тояния группы атомов в молекулах "жгутика" на какое-то новое. Второй им-
пульс, проходя по .следам первого нервного импульса, лишь освежает,
оживляет эти следы, повторяя уже "знакомые" данной клетке вибрации, что
при анализе - синтезе звукового сигнала воспринимается человеком как
"воспоминание" о пережитом первом сигнале. Это и есть память об услышан-
ном когда-то.
По существу только учение И. П. Павлова о высшей нервной деятельности
впервые дало подлинно материалистическое объяснение феномена памяти как
физиологического явления в коре головного мозга. Под воздействием того
или иного внешнего раздражителя в мозговой коре возникают очаги возбуж-
дения. Поскольку на нервную систему одновременно могут действовать мно-
гие раздражители, в коре мозга соответственно может возникнуть множество
очагов возбуждения. Они не изолированы друг от друга. Наоборот, между
ними постоянно возникают многочисленные связи. Акад. И. П. Павлов назвал
эти связи временными потому, что они то появляются, то исчезают, возни-
кая мгновенно между различимыми очагами возбуждения. Именно вследствие
этого мозг человека получает возможность не только запечатлеть то или
иное явление, но и вызвать его в своей памяти произвольно или непроиз-
вольно намного позднее после первого впечатления. Исчезая, очаг возбуж-
дения оставляют в мозгу следы, или "отпечатки". Само слово "впечатление"
хорошо соответствует сущности процесса "отпечатания" в мозгу следов
впервые пережитого психического ощущения.
Память - род гистерезиса
Понимать явление памяти как результат оживления следов (т. е. как фи-
зическое явление гистерезиса) в мозговом конце анализатора мы вправе еще
и потому, что в опытах В. Л. Дурова наблюдались слишком уж многочислен-
ные доказательства образования подобных следов в мозгу дрессировщика.
Эти следы то и дело обнаруживались в сознании В. Л. Дурова при мысленном
внушении животным. Сам В. Л. Дуров в таких опытах очень часто подмечал
эти явления и называл их именно "оживлением следов" в своем мозгу, как
он говорил, "оставшихся от отмененного задания на внушение". Приведем
повторно соответствующую часть цитаты из подписанного В. Л. Дуровым до-
кумента, комментирующего подробности эксперимента от 17.ХI.1922 г. Опи-
сывая, как собака подошла к двери в переднюю и поднялась на задние лапы,
как бы намереваясь закрыть ее (вместо того, чтобы пройти через дверь в
переднюю), В. Л. Дуров заключает: "Тут ясно сказывается влияние следов в
моем мозгу, оставшихся от отмененного перед тем предложения проф. Кожев-
никова: закрыть Дверь в переднюю". В сущности, и этот факт оживления
следов памяти (как физического явления гистерезиса в мозговом конце ана-
лизатора у В. Л. Дурова) есть немаловажное доказательство состоявшейся в
данной части опыта биологической радиосвязи между человеком и животным:
не будь этой радиосвязи, собака не поднялась бы у двери (как бы желая
закрыть ее).
Такова же природа словесной передачи мысли. В. Л. Дуров говорит об
этом следующее: "Прежде чем рассматривать механизм внушения, постараемся
определить, в чем состоит процесс обыкновенной передачи мысли от одного
к другому при помощи словесных символов (сигналов речи). Словесная пере-
дача мыслей есть действие, посредством которого происходит оживление
следов в корковых центрах перципиента; внешние впечатления составляют
след в мозгу, способный к оживлению как у экспериментатора, так и у пер-
ципиента. Оживление нужного следа в мозгу перципиента есть действие, на-
талкивающее на нужный след, который может, благодаря сцеплению одного
следа с другим, привести к нужной реакции (вызвать нужный рефлекс Б.
К.). Наталкивание на известную идею есть процесс установления ассоциаций
и условных рефлексов. У людей это наталкивание происходит посредством
словесного символа (вторая сигнальная система по Павлову. - Б. К.), а у
животных, по-моему, словесные символы заменяются иным языком, т. е. по-
ниманием движения всех живых существ, встречающихся на их пути" [33].
Следовательно, память - это длительное существование следов от ког-
да-то имевшего место возбуждения или раздражения в группе нейронов, сос-
тавляющих оба тракта прямой и обратной связи в соответствующем замкнутом
колебательном контуре нервов.
Ярким подтверждением возможности искусственного оживления следов па-
мяти человека в виде образов из далекого прошлого, при помощи словесного
раздражителя, могут служить наблюдения, сделанные врачом Л. Б. Компанеец
в ее практике врачебного гипноза (Москва, 1954 г.). Больная М., 63 лет,
подверглась гипнозу. Старушке было внушено, что сейчас ей 8 лет. На воп-
рос врача, умеет ли она читать и писать, больная заявила, что учится в
первом классе. Когда же врач предложил ей открыть глаза и написать на
листке бумаги свое имя, фамилию и слово "отъезд", она вывела крупным
детским почерком свое имя, фамилию, которую носила в детстве: "Люба
Мальцева", а также слово отъезд", но через букву "Ъ", как писалось в те
времена.
После пробуждения пациентки врач вновь предложил ей написать свое
имя, фамилию и слово "отъезд". На это она сначала заявила, что "без оч-
ков писать не может", затем надела очки и написала слово "от'езд" (с
апострофом, т. е. не через букву "Ъ"), а также подлинное свое имя, от-
чество и фамилию: "Любовь Алексеевна М." (фамилию неразборчиво). Больная
была очень удивлена, когда ей показали первоначально написанное, Здесь
обращает на себя внимание еще один примечательный факт: для написания
слов в первом случае больной очки не понадобились (в детстве она не но-
сила очков, а во втором случае она без очков обойтись не могла (см. рис.
17).
Возникает вопрос, который мы адресуем специалистам - медиками если
путем искусственного (гипнотического) воздействия возможно вернуть пожи-
лому человеку остроту зрения, соответствующую его детскому возрасту, то
нельзя ли разработать такой метод лечения (с помощью гипноза), который
привел бы если не к полному, то хотя бы к частичному восстановлению ут-
раченной остроты, зрения? Заранее предполагается, что вероятно, это воз-
можно лишь в тех случаях, когда в рецепторном органе зрения у пожилого
человека не имеет места необратимое изменение нормального физиологичес-
кого состояния основных частей этого органа.
Еще одно предположение. Возможно, что таким же методом лечения (с по-
мощью гипноза) могла бы быть восстановлена, полностью или частично, ут-
раченная прежняя острота чувственных восприятий и других органически не-
поврежденных рецепта ров (слуха, обоняния, вкуса и осязания).
Подобное направление методов гипнотического лечения способствовало
бы, как нам кажется, невиданному прогрессу медицины в новом для нее нап-
равлении.
Рис. 17. Опыт гипнотического восстановления в памяти пожилого челове-
ка событий и слов из времен далекого детства.
Нейроны и телеграфный кабель
Сделав это небольшое отступление, вернемся снова к предмету нашего
исследования. Мы уже указывали, что Томсоновский колебательный контур
состоит из двух половин, двух нейронных путей: центростремительного и
центробежного. Беря начало от той или иной точки на периферии нервной
системы (например, в чувствительном кожном тельце осязания на конце
пальца, в луковице органа обоняния, в волосатой клетке органа слуха, в
эпителиальной клетке сетчатки глаза, во вкусовой луковице слизистой обо-
лочки языка и т. д.), эти два нейронных пути работают так: первый из них
доводит полученное раздражение (возбуждение) до точки в коре мозга, ко-
торая составляет мозговой конец анализатора; второй - проводит импульс -
"приказ" из коры головного мозга к периферийной точке. Если возбуждение
родилось в разветвлениях ганглиозной клетки "осевого цилиндра" на пери-
ферии, то оно проходит путь в центростремительном направлении. Если же
разветвления, в которых родилось возбуждение (в данном случае импульс -
"приказ"), принадлежат центральной ганглиозной клетке, оно проходит в
центробежном направлении.
Значит, рядом с первым (центростремительным) нейритом в "телеграфном
кабеле", проводящем, по Леонтовичу, возбуждение к центру, должен лежать
и второй нейрит - центробежный, проводящий импульс от центра, что в
частности и "позволяет точно распределить наши мышечные усилия по тем
именно мышцам и даже пучкам их, по которым мы желаем", т. е. к которым
направлен из нашего сознания (как из центра) импульс - "приказ".
Важной является и другая сторона этого вопроса. В коре мозга человека
во время процесса мышления возможно великое множество различных комбина-
ций ассоциативных связей между анатомически отдельными мозговыми концами
анализаторов. Мы не в состоянии знать, между какими именно из 14 милли-
ардов клеток мозга происходит эта временная связь. Но однажды увиденный
оригинальный предмет, личность, продуманное один раз слово и т. п., ос-
тавляет след в этих ассоциативных связях. Каждому из нас память сохраня-
ет множество случившихся в нашей жизни фактов, и достаточно, "напрячь"
волю (т. е. создать соответствующий волевой импульс), а иногда и непро-
извольно, как из памяти "выплывает" соответствующий факт, предмет, лич-
ность, картина, действие, слово и т. д.
Делаются попытки решить эту проблему. Доктор биологических наук П. И.
Гуляев, работавший совместно с акад. А. А. Ухтомским, приводит [27] две
гипотезы иностранных авторов Хебба и Мильнера. По мнению Хебба, при воз-
буждении в коре головного мозга образуются своеобразные скопления актив-
ных нервных клеток, причем степень их активности непрерывно изменяется.
Таким образом, кора оказывается разбитой на работающие и бездействующие
участки. Работающий мозг как бы пульсирует. По теории же Мильнера, дело
обстоит несколько иначе. Процесс возбуждения поднимает активность лишь
тех нервных клеток, которые находятся в центре скоплений. Нейроны же,
расположенные с краю, в это время охватывает процесс торможения.
Активные участки, "отработав", становятся более инертными, а их воз-
бужденное состояние передается соседним - пассивным. Возбуждение, в от-
личие от первого случая, как бы, "бежит по коре".
Для оценки степени доказательности этих двух гипотез д-р Гуляев при-
водит также результаты проверки их помощью кибернетических машин. В од-
ном случае такая машина была построена по схеме, соответствующей гипоте-
зе Хебба, а в другом по схеме Мильнера. "Вначале электронную схему пост-
роили в соответствии с гипотезой Хебба. Но проверка не подтвердила его
предположений. Тогда схему составили по Мильнеру. При этом действительно
образовались скопления активных и пассивных нейронов, и волна возбужде-
ния как бы передвигалась по коре".
Перед любознательным естествоиспытателем неизбежно может возникнуть
также вопрос о том, есть ли в центральной нервной системе человека физи-
ологический аппарат - "регулятор", ведающий переменой тепловых молеку-
лярных движений и нуклеарных электромагнитных вибраций частиц вещества
нервов мозга во время акта мышления, и если есть, то где таковой нахо-
дится и как работает?
Ответить на поставленный вопрос означало бы расшифровать загадку: как
материя - мозг - мыслит.
"Одно время,- пишет А. В. Леонтович,- локализовали высшие психические
функции в лобных долях мозга. Это хорошо вязалось с тем, что у человека
и обезьяны эти доли развиты безмерно лучше, чем у других животных. Более
точные наблюдения показали, однако, что весьма значительные разрушения
лобных долей у человека часто не давали изменений психики. Следующая по-
пытка этого рода принадлежит Флексигу, знаменитому немецкому психиатру.
Он нашел в задних частях лобных долей, а также в теменных так называемые
"ассоциационные центры", повреждение которых будто бы влекло за собой
резкое изменение характера больного и некоторые другие изменения психи-
ки.
Однако до сих пор еще работы Флексига не подтверждены сколько-нибудь
основательно, а И. П. Павлов их и совсем отвергал на основании своего
метода условных рефлексов... По-видимому, здесь приходится считаться с

<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 13)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>