<< Пред. стр.

стр. 11
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

даёт очень важные определения нескольким понятиям.
Прежде всего, понятия «созерцания», «эмпирического
созерцания», «ощущения» и «явления». Вот эти понятия часто
смешиваются друг с другом и Канту важно их различить.
Значит, созерцание – это форма или способ, благодаря которому
предмет даётся нам. Значит, давайте сразу договариваться: мышление это
представление о предмете через общие понятия. Мышление всегда имеет
В.В.Васильев - 118 - Кант

дело с общим. Созерцание всегда имеет общее с единичным. Через
созерцание предмет нам даётся, через рассудок мыслится.
Созерцание бывает чувственным и интеллектуальным:
Чувственное созерцание (то есть данность предмета) - оно
возникает в результате воздействия извне, - вот особенность
чувственного созерцания.
А интеллектуальное созерцание, т.е. интеллектуальная
данность предмета имеет место тогда, когда мы сами порождаем
предмет. Значит, созерцать – важнейший термин, который, кстати говоря,
Лосский перевёл как наглядное представление «Anschauung». Значит, бывает
чувственное созерцание (sinnliche Anschauung) и интеллектуальное
(intellectuelle Anschauung).
Созерцание бывает чистое и эмпирическое.
Чистое созерцание имеет место тогда, когда мы говорим о форме нашей
чувственности. То есть здесь чистое созерцание это как бы, то, что
представляет собой наш воспринимающий аппарат до того как
произошло восприятие. Это его формальная структура. Если мы
представляем, как-то эксплицируем, то речь идёт о чувственном созерцании.
Если же нам что-то дано уже через наше чувственное созерцание, если
произошёл контакт предмета с нашими способностями восприятия,
вы что-то, так сказать, получили, что-то осознаём теперь, то вот эту
актуальную данность предмета Кант называет эмпирическим
созерцанием.
Неопределённый предмет эмпирического созерцания
называется явлением – «Erscheinung». В этом слове слышится «scheinen»
– светиться. Правильно? Т.е. что-то является. Потом над Кантом Гегель
пытался издеваться, говорил – «что это за явление у Канта, в котором не ясно,
что является?» Вот действительное отношение между явлениями и сущностью
должно быть таким, что «сущность является, явление существенно», то, что в
явлении должна светиться сущность. А у Канта «вещи в себе», вернее,
трансцендентальные объекты, как бы оторваны от явлений. Ну вот.
Ну, и ещё один момент: то, что мы непосредственно осознаём в
эмпирическом созерцании, а так же те суждения, которые мы
В.В.Васильев - 119 - Кант

высказываем по поводу вот этих осознаваемых нами явлений, Кант называет
опытом – еще один важный термин. Причём это слово у него двойственно. С
одной стороны, опыт – это многообразие эмпирических данных, с
другой стороны – это совокупность суждений, которое мы
высказываем по поводу данных. Опыт – «Erfahrung».
Ну и ещё одно понятие, которое изначально вводилось – это понятие
ощущения (даже два понятия, чтобы потом к этому не возвращаться). Вот то,
что мы непосредственно осознаём, тот предмет, который сейчас
находится перед нами, можно назвать «ощущением». Ну, этот
термин не играет у Канта серьёзной роли, но иногда он его употребляет в
качестве синонима термина «предмет опыта». Вот у него есть такое понятие –
предмет опыта. И непосредственный предмет опыта - это ощущение
«Empfindung».
Но тут есть тонкость, ощущение - это непосредственный предмет
опыта. А если мы говорим об ощущении, которое осознаётся нами,
предуготовляется моему сознанию, то в таком случае, когда мы говорим
именно о сознательном ощущении, то речь тогда идёт об ещё одном
важнейшем понятии кантовской философии (тоже своего рода являющемся
введением в его трансцендентальную теорию) - речь идёт о восприятии. Это
понятие, это, так сказать, осознанное ощущение или осознанное явление Кант
обозначает либо латинским термином «перцепцио», либо немецким
термином «Wahrnehmung».
Ну, не буду вас больше нагружать терминами (в принципе можно и
продолжить)… Ну, давайте еще введем термин «чувственность»… Ведь мы
сейчас будем анализировать с вами чувственность, так? Значит, «чувство» -
«Sinn» по-немецки. Это слово многозначно, в том числе, кроме «чувства»,
имеет ещё и значение «смысл». В этом случае оно как синоним слова
«Bedeutung» употребляется (но Кант редко в этом смысле его употребляет). А
чувственность, априорными формами которой являются пространство и
время – это «Sinnlichkeit». Ну вот. Это вот такая терминологическая база, по
крайней мере, «Эстетики».
- А вот «бидойдунг»…
В.В.Васильев - 120 - Кант

«Bedeutung» - «значение», «смысл» - это синонимы (во всяком случае,
аналитические философы их как синонимы употребляют).
Теперь прейдём к аргументам, если позволите. Давайте держать в
памяти, что нам надо с вами доказать что пространство и время -
априорные формы чувственности, и нам надо обосновать
возможность чистой математики, - две задачи решить. Приступаем к
ним. Оказывается, что эти задачи здесь можно решить сразу же. Эти задачи
как раз и решаются Кантом в так называемом «трансцендентальном
истолковании» пространства и времени. Решаются следующим образом:
Первый тезис: существует математика. С этим спорить не возможно. ***
тезис и все посылки должны как бы быть достаточно обоснованными.
Второй момент – математика, которая существует, это не просто наука,
но это ещё и наука, обладающая полной достоверностью. То есть в этой науке
встречаются необходимые суждения. Тоже не вызывает сомнения. Если есть
необходимые суждения, значит, наука априорна. Поскольку это суждение о
предметах, то она синтетическая дисциплина (ну, любая аксиома в геометрии
обладает такой внутренней необходимостью). Вот.
- Т.е. геометрия - синтетическое знание?
Да, поскольку это предметное знание. Ну, Кант там несколько иные
доводы приводит… это не важно. Для него это вообще чуть ли не аксиома что
математика это система априорного синтетического знания. Она фактична…
Теперь спрашиваем… вот, допустим, в геометрии. Геометрия - это наука
о свойствах пространства (так, несколько старомодно, Кант трактует
геометрию). Т.о. вы уже чувствуете связь … понятно, должен быть какой то
мостик, мы же исследуем сущность пространства (а о времени то же самое
можно будет сказать). Теперь начинаем строить предположение.
Допустим, что пространство - это свойство вещей. Значит, у нас есть
несколько вариантов, мы с ними уже знакомы. Либо пространство - это
абсолютная реальность, существующая сама по себе, либо это свойство вещей,
либо это субъективная форма чувственности. Начинаем перебирать эти
варианты. Ну, причём первые два, как выяснится, мало чем отличаются. В
любом случае, если пространство либо самостоятельно существует, либо оно
свойство вещей, то знание о нём должно приходить из опыта, извне. Априори
В.В.Васильев - 121 - Кант

знать пространство мы можем лишь в том случае, если оно - априорная форма
чувственности, согласитесь. Ну вот, а если оно такое свойство вещей, то тогда
мы знаем его из опыта. И тогда наука о формах пространства, его свойствах -
должна быть эмпирической наукой, верно? Если свойства мы знаем из опыта,
то всё знание, которое мы будем надстраивать над этим нашим исходным
знанием, тоже будет эмпирическим. Но эмпирическое знание не может
содержать в себе всеобщие необходимые положения! Какие, как мы
предположили, содержит геометрия, являющаяся наукой о пространстве. Вот
мы и пришли с вами к противоречию. Значит, если пространство приходит к
нам извне, через опыт, то тогда геометрия была бы эмпирическая наука, а
факт состоит в том, что она априорная синтетическая наука. Что отсюда
следует, если мы перевернем теперь всю цепочку назад? А из этого следует,
что пространство не является ни абсолютно существующей реальностью, ни
свойством вещей каким-то (как считал сам Кант раньше). А что остаётся?
Остаётся только третий вариант, что оно является субъективной формой
чувственности – пространство. И время, то же самое…
И теперь мы очень легко можем объяснить возможность математики.
Значит, у нас есть эта форма изначально, ещё до того, как вещи нам даны. И
мы можем эту форму проанализировать и предсказать какими будут вещи.
Значит, когда они нам будут даны, эти вещи, они обязаны будут
соответствовать этой форме. Так? В противном случае они просто не могут
быть нам даны. Значит, они вынуждены будут подчиняться её законам. А
законы нам известны заранее. Мы их эксплицируем и получаем систему
знаний о пространстве, имеющую истинность для вещей ещё до того, как они
даны, стало быть - априори. Тем самым, учение о субъективности
пространства и времени позволяет нам обосновать возможность математики
как априорной синтетической науки. Вот какой достаточно простой ход
мысли предлагает нам Кант. Теперь …
- То есть вот в принципе, задав систему аксиом, мы как бы знаем
(хотя ещё не осознаём) все свойства, все теоремы априорно. Если мы их не
из опыта получаем, то значит, мы априорно имеем все теоремы?
Ну, да. Но тут надо уточнить. Дело в том, что в любом случае знание, в
том числе и теоремы все – они предполагают какой-то опыт. То есть мы
В.В.Васильев - 122 - Кант

должны сначала увидеть вещи и лишь потом можем начинать рассуждать о
них и как бы выуживать наши знания об этих вещах. Т.е. наши формы
чувственности и рассудка должны сначала активироваться внешними
воздействиями и лишь потом мы сможем их отрефлексировать. Вот так вот
происходит дело. Вот таким образом. Но это дело не меняет. Кант чётко
говорит - всё наше знание во временном смысле начинается с опыта. Ну, то
есть прямо говорит: всё наше знание начинается с опыта. То есть в
темпоральном плане априорного знания не существует. Но не всё оно
происходит из опыта! Вот в том числе знание о пространстве, выраженное в
геометрии или знание о времени, выраженное в арифметике и алгебре (Кант
считал, что эти науки связаны внутренне со временем), вот они, так сказать,
тем не менее, сохраняют свое априорное происхождение.
- А физика, скажем..?
Сейчас поговорим, сейчас дойдём до физики.
Теперь пару слов буквально об этом, как я сказал, о
квазифеноменологическом истолковании, т.е. доказательстве того, что
пространство и время - априорные формы чувственности. Кант называет это
феноменологическое доказательство – метафизическим истолкованием. Ну,
тут его аргументы носят действительно такой, феноменологический характер.
Ну, к примеру, он говорит: мы можем себе представить пустое пространство
без вещей? Можем - это факт. А вещи без пространства - можем? Не можем.
Значит... что это значит? Значит, пространство является условием вещей, а не
вещи – пространства, коль скоро вещи без него не представимы, а оно без
вещей представимо. Значит, оно как бы «до» вещей. Так? Коль скоро оно
условие. А «до» вещей, значит априори. Значит, пространство априорно.
Такой простой довод.
- Но это можно опровергнуть тем, что пространство мы
представляем как вещь.
Можно. Тут можно поспорить. Гораздо более убедительно первое,
трансцендентальное истолкование. Ну, Кант тоже может сказать, конечно же,
что, ну хорошо… пусть мы представляем пространство как вещь, но речь то
идёт о вещах, которые в пространстве. Там-то (без него) мы все равно ничего
В.В.Васильев - 123 - Кант

не представляем. В данном случае не важно как мы представляем
пространство в этом доводе, важно то, что оно предшествует вещам.
И ещё один сходный аргумент. Вот представьте, говорит он, мы хотим
получить знание и допускаем, что мы хотим из опыта его получить – о
пространстве. Но извините, любой опыт пространственных вещей от которых
мы якобы отвлечём, абстрагируем понятие пространства, уже предполагает
пространственность - этот опыт (любой опыт вещей, от которых мы хотим
абстрагировать предикат пространства)! Опять, значит, мы заранее,
получается, знаем о пространстве, а лишь потом приступаем к исследованию
вещей. Пространство предшествует. Это вот то, что касается его априорной
природы. В этом в рамках метафизического истолкования Кант приводит два
довода, которые доказывают то, что пространство это созерцание, а не
понятие. Доводы эти такие…
- А время …
Время… Все, что Кант говорит о пространстве, он предносит в буквально
тех же самых выражениях на время. Все те же самые аргументы. И гораздо
короче. Вначале он рассуждает о пространстве, потом говорит то же самое о
времени в свёрнутом виде. Поэтому и я отдельно о времени не говорю. О нём
то же можно сказать: что всякий опыт временных вещей предполагает время,
что мы можем представить пустое время но ...
- А почему Кант говорит о созерцании пространства, а не понятии…
А, ну вот вы пришли только что, я об этом говорил. Дело в том, что Кант
чёткое различие проводит между созерцанием и понятием. Понятие – Begriff.
и Anschauung - вот эти два столпа его рассуждений. Понятие - это как бы
вторичное для Канта представление. То есть, сначала должен быть дан какой-
то предмет. Так? Предмет даётся всегда в созерцании. И везде, где есть слово
«данность», мы имеем дело с созерцанием. Потом об этом созерцании мы
можем себе составить какое-то представление, подвести его под что-то общее,
под какое-то общее представление. Например, вот это предмет, который дан
нам сейчас в созерцании - можем подвести под представление «часы». Это
представление охватывает не только данные часы, но и все другие часы. Вот
там, где мы имеем дело с такими общими представлениями, которые уже не
дают предмет, но относятся к данному предмету, там вступает в дело
В.В.Васильев - 124 - Кант

мышление, и мы сталкиваемся с понятиями. Так? То есть... мы потом еще
вернёмся к этому различению…
- А как в таком ракурсе понятие «капитализм» вводится?
Это эмпирическое понятие. Совершено точно можно, по Канту, сказать.
Возникающее из представления об условиях человеческого существования.
Это понятие так же обладает общими параметрами, характеристиками. То
есть, оно приложимо к самым разным обстоятельствам существования в
разных культурах.
- Мы сначала созерцаем некоторые данности, подводим их под какие-
то понятия, а потом из этих понятий уже создаем понятие, например,
капитализма…
Ну почему… ну конечно, да, эти понятия могут надстраиваться друг над
другом… Вот Вы смотрите, как люди хорошо живут и называете это
«капитализм». Вот, к примеру, смотрите, как плохо живут и говорите: это
точно уж коммунизм. Ну и так далее. Ну не будем, так сказать, задерживаться,
тем более что я давал уже все эти определения.
Теперь… да всё-таки надо доказать… хотя, Вы правы, вопрос надо
определить: «понятие» и «созерцание», уж коль скоро мы хотим доказать что
пространство - это форма именно созерцания, а не какое-то понятие в душе
существующее.
Доказать это можно следующим образом. Вот к примеру: пространство,
говорит Кант, дано как актуальная бесконечная величина. Хотя потом он
уточнял неясный момент, в действительности этой актуальности-то нет в
пространстве. Но, во всяком случае, в «Эстетике» он так говорит. Да, причём
что любопытно: любая часть пространства предполагает целое пространство.
Любая часть пространства является ограничением целого единого
пространства. И пространство мыслится, как нечто единичное, подчёркивает
он. Эта бесконечность, каким-то любопытным образом сращивается с
единичностью. Здесь можно давних предшественников у Канта искать, но не
будем этим заниматься. Бесконечная величина, все части которой
предполагают пространство, являются ограничениями вот этого цельного
пространства и, следовательно, оно мыслится как единичное, - связь понятна.
Так вот - единичность это характеристика созерцания, а не понятия,
В.В.Васильев - 125 - Кант

логично заключает Кант. Значит, пространство, коль скоро с ним сращена эта
единичность – это форма созерцания.
- Т.е. это представление, которому соответствует один объект?
Да! Ну, точнее, даже не так. Мысль его несколько неясна. Очень уж
краток он здесь, приходиться интерпретировать. Оно как бы изначально
единично, поэтому и предметы, которые даны в нём, тоже обладают этим
свойством - единичности. Оно как бы распространяет их на то, что будет в нём
дано. А понятия …
- Но в то же время «пространство» - это же и понятие, то есть
сначала созерцание, а потом понятие?
Нет. У нас может быть понятие о пространстве. Вот не надо это путать.
Само пространство - это не понятие, а созерцание. А понятие о
пространстве, разумеется, может быть. Кант это понятие о пространстве и
обсуждает. Кстати, тут тоже недоразумение возникает. Говорят: вот как он
может… только что сказал, что пространство это чистое созерцание, форма
чувственности и тут же говорит – «понятие пространства». Просто… уровень
другой.
- А вот если посмотреть с такой стороны: пространство - это
наиболее общая характеристика всех вещей, введенная путем отвлечения
от всех их…
Так мы же только что с вами разобрали. Это ж мы опровергли сейчас.
Мы же только что говорили: можете пустое пространство представить без
вещей? Можете. Не будем повторять… Значит, пространство до вещей. А раз
до вещей, то не может быть их свойством. Кант это как раз и пытается
сокрушить эту теорию. Вот всё уже, поезд ушёл. Мы это уже опровергли, вот в
чём дело. Вы хотите сказать, насколько корректны все эти доводы? Вопрос
этот посложней, конечно, но… не будем сейчас его касаться. Можно … и без
нас критиков хватает.
- Давайте потом… если время останется, попытаемся…
Конечно. Я об этом и говорю.
Да и ещё один аргумент – он такой (чтобы доказать, значит, что не
понятие, а созерцание). «Вот возьмём понятие», говорит Кант – «и
посмотрим, как относятся к нему предметы, которые это понятие обозначает».
В.В.Васильев - 126 - Кант

Предметы подводятся, говорит он, под понятия, но они в понятии самом не
заключаются. Абсурдно говорить, что реальные предметы находятся внутри
понятия. Теперь возьмём случай с пространством. И многообразие, которое
можно наделить предикатом «пространственное». Вот – пространственные
предметы: они тоже подведены под пространство или можно сказать, что они
находятся в пространстве? Разумеется, можно сказать, что они находятся в
пространстве, внутри его. Но вот это сразу же позволяет нам чётко
заключить, что пространство – не понятие, потому что представления,
подчинённые понятию, в понятии не содержатся. Вот ещё один кантовский
довод. Всего этого, считает он, достаточно, что бы прийти к генеральному
выводу «Эстетики»: пространство и время априорные формы чувственности.
Тут же он выводит ещё два важных понятия. Он говорит об
эмпирической реальности и трансцендентальной идеальности
пространства и времени. Давайте на это обратим внимание.
Что это значит? Что значит эмпирическая реальность
пространства? Это значит, что пространственная форма и законы, так
сказать, пространства в полной мере применимы ко всем предметам внешнего
опыта, и все предметы внешнего опыта строго соответствуют
пространственным условиям, структуре, заложенной в априорной форме
чувственности. Иначе они просто не могли бы быть даны нам. Все предметы
пространственные подчинены пространственным законам с необходимостью.
И поэтому можно сказать, что пространство имеет объективную
значимость (важное кантовское выражение), для предметов возможного
опыта (внешнего).
А вот если мы говорим о «вещах вообще», в отвлечении от возможного
опыта, о предметах как таковых, то тогда пространство не имеет для этих
предметов никакого значения. Потому, что предметы вообще – предметы,
поскольку мы отвлекаемся от нашего субъекта. А если мы отвлекаемся от
субъекта, то пропадает и пространство вместе с нашим субъектом, как и его
формы чувственности. И значит, остающиеся предметы не обладают
пространственными характеристиками, они им не присущи. Поэтому можем
сказать, что пространство не реально по отношению к «вещам в себе», а
В.В.Васильев - 127 - Кант

идеально. Это и значит, что оно обладает трансцендентальной
идеальностью. И эмпирической реальностью.
Ещё один момент. Вот те вещи, которые остаются – это «вещи вообще»
или «вещи в себе». Но Кант различает два вида «вещей в себе» (об этом я вам
не говорил): есть физические «вещи-в-себе» и есть
трансцендентальные «вещи-в-себе». Это сложная очень проблема -
различения этих вещей, к сожалению, не очень хорошо прописанная Кантом.
Поэтому коротко скажу.
Значит, всё это связанно с тем, что Кант разделяет теорию так
называемого двойного влияния. Выглядит это схематично так. Есть
душа. Есть вещь. Трансцендентальный объект. Они воздействуют. Возникает
такой первичный слой восприятия, условно говоря, обладающих
исключительно пространственными характеристиками. То есть,
пространственно-субъективный мир тут возникает. Так? Это мир, если хотите,
первичных качеств (в терминах старой философии). Кант на новом уровне
сохраняет это старое различение, первичных и вторичных качеств. Так вот
среди этих пространственных объектов, которые есть в получившемся
феноменальном поле, есть и наше тело. Или вещи, которые мы называем
внешними нам. Наше тело обладает органами чувств. В этом
феноменологическом поле наше тело и эти предметы вступают во
взаимодействие. И как бы пропускаются через органы чувств. Пропускаясь
через органы чувств, они как бы засоряются субъективными особенностями
этих органов чувств и возникает второй уровень феноменального мира. В
последнем своём произведении «Опус Постум» Кант называет вот этот
аспект явлений: явлениями явлений. Итак, вот есть явления первого
порядка и есть явления второго порядка (уже пропущенные через наши
телесные органы чувств). При этом пропускании мир окрашивается,
становится звучащим, пахнущим, вкусным или не вкусным. И осязаемым.
- А то, что не пропущено через органы чувств?
То, что не пропущено, для нас ничто, говорит Кант. Это совершено
формальное различение, как сказали бы схоласты, в схоластике.
- Значит, есть первичные качества вещей, т.е. первичное восприятие
вещи душой. И дальше что?
В.В.Васильев - 128 - Кант

Значит что… задумаемся: что находится в этом первичном восприятии?
И что из себя представляет душа? Душа здесь мыслится вне всяких органов
чувств, просто как способность восприятия, как рецептивность, чистая
рецептивность, бестелесная. И в этой бестелесной рецептивности возникает
мир явлений, как Кант говорит. Так? Мир явлений. Эти явления… как бы
увидеть их отдельно от реального восприятия нельзя, это чисто формальное
различение, ещё раз подчёркиваю, говоря языком схоластиков. Так вот… Но,
тем не менее, расслоить этот пирог мы можем. Значит, в этом мире только
протяженные объекты есть - не окрашенные, не пахнущие, ничего.
Протяжённые и плотные, обладающие силой притягивания и отталкивания.
Среди этих предметов есть наше тело. Оно взаимодействует с другими
предметами. У тела есть органы чувств. Я…
- А запах мы сразу не ощущаем?
Нет, не ощущаем. Потому что запах - это ощущение второго порядка,
как бы. Оно требует не только трансцендентальной способности восприятия,
но и физических органов чувств, чтобы оно появилось, это осознание - вот в
чём парадокс. Но проблема в том, что мы можем осознать многообразие
чувственности лишь, после того как оно пропущено через органы чувств.
- А какое преимущество у носа перед глазами?
Ну, это вопрос к Кондильяку. Это уже Кант, такими вопросами, как бы
помягче высказаться… не занимался. А Кондильяк бы вам сказал, что
наоборот, никакого преимущества нет. Глаза имеют преимущества перед
носом. А ещё больше преимущества имеют руки над всеми этими органами
чувств. Кондильяк был современником, в принципе, Канта, но эта другая
область, мы сильно опять отклонимся. Хотя, может, и стоило бы порассуждать
на эту тему.
Так вот, значит не надо смешивать различные аспекты восприятия –
такой вывод делает Кант. Одно дело, когда мы воспринимаем протяжение,
другое дело - цвет. Вот знание о протяжении именно потому, что это
глубинное так сказать знание, связанное с априорными формами
чувственности трансцендентальными (а не с телесной нашей организацией),
именно поэтому относительно протяженных свойств вещей возможна
наука, возможно знание. А вот эти индивидуальные, субъективные уже во
В.В.Васильев - 129 - Кант

втором, более сильном смысле слова, перцепции: звуковые, световые
восприятия, - они не допускают никакого объективного знания.
Поэтому, здесь у каждого свои предпочтения, говорит он. Так вот. Вот этот
феноменальный мир первого порядка Кант называет «вещами-в-
себе» в физическом смысле. Хотя в трансцендентальном смысле – это
явления, потому, что всё равно субъективны: уберёте трансцендентальный
субъект, они тоже испарятся.
А явления в физическом смысле – это субъективность второго порядка,
то, что «Опус Постумум» называет «явлением явлений». Это вот этот
окрашенный мир, в котором мы непосредственно себя осознаём, условно
говоря. Вот это уже «явления явлений». Если мы заряжаемся, так сказать,
надеваем на себя арсенал физической науки, начинаем выяснять пропорции
между вещами, вот эти законы, количественные, изменения их, законы
внутренние, так сказать, воздействия одних вещей на другие, то мы вступаем в
область исследования «вещей-в-себе» в физическом смысле. Но если мы
вспомним что и это явления всё-таки, тогда у нас останутся ещё вещи в себе в
трансцендентальном смысле как источники многообразия чувственности.
Первичного многообразия – непосредственные источники. Вторичного –
косвенные.

<< Пред. стр.

стр. 11
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>