<< Пред. стр.

стр. 12
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>



Кант 9
Идем дальше. После завершения разговора о чувственности, Кант
переходит к исследованию рассудка и установлению возможности чистого
естествознания. Ну, чувственность – «Sinnlichkeit, мышление – «Denken», ну и
рассудок – «Versytand». Рассудок Кант часто синонимизирует с мышлением, и
употребляет эти слова просто как синонимы. Но не всегда, впрочем, не всегда.
Хотя, слово «Denken» действительно малоупотребимо в его
терминологическом арсенале.
Схема «Аналитики», в общем, напоминает схему «Эстетики». Точно так
же как и в «Эстетике», Кант говорит – существуют априорные
синтетические суждения. Только уже не в математике, а, вот как Вы
говорили - в естествознании. Пример: «Всякое событие имеет причину».
«Материя неизменна, меняется только форма». Есть эти суждения? Есть.
В.В.Васильев - 130 - Кант

Естествознание ими пользуется? Пользуется. Суждения эти априорны?
Априорны (потому что в них присутствует всеобщность и необходимость).
Синтетичны? Синтетичны (потому, что из понятий нельзя вывести, что
материя постоянна и так далее… что каждое событие обязательно должно
иметь причину…).
Теперь надо обосновать, как возможны эти суждения. Логика Канта
абсолютна одинакова с логикой «Эстетики». Значит надо допустить, что в
основе этих суждений лежат какие-то понятия. Эти понятия… мы о них уже
говорили, Кант называет их – категории. И надо допустить, что эти
категории не извлечены из опыта (тогда мы не получим всеобщности и не
получим априорных суждений), а являются условием возможности опыта, как
говорит Кант. То есть, подобно тому, как пространство и время являются
необходимыми условиями для того, что бы вещи были нам даны, так и эти
категории являются необходимыми условиями; ну вот здесь уже не данности
вещей, так Кант не может сказать, заметьте. Если бы он сказал, что категории
это условия данности вещей, он бы прировнял их к формам созерцания.
Рассудок и чувственность слились бы вместе. Этого Кант ни в коем случае не
хочет допустить. Он гордится своим различением, сделанным ещё в
диссертации, и стремится его сохранить. Так вот, они не даны, а восприняты
нами, вот слово «Wahrnemung» которое я вам писал – «восприятие», тут
оказывается как раз кстати. Категории - это условия восприятия
данных нам явлений. Восприятия, то есть осознания того, что мы их
чувствуем, эти предметы. То есть мы сразу же видим, что проблематика
категорий и так называемой «дедукции категорий», завязана у Канта на
анализе сознания. И не случайно, что именно в рамках
трансцендентальной дедукции категорий Кант вырабатывает
новую теорию сознания, которую потом называли теорией
активности субъекта.
Ну, это вот общая схема. Теперь, как это всё делается Кантом реально.
Так же как и в «Эстетике», в «Аналитике понятий» есть два вида
истолкования. И очень похожих, даже по названиям, на «эстетические». Там
было метафизическое истолкование пространства, здесь есть метафизическая
дедукция категорий. И там было трансцендентальное истолкование
В.В.Васильев - 131 - Кант

пространства и времени, а здесь есть трансцендентальная дедукция
категорий. Если вы смотрите «Критику…» и ищите там название
«Метафизическая дедукция категорий», вы его не найдёте, это название
введено Кантом во втором издании «Критики…». И взгляните в 26-ой
параграф, в самое начало, там как раз сказано, что, то, что Кант называет
«путеводной нитью к открытию априорных понятий рассудка», – вот это
следует называть, для краткости, «метафизической дедукцией категорий».
Просто слишком сложное название и Кант решил его сократить. Ну и в
кантоведении так уж принято, что говорят, есть «метафизическая…» и
«трансцендентальная…», а не говорят, что вот «эта путеводная нить к
открытию….» (потому, что это действительно получается слишком долго).
Ну вот. Итак, что же такое метафизическая дедукция? Задача её такова -
надо показать, что категории – априорные (формы)… только уже не
созерцания, а понятия рассудка. Заодно надо построить (и она даёт эту
возможность) – таблицу категорий; то есть систематизировать все наши
понятия. Интересно же сколько их. Кстати, заметьте, Канту не удавалось
четко, хотя он пытался систематизировать формы чувственности, как бы
вывести их. Действительно пытался, говорил: внешнее и внутреннее.
Логично. А вот, сколько этих чистых понятий, этих ячеек, матриц нашего
мышления? Как понять? Кандидатов много, надо какой-то чёткий иметь
метод, идею, говорит Кант, что бы именно дедуцировать в таблице какой-то,
где все ячейки видны и разместить все категории.
Рассуждает он следующим образом. Сейчас я воспроизведу его логику,
дополняя тезисы из «Критики…» тезисами из «Пролегоменов». Сначала надо
выяснить, говорит Кант, какое действие мышления является, ну, что
ли, основным, первоначальным, выражающим сущность
мышления? Таким действием мышления является суждение (Urteil).
Значит, суждения имеют определённые формы. Эти формы можно
классифицировать. И их классификация осуществлена в формальной
логике. И, классифицировав формы суждений, мы как раз и найдём эти
основные матричные параметры, законы, формы, на которые опирается наше
мышление. Кант воспользовался для классификации этих форм суждений уже
имевшимися наработками, естественно, и более чем двухтысячелетняя
В.В.Васильев - 132 - Кант

традиция так сказать перед ним была. И в результате у него получилось
двенадцать типов суждений. Двенадцати типам суждений соответствуют
двенадцать логических функций, то есть вот этих формальных моментов
суждений. И двенадцати логическим функциям соответствуют двенадцать
категорий, которые, как я уже говорил ранее, являются предметно
истолкованными логическими функциями.
Значит, классификация такова: суждения можно делить по
количеству, по качеству, по отношению и модальности.
По количеству бывают единичные, партикулярные и общие
суждения.
По качеству – положительные, отрицательные и бесконечные.
- Партикулярные – какие?
Ну… в современной логике… «Некоторые»… суждения, с функтором
«некоторые». Частные, как их иногда называют – частные.
- По количеству?..
По количеству, значит, общие (там Кант по-разному начинает то с
общих, то с единичных). Ну, вот общие, единичные. Общие, частные и
единичные. Или наоборот, кому как больше нравится.
Утвердительные, отрицательные и бесконечные – это по
качеству.
По отношению: категорические, гипотетические и
дизьюнктивные.
И по модальности: проблематические, ассерторические (т.е.
утвердительные) и аподиктические.
Теперь вот сбрасываем лишний вес, с этих суждений, лишнюю, так
сказать, одежду. Остается голый скелет только. Вот его мы называем
логической функцией и идём прямо по этой таблице, смотрим, какие
логические функции у нас получаются.
В первом случае – единство, множество и совокупность. Это уже
категории. Да, сразу же будем категории… чтобы лишние не делать повторы;
то есть, сразу же и опредмечиваем эти функции. Единство, множество,
совокупность.
Реальность (это категории качества), отрицание, ограничение.
В.В.Васильев - 133 - Кант

Категории отношения: субстанция, акциденция. Тут они
коррелятивные все понятия (Субстанция - акциденция, причина - действие,
взаимодействие…)
- А второй?
Второй? Реальность, отрицание, ограничение.
Третий – субстанция (но я только первые буду называть члены, так
сказать, звенья этих коррелятивных пар, сами легко догадаетесь).
Субстанция, вторая категория – причина, третья категория –
взаимодействие.
И, наконец, последняя группа – категории модальности… здесь
такие пары: возможность – невозможность, связанные с
проблематическими суждениями. Существования – несуществования. И
необходимость – случайность. Вот.
Значит, это базисные понятия… Реестр элементарных, как Кант говорил,
«Elementar-Begriffe» – такой он термин использует, или «StammBegriffe» –
такие вот зародышевые, семенные, если хотите, понятия, заложенные в
нашем рассудке. Когда мы мыслим, мы обязаны следовать этим законам.
Законам, определяемым данными понятиями. То есть если мы хотим судить о
последовательности событий, мы обязаны пользоваться законом
причинности. Если мы должны судить о сосуществовании событий, мы
пользуемся законом взаимного обусловливания и т.д.
Ещё пару замечаний к этой таблицы категорий.
Кант говорит, что каждая третья категория отчасти имеет производный
характер. Вот, например: возьмем класс категорий количества… Третья
категория – совокупность – это единство множественности и
единичности. Это как бы единство во множестве. Называется –
совокупностью. Как бы синтез, да, первых двух? Категория ограничения –
явным образом указывает на единство реальности и отрицания.
Действительно, там есть граница, есть А и не-А. Вот это вот отрицание.
Категория взаимодействия – это взаимная причинность
субстанций. Уже в самом этом определении чувствуется… вот две этих
первых слышатся категории.
- А взаимодействовать могут только субстанции?
В.В.Васильев - 134 - Кант

Ну, по Канту, да. Ну, тут понятие субстанция он в разных смыслах
употребляет, тоже надо помнить. Это так называемая «субстанция
феноменон», как он говорил; то есть «феноменальные субстанции»
взаимодействует. А реальные субстанции, вообще, не известно существуют ли
они.
Ну вот… и, наконец, в последнем случае, необходимость – это
существование, положенное одной лишь своей возможностью.
Опять синтез. Но Кант предупреждает: ни в коем случае нельзя трактовать эти
понятия, как предикабилии. То есть как производные от категории. В них есть
что-то своё. То есть в этом синтезе целое больше частей. Поэтому они к
одному механическому соединению двух первых категорий не сводимы, а
стало быть, можно так трактовать как самостоятельные априорные понятия
рассудка.
Да, но почему они априорны? Мы эту тему уже затрагивали. Да
потому что логические функции, повторю кратко, которые
присутствуют и в заведомо априорных аналитических суждениях и
которые служат основой категории – заведомо априорны. Поэтому и
категории априорны. Вот видите, действительно, есть аналогия с
метафизическим истолкованием пространства. Там доказывалось, что это
априорное созерцание, здесь оказывается, что это априорные понятия -
категории.
Дальше… Ещё надо упомянуть об одном аспекте, а именно о «схемах»,
так называемых. Раздел «Схематизм» - очень сложный раздел кантовской
философии. И сам он его считал таковым… - Да.
- Если мы допускаем, что в каком-то смысле, логические законы не для
каждой субстанции подходят – то тогда и эти категории тоже теряют
свою всеобщность. Если мы показываем, что …
Да, Вы правы… Да, хороший вопрос, я понял что Вы хотите сказать.
Ответ такой по Канту: категории имеют всеобщность, но только для
предметов возможного опыта. То есть они всеобщи, вот как пространство
и время объективны по отношению к миру явлений, но по отношению к
«вещам самим по себе» - никакой значимости не имеют. Так же и категории:
для каких то умопостигаемых субстанций, гипотетических они не имеют
В.В.Васильев - 135 - Кант

никакой значимости. Они значимы только для мира явлений. Но это надо
ещё доказать. Почему я об этом заранее не говорю, потому что Кант ещё… мы
с Кантом, вернее, и с вами, пока ещё это не продемонстрировали. Ну, вот
скажу об этом. А Кант считал, что это один из главных его выводов, что наше
знание не простирается дальше предметов возможного опыта; даже
априорные знания, всё равно запрограммированы на возможный опыт.
Так вот, о схемах. Что такое схемы? Зачем они именно нужны и с чем
их едят? Всё дело в том, что, коль скоро мы признали, что рассудочные
понятия и чувственные представления (т.е. формы чувственности,
точнее) имеют разные источники происхождения, коль скоро мы не
хотим сказать, что они однородны, если мы не собираемся смешивать
рассудок с чувственностью (какие бы это выгоды нам не сулило, а выгода есть
и Кант это показывает в частности в своей практической философии); так вот,
мы не должны, тем не менее… Да! Ну здесь возникает новая проблема – как
тогда эти понятия можно применять к предметам чувств, если они
возникают из совершенно иного источника? На каком основании тогда
мы можем что-то искать в чувствах, что бы подходило под эти
категории? Вот ответ на этот вопрос и даёт раздел «О схематизме»,
который расположен в самом начале «Аналитики основоположений».
Ответ Канта такой: надо «переодеть» категории в темпоральные
формы. То есть, нужен какой-то посредник, иными словами, между
предметами чувств и рассудочными понятиями. Этот посредник и
называется Кантом – «трансцендентальной схемой», играющий роль
медиатора, переводчика.
Так вот, способность, отвечающая за порождение схем,
называется Кантом – воображением. То есть она выполняет и другие
функции, у неё есть и другие дефиниции. Но, вот, одна из важнейших её
функций в познании - это как раз сопряжение, соединение чувственности и
рассудка. Через что воображение можем перевести... Что конкретным
материальным носителем будет вот этого посредничества? Время,
говорит Кант. Почему? Потому, что с одной стороны, время всеобще, как
категория; это роднит его с категориями. В отличии от партикулярного
пространства, которое касается только внешних предметов, время охватывает
В.В.Васильев - 136 - Кант

и внешний и внутренний мир своей рецептивной формой. То есть, все явления
подчинены законам времени, но не все законам пространства. Значит, время
более всеобщее, и, поэтому, вот именно оно может выступать посредником (а
понятия рассудка связанны с всеобщностью, разумеется). Ну так вот …
а с другой стороны, время родственно с чувственностью, потому,
что это форма чувственности.
Итак, надо «переодеть» категории во «временнЫе одежды», и тогда мы
сможем применить их к предметам чувств. Как это «переодевание»
происходит? Ну, давайте возьмём пару примеров. Допустим, категории
количества: их темпоральной схемой является последовательный
синтез однообразного. Так? Категориям качества соответствует
различная наполненность времени: время может быть более или менее
наполнено; то, что в нём находится, может быть более или менее
интенсивным.
Теперь, самое интересное, с категориями отношения. Предадим
темпоральный вид категориям субстанции, что получится? Постоянное
пространство. Субстанция связана с временным модусом
постоянства. Если мы говорим в несхематичном виде об этой категории, у
нас есть просто представление о каком-то субъекте. Субъекте, который
является носителем предикатов. Но как понять, говорит Кант, что именно в
явлениях этот субъект. А вот мы должны использовать эту схему -
постоянства. И искать субстанцию в явлениях, можем называть только то, что
не меняется. А что не меняется? Не меняется материя. А меняется лишь её
форма, в явлении. Значит субстанцией «феноменон», вот этой вот,
«феноменальной» субстанцией является материя. Вот видите, как
работает этот критерий? Раньше не понятно было к чему применить
категорию субстанции. Можно было часы назвать субстанцией, к примеру...
Это не правильно, по Канту, это не субстанция, - это определённое сочетание
свойств материальной субстанции, не более того.
- А вещь можно назвать модусом субстанции?
Ну, Кант не любил эти вот, спинозистские, ассоциации, хотя он знал,
конечно, о Спинозе. Но мне кажется, он не читал его, мне не встречалось
таких вот подробных ссылок на Спинозу. Можно… Большой ошибкой это не
В.В.Васильев - 137 - Кант

будет, ну, это будет только не на кантовском языке. И Кант, может быть, и
оспорил бы, сложно сказать...
«Переоденем» категорию причины. Вот, самый важный случай.
Схема причины - это событие, предшествующее другому событию
(вот первое вхождение временных отношений – «предшествующее»), и
событие такого рода, что всякий раз, когда оно имеет место (вот,
«всякий раз» – второе вхождение временных отношений – «всегда»), когда он
имеет место, за ним следует это второе событие. Вот если такое имеет
место, то первое событие можно назвать причиной, второе –
действием. Тоже было не ясно, но после такой трансляции становится
понятно. И действительно, очень эффективный инструмент такой.
- То есть причина – это категория.
Да.
- Значит, категория, которую мы имеем право применить к
чувственному миру потому, что …
- Не «потому что», а воспользовавшись схемой... Так?
Да, мы можем воспользоваться…
- Да, воспользоваться мы схемой можем, а почему вообще мы ею
пользуемся..?
А это уже другой вопрос. На него отвечает не раздел о схематизме, а
трансцендентальная дедукция. Она объясняет, почему мы вправе априори с
помощью понятия причины судить о вещах. Схематизм об этом не говорит,
он выясняет просто условия возможности применения категорий к явлениям,
а не то, применимы ли они… Это вопрос здесь не разбирается. А тем более не
разбирается вопрос о заведомой, априорной применимости (т.е. ещё до всякой
данности предмету этих категорий). Вопрос о том, применимы ли они,
решается опытом. Вопрос об априорной применимости, о необходимом
подчинении законов опыта этим категориям, решается трансцендентальной
дедукцией категорий.
Ну, идём дальше. Теперь вот как раз поговорим о
трансцендентальной дедукции категории, чтобы ответить на ваш
вопрос. Здесь нам нужно прежде всего, пожалуй, обозначить основные вехи
этой дедукции… А главным (что ли) крючком, на который Кант пытается
В.В.Васильев - 138 - Кант

повесить рассуждения, оправдывающие объективную значимость категорий,
оказывается для него понятие «апперцепции». Так вот – апперцепция –
знаменитое понятие, которое, в общем, Лейбниц ввёл (одним из первых, по
крайней мере), но именно с подачи Канта оно стало исключительно
популярно (у Лейбница оно было несколько неопределённым, хотя смысл
близок кантовскому). Так вот, для Канта апперцепция – это
самосознание. Можно сказать, а зачем тогда такой вот термин… такой
специфичный? Ну, трудно сказать, Кант пользуется и другим, немецким
термином «Selbstbewusstsein», но чаще все-таки – апперцепция, – лучше
звучит.
Что мы осознаём в самосознании? Осознаём себя. А что такое Я?
«Думая о Я», говорит Кант, «мы осознаём своё численное тождество»
(вот его буквальная фраза) – «в потоке представлений». То есть осознаём,
что наши впечатления меняются, а Я остаётся тем же самым. То есть, Я – это
некое единичное представление. Подчёркиваю, я специально
употребляю это слово – «представление», знаменитое «Vorstellung» столь
часто употребляемое Кантом, в котором чувствуется, кстати, «предстояние»
же, да? А для Канта это предстоящее ...
- Что значит – «численное тождество»?
Численное тождество? Ну, вот Вы, допустим, можете вспомнить, что с
вами было 10 лет назад, например? Можете. И можете вспомнить, что было
три дня назад. То что с Вами тогда было, когда вы вспоминаете, эта картинка
какой то чувственной ситуации, допустим вы себя вспоминаете где то и когда
то, допустим. Вот то, что у вас встаёт перед вашим взором, это, по Канту,
явление, в которых, Вы тогда были. Так? Или восприятие Ваше, точнее
говоря, но Вы осознаете, что Вы это – тот же самый человек. Верно?
- Ну, я могу сказать, что я кардинально изменился.
Да, изменился Ваш характер, допустим. Ну можно так… Тут есть
двусмысленность в языке. Характер, да, изменился… но что то и осталось.
Потому что если бы ничего не оставалось, то тогда бы вы просто не могли бы
вспомнить, то, что с вами было. Вы бы стали другой личностью и забыли бы
своё прошлое существование.
- А тело остается…
В.В.Васильев - 139 - Кант

Тело как раз меняется.
- Оно меняется, но по каким-то определённым правилам. Можно
сказать, что изменилось, а что не изменилось.
Да, ну вот в обыденном опыте мы не думаем о том, по каким правилам
оно меняется. Ну да, тело сохраняется, но с другой стороны тело всё-таки
иное. И если вы вспоминаете себя маленьким, то если нет вот какой-то основы
для отождествления этих представлений, для связывания их друг с другом, то
тогда на каком основании вы будете считать, что это то же самое тело, что вот,
сейчас, допустим, у вас. Потом, в конце концов, мы не можем наблюдать
непрерывное существование тела. Во сне же вы не наблюдаете за своим телом.
А может оно пропадает в это время, пока вы спите? И просыпаетесь каждый
раз уже с новым телом.
- Так иногда кажется.
А это воображение уже. Вот видите, это уже не то, речь идёт о реальном
теле. Мы же говорим вот именно о его непрерывности. Так что, нет… надо
предположить, что что-то остаётся. Что-то есть тождественное. Это всё равно,
что признать какое-то единичное представление. Там, где есть тождество в
многообразии, там всегда есть единичность.
Так вот, вот эта единица, так сказать, условно, говоря, которую мы
осознаём и которую называем «Я», в ней содержится множественность.
Так? Когда в единстве содержится множественность, всегда имеет место
объединение. В самом слове «объединении» содержится вот это единство. И
в немецком тоже варианте. Ну не буду, уж, говорить, наскучил я вам
немецкими словами.
Ну вот, значит, там, где есть объединение - есть синтез. Вот мы
очень важное понятие затрагиваем – синтез представлений. Поскольку
самосознание, говорит Кант (тут несколько скользкий момент, но, пропустим
его), поскольку самосознание не имеет отношения к опыту, это,
говорит Кант, акт спонтанности. /Вот, кстати, введём ещё одно важное
различие чувственности от рассудка: чувственность пассивна, а
рассудок – активен, поэтому он высшая способность души./ Так вот, это
самосознание - акт спонтанности (потом Фихте это удачно обыгрывал:
построил даже, по сути, на этом, всю свою философию). Значит, он не
В.В.Васильев - 140 - Кант

эмпирический, а, стало быть, и сам синтез, о котором идёт здесь речь,
благодаря которому многообразное соединяется в единстве
самосознания или в «Я» (потому что «Я» это и есть единство самосознания,
по Канту) - он носит априорный характер. Очевидно, продолжает Кант,
этот синтез протекает по каким-то правилам, по каким-то законам; не просто
так, хаотично. И вот, если бы удалось установить эти правила или
законы, которые тоже, стало быть, априорны, то можно было бы ещё
до того как предметы нам будут даны, антиципировать какими они
будут (предвосхитить, то есть). Можно будет сказать, что эти предметы будут
соответствовать заведомо законам синтеза представлений в «Я». Потому, что
если они не будут соответствовать этим законам, они просто на аудиенцию к
«Я» не попадут. Они не будут вобраны, так сказать, в «Я», они не проникнут в
него: им надо пройти эти фильтры априорные - правила синтеза. Так вот…
Да, кстати, вот это единство, когда мы осознаём своё тождество на
множестве представлений, то мы, говорит Кант, имеем дело с
аналитическим единством апперцепций. Введём это понятие. Но когда
мы понимаем что, чтобы мы осознали своё тождество на множестве
представлений, должен сначала осуществиться синтез, тогда мы приходим к
пониманию того, что в основе аналитического единства самосознания
лежит синтетическое единство апперцепций. Значит, по природе
первым является синтетическое единство апперцепций.
- А какая это глава?
Это шестнадцатый параграф, по-моему (и в семнадцатом тоже, там
продолжение) – это «дедукция категорий».
Так вот, значит, по природе первыми являются, если использовать
аристотелевские термины, синтетическое единство или
первоначально-синтетическое единство апперцепций; для нас
первым является аналитическое (мы вначале понимаем своё тождество,
потом понимаем его условия априорные).
Так вот, если бы удалось показать, что правилами этого
синтеза, по которым он проходит, являются как раз категории, то
тогда мы бы могли сказать, что ещё до опыта мы с помощью этих
категорий можем предписывать опыту законы, что и требовалось
В.В.Васильев - 141 - Кант

доказать. И тогда ещё до опыта мы сможем сказать: опыт будет
устроен в соответствии с категориями. То есть априори познавать
предметы возможного опыта. И столь же ясно, что мы абсолютно не сможем
познавать «вещи сами по себе». Так же, как пространство и время к ним
неприменимо, так же и здесь. Потому, что мы можем приложить всё, весь этот
механизм, обеспечивающий априорное познание только к тем предметам,
которые попадают в сферу нашей субъективности. Они попадают в сферу
нашей субъективности, перерабатываются там, именно поэтому мы можем о

<< Пред. стр.

стр. 12
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>