<< Пред. стр.

стр. 13
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

них знать ещё до того, как они попадут туда. А если предметы не имеют
отношения к нам, то эта механика не действует, и они остаются
непознаваемыми. Вот Кант приходит, так сказать, к критическому выводу
своей философии, запрещающему познание «вещей в себе».
Заметьте, это сложный вывод – здесь нет никакого постулирования.
- А можем мы выйти за сетку этих категорий, которыми мы
обладаем, в каких-то особых состояниях сознания?
Да, Кант обсуждал этот вопрос. Если говорить о его точке зрения, ну и я,
собственно, могу лишь солидаризироваться с ней, то такие состояния
невозможны, по Канту. Нет, невозможны. Они возможны после окончания
нашего чувственного созерцания, то есть после окончания жизни, вот тогда
возможны; но об этом, впрочем, ничего сказать нельзя, продолжает он.
Но главное как раз в том, чтобы показать, что форма этого
синтеза тождественна категориям, и вот здесь одновременно и
краеугольный камень и ахиллесова пята кантовской дедукции. Он самыми
разными способами пытался показать это, но это ему не удалось, пожалуй.
Хотя, в ранних вариантах дедукции, которые основаны были на иных
предпосылках, нежели в «Критике…», у него были шансы и даже, пожалуй,
можно сказать, что ему удавалось построить когерентную дедукцию. Но
впоследствии несколько сложнее это стало делать. Но если кого это
заинтересует, то на русском языке, к сожалению, есть, по-моему, только одна
книга на эту тему, вашего покорного слуги, и поэтому при случае могу вам
порекомендовать, если кого заинтересует. Это крайне, крайне запутанная
проблема. Ну… сказать вам? ну могу сказать. Значит, название у нее такое, что
и произносить страшно: «Подвалы кантовской метафизики (дедукция
В.В.Васильев - 142 - Кант

категорий)». Ну, в принципе эта книжка продаётся в Институте Мировой
литературы, так что если кого-то… на бывшей улице Воровского, недалеко от
Дома Книги. Так что… но я вам не советую, знаете, авторы обычно
рекламируют, а я вам не советую покупать. Ну, конечно я считаю, что в
принципе она может быть и интересна, но только если у вас есть свободное
время, чтобы, так сказать, помучиться над этим. Просто… хотя, знаете, вот в
западной традиции таких книг довольно много. Ну, правда есть очень
хороший кантовед – Тевзадзе. Раньше он был нашим, сейчас уже другой
страны. Вот есть у него книга прекрасная: «Теоретическая философия
Иммануила Канта», он тоже там очень много усилий посвящает дедукции.
Но эта книга такой комментаторский носит характер. Её крайне сложно
достать. Хотя очень вам её рекомендую, в фундаментальной библиотеке она,
как правило, есть.
Так. Ну что же… следующий шаг. После того, как, допустим, дедукция
проведена, Кант убедился, что можно с помощью категорий априори
познавать мир явлений, теперь он суммирует это знание в так называемых…
(вот, все возможные, достижимые для нас априорные знания) он суммирует в
так называемой системе основоположений чистого рассудка. Видите,
сколько звеньев есть:
таблица суждений,
таблица логических функций,
таблица категорий,
таблица схем,
таблица основоположений – финальная таблица.
Здесь уже не понятия, а суждения (помните, мы различали). Вот на
основе этих понятий, коль скоро мы можем априори их познавать, можем
выстроить систему знаний о явлениях рассудочного, совпадающего с базисом
чистого естествознания.
Что же это за суждения, за основоположения? Их тоже четыре группы
(неудивительно), как и категорий.
(А, вот вспомнил, ещё и Молчанов о дедукции рассуждал. Тоже, вот, в
его книге «Время и сознание». Тоже вам рекомендую, Виктор Игоревич. Да,
он феноменолог. В этой книге он говорит о Хайдеггере, о Гуссерле и о Канте.
В.В.Васильев - 143 - Кант

Ну, есть глава о Канте, дублирована в ежегоднике восемьдесят седьмого года
(историко-философском). Можете там тоже посмотреть эту статью. «Свобода,
время» – так, кажется, она называется, – «в философия Канта»).
Так вот, значит четыре группы основополжений.
Первая группа называется аксиомами созерцания. Эти
основоположения рассудочные скоррелированы с категориями
количества и звучат они так: в явлениях присутствует
экстенсивная величина, всегда есть какие-то экстенсивные величины.
Хотя и не очень богато содержанием это основоположение, но всё-таки
априорное синтетическое знание. За любую крупицу такого знания
надо хвататься.
Вторые основоположения называются антиципациями
восприятия, и звучат они так: реальное в явлениях имеет
интенсивную величину, то есть, иными словами, в мире вещей есть не
только экстенсивные, но и интенсивные величины. Степени, иными
словами, качества (это скоррелировано с категориями качества).
С категориями отношения скоррелированы, так называемые
аналогии опыта. Их три. Первая аналогия опыта: там Кант разные давал
формулировки, связана она с категорией субстанции, звучит так… (ну,
наиболее корректная формулировка): в явлениях есть нечто
постоянное. (Одна из его формулировок звучит так: «субстанция
постоянна» – это тавтология просто, а не синтетическое знание. А вот более
корректная: «в явлениях есть нечто постоянное, это постоянное мы и
называем субстанцией»).
С причинностью… Основоположения причинности: всякое
изменение имеет причину. Причём причину, относящуюся тоже к миру
явлений, а не какую-то сверхъестественную. Третья: все, что
сосуществует, находиться в полном взаимодействии.
Ну, а что касается четвёртого класса категорий, с которыми связаны, так
называемые постулаты эмпирического мышления вообще - вот
четвёртая группа основоположений, – так они не имеют объективной
значимости, говорит Кант, а играют здесь регулятивную роль. И
здесь нет таких вот основоположений, а есть, скорее, разъяснения самих
В.В.Васильев - 144 - Кант

понятий: возможности существования и необходимости. И всё это
разъяснение сводится к тому, что применять эти возможности
можно лишь по отношению к предметам опыта, что и раньше, в
общем, нам было известно.
«Аналитику» замыкает раздел о различении всех предметов на
«феномены» и «ноумены», где Кант повторяет сделанные выводы и ещё раз
подчеркивает, что наше знание не может идти дальше предметов опыта,
дальше явлений.
И, наконец, в последнем приложении к «Аналитике», в так называемой
«амфиболии рефлексивных понятий» Кант говорит о том, что
недопустимо смешивать чувственные и рассудочные понятия. То
есть он затрагивает… возвращается к своей старой теме. «Амфиболия» – это
двусмысленность, по-гречески. Так вот, некоторые понятия двусмысленны,
например понятие «тождество». В чувственном мире оно работает так, в мире
рассудочных представлений – иначе; и нельзя переносить механически одно
на другое. К примеру. Если в рассудочном мире (тут Кант полемизирует с
Лейбницем), если в рассудочном мире два понятия одинаковы, то это
не два, а одно понятие. А в чувственном мире могут, тем не менее,
существовать две одинаковые вещи (в рассудочном это не возможно, а в
чувственном – возможно). Вот кстати, почему Кант, всё-таки никак не мог
согласиться на то, чтобы смешать рассудок и чувственность, ему важно было
сохранить различия между ними. Тут же он говорит как раз об этих
рефлективных понятиях, – понятиях, с помощью которых мы сопоставляем
вещи: «внутреннее» – «внешнее», «форма» – «материя»…
- В чувственном м.б. только приблизительное тождество?
Нет, Кант считает, что может быть абсолютно две одинаковые вещи, –
тут он резко полемизирует с Лейбницем. Лейбниц говорит: «Нет двух
одинаковых листьев в мире». Кант говорит: «Могут быть два одинаковых
листа. Ложные ваши предпосылки, господин Лейбниц. Потому, что Вы
считаете, что чувственность и рассудочность однородны, а не понимаете, что
их представления (чувственные и рассудочные) берутся из разных
источников; и поэтому они не автоматически параллельны».
В.В.Васильев - 145 - Кант

Разделом об амфиболиях он замыкает «Аналитику», и Кант переходит к
обширному отделу критики – к «Диалектике». Ну, коротко я расскажу о
«Диалектике» после перерыва… небольшого.
- Извините, а если два чувственных понятия одинаковы, то это
одно…
То это одно понятие. Ну, тут «понятие» – может быть не очень точно
говорить, хотя и можно говорить о чувственных понятиях: две вещи или два
явления. Вот две капли воды: «Как две капли воды», – вот Кант считает, что
две капли воды могут быть совершено одинаковы. Просто в чувственном мире
не действует этот закон «тождества неразличимого», знаменитый
лейбницевский закон. Он неприменим. А Лейбниц считал, что он применим
только потому, что он считал чувственность – спутанной рассудочностью. То
есть считал их лишь количественно различающимися.
Итак, минуты буквально четыре, пять, если вы не возражаете... (перерыв)


Кант 10
Идём дальше… Теперь мы вступаем в критическую часть «Критики…»,
опять-таки извините за тавтологию. До этого Кант излагал позитивные
начала знаний, теперь он разоблачает ложные притязания разума на
познания.
Раздел этот называется «Диалектика». И основное содержание
этого раздела – кантовская критика трёх традиционных наук
метафизики: рациональной психологии, рациональной
космологии и рациональной теологии. Вот Кант показывает, что эти
науки в действительности науками не являются, и лишь претендуют на это,
необоснованно. Но прежде чем приступить к критике этих наук, Кант хочет
показать, что эти науки, как бы, возникают естественным путём; хотя бы в
качестве потребности разума к познанию тех или иных родов бытия. А прежде
чем это показать, он, в свою очередь, проводит некоторые технические, и
очень важные, кстати говоря, процедуры.
А именно он вводит, во-первых, новую способность души: над
рассудком возвышается разум. Ну, напишу ещё один раз, это действительно
В.В.Васильев - 146 - Кант

важное понятие – «Vrnunft». Это слово присутствует в названии – «Critic der
reinen Vernunft» – называется главное кантовское сочинение.
- Прошу прощения, вопрос. Не является это название, не есть ли оно
само как бы цель.
Как бы цель, да? Сам Кант говорил, что он понимает эти слова
«Verstand», «Vernunft» – либо в широком, либо в узком смысле. В широком
смысле под разумом понимается вся способность мышления вообще, куда
попадает даже и чувственность. И, кроме того, слово «критика» имеет
оттенок смысла не только разоблачения, так сказать, ложных его притязаний,
но и исследования. То есть это очень удачное название, многозначное: это и
как «исследование познания» можно перевести, а можно перевести как
«ниспровержение традиционной метафизики», потому, что оно
действительно тоже происходит. Причём всех наук. Вот, например онтология
– единственная из классических наук, которую Кант не отвергает. Но он
говорит, что имя «онтология» должно быть заменено на скромное название
«аналитики рассудка» – даже здесь происходит трансформация. То есть вот
там где мы говорили о категориях, об их применимости – вот всё это
соответствует традиционной онтологии в кантовской системе. А все остальные
классические науки он просто объявляет невозможными.
Итак. Но прежде, значит, разум… Чем разум отличается от
рассудка? Разум это способность, судящая о безусловном. Вот,
коротко если говорить. Рассудок всегда имеет дело с обусловленным: с
какими-то правилами, основоположениями; но если вот он захочет протянуть
цепочку этих обусловленных основоположений ко всё более и более высоким,
то он дойдет, наконец, до безусловного. И вот, когда он осознает безусловное
– он станет разумом. Разум вырастает из рассудка, это не отдельная
способность души. А отдельных, первоначальных способностей
души всего три: это чувственность, воображение и рассудок (или
апперцепция), – вот три источника. Всё остальное - производное, в том числе
разум. Соответственно и понятия разума, которые Кант называет идеями,
тоже производны от категорий. Это доведённые до безусловного
категории, я уже вам об этом говорил. Ну, пример приведу, чтобы понять,
как категория может превратиться в идею. Возьмём категорию
В.В.Васильев - 147 - Кант

причины, доведём её до безусловного. Что получится? Понятие
первопричины. Вот первопричина – это уже идея. Видите разницу?
Или, например, возьмём, ну, условно говоря, понятие «вещь». Это понятие
рассудка. Опять-таки, с уточнениями надлежащими. Категория рассудка,
работающая здесь, это категория субстанции. А возьмём теперь элемент вещи
– атом. Вот атом – это идея разума, потому, что это доведённое до
конца деление.
- С идеями работает только разум?
Да, только разум. Причём он работает с ними двояко. Либо как
теоретический разум, либо как практический.
- Получается идея возможно только на периферии максимально
возможного постижения вследствие или процедуры обобщения или
процедуры ограничения?
В общем-то, да.
- А все промежуточные стадии освоения эквивалентностью идеи не
обладают?
Нет, это лишь пути к идеям. Идеями оказываются вот как раз
завершающий пункт. Последняя ступенька вот этой вот лестницы. Вот ей
присваивается имя идеи.
- А вот если у нас не было чёткой идеи атома, а мы с ним
столкнулись. Или нужно сначала иметь идею, а потом уже…
Ну, «атом» я здесь употребил, скорее не в таком обычном смысле
современной науки. Потому что для современной науки атом, кстати говоря,
вообще не является тем, что он является по названию. Атом это «неделимое»,
если переводить с греческого. А атомы делимы, с точки зрения физики.
- Ну, элементарные частицы…
Ну да, вот эти элементарные частицы, и за ними что-то стоит, другие
частицы, может быть, какие-то. Вот их можно назвать. Но их и увидеть-то
нельзя, с другой стороны; это вот такие изощрённые абстракции. Но Кант бы
сказал, что они всё равно не подходят под понятия элементов, потому что они
могут возникать или исчезать, а подлинные элементы вечными нами
представляются.
В.В.Васильев - 148 - Кант

- Если мы берем какую-то обособленную вещь, или предметность, до
того как мы ее реферируем к минимальной или максимальной
составляющей, она идеей своей не обладает?
Ну, для того, чтобы ответить на этот вопрос, надо может быть по-
конкретней поговорить об идеях. Какие идеи Кант перечисляет. И вот тогда,
потом вернёмся к этой теме.
Значит, он выделяет три класса идей. Руководит им опять-таки
таблица категорий. Но на этот раз только категории отношения им
используется. Все остальные отбрасываются, потому что только категории
отношения содержит в себе вот эту ступенчатость: возможность
переходить от одного к другому, что так необходимо для построения цепи,
замыкающейся на безусловном. Кстати, в логическом плане способности
разума соответствует способность составлять умозаключения. Тогда как
рассудок сопряжён с суждениями. У умозаключения всегда есть большая
предпосылка, вот она и содержит в себе этот момент всеобщности. И вот
разум ищет в себе всё более и более общие, как Вы сказали, верно, посылки.
Это в логическом плане.
А если перевернуть его в реальную плоскость, то есть говорить о том, что
разум делает с вещами, как с помощью разума мы представляем вещи, то
тогда окажется что вот эти большим посылкам умозаключений соответствуют
такие структуры, как скажем, «атом» или «простая субстанция», точнее
говоря. Или как «первопричина» или как «необходимое существо». Ну, вот,
везде, где есть идея, есть нечто безусловное.
Значит, я сказал: три класса идей. С категорическими
умозаключениями связана психологическая идея или идея
абсолютного субъекта. Но не абсолютного субъекта в таком фихтевском
смысле, а абсолютного субъекта – просто предельного психического
основания всех психических качеств, то есть понятие души, короче говоря –
это тоже идея, по Канту.
Далее, с категорическими умозаключениями сложным путём Кант
сопоставляет (с ними) идеи, которые он называет космологическими
идеями. Самая общая рубрика здесь – идея мира. Хотя, отдельной такой
идеи у Канта нет. В действительности космологические идеи распадаются на
В.В.Васильев - 149 - Кант

несколько, в свою очередь, классов идей, опять-таки сообразно с таблицей
категорий - это вообще такая путеводная нить для Канта, он её в самых
разных местах потом использует, – мощное основание для классификации.
Мир – это рубрика только для всех этих идей.
И, наконец, разделительным умозаключениям соответствует
идея, которую Кант называет, трансцендентальным идеалом или идеей
Бога. Почему разделительным – идея Бога соответствует? Потому что когда
имеется несколько альтернатив, и мы путём отрицания других отбираем
какую-то одну, то вот вместе эти альтернативы образуют совокупность некую
– «универсум рассуждений», как в современной логике говорят. И вот эта
совокупность предикатов и есть логическое основание для возникновения в
уме идеи Бога. Потому, что Бог, это то, что объединяет в себе всю реальность в
таком имминентном, то есть снятом виде, свёрнутом виде.
- Третья идея пересекается как-то с другими? Ведь можно сказать,
что она подчиняет себе первые две.
В общем-то, да. Кант так и говорит, что они имеют внутреннюю связь и
об этом задумывались и до Канта, вообще, об отношении этих наук.
Действительно от Бога зависит всё в реальном смысле, а в смысле познания –
всё зависит от души.
- А кроме Бога подходит что-нибудь под разделительные..?
Нет, Кант считает, что только идея Бога. Она единична и исключает
всякие другие варианты.
Ну и нетрудно понять, что психологической идее соответствует
рациональная психология, ну и так далее. Космологическим – космология.
Теологическим идеям – теология.
Значит, сами по себе, эти идеи – вполне законные продукты разума,
говорит Кант, но только надо их правильно употреблять…
Существует, как я сказал несколько видов употребления разума и идей.
Значит, из них два правильных, а всего три. Теоретическая и
практическая. И внутри практического тоже два вида употребления. Это
конститутивное употребление идей и регулятивное. Значит, разберёмся с
этим.
В.В.Васильев - 150 - Кант

Конститутивное применение идей имеет место тогда, когда мы
считаем, или высказываем такую претензию на то, что идеям этим
соответствует реальный объекты. То есть, реально существует какая-то вещь,
условно говоря, адекватная идее… Например, есть у нас идея Бога,
совершенно законно. Но когда мы говорим, что есть Бог, тогда мы допускаем
серьёзную ошибку: мы нарушаем запрет, наложенный самим разумом на нас,
и говорящий, что мы не можем пересекать сферу возможного опыта, – Бог
никак не находится в возможном опыте. Поэтому, любые суждения с
претензией на истинность о Боге невозможны. А теология, однако, пытается
вынести подобные суждения, поэтому, наука эта заведомо ложная, но надо …
как бы разоблачить её ложность, исходя не из выводов аналитики (Кант тогда
вообще мог бы не писать «Диалектику», мог бы сразу сказать: «всё это
невозможно»). Кант хочет дать имманентную критику этих наук, вот что
надо помнить. Он как бы забывает про то, что он сделал в «Аналитике» – про
то, что он уже знает, что вне опыта ничего нельзя познавать; изнутри хочет
развалить эти науки.
- Прошу прощения, я просто сейчас не помню, Кант где-нибудь
Откровение, как таковое, упоминает?
Ну, есть у него работа такая – «Религия в пределах одного только
разума». Вот там он достаточно обильно… Ну, в «Критике...» – есть там пара
цитат. Но, кстати, в этом издании они могут быть и не указаны (не все
указаны цитаты). Так что… Я не помню даже, честно говоря, в каком даже
месте эта цитата, но вот мне Владимир Александрович Жучков говорил, что
он отыскал там цитату из Библии (неявную)…
- Нет, а именно как бы ссылается…
А нет, нет… не припомню…
- Т.е. поскольку он обсуждает этот вопрос, он должен упомянуть как-
то Откровение…
Не припомню. Может быть, где то и есть в оригинале, но, кажется, нет..
- А там, где онтологическое доказательство?
Ну, там, может быть, где-то есть. Я не помню. Мне кажется, нет. Я боюсь
ошибиться… Но, на девяносто девять процентов – нет.
В.В.Васильев - 151 - Кант

Так. Что же мы теперь будем делать вместе с Кантом? Будем
последовательно разбираться с этими науками.
Начнём с рациональной психологии. Главный просчёт
рациональной психологии состоит в том, говорит Кант, что она
смешивает понятие «Я» с понятием «Души», – такая схоластически
звучащая формула. Вообще, рациональная психология это исследование души
основанное на априорных принципах. Ей коррелятивна эмпирическая
психология – это исследование души, базирующееся на интроспекции. А
рациональная психология имеет в своём распоряжении только одно понятие в
качестве исходного принципа: понятие Я. Вот из него, говорит Кант,
рациональная психология должна вывести всё многообразие знания о душе. А
именно: вывести, что душа – субстанция; что душа – простая субстанция; что
душа – тождественная субстанция. И что душа может находится, как говорит
Кант, в отношении лишь к возможным вещам в пространстве. То есть, иными
словами, душа может существовать отдельно (в принципе, она изолирована, и
может существовать и без внешнего мира). Вот эти принципы заявляет
рациональная психология. Кант их последовательно опровергает, но
подробно опять-таки говорить я не буду на эту тему. Скажу, что он везде
руководствуется как раз одним вот этим положением: Что Я, из которого мы
можем вывести и постоянство, мы говорили уже об этом, и единичность и
тождественность, – Я это является лишь формой мышления.
Апперцепция - это структура мышления, не более того, и единство
апперцепций - тоже. И вот эту структуру мышления, говорит он, нельзя
смешивать, с самой душой на том же самом основании на каком мы не имеем
право смешивать мысль (любую мысль) с вещью. Мы же представление о
часах, воспоминание о часах, этот образ часов, не смешиваем с реальными
часами? Так вот и структуру, фундаментальную структуру мышления нельзя
отождествлять со структурой абсолютного субъекта. И у рациональной
психологии нет никакого способа перейти, если она всерьёз взялась бы за
рассуждения, от структуры апперцепции к структуре абсолютного субъекта.
Значит, она заведомо обречена на провал. Правда, можно всё то же самое, что
делает рациональная психология сказать об апперцепции, но вся проблема в
том, что апперцепция – это некое такое эфемерное образование: она
В.В.Васильев - 152 - Кант

существует (вот Я существует) лишь пока существует само мышление. А если
мышление зависит от телесной организации, тогда при устранении тела
пропадёт и мышление. В ней нет такой прочной укоренённости в бытии,
какая должна быть у настоящей субстанции. Она может быть названа
субстанцией, но в логическом смысле, говорит Кант. Апперцепция – это
логическая, а не реальная субстанция, говорит Кант; достаточно
утончённое рассуждение. Кстати говоря, любопытно то, что Кант, ведь,
придерживался положения рациональной психологии вплоть до… (я уже
говорил) за пару лет ещё до появления «Критики чистого разума», он считал,
что апперцепция позволяет нам увидеть саму душу, как «вещь в себе». И
любопытно, что именно на этом базисе рациональной психологии он и
выстраивал первоначальный вариант дедукции категорий. И потом, когда он
отказался от этого, поскольку, в общем, это не согласовывалось с его тезисом о
непознаваемости мира ноуменов («вещей в себе»), то тогда и с дедукцией
возникли серьезные проблемы, как раз. Это очень любопытный вопрос, и в
западном кантоведении много, сейчас, исследуют эту тему эволюции
кантовских взглядов, в частности, в связи с изменением его представлений о
Я. Опять-таки могу отослать к своей книжке, которую я вам, конечно,
рекомендую купить, это уж вы не поймите меня не правильно – конечно, я
был бы очень рад, если бы вы купили и прочитали, разумеется. Но, основа
такова: в «Критике чистого разума» он уже, конечно же, отказывается.
- А вот Кант доказывал, вернее указывал на ошибку учетверения
термина, какая там схема? В чем там ошибочность?
Значит… Ну, есть сейчас у вас книга, тут точно надо озвучивать, вот
дайте…. сейчас скажу. Слово субстанция, сейчас зачитаю, что бы точно было...
Слово субстанция употребляется в двух смыслах (сначала общую скажу
канву): значит, в одной посылке оно употребляется, вот, в таком смысле,
который применим к субстанции в явлениях, а в другой посылке оно
употребляется, ну в таком субъективном, что ли, смысле. Короче говоря,
термин субстанция, давайте точно вам напишу…
- А вообще он признавал множественность субстанций?
Нет. Строго говоря, субстанция только одна.
В.В.Васильев - 153 - Кант

- В том-то и дело, что, строго говоря, субстанция может быть
всегда только одна.
Да, но субстанции бывают разные. Бывают субстанции подлинные,

<< Пред. стр.

стр. 13
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>