<< Пред. стр.

стр. 15
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

В.В.Васильев - 165 - Кант

- А вы рассмотрите потом правомочность приводимых
доказательств Канта… Скажем последующую критику, опровержение его
аргументов…
Понимаете, я бы мог об этом поговорить. Две причины здесь есть, по
которым стоит свернуть это обсуждение. Во-первых, потому что
катастрофически, даже с учётом спецкурса не успеваем. Успеем только Фихте
обсудить в этом семестре. Ну ладно, ничего, Гегеля, Шопенгауэра, Шеллинга,
Фейербаха обсудим всё-таки в следующем семестре. Видимо так. Хотя,
Шеллинга, может быть, и начнём. И вторая причина в том, что эти
доказательства в действительности большую роль в учении Канта об
антиномиях не играют: неважно, корректны они или нет, по большому счёту.
В действительности, к ним, конечно, можно придраться: они очень
неоднородны по своей структуре: кое-где Кант почему-то использует в
качестве посылок тезисы из других разделов «Критики…», что запрещено.
- Когда я посмотрел, ну это бросается в глаза...
Да, да, очень такие… мозаичные, с вкраплениями других элементов, по
идее которых не должно быть. Кант независимые должен был раскручивать
доказательства, не опираясь на предшествующие свои выводы; как и вообще
он должен поступать во всей Диалектике. Но включает, и это делает
доказательства спорными. Но, подчеркну ещё раз, они не столь важны. В
любом случае это противопоставление, эта вилка возникает.
(ок. 09-12-99)
Разговор с преподавателем в перерыве
… да, тут терминологическая проблема, но, с другой стороны, да, оно едино, и Вы правы,
Диана. Нет такого вот в этом смысле, нет такого многообразия предметов, а тем более видов, к
которым можно бы было приложить. Оно единично. Оно само себя как бы реферирует. Но с другой
стороны конечно можно образовать идею в эмпирическое такое представление о времени. А потом
его к различным конкретным процессам прилагать. Ну, просто второе – это будет эмпирическое
понятие, а в основе этого эмпирического понятия лежит чистое созерцание.
- Чистое созерцание определённой последовательности состояний каких-то.
Да, но это и есть…
- Как только мы внимание на каком-то состоянии фиксируем, а потом второй раз
внимание сосредотачиваем – в этом разница есть, между двумя… мы вот ощущаем, физически
ощущаем какую-то длительность, вот Кант говорит: мы ощущаем время состоянии фиксируем,
мы пока еще не ввели этот термин. Вот ощущаем физически то, что прошла какая-то
В.В.Васильев - 166 - Кант

длительность, разделены две концентрации внимания, а понятие времени вводится как нечто…
как понятие уже.
Ну, вполне можно так сказать. Просто Кант называет длительность тоже временем. В конце
концов, длительность и время близкие вещи. Ну, можете называть это первичным временем. Или, как
Гуссерль, к примеру, называл - субъективным временем. А потом можете составить себе мнение об
объективном времени. Вот, к примеру, лекция по феноменологии времени, это известнейший,
главный эксперт по времени европейской философии… Эдмунд Гуссерль. Эти лекции переведены,
кстати, тем же Молчановым.
- А можно, скажем, прийти к выводу о несуществовании объективного времени?
О чем… К чему прийти?
Вот я как-то пришел к выводу о несуществовании объективного времени. Это
соотнесенность процессов. Когда мы измеряем что-то, у нас есть эталонный цикл (50 млн.
колебаний какого-нибудь ядра), мы берём там, ну не знаю, бегун бежит 100 метров - сколько
эталонных циклов займет этот забег. Любой процесс мы берем и начинаем накладывать на него
этот эталонный цикл. А называем это: то, что мы измерили время. Но это номинально. Это
номинальная процедура. Мы договорились так поступать и называть это процедуру «этим-то».
А о том существует ли время, как таковое, мы ничего сказать не можем.
Ну, вот всё зависит от определения. Просто Гуссерль говорил, что объективное время это там
начинается, где и когда начинается измерение. Не важно какое. Он тоже бы с вами согласился, что
насколько это всё реально и объективно и абсолютно, точнее говоря, нам не известно. Важно, что мы
вступаем в эту сферу. Пусть с условностями, начинаем мерить что-то, с чем-то соотносить.
Субъективное время вообще неизмеримо в этом плане, вот в чём разница. Тут один и тот же день
может тянуться бесконечно долго, либо пройти за секунду - субъективно. А объективное время будет
отмерять, показывать одни и те же интервалы в это время. Так что… ну, в общем, конечно вопрос со
временем…
- А в каких-то процессах объективное время не несет на себе содержательной нагрузки.
Важно чтобы, например, сменилось два поколения. Сколько, там, они за тридцать лет сменяться
или за сто лет – это неважно, а важно, чтобы именно два поколения сменилось. И мы меряем
циклами, ну вот такими эталонными циклами поколений.
Я понял. Очень интересная проблема. Надо большой смелостью обладать, что бы взяться за
неё. Здорово, что Вы исследуете это. Но думаю что, во всяком случае, Ваш спор с Дианой может
закончиться миром потому, что вы правы оба. Я думаю, Вы согласны с этим.



Кант 11
16-12-99 Сегодня мы Канта закончим, начнем Фихте. Но семинар всё равно проведем. Тогда я может
сразу дам задания, вопросы, чтобы потом не забыть. Вы, по какой части «Критики…» хотели бы…
- Вы знаете, вот, можно по «категориям»?
По категориям? Давайте. Значит, по коперниканскому перевороту, по синтетическим и
аналитическим суждениям ладно… мы их действительно подробно обсудили… да и там достаточно
ясно. Значит, по категориям.
В.В.Васильев - 167 - Кант

Первый вопрос: как соотносится понятие и суждение? Я могу вам давать страницы, но у
меня вот по новому восьмитомному изданию, если это устраивает, и есть страницы по шеститомному.
- Вот у нас шеститомник…
Ну ладно, и так и так буду давать. Значит, по обоим изданиям в любом случае это третий том.
Значит, понятие суждения страница 101 и 102 –– по восьмитомнику. По старому – шеститомному –
стр. 16-167.
Второй вопрос: что такое логические функции? И таблица логических функций здесь же
– 103-107; 168-172. Это по старому – 168-172.
Третий вопрос: логические функции и категории. Табл. категорий здесь же:107-114, по
старому:172-179.
Дальше… обсуждать это придётся в таком сжатом порядке, но ничего, думаю получится.
Значит второй вопрос: схемы, вторая тема в рамках этой большой темы – категории. Что такое
схема – подвопрос первый. И второй: схемы конкретных категорий – каковы они? Страницы
по-новому – 156-163. По старому – 220-227.
Ну и вот теперь самая важная тема в рамках этого - трансцендентальная дедукция категорий.
Здесь такие вопросы… Уж не знаю, все ли мы успеем, но я сформулирую. Что такое дедукция и в
чём её необходимость? 117-125; по-старому 181-189. Это первый вопрос.
Далее… связь явлений с апперцепцией (или отношение явлений к апперцепции) через
воображение и категории. Страницы 134, 148 – по-новому. По-старому – 199, 212, 213. И здесь же
уточняющий вопрос: что такое апперцепция? 126-132, по старому 191-197. Подразумевается знание
этого. А также, понимание вот этой связи подразумевает знание о воображении и его синтезах. Итак,
здесь же: синтезы воображения, а именно, синтез схватывания (или аппрегензии – в зависимости
от того, кто как переводит), репродуктивный и продуктивный синтезы. Здесь, это страницы – 626-
632, 635-640 – это по-новому; по-старому что-то у меня не записано. А также, страница 139-140 по-
новому, а по-старому им соответствуют 203-204. Ну вот, я вас нагрузил страницами, вопросами,
почитайте, подумайте… Что успеем, то разберём.



Ну, а сейчас продолжаем разговор о Канте. Мы остановились на критике
рациональной теологии. Ну, первое, что Кант разбирает в этом разделе
«Критики…» - это источник, генезис понятия Бога. Обращаю особое внимание
на этот момент кантовского анализа: он показывает, что понятие Бога
естественным и необходимым образом возникает, как бы, из
глубин человеческого разума. Понятие Бога, или идея Бога или
трансцендентальный идеал, как Кант её называет, это не какая–то случайная
выдумка, не случайная пришедшая нам в голову идея, это необходимый
продукт разума, связанный с его действиями дизъюнктивных
умозаключений, предполагающих целостность, из которой
выделяются части. Вот эта целостность это логический прообраз

В.В.Васильев - 168 - Кант

Бога. Бог как основа всего, что существует, как предельная
возможность всякого бытия именно так разум исходным образом


трактует это понятие. Потом эта трактовка может затуманиваться, это понятие
может гипостазироваться, - всё это уже неправомерные действия разума. Но
само понятие правомерно, и если его надлежащим образом употреблять, то
это может принести немалую пользу в деле в том числе и эмпирического
познания природы, если использовать идею Бога как регулятивный
принцип, т.е. принцип, направляющий наше познание. Мы должны
смотреть на мир, как если бы, - говорит Кант (это вот правильный
подход) - как если бы, он был создан Богом. Т.е., как если бы он
заключал в себе целесообразное единство законов. Взгляд на
природу как на целесообразное единство, побуждает нас проникать за
поверхность природных явлений, искать какие-то глубинные основы, общие
принципы их взаимодействий, и, тем самым, это приводит к прогрессу
научного знания о мире… Т.е. в принципе, это очень полезная идея.
Но можно её и неправильно употреблять, когда мы пытаемся
сказать что, да, действительно существует такой объект в мире,
независимо от человека, содержание которого адекватно данной идее -
трансцендентальному идеалу. То есть иными словами, когда мы
утверждаем, что есть Бог, мы переходим границы возможного
опыта, и ввергаем себя в иллюзии.
Вот на этих иллюзиях и построена рациональная теология, и Кант
пытается имманентной критике подвергнуть эту науку. То есть то, что она не
возможна это, как бы, известно заранее. Но если это известно заранее, то
можно вообще о ней не говорить. А коль скоро, мы уже начали её
анализировать - рациональную теологию и, прежде всего тот аспект этой
науки, который связан с доказательствами бытия Бога, то уж нам приходится
подвергать внутреннему анализу и внутренней критике ее основоположения.
Почему я так подробно говорил о необходимом возникновении идеи
Бога, да потому, что здесь перед нами очень любопытный момент в истории
одного из самых знаменитых доказательств бытия Бога - онтологического.
Дело в том, что Кант выступает с критикой этого аргумента. Сейчас скажу, как
он его критикует. Но объективно если смотреть на вопрос, то Кант скорее
В.В.Васильев - 169 - Кант

приводит доводы в пользу этого аргумента, а не против него. Т.е. Канта
относят к обеим партиям: и к партии сторонников этого аргумента и к партии
противников. Хотя, субъективно он, конечно, себя исключительно к партии
противников причисляет. А объективно он внес вклад в противоположную
сторону. Почему так? Да потому, что самое главное возражение против
аргумента, базирующееся на той самой оговорке Лейбница, состояло в том,
что аргумент действует, только если понятие Бога не содержит в
себе противоречия. А дальше последователи Лейбница добавляют: мы не
можем знать - противоречиво понятие Бога или нет. А следовательно,
вся логика аргумента оказывается бесполезна.
Кант, ведь смотрите, по сути дела говорит, что понятие Бога -
естественный продукт разума, он этим самым косвенно доказывает
непротиворечивость идеи Бога, потому что разум стоит на законе
тождества, базируется на нём; и все его необходимые порождения не
могут содержать в себе отрицание этого закона. Значит, даже если мы
не можем непосредственно постичь непротиворечивость понятия Бога,
косвенно - вот таким путём - мы можем, тем не менее, его обосновать. Так что
лейбницевская (условно мы можем её так называть) критика онтологического
аргумента для Канта неприемлема в принципе. И поэтому он критикует
онтологический аргумент гораздо, объективно, более слабыми средствами,
чем вот эта лейбницевская критика, которая просто разрушает его,
разваливает. И не смотря на то, что эта критика может, и не была столь
убедительной, кантовский анализ доказательства бытия Бога и критика этих
доказательств получила огромнейший резонанс в европейской культуре и
философии. Можно даже вспомнить знаменитое место из бестселлера «всех
«Мастер и Маргарита». Там, где заходит
времён и народов» в нашей стране –

речь об обеде (или на завтраке, кажется) …
- Нет, на обеде.
На обеде… Мне кажется, что-то он перепутал Воланд (или Булгаков -


не нам судить) но допустим на обеде, на обеде у Канта, что вот он там пять
аргументов опроверг в пользу бытия Бога, и выдвинул шестой аргумент.
Дьявол, как ему и положено, заблуждается здесь, разумеется, потому что
никаких пять аргументов Кант не критиковал, критиковал он три аргумента,
В.В.Васильев - 170 - Кант

вот. Более того, по сути дела, даже два. Потому что Булгаков, то есть Воланд,
имеет в виду здесь пять доказательств Фомы Аквинского, но среди них нет
онтологического аргумента, который Кант тоже критикует. То есть он
критикует три доказательства, из них два стягивают в себя пять томистских
аргументов. Но один вот, он самостоятельный, поэтому можно было, если уж
так говорить, можно было сказать, что он шесть критикует доказательств и
предлагает свое седьмое. Но, это детали… Думаю, что Булгаков может быть
специально это обыгрывает, показывая незнание, фундаментальную, что ли
такую темноту, окутывающую сознание злых сил, так сказать, умов
испорченных грехопадением, может быть… Впрочем, не берусь судить, идём
дальше…
Сколько же в действительности доказательств, давайте уточним этот
вопрос. Почему три, откуда взялось три? В конце концов, Кант знал же, что
вот есть пять аргументов Фомы, вот их и надо критиковать. Откуда взялись
три, на каком основании он сокращает?
Основания у Канта были. Вообще, он говорит так. Если мы в целом
рассматриваем вопрос о том, сколько может быть доказательств, то мы сразу
должны договориться, что доказательства бывают априорные и
апостериорные. Всего, по большому счёту, два может быть аргумента в пользу
бытия Бога. Но апостериорный аргумент можно в свою очередь подразделить
на два довода. Первый из них отталкивается от факта опыта вообще, то есть,
от положения «Я существую» и больше ничего не берёт в качестве
предпосылок. А второй довод отталкивается от конкретного опыта. То есть
опыт, как базис второго типа доказательств, может быть либо абстрактным,
либо конкретным, – и вот получается ещё два довода.
А всего три, стало быть: Априорный - из понятия
«всесовершенного существа» к его существованию. Апостериорный
- вот этот абстрактный апостериорный аргумент Кант называет
космологическим доказательством. А довод, который
отталкивается от конкретного устройства мира, в частности, от его
целесообразности, Кант называет физико-теологическим
доказательством.
В.В.Васильев - 171 - Кант

Весь шарм кантовской критики сводится к тому, что он пытается
доказать, что вот эти апостериорные доказательства сводятся в конечном
счёте к априорным. То есть сами эти аргументы абсолютно не достаточны,
даже если признать все посылки, которые в них входят - истинными, даже
если признать истинным способ умозаключения, всё равно они не
дотягиваются: в одном черновике Кант сравнивает эту апостериорную
теологию, в частности физико-теологический аргумент, с лестницей в небо, но
без последних перекладин. То есть они как бы тянутся, тянутся к Богу, но
последних перекладин не хватает, и эти перекладины достраиваются с
помощью априорного доказательства.
Таким образом, если говорить всерьёз, то существует лишь одно
возможное доказательство. Остальные, это такие подступы к нему, в
лучшем случае. Априорное доказательство и онтологический
аргумент. И на анализе этого аргумента Кант и сосредотачивает своё
основное внимание.
Ну, он несколько вариантов там опробовал в «Критике…». Самый
известный, такой контр-выпад против этого довода состоит в том, что бытие,
по мнению Канта, не есть реальный предикат. Вот эта фраза обошла всю
философскую Европу, и до сих пор много раз цитируется. Значит, бытие не
есть реальный предикат, говорит Кант, поэтому онтологический
аргумент не действует.
В чем тут смысл? Смысл вот в чём. Значит, допустим, что бытие –

предикат, иными словами – свойство. Так? Напомню вам этот аргумент. Есть у
нас понятие всесовершенного существа, в это понятие входят разные качества,
предикаты… да? Но, в том числе должно входить и бытие. Мы говорили на
прошлом (или на позапрошлом) занятии об этом.
- Он говорит именно о бытии или о существовании?
Ну, Кант… он вообще не различает, честно говоря, эти термины, он
использует там допустим слова такие как: «zein»; «dasein»; «eхsistent*». Вот
эти три основных термина, которыми он пользуется для обозначения бытия.
Но они не имеют у него реального различия терминологического. Это просто
синонимы. Это потом… сначала Гегель обыграл эти различия «zein» и
«dasein», а потом уже, говорить нечего: у Хайдеггера, например, это понятие
В.В.Васильев - 172 - Кант

вообще выдвинулось в центр его системы. У Канта оно есть, но не
специфично.
Да, так вот, если бытие предикат - то этот аргумент действует. Уберите
бытие – уже будет не всесовершенное существо. А если бытие не предикат?
Тогда понятие о существе, обладающего массой достоинств, но лишённым
бытия, не может быть названо невсесовершенным (именно из-за того, что оно
лишено бытия) потому, что бытие - вовсе не совершенство. Добавление
бытия, говорит Кант, к понятию, не расширяет это понятие. А что оно
делает? Оно добавляет саму вещь, говорит он. Вещь, адекватную понятию.
Поэтому логика порочна. Он приводит знаменитый пример со «ста
талерами». Чтобы понять то, что было сказано, представьте себе,
отличаются ли по содержанию, говорит он, сто мыслимых талеров и сто
талеров в моём кармане. Нет, они по содержанию ничем не отличаются. А чем
они отличаются? Отличаются именно тем, что эти сто талеров (вторые) в
кармане находятся: т.е. даны в чувственном восприятии. То есть, отличие в
способе данности, а не в содержании. А в онтологическом аргументе
предполагается, что различие именно в содержании. И на этом
основании делается вывод, что в понятии Бога не может отсутствовать
предикат бытия. Иначе он будет не всесовершенным.
Вот такие вроде бы достаточно наглядные и убедительные замечания,
делает Кант. Но проблема в том, что сторонники онтологического аргумента
всегда могут найти ответ в этом случае. Они всегда могут сказать, и так и
говорили (вот Гегель, к примеру, так и говорил): ну а зачем, какое право вы
имеете сравнивать Бога со 100 талерами. Ну, это же Бог, это же
уникальная, вообще говоря, вещь. Единственная не похожая на другие
вещи. Да, во всех других случаях, для обычных вещей бытие не предикат. Но
есть одна единственная вещь, для которой бытие предикат. Это Бог. И всё.
- Тут еще можно и так возразить… Бог настолько всесовершенен,
что если бы он еще и был реален, то он бы своим всесовершенством
испепелил человека, потому, что человек не расположен к таким высоким
энергиям. Он не может посмотреть, как там у Авраама... в лицо Бога, он
может показаться только в своей тени. То есть, если бы он ещё и
В.В.Васильев - 173 - Кант

существовал реально, то человек бы просто не вынес такого
всеблаженства.
Ну, это интересная теория, согласуемая как с материализмом, так и с
платонизмом, к примеру, учащим о запредельности, так сказать,
божественного принципа. И вообще, с любой трансцендентной теологией...
- ***
Да, да. Думаю, что и Кант тоже здесь с Вами бы не стал спорить. Сказал
бы, ну, да, Бог трансцендентен. Конечно, если бы он стал в чувственном
смысле реальным, то тогда человек не вынес бы его. Но в том-то и дело, что
Бог принадлежит к иной реальности, чем человек, но он от этого не менее
реален. Если бы он стал на точку зрения сторонников этого аргумента, он мог
бы так говорить.
Но, в общем, так или иначе, но вот этот довод - что Бог уникальная
вещь, значительно ослабляет аргумент.
Вот ещё один заход, с помощью которого Кант пытается критиковать
онтологический аргумент. Он говорит: вот скажите, суждение «Бог
существует» – аналитическое или синтетическое? Если оно аналитическое,
как и должно быть, заметьте, согласно сторонников онтологического
аргумента (ведь они говорят: бытие входит в понятие Бога, так?); а суждения,
в которых предикат лишь эксплицирует то, что содержится в субъекте – это
аналитические суждения. Но, в таком случае - это не суждения о бытии,
говорит Кант. Аналитические суждения это суждения не о вещах, а о
словах. И тогда, если оно аналитическое, оно ничего не доказывает,
относительно бытия реального Бога. А вот если оно синтетическое, говорит
он, то тогда… то есть, если оно реальное суждение о существовании,
т.е. оно синтетическое, но тогда предикат бытия не входит в
понятие Бога, как и во всех синтетических суждениях. Что только что Вы
говорили. То есть вот такая странная дилемма возникает перед сторонниками
этого довода, и в общем очень любопытные рассуждения… Но, опять здесь
можно выкрутиться сказав, что: а вот есть такое уникальное суждение,
которое одновременно и аналитическое и синтетическое - это суждение о
Бытии Бога. А все другие суждения - они чётко разделены по двум классам.
Вполне в духе современных аналитиков высказать такое предположение. И
В.В.Васильев - 174 - Кант

так примерно и говорили. Ведь тезис о том, что нет совершено аналитических
суждений, и нет совершенно синтетических в таком, чистом виде, он
придуман ведь последователями Канта. В частности Фихте высказывал эту
идею. А в двадцатом веке лишь возобновили эту идею на ином уровне («на
ином», не значит «на более высоком», замечу).
Так что… здесь… Кант в трудной ситуации. Конечно, самым эффектным
был и остается вот этот «лейбницевский» контр-довод. «Лейбницевский» в
кавычках, ещё раз напоминаю. Всё правильно в онтологическом
аргументе, только, если понятие Бога не противоречиво, а знать об
этом мы не можем. И в этом плане Кант может, как бы, способствовать
опровержению этого контр-довода, но лишь в том случае если мы
действительно считаем корректным его объяснения генезиса понятия Бога в
человеческом разуме. Может, мы и с этим тоже не согласимся?
Вот, ну, Кант говорил про онтологический аргумент, что это дело
школьной, так сказать, философии. Гораздо большую убедительность имеет
физико-теологический довод, от его убедительности трудно уйти. Потому, что
мы видим целесообразность в природе и не можем удержаться от того, чтобы
не предположить существования, какого-то разумного бытия, оформившего и
гармонизировавшего наш мир. И этот вывод сохранит для нас
убедительность, что бы ему не противопоставляли, говорит Кант. Но другое
дело, что он в полной мере не может доказать, всё-таки, то, что он заявляет в
качестве своей цели. К примеру: в мире мы видим всегда лишь
конечную целесообразность, а хотим-то доказать бесконечное,
допустим разумное и могущественное бытие. Но у нас просто нет никаких
средств. В причине, мы можем законно предполагать не больше могущества и
целесообразности, чем есть в действии (то есть, может там и больше, но
доказать это «больше» мы не можем, а речь идёт же о доказательствах). Так
что вот тут такие, очень трудные вопросы возникают. Не говоря уже о том,
что мы не имеем право применять принцип причинности за пределами опыта
и.т.д. Это же действует и для космологического аргумента, который
отталкивается от случайного существования и восходит к необходимой
первопричине. Хотя там есть и много других проблем с этим аргументом. Кант
пытался показать, что у нас нет оснований заключать от знания о том, что что-
В.В.Васильев - 175 - Кант

то существует с необходимостью, к знанию о том, что это «что-то» –

всесовершенное существо. И он даже пытался доказать, что если мы можем
заключить от необходимой, допустим, первопричины (даже если
предположить, что мы знаем, что в мире есть необходимая первопричина)…
если мы можем заключить от этого знания к тому, что это «всесовершенное
существо» (эта первопричина, то есть Бог), то тогда, возможно, был бы и
обратный аргумент, доказывает Кант: от идеи всесовершенного существа к
идее его необходимого существования. Потому что здесь возможно обращение
одного на другое. Очень сложное, вот, это место в логическом плане. Не
совсем ясно, бесспорны ли здесь аргументы, но идеи любопытны. Идеи
любопытны. А вот это обращение от всесовершенного к необходимому
существованию, это то, что делает онтологический аргумент. И получается,
если онтологический аргумент невозможен, то тогда и космологический тоже
невозможен, даже при условии признания всех его предпосылок истинными.
Вот, не буду дальше, пожалуй, разбирать эту тему. Основные моменты я
сказал.
Теперь поговорим вот о чём: мы уже знаем, что есть два типа
применения идей: конститутивное и регулятивное. Конститутивное
применение имеет место тогда, когда мы считаем, что нашим идеям о Боге, о
Душе, как о простом субъекте, допустим об элементах Мира и так далее -
соответствуют реальные объекты. Это применение незаконно. Регулятивное
- тогда, когда мы используем эти идеи в качестве таких вот вожжей, если
хотите: как вожжи берём их и щёлкаем ими по нашему рассудку, заставляя его
резвее познавать природу. Заставляя его всматриваться в многообразие
явлений и искать за этим многообразием единые законы, принципы, на
которые как раз и указывают ему эти идеи. Это применение верно, и может
привести к успеху. Но оба эти применения находятся в рамках теоретического
использования разума. А есть ещё практическое применение разума. И
вот об этом-то применении мы сейчас с вами и поговорим.
* * *
Итак, обсуждаем практическую философию Канта. Сам Кант
считал эту часть своей философии едва ли не более значимой, чем
теоретическую. И вообще говорил о примате, так называемом, практического

<< Пред. стр.

стр. 15
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>