<< Пред. стр.

стр. 16
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

В.В.Васильев - 176 - Кант

над теоретическим. То есть, «практика выше теории» - впервые, заметьте,
вот в таком чётком виде сказал Кант. Хотя, сама эта идея может быть
редуцирована к рассуждениям Бэкона и Декарта о прагматизме, о пользе,
которую должна приносить философия - корни именно здесь. Ну вот
кристально ясное выражение мы находим именно у Канта. Сказав это, Кант по
существу предопределил массу будущих событий в философии. В частности,
предопределил едва ли не основные контуры девятнадцатого века в
философии, потому, что многие влиятельнейшие направления
девятнадцатого века по-разному акцентировали именно этот тезис.
- А можно (или это слишком смело) предположить, что Кант
действительно первый доказывал, что есть как бы первая экспликация по-
настоящему христианской идеи о все-таки примате практики, т.е.
«спасения» над теорией, то есть «знанием о Боге»?
Ну… Здесь можно так истолковывать в принципе. И можно даже
попытаться отыскать корни, вот, возникновения таких представлений у Канта
в его пиетистском, так сказать, детстве. В тех, так сказать, наставлениях,
которые давали ему родители, ревностные протестанты. Или вспомнить
опять-таки о том, что протестантизм восстановил в европейской культуре
культуру действия, характерную для раннего христианства… всё это так, всё
это так. Вопрос в том, во-первых, имеем ли мы право вот таким образом
анализировать достаточно продуманную философскую систему. И, во-вторых,
является ли это единственным источником, где эти религиозные коннотаты -
данные представлений. Но в любом случае, как бы мы не ответили на эти
вопросы, Ваше замечание не подвергнется никакому изменению. Всё равно
можно трактовать таким образом рассуждения Канта. Такое истолкование
вполне возможно.
- Сделали Канта жертвой структурализма. Корни из детства...
Ну, может и так, да. Может быть, может быть. Есть адепты такой вот
точки зрения. Правда их не очень много, потому что в основном историки
философии придерживаются правила имманентного анализа систем. Хотя
среди постмодернистского типа исследователей, я думаю, мы заслужили бы
аплодисменты, если бы подобные стали бы раскручивать, развивать идеи.
Ну, давайте разберёмся, все-таки, с этим практическим разумом.
В.В.Васильев - 177 - Кант

Во-первых, назову несколько сочинений, в которых Кант подробнейшим
образом развивает эти идеи: во-первых, это «Основоположение
метафизики нравственности» (трактат середины 80-х годов), во-вторых,
«Критика практического разума» (работа 88-го года), и ещё несколько
трудов, ну в частности, «Метафизика нравов» (крупное сочинение,
поздняя работа Канта, в которой он эти идеи развивает). Ну, наиболее ярким
таким сочинением на темы практической философии, конечно же, является
«Критика практического разума».
Ну, давайте наращивать ассоциативные моменты здесь. Потому, что
вначале не совсем понятно, когда мы заговариваем о практическом разуме,
вообще что это такое? Что значит практический разум? Что такое
практика вообще? Ну, практика - это действие какое-то, да? Ну, а наше
познание, например: мы говорили об активности субъекта, о
трансцендентальных способностях, которые оформляют мир явлений в
процессе восприятия, ещё до того как мы осознаём чувственные предметы,
предметы возможного опыта. Тут разве нет действий никаких?
Ну, сразу уточним, Кант ведёт речь о сознательных действиях. И
сфера «практического» жёстко связана для него с определением воли
той или иной способностью души. Значит, воля может определяться
либо разумом, либо, скажем, чувственной склонностью,
чувственными мотивами (они тоже могут ее определять). В любом случае,
определяя волю, они вызывают какой-то поступок. Причём, заметьте, говоря
о практическом, Кант вовсе не имеет ввиду (или имеет далеко не в первую
очередь) практику в материальном смысле слова. Поступок не обязательно
связан с каким-то перемещением вещей, забиванием гвоздей, или чего-то в
этом роде. Внешне вообще поступок может никак не проявиться. Человек
может молчать и не двигаться с места. Это может быть очень мужественный
поступок, например. Верно? И этот поступок будет относиться к сфере
практической философии. Хотя ничего не произойдёт. Это будем иметь в
виду. Вот техническую сферу человеческой деятельности Кант
называет прагматической, а не практической. И, что очень
любопытно, иногда относит эту прагматическую сферу к области
теоретической философии, а не практической. Потом, конечно, в
В.В.Васильев - 178 - Кант

девятнадцатом веке возобладал упрощенный взгляд на «практическое». И
скажем, в марксистской философии практика уже подразумевается как вот,
прежде всего, трудовая деятельность, т.е. деятельность по какому-то
преобразованию материальных предметов, опредмечиванию каких-то идей и
потреблению – распредмечиванию их.
- Т.е. поступок по Канту это любое проявление воли?
Любое определение воли. Результат определения воли. Воля вызывает
поступок, но сама воля чем-то определяется: либо разумом, либо мотивами,
склонностями чувственными. Это первый момент.
Теперь. Всегда, когда Кант заводит речь о практическом, он сразу
начинает говорить о морали, моральных категориях. А здесь то какая
связь? Какая связь практического с моралью? И в частности, не практического
вообще (начать даже лучше с этого), а практического разума с моралью. Ну,
вот, хочу озвучить вам основной лозунг, максиму кантовскую в этом вопросе:
«если воля определяется сообразно рациональным принципам, то
тогда эта воля - благая воля и человек при этом совершает
моральные поступки. Если воля определяется не сообразно
разумным принципам, а сообразно чувственным склонностям, то
тогда мы имеем дело либо с аморальными поступками, либо с
нейтральными поступками», - тут третью возможность Кант не
исключает. Но всё-таки, какая же здесь связь?
- Т.е чувственными..?
Да, чувственными мотивами вызванные поступки либо злы, так сказать,
либо нейтральны.
Так вот, здесь (продолжаю расширять эту терминологическую область),
скажу сразу же, что практический разум, само это понятие, имеет вот именно
такой смысл: разум - это сфера всеобщих принципов, предельных принципов,
безусловных принципов, и вот когда воля определяется сообразно каким-то
безусловным принципам, безусловным образцам поведения - вот тогда разум
становится практическим. То есть разум практический тогда, когда он
определяет волю. А волю определяет именно разум, а не что иное,
когда её определяют всеобщие принципы или законы, которые
В.В.Васильев - 179 - Кант

называются моральными законами. Как это всё связано с моралью?
Почему в таком случае воля моральна?
Ну, тут по-разному можно отвечать, Кант предполагает эту связь, хотя и
поясняет, конечно. Ну, приведу вам простой пример. Вот, как мы вообще
интуитивно различаем моральное от неморального? Где эта сфера морали,
как ее отличить от нейтральных областей бытия? Допустим поедание
мороженого, как правило, не имеет никакой моральной окраски, но в тоже
время может и приобрести её. То есть, вот, что является тем, что
конституирует моральность? А её конституирует, если мы всмотримся
во все эти случаи, отношения долженствования.
Это, надо сказать, отметил Юм ещё, хотя он не развивал эти
рассуждения, но он первый как бы осознал тот факт, что сфера морали жёстко
завязана на долженствовании. Причём, долженствование бывает
разным. Оно может иметь гипотетический характер: то есть я, чтобы
получить то-то и то-то, я должен сделать то-то и то-то, к примеру. Чтобы
съесть яблоко, я должен подойти к столу, и его взять - здесь тоже есть
долженствование, но никакой моральности, моральных отношений нет.
Моральность появляется только там и тогда, где есть безусловное
долженствование: то есть тогда, когда я должен сделать что-то не
ради чего-то, а просто должен и всё. Т.е. там, где мы встречаемся с
самоценным долженствованием, вот обратите внимание,
проанализируйте, так сказать, различные случаи.
- А если скажем, я очень добрый человек и мне просто очень нравится
делать добро …
- Это склонность.
Сейчас скажу. Тут есть такой любопытный момент.
- Или вот скажем такое долженствование, если мы возьмем…
Да.
- … не знаю, какой-нибудь наш генерал, вот ему кажется, что ему надо
уничтожить побольше чеченцев, например. Ну, вот у него такая…, он
считает, что это его долг: чем больше их убьешь, особенно детей … тем
меньше вырастет врагов, ну вот условно, такая позиция у нас была. Ему
В.В.Васильев - 180 - Кант

кажется, что это вот его моральный долг. Ему не хочется, он, может
быть, плачет по ночам, а днём вынужден этим заниматься.
Понял, да. Понял. На этот случай Кант тоже даст нам ответы. Дело в том,
что, по его мнению, существует простой очень способ проверки, является ли
то, что мы считаем должным действительно должным, или нет. Потому, что
наше внутреннее чувство в этом плане может ошибаться. В принципе ошибки
не исключены. Но их всегда можно избежать, поскольку есть чёткий критерий
проверки. И этот критерий… я о нём расскажу.
Но вот, сначала закончим с долженствованием. Значит, если именно
долженствование вводит моральность, то теперь мы посмотрим, что же такое
безусловное долженствование. Это указание на некоторую
всеобщность. Мы должны, если мы должны, то мы должны вне зависимости
от условий. Не важно, причём, выполним мы это или не выполним.
Долженствование не определяется обстоятельствами, так сказать… Т.е. оно
может определяться обстоятельствами, но оно не определяется, как бы на
манер…
- Не оправдывается.
Да, не оправдывается и не определяется на манер весов, на которых
расположены гирьки. Дело не обстоит так, что вот, например, я должен что-то
сделать, а мне посулили, допустим, сумму денежную какую-то и у меня
долженствование пропадает и я начинаю понимать, что я уже не должен. Вот
так не бывает. И именно безусловный характер долженствования позволяет
его связать с разумом. Связь очень проста. Ведь разум - это как раз
способность к представлению безусловного. И поэтому, поскольку с одной
стороны долженствование связано с моралью, с другой стороны оно связано с
безусловным, и с третьей стороны разум тоже связан с безусловным, то мы
прямо можем сказать, что практический разум совпадает со сферой морали.
И оказывается равен ей. Вот почему эти темы так тесно связаны, неразрывно
связаны у Канта.


Кант 12
Ещё одна важная связь на эту же тему. Кант связывает наши
моральные поступки со свободой, говоря, что необходимым
В.В.Васильев - 181 - Кант

условием морали является осознание нашей свободы; и наша
реальная свобода, более того. Какая здесь связь? Связь тоже проясняется из
такой безусловности, из всеобщности моральных предписаний, из их
неотменимости, что ли, если хотите.
Смотрите, вот вернёмся к тому же самому случаю. Мы что-то должны.
Значит, в любой ситуации поступка в нас борются несколько мотивов. Вот
есть мотив, исходящий из чистого разума (Кант называет такие мотивы
чистого разума - императивами, то есть безусловными
предписаниями, категорическим императивами). Вот есть
категорический императив, который заставляют нас что-то делать. Но есть у
нас и другие желания, которые диктуют иные поступки. Так вот, сколько бы,
если мы должны что-то делать, сколько бы посулов нам не предлагалось, для
того, чтобы отклонить это долженствование, оно не исчезает. И это означает,
что даже если вся Вселенная обвалится на нас и будет влечь нас в
направлении противоположном тому поступку, который мы должны
совершить, - мы всё равно обязаны будем совершить именно его! И это
значит, что мы способны противостоять чувственным склонностям, говорит
Кант, сколько бы сильными они ни были.
Вот давайте вдумаемся в эту ситуацию. Значит, моральные
предписания подразумевают, в самой своей конституции
подразумевают, нашу способность противостоять чувственным
склонностям. Если убрать этот момент (то, что моральные предписания
способны противостоять чувственным склонностям) - сами моральные
предписания разрушатся. Мораль превратится в конъюнктурные
какие-то модели поведения, не более того, исходя из принципа разумного
эгоизма. Исчезнет вот эта чистота, так сказать, моральных законов. А то, что
они существуют (эти моральные законы) - это факт, по Канту. Это
факт, удостоверяемый непосредственно интуицией. Единственный
факт чистого разума, говорит Кант. Любопытный такой факт: не
эмпирический, а интеллектуальный факт.
Ну вот, поэтому мы вынуждены говорить, что коль скоро мы можем
противостоять чувственным склонностям, то мы независимы от них в
принципе. То есть воля человека работает по механизму, отличному от
В.В.Васильев - 182 - Кант

механизма весов (положили на одну чашу побольше чувственных
склонностей – всё!, воля склоняется в эту сторону; положили на другую чашу
побольше – она опять поменяла решение). Нет. Мы способны выдерживать
свою позицию. В этом высшая способность человека. Но в этом и
доказательство его свободы, потому, что независимость от чувственных
склонностей и есть свобода!
Поскольку в мире явлений всё подчинено естественным
причинам, то свобода человека коренится в его ноуменальной
природе, говорит Кант. И, более того, моральный закон, по сути,
открывает нам окно (или дверь, как вам больше нравится) в мир
ноуменальной жизни.
- Ноуменальной?
Ну, то есть через осознание необходимости морального закона, мы
осознаём себя ноуменальными существами, то есть «вещами в себе», иными
словами. Мы понимаем, что человек есть больше, чем явление, что он
принадлежит к двум мирам: чувственному и миру «вещей в себе». И
если раньше мы могли сомневаться, так сказать, есть он или нет, и в
теоретическом плане мы обязаны и продолжать сомневаться, говорит Кант, но
практическая достоверность морального закона демонстрирует нам нашу
собственную реальность как «вещей в себе». Именно в этом плане мы
свободны.
Здесь возникает масса проблем согласования мира явлений с
ноуменальными, составляющими человеческой сущности, потому, что
волевые импульсы как бы исходят, получается, выходят из ноуменального
мира, но реализуются-то они в мире явлений, а в мире явлений всё уже
запрограммировано. Какова же цена этой свободы, когда всё уже
запрограммировано…
- А почему всё запрограммировано?
А потому, что всё подчинено естественной причинности. У каждой вещи
есть своя причина в мире явлений.
- Кант так считал?
Ну, он доказывал это даже, вот в «дедукции категорий», в частности.
Ведь мы же, помните, доказывали вместе с ним, что знание о том, что всё, что
В.В.Васильев - 183 - Кант

происходит имеет причину естественную - это, одно из априорных
основоположений, строго доказуемых, но значимых только по отношению к
миру явлений.
- Но человек же может своим волеизъявлением вторгаться в какие-то
цепочки причинно-следственные в мире явлений?
Ну, он может вторгаться, но если мы рассматриваем дело с точки зрения
человека «как явления», то тогда мы вынуждены сказать, что не может. В
действительности, даже если ему кажется, что что-то самопроизвольно
происходит во внутреннем мире человека, то он просто не знает этих причин;
значит какие-то скрытые были мотивы, которые к этому поступку подвигли.
Тут сложный очень момент. По Канту получается, что человек как бы двояк. С
одной стороны есть вот такой аморальный человек, этот «человек как
явление», и с другой стороны есть моральный человек, человек как «вещь
в себе». Кант эти темы не любил подробно обсуждать, он просто говорил:
эмпирический характер человека, то есть человека «как явления»,
гармонирует с его умопостигаемым характером, - вот такой тезис он
высказывал. То есть вот этот вот выбор человеком своего существа, своей
феноменальной жизни осуществляется в таком вневременном порядке. Это
какой-то экзистенциальный, если хотите, выбор. Не случайно потом сходные
рассуждения развивали экзистенциалисты двадцатого века. Человек как
ноуменальное существо изначально выбирает путь к добру или ко злу. И вот
это предопределяет всё течение его жизни. Ясно, что Кант подробно не мог на
эти темы говорить, потому что здесь нет никаких ни доказательств, ни… в
любом случае мы переходим здесь сферу возможного опыта, вступаем в
область каких-то гипотез, а Кант не признавал их.
- Он вообще он как-то аргументировал… как он заключал к
априорности морального постулирования? Где там всеобщность и
необходимость?
Где всеобщность и необходимость? Она связана с долженствованием.
Смотрите, вот ещё раз напоминаю…
- Ну, правильно она постулируется, но эмпирически она не…
Она фактична, утверждает он. Это несколько уязвимая позиция, но с
другой стороны, я думаю, что большинство людей с Кантом согласятся. Иного
В.В.Васильев - 184 - Кант

выхода у него нет. Просто каждый должен проанализировать собственное
представление о морали - вот с чего он должен начать. Что такое мораль, вот
задумаемся, какой поступок я называю моральным в строгом смысле слова?
- Вообще, это чисто декартовский подход, да?
Ну, не совсем.
- Нет, но вот есть эта самая очевидная аксиома, и она не нуждается
ни в каких доказательствах. Это она может что-то доказывать.
Да, вот в этом плане, безусловно. Но это только разве что не аксиома, это
просто факт. Факт отличается от аксиомы тем, что он может быть, а может не
быть. А аксиома, она необходима в своих основаниях. А здесь… если бы это
было аксиомой, то мы аморальных существ вообще не могли бы представить,
говорит Кант, а мы можем их представить. Значит, вопрос в том только…
- Ну, они воспользовались своей свободой воли… Но свобода воли, как
бы, как свобода морального выбора, что тождественно свободе воли, они у
человека даны, у любого человека…
Да. Верно. И Вы хотите сказать что они … они повернули свободу воли
как бы в другом направлении, да ? То есть пошли наперекор.
- Нет, ну… многие вещи, которые мы, например, считаем
аморальными, с позиции того человека, который их совершает - это
гражданский акт.
Ну, еще раз повторю - здесь возможны заблуждения, по мнению Канта.
- Вот я как-то видел поступок, который меня вначале удивил, а
потом в каком-то смысле даже восхитил: около какой-то остановки
останавливается иномарка дорогая, выходит хорошо одетый мужчина и
писает на остановке …
Вы считаете, что он считал это моральным таким поступком?
- Я сначала подумал, что это аморально, а потом когда я искал
туалеты в городе Москве и не мог найти туалета, я решил, что этот
поступок - он был именно гражданский …
Ну я понял … Ну, это к кантовской этике, поверьте, не имеет большого
отношения. Он скорее к эпикурейской этике, имеет отношение. Эпикур бы,
знаете, как классифицировал, вот эту вот ситуацию? Естественное и
необходимое желание у вас было, допустим, или у него и...
В.В.Васильев - 185 - Кант

- Диоген бы его записал к себе в ученики…
- Это акт проявления своего достоинства, когда тебя ставят в
унизительные условия.
Понятно, ну давайте вот разберём.
- А можно еще…
Да, пожалуйста.
- Всё-таки, какие были аргументы против рассмотрения морали,
толкования морали, как совокупности социальных предписаний?
Вот такой момент, да? Сейчас я скажу, значит…
Всё дело в том, что здесь действительно очень близки, вот совокупность
социальных предписаний и моральные максимы. Вот поступок, который
совершается исходя из такой моральной конъюнктуры, из чувства разумного
эгоизма, или не очень разумного, но вот такого, приспособленческого, Кант
называет легальными поступками, так? Поступок по форме
моральный, но совершенный не из чувства долга – это легальный
поступок. А по форме моральный поступок, но осуществленный из
чувства долга, это поступок – моральный. Важна не только форма
поступка. Вот по форме мораль действительно … или моральное предписание
действительно неотличимо от социальных регулятивов. Но вот содержание
иное. Потому что в основе социальных … такой социальной регулятивной
трактовки морали, лежит не бескорыстная, так сказать, установка,
заинтересованность. «Я поступаю так, вот так, как хочу, что бы поступали со
мной». Вот это так называемое «золотое правило нравственности», в нём
содержится не бескорыстность определённая, я как бы принимаю правила
игры и по ним играю. Потом мне это так сказать, как-то тоже положительно
для меня скажется, вот такое моё поведение.
- Но это речь идёт не о бескорыстии, речь идёт о том, чтобы социум
не развалился. А это правило позволяет именно социуму, так сказать, не
разваливаться.
- А в чем отличие гоббсовского «общественного договора» и
«категорического императива», по сути? Если вот удержаться между
Сциллой сходности и Харибдой отличности, то все равно это понятно: на
В.В.Васильев - 186 - Кант

каком основании заключать – это онтологическое или релятивистское,
если даже постулировать, то все равно релятивизм неизбежен…
Понятно. Значит, здесь вопрос очень важный, действительно важный.
Кант очень чётко пытался отмежеваться от вот такой трактовки морали. Но
вопрос этот решается на уровне феноменологических наблюдений. Только
надо же сразу признать, что вот гоббсовская, вот эта концепция морали,
условно говоря, она действительно релятивистская, то есть, если общества нет,
то тогда человек, (точнее статистической можно назвать, это давно уже
опробованные все рецепты, в Греции ещё) так вот если нет этих условностей
социальных, человек не обязан вести себя так, как он ведёт, и как считается
моральным в обществе.
- Но вот как раз таки в этом заключается отличие морали и кодекса.
Мораль всегда со мной. Это тот жандарм, которого я ношу с собой.
Вот, вот, вот, понимаете в чем дело. Если мы отталкиваемся….
- Это еще не значит, что мораль мне не предписана. Это просто
очень сильное предписание. Это гносеология без наблюдателя.
Здесь надо чётко различать. Значит, если мораль имеет такой
искусственный характер, то тогда вот этот кодекс, о котором вы говорите,
может только результатом привычки, что Вы привыкли и всё; к этому
поведению. Поэтому даже если общество разрушится, вы будете вести себя так
же. Но, во всяком случае, вы не будете чувствовать себя обязанными так вести.
Здесь можно всё-таки сказать, что вот этот релятивизм (иначе просто нет
релятивизма), он обнаруживается в том, что вы не обязаны, не во всех случаях
обязаны себя так вести. Значит, пропадает эта всеобщность, а раз пропадает
всеобщность, то пропадает безусловное долженствование, которое составляет
главный привкус морали, по Канту. И вот это-то мы можем лишь
феноменологически зафиксировать. Вот мы анализируем, допустим, то, что
считаем, даже не собственные моральные поступки… Кстати, по Канту, ни
один человек не может быть уверен в том, что он поступил морально, потому,
что мотивы могут быть самые разные, и где гарантия того, что нами
руководило именно чувство долга? Её точно, эту гарантию, никому никогда
дать нельзя, даже самому себе. Поэтому речь идёт только об идеальных
случаях, которые мы можем рассмотреть. И вот если в этих моральных
В.В.Васильев - 187 - Кант

предписаниях мы чувствуем этот привкус безусловности то тогда мораль, она
не сводима к социальным установкам, к социальным предписаниям и имеет
абсолютный характер. Вот в чём кантовская позиция. Здесь каждый должен
для себя решить, осознаёт ли он в себе вот эти вот конститутивы, так сказать,
моральные или нет. Внешним путём вопрос этот не решаем,
- Ну, тогда нет всеобщности эмпирической...
Если у одного человека так, а у другого по-другому?
- Ну, да если нет эмпирической тотальности, как бы тогда…
А Кант считает, что она есть, просто каждый человек…
- Ну, я же не могу заблуждаться относительно априорных форм
чувственности. Почему же я могу заблуждаться…
Почему же? Многие считают априорные формы чувственности вовсе не
априорными. Это Кант впервые вот так заявил. А люди не думали об этом.
- Нет, я могу не знать, что мыслимый мной объект в пространстве
постулируется в пространственной форме чувственности, однако это не
лишает меня способности мыслить объект именно в таком
онтологическом разрезе. А здесь, возможны самые различные построения
того, что условно именуется моралью.
Ну, понимаете ли в чём дело... Здесь всё-таки, я бы мог продолжить ту
же самую аналогию и на случай с моралью: точно так же как люди по разному
думают о пространстве и времени, они так же могут думать по-разному и о
морали. И, несмотря на то, что как бы они не думали, они воспринимают
вещи так, вот через эти формы чувственности, также можно и здесь сказать:
как бы они не думали о морали, то есть, как бы они о ней не заблуждались, всё
равно инстинктивно они ведут себя сообразно с тем, что действительно

<< Пред. стр.

стр. 16
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>