<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

даже мир подчинен этому закону совершенствования, сам по себе. Кант
удивительным образом такой неэнтропийный мыслитель. Вы знаете, что
современная физика говорит, наоборот, о рассеивании энергии с течением
времени, структурность уменьшается в целом материи, а Кант, наоборот,
уверен, что с течением времени вырастает структурность. Он рисовал
грандиозную картину «волн порядка» так называемых. Он считал, что есть
некоторый всегалактический центр масс и вокруг этого центра как раз
первоначально и возникают первоначальные вихревые движения, и
образуется планетная система. Но потом, с течением времени, под действием
сил тяготения эти планетные системы схлапываются и опять возникает хаос.
Но когда там, в центре возникает хаос, на периферии возникает порядок,
просто позже он возникает. Потом, по естественным законам, в центре опять
появляется порядок, но часть прежнего упорядоченного состояния
превратилась в хаос. Вот так возникают одна за другой волны порядка,
которые расползаются по вселенной. И Кант уверен, что время увеличивает
общую долю порядка относительно хаоса в мире. То есть в идеале мир
стремится к полной упорядоченности. В этом, кстати говоря, можно увидеть и
отголоски просветительской идеологии, которая тоже жестко была
запрограммирована на идеалы общественного и природного совершенства.
Все на этом закончим, в следующий раз подробнее расскажу о других
сочинениях, все же, впрочем, довольно бегло, и перейдем к критической
философии.
- Спасибо.
Спасибо, до свидания


Кант 3
В.В.Васильев - 25 - Кант

… о его космогонической концепции. Ну, это вот, такое самое масштабное
сочинение научно-популярного толка, а ведь это не строгая теория. Это вот
именно такая… хотя и с математическими методами, но все же популярная
работа. Много подобных же исследований, я бы сказал в духе аристотелевской
«метеорологики», Кант в то время проводил.
Ну вот, я уже говорил, кажется, очень волновали его причины
землетрясений, скажем, в качествен примера. Вот он думал, как же их
объяснить – и извержения вулканов, вот они как-то связаны между собой. Он
привлекает для объяснения свою общую теорию возникновения Земли. Земля
сначала жидкая, потом она как бы высыхает внутри себя, при высыхании
вещество сжимается, усыхает. Возникают полости, пустоты, в эти полости
иногда попадает огонь, который еще бушует в центре Земли, там он дольше
всего сохраняется. Вот он врывается в эти полости и распространяется под
землей, но в некоторых местах вырывается на поверхность. Вот это вулканы. В
результате таких перемещений огня, а под Европой, Кант считает, есть целая
сеть этих гигантских пещер, пустот, могут происходить землетрясения.
- А все-таки насколько серьезно Кант относился к этим теориям: он
считал их просто игрой ума или..?
Нет. Очень серьезно. Дело доходило даже до того, что он давал
практические рекомендации о том, как надо строить дома, к примеру. Вот он
считал, что эти пещеры идут параллельно горным хребтам, и он говорил, что
дома надо строить не параллельно хребтам, улицы в городах должны идти не
параллельно хребтам, а перпендикулярно. Ну, тут логика не совсем понятна, с
одной стороны, но если она непонятна российскому, я бы сказал, человеку –
дома на улицах российских городов, как правило, далеко друг от друга стоят, а
в немецких городах они слипшиеся всегда были, и поэтому если они стоят
вдоль гор, то в случае толчка один дом начинает другой толкать и они как
карты все падают.
- В Пруссии не было землетрясений…
Ну, в Пруссии не было, но есть же еще южная еще Германия, но он
заботился не только о своей Пруссии, все-таки он понимает, что германская
культура это что-то единое, пусть Германия и раздроблена на сотни
государств – это не важно. Все эти границы считались все-таки чем-то
В.В.Васильев - 26 - Кант

условным. Это что-то вроде того, как из области в область переехать было, чем
в другое государство, но потом это же наблюдение верно относительно
Европы в целом. Тогда как раз произошло вот это страшное Лиссабонское
землетрясение в середине восемнадцатого века, все на него откликнулись, во
Франции Вольтер откликнулся, Кант тоже много размышлял. Ну, вот, если
дома перпендикулярны, то значит, соответственно разрушений будет меньше.
Вот такие идеи…
- То есть там ни грамма не было скепсиса? Потому, что иначе как-то
странно,… умный человек…
Ну почему… Понимаете если так рассуждать с точки зрения какого-
нибудь ученого 22-го века наверно современные естествоиспытатели тоже
будут наивными.
- Но он же не был естествоиспытателем…
Ну не был, понимаете как, современные фундаментальные ученые тоже
не могут быть названы естествоиспытателями, строго говоря, они не пытают
естество, природу не пытают, опыты не ставят никакие. Этим занимается
экспериментальная наука, а они только вот на основании этих данных строят
теории, гипотезы, точнее говоря. Так же и Кант. Он отталкивался от знаний
того времени, конечно, все эти теории не больше, чем факт культурологии в
настоящее время. Но не заметно там скепсиса никакого. Другое дело, что Кант
не утверждает, что это математически доказанная истина – это гипотеза, не
более того. Конечно же, он относится к этому не как к абсолютной истине –
это удобная, эффективная гипотеза. И вот он занимается их порождением.
Движение ветров он пытался объяснить, представляя воздух по
аналогии с водой, как бы считая, рассматривая воздушный океан, в котором
возникают перепады высот, и вот в низины, так сказать, этого океана
стекаются с верхушек остатки, избыточные массы воздуха – получаются ветра,
причем в определенном порядке – с экватора к полюсам они стекаются. Но,
впрочем, встречается и обратное, разумеется, движение.
Вот такого рода сочинений довольно много у Канта в то время. Еще вот
одна проблема – есть у него такая работа «Стареет ли Земля с
физической точки зрения?». Вот он задается таким футурологическим
исследованием – что будет с Землей – проблема геологической истории. И
В.В.Васильев - 27 - Кант

картину он рисует довольно унылую – Земля, в конце концов, под действием
естественных сил превратится в абсолютно, такое плоское, ну не то, что …
шарообразным телом она как была так и останется, но все неровности на ее
поверхности сравняются. Если сейчас мы имеем в наличии горы, и долины,
возвышенности и океаны, то в результате все везде будет такое однотипное
болотце, вода растечется пленкой по всей поверхности Земли. Почему он так
считает? Ну, потому что с одной стороны, океан поднимается, реки несут
песок и все остальное в океаны, выбрасывают, выбрасывают, выбрасывают,
намывают, поднимают их уровень, с другой стороны горы стираются под
влиянием ветров – в итоге это приведет к выравниванию. Вот такие идеи.
Ну, это одна сторона деятельности докритического Канта. Другая
сторона его творческой активности в то время связана с поисками
методов метафизики. Вот, пожалуй, это все-таки не философская сторона
его деятельности, а вот тут уже мы сталкиваемся с чисто философскими
проблемами. Канта не устраивает состояние, современное ему, метафизики и
он ищет средство улучшить положение дел. Тут он совершенно рассуждает как
классический новоевропейский философ – чтобы улучшить положение
дел, нужен метод, инструмент для этого улучшения. Но этот метод как
бы с трудом ему дается. Он как бы делает маленькие-маленькие шажки, очень
осторожно.
Назову несколько работ, в которых делаются вот эти мелкие шаги
вперед. Самая известная может быть «О введении в философию понятия
отрицательных величин» - работа 1763 года. Тут Кант говорит, что
философии было бы полезно пользоваться методами математики, но не в
буквальном смысле (не должна философия быть похожа на математику,
конечно же), просто некоторые математические понятия очень полезны для
прояснения дел в метафизике. Вот, например, понятие «отрицательной
величины». Чем оно полезно? А тем, что оно приучает философа понимать,
что кроме противоположностей в мире существует еще и нечто среднее, то
есть мир не устроен по полярному принципу «А» есть и «не-А», есть еще
«Ноль» между «А» и «не-А».
Если обратить на это внимание, то мы проясним многие вопросы.
Например, считается, что удовольствие есть удовольствие, а есть отсутствие
В.В.Васильев - 28 - Кант

удовольствия – противоположное состояние. Это противоположное состояние
удовольствию – какое? Страдание. Так можно рассуждать, если нет
удовольствия, то, что тогда есть? Есть тогда страдание. Вот это ошибочный
взгляд на вещи, полярный такой. А в действительности все не так – есть
удовольствие, есть страдание, а есть отсутствие удовольствия и страдания –
такое безмятежное состояние, его ни к чему нельзя причислить. Тогда все
отрицательные и положительные факторы уравновешиваются. Точно так же с
движением. Есть движение в одном направлении, есть движение в
противоположном направлении, а есть и покой, аналог нуля в математике.
Есть добродетель, есть порок, а есть такая этическая невинность. Очень
широко применим этот принцип.
Вот здесь, вот в рассуждениях на эту тему, у Канта зарождается идея
различия логических и реальных оснований, так называемых, – вот
это одно из важных его методологических открытий в докритический период.
Различие логических и реальных оснований и, соответственно, следствий.
Логическое следование имеет место в силлогизмах, и
осуществляется это следование по закону тождества. Реальное
следование, и соответственно основание этого следствия, имеют
место в природе, и вот они-то не осуществляются по закону
тождества (тут видна связь этой проблематики с предыдущей). Т.е. из
причины нельзя непосредственно вывести действие, точно так же как из
посылок силлогизма можно вывести следствие. Там можно вывести
следствие, а здесь нельзя. Между тем и там и здесь имеет место следование, и
мы часто смешиваем эти случаи, а их надо четко различить. Если мы их
смешаем, то мы впадем в массу заблуждений, к примеру, придем к выводу,
что в причине должно быть не меньше реальности, чем в действии – тут как
раз смешивается логическое основание с реальным. Кант эту тему не очень
эксплицирует, но тут связь очевидна, т.е. действительно, если бы причинные
отношения в вещах были полностью аналогичны правилам
силлогистического вывода, то есть вещи следовали друг из друга как
следствия из посылок, то тогда да: в следствиях не может быть ничего такого,
чего не было в посылках, – это верное правило силлогистической логики. Для
В.В.Васильев - 29 - Кант

вещей… Автоматически, по крайней мере, на вещи его нельзя перенести. Т.е.
видите, тут много можно чего почерпнуть.
Что еще… Много Кант в то время думал над проблемой устройства
основ душевной жизни и под влиянием Сведенборга - известный ученый,
который стал религиозным деятелем, писателем религиозным, шведским,
ученый очень был популярен тогда. Кант ознакомился с его работами, даже
письмо ему написал, но ответа так и не получил. Он был, кроме того, что
теоретиком (Сведенборг) такого мистического созерцания божества и других
душ, вот он признавал возможность такого непосредственного общения духов,
не опосредованного телами, он и сам еще видел множество чудес, обладал
даром ясновидения, предсказывал события, говорил что там происходит за
сотни километров от его местонахождения, в общем, задурил голову Европе, и
Кант даже какое-то время увлекся им. Потом он все-таки проявил скепсис на
Сведенборга, а в результате интенсивной теоретической работы он пришел к
выводу, что у нас нет никаких оснований допускать общение душ. И этот
вывод он сформулировал в одной из самых крупных работ докритического
периода, работа 1766 года «Грезы духовидца, поясненные грезами
метафизики». Важно понять не сам вывод, он не вызывает сомнений, а как
он приходит к нему.
Он рассуждает таким образом: если души общаются между собой,
то тут есть какой-то вид взаимного влияния. Теперь мы спрашиваем: а,
откуда мы можем узнать о влиянии, о воздействиях, о причинах и следствиях,
откуда берется знание о них? Можем ли мы априори какие-то силы приписать
человеческой душе, скажем силу общаться с другими душами. Априори не
можем, говорит Кант, и вот выдвигает рассуждения очень похожие на те,
которые Юм проводил в исследовании о человеческом познании. Ну и потом
он говорит, что раз не априори, то апостериори, т.е. только из опыта
можем знать о конкретных каузальных взаимодействиях, ну или
воздействиях каузальных; там, где взаимодействие, там уже взаимная
каузальность. А есть ли у нас опыт общезначимый, достоверный опыт
духовных отношений непосредственных? – Нет. Есть какие-то
экзальтированные свидетельства отдельных людей, а для полноценного
опыта должно быть общее согласие. Ну, стало быть, из опыта мы не
В.В.Васильев - 30 - Кант

можем получить представление о таких взаимодействиях, а раз нельзя из
опыта и априори нельзя, то все такие представления просто вымысел,
фантастика.
- Опыт ведь не ставился, как Галилей ставил опыты – ронял с
Пизанской башни предметы. Это же требует психологических
лабораторий, каких-то…
Ну, да, ну их не было, тогда лабораторий, конечно, Вы правы, может
быть, так можно было бы Канту ответить. Ну, он сказал бы, и говорил,
собственно на это следующее: мол, обратите внимание на самих себя, –
обнаруживаете ли вы, что Вы находитесь в общении, непосредственном с
какими-то другими духами или душами. Если вы можете это обнаружить, т.е.
не просто что-то так смутно ощущать, а ясно и отчетливо представить это, ну
тогда скажите, о чем вы с ними говорите, что они вам говорят. Т.е., конечно
напридумывать то тут можно всегда…
- Было же много всяких духовидцев…
В том-то и дело, что их много, но бесконечно больше людей, которые
ничего подобного в себе не замечают. У Канта всегда готова оговорка, он же не
отрицает строго, что такие люди не существует, он говорит: может быть, они
есть. Даже уже в критический период своей философии, он так еще говорил:
да, строго доказать несуществование таких людей я не могу, но, с другой
стороны, я в себе, так сказать, не обнаруживаю никакого подобного свойства,
и естественно склонен считать, что и в других людях этого нет, потому что,
естественно, мы судим о других людях по себе – это просто неизбежно. Т.е.
Кант четко об этом говорит – другие души мы не можем познавать
непосредственно, мы заключаем по аналогии. Что значит по аналогии? Себя,
свою сущность мы переносим в других, мы размножаем себя в других. Если в
нас нет этого, то предполагается, что этого нет и в других. Поэтому…если и
другие тоже согласны с этим, большинство, то вот и все, а опыт должен быть
всеобщим. Словом, вот такая его позиция на данную тему. То есть скорее надо
признать, что эти люди шарлатаны, большая вероятность в том, что они
шарлатаны, или что они сами себя обманывают, чем то, что это общее
свойство человеческих душ.
В.В.Васильев - 31 - Кант

Вот еще одна проблема, которой Кант интересовался в докритический
период – проблема сущности пространства. Я уже говорил, что в ранней
своей студенческой работе он, по сути дела, предвосхитил возможность
многомерных пространств. Он считал, что пространство - не что иное,
как феномен взаимодействия простых субстанций, оно зависит от их
силовых параметров (этих субстанций). Если вы измените силовые
характеристики монад (он пользовался этим термином, кстати), то тогда
изменится и динамика пространства и его структура, ну и динамика тоже.
- А под простыми субстанциями он как Лейбниц понимал монады или
что-то…?
Нет, сейчас я скажу об этом, это важный вопрос, остановлюсь на нем...
Так вот все дело в том, что если другая структура у пространства, то это в
частности может значить, что у него больше измерений, чем у привычного
нам пространства. Если бы сила убывала не с квадратом расстояния, а
с кубом, то тогда пространство было бы совсем другое. Но не только
это интересовало его в связи с пространством. Он пытался разрешить спор
между, как он их называл, геометрами и метафизиками. В частности, в своей
диссертации «Физическая монадология» он об этом рассуждает.
Геометры считают, что пространство непрерывно, а метафизики думают, что
оно состоит из таких вот атомов, неважно каких – духовных или физических –
главное, что оно прерывно. Причем и те, и другие приводят доказательства. И
вот что важно, Кант подчеркивает, эти доказательства в равной степени
убедительны. В этом вопросе, а это работа 1755 года, мы видим
зарождение будущей проблематики антиномий, прославивших, в
общем-то, Канта.
Вот это важный момент. Геометр легко может показать, что
пространство делимо до бесконечности, а метафизик столь же убедительно
может… Помните, как Лейбниц говорил… продемонстрировать, что «если есть
сложное, то должны быть простые части, потому что если нет простых частей,
из которых это сложное сложено, то тогда просто есть одно сложение, а нет
того, что складывается. А сложение внешне по отношению к тому, что
складывается, поэтому должны быть простые части». Как быть? Кант
демонстрирует уже здесь, в этой ранней работе, глубину своего
В.В.Васильев - 32 - Кант

синтетического подхода. Он говорит: правы и те, и те. Да, если брать
пространство как динамическую среду, как область
взаимодействий, как область взаимного проникновения сил,
идущих от субстанции, то есть с его феноменальной стороны брать
пространство, то тогда оно континуально, т.е. можно эту динамическую
среду делить до бесконечности. Силы, исходящие от субстанции и как вот
облако, своего рода, создающие пространство – они допускают
бесконечное деление. Но сам этот феномен, эта среда динамическая
образуется вследствие эманаций простых субстанций. Он «эманации» термин
не использует – ну, силовых воздействий. Вот есть простые субстанции,
они обладают силой. Эту силу они вовне проявляют. Силы эти
сталкиваются простых субстанций, возникает континуальная среда. Итак, с
одной стороны пространство непрерывно, с другой – оно
конституируется монадами. Вот вам синтез того и другого.
В связи с проблемой монад, перед ним встал еще один вопрос, тоже его
очень беспокоивший, тоже обсуждавшийся в работе «Грезы духовидца
проясненные грезами метафизики». Вопрос такой: вот душа. Душа ведь
простая, в этом Кант не сомневается, заметьте, вплоть чуть ли не до самого
выхода «Критики чистого разума», он поддерживает традиционные
взгляды на душу как на монаду, но... И тут он неожиданно ставит вопрос,
который вводит в крайнее недоумение, может даже шокировать – а
материальна душа или нет? – вдруг всерьез спрашивает он и начинает
исследовать этот вопрос. Казалось бы, а в чем острота проблемы? Если он
признает, что душа – монада, значит, она не имеет частей, проста, то какая же
тут материальность? Кант поясняет: ведь пространство тоже состоит из монад.
Вот какой аспект приобретает неожиданно эта проблема. Пространство
тоже состоит из монад, вот эти части которые конституируют
пространство - монады, они являются элементами материи. И вот
теперь, спрашивается, имеет ли душа ту же природу что и эти
конституэнты материи? Если и те, и те простые, если душа ничем
существенным не отличается от них, то тогда она с полным правом может
быть названа материальной. Кстати говоря, именно поэтому он отрицал
возможность особых духовных взаимодействий, потому что коль скоро не
В.В.Васильев - 33 - Кант

доказано, что душа отличается от элементов материи, то тогда у нас нет
никаких оснований говорить, что души образуют свой круг общения. Вот если
они отдельны от элементов материи, то у них, между ними должны
возникнуть и могут возникнуть тоже свои какие-то взаимодействия, и
возникнуть свое духовное пространство, также как возникает пространство
между материальными монадами в результате их взаимодействий. Но чтобы
хотя бы возможность этого представить, надо сначала точно знать, что душа
родовым способом отлична от них. А этого знать нельзя, потому что
никаких средств для решения этой проблемы у нас нет, считает Кант
середины шестидесятых годов. Потом он изменил свою позицию, но об этом я
еще скажу.
И еще один важный аспект его докритической философии – его
теологические изыскания. На эту тему он написал очень большой труд…
- Извините, пожалуйста, а работа о сущности пространства
переведена, в восьмитомнике она есть?
Да, она переведена, это «Физическая монадология» но там идея
многомерных пространств, если вас она заинтересовала, не высказывается.
Она высказывается в студенческой работе «Мысли об истинной оценке
живых сил». Эта работа тоже переведена, она находится в первом томе,
правда, не полностью, а частично переведена, там много таких уж мелких
научных деталей, споров, Кант внедрил в эту работу заведомо устаревший
материал, поэтому решили не переводить. Могли перевести, конечно. Но в
данном случае упущение небольшое, потому что самые важные части этой
работы переведены.
- А «Физическая монадология» – что он там затрагивает?
Ну, это вот как раз он рассуждает, пытается разрешить спор между
геометрам и метафизиками. Вот то, что я как раз говорил, это относится к
опыту как раз физической монадологии. В этой работе разбирается.
Но проблемы пространства, связаны и с теологическими, как
это ни странно, темами у Канта. Почему? Сейчас я вот разъясню вам. Это тоже
еще одна из ключевых тем его рассуждений. Кант вот на что обратил
внимание, вот он задавал такой вопрос: «А почему монады
В.В.Васильев - 34 - Кант

взаимодействуют и конституируют вот эту среду динамическую,
пространство?»
Вот так он рассуждал на эту тему: то, что вещь существует и имеет
причину, это ни у кого сомнения не вызывает, потому что причина какая-то
должна быть. Но ведь вполне возможно независимое существование монад.
Тут нет необходимости – монады могут и взаимодействовать друг с другом и
не взаимодействовать. А если возможен и тот и другой вариант, а на
деле мы видим, что осуществилось взаимодействие, то должна быть
причина какая-то, по которой монады скорее взаимодействуют,
чем не взаимодействуют. Такое простое рассуждение. И теперь он
задумывается, Кант: а что же является тогда причиной взаимодействия
монад, если не они сами? Что-то внешнее значит… ну а что внешнее?
Для прояснения этого вопроса он еще начинает целый ряд рассуждений
такого типа: если бы причинами этих всех монад были… у каждой у нее, из
этих монад, был бы свой причинный ряд: вот у этой монады какой-то
причинный ряд упирающийся в какую-то необходимую сущность, у другой
монады причинный ряд, порождающий, тоже упирающийся в необходимую
сущность… то тогда они неизбежно были бы изолированы друг от друга.
Потому, что необходимость, говорит Кант, не согласна с понятием
взаимодействия. Если что-то существует необходимо, то оно
независимо. Итак, если причинные ряды изолированы и восходят к
отдельным необходимым первопричинам, плюральным, множественным, то
тогда взаимодействия быть не может. Стало быть, переворачиваем тезис,
если взаимодействие есть, то причинные ряды всех
взаимодействующих монад сходятся в одной точке, заключает Кант,
то есть все взаимодействующие монады имеют одну общую
первопричину. И эта первопричина, общая им всем, и является
необходимым условием взаимодействия. Ну и не трудно понять, что под этой
первопричиной он понимает Бога. Итак, Бог и есть сущность и
условие пространства, божественное существование оказывается условием
возможности пространства. Более того, такого рода рассуждения позволяют
Канту вообще сказать, что пространство есть феномен божественного
всеприсутствия. И, судя по всему, именно к этой божественной
В.В.Васильев - 35 - Кант

первопричине Кант сводил одно из фундаментальных взаимодействий
пространственного мира, а именно силу тяжести, то есть тяготения, простите,
гравитацию. Вот гравитация это символ божественного условия
пространства, вот это притяжение. Бог будто стягивает вещи между
собой. А символ собственной природы монад – отталкивание – вторая
фундаментальная сила телесного мира. А вот уже играя этими силами, –
притяжение и отталкивание, – мы знаем, Кант готов был построить
правильный Космос из первоначального Хаоса, об этом я говорил на прошлом
занятии.
- А в чем он видел отталкивание?
В смысле?
- Ну, вот гравитация – это притяжение…
А сила отталкивания? Ну, отталкивание – это упругость, как бы
сопротивляемость. Когда вы пытаетесь в него проникнуть, тело
сопротивляется. Это и есть сила отталкивания.
Ну, в общем, любопытная теория. Такая индивидуалистичная сила, а
гравитация – более общее начало.
- А вот, судя по всему монады, он по-лейбницевски понимал.
Нет, монады, как вы поняли, я думаю, если суммировать то, что я
сказал, конечно, он понимал не по-лейбницевски. Потому что лейбницевский
взгляд на монады для него слишком уж смел. Никакого основания у нас
считать, что монады обладают перцепциями – все – у нас нет. Мы не можем
ничего о них сказать, мы не знаем, как устроены элементы,
конституирующие пространство, ничего об этом не известно. Мы
даже о собственной душе мало, что можем сказать. Понимаете, мы настолько
плохо все это знаем, что даже не можем решить: отличны ли мы сами - души,
– от этих элементов пространства. Т.е. полный мрак… И понятно, почему.
Потому, что опыт здесь нам ничего не может открыть конкретного. А
сил разума достаточно лишь для выведения самых общих представлений о
том, как все это устроено, не более того. Вот так. То есть, можно сказать, что
Кант ближе вольфовской монадологии, чем лейбницевской, потому что Вольф
тоже не соглашался с Лейбницем в его уверенности, в его безбрежном
оптимизме, верности своей теории всеобщей, такой, перцептуированности,
В.В.Васильев - 36 - Кант

<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 18)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>