<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 2)

ОГЛАВЛЕНИЕ

симптом» (Мамут Л. С. Политический процесс//Сов. государство и право. 1982. № 5. С. 45).
откровенно экстремистские газеты и листки, что противоречит тем законным
основаниям ограничения свободы слова, которые закреплены в Конституции РФ.
Ничуть не умаляя той позитивной роли, которую играет право гражданина на
свободу выражения мнений, подчеркнем, что в условиях характерной для нашей
действительности политической напряженности наблюдается тенденция к разрыву
между нормой права и практикой ее реализации. На деле свобода слова нередко
подменяется демагогией, политиканством и даже подавлением инакомыслия.
Несомненно одно: такой «плюрализм» оскорбителен для формирующегося
гражданского общества. В демократическом государстве свободная от
административных ограничений пресса обязана в интересах сохранения мира и
стабильности руководствоваться нравственными императивами и проводить четкое
различие между подавлением инакомыслия и демонстративным нарушением
зафиксированных в законе запретов.
Из этого следует, что свободу мысли и слова нельзя декретировать:
демократии и плюрализму общество должно учиться. Для нравственно здорового,
обладающего гражданским достоинством общества характерны взаимопонимание,
взаимотерпимость и стремление к поиску компромиссов между выразителями
крайних взглядов. В цивилизованном государстве в ходе общественно-политических
дискуссий никто не вправе силой навязывать свои мнения и убеждения, подрывать
демократические принципы гражданского общества.
Если принять во внимание все сказанное выше, возникает естественный
вопрос: приобрела ли свобода слова в нашей стране необратимый характер? Пока нет
оснований утверждать, что проблема исторического реванша и реставрации прежних
порядков в России в отличие от европейских постсоциалистических стран
окончательно снята. Нельзя исключать вероятности торможения или движения
вспять на пути развития свободы слова: для подобных опасений имеются реальные
основания21.
Очевидно, что в обществе с низким уровнем политической и правовой
зрелости и нравственности любой демократический механизм, включая и свободную
прессу, может использоваться в недемократических целях. Как подчеркивал П.
Новгородцев, природа и преимущество демократии состоят именно в гом, что она
своей терпимостью открывает простор таким направлениям, которые стремятся ее
ниспровергнуть22.
В современной драматической ситуации в России государство стремится к
тому, чтобы удержать общественные процессы в границах права. С точки зрения
законодателя, антагонизм и противостояние различных точек зрения и
непримиримость идеологических позиций не должны вести к беззаконию. Поэтому
право свободно высказывать свое суждение по любому вопросу существует в строго
определенных правовых пределах. Анализ российского законодательства показывает,
что свобода слова не свободна от ограничений, устанавливаемых в интересах
общественного блага (это подтверждается и практикой развитых демократических
государств и находит закрепление в международно-правовых актах по правам
человека).
Так, Уголовный кодекс РФ устанавливает ответственность вплоть до
уголовной за сокрытие или искажение информации о событиях, фактах или явлениях,
создающих опасность для жизни и здоровья людей либо для окружающей среды (ст.
237), за публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя
Российской Федерации (ст. 280), за возбуждение национальной, расовой или
религиозной вражды (ст. 282) и разглашение государственной тайны (ст. 283).

21
Достаточно вспомнить попытки закрыть ряд отечественных средств массовой информации в период
августовского путча 1991 г.
22
См.: Новгородцев П. И. Об общественном идеале. М., 1991. С. 554.
Уголовно наказуем и неправомерный отказ должностного лица в предоставлении
гражданину информации, непосредственно затрагивающей его права и свободы (ст.
140).
Таким образом, пользование свободой слова допускается лишь при условии
соблюдения определенных, четко установленных законом ограничений. Обязанность
соблюдать такие правовые запреты распространяется как на отдельную личность, так
и на любую партию или общественную организацию. Однако многочисленные
организации и движения экстремистского толка, самоопределившиеся в
политическом спектре современной России, в своих имеющих сравнительно
небольшие тиражи изданиях открыто пропагандируют идеологию воинствующего
национализма и антигуманизма. Следует признать, что в посттоталитарном
обществе, провозгласившем себя демократическим и правовым, от подобных
реакционных сил исходит явная угроза демократии, свободе мысли и слова.
Очевидно, что в ситуации такой политической конфронтационности и социального
перелома пройдет еще немало времени, прежде чем в общественном массовом
сознании сформируется неприятие любых разновидностей идеологии тоталитаризма.
Представляется, однако, что Россия вышла на тот путь, который совпадает с
вектором общецивилизационного развития. Не менее важно, что граждане России
начинают не только воспринимать неотъемлемое право человека на свободу слова
как высшую ценность, но и осознавать, что активное и сознательное участие в
общественно-политической жизни в принципе возможно только там, где право
гражданина на свободное выражение своих мнений и убеждений гарантировано
законом. Об этом, в частностиА свидетельствуют итоги специального
социологического исследования23, проведенного в 1994 г. по 10 регионам России.
По данным упомянутого социологического исследования, 31,5% респондентов
отметили наличие в стране свободы слова; при этом почти половина опрошенных
(49,3%) оценивает право получать и распространять информацию как «очень
важное». На вопрос о том, должны ли СМИ отражать все точки зрения, дали
утвердительный ответ 56,4% опрошенных. Противников утверждения, что «самое
важное в жизни — это ощущать себя свободным человеком, а не рабом государства»,
оказалось очень мало — 5,6%, тогда как его сторонников — 78,5% респондентов.
Из приведенных эмпирических данных вытекает следующий вывод:
определенная часть общества приходит к пониманию социальной ценности
конституционного права на свободу мысли и слова. Еще Н. А. Бердяев писал: «Если
есть вечное начало в демократии, то оно, конечно, связано не с идеей верховенства
нации, а с идеей субъективных прав человеческой личности, со свободой духовной
жизни, свободой совести, мысли, слова, творчества»24.
Позитивные перемены в общественном сознании свидетельствуют и о том,
что гарантированная законом свобода слова сама по себе культивирует
самостоятельное гражданское мышление и чувство социальной ответственности у
отдельного индивида, повышая тем самым политическую культуру общества и
приучая его к свободе мысли. Иметь правильное понятие о свободе слова значит
отчетливо себе представлять, что она является одним из факторов,
детерминирующих природу государства. Реальная свобода слова и мысли может не
только гарантировать от возврата к тоталитарной политической системе, но и в
значительной степени способствовать формированию демократического


23
Подробнее об указанном социологическом исследовании см.: Михайловская И. Права личности в
массовом сознании России//Конституционное право: восточноевропейское обозрение. М., 1995. № 1
(10). С. 32—37.
24
Бердяев Н. А. Судьба человека в современном мире. К пониманию нашей эпохи//Философия
свободного духа, М., 1994. С. 330.
гражданского общества, создавать стабильные условия для его сохранения и
упрочения.

<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 2)

ОГЛАВЛЕНИЕ