<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Как отметил Б. Ван де Валле, в этой классификации пропущены искажения, связанные со
зрительным восприятием писца: [74] переписывая текст, писец повторял ошибки и искажения
оригинала, а также ошибался и сам. Б. Ван де Валле86 приводит слова Д. Гро и С. Рейнака о
происхождении подобных ошибок: «копирующий текст не смотрит на него непрестанно: про-
чтя какую-то часть фразы, он как бы диктует ее самому себе. Если он не знает орфографии, он
допускает орфографические ошибки даже при списывании, если он невнимателен, он пропуска-
ет слова или пишет одни слова вместо других»87.
О визуальных ошибках при копировании писал и Г. Масперо: «Было бы неправильно по-
лагать, что профессионалы были приучены переписывать классические произведения слово в
слово, не сводя глаз с текста. Как писцы наших дней и, по правде говоря, как писцы всех вре-
мен, они читали части фраз или целые фразы, которые затем диктовали себе уже на память, не
заглядывая снова в текст. Этот способ работы неизбежно приводил к пропуску слов или замене
одних слов другими, близкими по смыслу или произношению»88.
На один из источников ошибок в текстах указывает Ж. Познер: «Человек выучивал текст
папируса либо по рукописи, либо слушая его и повторяя, либо комбинируя слуховое и зритель-
ное восприятие. Позже, через дни, месяцы и годы, по необходимости или ради удовольствия, он
диктовал его или сам записывал (на папирусе, остраконе и т. п.). В таком тексте оказывались
пропуски или перестановки строф, что было не ошибкой копирования и не ошибкой диктовки,
а лишь недостатком памяти»89.
Искажения в текстах вызывались в значительной мере сложностью и громоздкостью еги-
петской системы письма. Специфические ошибки нередко делались при переписывании древ-
них текстов, во-первых, потому, что их язык и письмо были мало понятны писцу, а, во-вторых,
потому, что оригинал бывал разрушен или сильно поврежден. Добросовестный писец в таких
случаях оставлял в своей копии пустое место, намереваясь, быть может, заполнить его позже,
использовав другой экземпляр, или вписывал в эти лакуны стандартное выражение: gm wSr
(букв, "найдено нехватающим"). Так, например, поступил писец экземпляра Книги мертвых,
[75] принадлежавшего Гатсетену, — он заполнил этим выражением все места, где отсутствова-




82
A Volten, Studien zum Weisheilsbuch des Anii, Kobenhavn, 1937, p. 8.
83
A Erman, Die Literatur der Agypter, Leipzig, 1923, S. 98.
84
Z. Zaba, Les maximes de Ptahhotep, Prague, 1956, pp. 169–170.
85
A Volten, Studien zum Weisheilsbuch des Anii, pp. 13–14.
86
В. Van de Walle, La transmission des textes litteraires egyptiens avec une annexe de G. Posener, Bruxelles, 1948,
pp. 26–27.
87
Цит. по кн.: В. Van de Walle, La transmission des textes litteraires egyptiens..., p. 62.
88
G. Maspero, Hymne au Nil, Le Caire, 1912, p. XVII.
89
Цит. по кн.: В. Van de Walle, La transmission des textes litteraires egyptiens..., p. 63.
41
ли иллюстрации и виньетки. Иногда вписывалось другое выражение: Sw m irj.f (букв. "пустое от
того, что принадлежит ему")90.
Текст Книги мертвых подвергался, пожалуй, наибольшим искажениям. Это объясняется
тем, что, с одной стороны, она содержит немало древних текстов, смысл которых во время ее
наибольшего распространения вряд ли был понятен писцам-профессионалам, а, с другой сторо-
ны, писцы, ее изготовлявшие, отлично знали, что эту книгу никто читать не будет и поэтому
относились к своей работе небрежно.

§ 15. ВЛИЯНИЕ ЕГИПЕТСКОЙ СИСТЕМЫ ПИСЬМА
НА СИСТЕМЫ ПИСЬМА ДРУГИХ НАРОДОВ
И НА ПРОИСХОЖДЕНИЕ АЛФАВИТА

Одно время в науке были очень модны представления, что Двуречье являлось истоком
культуры на Древнем Востоке и что шумеро-вавилонская культура обладала особой дейст-
венностью, перед которой блекло значение .и влияние других древневосточных культур91. Как
правильно указал К. Зете, «так называемый панвавилонизм временно совершенно заслонил от
нас все то, чем обязана наша культура другому древневосточному народу, история которого
прослеживается в еще более глубокой древности, — египетскому»92. Действенность вавилон-
ской культуры и широкое распространение ее влияния обусловливаются не превосходством ее
над культурой Египта, не большим богатством содержания, а объективными условиями ее ис-
торического развития.
Двуречье в силу своего географического положения не было изолировано от соседних
стран и уже с древнейших времен подвергалось нашествиям разных народов и племен. Их по-
стоянные сношения и столкновения не могли не способствовать распространению вавилонской
культуры и ее важнейшего элемента — клинописи — по всей Передней Азии.
Египет же был отделен от внешнего мира значительно больше, чем Двуречье: Ливийская
и Аравийская пустыни на западе и востоке и Средиземное море на севере являлись естествен-
ными преградами, весьма затруднявшими проникновение [76] в долину Нила. Это было под-
черкнуто еще Диодором Сицилийским, который подробно описал положение страны и пришел
к следующему выводу: «Страна Египет, таким образом, хорошо укреплена со всех сторон самой
природой...»93.
Своему географическому положению Египет обязан тем, что вплоть до XVIII в. до н. э. он
не подвергался серьезным нападениям и жил относительно замкнуто, изолированной жизнью.
По этой же причине сфера его культурного влияния значительно меньше, чем сфера влияния
Двуречья. Однако здесь следует подчеркнуть, что речь идет не об абсолютной, а лишь о срав-
нительной замкнутости и изолированности Египта. Вопрос о культурном влиянии Египта в Аф-
рике — очень важный и интересный, но, к сожалению, далеко еще не разработанный. Во вся-
ком случае в Напата и Мероэ воздействие Египта проявилось чрезвычайно сильно.
Другой исконной областью египетского влияния были страны, расположенные по восточ-
ному побережью Средиземного моря, — Палестина и Финикия. Здесь египетская культура вре-
менами сталкивалась с вавилонской и далеко не всегда оказывалась побежденной. Наконец, да-
лекий Крит, с древних времен находившийся в сношениях с Египтом, испытывал культурное
воздействие последнего. Во всех этих странах можно проследить влияние египетского письма
на развитие культурной жизни народов, их населявших.
В VIII в. до н. э. далеко к югу от Египта, близ 4-го нильского порога, сложилось Эфиоп-
ское государство со столицей Напата. По выражению Б. А. Тураева, оно «было сначала сколком
с Египта Нового царства»94. Египетская религия с культом Амона, египетское искусство, еги-
петские методы управления — все это по форме, но далеко не всегда по сути, было воспринято

90
J. Cerny, Paper and books in Ancient Egypt, p. 28; L. Borchardt, Bemerkungen zu den agyptischen Handschriften
des Berliner Museums, — ZAS, Bd. 27, 1889, Ss. 118–122.
91
Б. А. Тураев, История Древнего Востока, т. I, стр. 35.
92
К. Sethe, Der Ursprung des Alphabets, S. 89.
93
Диодор, I, 30–31.
94
Б. А. Тураев, История Древнего Востока, т. II, Л., 1935, стр. 175.
42
Эфиопским государством. Египетский язык и египетское иероглифическое письмо официально
стали языком и письмом страны. Надписи эфиопских фараонов отличаются хорошим литера-
турным стилем. Впоследствии (примерно между VI и IV вв. до н. э.), когда резиденция царей
была перенесена в Мероэ, к югу от 5-го порога, и когда политические и культурные связи Эфи-
опии с Египтом ослабели, египетский язык и письмо были вытеснены местным языком и меро-
итским письмом (рис. 3).
Мероитский алфавит состоит из двадцати трех иероглифических знаков, обозначающих
согласные и гласные звуки95. [77]


a (или алеф) l
e x (kh)
e X (kh)
i s
y S (sh)
w k
b q
,
p t
m te
n te
n z
r
,
Рис. 3

Двадцать из этих знаков заимствованы из иероглифической системы Египта без всяких
изменений, однако фонетическое значение их в ряде случаев иное. Египетские двузвучные фо-
нограммы bA, wA, SA приобретают в мероитском письме соответственно значение b, w, S. Египет-
ский алфавитный знак S в мероитском алфавите имеет значение r. Египетский иероглифический
знак (Sign-List, A26), служащий детерминативом в некоторых словах, в мероитском алфавите
обозначает гласный звук i; египетский иероглиф (Sign-List, D10), изображающий человече-
ский глаз и служащий [78] идеограммой или детерминативом слова wDAt в мероитском алфавите
обозначает звук z; египетский иероглифический знак (Sign-List, F1), представляющий голову
быка и являющийся идеограммой слова kA "бык", в мероитском алфавите выражает гласный
звук e; египетский иероглиф (Sign-List, Н6), изображающий страусовое перо и имеющий фо-
нетическое значение Sw, в мероитском алфавите выражает гласный звук e и т. д.
Наряду с мероитским иероглифическим алфавитом появляется и мероитское курсивное
алфавитное письмо: каждому иероглифическому алфавитному знаку соответствует курсивный
знак. Эти знаки по своему типу весьма похожи на демотические и их связь с последними оче-
видна.
Таким образом, египетское письмо было родоначальником древнейшего алфавита в Аф-
рике.
В научной литературе уделялось много внимания вопросу о сношениях Крита с Египтом.
Египетское влияние на Крит уже в очень отдаленные времена (в I и II раннеминойские перио-
ды, т. е. в первой половине III тысячелетия до н. э.) дает себя знать настолько сильно, что
А. Уэс допускает возможность существования в это время египетской колонии на Крите96.
В эпоху Древнего царства в Египте имелась развитая система письма, представленная ие-
роглифическими и иератическими текстами, на Крите же в этот период письма еще не было;
оно начинает появляться здесь в конце III раннеминойского периода, соответствующего концу
Древнего царства в Египте. Поэтому понятно, что сложившаяся система египетского иерогли-
фического письма оказала влияние на более молодое, формировавшееся критское письмо. Раз-

95
F. Ll. Griffith, Meroitic inscriptions, London, 1911, p. 49.
96
A. J. В. Wace, Early Aegean civilisation, — «Cambridge ancient history», vol. I, London, 1928, р. 591.
43
витое иероглифическое критское письмо встречается на печатях I среднеминойского периода,
т. е. конца III и начала II тысячелетия до н. э. Впоследствии оно превращается в так называемое
линейное письмо A, из которого в свою очередь развивается линейное письмо В.
Внешнее сходство египетского и критского письма было отмечено еще в древности. Плу-
тарх рассказывает, что спартанец Агесилай нашел в гробнице Алкмены бронзовую табличку с
«большим количеством букв, возбудивших великое удивление, так как они производили впе-
чатление глубокой древности. Ибо ничего нельзя было понять из них, хотя после [79] промывки
бронзы буквы выступали вполне отчетливо. Буквы были чужеземные и более всего похожи на
египетские»97.
Основываясь на сравнительном изучении египетских и критских иероглифов, финский
ученый Я. Сундвалл показал, что критская система письма заимствовала из египетской во-
семьдесят иероглифических знаков98. Таблица, в которой Я. Сундвалл приводит эти знаки, убе-
дительнее всяких рассуждений. Правда, большая часть египетских иероглифов, встречающихся
в критском письме, имеет другие значения, а многие из знаков претерпели известную модифи-
кацию99. Например, египетский иероглиф (Sign-List, D26), изображающий две поднятые
кверху руки, в критском письме видоизменяется: здесь руки не подняты, а скрещены. Очень ча-
сто египетские вертикальные знаки принимают в критском письме горизонтальное положение.
Знаки, обозначающие меры веса, заимствованы критским письмом из египетской иератики;
особенно поразительно сходство знаков, обозначающих дроби, с египетскими иератическими
знаками. Цифры первого десятка в египетском и критском письме обозначаются одинаково —
вертикальными штрихами: || 2, ||| 3 и т. д. Обе системы счета десятичные100.
С. Доу высказал правдоподобное предположение, что критяне, имея постоянные сноше-
ния с Египтом, должны были знать папирус как материал для письма. Однако папирус не рас-
пространился на Крите. Это свидетельствует о том, что потребность писать у критян была не-
сравненно меньше, чем у египтян, и что папирус — растение не критское101.
С египетским письмом тесно связана проблема происхождения алфавита. Как известно,
родоначальником большинства алфавитов является финикийский алфавит. Происхождение ал-
фавитов от финикийского выходит за пределы темы данной книги, но вопрос о генезисе фини-
кийского алфавита имеет непосредственное отношение к египетскому письму. Проблему эту,
очень интересную и сложную, еще в древности пытались разрешить по-разному. На египетское
происхождение [80] финикийского письма указывал Тацит (Annales, XI, 14); среди финикиян
эллинистической эпохи сохранилось предание, приписывавшее изобретение финикийского
письма египетскому божеству: Филон Библский (финикийский мудрец Санхуниафон) называет
изобретателем финикийского письма египетского бога Тота, покровителя письма и писцов102.
В современной науке проблеме происхождения финикийского алфавита было уделено
много внимания. Однако в нашу задачу не входит ни полный обзор всех существовавших по
этому вопросу гипотез, ни история этой проблемы.
Первым, кто указал на египетское происхождение алфавита, был основатель египтологии
Ж. Ф. Шампольон: «...Европа, получившая от древнего Египта начатки науки и искусства, обя-
зана ему еще одним неоценимым благодеянием — алфавитным письмом»103. Великий француз-
ский ученый писал: «В этом древнем египетском фонетическом письме, сколь бы несовершенно
оно ни было само по себе, можно, пожалуй, признать если не начало, то, по меньшей мере, об-
разец, слепым подражанием которому, возможно, были алфавиты народов западной Азии и в
97
Plutarchus, De Genio Sokratis, vol. 7, — цит. по ст.: А. Эванс, Критское линейное письмо, — ВДИ, 1939, №
3, стр. 18.
98
J. Sundwall, Der Ursprung der kretischen Schrift, — «Acta Academiae Aboensis», Humaniora, Abo, 1920, Ss. 1–
25.
99
J. Sundwall, Uber kretische Masszeichen, — «Acta Academiae Aboensis», Humaniora, Abo, 1924, S. 2;
E. Grumach, Kretisch-agyptische Scheffelzeichen, — «Archiv orientalni», vol. 10, 1938, pp. 427–432.
100
G. Sarton, Minoan mathematics, — «Isis», vol. 24, 1936, pp. 375–381, S. Dow, Minoan writing, — AJA, vol. 58,
1954, p. 125.
101
S. Dow, Minoan writing, — AJA, vol. 58, 1954, p. 111.
102
К. Sethe, Ursprung des Alphabets, S. 101.
103
Ж.-Ф. Шампольон, О египетском иероглифическом алфавите, перевод, редакция и комментарии
И. Г. Лившица, [М.—Л.], 1950, стр. 41.
44
особенности алфавиты соседних с Египтом наций»104. Этого же мнения придерживались Шарль
и Франсуа Ленорманы и известный семитолог Ж. Галеви. Начало финикийского алфавита в
египетском иератическом письме видел и Э. де Руже105.
Все эти положения, однако, были в гораздо большей степени догадками, чем обоснован-
ными выводами.
Обратимся к фактам. Древнейшие финикийские надписи, дошедшие до нас, относятся
приблизительно к XIII в. до н. э. Хотя сделаны они на камне и на металле, контуры букв ок-
руглены. Это свидетельствует о том, что финикийское письмо сложилось как курсивное в про-
цессе длительного его применения на таком материале, который способствует стабилизации
округлой формы знаков. Подобным материалом могли быть папирус, кожа и т.п. Очевидно,
надписи, которыми мы располагаем, представляют собой сравнительно редкие образцы приме-
нения финикийского письма на твердых материалах. Памятников, свидетельствующих о воз-
никновении финикийского письма, нет: они либо погибли, либо не найдены106. [81]
Поскольку финикийское письмо нам известно в уже сложившемся виде, естественно и ло-
гично сопоставить его с какой-то из систем письма окружающих народов. Попытки вывести
финикийский алфавит из кипрского силлабического письма, хеттских иероглифов, критского
письма или ассиро-вавилонской клинописи потерпели неудачу107, Клинопись в силу своей огла-
совки, а также потому, что она состоит исключительно из знаков, не имеющих никаких закруг-
лений, не могла породить безгласный округлый финикийский алфавит.
Финикийское и египетское письмо имеют три общих момента:
1) направление справа налево;
2) безгласность;
3) акрофония алфавитных знаков (правда, в египетском письме акрофония только кажу-
щаяся).
Выше рассматривалась причина безгласности египетской системы письма. Как установил
А. Шэфер, в языке такой структуры, как египетский (и семито-хамитские языки), значение сло-
ва определяют в основном его согласные, гласные же играют только служебную грамматичес-
кую роль. Поэтому в идеографической системе письма подобного языка идеограммы обознача-
ли только согласные, а когда идеограммы стали превращаться в фонограммы, последние пере-
давали лишь сочетание согласных звуков. Безгласность финикийского алфавита могла быть им
унаследована лишь от той системы письма, из которой он произошел. Такой системой письма
могла быть только египетская.
Акрофония финикийского алфавита заключается в том, что каждый его знак (их 22) имеет
свое название и выражает согласный звук, начинающий это название. В данном случае роли не
играет, изображали знаки алфавита в неизвестном для нас прошлом те предметы, от которых
они получили названия, как считают К. Зете и другие, или нет, как полагает Г. Бауэр108. Важно
то, что и египетский алфавит содержит ряд знаков, являющихся однозвучными фонограммами,
происшедшими от идеограмм и означающими первый звук таких идеограмм. По существу это
результат не применения принципа акрофонии, а отпадения слабых согласных в ряде египет-
ских слов. Но в каждом случае, когда устойчивый, сильный согласный был начальным звуком,
получалось впечатление акрофонии, например из rA произошло r, из Xt — X [82] и т.д. Поэтому
вполне понятно, что народ, соприкасавшийся с египтянами и знавший о существовании у них
алфавита, воспринимал последний как следствие акрофонии.
Итак, общность этих моментов не могла быть случайной и указывает она на связь между
финикийским алфавитом и египетским письмом. Однако было бы ошибочным полагать, что
буквы финикийского алфавита происходят непосредственно от египетских иероглифов. Египет-
ские алфавитные знаки в иероглифическом или иератическом обличии или, фонетически соот-
ветствующие им, финикийские буквы не имеют никакого сходства. Возникает вопрос, где же
звено, связывающее эти алфавиты. Ответ на него дают так называемые синайские надписи.
104
Там же, стр. 40.
105
См. К. Sethe, Der Ursprung des Alphabets, Ss. 159–160.
106
Ibid., Ss. 94, 95.
107
H. Bauer, Der Ursprung des Alphabets, Leipzig, 1937, S. 14.
108
К. Sethe, Der Ursprung des Alphabets, S. 102; H. Bauer, Der Ursprung des Alphabets, S. 19.
45
Известный русский путешественник и церковный деятель середины прошлого века Пор-
фирий Успенский в своих трудах говорит о «синайских надписях» и о том, что от них произо-
шел финикийский алфавит. Однако Порфирий имеет в виду набатейские надписи109, интересу-
ющие же нас тексты были обнаружены на Синайском полуострове в местности Сарбут (Сера-
бит)-эль-Хадим в непосредственной близости от развалин египетских храмов.
А. Гардинер одним из первых изучил эти тексты и установил, что они написаны алфавит-
ным письмом, так как в них встречается всего лишь 32 знака110. Бросается в глаза их палеогра-
фическая близость к египетскому иероглифическому письму, иначе говоря, их зависимость от
него (об обратной зависимости, конечно, речи быть не может). Непосредственные ли это заим-
ствования египетских иероглифов или просто подражание им — сказать трудно.
Р. Бютен, исследовавший с палеографической точки зрения ряд знаков синайских (или,
как их часто называют, протосинайских) надписей, пришел к следующему выводу: синайские
знаки значительно грубее египетских иероглифов, однако в них чувствуется некоторая само-
стоятельность111. Шесть синайских знаков, исследованных Р. Ф. Бютеном, имеют несомненное
сходство с египетскими. [83]
Установить египетский иероглифический прототип для каждого синайского знака весьма
трудно, так как контуры синайских знаков неустойчивы. «Они, очевидно, недавно возникли и
не успели отложиться в твердую, строго определенную форму»112, — писал В. В. Струве.
Интересно, что отдельные синайские знаки изображают те предметы, по которым названы
буквы финикийского алфавита.
Например, синайский знак, изображающий голову быка и явно заимствованный из еги-
петской иероглифики, где этот знак означает слово «бык», соответствует первой букве фи-
никийского алфавита — aleph, что также значит «бык», а синайский знак, изображающий неза-
мкнутый прямоугольник и, безусловно, являющийся вариантом египетского иероглифа, пред-
ставляющего дом, — второй букве финикийского алфавита — beth, что по-финикийски значит
«дом». Как доказывают подобные соответствия, синайское письмо является связующим звеном
между египетским письмом и финикийским алфавитом.
Исходя из этого, А. Гардинер приступил к анализу синайских текстов, выбрав группу из
четырех синайских знаков. В. В. Струве, излагая ход работы А. Гардинера, писал: «Первый знак
группы из четырех в сильнейшей степени, напоминает египетский иероглиф "дом", и, таким об-
разом, соответствует тому предмету, которым названа вторая буква финикийского алфавита —
beth. Второй знак группы, являясь иероглифом глаза, изображает предмет, которым названа се-
митическая буква ajin, т. е. "глаз". Третий знак несколько напоминает своей внешней формой
семитическую букву lamed и, наконец, четвертый вполне тождествен по своему облику с по-
следней буквой семитического алфавита taw»113. Так как фонетические значения финикийских
букв и их названия связаны принципом акрофонии, приведенные четыре знака А. Гардинер
прочел как Balt (семитское слово «владычица»).
Если учесть, что эта надпись начертана на сфинксе, на котором имеется еще и египетская
надпись, где упомянут «любимец (богини) Хатор, владычица бирюзы», то результат исследова-
ния А. Гардинера можно считать почти верным. Однако А. Гардинер отнесся к своему важному
открытию с известной долей скептицизма: «К сожалению, я не имею предположительного чте-
ния какого-нибудь другого слова, так [84] что дешифровка имени Баалат должна остаться, по-
скольку это касается меня, непроверенной гипотезой»114.
Открытие А. Гардинера вызвало огромный интерес к синайским надписям. Однако его
метод не мог быть последовательно применен в отношении всех знаков синайского письма.

109
См. работы Порфирия Успенского: «Второе путешествие архимандрита Порфирия Успенского в Синай-
ский монастырь в 1850 году», СПб., 1856, стр. 173–174; «Надписи Киная Манафы на Синайских утесах», СПб.,
1857.
110
A. H. Gardiner, The Egyptian origin of the Semitic alphabet, — JEA, vol. 3, 1916, p. 16.
111
R. F. Butin, Some Egyptian hieroglyphs of Sinai and their relationship to the hieroglyphs of the Proto-Sinaitic
Semitic alphabet, — «Mizraim», vol. 2, 1936, р. 56.
112
В. В. Струве, Происхождение алфавита, Пг., 1923, стр. 31.
113
Там же, стр. 39–40.
114
А. Н. Gardiner, The Egyptian origin of the Semitic alphabet, — JEA, vol. 3, 1916, р. 15.
46
Многие тексты плохо сохранились, некоторые знаки расплылись и невозможно сказать, что они
изображают. Следовательно, очень трудно установить фонетическое значение знаков и соответ-
ствующие им названия финикийских букв. В одной из своих заметок В. В. Струве, применяя
метод А. Гардинера, с большой вероятностью определил в синайском письме знаки, соответст-
вующие египетским m и A 115.
Как констатирует З. Харрис, «самыми древними образцами чисто алфавитного письма,
известными в настоящее время, являются грубо выполненные надписи из египетских бирюзо-
вых рудников в Серабит-эль-Хадиме на Синае, относящиеся, вероятно, к XIX в. до н. э.»116.
Чтение А. Гардинером имени Balt З. Харрис считает совершенно правильным.
Синайское письмо возникло под непосредственным воздействием египетской иероглифи-
ки — в этом нет ни малейших сомнений. О связи синайского письма с финикийским довольно
осторожно говорит А. Гардинер: «...если даже новое синайское письмо не является именно тем
письмом, от которого произошли финикийский и южносемитские алфавиты, я не вижу другой
возможности как только считать его попыткой, сделанной в направлении создания алфави-
та...»117.
Вслед за А. Гардинером над дешифровкой синайских текстов работали К. Зете,
M. Шпренглинг, Г. Гримме, Я. Лейбович и другие исследователи. Однако нельзя сказать, что
исследование успешно продвигалось и что эти надписи можно надежно и точно перевести.
Предложенные Г. Гримме и М. Шпренглингом «переводы» в большей степени являются догад-
ками, чем филологическими обоснованными интерпретациями синайских текстов, и внушают
самые серьезные сомнения в своей достоверности. Так, например, надпись № 357 M. Шпренг-
линг перевел: «я рудокоп Сахмилат, начальник рудника», тогда как Р. Бютен прочел ее следу-
ющим [85] образом: «пещера, которую СКМ изготовил для (следуют имена)».
В 1948 г. известный американский семитолог Ф. Олбрайт предложил свой метод перевода
синайских текстов118. По мнению Ф. Олбрайта, причиной неудач его предшественников являет-
ся то обстоятельство, что им не были еще известны новейшие достижения семитской филоло-
гии (преимущественно в области фонетики), совершенно необходимые при расшифровке се-
митских текстов. Несомненно, переводы Ф. Олбрайта филологически гораздо обоснованнее
всех предшествующих, с которыми они имеют очень мало общего. Нужно добавить, что Ф. Ол-
брайт, полностью признавая первостепенное значение открытия А. Гардинера (чтение имени
богини Balt), резко расходится с ним в датировке текстов: А. Гардинер отнес их ко времени
Среднего царства, тогда как Ф. Олбрайт, солидаризируясь в этом вопросе с Фл. Питри, от-
крывшим рассматриваемые тексты, датирует их XVIII династией119.
Чрезвычайно важно установить, кто именно был создателем синайского алфавита. Все ис-
следователи единодушны в том, что это были семиты. А. Гардинер первый указал, что создате-
лями этого письма не могли быть номады Синая, так как весь уклад их жизни совершенно не
соответствовал оседлости и упорному труду семитов, работавших на Синае120.
Совокупность данных, которыми мы располагаем, и в частности египетские иероглифиче-
ские тексты из Синая, совершенно бесспорно свидетельствуют о сильной египтизации синай-
ских семитов121. Они хорошо знали обычаи и нравы египтян, были обучены египетским ремес-
лам, поклонялись египетским божествам.
Как правильно отмечает Ф. Олбрайт, эта сильная египтизация семитов Синая объясняется
тем, что они были рабами и военнопленными египтян.
Резюмируя результаты своих изысканий, Ф. Олбрайт приходит к следующим выводам:
синайские тексты написаны ханаанским алфавитом XVI в. до н. э. Ханаанским является и язык


115
V. Struve, Note, — JEA, vol. 10, 1924, p. 335.
116
Z. S. Harris, A grammar of Phoenician language, Philadelphia, 1936, pp. 11–12, 13.
117
А. Н. Gardiner, The Egyptian origin of the Semitic alphabet, — JEA, vol. 3, 1916, p. 16.
118
W. F. Albright, The early alphabetic inscriptions from Sinai and their decipherment, BASOR, № 110, 1948,
pp. 6–22,
119

<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 4)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>