<< Пред. стр.

стр. 9
(общее количество: 17)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Быть терпимым к остальным его друзьям *
Не критиковать друга публично **
Сохранять доверенные тайны **
Не ревновать и не критиковать прочие личные отношения другого **

Координация

Не быть назойливым, не поучать *
Уважать внутренний мир и автономию друга **

Самыми важными представляются шесть правил, не отмеченных звездочка-
ми, так как они отвечают всем четырем критериям: единодушно признаются
важными для дружбы; отличают продолжающуюся дружбу от распавшейся и вы-
соко оцениваемые отношения от низко оцениваемых; несоблюдение этих пра
вил считается вероятной и уважительной причиной прекращения дружбы.
Правила, отмеченные одной звездочкой, отвечают трем критериям, но не
позволяют отличить близких друзей от менее интимных. Иными словами, они
важны для обычных уровней дружбы, но при особенно тесных отношениях мо-
гут быть нарушены: близкие друзья не считаются одолжениями, прощают не-
терпимость к общим знакомым и даже некоторую назойливость.
Правила, отмеченные двумя звездочками, отвечают двум критериям: они
считаются важными и их нарушение может способствовать прекращению друж-
бы, однако оценка глубины дружеских отношений от них не зависит. Эти
правила - избегать публичной критики, хранить доверенную тайну, не рев-
новать к третьим лицам и уважать личный мир другого - неспецифичны для
дружбы, они действуют во многих других личных отношениях и ситуациях.
Изучение неписаного кодекса дружбы имеет важное теоретическое и прак-
тическое значение. Очевидно, что дружба предполагает соблюдение всех ос-
новных правил человеческого общежития, действующих и в менее тесных об-
щинных, коллективных и личных отношениях. Однако соотношение, значимость
и иерархия этих правил неодинаковы. По мере углубления и индивидуализа-
ции дружеских отношений элементарные общие нормы "обмена" утрачивают
часть своего значения, уступая место более сложным и тонким правилам ин-
тимности.
При всем отличии современных дружеских отношений от древней институ-
пионализированной дружбы понятию дружбы внутренне присуща идея исключи-
тельности, экстраординарности, допускающая возможность нарушения и пре-
вышения некоторых более элементарных, общепринятых норм и правил.
Друзьям позволено многое такое, что неминуемо осложнило и даже испор-
тило бы отношения с менее близкими людьми - соседями, товарищами по ра-
боте и т. д. Но за счет ослабления требований к внешним нормам поведения
и к эквивалентности "обмена" резко повышается уровень нравственно-психо-
логических требований. И поскольку важнейшие специфические правила друж-
бы - делиться своими переживаниями, оказывать моральную поддержку, доб-
ровольно помогать в случае нужды, заботиться о друге, доверять ему и
быть уверенным в нем, защищать друга в его отсутствие - являются альтру-
истическими, их принятие и соблюдение предполагает достаточно высокий
уровень нравственного сознания личности, а также зрелость самого дружес-
кого отношения. Можно сказать иначе:
социальная психология подтверждает, что дружба есть нравственное от-
ношение и иной быть не может.
Но как практически происходит выбор друзей?
Еще Платон и Аристотель задавались вопросом: что делает одного чело-
века привлекательным для другого и, в частности, ищет ли он в друге
собственное подобие или, напротив, дополнение? Экспериментальные психо-
логические исследования дружбы .(конец XIX-начало XX в.) также долгое
время концентрировались вокруг этой проблемы. С точки зрения житейского
здравого смысла оба мнения одинаково правдоподобны. Понимание друга как
"другого Я" молчаливо предполагает принцип сходства: люди, расходящиеся
между собой в существенных характеристиках, вряд ли могут быть особенно
близки. Однако alter ego не просто второе, а именно другое Я; друзья
призваны не дублировать, а взаимно обогащать один другого.
А коль скоро это так, прежде чем обсуждать вопрос о сходстве или нес-
ходстве друзей, нужно уточнить целый ряд вопросов.
Во-первых, класс подразумеваемых сходств. Идет ли речь об общности
пола, возраста, социального положения, профессии, образования и других
объективных, непсихологических признаков? Или об общности ценностных
ориентации, взглядов, интересов? Или о сходстве характеров, темперамен-
та, личностных черт и т. п.? Это ведь совершенно разные вещи.
Во-вторых, степень предполагаемого сходства. Имеется ли в виду полное
совпадение качеств или какое-то более ограниченное сходство?
В-третьих, значение и смысл данного сходства для самой личности. Чем
важнее данное качество для личности, тем выше требования, которые она,
вероятно, предъявляет в этом отношении к своим друзьям. Человек, живущий
напряженной эстетической жизнью, вряд ли сможет дружить с тем, кто не
выносит искусства. Л для того, кто видит в искусстве только развлечение,
эстетические вкусы его друзей, пожалуй, несущественны.
В-четвертых, объем, широта диапазона сходств. Сходство друзей может
ограничиваться одной какой-либо сферой, а может охватывать сразу нес-
колько черт - и социальные характеристики, и ценностные ориентации, и
личностные черты.
Кроме того, необходимо уточнить, идет ли речь об установках и о том,
какими люди представляют самих себя и своих друзей, или об их реальных
качествах.
Разные люди видят себя в дружбе, как и в других отношениях, по-разно-
му. Напомним, что для юного Ф. Шиллера дружба - это "созерцание себя в
зеркале другой души". Р. Роллаи, напротив, отрицал стремление к подобию:
"Пусть другие, подобно Нарциссу, любуются своим отражением в зеркале! Я
же ищу глаза, которые мне говорят: "Я - не ты!" Тогда стоит войти! И ес-
ли подобное желание является обоюдным, две скрещенные шпаги приводят к
наивысшему слиянию двух человеческих существ".
Но самовосприятие не всегда достоверно. Многочисленные социально-пси-
хологические исследования показывают, что в установках людей, в тех тре-
бованиях, которые они предъявляют к своим друзьям, ориентация па
сходство (любовь к подобию, гемофилия) решительно преобладает над ориен-
тацией на дополнение (любовь к различиям, гетерофилия). Подавляющее
большинство людей предпочитает дружить с людьми своего возраста, пола,
социального положения, образования и т. д. Почти столь же желательно
совпадение или по крайней мере сходство основных ценностных ориентации,
интересов и черт характера. Но как проявляется эта установка в реальном
поведении? Действительно ли друзья больше похожи друг на друга, чем на
окружающих, или им это только кажется? В том, что касается объективных
характеристик (пол, возраст, социальное положение, образовательный уро-
вень), однородность действительно преобладает. Люди в большинстве случа-
ев дружат с представителями собственного "круга" - возрастного, соци-
ального, культурного. Несколько меньшая, но все-таки значительная сте-
пень сходства наблюдается также в социальных установках и ценностных
ориентациях друзей. Хотя здесь нет полного совпадения, друзья, как пра-
вило, придерживаются более или менее общих взглядов по наиболее важным
для них вопросам.
Это имеет не только и, вероятно, даже не столько субъективно-устано-
вочные, психологические, сколько социальные причины.
Большинство личных отношений складывается в процессе длительного вза-
имодействия, организованного вокруг каких-то центров, очагов совместной
деятельности, причем круг вовлеченных в эту деятельность людей во многих
отношениях однороден. Чем однороднее круг общения, тем вероятнее, что
формирующиеся в нем дружеские пары и триады окажутся во многом сходными.
Например, возрастная однородность детской дружбы вытекает не только и
даже не столько из желания непременно дружить со сверстниками, сколько
из объективных условий выбора, из преобладания в данном центре дея-
тельности (например, в школьном классе) детей одного и того же возраста.
Однако относительная однородность круга общения, из которого подбира-
ются друзья, не снимает проблемы их индивидуально-психологического
сходства и вопроса: является ли это сходство результатом изначального
выбора похожих на себя партнеров или их взаимной адаптации, приспособле-
ния друг к другу?
Хотя личностные особенности многообразны и не всегда поддаются стро-
гому обозначению, при сравнении психологических черт тридцати дружеских
пар американских старшеклассников и студентов с чертами случайно выбран-
ных тридцати пар друзья оказались значительно более похожими, чем слу-
чайные пары. При сравнении уровней межличностного понимания и самосозна-
ния нескольких групп детей (с восьми с половиной до тринадцати с полови-
ной лет) с аналогичными показателями их сверстников, которых испытуемые
назвали своими друзьями, причем этот выбор был в одних случаях взаимным,
а в других - односторонним, и детей, которые не фигурировали в числе их
друзей, "взаимные друзья" оказались более похожими друг на друга, чем
"односторонние друзья" и "не-друзья"; особенно велики такие различия у
детей более старшего возраста .
В самом крупном исследовании этого рода сопоставлялись сходства и
различия дружеских пар 1800 американских старшеклассников. Их просили
назвать своего лучшего друга, а затем рассказать о своих домашних усло-
виях, отношениях с родителями, учебных интересах, способах проведения
досуга, социальных установках и психологических состоя ниях. Сравнение
ответов друзей показало, что они очень похожи друг на друга по своим со-
циально-демографическим свойствам (социальное происхождение, пол, раса и
возраст). Значительное сходство наблюдается также в некоторых аспектах
поведения, особенно если оно отклоняется от социальной нормы и нарушает
какие-то запреты (например, курение), в учебных интересах и степени
участия в групповой жизни сверстников. Что же касается психологических
черт (оценка своих личных качеств и отношений с родителями), то здесь
сходство между друзьями значительно меньше .
Следует учитывать, что наши представления о степени своего сходства
или различия с другими людьми далеко не всегда достоверны. Те, кого мы
предпочитаем, кажутся нам, как правило, более похожими на нас самих, чем
те, кого мы отвергаем. Социометрические исследования показывают, что при
попытке предсказать, кто из знакомых или товарищей окажет им предпочте-
ние, а кто отвергнет их, люди обычно (около 70% испытуемых) бессозна-
тельно предполагают взаимность выбора. Оказывая предпочтение другому ли-
цу, выбирая его в качестве партнера по игре, спутника по путешествию и
т. д., мы невольно ожидаем, что он в свою очередь выберет нас. От анти-
патичного человека, напротив, мы ждем неприятия, отвержения.
Фактически такая взаимность встречается реже, чем мы предполагаем.
Особенно легко ошибиться в атрибуции сложных личностных качеств. Нередко
двое влюбленных кажутся себе весьма похожими друг па друга, однако каж-
дый приписывает другому свои собственные качества, то есть оба считают
себя похожими, по суть сходства трактуют по-разному. Друзья же часто
преувеличивают степень своего взаимного самораскрытия и т. д.
"Взаимопроникновение" или "пересечение" личных свойств друзей тесно
связано с длительностью ti глубиной их взаимоотношений. Стадии или сту-
пени диадического взаимодействия Я и Другого наглядно передает схема
американского психолога Дж. Левинджера.

Ступени диадического взаимодействия



На начальной, нулевой стадии межличностных контактов Другой психоло-
гически еще не существует для Я, не представляет для него интереса. За-
тем возникает односторонняя атракция, познавательный интерес или эмоцио-
нальное влечение, расположение к другому. Атракция стимулирует поверх-
ностный поведенческий контакт, взаимодействие субъектов, остающихся тем
не менее чужими друг для друга. Но общность деятельности, интересов и
установок постепенно порождает реальное взаимопересечение личностей, от
частного, незначительного до весьма широкого, когда два Я до некоторой
степени сливаются в неделимое Мы.
Развивая ми идеи, Левинджер предложил формальную модель цикла личного
отношения, состоящего из пяти фаз:
1. Атракция, предшествующая зарождению отношения.
2. Период формирования отношения.
3. Продолжение отношения, означающее либо:
а) его рост и укрепление,
б) поддержание достигнутого уровня,
в) снижение уровня и устойчивости.
4. Ослабление или ухудшение отношения.
5. Прекращение отношения в результате смерти одного из партнеров или
разрыва.
Но от чего зависят разные траектории развития дружбы? Добрых полсто-
летия в психологии господствовало представление, что характер дружбы це-
ликом определяется индивидуальными чертами партнеров и пропорцией, в ко-
торой они "смешиваются". Однако, как справедливо замечают английские
психологи С. Дак и Г. Сэнтс, эта модель слишком проста даже для химии.
Смешение эссенции серной кислоты с водой всегда дает раствор серной кис-
лоты. Но порядок и способ смешения элементов при этом далеко не безраз-
личны: при добавлении воды в кислоту температура жидкости резко повыша-
ется, происходит всплеск, тогда как при добавлении эссенции в воду про-
исходит только незначительное нагревание. В человеческих отношениях спо-
соб и последовательность соединения индивидов не менее существенны, чем
сложившиеся до взаимодействия их личные качества.
С углублением личных отношений качественно меняется не только тип
психологических "фильтров", сквозь которые осуществляется "отсев" дру-
зей, но и сами критерии личной совместимости, субъективная значимость
отдельных, воображаемых или реальных, психологических сходств и разли-
чий. В исследовании С. Дака и Г. Крейга 40 английских студентов-перво-
курсников (20 мужчин и 20 женщин), которые раньше не были знакомы друг с
другом, трижды заполняли социометрическую матрицу (выбор друзей) и од-
новременно три личностных теста, причем данные социометрического выбора
каждый раз сопоставлялись с результатами тестирования. В первой серии
опыта (через месяц после поступления в вуз) никакой зависимости между
выбором друзей и сходством их тестовых показателей с показателями самих
испытуемых не обнаружилось. Во второй серии (через три месяца после пос-
тупления) выявилось сходство ценностных ориентации друзей: студенты вы-
бирают тех, чьи ценностные ориентации близки к их собственным. На
третьей фазе опыта (через восемь месяцев) значение таких сходств
уменьшилось, зато выявилось сходство более глубоких "личностных
конструктов".
Таким образом, традиционный вопрос, является ли сходство друзей пред-
посылкой дружбы или результатом их взаимной адаптации, упрощенно ставит
проблему. На разных стадиях знакомства люди располагают неодинаковым
объемом информации друг о друге. И разница эта не только количественная,
но и качественная. Психологические фильтры, через которые "просеиваются"
кандидаты в друзья, также многоуровневы: в начале знакомства при выборе
друзей имеют значение сравнительно поверхностные их свойства (например,
внешность, манера держаться), тогда как в дальнейшем перевес оказывается
па стороне менее явных, но более глубоких личностных качеств. Иначе го-
воря, на ранних стадиях развития дружеских отношений индивид озабочен
тем, как он выглядит в сравнении с другим, и спрашивает себя, хотел ли
бы он походить на этого другого. Позже встает вопрос о характере отме-
ченного сходства и его достаточности для поддержания длительных дружес-
ких отношений.
Сами "уровни" и "стадии" развития дружбы тоже неуниверсальны. Устой-
чивость (длительность) взаимоотношения, частота встреч и контактов и их
психологическая глубина (интимность) - качественно разные параметры, ко-
торые могут изменяться в разных направлениях. Это ясно видно при изуче-
нии вариантов и причин расстройства или прекращения дружбы. Иногда это
бурный разрыв, иногда - постепенное уменьшение интенсивности (частоты)
общения, иногда - снижение уровня его интимности при сохранении внешней
формы и частоты встреч. Причем в одних случаях неудача выглядит заранее
предопределенной "несовместимостью" партнеров, которые плохо знали друг
друга, в других случаях объясняется допущенными ошибками, случайной ссо-
рой и т. п., в третьих - приписывается внутренним психологическим изме-
нениям (ослабление взаимного интереса, появление новых, более сильных
привязанностей), в четвертых - ссылаются на непредсказуемые внешние со-
бытия, вроде смены местожительства.
Из этих, казалось бы, тривиальных соображений вытекают важные теоре-
тические и практические выводы. Реальные дружеские отношения не развива-
ются автоматически, по одной и той же траектории, отвечающей нашим мо-
ральным представлениям: чем устойчивее дружба, тем она интимнее, вернее,
исключительнее и т. д. Дружба - психологически чрезвычайно тонкое, слож-
ное, текучее отношение, которое невозможно свести ни к какой отдельно
взятой системе внешних, социально-средовых или внутренних, индивиду-
ально-психологических детерминант. А это значит, что о сохранении дружбы
нужно заботиться.
Динамика дружбы во многом зависит от сознательной установки партне-
ров: как они определяют природу своих отношений (видят ли в них дружбу,
любовь или простое зна комство), какие цели преследуют, как направляют
настоящее и будущее дружеских отношений - стараются поддерживать, углуб-
лять их или пускают на самотек. Дружеские, как и все личные, отношения
слагаются из множества мелких, повседневных решений и действий, о значе-
нии которых люди не задумываются и последствия которых осознают только
задним числом, ретроспективно, в "спрямленной" и зачастую иллюзорной
форме.
Английские студенты, обследованные С. Даком и Д. Миллом, ежедневно в
течение двадцати недель записывали в дневнике свои чувства и пережива-
ния, связанные с реальными дружескими отношениями. Оказалось, что, хотя
оба партнера часто испытывали неуверенность в том, как к ним относится
другой, изменения в состоянии дружеских отношений они связывали исключи-
тельно с колебаниями чувств и настроений друга. Значение собственных
действий и реакций, как правило, недооценивается и не осознается. В рет-
роспективных же отчетах о развитии дружеских отношений подобные сомнения
и колебания полностью исчезают. "Отредактированные" воспоминания рисуют
последовательную картину "положительного развития" или "ухудшения" отно-
шений так, как они воспринимаются субъектом в данный момент.
Изучение дружбы не как стабильного состояния, а как процесса тесно
связано с психологией таких явлений, как самораскрытие и понимание дру-
гого.
Самораскрытие - сознательное и добровольное открытие другому
собственного Я, своих субъективных состояний, тайн и намерений - одна из
фундаментальных психологических потребностей личности, удовлетворение
которой издавна ассоциировалось с дружбой. Но предметом интенсивных экс-
периментальных исследований эта проблема стала только в середине 60-х
годов XX столетия. Вначале (например, в трудах американского психолога
С. Джурарда) она изучалась главным образом под углом зрения количествен-
ных параметров, исходя из предположения, что высокое самораскрытие игра-
ет в жизни человека, как правило, положительную, а низкое - отрица-
тельную роль, обрекая личность на одиночество и другие неприятности.
Позднее более глубокое изучение показало, что самораскрытие многомер-
но. Его можно оценивать, как минимум, по пяти самостоятельным парамет-
рам:
1) объем (широта) сообщаемой личной информации;
2) степень ее интимности для субъекта;
3) продолжительность, темп и скорость самораскрытия;
4) его эмоциональная тональность (хвастовство, бравада или, наоборот,
смущение, стыд);
5) гибкость самораскрытия, способность личности регулировать свою
откровенность в зависимости от реакции собеседника и ситуации общения.
Самораскрытие зависит от целого ряда моментов: кто, кому, что именно,
насколько полно, когда, при каких обстоятельствах и для чего открывает.
Степень самораскрытия в общении с посторонним человеком, отцом, матерью,
близким другом, лицом своего или противоположного пола будет неизбежно
раз ной. Неодинаковыми будут и привилегированные темы, сюжеты самораск-
рытия.
Согласно теории американского исследователя И. Альтмана, существует
определенная связь между широтой и глубиной (интимностью) самораскрытия
и типом партнера по общению: чем исключительное личное отношение, тем
полнее раскрываются в нем наиболее интимные, чувствительные, скрытые от
посторонних аспекты Я за счет сокращения обмена поинтимней, эмоционально
менее значимой информацией.
Дружба считается наиболее глубоким, интимным отношением. Недаром в ее
определениях постоянно подчеркивается момент доверия: друг - человек,
которому можно сказать все. Но хотя экспериментальные исследования подт-
верждают, что максимум самораскрытия достигается именно в общении с
друзьями, здесь также имеются свои пределы. Прежде всего, друзья нередко
преувеличивают степень взаимного самораскрытия, интимности и знания друг
друга. Кроме того, они часто воспринимают свои отношения асимметрично.
Описывая распавшиеся дружеские связи, люди склонны приписывать себе бо-
лее активную роль в оказании эмоциональной поддержки и добровольной по-
мощи бывшему другу, а ему - большую степень самораскрытия, потребности
делиться своими успехами и совместно проводить время. Это придает рет-
роспективным описаниям дружбы эгоцентрический оттенок. Да и не только
ретроспективным. В проведенном автором этих строк совместно с В. А. "По-
селковым исследовании юношеской дружбы испытуемые дописывали несколько
неоконченных предложений типа "Друг - это тот, кто...". Содержание отве-
тов было разным, но форма в подавляющем большинстве случаев была эго-
центрической: испытуемые делали акцент на том, что друг делает или дол-
жен сделать для них ("кто меня любит", "на кого можно во всем поло-
житься" и т. д.), и гораздо реже перечисляли то, что они сами делают для
друга ("кого я люблю", "кто может на меня положиться" и т. п.).
Содержание и уровень взаимного самораскрытия во многом зависят от си-
туации общения. Теплая, уютная комната благоприятствует интимности, тог-
да как формальная, холодная обстановка ее парализует. Положительную роль
играет наличие прямого визуального контакта (взгляд в глаза) и телесной
близости (прикосновение) с собеседником, внешняя его привлекательность,
внимание с его стороны и его социальный статус. Младшие легче и охотнее
исповедуются старшим, дружественное внимание которых представляется
лестным, а признание собственной слабости перед старшим меньше бьет по
самолюбию, чем в общении с равными по возрасту или рангу.
Очень сложен вопрос о взаимности самораскрытия. Общее правило взаим-
ности гласит, что откровенность и доверие большей частью вызывают ответ-
ный отклик, тем самым повышая общий уровень интимности коммуникации. Но
почему? И всегда ли это бывает так? Одни психологи (С. Джурард) объясня-
ли это тем, что доверие, будучи лестным, вызывает симпатию, расположение
к тому, кто его оказал, а знаком симпатии служит взаимная откровенность.
Другие (А. Чайкин и В. Дерлега) объясняют его в духе теории справедли-
вости: поскольку всякая откровенность считается ценной, человек, выслу-
шав чужую исповедь, чувствует себя обязанным отплатить той же монетой,
независимо от степени своей симпатии к собеседнику. Некоторые психологи
связывают взаимность самораскрытия главным образом с механизмами подра-
жания и подкрепления: откровенность служит положительным стимулом, на
который индивид реагирует взаимным самораскрытием, что в свою очередь
стимулирует первого субъекта на продолжение интимной беседы. Имеющиеся
эмпирические данные в наибольшей мере подтверждают второе объяснение.
Однако самораскрытие также может иметь разный психологический смысл.
Как показали исследования В. Дерлеги и Я. Гжелака (ПНР), оно может быть
средством: спонтанной эмоциональной разрядки и катарсиса; самопознания
прояснения своих чувств и позиций; получения социального одобрения,
подкрепления со стороны другого; развития и укрепления личных отношений;
социального влияния и воздействия на других ^(вызвать жалость ради полу-
чения каких-то выгод).
Немаловажен и момент своевременности самораскрытия. В большинстве
случаев откровенность воспринимается положительно. Но слишком полное или
чересчур поспешное самораскрытие, не соответствующее стадии развития
личных взаимоотношений или не учитывающее состояния собеседника приемле-
мого для него уровня диалога, воспринимается как нарушение границ интим-
ности, бесстыдство или попытка вторжения во внутренний мир другого, что
побуждает его замкнуться или даже прервать контакт. Иными словами, в
дружеском общении всегда необходим такт. Человек, навязывающий другому
непрошеную интимность, легко может натолкнуться на отпор:

Делись со мною тем, что знаешь,
И благодарен буду я.
Но ты мне душу предлагаешь:
На кой мне черт душа твоя!..

Культ полной душевной открытости, при всей ее привлекательности,
столь же односторонен и чреват психологическими трудностями, как викто-
рианский культ эмоциональной сдержанности и замкнутости. Оптимальным с
точки зрения душевного здоровья личности является состояние, когда инди-
вид способен быть полностью искренним с немногими близкими людьми и под-
держивает средний уровень самораскрытия в отношениях с остальными. Замк-
нутость, когда во внутренний мир не впускается никто, или слишком высо-
кий уровень самораскрытия, когда, как говорится, "душа нараспашку" и у
личности не остается ничего потаенного, как правило, свидетельствует о
каких-то психологических затруднениях .
Не менее сложна, чем самораскрытие, и проблема понимания другого.
Ученые подходили к ее осмыслению с разных сторон. В начале 60-х годов
американский психолог Г. Олпорт предложил список черт, облегчающих, по
его мнению, личности адекватное восприятие и оценку других людей:
1. Жизненный опыт, общая зрелость. Взрослый человек может понять под-
ростка, обратное же невозможно.
2. Сходство между оценивающим и оцениваемым субъектами.
3. Интеллект. Люди с более высоким умственным развитием способны луч-
ше понять и оценить партнера, чем менее развитые.
4. Сложность собственных мыслительных процессов облегчает понимание
чужого опыта.
5. Знание самого себя, что в какой-то степени предохраняет против
стереотипных и формальных суждений о других.
6. Социальная приспособленность та. эмоциональная устойчивость. Люди
тревожные, с неустойчивой психикой склонны проецировать на других
собственные качества.
7. Созерцательность характера позволяет воспринимать других дружест-

<< Пред. стр.

стр. 9
(общее количество: 17)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>