<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

ГЛАВА VII ОБ ОЧЕВИДНОСТИ ФАКТА
Каким образом узнают, что существуют тела
Вы замечаете, что испытываете различные впечатления, которые не Вы сами производите. А всякое следствие предполагает причину. Значит, есть что-то, что воздействует на Вас.
Вы замечаете в себе органы, на которые воздействуют предметы, окружающие Вас со всех сторон, и замечаете, что Ваши ощущения суть следствия этого действия предметов на Ваши органы. Вы не могли бы усомниться в том, что замечаете эти вещи,— чувство доказывает Вам это.
Ведь телами называют все предметы, которым мы приписываем это действие.
Поразмышляйте над самим собой, и Вы согласитесь, что тела познаются Вами лишь постольку, поскольку они действуют на Ваши органы чувств. Тела, которые не действуют на Вас, по отношению к Вам как бы не существуют. Сами Ваши органы дают Вам о себе знать лишь потому, что действуют друг на друга. Если бы Ваши ощущения были ограничены одним только зрением, Вы ощущали бы себя определенным образом и даже не знали бы, что имеете глаза.
Но каким образом Вы познаете тела? Каким образом Вы познаете тела, из которых образованы Ваши органы, и те, которые являются внешними по отношению к Вашим органам? Вы видите поверхности, Вы прикасаетесь к ним — та же самая очевидность чувства, которая доказывает Вам, что Вы видите их, прикасаетесь к ним, доказывает Вам также, что Вы не можете проникнуть дальше. Стало быть, Вы не знаете природы тел, т. е. не знаете, почему они кажутся Вам такими, какими кажутся.
Между тем очевидность чувства доказывает Вам существование этих видимостей, а очевидность разума — существование чего-то такого, что их производит. Ибо

сказать, что есть видимости,— значит сказать, что есть следствия, а сказать, что есть следствия,— значит сказать, что есть причины.
Что понимается
под фактом
Я называю фактами все вещи, которые мы замечаем, таковы ли эти вещи, какими они нам кажутся, или же в действительности нет ничего подобного и мы замечаем только видимости, произведенные свойствами, которых не знаем. Фактом является то, что тела протяженны, другой факт — что они окрашены, хотя мы не знаем, почему они кажутся нам протяженными и окрашенными.
Очевидность должна исключать всякого рода сомнения. Следовательно, очевидность факта не может иметь своим предметом абсолютные свойства тел — она не может показать нам то, что они суть в себе, так как мы совсем не знаем их природы.
Но каковы бы они ни были сами по себе, я не смог бы усомниться в их отношениях ко мне. Именно о подобных отношениях осведомляет нас очевидность, и другой цели она не могла бы иметь. Очевидностью факта является то, что солнце восходит, что оно заходит и что оно светит мне все время, пока находится на небосклоне. Стало быть, нужно напомнить Вам, что я буду говорить лишь об относительных свойствах всякий раз, когда скажу, что нечто фактически очевидно. Но необходимо напомнить Вам также, что существование этих относительных свойств доказывает существование свойств абсолютных, как существование следствия доказывает существование причины. Следовательно, очевидность факта предполагает, а не исключает существование свойств 15 , и если она не сделала их своим объектом, то только потому, что мы не способны их понять.
ГЛАВА VIII
НА ЧТО НАПРАВЛЕНА ОЧЕВИДНОСТЬ ФАКТА
И КАКИМ ОБРАЗОМ СЛЕДУЕТ СДЕЛАТЬ ТАК,
ЧТОБЫ ОНА ДЕЙСТВОВАЛА СОВМЕСТНО
С ОЧЕВИДНОСТЬЮ РАЗУМА
Очевидность факта
и очевидность разума
должны действовать
совместно
Очевидность факта, Ваше высочество, предоставляет все материалы для той науки, которую называют физикой и цель которой — исследовать тела. Но недостаточно собрать факты; нужно, насколько это возможно, расположить их в порядке, кото-
41
40

рый, показывая отношение следствий к причинам, образует систему ряда наблюдений.
Таким образом, Вы понимаете, что очевидность факта всегда должна сопровождаться очевидностью разума 16. Первая сообщает о вещах, которые наблюдались, а вторая показывает, по каким законам одни вещи рождаются из других. Следовательно, было бы бесполезно приниматься рассматривать очевидность факта отдельно от всякой другой очевидности.
Но, хотя благодаря очевидности факта мы и уверены в вещах, которые наблюдаем, мы не всегда уверены в том, что от нас не ускользнули некоторые существенные соображения. Значит, когда из наблюдения мы выводим следствие, очевидность разума нуждается в том, чтобы ее подтвердили новые наблюдения. Если даны все условия, то очевидность разума достоверна, но доказывать, что мы не забыли ни одного условия, должна очевидность факта. Таким-то образом обе очевидности должны содействовать друг другу в создании системы. Значит, речь идет не о том, чтобы непременно рассматривать очевидность факта изолированно, а о том, чтобы очевидность разума приходила ей на помощь и руководила нами в наших наблюдениях.
Что понимается
под явлением
Есть факты, имеющие своей непосредственной причиной волю разумного существа; таковы движения Ваших рук. Среди них есть движения, являющиеся непосредственным следствием законов, которым подчиняются тела и которые совершаются одним и тем же образом каждый раз, когда налицо одни и те же обстоятельства. Так, например, висящее тело падает, если Вы разрезаете веревку, которая его поддерживает. Все факты этого рода называются явлениями, а законы, от которых они зависят,— естественными законами. Задача физики — познание этих явлений и законов.
Что понимается
под наблюдением
Чтобы достичь этого, нужно уделить особое внимание каждой вещи и тщательно сравнить факты и обстоятельства — это и понимается под словом наблюдать, а явления, которые удалось открыть, называются наблюдениями.
Что понимается
под опытом
Но для того чтобы открыть явления, не всегда достаточно наблюдать; нужно еще использовать подходящие средства, чтобы сопоставить их, освободить от всего, что их скрывает, и сделать их досягаемыми для нашего зрения.

Вот это и называют опытами. Например, нужно было провести опыты, чтобы наблюдать тяжесть воздуха. Таково различие, которое Вы должны делать между явлением, наблюдением и опытом, — смысл этих слов довольно часто смешивают.
Цель, которую
я себе ставлю далее
в этом сочинении
Научить нас, как сделать, чтобы очевидность разума способствовала очевидности факта,— дело хороших физиков. Изучим их труды. Однако
мой замысел заключается не в том, чтобы преподать Вам курс физики. Я хочу только показать Вам, как следует рассуждать в этой науке, чтобы Вы могли углубляться в нее, если более важные дела позволят Вам предаваться этому занятию. Вы не должны быть, Ваше высочество, ни физиком, ни геометром, ни астрономом, ни даже метафизиком, хотя Ваш наставник и является им. Но Вы должны уметь рассуждать и тем более должны владеть этим умением, что ошибочное рассуждение государя может нанести урон ему и его народу.
К тому же Вы согласитесь, что для Вас было бы весьма унизительным быть неспособным прнимать образованных людей, опасаться встречи с ними, допускать к своему двору лишь глупцов или полуученых — в глазах здравомыслящих людей самых докучливых среди всех глупцов. Хотите не бояться умных людей? Приобретайте знания, сделайтесь способным раздавать знаки уважения, которые даже со стороны государя лестны, лишь когда они показывают его просвещенность. Имейте достаточно возвышенную душу, чтобы уважать науку и добродетель, где бы они ни оказались соединенными, и краснейте, если у Вас есть лишь преимущество Вашего происхождения.
В следующей книге мы будем рассуждать о принципах движения и попытаемся раскрыть первые принципы механики.
42

КНИГА ВТОРАЯ,
ГДЕ ПОКАЗЫВАЕТСЯ НА ПРИМЕРАХ,
КАК ОЧЕВИДНОСТЬ ФАКТА
И ОЧЕВИДНОСТЬ РАЗУМА
СПОСОБСТВУЮТ ОТКРЫТИЮ ИСТИНЫ
ГЛАВА I
О ДВИЖЕНИИ И О СИЛЕ, КОТОРАЯ ЕГО ПРОИЗВОДИТ
Движение есть первое явление
Движение, т. е. переход тела из одного места в другое, представляет собой первое явление, которое нас
Место, занимаемое
телом, есть часть
пространства
поражает; оно существует везде, оно существует всегда. Идея места предполагает пространство, которое заключает в себе вселенную, и место каждого тела есть часть, занимаемая им в этом пространстве.
Мы знаем лишь относительное место
Мы не можем наблюдать абсолютное место тел; мы видим лишь местоположение одних тел по отношению к другим, т. е. лишь их относительное место.
Мы знаем лишь
относительное
движение
Мы не можем познать абсолютное движение. Будучи неподвижными в этом кабинете, мы находимся в одном и том же месте по отношению к Земле; но мы непрерывно переходим с одного абсолютного места на другое, так как перемещаемся вместе с Землей, которая вращается вокруг своей оси и обращается вокруг Солнца. Вообразите, что Земля — корабль и эта комната составляет его часть; из этого Вы можете заключить, что все, что мы можем сказать о движении и покое, должно пониматься как сказанное об относительном движении и относительном покое.
Сила, являющаяся
причиной движения,
нам неизвестна
Но хотя мы не знаем ни абсолютного движения, ни абсолютного покоя, быть неподвижным на Земле и быть на ней в движении — это разные вещи. Какова же причина этих явлений?
Когда Вы двигаете тело, когда Вы сами меняете место, причина этого движения сопровождается в Вас ощущением, которое заставляет Вас заметить нечто, что деист-

вует, и нечто, что сопротивляется действию. Тому, что действует, Вы даете название силы, а тому, что сопротивляется, — название противодействия. С этого момента Вы представляете себе идею силы как относительную, соотнесенную с идеей противодействия, и Вы уже не считаете, что сила была бы необходима, если бы не было противодействия, которое надо преодолеть.
Однако ощущение никоим образом не сообщает Вам, какова причина, производящая Ваше движение; если Вы обратите на это внимание, Вы признаете, что чувствуете скорее движение, а не вызывающую его причину.
А если Вы не знаете того, что производит в Вас движение, Вы весьма далеки от знания того, что производит его в телах, которым Вы не смогли бы приписать ничего подобного тому, что Вы чувствуете.
Таким образом, с первого шага мы вынуждены признать наше неведение. Мы уверены, что движение существует, что оно имеет причину, но этой причины мы не знаем. Тем не менее ничто не мешает нам дать ей название — вот почему мы сохраним за этой причиной название силы.
Скорость — это как бы пространство,
пройденное в данное время
Скорость есть быстрота, с которой тело последовательно перемещается в пространстве. Вы понимаете, что благодаря этому мы можем судить о скорости лишь по пространству, пройденному в определенное время; Вы сочтете, что скорость тела А вдвое больше скорости тела В, если в один и тот же промежуток времени А пройдет пространство вдвое большее, чем В. Значит, у Вас будут точные идеи о скорости лишь постольку, поскольку Вы будете иметь точные идеи о пространстве и времени. Но что такое время и пространство? Это, Ваше высочество, две вещи, о которых философы наговорили массу нелепостей.
Но мы не знаем ни природы пространства
Несомненно, что благодаря чувствам мы обладаем идеей протяженности тел, т. е. идеей цветной, осязаемой и т. д. протяженности. Несомненно также, что мы можем путем абстракции отделить от этой протяженности все видимые, осязаемые и т. д. качества; значит, у нас остается идея протяженности, совершенно отличная от идеи тел, — это и называется пространством. Осязаемые качества, которые мы ощущаем в телах, представляют нам тела как непроницаемые (т. е. осязание внушает нам, что различные тела не могут занимать одно и
44
45

то же место), как необходимо существующие одни вне других. Отбрасывая эти качества путем абстракции, мы получаем проницаемое пространство, в котором, как нам кажется, движутся тела.
Но тот факт, что мы образуем идею такого пространства, не доказывает, что оно существует, ибо ничто не может нас убедить, что вещи вне нас таковы, какими мы их представляем себе при помощи абстракции.
Однако доказано, что движение, такое, как мы его себе представляем, невозможно, если все заполнено. Как же нам, Ваше высочество, выбраться из этих затруднений, сознавая наше неведение, сознавая, что мы не знаем ни пустоты, ни заполненности? В самом деле, как мы смогли бы иметь о них точную идею? Мы не смогли бы сказать, что такое протяженность.
Ни природы времени
Ни природы материи
Следовательно, нужно рассматривать только
отношения,
существующие
между ними, и их
отношение к нам
Не больше знаем мы и о времени. Мы судим о продолжительности, лишь исходя из последовательности наших идей. Но в этой последовательности нет ничего неподвижного. Если, перенося эту последовательность вне нас, мы приписываем ее всем вещам, какие существуют, мы не знаем того, что мы им приписываем. Тем но менее мы представляем себе вечность, которая не имеет ни начала, ни конца. Но не являются ли части этой продолжительности лишь неделимыми мгновениями? Как же образуют они длительность? И если они делятся, то каким образом доли, [будучи неделимыми мгновениями], сами делятся? Все это непостижимо. Мы сумели бы образовать идею длительности и протяженности лишь при помощи идей длительности и пвотяженности. т. е. вовсе не смогли бы их образовать. Подобно тому как, отделяя от протяженности все чувственные качества, ространства, так, сохраняя за протяженностью непроницаемость, создают себе идею материи, т. е. чего-то однородного, из чего состоят все тела. Это также лишь абстрактная идея, и от того, что мы ее имеем, у нас не прибавляется знания о том, что такое материя. Протяженность, материя, тело, пространство, время, сила, движение, скорость — это такие вещи, природа которых от нас совершенно скрыта. Мы знаем только отношения, существующие между ними, и их отношение к нам 17.. Их и нужно рассматривать, если мы

хотим сохранить очевидность в наших рассуждениях. Во все времена философы были склонны приписывать реальность своим абстракциям, т. е. предполагать, не имея на это оснований, что вещи в точности подобны их идеям о вещах. Так, например, перенося вовне ту силу и то сопротивление, которое мы чувствуем, они воображали, что создают себе идеи о том, что находится в самих телах, и, рассуждая об этой силе, думали, что рассуждают о точной идее. Отсюда рождались бесчисленные споры о словах и бесчисленные нелепости. Я не буду останавливать Ваше внимание на всех этих заблуждениях — для нас важнее заняться другими исследованиями.
ГЛАВА II НАБЛЮДЕНИЯ НАД ДВИЖЕНИЕМ
Тело, находящееся
в покое, стремится
сохранить состояние
покоя
1. Тело сохраняет состояние покоя, если только какая-нибудь причина не заставит его изменить место, т. е. оказаться в другом отношении к окружающим телам, ибо место должно рассматриваться лишь в этом отношении, а не в абсолютном смысле.
Это факт, в котором мы не можем сомневаться, так как видим, что покоящееся тело приводится в движение лишь постольку, поскольку на него действует посторонняя причина; на этом надо остановиться. Философы скажут Вам, что оставаться в покое — в природе покоящегося тела и что в нем есть сила, благодаря которой оно сопротивляется движению; они скажут это, потому что для перемещения чего-либо они всякий раз вынуждены прилагать некоторое усилие. Но какую идею нужно себе составить о природе покоящегося тела и о силе сопротивления? На это им нечего ответить.
Тело, приведенное
в движение, стремится двигаться
равномерно и прямолинейно
2. Тело, приведенное в движение, стремится двигаться равномерно и прямолинейно. Это опять-таки факт, доказанный опытом, ибо движение изменяет направление, ускоряется, замедляется или уничтожается лишь тогда, когда новые причины действуют на движущееся тело. Философы, которые все объясняют, не преминут Вам сказать, что, подобно тому как в покоящемся теле есть сила,
46
47

благодаря которой оно сопротивляется движению, так и в движущемся теле есть сила, благодаря которой оно сопротивляется покою.
Мы не знаем причины этих явлений
Эту силу, благодаря которой тело, согласно мнению философов, упорно сохраняет состояние покоя или движения, они называют силой инерции; а как только они дали ей название, они вообразили, что обладают идеей данной силы. Посмотрим, нельзя ли глубже постичь это явление.
Хотя я и не знаю природы движения, я не могу сомневаться в том, что движение представляет собой нечто иное, чем покой. Значит, чтобы привести в движение, нужно произвести действие. А всякое действие требует причины, и, хотя эта причина имеет природу, о которой у меня совсем нет идеи, я могу дать ей название силы; для этого достаточно, чтобы я был уверен в ее существовании.
Таким образом, если сила необходима для того, чтобы
двигать тело, то не потому, что в этом теле имеется сила,
оказывающая сопротивление, а потому, что движение есть
"действие, которое должно быть произведено [какой-то
причиной].
Кроме того, что это за сила инерции, которая сопротивляется движению? Меньше ли она движущей силы или равна ей? Если она меньше, та величина, на которую движущая сила ее превосходит, является силой, которая вовсе не встречает сопротивления. Если она равна ей, нам непонятно, как тело может быть сдвинуто с места, ибо две противоположные силы могли бы произвести что-либо, только если одна превосходила бы другую, а в случае их равенства обязательно наступило бы равновесие.
Чтобы привести в состояние покоя движущееся тело, нужно уничтожить какое-то действие; и если это тело упорно сохраняет свое движение, то не благодаря силе инерции, а благодаря движущей силе, которая была ему сообщена.
Мы видим также, что движение замедляется или уничтожается, лишь когда тело встречает противодействие. Если силы, действующие в противоположных направлениях, равны, движения больше нет; если первая сообщенная телу сила по-прежнему превосходит другую, то движение не прекращается, а только происходит с меньшей скоростью.


Мы не знаем,
как действует то,
что называется
движущей силой
Спрашивается, является ли движущая сила мгновенной, действует ли она лишь в первый момент или ее действие продолжается и повторяется в каждое мгновение? Это вопрос, на который мы не смогли бы ответить. Если сила действует лишь в первое мгновение, то почему тело еще движется во второе мгновение, третье и т. д.? Мы совсем не понимаем, в чем заключается связь между движением во второе мгновение, в третье и т. д. и силой, которая действует лишь в первое мгновение. Напротив, кажется, что в каждое мгновение тело как бы начинает двигаться и то, куда оно приходит в какое-либо мгновение, вовсе не зависит от того, куда оно пришло в предыдущие мгновения, и совсем не влияет на то, куда оно придет в последующие мгновения.
Повторяется ли, таким образом, действие силы в каждое мгновение? Но если ей нужно повториться во второе мгновение, что же она произвела в первое? Разве в первое мгновение она не привела тело в движение? А раз так, она повторяется во второе мгновение, в третье, во все последующие мгновения — целую вечность, хотя в течение всего этого времени тело ничем новым не будет приводиться в движение. Разве первоначально сила не привела его в движение? Следовательно, она заставила его пройти пространство. Но пространство может быть пройдено лишь в несколько мгновений, а это противоположно предположению, что сила, которая двигала тело в первое мгновение, должна повторяться, чтобы двигать его в следующие мгновения. Мы не смогли бы выйти из этого затруднения. Если сила является мгновенной, нам непонятно, каким образом движение может длиться дольше одного мгновения; а если нужно, чтобы оно повторялось, мы впадаем в противоречие: мы предполагаем, что в первое мгновение тело прошло пространство, тогда как пространство может быть пройдено лишь в несколько мгновений.
Оставим же все эти вопросы и ограничимся тем, что скажем: существуют движение и сила, т. е. причина, которая его производит, но о которой у нас нет никакой идеи.
Это начало, Ваше высочество, не сулит Вам большого успеха — Вы видите все наше неведение, и Вам трудно понять, как мы могли бы когда-нибудь что-либо узнать. Поэтому Вы еще больше будете восхищаться зданием
49
48

[знания], которое вскоре предстанет перед Вашим взором.
Не для того только, чтобы Вас удивить, я показал Вам, насколько мы невежественны; дело в том, что я хочу привести Вас к знанию самым коротким и самым верным путем. А ничто более не подходит к этому замыслу, чем устранить все ложные идеи, которые созданы о теле, материи, пространстве, времени, движении, силе и т. д.
ГЛАВА III
О ТОМ, ЧТО СЛЕДУЕТ УЧИТЫВАТЬ В ДВИЖУЩЕМСЯ ТЕЛЕ
Как мы судим о величине силы
В теле, находящемся в движении, надлежит учитывать три вещи: силу, количество материи и скорость. Посмотрим, как мы можем об этом судить; но помните: у нас нет абсолютной идеи об этих вещах, и мы всегда судим о них, лишь сравнивая одно тело с другим.
Всякая причина равна своему действию. Даже самое поверхностное размышление об идеях причины и действия убеждает нас в этом. Допустим, что действие превосходит причину, тогда то, что в нем превысило причину, будет действием беспричинным; а если допустить, что причина больше, тогда то, что в причине превзошло бы действие, было бы причиной без действия; следовательно, оно не было бы причиной.
Итак, сказать, что причина равна действию,— это другими словами выразить то, что сила равна движению.
Но привести в движение тело или привести в движение все его части — одно и то же. Следовательно, движущая сила распределяется по всем его частям, и сообразно этому в ней получается то же количество частей. Если [тело] А, по массе вдвое большее, чем В, т. е. вдвое большее, чем В, по количеству материи, проходит то же пространство за тот же промежуток времени, значит, сила, [действующая на] А, вдвое больше силы, [действующей на] В.
Но если действие неодинаково, когда два неравных по массе тела проходят одинаковые части пространства в один и тот же промежуток времени, то и в случае, когда равные по массе тела проходят в одинаковое время различные части пространства, действие также будет неодинаковым.

Если за одну секунду тело А, равное по массе В, перемещается на четыре туаза, а В в это же время лишь на два, то действие А будет вдвое больше. Следовательно, сила здесь вдвое больше.
Итак, мы можем судить о силе по массе и пространству, пройденному в заданное время. Если масса и пройденное пространство удвоены, то сила будет вчетверо большей, так как вдвое большая сила нужна и для массы, и для пространства.
Движение, благодаря которому тело проходит некоторое пространство в некоторое время, называется его скоростью. Если и масса и скорость возрастают вдвое, то сила окажется в четыре раза больше. Положение то же, что и предыдущее. Мы скажем это иными словами: сила — это произведение массы на скорость.
Как мы судим о скорости
Скорость возрастает сообразно пройденному в данное время пространству. Если в секунду А перемещается на четыре туаза, а В только на два, то А обладает вдвое большей скоростью. При одинаковой скорости пройденное пространство будет больше в соответствии с тем, насколько больше будет промежуток времени, в течение которого тело будет находиться в движении.
В данном случае А за две секунды пройдет вдвое большую часть пространства, нежели В, которое находилось в движении одну секунду.
Отношение между
частями пространства,
пройденными
двумя телами
Если А двигается со скоростью вдвое большей в течение вдвое большего промежутка времени, то пройденная им часть пространства будет вчетверо больше. Пройденные части пространства относятся как произведения времени на скорости. То же самое можно выразить словами: пройденные части пространства пропорциональны времени, умноженному на скорость.
Если мы знаем соотношение пройденного пространства со скоростью и со временем, нам достаточно знать пройденное пространство и скорость, чтобы найти время, а зная пройденное пространство и время, можно найти скорость. Например, пусть пройденное пространство будет 12, скорость 4; разделив 12 на 4, получим время 3.
50
51

ГЛАВА IV |8 О СИЛЕ ТЯЖЕСТИ
Притяжение —
неизвестная причина
силы тяжести
Что мы разумеем под словом вес
Если тело, которое мы держим в руках, выпустить, оно упадет, и это явление Вы заметите во всех телах, находящихся вблизи Земли. Все они опускаются, если их не останавливает какое-либо препятствие. Вот это направление и есть так называемая сила тяжести. Это действие причины, нам неизвестной, которую мы назвали притяжением, так как мы предполагаем, что тело опускается не иначе как вследствие его притяжения к центру Земли. Под весом мы разумеем количество силы, с которой опускается тело. Полный вес тела — это совокупный вес всех частиц, его составляющих. Каждая из этих частиц — и когда они объединены, и когда они разъединены — имеет один и тот же вес; и данное тело может опускаться лишь так, как они опускались бы каждая в отдельности.
Вес подобен массе
Итак, два тела соотносятся по весу так же, как по массе, т. е. соответственно количеству содержащейся в них материи.
Тела должны падать
с одинаковой
скоростью
Из этого следует, что все тела падали бы с одинаковой скоростью, если бы не встречали сопротивления; это подтверждается опытом, В пустой камере и золотая монета и перо достигают дна в одно и то же время. Если в камеру впустить воздух, перо опустится медленнее, так как встретит большее сопротивление 19.
Но сопротивление
воздуха вносит
различия в скорость
их падения
Причиной этого явления оказывается тяжесть воздуха, поскольку воздух, как это будет доказано ниже, обладает весом. Вы понимаете, что перо может опускаться лишь потому, что оно разгоняет находящийся внизу воздух и понуждает его подняться и занять место вокруг него. Следовательно, падающее тело должно разогнать больше воздуха пропорционально своему большему объему, т. е. пропорционально большему пространству, им занимаемому.
Перо преодолевает большее сопротивление, чем золотая монета. Поэтому оно должно падать медленнее.


Как действует
притяжение,
наблюдаемое во всех
частях материи
Притяжение, которое Вы всегда рассматриваете как неизвестную причину тяжести, наблюдается во всех частях материи. Например, почему капля воды сферична? Потому что, раз все части притягиваются одинаково и взаимно, необходимо, чтобы они располагались в таком порядке, в каком они находятся на самом малом расстоянии друг от друга. А это возможно лишь при условии, что все точки поверхности помещены на том же расстоянии от центра, так как все они стремятся к общему центру.
Вы ясно увидите это притяжение, если сблизите две капли воды; как только они соприкоснутся, они сольются воедино. То же самое Вы сможете наблюдать в каплях расплавленного металла, и отсюда Вы сделаете вывод, что все их части взаимопритягиваются.
Если эти капли сплющиваются, соприкасаясь с плоской поверхностью,— это результат притяжения данной поверхности.
Представьте себе, что Земля и планеты подобны каплям воды, и Вам станет ясно, что все тола, из которых образованы Земля и планеты, и все тела, находящиеся на некотором расстоянии от их поверхности, тяготеют к общему центру. Вы предположите, что если двум каплям воды необходимо соприкоснуться для взаимопритяжения, то планеты, массы которых неизмеримо больше, взаимопритягиваются на больших расстояниях.
Итак, Вы узнаете, что всем телам свойственно взаимное притяжение, каковое Вам уже известно во всех частях одного тела. Отсюда явствует, что все тела и корпускулы, рассеянные во вселенной, тяготеют друг к другу; это называют всемирным тяготением.
Если Вы не всегда усматриваете это притяжение между всеми телами на поверхности Земли, то потому, что Земля, неизмеримо большая по массе, притягивает их с такой силой, что их взаимное притяжение становится незаметным. Есть философы, отвергающие тяготение,— это картезианцы. Их довод следующий: образовать для себя идею притяжения невозможно. Они стараются объяснить данное явление толчком, не замечая при этом, что толчок так же непонятен, как притяжение. Ньютонианцы, напротив, не отвергают толчка, но только отказываются понимать, каким образом толчок смог бы вызывать наблюдаемые нами явления. Однако нет необходимости вдаваться в этот спор. Для
53
52

Вас достаточно будет знать об этих возражениях и установить, способствуют ли они доказательству притяжения.
ГЛАВА V
ОБ УСКОРЕНИИ ДВИЖЕНИЯ
ПРИ ПАДЕНИИ ТЕЛ.
ПРОСТРАНСТВО, ПРОЙДЕННОЕ
В ПЕРВУЮ СЕКУНДУ
Замечено, что падающее тело (рис. 8) проходит одну английскую першу, или около 15 футов, в первую секунду; например, оно падает из А в В.
Предположение по данному вопросу
Если, рассматривая силу, заставляющую его опускаться из А в В, как толчок, данный в начале его падения, мы предполагаем, что тело впредь не получит иного толчка, то, значит, оно будет продолжать секунду за секундой опускаться на равные участки пространства — Bc, cd, dE, Е/ и т. д.— и число пройденных участков пространства будет равно числу секунд.
Но оно падает не так: видно, как его падение ускоряется от секунды к секунде. Мы, вероятно, ошиблись, полагая, что оно не получает новых толчков.
Другое предположение
В самом деле, если в точке А тяжесть, заставляющая тело падать в точку В, можно рассматривать как первый толчок, то в точке В она должна рассматриваться как второй толчок, поскольку в точке В тело получит второй толчок, равный первому. Но ведь два одинаковых толчка должны заставить его пройти двойное пространство. Значит, оно упадет из В в d за такое же время, за какое оно падало из А в В; и если бы оно не получило новых импульсов, оно продолжало бы проходить из секунды в секунду такие отрезки пространства, как df, fh, равные Bd. Но раз оно в В, в начале второго периода времени, получило второй толчок, то и в d, где начинается третий период времени, оно получит третий. Следовательно, оно пройдет пространство, равное тройному АВ. Оно опустится в третью секунду из d в g; а отрезки пути, проходимые из секунды в секунду, будут относиться друг к другу как числа 1, 2, 3, 4 и т. д.
Это было бы равномерно ускоренное движение, а так как мы склонны верить, что все происходит единообразно,



мы бы предположили, что именно так и ускоряется движение при падении тел. Но и это было бы ошибкой: наблюдение, являющееся для нас единственным правилом, ясно показывает, что ускорение увеличивается в другом соотношении; тело падает за три секунды из А в К (рис. 8), а, по нашим предположениям, оно должно было упасть лишь в g.
Как действует тяжесть
Мы предполагали, что, когда тело достигает точки В, тяжесть сообщает ему новый толчок, равный тому, какой она ему сообщила в точке А; и мы заключили, что оно падает из В в d за такое же время, за какое оно упало из А в В. Можно было бы предположить, что тяжесть действует лишь с интервалами,
притом только в начале каждой секунды; но такое предположение неверно. Раз тело не перестает быть тяжелым, тяжесть не прекращает своего действия.
Ее действие непрерывно или повторяется без интервалов в каждрй части секунды, и, следовательно, оно ускоряет движение в каждое мгновение. Тело же в начале своего падения не получает толчка для того, чтобы упасть в В за секунду: этот толчок оно получает последовательно, часть за частью; оно падает из А в В ускоренным движением.
Последнее предположение
Но поскольку мы не смогли бы представить себе закон этого ускорения в
столь краткое время, мы рассматриваем тяжесть, как если бы она воздействовала лишь в начале падения, и предполагаем, что толчок, побуждающий тело упасть из А в В, был дан сразу. Точно так же мы предполагаем, что, когда тело начинает падать из точки В, оно получает сразу второй толчок, равный первому, а поскольку оба толчка недостаточны для того, чтобы заставить его упасть так низко, как это показывает наблюдение, то не остается ничего иного, как предположить, что оно, падая, получает третий толчок, равный каждому из двух других.
54
55

В какой пропорции
возрастает сила,
которую сообщает
тяжесть
Итак, если первый толчок заставил пройти расстояние АВ (рис. 8) в первый период времени, то три толчка, каждый из которых равен первому, должны во второй период заставить пройти пространство в три раза большее, нежели АВ. И тогда тело опустится в Е. Но поскольку тело получило два новых толчка во второй период, я вправе предположить, что в третий период оно также получит два новых. Следовательно, его будут двигать пять толчков, и оно упадет в К. Наконец, я вправе предположить, что число импульсов увеличивается на 2 в каждый период времени и что между ними из секунды в секунду образуется пропорция 1, 3, 5, 7, 9 и т. д. Пройденные пути образуют ту же пропорцию. Это подтверждено опытом и согласуется с нашими предположениями.
Применение предположений в поисках истины
Мы различаем толчки, чтобы помочь нашему воображению, и мы их представляем возрастающими в числе в пропорции 1, 3, 5, 7, 9 и т. д. Между тем, поскольку первый толчок был сообщен постепенно, в то время, когда тело опускалось из А в В, то и два новых толчка также сообщаются постепенно и присоединяются к первому. И наконец, когда тело находится в Е, сила полученных им толчков равна силе трех предполагаемых нами толчков, и по существу уже не имеет значения, были ли эти силы сообщены ему одна за другой и каждая постепенно, или они были сообщены в три приема и каждая сразу. И опять-таки только в помощь нашему воображению я рассматриваю действие тяжести скорее как толчок, а не как притяжение; ведь для нее более привычно понятие силы толчка, нежели притягивающей силы.
Но, по правде сказать, метод, по которому мы только что рассуждали об ускорении движения при падении тел, не более чем нащупывание. Мы сделали предположение и ошиблись, затем мы сделали второе, чтобы исправить первое, и довели дело до того, что наши предположения оказались согласованными с опытом.
Вот пример поведения, на которое мы часто бываем обречены при изучении природы. Поскольку мы не всегда можем наблюдать точно с первого же раза и еще менее того способны отгадывать истину, мы блуждаем от предположений к ошибкам и от ошибок к предположениям, пока наконец не находим то, что ищем.
Именно так обыкновенно и делаются открытия. Прихо-

дилось строить предположения, подчас ошибочные, и эти ошибки бывали полезными, так как они вызывали необходимые дополнительные наблюдения и тем самым приводили к истине. Но когда истина найдена, ее доказывают" не предположения, а их согласованность с наблюдением и скорее даже само наблюдение 20.
Закон ускорения
движения при падении тел
Если бы явления не доказывали закона, которому подчинено ускорение при падении тел, не было бы уверенности в выводах, которые мы сделали о такой малоизученной причине, как тяжесть. Итак, доказано, больше наблюдениями, нежели нашими рассуждениями, что движение падающего тела ускоряется таким образом, что проходимые в равные промежутки времени части пространства соотносятся как числа 1, 3, 5, 7 и т. д. *
Сумма пройденных
частей пространства
равна квадрату
времени
Узнав этот закон, Вы увидите, что имеется соотношение между периодами времени и пройденными частями пространства, и легко заметите, что сумма частей пространства равна квадрату времени, т. е. числу единиц времени, помноженному само на себя. Например, тело, падающее за четыре секунды, проходит 16 першей, так как 16 есть квадрат четырех, или произведение числа 4, перемноженного само на себя.
Как можно узнать, на какую высоту поднялся снаряд
Вы заметите также, что, если тело метнуть в воздух, тяжесть должна замедлить движение в той же пропорции, в какой она ускоряет его при падении тела. Если в первую секунду поднимающееся тело проходит 7 футов, то во вторую оно пройдет 5 футов, в третью — 3 фута, а в четвертую — 1 фут.
В тот же промежуток времени оно, поднимаясь, теряет то же количество силы, какое оно приобрело бы, падая.
* Эту истину доказывают при помощи теории Галилея и другими методами, еще менее доступными читателям. Мне же нужен сам факт, и я довольствовался тем, чтобы сделать его наглядным путем предположения.
Отсюда можно узнать, на какую высоту поднялся снаряд наподобие бомбы. Надо лишь установить наблюдением число секунд, истекших с момента запала мортиры до момента падения бомбы; половина этого числа будет временем падения. Итак, квадрат времени равен числу футов. Если это время — 10, то бомба поднялась на 100 футов.
57
56

ГЛАВА VI О ВЕСАХ
Когда плечи коромысла
колеблются
относительно его
центра, то скорости
различных точек плеч
коромысла относятся
друг к другу так же,
как их расстояния
от центра
Предположим, что на прямую АВ (рис. 9) мы нанесли с обеих сторон несколько точек на равном расстоянии от центра. Если данная прямая движется относительно центра, то эти точки опишут дуги, которые будут иметь различную для разных точек длину. Эти дуги будут частями пространства, пройденными в одно и то же время всеми точками. А ведь мы уже видели, что пройденные части пространства равны произведению времени на скорость.

Время одинаково для всех точек, и поэтому скорости относятся друг к другу как части пространства и, следовательно, как расстояния от центра.
Сила, действующая
на тела, подвешенные
в этих точках, равна
произведению массы
на расстояние
Подвесим тела к этим точкам. Известно, что сила есть произведение массы на скорость. Вы только что видели, что скорости здесь относятся друг к другу, как расстояния. Сила, с которой каждое из этих тел будет стремиться вниз, будет пропорциональна произведению его массы на его расстояние от центра.
Случай, когда возникает равновесие
Предположим, что два тела равной массы (рис. 10) находятся на
равном расстоянии [от центра], например, в точке 10; они будут воздействовать одно на другое с одинаковой силой. А приложит к В точно такое же усилие, чтобы его поднять, какое В приложит к А. Поэтому ни одно из них не поднимется и не опустится. Это случай равновесия. Если, уменьшив массу А наполовину, мы поместим его на двойное расстояние, например в точку 6, в то время как В

находится в точке 3, оно выиграет в силе путем увеличения расстояния столько, сколько оно потеряло за счет уменьшения своей массы. И здесь также будет равновесие. Тела, подвешенные таким образом, называются грузами. Итак, грузы находятся в равновесии, когда их массы равны и они расположены на равном расстоянии от центра; если же их

массы неравны — когда масса большего относится к массе меньшего, как расстояние меньшего к расстоянию большего. Равновесие между В, масса которого 6, и А, масса которого 3, возникнет лишь тогда, когда расстояние от В будет 3, а расстояние от А будет 6.
Случай, когда равновесие нарушается
Отсюда следует, что в случае равновесия произведение веса на расстояние остается и с той и с другой стороны одинаковым и что равновесие
нарушается, когда произведения разные. Произведение остается тем же, умножают ли 3 массы на расстояние 6 либо 6 масс на расстояние 3, и А уравновешивается с В. Но если изменить расстояние одного из них, произведение изменится и равновесие нарушится. Вы видите, что силы взаимно соотносятся так же, как произведения. Если А весом 4 ливра находится на четвертом делении, оно будет иметь силу, равную силе [тела] В весом 16 ливров, которое я подвешу на первое деление, потому что 1 умножить на 16,
59
58

как и 4 умножить на 4, равно 16. Если пододвинуть А ко второму делению, то его сила будет относиться к силе В как 1 к 16, так как 2 умножить на 4 равно 8, и равновесия не будет.
Несколько тел в равновесии с одним
Таким образом, Вам стало ясно, что несколько грузов могут оказаться в равновесии с одним. Пусть А весом 2 ливра окажется на расстоянии 3, В весом 4 ливра — на расстоянии 5, С весом 3 ливра — на расстоянии 6; тогда получится:
2 X 3 = 6; 4 X 5 = 20; 3 X 6 = 18.
Все эти тела будут в равновесии с грузом 44 ливра, помещенным на первом делении.
Сила тяжести пропорциональна произведению веса на расстояние
Прямая, разделенная на части в таком соотношении, представляет весы. Сила тяжести, подвешенной на весы, — это и будет произведение веса на расстояние. Это можно выразить так: сила веса пропорциональна его произведению на расстояние.
Два тела, находящиеся
в равновесии, имеют
один и тот же центр
тяжести
Все части шара
находятся
в равновесии
относительно одного
и того же центра
Из всех приведенных выше наблюдений явствует, что два тела, пребывающие в равновесии, имеют один и тот же центр тяжести и что вследствие этого они могут опуститься лишь при условии, что опустится их центр тяжести. Из этого Вам ясно, почему шар, помещенный на горизонтальной плоскости, остается неподвижным, хотя он касается лишь одной точки. Это происходит потому, что центр тяжести, вокруг которого все части находятся в равновесии, поддерживается этой плоскостью. Если бы не было равновесия, шар вращался бы, пока центр тяжести не расположился бы сколь возможно ниже.
Вес тела как бы
целиком собран
в его центре тяжести
Вы можете вывести заключение, что тело подпирается в точке, поддерживающей его центр тяжести, и Вы представите себе как бы собранной в этом центре всю силу, с которой оно стремится к Земле.


Направление центра тяжести
Направление центра тяжести вертикально, т. е. перпендикулярно к горизонту, и эта тяжесть исчезает в центре тяжести Земли.
Падение тела
по наклонной
плоскости
Вы понимаете, что, если поместить тело на наклонную плоскость, оно упадет, так как направление силы противодействия, создаваемой наклоном, не противоположно направлению центра тяжести. Сила противодействия направлена под углом и поэтому может только замедлить падение. Когда тело помещено на наклонную плоскость (рис. 11), направление центра тяжести либо проходит через его основание, либо оказывается вне его основания. В первом случае тело будет скользить, во втором оно покатится.
Различие между
центром тяжести
и центром величины

Я прошу Вас отметить, что центр тяжести тела не всегда совпадает с центром его величины. Оба этих центра могут быть совмещены лишь при условии, что это геометрически правильное, симметричное и однородное тело. Так же как у двух тел, подвешенных на весах, центры тяжести не могут находиться на одинаковом расстоянии от центра коромысла, если эти тела не равны между собой, так и части тела смогут быть в равновесии вокруг центра его величины только при условии тождественности массы и расстояний соответствующих частей этого тела. А ведь такое условие выполнимо, лишь если это геометрически правильное, симметричное и однородное тело. В данной главе очевидна тождественность всех положений, выводимых друг из друга. Следовательно, они доказаны в силу очевидности разума. Ведь все теоремы [данной главы] — это по сути одна и та же теорема, но выражена она различно. Рычаг, колесо, ворот и прочие механизмы, о которых мы еще будем говорить,— все это те же весы, по-разному устроенные. Вполне достаточно будет освоиться с проведенными нами наблюдениями над
60
61

весами, для того чтобы при беглом чтении понять последующие главы, где речь идет о рычаге, колесе и т. п., но если плохо усвоить, что представляют собой весы, трудно будет рассуждать о прочих машинах.
ГЛАВА VII О РЫЧАГЕ
Машины для рук суть то же, что методы для ума
Мы видели, как, придавая различные формы какому-нибудь положению, наш разум открывает истины, которых он [сам по себе] не усмотрел бы; точно так же при различном устройстве весов наша рука поднимает тела, которых она не смогла бы сдвинуть: машины для рук суть то же, что методы для ума.
Рычаг в сущности
тот же механизм,
что и весы
Рычаг, изображенный на рис. 12 линией АВ, поддерживается на подпорке С, вместо того чтобы быть подвешенным, как коромысло весов. Из точки подвеса мы делаем точку опоры, для того чтобы применить коромысло для других целей.
Это изменение не сделает из коромысла механизма, отличного от весов; в сущности, здесь остается тот же механизм, а принципы, объясняющие результаты работы одного, объясняют и результаты работы другого.
Принципы и для одного и для другого остаются те же

Вам понятно, что при малой затрате силы Вы сможете поднять значительную тяжесть, если расстояние, на котором Вы находитесь от точки опоры, относится к расстоянию до места нахождения тяжести так же, как сила этой тяжести относится к силе, Вами приложенной, или если произведение силы на расстояние одной части равно произведению силы на расстояние другой. Силой, способной удержать один ливр, Вы поднимете тяжесть в 100 ливров, находящуюся на расстоянии одного дюй-

ма, если будете действовать на расстоянии 100 дюймов.
Пусть прямая АВ (рис. 12) движется на своей опоре; тогда дуги, описываемые различными точками, пропорциональны их расстояниям от точки опоры. Скорости и, следовательно, приложенные к этим точкам силы будут пропорциональны расстояниям от опоры. Пусть тяжесть D, равная 4, будет помещена в точке, находящейся на расстоянии 2; сила, равная 2, будет в равновесии, так как она прилагается на расстоянии 4. Закон гласит, что равновесие устанавливается, когда произведение силы на расстояние одинаково и с той и с другой стороны, либо, что то же самое, когда D относится к Р, как расстояние от Р относится к расстоянию от D.
Следовательно, сила Р может быть тем меньшей, чем ближе к точке опоры будет находиться D.
Сочетая несколько рычагов, получают такой же результат, прилагая меньшую силу. На рис. 13 Вы видите три

рычага; понятно, что если сила, для того чтобы быть в равновесии с тяжестью 8, должна действовать как 4 на точку А, то достаточно будет, чтобы она действовала как 2 на точку В и как 1 на точку С.
Если прибавить еще один блок, то вес одного ливра удержит вес в 32 ливра, и Вы понимаете, что одна и та же сила поддержит и больший груз, по мере того как будет увеличено число блоков.
Соображения об изогнутых рычагах
Правило для изогнутых рычагов то же, что и для других (рис. 14), т. е. равновесие устанавливается, когда расстояние до точки приложения силы так относится к рас-
63
62

стоянию до тяжести, как величина тяжести — к величине движущей силы. Но здесь следует привести некоторое дополнительное соображение. Возьмем, например, рычаг ABC, где В — точка опоры, a D — движущая сила.

Вы бы ошиблись, приняв расстояние до точки приложения силы за длину линии ВС, потому что сила, действующая в направлении CD, в С имеет такую величину, какую она имела бы в D, где опускается перпендикуляр, начерченный относительно DC; этот перпендикуляр BD и является расстоянием до точки приложения силы. Одним словом, надо выпрямить этот рычаг и вообразить, что сила работает в D, как она работала бы при прямом рычаге, второе плечо которого было бы равным BD.
Существует три вида рычагов
Одни имеют точку опоры между тяжестью и точкой приложения силы — это те, о которых мы только что говорили. У других точка приложения силы находится между тяжестью и точкой опоры, у третьих тяжесть располагается между точкой приложения силы и точкой опоры.
В рычаге, где точка приложения силы (рис. 15) расположена между тяжестью и точкой опоры, если она нахо-


дится на расстоянии 1 от этой точки, когда тяжесть в один ливр находится на расстоянии 8, для установления равновесия необходимо, чтобы она была равна 8, а если переместить ее на 2, надо, чтобы она была равна 4.
В рычаге, где тяжесть (рис. 16) находится между точкой приложения силы и точкой опоры, если тяжесть равна 4, находится на расстоянии 2, сила, равная 1, будет уравновешена на расстоянии 8. Но если ее переместить на 4, то надо будет, чтобы она была равна 2. Одним словом, закон таков, что сила относится к тяжести, как расстояние до этой тяжести относится к расстоянию до точки приложения силы.
Если два человека несут тяжесть, подвешенную к рычагу АВ (рис. 17), один по отношению к другому является

точкой опоры рычага, а та часть, которую несет В, относится к той, которую несет А, как AD к BD. Если AD относится к BD как 2 к 3 и если тяжесть равна 50 ливрам, В будет нести 20, а А — 30. Значит, можно поместить тяжесть так, чтобы сильный человек и ребенок несли каждый часть, пропорциональную своим силам.
ГЛАВА VIII О ВОРОТЕ
Ворот состоит
из множества
рычагов, вращающихся
вокруг точки опоры
Рычаг поднимает грузы лишь на небольшую высоту. Когда желают поднять их выше, пользуются воротом (рис. 18). Сила действует на периметр; поэтому спицы представляют для Вас плечи весов, а длина этих спиц является расстоянием, на которое сила отдалена от точки опоры.
относится
к расстоянию до точки
приложения силы,
как половина
диаметра вала
относится к спице
ворота
Расстояние до груза Вокруг вала, вращающегося вместе с воротом, наматывается веревка, на которую подвешивают груз. Полудиаметром вала становится расстояние, на которое груз отстоит от точки опоры. Равновесие получится, когда спица будет относиться к полудиаметру, как груз к силе. Например, один ливр, находя-
64
65

Но груз удаляется
от точки опоры,
по мере того как он
поднимается

щийся на краю спицы в 10 футов, уравновесит груз в 10 ливров, если полудиаметр вала равен одному футу. Вы заметите, что, по мере того как груз поднимается, требуется все большая сила, чтобы его удержать, потому что бечевка, наматываясь, увеличивает диаметр оси и, следовательно, груз оказывается на большем расстоянии от точки опоры.



ГЛАВА IX О БЛОКЕ
Диаметр блока — это весы
Блок — это маленькое колесо, укрепленное на оси в развилку и движущееся вокруг стержня, проходящего через его центр. Если к двум концам бечевки, перекинутой поверх блока (рис. 19), подвешены два равных груза, то будет иметь место равновесие. Ведь очевидно, что эти грузы действуют лишь на конец диаметра. Следовательно, Вы не должны считаться ни с верхней, ни с нижней частью блока; представьте себе эти грузы как подвешенные на плечи весов на равном расстоянии от центра тяжести, или от точки подвеса. Поэтому Вы должны применить к этому блоку все сказанное нами о весах.


Посредством ряда
блоков малая сила
поддерживает
большой груз
Один конец бечевки мы закрепим на крючке (рис. 20), а другой проведем по низу подвижного блока. Перекинем затем бечевку поверх неподвижного блока. Груз весом в один ливр будет подвешен на этот конец бечевки, а груз в два ливра — на подвижный блок; Вы увидите, что установилось равновесие. Этот подвижный блок по существу является рычагом, где груз находится между двумя силами; ведь Вам надо считаться лишь с диаметром, а две бечевки представляют две силы а и Ь, каждая из которых удерживает половину Р, потому что груз находится на равном расстоянии от одной и от другой силы.

Поскольку а удерживает половину Р, оно удерживает один ливр. Таким образом, на один конец диаметра неподвижного блока оказывает давление сила в один ливр и,

66
67

следовательно, уравновешивает груз в один ливр, помещенный на другом конце диаметра. С помощью пяти блоков, расположенных, как показано на рис. 21, вес одного ливра удержал бы груз в 16 ливров. Груз в 16 ливров, подвешенный к нижнему блоку А, находится на равном расстоянии от точек приложения двух сил, действующих на два диаметра этого блока. Каждая из этих сил удерживает половину веса а и равна 8, значит, груз весит 8, а груз, подвешенный к блоку В, становится весом в 8 ливров. Мы заметим также, что этот груз находится на равном расстоянии от двух сил, действующих на два конца диаметра блока В, и, следовательно, мы сочтем, что Ь, которое поддерживает половину груза, равно 4.
Аналогичным образом груз, подвешенный к блоку С, будет весить 4 ливра и сила С будет действовать как 2 ливра. И наконец, груз, подвешенный к блоку D, будет весом в 2 ливра, а сила d, которая будет действовать как один ливр, уравновесится грузом е, который, как мы предполагаем, весит один ливр.
При помощи добавочного блока груз в один ливр удержал бы вес в 32 ливра; и Вы понимаете, что та же сила удержит больший вес, если будет увеличено количество блоков.
ГЛАВА X О НАКЛОННОЙ ПЛОСКОСТИ
Тяжесть на наклонной
плоскости
поддерживается

<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 9)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>