<< Пред. стр.

стр. 19
(общее количество: 20)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

техники этих упражнений. Пациентам нужна, с одной стороны, полная свобода
для их собственных переживаний, с другой, им нужно дать направленность,
чтобы они могли избежать опасностей и чтобы не было никаких неожиданностей.
Подавляющее большинство всех тех, кто предпринимал этот разъясняющий путь на
дно моря, часто описывает его в превосходной степени, как самое важное,
самое обогащающее, самое разъясняющее, самое освобождающее и
осчастливливающее переживание.
При самогипнозе путь на дно моря становится для многих очень простым и
доступным. Так же тщательно нужно готовиться к обратному пути. На общем
курсовом занятии этому отводится не менее трех минут. Формула звучит так: “Я
постепенно ухожу от своих переживаний и иду совершенно спокойно, шаг за
шагом обратно”. При необходимости последние слова можно повторить:
“Я возвращаюсь совершенно спокойно, шаг за шагом к берегу моря”.
Дальнейшее удаление образа происходит, когда руководитель эксперимента,
гипнолог, просит поднять руку всех тех, кто добрался до берега. Затем
следуют обычные формулы: “Образы уходят, образы исчезли. Я считаю до пяти...
руки напрячь, глубоко вздохнуть, глаза открыть”.
“Путь на вершину горы”
Представлению о направлении вниз соответствует направление вверх.
Теоретически оно может непосредственно примыкать к упражнению “Путь на дно
моря”, но это требует довольно большой затраты времени, а также в
значительной мере утомит большинство пациентов. Проводя индивидуальные
занятия, доктор К. Томас и профессор Берта, предоставляют своим пациентам
самим выбирать, когда им удобнее со дна моря отправиться в путешествие на
вершину горы. Как правило, советуется основательное изучение мира животных,
прежде чем они столкнутся с другим, не менее разнообразным миром.
При этом не имеет значения, будут ли они названы, как их называл Фрейд,
“Оно” и “Сверх-Я”, или этот мир будет иметь другие обозначения по сравнению
с действительными переживаниями.
К этим переживаниям подводят формулы, похожие на те, которые подводили ко
дну моря:
“Перед моим внутренним взором развивается образ, я представляю (или вижу)
высокую гору. Образ делается четче, образ ясно стоит передо мной”.
В пути на гору не нужны волшебная палочка и волшебное кольцо. Исходя из
логического содержания, просторы высоты верхнего мира “неба” обычно
действуют положительно, и никогда не наблюдалась опасность, от которой
требовалась бы защита. Если, несмотря на логику и ожидание, все-таки
наступит неприятная ситуация, то, исходя из воспоминаний о более раннем пути
на дно моря, в распоряжении имеются все те же средства защиты.
Когда гору увидят, то следующая формула звучит так (повторяется
многократно): “Я спокойно, шаг за шагом поднимаюсь все выше и выше. Теперь я
сам могу что-то сделать для преодоления своих трудностей. Я замечаю, что я
иду вперед и что я поднимаюсь вверх”.
Одной 72-летней пациентке, страдающей тяжелой формой деформирующего
артроза, которая с трудом могла передвигаться на костылях, посоветовали
использовать воздушный шар, чтобы путь для нее был не таким тяжелым. Опыт не
удался. При словах: “Я сажусь в гондолу воздушного шара” ее закостеневшие
конечности создали для нее непреодолимую преграду. Напротив же, путь на
вершину горы на следующем занятии, пишет К. Томас, она смогла совершить без
усилий и без применения вспомогательных средств.
Некоторым бывает недостаточно воздушного шара для высотных полетов,
например, 36-летний ученый парил с чувством счастья “в свободном полете по
космосу, между планетами и солнечной системой”, прежде чем он вернулся на
вершину горы, где наслаждался солнечным светом и открывшейся необозримой
панорамой.
Подобным же образом 27-летняя стенографистка летала, “как птица, над
прекрасным ландшафтом”. Переживания на вершине горы не менее разнообразны,
чем на дне моря. Здесь опять можно выделить несколько групп, которые
охарактеризованы К. Томасом.
1) Переживания света. Часто сопряженные с приятной теплотой, они немало
способствуют общей эйфории, состоянию душевного благополучия. Часто
указывалось на различные стороны
тела, чаще на его левую половину — говорили, что ощущают прохладу и
замерзают. Если ее на горе поворачивали к солнцу, то ее пронизывало приятное
тепло, иногда с ощущениями “оттаивания”. И неудивительно, что пациентки,
обладающие холодными чувствами, после таких упражнений говорили о том, что
они стали более сердечными в своей жизни.
2) Религиозные переживания. Почти все пациенты доктора Берта и профессора
Томаса говорят о религиозном переживании в широком смысле этого слова. По
исключениям можно судить о сути этих переживаний. Когда пациенты ощущают,
что они добрались до вершины горы, они произносят формулу: “Я смотрю вокруг
себя на то, что я вижу и переживаю”.
Некоторые пациенты увидели небо пустым, когда они добрались до вершины
горы. Они могли узнать только голубое небо, один из них увидел одиночное
облако.
По мировоззренческому принципу совершенно обоснованно можно сказать, что
в этих случаях речь шла об атеистах. При этом никоим образом не происходит
совпадение осознанных убеждений и переживаний образов, и один из важнейших
итогов этих упражнений может заключаться в том, что становятся явственными
чрезвычайно многие вытесненные религиозные желания, страсти и переживания.
Типичным примером может служить сообщение 31-летнего инженера, который
слышал на курсах, без дополнительных подробностей, что часто бывают
религиозные переживания. “Со мной этого не может произойти, так как в моей
жизни вопросы религии не играют вообще никакой
роли”, — думал он. На вершине горы он увидел крест, на котором висел
живой Иисус Христос и который сказал ему: “Как долго ты еще будешь
уклоняться от выбора решения? Ты давно знаешь, что ты должен сделать выбор”.
Инженера это очень задело, и в личной беседе он сказал, что только сейчас он
вспомнил о некоторых переживаниях, которые имели место 18 лет назад, когда
он хотел стать священником. Он охарактеризовал этот образ Христа как очень
сильное религиозное переживание.
Ни в коем случае, говорит Томас, все религиозные переживания не несут
специфического христианского выражения. Некоторые довольно общи: переживания
величия, доброты и всемогущества Бога по отношению к широте его творения,
которая простирается у подножия горы. Представлены также переживания общего
толкования морали, очищения в горном ручье или ощущения благоговения,
покорности и благодарности.
У некоторых пациентов религиозные переживания сопряжены с искусством.
Например, один пациент слушал музыку Баха. Наиболее часто переживаются
образы рая, небесной благодати, золотого Иерусалима с жемчужными вратами,
подъем и спуск ангелов по ступенькам или лестнице и т. д.
3) Переживания просветления. Путь на вершину горы приносит убеждение в
том, что нужно делать, дает ясность, особенно, когда нужно принимать
решения. Здесь Томас выделяет область, для которой ни в одном другом методе
психотерапии нет совета или опыта. Приводятся примеры, которые, я думаю,
следует рассмотреть.
62-летний банковский служащий из-за болезни раньше ушел на пенсию. Он
заболел спустя 6 лет после смерти его матери. Он страдал различными
физическими последствиями спастического паралича и реактивно-депрессивным
изменением настроения, с тяжелым чувством вины. Он говорил, что его никто не
любит, и о том, что виноват перед матерью в том, что не всегда о ней
заботился. При помощи гипнотической и аутогенной имагогики он многократно
пытался (при помощи метода полета на воздушном шаре) подняться в “царство
облаков”, нашел там райские врата и наконец встретился с матерью. Без
какого-либо влияния извне он три различных дня имел получасовые беседы со
своей матерью, которые закончились полным прощением. Эти переживания очень
сильно воодушевили пациента. Они, правда, не привели к исцелению, но имело
место значительное улучшение его физического состояния, а также полностью
исчезла депрессия.
Совершенно по-другому переживание просветления познала 24-летняя женщина
в США, которая искала прежде всего ясности в профессиональном будущем. Она
была чрезвычайно трезвая, деловая женщина, которая во время первого
(гипнотического) видения образов при помощи воздушного шара была так
охвачена чувством свободы полета, что сразу же после внушения образа твердо
приняла решение: “Я стану летчицей”. Уже на следующий день она записалась на
курсы. На протяжении многих месяцев она сравнивала реальные ощущения полета
с теми, которые имела от аутогенной имагогики, дополнявшие друг друга. Ее
убеждение, что в переживании свободы
полета она нашла определение цели жизни, оставалось неизменным. Сейчас
она обучает летать.
О своем пути на вершину горы 59-летняя домашняя хозяйка сообщает: “В
первый раз я встретила молодого серьезного человека в длинном платье монаха.
Но мы не говорили друг с другом. Во второй раз я опять встретила его и вдруг
поняла, что он был моим сыном, которого я потеряла 27 лет назад в возрасте 6
месяцев. Он поднял свои руки, как будто хотел защититься от меня. Я
уклонилась и пошла, рыдая, вниз. Даже когда образ был удален, я плакала и
была так потрясена, что с тех пор больше я не отправляюсь в путь на вершину
горы”.
4) Переживание совести. Всем участникам советуется на вершине горы
употребить формулу: “Я смотрю вокруг себя: увижу ли я жилище отшельника, я
стремлюсь с ним поговорить”.
Почти всем без исключения при употреблении этой формулы удаются встречи с
мудрым отшельником, который служит воплощением совести- Он всегда умеет дать
совет в трудных жизненных вопросах, и его ответы соответствуют законам
психотерапевтических консультаций, особенно, когда он задает вопросы: “Зачем
ты заранее строишь планы? Подожди лучше, и ты сам узнаешь, что делать”.
Другой ответ звучал: “Не задавай так много вопросов, лучше подумай”. Еще
один:
“Что сейчас важнее, краткое облегчение сейчас или жизненный план на
будущее?”
Одной 40-летней женщине в трудной критической ситуации отшельник
предложил меблированную комнату рядом со своим жилищем для того, чтобы, если
ей потребуется, она могла бы его легко найти. Это ее значительно .
успокоило 53-летний врач часто видит немного ниже крутого склона вершины
горы хижину отшельника, иногда из красного камня, иногда окрашенную белой
краской. Вблизи можно видеть отшельника, но лицо его закрыто. “Во время
моего последнего посещения он стоял, спрятавшись за стеной, заставил меня
встать на колени, положил мне свои руки на голову и медленно и четко
произнес приветствие как благословение: “Мой мир я даю вам, я вам оставляю
мой мир...”
Из его слов и из того, что у него закрыто лицо, я заключаю, что отшельник
не кто иной, как сам Иисус”.
Значительные трудности при психоаналитическом лечении заключаются в
угрожающей, часто трудно устраняемой зависимости пациента от своего
аналитика. Основная задача терапии заключается в том, чтобы привести
пациента к зрелости внутренней самостоятельности. Пространственное
представление выси с образом отшельника в аутогенной имагогике, согласно
имеющемуся опыту, лучшим образом решает эти задачи. Пациенты вместо того,
чтобы спрашивать своего аналитика, учатся спрашивать отшельника, т. е.
прислушиваются к голосу своей совести. Аналитик не может избавить их от
проблемы “что делать?”. Слишком часто несамостоятельные пациенты обращаются
с этим вопросом к своему врачу, в особенности, если речь идет о решениях
морального свойства. Например: “Можно ли мне принять приглашение моего
жениха на совместную поездку?” Очевидно, самый правильный и самый простой
ответ будет: “Спросите вашего отшельника, что он вам скажет”.
Научное изучение совести так же, как и
психология религии, находит в этом методе чрезвычайно объективное и
плодотворное средство.
Удаление образов происходит, как и во время путешествия на дно моря, не
менее тщательно. Относительно проста формулировка пути с горы:
“Я постепенно избавляюсь от своих переживаний и совершенно спокойно, шаг
за шагом иду обратно”. Или другой вариант: “Я спокойно спускаюсь, шаг за
шагом, вниз к подножию горы”. Если используется подъем при помощи образа
воздушного шара, то формула звучит так: “Шар медленно и мягко опускается
туда, откуда взлетел”.
Берта советует еще мысленно проделать путь от площадки к настоящему месту
пребывания, например во врачебную обстановку. Затем следует тщательное
удаление образа со счетом до 6 и окончание упражнений: “Руки напрячь, глаза
открыть”. Значительного различия между двумя этими способами возвращения не
выявлено.
В заключение цитирую впечатления 60-летней домохозяйки, которые делают
наглядным ценность представления о вертикальном направлении: “В глубину или
на вершину горы я попадаю, обладая чрезвычайной силой, это как бы натиск
вверх или вниз, в зависимости от того, какое я выбираю направление. Это так,
как будто меня тянут вверх или вниз, дыхание делается очень глубоким, и
через продолжительное или краткое время я чувствую мысленно, что я нахожусь
в волшебном состоянии, где я переживаю абсолютную тишину или глубокое
молчание. Вся жизнь идет тихо и воспринимается как бы издали. Прямое усилие
попасть в это состояние скорее чувствуется как препятствие, но если его
однажды достигнешь, то в нем можно остаться сколько угодно.
В глубине я встретила жемчужину, а на вершине “старого мудреца”. Это
значит, что в жизни я хочу найти жемчужину — самое ценное в нас, и развить
это, а встречаясь с мудрецом, я хочу познать мудрость жизни и реализовать
ее. Таким образом, у меня две задачи, для которых одной жизни, очевидно, не
хватит”.
Для научного изучения аутогенной и гипнотической имагогики было бы очень
важно иметь полностью заполненные анкеты и протоколы, а также наблюдения
после курса. Аутогенная има-гогика, в соединении с представлениями о
направлении вверх или вниз, представляет собой один из важных методов в
самогипнозе для самопроявления и внутренней гармонизации пациентов,
независимо от направления лечения в будущем.
Надо признать, что существенных различий в психофизиологической природе
аутогенной тренировки и самогипноза нет. Достаточно сказать, что И. Г.
Шульц, основатель аутогенной тренировки, разрабатывал ее как систему
самогипнотических воздействий и, лишь публикуя соответствующее руководство
(1932), дал своему методу название, которое приобрело широкую популярность и
в наше время.
Не исключено, что этот факт был связан с тем, что слово “гипноз” в то
время частью населения воспринималось весьма отрицательно. В этом
проявлялись и отзвуки мнений парижских ученых во главе с Шарко о том, что
гипноз — болезненное явление, родственное истерии. Хотя последующими
многочисленными исследованиями эти взгляды были уверенно опровергнуты,
.недоверчивое и даже настороженное отношение к слову “гипноз” оставалось.
Этим, видимо, и объясняется появление термина “аутогенная тренировка”,
обозначающего обычное явление самогипноза. В основе аутогенных тренировок и
самогипноза лежат одни и те же психофизиологические механизмы, но в
литературе искусственно выделяются различные методы как самостоятельные.
Именно поэтому существует столько разных названий, а центральные механизмы
самопрограммирования одни и те же.
Аутогенная тренировка не является единственным путем к внутреннему
переживанию образов, но ей присущи некоторые особенности, которые станут
очевидными в сравнении с другими методами переживания образов, которые
кратко описаны ниже.
Видение в кристалле
А. Бине и П. Жане в 1922 году разработали метод, с помощью которого на
протяжении длительного времени рассматривается блестящий предмет, например,
стакан, кристалл и т. п. Часто стихийно появляются небольшие, довольно
четкие, часто цветные образы.
Эйдетическим талантом Иенш (1926) назвал способность восприятия
объективно уже не существующего предмета в виде “видимого образа”,
преимущественно зрительного, гораздо реже акустического и т. д. Эти видимые
образы, согласно схеме Ясперса, которую приводит Иенш, находятся между
восприятиями и представлениями, но все же ближе к восприятиям.
В отличие от последовательных образов, которые может вызвать любой
человек посредством
фиксации предмета, при возникновении видимых образов решающим становится
участие эмоций при внутреннем рассматривании. Видимые образы можно
подталкивать к самопроизвольным действиям. В отличие от последовательных
образов, видимые образы могут сохраняться много минут.
Здесь мы не будем останавливаться на учении о типах, которые Йенш выводит
из своих наблюдений.
Экспериментальное кататимное переживание образов (управляемая эффективная
образность)
По X. Лейнеру (1954), из образов фантазии вырастают колеблющиеся или
фиксированные образы, осознанное вызывание которых служит терапевтическим
целям, которое может быть расширено в “режиссированную драму символов”.
Значительные терапевтические результаты достигаются и без психоаналитической
переработки, тем самым может быть облегчен психоанализ.
Фракционный активный гипноз
В 1949 г. Э. Кречмер описал примыкающее к аутогенной тренировке “мышление
в потоке образов” в самогипнотическом состоянии. Продолжительная интенсивная
конвергенция глаз при этом лучше, чем при аутогенной тренировке, углубляет
гипноидное состояние и делает возможным переживание образов и применение
“лейтпредложений в форме лозунгов” (формул намерений по И. Г. Шудьцу).
Гипноанализ М. Нахманзон в 1925 и 1928 гг. (частично основываясь на
казуальном анализе Оскара Фогта и на гипнотическом самосознании Констаама)
советовал образно пережить в гипнотическом состоянии сновидения, при этом
можно узнать дальнейшие подробности, понять связи и значение их. Также и
Тучек описывал, вслед за Хохе, под названием психокатарсиса “живое, подобно
восприятию переживание образов”, которое можно вызвать усилием умственной
активности, в то время как Хохе описывал “фантастические образы на темном
фоне”, которые он назвал фосфенами. Они возникают без адекватного
раздражителя в отличие от “безоптических проявлений” (Хохе), которые
возникают вследствие нажатия на глазные яблоки.
Ментальная образность
Ф. Гальтон в 1883 г. дал это название всем методам психологии и
психотерапии, при которых испытуемый или пациент в состоянии расслабления
или гипноза, стихийно или при суггестивном воздействии видит образы, о
которых он сообщает экспериментатору или врачу. В работах А. Бине (1922) это
название повторяется, также как в названии основанного в 1968 г.
Международного общества по применению методик ментальной образности.
На первом международном конгрессе этого общества собрались специалисты со
всего мира. Доктор Вирэ (Париж) был избран президентом, профессор Берта
(Монтевидео) и доктор Томас (Берлин) — вице-президентами.
Под заглавием “Ментальная образность” в 1968г. вышел замечательный
сборник Р. Фретиньи и А. Вирэ, имеющий подзаголовок “Введение в
ониротерапию”, который дает исторический и систематизирующий обзор известных
и распространенных в настоящее время методов переживания образов.
Активное переживание образов
Е. Каслан, оккультист, оказавший большое влияние на Р. Дезуайя и его
“Путь на дно моря” и, наконец, оказавший влияние на научную психотерапию, в
1921 г. описал метод, при котором пациент должен перевести свои мысли во сне
на определенные предметы или области. От этого активного создания образов
Каслан отличает пассивное переживание образов, при котором нет контроля и
управления переживанием образов.
Позже К. Г. Юнг заимствовал название “Активное переживание образов” для
обозначения аналитического лечения, при котором пациента направляют
навстречу переживанию образов, управляемому врачом.
“Образ бодрствования” или “Образ сновидения”
Многочисленные авторы, в том числе и Р. Фре-тиньи и А- Бирэ, при помощи
этих терминов отличают состояние бодрствования и переживания образов, с
образными чувственными восприятия-ми и галлюцинациями, от образов в
сумеречном состоянии сознания; от случайных, одиночных сновидений,
гипнотических переживаний образов и “управляемых оживленных сновидений” или
просто “сновидений”. Эти обозначения не
связаны с определенным методом, они показывают степень бодрствования.
Спровоцированная интроспекци
А. Вине дал это название своему методу направленного переживания образов.
Казуальный анализ
О. Фогт в 1894г. обозначил этим термином метод, он при помощи
гипнотического сужения сознания приводил к самонаблюдению, которое должно
быдо сделать явным “бессознательные” причины и связи невроза.
Метод образа
Мойер в 1942—1945 гг. описал метод переживания образов в психотерапии, в
котором он уделял особое внимание восприятию “физического Я”, что давало
ценные сведения для психосоматического лечения пациентов.
А. Вирэ противопоставляет этому реальному “физическому Я” “образные
физические Я”, которые в символическом видении образов являются носителем
переживаний и позволяют познать путь разрешения конфликтов.
Ониротерапи
Этот термин в широком смысле обозначает всякую психотерапию, которая
пользуется представленными здесь методами “ментальной образности”. В более
узком смысле Фретиньи и Вирэ описали систематический лечебный метод, который
состоит из первой, “майевтической фазы” (которую можно сравнить с искусствам
акушерки задавать вопросы и искусством
выспрашивания Сократа), второй “онирической фазы” (с видением образов,
подобных сновидениям, после систематических упражнений на расслабление) и,
наконец, третьей “фазы созревания” (с включением полученных знаний в
практическую и социальную жизнь пациентов, при направляющем участии
психотерапевта).
Ониродрама
Фретиньи и Вирэ (1968) называют этим термином драматический,
стихийно-образно пережитый сценический ход событий из опыта “образного
физического Я”, который помогает отреагированию во время вышеупомянутой
“онирической фазы”.
Псевдогаллюцинации
Вслед за Йеншем (1926) М. Трамер в 1947г. сообщил о гипнотических
проясняющих и снимающих напряжение образах, которые они называют
псевдогаллюцинациями и применяют как психотерапевтический метод,
преимущественно для эйдетически одаренных пациентов.
Психокатарсис
Л. Франк ставил терапевтическое применение образов в зависимость от
“оптического дарования”, эмоционального состояния и причины неврозов. При
соблюдении этих условий он высоко ценил лечебный эффект проясняющих
переживаний образов, приводящих к психокатарсису.
Психолиз
Для обозначения психотерапевтических методов, при которых применяются
галлюциногены
(особенно ЛСД-25, псилоцебин) для провоцирования проясняющих образных
переживаний, для снятия тяжелых состояний напряжения, для облегчения
свободного ассоциирования и осознания вытесненных психических травм и для
последующего освобождающего (весьма успешно) переживания накопившихся
эффектов, X. Лейнер в 1963г. предложил термин “психолиз”. Берта для этого же
метода, который он уже 15 лет применяет в своей клинике и амбулаторно,
сохранил название “управляемые оживленные сновидения с применением ЛСД”.
Оживленные сновидени
Л. Додэ в 1926 г. описал состояние внутреннего освобождения в веселой
расслабленности, вызванное посредством добровольных и систематических
мечтаний в одиночестве.
Управляемые оживленные сновидени
Р. Дезуай, независимо от Додэ, обозначил этим термином метод видения
образов, в котором представление о вертикальном направлении (путь на дно
моря и на вершину) стоит на первом месте. В первой главе своей работе он
отделяет свой метод от оккультного источника (Е.Каслан). Во второй главе он
разрабатывает систематический терапевтический метод, который был принят
многими известными психиатрами Франции и других стран и частично был развит
(особенно профессором Берта из Монтевидео). В третьей главе Дезуай описал
свой метод и наблюдения за 1945—1954гг. и обосновал свой метод учением
Павлова.
Термин “управляемые оживленные
сновидения” одними известными авторами принимается как четко устоявшееся
понятие, другие же считают его неудачным, так как здесь речь идет не о
настоящем сне и не о состоянии бодрствования и только отчасти можно говорить
об активном направлении врачом.
Свободные оживленные сновидени
Так в 1956 г. назвал А. Аргус метод, в котором особое значение
придавалось тому, чтобы пациент, без какого-либо влияния и направлений с
чьей-либо стороны, развивал полностью свободные образы.
Пережитые сновидени
Жюйер (1945) хотел этим термином лучше выразить сущность метода Дезуайя.
Управляемая мечтательность
Под влиянием Жане и Аитто в 1925 г. Жюйер описал психотерапевтический
метод видения образов. После публикации Дезуайя он не употреблял этот
термин, но в 1942 г. ввел его вновь, придавая особое значение “физическому
Я”.
Софрологи
Доннарс образовал этот термин от греческого слова “софросайн”, чтобы
описать внутренний покой, расслабление, при котором страдания и боль
воспринимаются меньше или совсем снимаются. Образное представление
погружения подбородка в снег, как анестезия холодом, особенно широко
используется в стоматологии (см. доклад на Международном конгрессе по
ментальной образности).
Символическая визуализаци
Р. Джерард (Лос-Анжелес), в тесной связи с “психосинтезом” Р. Ассагьели
(Флоренция), разработал психотерапевтический метод, который при определенных
конфликтных ситуациях дает возможность образно пережить освобождающие и
исцеляющие символические события.
Смещение и замещение образов
Еще в 1898 г. П. Жане описал под этим названием свой метод, при котором
особо мучительные навязчивые образы совсем или частично замещаются другими
образами или превращаются в другие образы. Этот метод представляет собой
часть вида лечения, обозначенного им как “диссоциация идей”.
Кто
Марта Крэмптон (1968) так называет метод, при котором она побуждает
пациентов в символическом видении образов пережить свои конфликты и свою
защитную позицию для того, чтобы они лучше поняли себя и научились
реагировать более адекватным образом.
Приведенный выше обзор ограничивается описанием медицинских и
психологических методов переживания образов. Когда в 1932 г. И. Г. Шульц
выпустил первое издание “Аутогенной тренировки”, применение переживания

<< Пред. стр.

стр. 19
(общее количество: 20)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>