<< Пред. стр.

стр. 24
(общее количество: 69)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Выше мы пользовались при рассмотрении отдельных элементов хозяйственной
жизни понятиями, как кризиса, так и депрессии более или менее безразлично. Но
теперь, когда перед нами развернулось все явление в его целом и во всем
масштабе, мы вправе выдвинуть для его обозначения именно понятие кризиса.
260
В самой общей своей форме существо экономического кризиса сводится к тому,
что народное хозяйство отдельных стран и мировое хозяйство в целом, как
подвижная система элементов, теряет равновесие и переживает острый,
болезненный процесс перехода к состоянию нового подвижного равновесия.
С экономической точки зрения кризис является всегда лишь острым и
болезненным процессом ликвидации создавшихся в строе народного хозяйства
несоответствий, нарушающих равновесие его элементов, процессом
установления нового равновесия в этих элементах взамен нарушенного прежнего.
В сущности говоря, какого-то застывшего и статического равновесия в народном
хозяйстве, как явлении по природе своей динамическом, нет никогда. Можно
говорить лишь о подвижном равновесии его, т.е. о таком равновесии его, когда
элементы народнохозяйственной системы постоянно более или менее варьируют
и колеблются. Но если колебания и отклонения их происходят в известных,
количественно трудно определимых, но для каждой данной совокупности
условий вполне определенных границах, система элементов
взаимоприспособляется без резких потрясений. Тогда мы говорим, что народное
хозяйство находится в состоянии подвижного равновесия. Наоборот, когда
колебания и отклонения элементов выходят за эти границы, наступает процесс
кризиса, процесс болезненного установления новой системы подвижного
равновесия.
Так было и в 1920-21 г. Причем не трудно видеть, что по своему основному
содержанию и по общей схеме развития кризис 1920-21 г, является кризисом
капиталистического народного и мирового хозяйства и бесспорно по природе
своей стоит в одном ряду с общими периодическими промышленными кризисами
перепроизводства, которыми так богата экойомическая история передовых стран
в XIX и начале XX в.1.
261
Конечно, нет никаких оснований утверждать, что кризис 1920-1921 г. совершенно
тождественен с каким-либо из своих предшественников. Уже одно то, что ему
предшествовала грандиозная война, говорит, что изучаемый кризис обладает
целым рядом особенностей. Но тождества искать нельзя и в отношении любых из
кризисов прошлого. Все они обладают целым рядом конкретных особенностей в
силу особенностей среды и условий, в которых они возникают и развиваются1.
Можно говорить лишь об однородности их природы, о подобии общей схемы их
развития и общих причин, их вызывающих. И в данном случае мы говорим
только об этом, не отрицая конкретных особенностей кризиса 1920-21 г.
Итак, перед нами капиталистический кризис перепроизводства, возникающий в
определенных конкретно-исторических условиях.
Выше мы достаточно подробно рассмотрели основные элементы, из которых
слагается этот кризис. Теперь, прежде чем перейти к его объяснению, отметим
прежде его важнейшие характерные черты и особенности, как целого явления.
а) Прежде всего кризис 1920-21 гг. является кризисом послевоенного
капиталистического хозяйства.
в) Далее, из всего предыдущего изложения ясно, что в развитии кризиса
выделяются три этапа или момента: весна 1920 г., когда начинается депрессия
некоторых элементов хозяйственной жизни отдельных важнейших стран мира
(Соединенные Штаты, Англия, Япония), осень 1920 г., когда депрессия этих
элементов резко усиливается, осложняется депрессией целого ряда иных
элементов и перебрасывается на ряд новых стран (Франция, Италия, Голландия,
Швеция и т.д.), конец 1920 г. - начало 1921 г., когда депрессия охватывает
большинство элементов мирового хозяйства, большинство стран и принимает
особенно глубокий и острый характер.
262
с) В этом процессе развития кризиса трудно сказать, где и когда кончается
начальная депрессия и когда она превращается в подлинный кризис. Некоторые
авторы полагают, что депрессия превратилась в кризис осенью в сентябре-ноябре
1920 г.1
Это верно, если иметь в виду, что падение конъюнктур осенью стало и более
интенсивным и более всеобщим. Но в конце 1920 г. - начале 1921 г. оно стало в
целом еще более интенсивным и общим. Почему в таком случае не считать, что
кризис, как кризис, развернулся именно в начале 1921 г.? Нам кажется, что
различие между кризисом и вообще перелом конъюнктур к понижению или
депрессией скорей количественного, чем качественного характера. Современная
теория экономической динамики считает кризис обычным, по не необходимым
моментом в смене конъюнктур из повышательных к понижательным2. Может
быть общий перелом конъюнктур к понижению относительно спокойный.
За последние десятилетия перед войной, особенно в Англии, такие переломы, как
известно, потеряли былую остроту, лишились тех элементов паники,
катастрофичности в движении конъюнктур, какими были так богаты переломы
первой половины XIX столетия3. В сущности и в кризисе 1920-1921 г. мы не
имеем этих ярких моментов паники, стремительности, катастрофичности.
Падение конъюнктуры было грандиозно, но оно развивалось довольно плавно и
относительно медленно. В силу сказанного, если перелом конъюнктур 1920-21 г.
по его размерам и глубине мы принимаем за кризис, то правильнее рассматривать
его, в отношении времени, как нечто целое. В таком случае осеннее и январское
углубление в падении конъюнктур нужно считать лишь за проявление
дальнейшего развития возникшего ранее кризиса.
d) Дальнейшей существенной чертой кризиса является его исключительный
территориально-широкий, подлинно-мировой характер. Кризисом затронуты
почти все страны, входящие в мировую экономическую связь. Особенно следует
подчеркнуть, что в кризис вовлечены даже и такие страны, как Канада,
Австралия.
263
е) Однако, интенсивность кризиса по странам различна. Предыдущее изложение
позволяет утверждать, что наиболее интенсивно кризис поразил Англию. Мы не
решились бы утверждать что-либо категорически о степени его интенсивности в
Японии. Но, по-видимому, и там он достаточно глубок. Весьма интенсивный
характер носит, далее, он в Соединенных Штатах. Затем следуют нейтральные
европейские страны, затем Италия, Франция, Бельгия. Из крупных европейских
стран слабо затронута кризисом Германия. Одним словом, кризис сильнее
поражает экономически мощные и мало или вовсе не истощенные страны. Из них
он глубже всего поражает, естественно, страны наиболее индустриальные, с
глубоко развитой системой внешней торговли и находящиеся поэтому в сложной
зависимости от внешних рынков, как Англия. Поэтому, Соединенные Штаты,
несмотря на исключительное "экономическое полнокровие", как страна полу
индустриальная, с преобладающим значением внутреннего рынка, вопреки
ожиданиям, поражены кризисом не сильнее Англии.
Положение о различной степени интенсивности кризиса можно довольно хорошо
иллюстрировать следующими данными общеконъюнктурных индексов по трем
важнейшим странам.
Движение общеконъюиктурных индексов1
Соединенные Штаты2 Англия3 Франция4
Даты
Данные января 1920 г. приняты за 100
1920 г.
январь 100,0 100,0 100,0
март 99,2 108,1 112,2
август 94,4 96,4 124,2
1
См. цитир. выше статью проф. С.А. Пернушина: Конъюнктуры современного
мирового хозяйства.
2
Общий конъюнктурный индекс но Соединенным Штатам состаилен на
основании 7 показателей или индивидуальных индексов: цен, добычи угля,
производства чугуна, производства стали, переработки хлопка и оборотов
внешней торговли. Причем индексам добычи угля, производства чугуна и стали
всем вместе придан вес равный единице или каждому из них вес в 1/3.
3
Общий конъюнктурный индекс по Англии составлен по тому же методу, что и
но Соединенным Штатам, на основании 8 индивидуальных индексов: общего
уровня цен, добычи угля, производства чугуна и стали, экспорта
хлопчатобумажной ткани, оборотов внешней торговли и % работающих членов
тред-юнионов.
4
Общий конъюнктурный индекс но тому же методу составлен па основе 4
индивидуальных индексов: общего уровня цен, добычи угля, выплавки чугуна и
оборотов внешней торговли.
264
Даты Соединенные Штаты Англия Франция
Данные января 1920 г. приняты за 100
1921 г.
январь 72,1 78,8 110,2
май 54,0 38,0 10,4
июнь 52,2 36,8 101,7
июль 47,4 47,0 95,3
август 53,0 57,9 98,1
Заметим прежде, что общий конъюнктурный индекс, безусловно, скрадывает и
маскирует движение индивидуальных индексов. Если кризисом поражены лишь
некоторые и меньшинство отраслей народного хозяйства, учитываемых этим
индексом, в то время как другие отрасли находятся еще в состоянии подъема, то
общий индекс не обнаружит и не покажет начала кризиса. То же самое верно и в
отношении начала ликвидации кризиса. В силу этого по самому существу своему
общий конъюнктурный индекс будет всегда как начало кризиса, так и начало его
ликвидации показывать с некоторым опозданием. Эта черта его может усилиться
еще подбором учитываемых индивидуальных индексов. Если, например, индексы
в отношении текстильной промышленности сами по себе дают наиболее раннее
указание на кризис, но они весьма слабо учтены или вовсе не учтены общим
индексом, то последний покажет наступление кризиса с особенно значительным
запозданием. Последнее мы имеем в приведенной таблице в отношении Франции.
В силу сказанного мы считаем общий конъюнктурный индекс мало чутким
методом распознания начала и конца кризиса. Но он представляется весьма
удобньш методом характеристики интенсивности кризиса в стране.
Конечно, для точного сравнения интенсивности кризиса в различных странах
методом общего индекса требовалось бы построение его по каждой стране на
основе, в общем, одних и тех же индивидуальных индексов. Этого мы не имеем в
приведенных данных. Но с этой оговоркой и в целях грубого сравнения мы
можем воспользоваться и этими данными: в общем они отражают глубину
кризиса по странам.
Из приведенных же индексов мы видим, что наиболее остро и глубоко кризис
выражен в Англии, затем в Соединенных Штатах и, наконец, во Франции.
f) Следующей характерной чертой кризиса нужно признать его исключительно
большую продолжительность. От момента зарождения, т.е. с весны 1920 г. до
появления первых признаков
265
его ликвидации, т.е. до мая-июня 1921 г. проходит более года. История едва ли
знает кризис, как кризис такой длительности. Мы уже отмечали, что такая
продолжительность кризиса органически связана с весьма недружным, а,
наоборот, последовательным вступлением в полосу кризиса важнейших отраслей
народного хозяйства.
g) Обращаясь к этой последовательности, мы должны отметить, что первыми
вступают в полосу кризиса отрасли промышленности и торговли, имеющие дело
с предметами потребления, в частности и конкретно - текстильная и особенно
хлопчатобумажная промышленность. И лить в то время, когда кризис
текстильной промышленности достиг апогея, начинают медленно вовлекаться в
кризис отрасли тяжелой индустрии, т.е. осенью 1920 г. Когда кризис текстильной
промышленности в начале 1921 г. уже ослабевает, кризис тяжелой индустрии,
наоборот, приобретает особую остроту. Такое недружное развитие кризиса и
соответственно его продолжительность проистекает, как мы видели, из
отмеченных выше особенностей в условиях послевоенного железно-угольного
рынка, создававших в связи с задачами восстановления разрушенного войной
народного хозяйства необходимые предпосылки для повышательных конъюнктур
этого рынка на продолжительное время.
В силу только что изложенного первый период кризиса можно в значительной
мере назвать кризисом промышленности (соответственно и торговли), имеющей
дело с производством предметов главным образом личного потребления, в
особенности текстильной, в частности - хлопчатобумажной. Второй период
кризиса можно обозначить, как период кризиса тяжелой индустрии.
h) Наконец, необходимо отметить, что мировой кризис 1920-21 г. возникает и
развивается в условиях бумажной валюты, господствующей почти во всех
странах. Это обстоятельство, нам кажется, весьма важно иметь в виду для
уяснения форм, в которых протекает кризис. Существование именно бумажной
валюты должно было смягчать моменты массовой паники, часто присущие
кризисам.
Действительно, в периоды обычных кризисов почти всегда наблюдается
уменьшение золотого запаса банков1.
266
Уменьшение золотого запаса вызывается различными причинами:
неблагоприятностыо торгового баланса, расширением учетных операций и
массовым истребованием вкладов золотом. И как раз это массовое истребование
вкладов носит, обычно, панический характер.
Побуждаемая падением цен, затруднением в кредите и вообще симптомами
депрессии и кризиса публика перестает верить в устойчивость банков и
устремляется брать свои вклады. Убыль золотого резерва побуждает банки
принимать иногда героические меры против дальнейшего отлива золота. Но
часто эти меры лишь усиливают панику среди публики и ускоряют прекращение
размена и даже банкротство банков. В условиях бумажной валюты все эти
явления неизбежно принимают смягченный характер. Отсутствие размена на
золото устранят стимул к истребованию золота, исключает возможность
объявления банком о прекращении размена на золото. Все это безусловно должно
смягчать панический характер поведения публики. Истребование вкладов,
расширение учета, конечно, имеют место и при этих условиях, но они не могут
носить тех лихорадочных черт, какие присущи им в обычное время.
Вот почему, а также, конечно, в силу различных мер банковской политики в
течение кризиса 1920-21 г. золотая наличность банков вопреки обыкновению не
уменьшается, а или остается неизменной, или даже увеличивается. Это видно из
нижеследующей таблицы1.
Даты Германия, Франция, Англия, Соединенные Япония,
млн. мар млн, фр. млн. ф. ст. Штаты, млн. долл. млн. иен
792,62
Конец 1170,0 3517,0 35 224
1914.63
1913 г. 1090,3 5577,9 91,3 814,5
1919 г. 1092,0 5500,0 128,3 2059,0 1.247
1920 г. 1092,0 5502,0 128,3 2106,0 1.269
Январь 1091,0 5515,0 128,4 2318,0 1.281
1921 г. 1092,0 5521,0 128,0 2531,0 1.276
Апрель
Июль
2
Июиь 1914 г.
3
Май 1920 г.
Только во Франции за 1919-20 г. размер золотого запаса несколько падает. Но и
здесь и в других странах за весь
267
период кризиса золотой запас или стационарен (Германия) или возрастает,
38. Таковы важнейшие характерные черты кризиса 1920-21 г.
Какими же причинами вызван этот кризис? Вот вопрос, к рассмотрению которого
нам следует, наконец, перейти после общей характеристики кризиса. Вопрос этот
является, конечно, значительно более трудным, чем предыдущий вопрос о
характерных чертах кризиса.
Вопрос о причинах, вызвавших кризис, методологически можно поставить
двояко. Можно искать те конкретные условия, которые породили данный
конкретный кризис. Это будет относительно идиографической постановкой
проблемы и исканием своего рода индивидуальных каузальных зависимостей. Но
можно стремиться абстрагироваться от этих конкретных условий, о тех
признаков и черт их, которые и делают эти условия индивидуальными и
конкретными. Можно, иначе говоря, подводить эти условия под общие понятия.
Это будет относительно естественнонаучная или номографическая постановка
проблемы1. Возможность второй постановки обосновывается следующим
положением. Хотя перед нами и конкретный исторически данный кризис, хотя он
и обусловлен совершенно конкретными факторами, но он имеет в тех или иных
существенных чертах родство, подобие, сходство с другими бывшими
капиталистическими кризисами. Соответственно и условия, порождающие эти
кризисы, могут иметь в каждом отдельном случае различные конкретные
выражения, но в основных чертах они будут подобны или сходны. Найти эти
подобные или сходные факторы и значит отвлечься от конкретных
индивидуальных черт и причин каждого кризиса, и значит подвести их под более
общие понятия.
С точки зрения познавательного интереса целесообразно подойти к вопросу как с
первой, так и со второй точки зрения. Причем, из предыдущих кратких замечаний
ясно, что сначала правильнее рассмотреть вопрос с первой точки зрения, а затем
путем генерализации или обобщения подойти к нему и со второй точки зрения.
268
В чем же основные конкретные причины кризиса 1920-21 года?
Прежде всего необходимо выставить одно отрицательное положение, - где не
следует искать причин кризиса. Рассматриваемый кризис, как мы отмечали, есть
капиталистический кризис относительного перепроизводства. Но это положение
не следует понимать в том смысле, что мы имеем дело с перепроизводством в
натуралистическом и следовательно абсолютном смысле, что кризис
обусловливается и вызывается избытком производства в смысле натурального
"избытка". Несмотря на огромный подъем производительности заокеанских стран
с 1914 г., конечно, нельзя говорить, что даже в них экономических благ
производится так много, что они с избытком покрывают наличные потребности
населения. В сущности, удовлетворение потребностей в целом не имеет границ.
Во всяком случае о таких границах мы не можем говорить, как о чем-то реально
имеющем место когда-либо в прошлом или в настоящем. Тем не менее можно
говорить в рассматриваемую эпоху о насыщении потребностей в масштабе
мирового хозяйства. Европейские страны в большинстве своем за время войны
реально обнищали. И в целом после войны мир стал не богаче, а скорей беднее.
О перепроизводстве поэтому приходится и можно говорить не в
натуралистическом, и следовательно не в абсолютном, а в относительном смысле.
Если мы имеем народное хозяйство в виде системы взаимодействующих частных
хозяйств, то как правило, при таких условиях, момент потребления отделен от
момента производства рыночными отношениями. Экономическое благо
выступает перед нами как товар. Прежде чем попасть к потребителю от
производителя, оно проходит через рынок. Производитель должен найти рынок
сбыта, а потребитель рынок приобретения. Но каждый производитель и
потребитель действуют в своих собственных частно-хозяйственных интересах без
какого-либо единого для всех согласованного плана. Единственным регулятором,
устанавливающим то или иное соответствие между действиями массы
производителей и массы потребителей, между производством и потреблением,
устанавливающим между ними состояние некоторого подвижного равновесия,
является в этих условиях рынок.
Под вышеупомянутым относительным перепроизводством или что тоже
относительным недопотреблением, мы и понимаем такое состояние народного
хозяйства, когда произведенные и
269
выброшенные на рынок товары с частно-хозяйственной точки зрения не находят
достаточного рентабельного сбыта, обеспечивающего их дальнейшее
воспроизводство по меньшей мере в прежних размерах.
Но если так, то очевидно, что факторы кризиса необходимо искать не в
натуральных размерах производства и натуральных размерах потребностей, а в
условиях соотношения предложения и спроса экономических ценностей, каковы
бы эти ценности ни были. Иначе говоря, объяснение кризиса нельзя дать без
привлечения ценностных явлений и категорий.
Только что сказанным дается общее направление в установлении причин кризиса.
Причины кризиса необходимо искать в той совокупности факторов, которые
своим совместным действием резко нарушили прежнее подвижное равновесие
предложения-спроса и притом нарушили в том смысле, что предложение товаров
при имевшемся распределении производительных сил и доходов относительно
превысило эффективный спрос экономических ценностей. Какие же эти факторы
и явления? Все предыдущее изложение позволяет нам указать главнейшие из них.
a) Прежде всего нужно отметить происшедшее с 1914 г. колоссальное
перераспределение производительной мощи в масштабах мирового хозяйства. С
одной стороны, мы имеем небывалое увеличение производительной мощи
заокеанских стран, в особенности Соединенных Штатов, Японии, далее Канады,
Аргентины и др., с другой, в общем по сравнению с довоенным уровнем упадок
ее в центральных европейских странах, как Франция, Бельгия, Италия, Германия,
Австрия, а также в меньшей степени в Англии. Между этими двумя полюсами
стоят нейтрально-европейские страны, положение которых в этом отношении
существенно не изменилось. Такое перераспределение производительной мощи
вело в странах первой группы, с одной стороны, к все большему насыщению
внутренних рынков сбыта, с другой, к обострению нужды во внешних рынках
сбыта. Последнее нашло отражение в констатированном выше росте экспорта
этих стран, в их стремлении проникнуть и в проникновении их на новые мировые
рынки. В странах же второй группы это обусловило, как мы видели, с одной
стороны, относительное оскудение внутренних рынков, и с другой, рост их
импорта извне.
b) Однако емкость рынков потрясенных стран Европы была значительна, можно
сказать безгранична лишь во время войны,
270
когда эти страны были вынуждены ввозить товары во чтобы то ни стало, и в то
же время могли это делать, пользуясь финансовой поддержкой стран первой
группы и прежде всего Соединенных Штатов. По окончании воины то и другое
обстоятельство отпало вовсе или резко ослабело. Поэтому констатируя
отмеченное перераспределение производительной мощи, в то же время
необходимо констатировать и другое условие - это понижение покупательной
способности главнейших стран Европы, вскрывшееся по окончании войны со
всей силой. Это понижение их покупательной способности органически связано,
является обратной стороной падения их производительной мощи. Производя
относительно меньшее количество реальных ценностей, они могли и меньше
покупать. При этом нужно подчеркнуть, что речь идет о понижении
покупательной способности потрясенных войной европейских стран не только в
том смысле, что понизился лично-массовой потребительный эффективный спрос
европейских масс населения. Это верно, что в силу общего массового
относительного обнищания он понизился, и европейские массы, обладая
значительными недостаточно-насыщенными потребностями, не обладали
достаточным уровнем доходов, а потому и эффективной покупательной силой
для их удовлетворения. Но вместе с тем речь идет и о понижении спроса
европейских стран для удовлетворения хозяйственных нужд. Действительно,
падение производительной мощи, падение промышленности европейских стран
означало вместе с тем, что они могли относительно меньше покупать также и
орудий и средств производства1.
с) Комбинация этих двух отмеченных условий приводила в мировых масштабах к
тому, что первая группа стран нуждалась в расширении экспорта, по не могла
расширять его в нужной мере, так как покупательная способность воевавших и
частью нейтральных стран Европы относительно сильно сократились, несмотря
на наличие большого числа неудовлетворенных потребностей. Между тем
именно основные европейские страны являются и являлись главным рынком
сбыта для стран первой категории.
271
d) Действие этих условий усиливается еще констатированными выше
тенденциями пострадавших от войны стран к возрождению. Правда, возрождение
Англии, Франции и т.д. приводило, несомненно, к повышению их среднего
благосостояния и покупательной способности. Однако, при наличных условиях
это должно было создавать не расширение европейского рынка для заокеанских
стран, а наоборот даже сужение его. В силу колоссальной своей задолженности и
крайне отрицательного торгового баланса они, пользуясь возрождением своего
хозяйства, начинают удовлетворять свой спрос все в большей мере силами
национального производства. Наряду с этим они сознательно стремятся к все
большему относительному сокращению импорта и в то же время к расширению
своего экспорта, т.е. выступают вновь все более сильными конкурентами стран
первой группы на мировом рынке. В этом отношении особенно далеко идет
Англия, что мы и видели выше. Англия, которая менее других воевавших стран
Европы была разорена и умела скорее других восстановить свои
производительные силы, с течением времени становилась в отношении
европейских стран в то же положение, какое заокеанские страны занимали по
отношению к ней. И потому к ней mutatis mutandis приложимы все предыдущие
тезисы.
e) Последнее отмеченное условие усиливается и обостряется далее
неблагоприятным для стран второй и частью третьей группы вексельным курсом,
который, тормозя импорт, стимулирует экспорт этих стран.
О движении и колебаниях вексельных курсов до 1920 г. включительно мы
достаточно говорили выше. И мы видели, что курс доллара стоит значительно
выше курса валют всех основных европейских стран в том числе и Англии. С
другой стороны, что курс фунта стоит значительно выше валют важнейших стран
европейского континента. Но известно, что низкий вексельный курс действует
как экспортная премия, а высокий, как ввозные пошлины. Ясно, что движение
вексельных курсов еще более понижало емкость внешнего рынка для всех
мощных экономических стран с высокой валютой, т.е. в особенности для
Соединенных Штатов, Японии, далее Англии и др.
Изменилось ли это положение в течение кризиса? Ответ дает следующая таблица.
272
Движение вексельных курсов в Нью-Йорке1
Даты Лондон Париж Италия Берлин Амстердам Токио
долл. за ф. центов за центов за центов за центов за центов
ст. франк лиру марку гульден за иену
Паритет 4,87 19,30 19,30 23,80 40,195 49,85
8 января 1920 г. 3,75 8,93 15,72 2,00 37,50 49,85
13 января 1921 г. 3,74 6,04 3,47 1,46 33,10 47,60
3 февраля 1921 г. 3,84 7,03 3,63 1,60 34,03 48,35
10 марта 1921 г. 3,90 7,16 3,68 1,58 34,35 48,10
9 мая 1921 г. 4,0 8,76 5,57 1,65 36,04 48,15
2 июня 1921 г. 3,87 8,26 5,23 1,54 34,30 47,85

<< Пред. стр.

стр. 24
(общее количество: 69)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>