<< Пред. стр.

стр. 47
(общее количество: 69)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

видеть основную причину все растущего успеха статистического метода и его
применения в самых различных отраслях знания: в астрономии, физике, химии,
биологии, но больше всего в социально-экономических науках2.
Однако, схватывая в своих исходных принципиальных положениях наиболее
адекватную онтологическую модель хода событий, статистический метод все же
не гарантирует, что при своем применении он всегда воспроизводит
действительный ход этих событий и вскрывает совершенно точно их связи и
закономерности. Статистический метод есть все же только метод нашего
познания, встречающий при своем применении ряд трудностей, которые лишают
его возможности выявить строго и точно связи и закономерности
действительности. Эти трудности лежат не только в сложности
действительности, но и в качестве материала, в невозможности иметь то
количество единичных наблюдений, которое необходимо, и, наконец, в наших
субъективных ошибках.
Отсюда хотя статистический метод и позволяет нам вскрывать статические и
динамические связи и закономерности между различными событиями данной
совокупности, хотя математическая статистика и выражает эти связи даже
количественно при помощи коэффициентов корреляции, дисперсии и т.д., однако
на основе только статистического метода мы никогда не можем сказать, что
вскрытые нами связи являются действительно причинными связями, что
найденные нами закономерности являются действительно строгими каузальными
законами явлений3.
538
Находимые при помощи статистического метода связи и правильности и их
математическое выражение сплошь и рядом могут оказаться мнимыми, ложными.
Статистический метод даже и в математической форме лишь более или менее
совершенно систематизирует тот эмпирический материал, который мы имеем,
помогая вскрыть эмпирические связи и закономерности. Но всегда необходимы
иные дополнительные приемы, чтобы определить, что перед нами
действительные причинные связи и закономерности. Так как другие приемы,
такие, как индукция и дедукция, проще и доступнее в областях естествознания,
так как здесь устойчивее и проще сами закономерности, так как, наконец, самые
данные для статистической обработки здесь могут быть более полны, то и
статистический метод в этих областях приводит нас к более точным и строгим
выводам, чем в обществоведении.
Анализ третьей предпосылки предвидения приводит нас к следующему выводу.
Как в силу количественной ограниченности, так и в силу качественного
несовершенства нашего знания мы всюду лишены возможности абсолютно
точного прогноза; однако в различных областях действительности фактические
возможности предвидения весьма различны. В этом отношении можно наметить
два крайних полюса возможностей. Область наибольших возможностей прогноза
- это область тех отраслей естествознания, где мы, как в физике, химии,
астрономии, располагаем достаточно большим числом установленных и
выраженных в количественной форме причинных связей и закономерностей.
Согласно предыдущему изложению и здесь мы не располагаем возможностями
абсолютно точного предвидения событий во всей их полноте. Однако на основе
большого числа количественно выраженных связей и законов здесь имеется
возможность достаточно точного предвидения не только общих тенденций в ходе
событий, но времени, места и интенсивности их проявления с определением
вероятной ошибки прогноза. С практической точки зрения эти возможности
прогноза представляются высокосовершениыми. Именно они дают нам
основания сообразовать здесь свои действия с ходом космических событий,
таких, как приливы, затмения, процессы химических реакций и т.д., именно они
дают нам основания для точных расчетов при различных технических
сооружениях и действиях.
Другой крайний полюс возможностей предвидения лежит и тех областях, в
которых мы опираемся на такие пауки, как
539
метеорология1, социально-экономические дисциплины, психологические науки и
т.п., где не только весьма ограниченно число установленных причинных связей и
закономерностей, но где они в большинстве случаев имеют приблизительный
эмпирический характер и пока не поддаются точному количественному
выражению. Поэтому здесь мы не только не в состоянии точно предвидеть
грядущие события во всей их полноте, но или вовсе не в состоянии фиксировать
время, место, а также интенсивность проявления событий и должны
удовлетворяться предсказанием общих тенденций их хода, или можем
фиксировать время, место и интенсивность событий лишь весьма
приблизительно, часто не имея возможности определить степень вероятной
ошибки прогноза.
Между этими полярными областями располагаются в известной градации все
другие области действительности, где нам приходится прибегать к прогнозу.
6
Однако предыдущий анализ третьей предпосылки предвидения вскрыл перед
нами пределы его возможности лишь в самой общей форме.
Опираясь на полученные выводы, продолжим теперь этот анализ и посмотрим,
как преломляется ограничительное влияние третьей предпосылки прогноза при
различных специальных условиях. При этом мы остановимся не на всех
возможных условиях, а лишь на тех, которые имеют наибольшее значение в
практике предвидения, особенно в социально-экономической жизни.
Степень недостаточности нашего знания, или роль третьей предпосылки
прогноза, выступает с большей или меньшей силой, во-первых, в зависимости от
характера тех задач, которые мы ставим предвидению, или, иначе, от степени
тех претензий, которые мы предъявляем к прогнозу, во-вторых, в зависимости
от особенностей природы событий той области действительности, в сфере
которой мы применяем прогноз.
Если сосредоточить внимание на первом случае, то можно формулировать
следующее положение: чем более сложную задачу ставим мы предвидению, тем
менее точным и достоверным оно может быть. При этом основное значение
для
540
усложнения или, наоборот, для упрощения задачи прогноза имеют два условия:
насколько конкретным, исчерпывающим хотим мы сделать свой прогноз и
насколько отдаленным во времени является то событие или события, которые мы
предсказываем.
Что касается первого условия, то, как правило, чем в более конкретном и
индивидуализированном виде хотим мы предсказывать событие или события,
тем. менее возможным и точным, хотя одновременно и тем более богатым по
содержанию, становится наги прогноз.
Примерная схема убывания точности прогноза при этом такова. Допустим, что
мы предсказываем наступление промышленно-торгового кризиса в условиях
капиталистической системы хозяйства, но не указываем точно ни времени, ни
места его наступления, ни тех конкретных его особенностей, которыми он будет
сопровождаться. На основании имеющегося знания законов и особенностей
капиталистической системы организации хозяйства мы можем считать это
предсказание достаточно точным и почти достоверным. Правда, оно сохраняет
условный характер, но лишь в одном отношении, а именно в том, что оно
опирается на следующую предпосылку: система капиталистической организации
хозяйства продолжает сохраняться без радикальных изменений в течение
времени, достаточного для проявления капиталистического цикла. Однако
нетрудно видеть, что, обладая почти достоверностью, это предвидение
чрезвычайно обще по содержанию и потому малоплодотворно. Оно не говорит
нам ничего, кроме того, что капиталистическая система хозяйства не может
существовать без кризисов. Допустим теперь, что мы предсказываем наступление
кризиса в определенном месте, не указывая, однако, определенно его времени и
тех конкретных особенностей, которые он будет иметь. Степень точности нашего
предсказания при этих условиях, несомненно, понизится. Вероятность, что наш
прогноз окажется точным, упадет, Но очевидно, что если бы он оказался верным,
то он оказался бы и более содержательным и практически более актуальным.
Допустим далее, что мы предсказываем наступление промышленно-торгового
кризиса и указываем не только место, но и время его наступления. Степень
точности нашего предсказания понизится еще более. Но если бы это
предсказание было верным, то оно оказалось бы еще более содержательным и
еще более актуальным практически. Допустим, наконец, что мы предсказываем
наступление кризиса и указываем не только время и место его наступления, но
также и те важнейшие конкретные черты его
541
развития, которыми он будет сопровождаться. При этих условиях степень
точности нашего прогноза и степень вероятности его осуществления достигают
наименьшего предела. Наоборот, если бы этот прогноз оказался верным, то он
оказался бы и наиболее содержательным. Таким образом, зависимость точности
нашего прогноза от характера задания ему совершенно бесспорна. На основании
предыдущего анализа нетрудно установить и причину существования этой
зависимости. Эта зависимость объясняется, с одной стороны, общей природой
закономерностей, с другой - и главным образом, природой третьей предпосылки
прогноза, т.е. природой нашего знания. Для того чтобы в точности и
безошибочно предсказывать события в их конкретной полноте, нужно было бы
обладать всеведением разума Лапласа. Но этого нет в действительности. Ясно,
что чем конкретнее и сложнее предсказываемое нами событие, тем большая часть
необходимых для прогноза причинных зависимостей и законов остается для нас
неизвестной, тем менее точным и достоверным становится это предсказание.
Символически эта мысль может быть выражена так: если событие, которое мы
беремся предсказывать, характеризуется признаками а, b, с, d, е и т.д., если
наличная сумма знания позволяет нам судить лишь об элементах а, b, с этого
события, то ясно, что между подлежащим, т.е. предсказываемым событием, и
сказуемым, т.е. совокупностью суждений, которые мы можем установить о
будущем этого события на основе нашего знания, образуется несоответствие.
Первое оказывается более богатым по содержанию, чем второе. Отсюда, решаясь
на предсказание события более сложного, чем то позволяет сделать сумма нашего
знания, наша мысль делает некоторый неправомерный скачок, результатом чего и
является понижение степени точности и достоверности нашего предсказания.
Что касается теперь второго условия, или роли отдаленности времени, на которое
мы строим прогноз, то она огромна. Чем отдаленнее от нас во времени
предсказываемое событие, тем, как правило, менее возможным и достоверным
становится предвидение. Очевидно, предсказания на отдаленное время были бы
достаточно достоверны лишь в том случае, если бы при прочих равных условиях
мы обладали достаточным знанием подлинных каузальных динамических
законов и если бы мы могли количественно выражать их. Между тем именно
достаточным знанием этих законов мы не располагаем. Кроме того, очень многие
динамические законы имеют характер эмпирических, не
542
поддающихся количественному выражению законов. Но если это так, то отсюда
следует, что чем на более длительное время строим мы прогноз, тем менее
данных за то, что мы учли все необходимые динамические закономерности, от
которых зависит наступление или ненаступление интересующих нас событий,
тем менее уверенности, что известные нам эмпирические закономерности,
которые по крайней мере частично положены нами в основу прогноза, с течением
времени будут по-прежнему удовлетворительно выражать действительность. Так
как в общественно-экономических науках знание каузальных динамических1 и
др. законов особенно ограничено, так как здесь роль эмпирических
закономерностей в составе нашего знания особенно велика, то именно здесь
прогноз на длительные сроки представляется наиболее трудным, именно здесь,
решаясь на него, мы сплошь и рядом допускаем упомянутый выше
незакономерный прыжок мысли.
Но если при несовершенстве нашего знания степень точности нашего
предвидения меняется в зависимости от сложности поставленной предвидению
задачи и отдаленности предсказываемого события во времени, то она может
меняться, как отмечалось уже выше, также и в зависимости от объективных
особенностей той области действительности, в сфере которой мы строим
прогноз.
В силу тех же причин, что и в разобранном первом случае, чем сложнее
объективно та область, в которой мы строили прогноз, тем при прочих равных
условиях относительно менее точным и достоверным он может быть2. С этой
точки зрения равным образом и как правило, прогноз в сфере социально-
экономического бытия и в сфере метеорологических явлений и т.п. будет менее
точен, чем в сфере более простых физико-химических и астрономических
явлений. Однако в пределах как первой, так и второй сферы в свою очередь
существуют многочисленные градации событий по их сложности, а
следовательно, и по трудности и точности их прогноза.
543
Условия, усложняющие ту или иную область действительности, весьма
многообразны. Не имея в виду подвергать их рассмотрению во всей полноте,
остановимся лишь на двух важнейших условиях, которые, особенно в социально-
экономической жизни, имеют основное практическое значение.
Первое условие заключается, если так можно выразиться, в степени
автономности интересующей нас области событий. Выше, анализируя природу
закономерности, мы отметили, что в различных областях действительности она
имеет различную степень устойчивости, в частности, что она тем менее
устойчива, чем более изменчивы основные условия существования данной сферы
явлений. Отсюда следует, что чем более та или иная сфера явлений подвержена
воздействию не только внутренних, но и сторонних, гетерогенных факторов
изменчивости, тем менее устойчивый и постоянный характер имеют ее
закономерности, тем труднее и менее достоверным становится прогноз
относительно ее событий.
При наличии таких многообразных условий изменчивости, чтобы обладать
возможностью более или менее точного прогноза, мы должны были бы знать не
только имманентные законы изменения явлений той сферы, которая нас
специально интересует, но одновременно знать причины и законы воздействия на
нее со стороны гетерогенных факторов. Но если часто мы не обладаем знанием
действия этих факторов даже в области точного естествознания, если поэтому
даже в сфере точного естествознания прогноз оказывается лишь вероятным, то в
области социально-экономических наук (а также в некоторых менее
совершенных областях естественных- наук) мы обладаем этими знаниями в
гораздо меньшей степени. Как уже отмечено выше, мир социальных явлений
отличается от мира природы помимо всего другого тем, что он более изменчив.
Он подвергается изменениям под влиянием не только внутренних условий, но и
всей совокупности окружающих биологических и космических факторов, законов
воздействия которых на социальную жизнь мы в точности не знаем. Этот мир
оказывается как бы менее автономным в своем существовании и развитии, чем
природа. Для доказательства этой мысли нет надобности указывать на различные
космические пертурбации и стихийные факторы, действие которых глубоко
потрясает собою социальную жизнь и часто разрушает возможность всякого
прогноза. Достаточно указать на такие явления, как климатические условия,
которые чрезвычайно изменчивы, но которые, воздействуя,
544
например, на урожай, глубоко вторгаются в ход социально-экономической жизни
и меняют условия ее развития. Совершенно ясно, что если бы даже мы обладали
достаточно полным и точным знанием закономерности хода самих социально-
экономических явлений, если бы даже на основании этого знания мы могли
строить более или менее обоснованное предвидение хода этих социально-
экономических явлений, то все же вторжение гетерогенных космических и
биологических факторов может внести глубокие изменения в ход событий и
превратить наш верный прогноз в неверный и ошибочный.
Второе условие, значение которого в данной связи необходимо учесть и которое
характерно преимущественно для социально-экономической жизни, лежит в
роли вмешательства самого человека в стихийный ход событий, или, иначе, в
роли рационального фактора. Поскольку мы вращаемся в сфере явлений
природы, с этим фактором нам приходится иметь дело сравнительно редко.
Наоборот, в сфере явлений социально-экономической жизни мы постоянно имеем
дело с ним. Но если это так, что очевидно, существует глубокое различие между
положением астронома, физика, метеоролога, с одной стороны, и социолога,
экономиста и т.д. - с другой, когда они предсказывают ход событий. Первые
заняты предсказанием событий, которые протекают по законам, не зависящим от
действий человека. Наоборот, вторые должны предвидеть события,
закономерность которых осуществляется, преломляясь через массовое сознание
людей. Это утверждение не значит, что рациональный фактор несводим к
обусловливающим его причинам и, не подчиняясь никаким закономерностям,
действует совершенно произвольно. Уже выше мы отметили, что идею
абсолютной свободы воли признать нельзя. И тем не менее нельзя отрицать, что
рациональный фактор может осложнять возможность прогноза. Какое же влияние
оказывает действие этого фактора на возможность научного прогноза в области
социально-экономической жизни? Чтобы ответить на этот трудный вопрос,
представляется необходимым различить два случая, которые обычно
объединяются под одним именем сознательного вмешательства человека в ход
событий. Первый случай можно назвать в строгом смысле случаем
рационального вмешательства человека. Второй случай можно назвать просто
случаем вмешательства человека. Если вмешательство человека или
человеческих масс основано на точном учете условий действительности, если оно
само уже руководится достаточно точным прогнозом хода социальных
545
событий, такое вмешательство мы называем рациональным вмешательством в
строгом смысле. Ясно, что такое вмешательство само по себе не вносит никаких
осложнений в проблему прогноза. Раз оно основано на точной антиципации хода
событий, действие его принципиально может быть в свою очередь точно учтено.
Такое вмешательство выступает как проявление человеческой свободы, если под
ней понимать человеческие действия, основанные на знании закономерности
самой действительности и, следовательно, опирающиеся на осознанную
необходимость1. Действие такого фактора выступает в качестве показателя роста
власти человека над окружающим миром и рационализации жизни. Однако
достаточно вдуматься в предпосылки такого действия, сформулированные выше,
достаточно учесть, что оно уже предполагает возможность достаточного
прогноза, чтобы понять, что такое вмешательство возможно далеко не всегда и в
чистом виде мыслимо лишь в пределе развития человеческого общества. В
действительности в большинстве случаев вмешательство если не в полной, то в
значительной мере основано не на точном знании законов и не на точном
прогнозе событий, а на совершенно других мотивах, основано на давлении
массовых интересов, осознанных или нет. Такое вмешательство, хотя оно и
исходит от человека, обладающего сознанием и волей, очевидно, не может
рассматриваться вместе с первым типом вмешательства. С практической точки
зрения, с точки зрения существования и развития общества такое вмешательство
может быть вполне целесообразным. Однако с точки зрения интересующей нас
проблемы прогноза такое вмешательство выступает в качестве нового, сложного
и часто глубоко пертурбирующего фактора, который вплетается в цепь
стихийного хода событий.
Но если это так, если учесть всю трудность учета и предвидения действия этого
своеобразного фактора, то ясно, что его вмешательство ослабляет нашу
возможность предвидения вообще. Так, если на основании достаточно
внимательного изучения мы строим, допустим, прогноз в отношении развития
той или другой отрасли хозяйства, то радикальное и непредвиденное изменение
государственной таможенной, тарифной, кредитной и др. политики может
существенно отклонить действительность будущего от наших предсказаний.
546
7
Опираясь на предыдущий анализ, можно попытаться установить главнейшие
типы прогноза, с которыми нам фактически приходится сталкиваться, и
определить сравнительную степень их точности. В основу выделения основных
типов прогноза мы берем особенности самих предсказываемых событий, а для
дальнейшей детализации этого деления - особенности применяемых в различных
случаях методов прогноза.
По существу устанавливаемые ниже типы предвидения имеют значение для всех
областей действительности. Однако мы рассматриваем их преимущественно в
связи с опытами социально-экономического предвидения.
I. Первый тип предвидения, который необходимо выделить, это предвидение
событий, которые по существу или по крайней мере при данном состоянии
знания представляются событиями иррегулярными, т.е. протекающими без
всякой определенной правильности.
Обладая такими общими чертами, событие как предмет предсказания здесь все
же в различных случаях может быть весьма различно: в одних случаях речь идет
о предсказании наступления или ненаступления определенного явления,
например войны, стачки, голода и т.п., хотя бы с приблизительной локализацией
его во времени и пространстве; в других случаях возникновение явления, а также
время его выхода не вызывают сомнений и событием для предсказания является
его интенсивность, например конкретные размеры урожая, размер
промышленного производства, уровень цен, эффект предпринятых мер
экономической политики и т.д.
Совершенно очевидно, что этот тип предвидения практически имеет огромное и
весьма актуальное значение. Но в то же время легко видеть, что именно этот тип
предвидения с познавательной точки зрения связан и с наибольшими
трудностями. Однако трудности и соответственно степень точности прогноза
этого типа довольно различны в зависимости от метода, который здесь
применяется и применение которого в свою очередь в значительной мере зависит
от особенностей предсказываемых событий. Можно отметить применение двух
основных методов, в зависимости от чего и сам первый тип прогноза выступает в
виде двух разновидностей.
Первый метод можно назвать методом прямого прогноза. Этот метод состоит в
том, что, анализируя развертывающийся ряд или ряды событий и исходя из
тенденций их внутреннего
547
развития, мы предсказываем необходимость выхода интересующего нас события.
Этот метод по большей части применяется тогда, когда речь идет о предсказании
возникновения или невозникновения событий. Но иногда он применяется и в
случае, когда наступление события не вызывает сомнения и речь идет об
определении его интенсивности. И именно этот метод прогноза является
наиболее трудным и наименее точным1.
Действительно, выше мы показали, что предвидение с локализацией
предсказываемых событий во времени и пространстве с указанием их
интенсивности предполагает не только закономерность этих событий, но и знание
этих закономерностей и возможность в той или иной мере дать количественное
выражение им. Именно этих предпосылок нет в данном случае или полностью,
или в значительной мере. По самому заданию предсказываемые события здесь
представляются иррегулярными, не укладывающимися в ту или другую формулу
закона, подверженными влиянию иррегулярных, осложняющих условий.
Очевидно, что при данном типе предвидения мы имеем, как правило, дело с
таким случаем, когда согласно предыдущему изложению, с одной стороны,
требования к прогнозу превосходят возможности, предоставляемые для него
знанием, когда, с другой стороны, сами предсказываемые события как события
иррегулярные подвержены воздействию осложняющих гетерогенных или иных
факторов.
Самое большее, что может дать имеющееся знание социально-экономических
закономерностей при иррегулярности самого предсказываемого события, - это
установление тенденций, благоприятствующих или, наоборот, не
благоприятствующих возникновению события. Но оно не может дать оснований
для локализации его во времени и пространстве.
Едва ли эти положения нуждаются в дальнейшем развитии и доказательствах.
Предвидение разбираемого типа представляется обычно настолько трудным, что
к нему прибегают не часто и в очень ограниченных областях. Однако к нему все
же прибегают и его оправдывают2. И опыт показывает, что такой прогноз чаще
всего оказывается ошибочным. Мы знаем, что большинство попыток
предсказания войн, революций и т.д. на более или менее определенно
фиксированное время оказывались неудачными.
548
На основе этого метода оказываются слишком трудными и те случаи
предвидения, когда наступление самого явления не вызывает сомнений и
событием для предвидения служит его интенсивность. Чтобы не умножать числа
иллюстраций, ограничимся одной современной, но весьма симптоматичной и
актуальной иллюстрацией.
Летом 1925 г. Госплан опубликовал "Контрольные цифры народного хозяйства
на 1925/26 год". Задача этой работы состояла в том, "чтобы дать на предстоящий
год основные контуры важнейших народнохозяйственных элементов, установить
их взаимную связь и обрисовать то состояние народнохозяйственного целого,
которое, по всей вероятности, будет достигнуто в грядущем году1. Отсюда
ясно, что в предложенных контрольных цифрах, вне всякого сомнения, был
элемент прогноза. Так как при этом вероятное состояние народного хозяйства
предсказывалось на конкретный и, следовательно, неповторимый 1925/26 г. и
рисовалось в определенных величинах, перед нами прогноз первого типа. Так как
прогноз этот строился па основе различных приемов анализа внутренних
тенденций изменения народного хозяйства СССР, то перед нами прогноз,
построенный прямым методом. Насколько оказался он верным? Мы не будем,
отвечая на вопрос, рассматривать контрольные цифры в целом. Ограничимся
одним фактом: для иллюстрации этого достаточно. "Контрольные цифры" дали
особенно смелый и детальный прогноз движения цеп. Они предполагали, что за
1925/26 г. оптовый индекс цен сельскохозяйственных товаров снизится на 8%,
промышленных - па 9 и общий индекс - на 8,3%2.
Мало того, они наметили вероятное помесячное движение цен в 1925/26 г.
1925/26 г. еще не кончился, и мы не можем судить о точности предсказания за
год. Но о точности предсказания движения цен за истекшие месяцы мы уже
можем судить. Данные таковы3 (см. табл. на с. 550).
Отсюда ясно, что прогноз цен оказался ошибочным не только в отношении
конкретного уровня их, но даже и в отношении их общей тенденции. Причем
степень расхождения предсказания и фактического уровня индексов шаг за
шагом нарастает.
549
Индексы оптовых цен Госплана (1913 г. = 1.000)




Могут указать, что построенный прогноз движения цен, как и других элементов,
предполагал определенную систему экономических мероприятий, потребных для
осуществления тенденций и плановых заданий, лежащих в основе
перспективного народнохозяйственного баланса1. Могут сказать, что прогноз
оказался ошибочным лишь в силу того, что предположенная система
мероприятий не проводилась или не проводилась достаточно настойчиво. Во
всяком случае, более чем спорно, так ли это и оказался ли бы прогноз верным при
условии осуществления предположенных мероприятий. Но допустим, что это так.
Что отсюда вытекает? Очевидно только то, что при построении прогноза
поведение рационального фактора, роль вмешательства государства учесть
оказалось невозможным. Но на влияние этого фактора мы как раз и указывали
выше как на причину трудности прогноза первого типа. Подчеркнем, что мы
разобрали приведенный случай ошибочного прогноза не для критики
"Контрольных цифр" как таковых. Мы разобрали его потому, что этот случай

<< Пред. стр.

стр. 47
(общее количество: 69)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>