<< Пред. стр.

стр. 53
(общее количество: 69)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

в сельскохозяйственном пользовании. Причем из этих 237 млн. акров около 103
млн. акров могло бы быть использовано в сельском и лесном хозяйстве. Таким
образом, в сельскохозяйственном и лесном использовании всего может быть
около 1769 млн. акров.
Находящаяся уже в сельскохозяйственном использовании земля распределяется в
настоящее время по угодьям так (млн. акров):
Пашня 365
Пастбища незасушливых районов 231
Пастбища засушливых и полузасушливых районов 587
Лес _____483
Итого 1666
Из сказанного ясно, что при существующей продуктивности земли, при
существующих нормах потребления и экспорта к 1950 г. САСШ были бы
совершенно не в состоянии обеспечить себя основными предметами питания и
лесными продуктами.
Авторы при этом показывают, что земли, физически способной стать пашней, в
САСШ имеется около 973 млн. акров, то есть значительно больше, чем требуется
к 1950 г. Но вся эта земля могла бы стать пашней лишь при условии, с одной
стороны, производства очень значительных и дорогих мелиорации, с другой - при
условии крайнего сокращения пастбищной и лесной земли, что было бы
совершенно недопустимо.
602
Таким образом, в перспективе как будто вырисовывается угроза недостатка земли
в САСШ, а именно: сокращение количества обрабатываемой земли на душу
сельскохозяйственного населения, сокращение земли под пастбищами, рост цен
на землю. Далее они анализируют природу надвигающегося (при прочих равных
условиях) недостатка земли и те факторы, которые порождают и обостряют его.
Они показывают, что это явление недостатка земли глубоко относительно и
связано с низкой производительностью земли в САСШ (пахотной, пастбищной и
лесной) по сравнению, например, с европейскими странами, с экспансией
продукции для экспорта, с хищническим использованием лесных богатств, с
чрезвычайно высокими нормами потребления, особенно животноводческих
продуктов.
Исходя из этого чрезвычайно интересного анализа, авторы приходят к
заключению, что разрешение проблемы снабжения CACШ продуктами сельского
и лесного хозяйства при возрастании населения лежит по линии не только
вовлечения неиспользованных земель в процесс использования, поскольку это
можно сделать сравнительно без больших затрат, но и повышения
производительности земли, частичного понижения и видоизменения норм
потребления (при условии, что они останутся вполне достаточными),
перераспределения земельных угодий и сокращения сельскохозяйственного
экспорта.
На основании этих заключений они строят следующие варианты необходимой к
1950 г. земли и распределения ее по угодьям в зависимости от изменения
производительности земли и норм потребления (см. табл. 3).
В заключение авторы анализируют реальные возможности в области повышения
производительности земли, видоизменения и сокращения потребления и
сокращения экспорта в течение ближайших десятилетий. Признавая, что
повышение производительности и понижение потребления произойдет, но в
меньшей степени, чем это было принято при предыдущем расчете, принимая, что
экспорт не прекратится, а лишь резко, не менее чем вдвое, сократится, они
приходят к следующему заключению о наиболее вероятном количестве
необходимой земли и ее распределении при возросшем населении к 1950 г. (см.
табл. 4).
Отсюда ясно, что при реализации принятого вероятного изменения
производительности земли, сокращении норм потребления и экспорта САСШ
могли бы обеспечить снабжение возросшего населения.
603
Таблица 3
Таблица 4




Несомненно, что в этой кратко изложенной здесь работе трактуется чрезвычайно
важная проблема развития сельского хозяйства САСШ в длительной
перспективе. Нельзя сказать, чтобы работа эта не давала ориентации для
направления практической экономической политики страны в области сельского
хозяйства. Авторы, как мы видим, прибегают и к предвидению. Но предвидение
это ограничено у них по существу лишь вопросами о движении народонаселения,
вероятного повышения производительности земли, видоизменения потребления и
сокращения сельскохозяйственного экспорта. Предвидение это сделано
604
в суммарной форме. И хотя оно выражено в этих частях количественно, но ясно,
что центр тяжести его лежит не в цифровом расчете, а в указании основных
тенденций развития сельского хозяйства и желательного направления
мероприятий политики. Количественное выражение возможного прироста
производительности земли и видоизменения потребления имеет значение лишь
для общей ориентации в масштабах предстоящей работы.
Таковы примеры количественных расчетов на будущее в условиях частного
капитализма. Ясно, что они имеют неизмеримо менее сложный характер, чем
наши плановые построения. Они менее детальны, в меньшей степени
выражаются в точных цифрах и относительно большее внимание уделяют
экономическому анализу сущности проблем. Мы отдаем себе полный отчет в
том, что наше государство, руководящее значительным сектором всего народного
хозяйства и ставящее своей задачей глубокое воздействие на остальной сектор
его, стоит перед более сложными проблемами, чем частный предприниматель
или капиталистическое государство. Оно нуждается поэтому и в более
объемлющих и широких перспективных построениях. Но из этого не вытекает,
что оно на практике нуждается в детальных цифровых расчетах динамики всего
комплекса элементов народного хозяйства на длительный срок вперед. Из этого
не вытекает, что оно нуждается в таких расчетах даже и в том случае, если эти
расчеты заведомо не обоснованы. Из этого вытекает лишь, что при построении
наших планов мы должны учесть своеобразие и большую сложность запросов
государства и должны удовлетворить эти практические запросы государства, в
полной мере используя наши возможности, но не впадая в самообман и потому не
превосходя их.
8
Перейдем к выводам, вытекающим из всего изложенного выше.
Первый и наиболее общий наш вывод таков. Один из основных дефектов
построения наших планов состоит в том, что слишком многие части этих планов
и их предположения относительно будущего не только не обоснованы, но при
данном состоянии знания не могут быть обоснованными, далеко выходя за
пределы возможностей нашего проникновения в вероятное будущее, и потому
являются произвольными.
605
Если мы хотим иметь серьезно обоснованные планы, на которые можно
опираться в практической работе, необходимо решительно отказаться от
введения в них элементов и положений совершенно произвольного характера.
Необходимо в качестве основного правила принять, что в планы вводятся лишь
те проблемы и элементы, относительно которых мы имеем объективные
основания высказывать те или иные суждения практически достаточной
вероятности и притом в такой форме, которая отвечает нашим возможностям
учета будущего. Против этого могут сказать, что если строить планы в
соответствии с уровнем нашего знания и границами возможного предвидения,
тогда придется отказаться от очень многих плановых построений, тогда планы
станут менее полными и конкретными. Да, возможно и даже несомненно, что
планы в части предположений на будущее станут значительно беднее и скромнее.
Но мы не видим в этом ровно никакого ущерба. Одно из двух: или мы хотим
иметь серьезные и реальные планы и в таком случае должны говорить в них лишь
то, на что мы имеем известные научные основания; или мы будем продолжать
заниматься всевозможными "смелыми" расчетами и выкладками на будущее без
достаточных оснований и тогда мы должны заранее примириться, что эти
расчеты произвольны, что такие планы лишены реальности. Но какая цель и цена
таких планов? В лучшем случае они останутся безвредными, потому что они
мертвы для практики. В худшем - они будут вредными, потому что могут ввести
практику в жестокие ошибки. Странно, действительно, думать, что можно помочь
практике путем построения произвольных концепций.
Второй вывод, являющийся развитием и конкретизацией первого, таков. Так как
наиболее спорными и наиболее произвольными в наших планах являются точные
и детализированные количественные расчеты перспектив на длительное будущее,
так как эти расчеты заняли в наших планах по существу центральное место,
отнимают, по-видимому, максимум сил и способны легче всего ввести в
заблуждение, то необходимо решительно пересмотреть значение, ограничить и
видоизменить применение этого приема построения планов, категорически
отказавшись от фетишизма цифр. В развитие этого положения в соответствии с
требованием научной доброкачественности плановых построений нам кажется
необходимым выдвинуть следующие правила.
Во-первых, необходимо отказаться от количественного выражения тех элементов,
предвидеть изменения которых в
606
количественной форме, по крайней мере на данной стадии нашего знания, мы
вообще не можем. В таких случаях необходимо ограничиться указанием
тенденций соответствующих явлений.
Во-вторых, в тех случаях, когда явление допускает количественное выражение и
доступно некоторому количественному предвидению, но лишь на короткий срок,
необходимо отказаться от количественного выражения его перспектив на
длительные сроки вперед, ограничиваясь на эти длительные сроки также лишь
характеристикой общих тенденций его.
В-третьих, когда явление допускает известное количественное предвидение на
относительно длительный срок, но лишь при условии отказа от дробления его на
мелкие составные части, следует при проектировании перспектив на длительное
будущее ограничиться рассмотрением явления в суммарном виде (например, в
случае определения эволюции посевной площади всех зерновых хлебов или
каждой даже мелкой зерновой культуры, в случае определения эволюции общей
суммы бюджетных доходов или доходов по отдельным даже мелким статьям).
Таким образом, мы не высказываемся категорически против количественного
выражения перспектив в перспективных планах. Мы высказываемся лишь за то,
чтобы эти количественные выражения давались в том объеме и в той форме, на
которые у нас в каждом данном случае имеются достаточно серьезные и
практически удовлетворительные научные основания. Но несомненно, что в
связи с предыдущими положениями значительная часть количественных расчетов
из планов должна быть вообще исключена. Многие расчеты должны быть
исключены из перспективных планов, составляемых по установившейся практике
на пять и более лет, и должны найти место исключительно в оперативных планах,
где мы имеем дело с коротким годичным сроком, где мы практически имеем
наибольшую нужду в определенной количественной характеристике перспектив
и где, несомненно, имеется больше возможностей для такой характеристики. В
связи с этим мы сознательно идем на отказ от количественного определения
сколько-нибудь дробного баланса народного хозяйства на длительный срок
вперед.
Мы хорошо знаем, что эти выводы встретят горячие возражения. Многие думают,
что цифровые выражения плановых перспектив, и в том числе перспектив на
длительное будущее, являются центральной частью, так сказать, душой наших
планов. Думают, что планы без обильных, порой красивых и импонирующих
таблиц, в которых подсчитаны на длительное
607
будущее и сборы с десятины по каждой культуре, и продукция щетины, и сбор
конского волоса, и цены на отдельные товары, и емкость рынка каждого товара
на пятилетие вперед и т.д., не имеют значения и не удовлетворят требования
практики в наших условиях, где планирование хозяйства является центральной
руководящей идеей экономической политики.
Что идея планирования является такой руководящей идеей - это мы хорошо
знаем. Что планирование имеет у нас исключительно большое и ответственное
значение - это мы тоже учитываем. С указания на это мы начали свою статью. Но
именно исходя из этих идей, мы возражаем не против планирования, а против
плохих и иллюзорных планов, на основе которых практически нельзя строить
планирование. Да, практика планирования нуждается в возможно более
определенных и детальных количественных исчислениях перспектив. Но она
нуждается не в произвольных исчислениях, а в исчислениях достаточно
серьезных, - это во-первых. Во-вторых, когда действительно практика нуждается
в хороших и достаточно дробных количественных расчетах? В таких расчетах
практика нуждается преимущественно в процессе текущего планирования, то
есть практика нуждается в них преимущественно тогда, когда имеет дело с
оперативными планами. Но именно учитывая это, а также учитывая наши
возможности предвидения, мы и утверждаем ниже, что наибольшее число
количественных детальных расчетов должно найти место в оперативных планах.
Нуждается ли, однако, практика планирования в детальных всеобъемлющих
количественных расчетах, когда речь идет о длительных перспективах на
пятилетие и более? Нуждается ли практика планирования действительно в том,
чтобы в перспективных планах было подсчитано, какие будут цены на отдельные
культуры через 5-10 лет, какова будет тогда урожайность этих культур с
десятины, каков будет тогда же приток вкладов в банки и т.д. и т.д.? Конечно,
было бы лучше знать все эти явления в их будущем количественном выражении.
И конечно, если бы мы могли научно обоснованно сказать об этом, мы бы
должны были это сделать. Но если мы сделать этого не можем, если мы можем
лишь подменить такой научно обоснованный прогноз субъективными, идущими
часто от темперамента предположениями, то какое значение они могут иметь для
практики? Практика не только может, но и должна обойтись и обходится без них.
При этих условиях в отношении длительных перспектив, как правило, практика
прежде и больше всего нуждается не в таких
608
субъективных количественных расчетах, не в точной цифровой характеристике
будущего баланса народного хозяйства вообще, а в том, чтобы иметь серьезную и
действительно обоснованную экономическую ориентацию в общих и основных
линиях развития народного хозяйства. Она нуждается в ответах на такие
вопросы, как: можно ли рассчитывать на высокую конъюнктуру
сельскохозяйственного рынка и на рост сельскохозяйственного экспорта или для
этого имеются серьезные препятствия? Какая система мер требуется для
устранения этих препятствий? Имеются ли предпосылки для интенсификации
сельского хозяйства и в каком направлении она может идти? Каковы вероятные
тенденции в состоянии перенаселения известных районов и т.д.? И характерно,
что наши планы, как правило, расщепляющие волос на четыре части по линии
старательного использования арифмометра и по части исчислений, - какова будет
арифметическая продукция свинины через 5-10 лет в такой-то губернии, сколько
пудов пшеницы тогда мы вывезем и т.д., - в сущности, почти совершенно не дают
ответа на поставленные выше и подобные основные вопросы. Планы заполняют
внимание по большей части ненужным цифровым изобилием, совершенно не
освещая основных проблем в перспективах нашего развития.
На это могут возразить. Хорошо, не будем заниматься в перспективных планах
такими детальными цифровыми выкладками и ограничим внимание на
перспективах основных линий развития. Но как можно определить эти
перспективы без детальных расчетов? Как можно ответить на вопрос, скажем, о
перспективах внедрения интенсивных культур в сельское хозяйство, если не
рассчитать, насколько вырастут общие посевные площади, насколько вырастут
интенсивные и зерновые культуры, насколько вырастет промышленное
потребление технического сырья и т.д. И раз вы встали на этот путь расчетов, вы
логически приходите к необходимости вообще точных и дробных
количественных расчетов на будущее. На это необходимо ответить. Да, если бы
мы были в состоянии построить такое точное числовое предвидение, было бы
лучше его сделать. Но так как, на что указывалось уже выше, мы этого сделать не
можем, то это простой самообман, будто мы разрешаем проблему, когда
изображаем движение всех элементов в дробно-количественной форме. Это
простой и вредный самогипноз, будто статистик, часто мало что понимающий в
экономике, но умеющий хорошо считать, умеющий определить темп роста
любого
609
элемента за прошлое время, разрешает поставленную проблему о перспективах
интенсификации: когда он, исходя из произвольных коэффициентов, рисует эти
перспективы всеми цветами цифр: абсолютных, относительных и т.д. Это
простой самогипноз и фетишизм цифр не только по существу, но хотя бы еще и
по фактическому состоянию наших статистических данных. Действительно, мы, в
сущности, не знаем, велики ли у нас фактически посевные площади интенсивных
и других культур, мы не знаем, каково у нас фактическое количество скота, мы не
знаем, ошибаемся ли мы в этих фактических цифровых данных на 5% или на
25%, и тем не менее строим детальные погодовые цифровые расчеты на
длительное будущее, строим их с точностью до десятых процента, убеждая себя и
других, что вскрываем реальные перспективы интенсификации и т.д. Но если
такие детальные цифровые увлечения этой и других проблем не разрешают, то
они и не нужны.
Разрешение проблемы, нужное для практической ориентации в будущем, лежит
не в этих цифровых упражнениях, а в углубленном экономическом анализе (в том
числе и при помощи статистического метода) условий внутреннего и мирового
рынков, условий, определяющих уровень и соотношение цен, условий,
определяющих вероятную тенденцию изменений рынка, реорганизации сельского
хозяйства и т.д. Если при этом анализе выяснится возможность дать
приблизительное цифровое выражение этих тенденций (с указанием возможных
пределов ошибки), - против такого цифрового выражения нет смысла возражать.
Но при этом условии центр тяжести построения перспектив с цифровой части
перемещается именно в сферу углубленного экономического анализа проблемы.
Именно такой анализ (поразительное дело!), как правило, совершенно
отсутствует в наших планах. У нас, как правило, поступают проще и смелее.
Начинают с построения в цифровом и детальном выражении перспектив, потом в
краткой тезисной форме иногда указывают, какие условия нужно было бы
изучить как условия, от которых перспективы зависят. Самого изучения этих
условий, правда, не проводят, но тем не менее сосредоточивают все внимание на
том, чтобы убедить и себя и других, что перспективы обоснованы. В итоге и
получается, что план сводится к часто бессодержательному набору мертвых
статистических таблиц и кратких пояснений к ним. Не этим ли, однако,
объясняется, что наши планы так мало читаются, что к ним относятся как к
"ненастоящей" научно-практической работе? Не этим ли объясняется, что их
610
начинают пересматривать ранее, чем успели кончить их построение?
Третий вывод таков. Так как доступное нам количественное предвидение
будущего, поскольку мы к нему прибегаем, всегда лишь приблизительно, то во
избежание ошибок на практике следует давать не однозначно точное цифровое
выражение предположений, а всегда с указанием приблизительной вероятной
ошибки его. Это правило необходимо потому, что по существу мы никогда не
имеем достаточных оснований формулировать наше предвидение в конкретно
однозначной форме.
В связи с этим стоит четвертый вывод, относящийся уже к пониманию планов.
Раз многие явления мы не можем выразить количественно, раз количественное
выражение перспектив, где мы к нему прибегаем, не может быть однозначным,
составляемые планы не могут пониматься как строго точная, так сказать,
"казенная" директива. Они должны пониматься как основная указующая
директива, требующая от практики максимальной творческой гибкости в смысле
учета конкретных условий работы и получения наибольших результатов. В
соответствии с этим в тех областях, где желательны максимальные достижения,
где по существу желательно превышение плановых предположений на практике,
практика должна рассматривать планы как планы минимальные и должна
проявить творческую инициативу в достижении наибольших результатов.
Таково, например, положение в области продукции, заготовок, экспорта и т.д.
Наоборот, в тех отраслях, где существо наибольших достижений состоит как раз
в экономии против плана, практика должна рассматривать план как
максимальный. Таковы, например, все планы, связанные с расходованием
материальных и денежных средств и т.п.
Пятый вывод, который вытекает из всего предыдущего изложения, таков. Наши
операционные и перспективные планы практически почти не отличаются друг от
друга по существу. Они отличаются чисто внешне и главным образом тем, что
одни строятся на год, другие на несколько или на много лет. Но по содержанию и
характеру построения они очень мало отличны друг от друга. В настоящее время
выдвинута задача построения особого генерального плана на 15 лет. Но по
намеченному содержанию его - это в сущности также просто перспективный план
только не на 3 или 5 лет, а на 15. В нем намечаются те же рубрики, те же расчеты
и т.д. Мы думаем, что необходимо провести более глубокую грань между
различными планами.
611
Операционные планы должны остаться планами, в которых дается наиболее
конкретная и в максимально возможной степени (в соответствии со вторым
выводом, изложенным выше) количественная характеристика перспектив и
мероприятий. Перспективные планы, наоборот, должны быть максимально
освобождены (в указанном во втором выводе смысле) от конкретных и детальных
цифровых расчетов на будущее. В них должны найти место углубленное
экономическое освещение основных вероятных и желательных тенденций
развития народного хозяйства или различных его отраслей, а также направления
наших мероприятий. Цифровые характеристики этих тенденций должны даваться
в них лишь там, где это действительно необходимо и возможно. При этом,
конечно, должны быть учтены особенности и настоятельность практических
запросов к таким количественным расчетам и возможности этих расчетов в
различных областях хозяйства. В связи с этим такие расчеты могут получить
большой удельный вес, скажем, в промышленности и на транспорте, меньший в
сельском хозяйстве, минимальный в сфере денежного обращения и кредита.
Наряду с этим нужно признать, что перед государством имеются особо трудные
проблемы направления строительства, проблемы, которые связаны с крупными
капитальными вложениями и которые имеют глубоко революционное значение
для развития народного хозяйства. Таковы, например, вопросы крупных
железнодорожных сооружений, сооружений крупнейших электростанций, портов
и т.д. Решение этих проблем в целом не укладывается полностью ни в сроки
перспективных планов, ни тем более планов операционных. Поэтому они не
могут получить достаточного освещения в этих общих операционных и
перспективных планах.
Такие проблемы планового строительства требуют дополнительной и
специальной разработки со всеми необходимыми обоснованиями и расчетами
возможности и целесообразности намечаемого крупного строительства и
притом разработки не только в целом, но и в каждом конкретном случае особо.
Шестой вывод, который мы хотели бы сделать из предыдущего изложения,
сводится к следующему. Поскольку мы считаем, что центр тяжести
перспективных планов лежит не в детальных цифровых расчетах, а как раз в
определении и обосновании важнейших вероятных и желательных тенденций
развития народного хозяйства и линии мероприятий, постольку при построении
перспективных планов должно быть обращено неизмеримо
612
большее внимание на углубленное экономическое изучение действительности,
чем это делается и делалось до сих пор. Это положение после всего сказанного
само по себе очевидно. Если мы и можем получить какую-либо возможность
серьезно понять основные тенденции развития в будущем и наши возможности
воздействия на них, то только на основе такого изучения. Если мы и можем
придать своему предвидению и перспективам, хотя бы в отношении наиболее
устойчивых и основных элементов, приблизительное количественное выражение,
то только на основании изучения действительности и наших возможностей
воздействия на нее. Такое изучение должно охватывать все основные условия,
под влиянием которых слагается развитие нашего народного хозяйства в целом,
если речь идет о построении общего плана, и тех или иных отраслей его, если
речь идет о построении специальных планов. Должно быть изучено влияние как
условий мирового хозяйства, как влияние внутренних условий и внутреннего
рынка, так и влияние регулирующего воздействия мероприятий государства. Так
как задачей этого изучения является выяснение закономерных тенденций
развития нашего хозяйства или различных его отраслей, так как эти
закономерности в различных районах различны, то такое изучение должно быть в
необходимой степени порайонно расчлененным. Это положение имеет особенно
большое значение при построении планов развития сельского хозяйства.
Изучение тенденций развития сельского хозяйства должно при этом учесть не
только районную разнородность сельского хозяйства, но и его социально-
экономическую дифференциацию. Только на основе такого изучения можно
прийти к достаточно обоснованным обобщениям и выводам относительно
перспектив будущего и относительно системы необходимых мероприятий.
Из предыдущего вытекает и дальнейший седьмой, если угодно, педагогический
вывод. Составление перспективных планов при такой постановке должно быть
делом лиц высокой квалификации и специальной научной и научно-практической
подготовки. Оно, как и всякая работа, требующая специальной подготовки, не
может быть делом всякого. Перспективных планов развития сельского хозяйства,
промышленности и т.д. не может быть на данный период много. Должен быть
один хороший план развития промышленности, транспорта, сельского хозяйства
и т.д. В связи с этим мы считаем нецелесообразным делать обязанностью
различных местных организаций составление перспективных планов. Поскольку
для построения перспективных
613
планов требуется конкретное выяснение условий развития тех или иных районов,
опыт местных работников должен быть широко использован путем совместного
решения с ними специально местных проблем. Но было бы ненужной тратой сил
заставлять местных агрономов, местных инженеров и других работников всех
губерний и областей писать трактаты о влиянии мирового и национального
рынков и т.д. на развитие их края. На основе широкого использования местного
опыта дело составления перспективных планов должно быть сосредоточено в
конце концов в центре. Причем в тех целях, чтобы построение планов не было
оторвано от практической работы и от запросов практики, построение их должно
быть непосредственно связано с практически регулирующими органами. Роль
Госпланов лежит в согласовании методов построения планов и выводов,
полученных в результате разработки таких планов по различным отраслям
хозяйства. Наоборот, поскольку оперативные планы, призванные, опираясь на
перспективный план, конкретизировать перспективы и систему мероприятий
применительно к условиям данного года, данного района или данной отрасли,
работа над ними требует безусловного участия непосредственных работников
мест.
Итак, плановое руководство народным хозяйством у нас является одной из
основных задач. Но плановое руководство хозяйством требует и хороших планов.
Наша практика составления планов очень часто понимает свои задачи и
возможности неправильно. Именно поэтому она полна увлечений, именно
поэтому она напрасно растрачивает слишком много сил, именно поэтому она
слишком оторвана от практики экономической политики и ставит ее перед

<< Пред. стр.

стр. 53
(общее количество: 69)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>