<< Пред. стр.

стр. 59
(общее количество: 69)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

комбинации элементов строительных материалов и средств, которые
потребуются для осуществления строительства. Инженеру-технику при этом не
приходится решать самому задачу о том, будут ли, и если будут, то в каком
количестве, элементы строительных материалов и денежные средства: эти
величины он берет или как данные, или как заданные. Именно этого нет при
хозяйственно-плановом строительстве. При плановом строительстве нам
приходится решать задачу не только о наилучшей комбинации имеющихся
хозяйственных элементов, но и вопрос о том, в каких размерах и в каком виде эти
элементы будут даны или могут быть обеспечены в настоящее время и в будущем
(например, накопление, емкость рынка и т.д.). Эти элементы построения мы не
можем и не имеем права брать как данные или заданные. Мы должны их еще
определить по совокупности условий. Определить же их без понимания реальных
условий и без всякого прогноза будущего мы не в состоянии. Вот почему, если
мы хотим, чтобы наши задания или наши конструкции нового будущего были
действительно реальными, мы не можем оторвать их от предвидения.
И если С.Г. Струмилин, увлекаясь аналогией с инженерно-техническим
искусством, такой разрыв провозглашает, если он призывает к использованию
"методов инженерной проектировки" при построении планов, то это значит, что
он упрощает задачу построения планов, это значит, что он готов считать
673
данными или заданными такие элементы, которые таковыми считать никак
нельзя и которые еще предстоит определить. Это значит, что он разрубает нить
между своими проекциями и действительностью. Отсюда остается уже только
один и притом небольшой шаг к построению совершенно произвольных
плановых конструкций.
Из предыдущего ясно, что разобранное другое понимание плана, выдвигающее в
планах только момент заданий, проектировки и противополагающее его
предвидению, может легко стать основой для падения интереса к вопросу о
реальности, осуществимости этих заданий и проектов. Из предыдущего видно,
что мысль С.Г. Струмилина о сущности плановых построений действительно
идет как бы по двум различным линиям. Впрочем, он на этом не успокаивается и
скоро делает усилие снова встать на одну линию. Действительно,
непосредственно за приведенными выше словами, что наши задания есть "все
же... только задания, а не предсказания", он уже пишет: "В процессе
строительства мы в любой момент сможем в случае нужды сманеврировать
сообразно обстановке момента и изменить их (т.е. задания. - Н.К.) в той или иной
части. Вот почему в этом предвидении мы отнюдь не гарантируем
стопроцентного выполнения наших перспективных планов в заранее
установленные календарные сроки"1. Таким образом, ясно, что в последних
словах автор говорит о заданиях уже просто как о предвидении, т.е. говорит даже
больше, чем нужно. Но как бы то ни было, здесь он уничтожает разрыв заданий и
предвидения и тем возвращается к своей первой позиции в понимании сущности
плана. При этом, конечно, он прав, что, говоря о предвидении в планах, мы не
можем гарантировать точности этого предвидения на сто процентов.
Итак, с одной стороны, как будто ясно, что план является системой заданий, но
сама система этих заданий строится на основе известного предвидения хода
действительности протекающего при условии наших сознательных воздействий
на нее.
С другой стороны, не менее ясно, что С.Г. Струмилин готов к чисто инженерной
проектировке нового социально-экономического будущего, готов формулировать
систему плановых заданий, отрывая их от "гаданий и предсказаний о том, что
будет", т.е. в конечном счете готов пройти мимо вопроса обоснования
674
реальности своих построений. И если в пределах вводных замечаний статьи
автора трудно решить, какое же направление его мысли является
господствующим, если мы готовы сказать, что здесь побеждает в конце концов
первое, т.е. верное направление ее, то приходится признать, что в дальнейшем,
когда он переходит к действительному построению плана, господствующее
значение приобретает именно второе "инженерное" направление в его понимании
плана.
II
Спрашивается теперь, какие же общие задачи и какие общие критерии мы
должны иметь в виду, когда строим перспективные планы и формулируем ту
систему заданий, природу которых мы только что выясняли? На этот вопрос
автор отвечает следующим образом: "В наиболее общей форме задача построения
перспективного плана народного хозяйства СССР в настоящий момент может
быть сформулирована как задача такого перераспределения наличных
производительных сил общества, включая сюда и рабочую силу, и материальные
ресурсы страны, которое в оптимальной степени обеспечивало бы бескризисное
расширенное воспроизводство этих производительных сил возможно быстрым
темпом в целях максимального удовлетворения текущих потребностей
трудящихся масс и скорейшего приближения их к полному переустройству
общества на началах социализма и коммунизма" (с. 17).
В этих словах общая задача построения перспективного плана сформулирована
автором достаточно отчетливо. Формулируя ее, он тем самым с полной
определенностью дает и те критерии, которым должен удовлетворять
перспективный план, в том числе, очевидно, и прежде всего план, построенный
им самим. Согласно приведенной формулировке этот план, во-первых, должен
обеспечить бескризисное расширенное воспроизводство производительных сил
народного хозяйства; во-вторых, он должен обеспечить максимальный темп их
развития; в-третъих, он должен обеспечить максимум удовлетворения текущих
потребностей масс; в-четвертых, он должен обеспечить скорейшее приближение
к переустройству общества на началах социализма и коммунизма. Чтобы вести
свою критику имманентно построениям автора, в дальнейшем мы будем
оперировать при оценке выдвинутого Госпланом проекта плана именно этими
критериями.
675
Но если общая задача построения перспективного плана такова, как она была
только что очерчена, то какое же перераспределение производительных сил С.Г.
Струмилин считает наиболее целесообразным и возможным на ближайшие пять
лет? Он считает наиболее целесообразным такое перераспределение
производительных сил, которое обеспечило бы наибольшую возможность
индустриализации страны в ближайшее время (с. 24). Против ставки на
индустриализацию, как таковой, конечно, не может быть никаких возражений.
Индустриализация страны, - и это подтверждается исторически, - является
необходимой предпосылкой повышения производительности всего народного
хозяйства и повышения уровня благосостояния масс. Неоспоримо прогрессивное
значение индустриализации в особенности должно быть подчеркнуто в аграрно-
перенаселенных странах, к числу которых до известной степени можно отнести и
СССР, так как индустриализация таких стран является важнейшим методом
преодоления аграрного перенаселения. Значение индустриализации у нас
вытекает также из особенностей нашего социального строя и нашего
международного положения.
Однако при построении плана вопрос сводится не к тому, чтобы провозгласить ту
или иную ставку, а к тому, чтобы, как справедливо указывает сам С.Г.
Струмилин, дать ей конкретное выражение (с. 22).
Какое же конкретное выражение дает этой ставке автор? Ответ на этот вопрос мы
получаем из следующих немногих цифр. Согласно проекту С.Г. Струмилина
физический объем сельскохозяйственного производства, включая лесное
хозяйство, рыболовство и охоту, возрастает за 5 лет на 24,1%. В то же время
физический объем промышленного производства, включая кустарно-
ремесленную промышленность, возрастает на 69,3%, а физический объем
производства фабрично-заводской промышленности возрастает даже на 76,7%.
Новые постройки и капитальный ремонт без сельского строительства
расширяются на 184,7%. Соответственно со всем этим процент городского
населения увеличивается с 17,5% в 1926 г. до 18,8% в 1931 г.
Производительность индустриального труда вырастает на 49%. Общий реальный
народный доход возрастает на 45,2%, доход от сельского хозяйства - на 24,3, а от
промышленности - на 74,5%. Уровень благосостояния всего населения в среднем
возрастает на 31%, уровень благосостояния рабочего класса - на 50, всего
городского населения - на 37,5, а сельского - на 30%.
676
Общая сумма накопления в народном хозяйстве по государственному сектору
возрастает на 93%, новые вложения и капитальный ремонт расширяются на 146, а
вся сумма вложений с оборотными фондами - на 107,3%. Из общей суммы
капитальных вложений за 5 лет в 17,6 млрд. руб. на долю промышленности
падает 32,3%, транспорта - 28,2, электрификации - 7,6, сельского хозяйства -
6,8%. Эти немногие суммарные цифры дают общее представление о намечаемом
размахе развития народного хозяйства и о проектируемом перераспределении
производительных сил.
Они позволяют признать, что проект плана достаточно резко проводит ставку
на индустриализацию страны.
III
Выше мы выяснили исходные положения в понимании сущности плана,
охарактеризовали словами самого автора основные задачи плана и наметили в
общих и основных чертах конкретное содержание выдвигаемых им перспектив.
Обращаясь теперь к критическим замечаниям по адресу предлагаемых
построений, прежде всего подчеркнем следующее. В проекте плана,
выдвигаемого Госпланом, все перспективы даны в точных числовых выражениях.
Здесь даются цифровые характеристики не только продукции через пять лет, но и
числовые же характеристики накопления, вложений, емкости рынка,
перенаселения, эмиссии и т.д. Причем многие числовые характеристики
выражены не только в сумме за пять лет, но и погодно.
Против числовой характеристики перспектив принципиально возражать, конечно,
не приходится. Но совершенно ясно, что такие числовые характеристики имеют
значение, полезны и их следует давать лишь при том условии, если они скрывают
за собой определенный экономический смысл, если они экономически
действительно достаточно обоснованы, если при их обосновании был
использован правильный метод. При отсутствии этих условий стройный ряд
цифр остается только рядом цифр, не больше. И если при отсутствии этих
условий мы придаем цифрам большее значение, то нам угрожает опасность
"статистического фетишизма", который может весьма дорого обойтись той
практике планирования, которая попыталась бы так или иначе опереться на
цифры перспективного плана.
Подходя с этой точки зрения к построениям Госплана, нужно определенно
признать, что все опубликованные материалы, за
677
небольшими исключениями, почти совершенно не дают тех методов и оснований,
по которым задания на будущее рисуются именно приведенными в плане, а не
иными цифрами. Так, они не дают оснований, почему промышленная продукция
возрастает на 69,3%, а сельскохозяйственная на 24,1%. Они не дают оснований,
почему накопление возрастает на 93%, а производительность промышленного
труда поднимается на 49% и т.д. Правда, некоторые производные цифры плана
легко понять из других, основных цифр. Так, легко понять, почему при взятом
темпе роста продукции, народного дохода и населения доход на душу будет
именно тот, который рисуется планом, а не другой. Но дело заключается в том,
что не ясны основания расчетов как раз основных цифр, из которых получаются
эти производные расчеты. Опубликованные материалы скорей декретируют эти
цифры, не обосновывая их.
На это нам могут указать, что в опубликованных материалах все же имеются
некоторые указания на метод и основания построения плана. Так, мы находим
там указания на отказ от метода экстраполяции на основе установленных
статических и динамических коэффициентов. Мы имеем также заявление о том,
что при построении плана был использован метод последовательных
приближений и что первое приближение перспектив по отдельным отраслям
хозяйства проектировалось путем экспертных оценок возможностей развития
этих отраслей специалистами. Однако из материалов мы не знаем, какие же
стадии последовательного приближения прошло построение плана. Нам дано
лишь одно приближение, то, которое опубликовано, и никакого метода
последовательных приближений из него не видно. Мало того, принципиально не
ясно и спорно, почему последовательные приближения построения плана
возводятся здесь в особый метод. Метод все же... не в том, что строится один
вариант плана, потом он уточняется, потом еще раз уточняется и т.д., а в тех
приемах, при помощи которых строится первый вариант, в тех приемах, на
основании которых он потом уточняется, и т.д., то есть в тех приемах, о которых
в материалах не говорится ни слова.
Именно поэтому метода построения плана и приемов последующего уточнения
его мы и не знаем. Мы не знаем также, какими основаниями руководились
эксперты при установлении перспектив развития отдельных отраслей народного
хозяйства. Конечно, метод экспертных оценок дает значительный простор их
авторам. Но и эксперты при своих оценках все же
678
руководствуются теми или иными основаниями. Именно на эти основания мы не
имеем никакого намека в материалах.
Поскольку речь идет об отдельных отраслях хозяйства, то все, что мы находим в
опубликованных материалах, и все, что может быть приведено в них как попытка
обоснования выдвинутых перспектив, сводится, в сущности, к формальному
указанию на те условия, которые учитывались при построении заданий по этим
отраслям. Но такие указания недостаточны.
Так, С.Г. Струмилин пишет, что построение перспективного плана было начато с
установления перспектив промышленности. Причем темп роста производства
средств широкого потребления определялся в зависимости от размеров
капитальных вложений, а эти капитальные вложения - в зависимости от прироста
емкости потребительского рынка.
Таким образом, общие формальные указания на условия, с которыми будто бы
соразмерялся темп роста производства средств потребления, сделаны. Согласно
этих указаний для определения темпа роста производства средств потребления
нужно было бы иметь данные о размерах вложений в эти отрасли (а
следовательно, и данные о размерах необходимых накоплений) и данные о
емкости рынка на предметы широкого потребления. Действительно, в
опубликованных материалах мы находим цифры вероятного накопления, но зато
не находим никаких данных, обосновывающих возможность самого этого
накопления. Что же касается емкости рынка, то она исчислена, но в свою очередь
совершенно не мотивирована. Ясно, что она определяется в свою очередь ростом
городов и городского населения, ростом благосостояния городского и сельского
населения, ростом его потребительского спроса именно на предметы
индустриального производства. Но ведь рост городов, рост благосостояния
населения и т.д. определяется темпом развертывания производства, и в частности
промышленного производства, и другими условиями. Таким образом, следуя
чисто формальным указаниям автора в поисках обоснования темпа
развертывания производства средств потребления, мы наталкиваемся либо на
цифры, совершенно немотивированные (накопление), либо оказываемся в
порочном кругу, так как убеждаемся, что искомый темп развертывания
производства средств потребления, по крайней мере, частично определяется
темпом роста производства этих же средств потребления.
Такой порочный круг выступает еще яснее, когда мы обращаемся к вопросу об
основаниях принятого темпа производства
679
средств производства. По этому вопросу мы находим следующее указание: "Учет
емкости рынка на продукцию предприятий, занятых воспроизводством
оборотного и в особенности основного капитала, должен быть в интересах
бескризисного развития промышленности уже заранее дан с достаточной
точностью в полном соответствии с учтенными ресурсами для капитальных
вложений" (с. 25). Таким образом, здесь в качестве оснований принятого темпа
указывается на размеры капитальных вложений и на учет емкости рынка. Но как
было указано выше, размеры накоплений, а следовательно, и вложений
исчислены без всякого обоснования. Что же касается емкости рынка, то
оказывается, что для продукции средств производства "рынком является прежде
всего сама промышленность" (с. 25). Иначе говоря, в этой части искомый темп
развития промышленного производства определяется прежде всего именно тем
же искомым темпом роста промышленности:
Что касается теперь перспектив развития сельского хозяйства, то относительно
построения их С.Г. Струмилин пишет: "Перспективы сельского хозяйства при
наличии плана промышленности уже в известной мере им предопределены". По
его мнению, во всяком случае перспективы развития технических, трудоемких
культур "уже даны планом промышленности" (с. 25). По этому поводу
приходится сказать, во-первых, поскольку выше не были конкретно выяснены
условия, определяющие темп роста самой промышленности, постольку,
очевидно, теряет основание и определяемый им темп развития технических
культур; во-вторых, [не]ужели темп развития этих культур действительно дан
темпом роста индустрии? А куда же исчез экспорт продуктов хотя бы некоторых
из этих культур? Он, очевидно, забыт? Во всяком случае о нем ничего не
говорится при определении условий развития технических культур. Как
отразилось такое отношение к проблеме экспорта на всем плане - это мы увидим
ниже.
Наконец, в отношении основных зерновых культур и животноводства С.Г.
Струмилин пишет: "Прогноз их развития под влиянием весьма медленного
нарастания потребительского внешнего и внутреннего рынка, при чрезвычайно
отсталой земледельческой технике и ограниченной естественными пределами
площади пашни, не может представить слишком больших затруднений" (с. 25).
Таким образом, оказывается, что построение перспектив этих отраслей сельского
хозяйства просто не представляет особых трудностей. Вот и все основания для
принятого
680
темпа роста зернового хозяйства и животноводства. Правда, указывается еще, что
на их развитие будут влиять капитальные вложения. Но как именно они будут
влиять - это остается неизвестным. Насколько простым вопросом представляется
для автора вопрос о развитии зернового хозяйства и животноводства, видно хотя
бы из того, что во всех опубликованных материалах даже нет данных о развитии
продукции сельского хозяйства по этим важнейшим отраслям отдельно. Правда,
на Съезде Президиумов Госпланов была роздана таблица, характеризующая
развитие полеводства по отраслям и рост количества скота. Но каким образом
была исчислена эта таблица, какие основания были положены при определении
принятых в ней темпов, это не стало более ясным как из таблицы, так и из
доклада Н.М. Вишневского по сельскому хозяйству.
Разобранными положениями, в сущности, исчерпываются те моменты работы, в
которых имеются некоторые отдаленные и не вполне ясные указания, на каких
основаниях были получены опубликованные перспективы. Из предыдущего ясно,
во-первых, что эти указания имеют действительно формально декларативный
характер, так как в них содержится формальный перечень условий,
учитывавшихся при определении перспектив различных элементов народного
хозяйства, но совершенно отсутствует анализ этих условий по существу; во-
вторых, что попытка углубиться в эти условия приводит нас или к условиям,
которые сами взяты без достаточного обоснования, или к порочному кругу.
Таким образом, в итоге, поскольку речь идет о перспективах по отдельным
отраслям хозяйства, нужно признать правильность выставленного выше
положения, что проектируемые перспективы предложены без какого-либо
серьезного их обоснования. И приходится удивляться, почему центр тяжести
построения плана был так прямолинейно и поспешно перенесен на цифровые
подсчеты, почему вместе с тем почти совершенно исключены элементы
обоснования. Казалось бы, наоборот, именно постановка и анализ основных
экономических проблем нашего развития и обоснование тех или иных
перспектив должно было стать вначале центром построения плана, ибо цифры
должны были бы явиться лишь конечной конкретизацией выводов из этого
анализа. Мы не знаем, имеются ли, и если имеются, то какие именно,
обоснования предложенных построений у Госплана. Пока мы не знаем поэтому,
имеем ли мы здесь дело с явным увлечением цифровыми расчетами или просто с
681
запозданием Госплана в отношении публикации материалов, обосновывающих
его проект. Если верно последнее, то, скажут, дело легко поправить: стоит
опубликовать подробные материалы. Но даже и в этом случае ошибка Госплана
состоит в том, что он поспешил опубликовать цифровые результаты, игнорируя
их обоснования. Однако дело может обстоять и не так просто.
И невольно вспоминается та "случайная" оговорка, в которой С.Г. Струмилин
открыто объявил, что перспективные задания - все же задания, а не предвидения.
Мы показали выше, что если задания не имеют никакой связи с предвидением, то
они не могут быть и реальными, не могут быть и обоснованными. Опять-таки
невольно возникает сомнение, что, может быть, мысль упомянутой "оговорки",
как мы видели, чрезвычайно быстро и даже излишне энергично ликвидированной
С.Г. Струмилиным, фактически уже приобрела свои права, как только автор,
перестав рассуждать, опять приступил к построению самого плана, и, может
быть, он действительно формулирует в плане задания, оставляя в стороне вопрос
о предвидении и, следовательно, об обосновании реальности этих заданий.
Мы хорошо знаем трудность обоснования перспектив развития хозяйства. Не
менее хорошо известно нам и то, что абсолютно строгого обоснования их, быть
может, вообще дать невозможно. Но это не значит, что невозможно и не следует
заниматься таким обоснованием вообще. Именно потому, что оно трудно, именно
потому, что без него невозможно построить серьезный реальный план, мы и
вправе были бы настаивать, чтобы внимание авторов плана было сосредоточено
прежде всего на основаниях их построения.
Выше мы упрекали составителей в порочном круге, к которому ведут их указания
на путь, каким шло построение плана по отраслям. Но нам хорошо известно, что
основания этого круга лежат до известной степени в самой хозяйственной
деятельности, так как все элементы ее взаимно связаны между собой. Однако это
не снимает с составителей плана обязанности попытаться преодолеть порочность
круга в их построении. В этом состоит огромная трудность построения
народнохозяйственного плана, но без этого, как и без некоторого предвидения,
удовлетворительного плана построить вообще нельзя.
На это могут указать, что попытка преодолеть порочный круг составителями в
действительности была сделана. Могут сказать, далее, что все предыдущие
критические замечания не основательны как раз потому, что они не учитывают
этой попытки.
682
Могут указать, что эти критические замечания относятся к вопросу об
обосновании перспектив по отдельным отраслям хозяйства, между тем ввиду их
взаимной связи такого обоснования дать вообще невозможно. Свое обоснование
принятые перспективы по отраслям получают в том, что они в конечном счете
увязаны между собой балансовым методом. Именно в методе балансовой увязки,
скажут, и следует видеть как преодоление того порочного круга, о котором
говорилось выше, так и конечное обоснование намеченных перспектив. На то,
что балансовая увязка перспектив различных отраслей хозяйства производилась,
С.Г. Струмилин определенно указывает в своей статье (с. 23-24).
К сожалению, мы не разделяем той абсолютной веры в балансовую увязку,
которая не чужда у нас многим. Сам по себе балансовый метод в применении к
перспективам, и то, если он применен верно, гарантирует лишь одно, а именно
то, что проектируемые темпы развития отдельных отраслей между собой
согласованы. Но балансовый метод совершенно не гарантирует, что
спроектированная при его помощи модель будущего народного хозяйства в
какой-либо мере осуществима, а не произвольна. Формально, арифметически
можно построить очень много таких моделей. Но вопрос о том, какая или какие
из этих моделей могут быть реальны и какая из последних в то же время является
наилучшей - эти вопросы балансовым методом решить уже нельзя. Для этого
необходимо опять-таки проанализировать те основания, которые определяют
реализабельность именно той, а не другой модели хозяйства.
Мы не спорим против того, что в предложенном проекте плана необходимость
применения балансового метода прокламирована. Но из только что сказанного
видно, что это не устраняет замечаний о необходимости анализа оснований, в
силу которых принята за желательную и в то же время за реальную данная, а не
другая модель народного хозяйства. Именно этого обоснования в
опубликованных материалах и не дано.
Кроме того, мало прокламировать балансовый метод. Его нужно применить и
применить правильно. Выполнено ли и это требование в разбираемом проекте -
это мы увидим ниже.
IV
Выше мы уже указывали, что по плану предполагается повышение физического
объема продукции промышленности на 69,3%, а фабрично-заводской - на 76,7%.
Наряду с этим.
683
предполагается расширение нового строительства и капитального ремонта на
184,7%. Одновременно предполагаются некоторые реконструкции в области
транспорта и в других отраслях хозяйства.
Совершенно очевидно, что все это расширение промышленности, транспорта,
строительства и т.д. предполагает определенные условия и в числе этих условий
прежде всего определенные капитальные вложения. Действительно, общая
сумма вложений в основные капиталы определяется планом за 5 лет в 15,9 млрд.
черв, руб., а вместе с вложением в оборотные капиталы даже в 17,6 млрд. руб. Но
чтобы осуществить эти вложения, необходимо соответствующее накопление. С.Г.
Струмилин дает исчисление накопления и притом в погодно-цифровой форме. Он
дает исчисление накопления, включая в него как чистое накопление, так и
амортизацию. Общая сумма накоплений с амортизацией возрастает у него за 5
лет на 93,0% и в итоге, с включением накопления по кредитным операциям1, дает
18,3 млрд. руб. Если теперь выделить амортизацию (по данным самого же С.Г.
Струмилина), то чистое накопление выразится приблизительно такими суммами:




Таким образом, общая сумма чистого накопления по годам поднимается с 1,9
млн. до 3,7 млрд. руб. и в итоге за 5 лет дает 14,1 млрд. руб. Но это накопление
лишь по государственному сектору хозяйства. "Накопление по всему народному
хозяйству, - пишет С.Г. Струмилин, - выразилось бы в иных, более крупных
цифрах" (с. 47).
684
С.Г. Струмилин, как уже отмечалось выше, не приводит никакого обоснования
своих цифр накопления. Но насколько вероятны его цифры? Полагают, что в
довоенное время в России накопление составляло около 8,5% от народного
дохода1. На с. 46 С.Г. Струмилин приводит исчисление народного дохода. Если
теперь взять приведенные выше его цифры накоплений, то они составят
следующий процент от этого народного дохода:




Если принять во внимание, что в таблице не учтено накопление частное, то
фактически процент всего накопления должен будет еще повыситься. Во всяком
случае окажется, что процент накопления в 1925/26 г. к народному доходу будет
уже значительно выше довоенного. Это представляется нам мало вероятным.
Трудно допустить, чтобы в стране, где реальный народный доход стоит ниже
довоенного (что видно из исчисления самого С.Г. Струмилина, с. 46), где доходы
весьма нивелированы где частное накопление идет явно замедленным темпом, -

<< Пред. стр.

стр. 59
(общее количество: 69)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>