<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

улучшилась работа сердца, печень была сильно увеличена, а теперь - в
пределах нормы.
Асцит мучил два года: живот достигал огромных размеров, основания
легких были в воде, сердце не справлялось, ноги сильно отекали, их
буквально распирало - кожа лопалась, выделялась жидкость, ходить я
не могла. Лицо отечное. Волосы на голове вылезли. Все время лежала в
больницах, а когда дома - постоянно вызывали "скорую". Врачи
выпускали жидкость из живота, но она снова набиралась. Потом
сказали, что водянку они не лечат...

На сеансы меня возил сын, я даже не могла согнуть ноги, чтобы влезть в
машину, это за меня делал он. Что говорить о том, что подниматься и
спускаться по лестнице я не могла...

Сейчас лишняя вода из организма ушла, исчезла отечность лица, рук,
ног, тела; самостоятельно теперь езжу на сеансы, спускаюсь и
поднимаюсь по лестнице. Сергей Сергеевич! Я все время на Вас
надеялась, верила, что совершится чудо. И вот оно совершилось
благодаря Вам!"

(В течение двух последующих лет динамического наблюдения за
пациенткой отмечается стабильное состояние, ухудшений нет. Чувствует
себя хорошо, отпраздновала семидесятилетие. Отдыхает все лето на
даче.)

Из истории болезни 1009041 (1957 г. р.): "...посещаю 20-ю серию
лечения. Основной диагноз: рассеянный энцефаломиелит в течение
более 15 лет. Плюс целый ряд других клинических диагнозов.

Дорогой Сергей Сергеевич! Идет к концу 20-я серия сеансов. Три года
назад, в январе 1995 года, я впервые вошла в наш зал. Время летит
быстро. Как много изменилось в моей жизни за эти годы! Я благодарна
судьбе за то, что мне посчастливилось узнать Вас и еще очень много
хороших людей! На сеансах у меня никаких ощущений нет. Но какие-то
изменения происходят. Три года назад я и не представляла себе, что
смогу работать, а теперь вот уже третий год работаю после стольких лет
болезни и инвалидности. Три года назад не могла себе представить, что
когда-нибудь буду самостоятельно приезжать на сеансы. Метро, а
особенно эскалатор, были для меня испытанием на прочность. На эту
серию езжу сама и никакого дискомфорта в метро почти не испытываю...

Я стала сильнее, крепче. Рада, что могу надевать туфельки на
каблучках. Для меня было просто трагедией ходить в обуви,
пристегнутой к ноге. Ходила неуверенно, боялась выйти из дома,
спуститься с третьего этажа... Этим летом я впервые купалась в волнах
Финского залива, загорала на солнышке, лежа на песке.

Спасибо Вам за то, что Вы помогаете мне вернуться к прежней жизни, к
тому, чего я была лишена многие годы! Я работаю, "тяну" семью
(больного отца и 12-летнюю дочь). Большое спасибо Вам за все, что Вы
сделали в моей жизни!".

Из истории болезни 1014785 (1932 г.р.): "...посещаю 26-юсерию
сеансов. (24 серии - в лечебно-профилактическом зале и 2-ю - в
лечебном). В результате лечения: сахар в норме, кровь в норме,
фибромиомы 12 недель - нет, ноги не сводит, перестали лопаться сосуды
на ладонях, нет шипов на ногах, распрямились пальцы рук. Могу много
двигаться, потому что сплю на буклетах, артрозы и хондрозы отступили.
С благодарностью и верой".



МЕДИЦИНА И МЕДИЦИНА

Скажите, пожалуйста, кто из вас не знает, что отвечают врачи в
поликлинике на вопросы пенсионеров о причинах их болезней? Думаю,
знают все. "Ачто вы хотите? Возраст!" И те, ктссегодня в расцвете сил, и
наши мамы и папы, и любимые бабушки и дедушки верят этому!
Женщина смотрится в зеркало, видит морщинки на лице и думает:
"Ничего не поделаешь - возраст!" Бодрый дедушка, который душой
моложе своих внуков, читает ежедневно в газетах о том, что средняя
продолжительность жизни мужчин в нашей стране на десять лет меньше,
чем он уже прожил, и грустно заключает: "Помирать пора!"

Попробуйте-ка вызвать "скорую помощь" к больному, которому за
девяносто! "Сколько-сколько лет? - переспросят вас.- Спасать? А стоит
ли?" Человеку пора в могилу, зачем же его с того света насильно
вытаскивать?

И эта въевшаяся философия никого не смущает. Ее, эту жуткую
философию, мы принимаем и понимаем. Зато то, что говорит Доктор
Коновалов на своих сеансах, многим может показаться бредом. Хотя
если задуматься лишь только на минуту, то большего бреда, чем тот, в
котором мы живем, изобрести невозможно.

"То, что человек живет так мало в настоящее время, то, что умирает в
болезнях, согбенный, без зубов, увядший,-ненормально. Изначально
организм человека запрограммирован на длительную, почти
двухсотлетнюю жизнь, на расцвет, на спокойный уход в мир иной.
Когда-то люди, переходившие в небытие, выглядели и чувствовали себя
приблизительно так, как в наше время выглядит и чувствует себя
совершенно здоровый сорокалетний человек. Так и именно так природа
устроила наш организм".

И кто знает, если бы нам с детства внушали именно эту мысль, если бы
она легла в основу нашей не философии, но философствования о
медицине, может быть, женщины не превращались бы преждевременно в
старух, а мужчины не умирали бы преждевременно от инфарктов и
инсультов. Знаете, что советует Доктор Коновалов пожилым женщинам,
посещающим сеансы? Он им советует предохраняться.
От чего? От нежелательной беременности! Потому что анкеты больных
свидетельствуют о том, что организм оживает, омолаживается, климакс
отступает, в любом возрасте снова появляются регулы, оживают
"отмершие" с возрастом функции организма!

Вы представляете, что означают такие результаты? Победу над
старостью, не меньше! А к чему они ведут и кому они нужны? Наше
правительство вместе со всеми депутатами должно подать в отставку в
полном составе. Если редким "оставшимся в живых" пенсионерам
выплачивают такое крошечное пособие, то как прокормить целую армию
населения, живущую больше ста лет?

"Вы задумывались,- спрашивает Доктор Коновалов на своих сеансах,-
почему человеку удаляют камушек, а он снова образуется через какое-
то время? Удаляют кисту, а она вновь возникает на том же самом месте?"
И сам же отвечает: "Потому что врачи убирают только проявления
болезни, снимают боль, а сама болезнь так и остается с человеком".

Сегодня к нему на сеансы ежедневно (!) приходят тысячи людей. Вот
уже восемь лет подряд он лечит те болезни, которые во всех
медицинских справочниках значатся неизлечимыми. Он возвращает
людям не просто жизнь, он делает эту жизнь гораздо более
полнокровной. Тысячи историй болезни, написанные самими
пациентами, переполнены чувствами, которые невозможно передать.
Десятки лет люди страдали от различных заболеваний, переносили боль
и даже привыкли к тому, что эта боль и есть их жизнь, к тому, что врачи
только разводят руками, ссылаясь на то, что медицина еще не изобрела
средства от подобных недугов.

И вот после сеансов Доктора Коновалова они открывают для себя эту
жизнь заново. Жизнь без боли, без постоянных приступов болезни
оказывается совершенно иной. Здоровому человеку понять это,
возможно, трудно. Только кого, скажите на милость, в наше время можно
назвать здоровым? Мы все настолько привыкаем к своим болячкам, что,
пока они нас не беспокоят, готовы считать себя здоровыми.

Камни в почках до поры до времени не двигаются, остеохондроз
поначалу тоже не очень докучает, желудок, правда, дает периодические
сбои, но мы люди современные, а значит, активно пользуемся ежедневно
рекламируемыми по телевизору обезболивающими препаратами. До тех
пор, пока врачи не обнаружат... Язву? Рак? Но когда это еще будет?
Через десять лет? Через год? Через месяц?

"Если у вас обнаружили какое-то заболевание и поставили диагноз, это
вовсе не значит, что это заболевание внезапно возникло у вас за
последнее время. Скорее всего вы жили с этим заболеванием много лет,
возможно даже с раннего детства, а теперь оно проявило себя
клинически: появилась боль, выросла опухоль, возникли поражения
кожи".

У Коновалова не только оригинальная практика лечения болезней, но и
своя не менее оригинальная теория их возникновения и лечения.
Продолжая внимательно изучать медицинскую литературу, вникая во все
новые веяния, отслеживая появление новых препаратов и технологий,
Доктор решительно не читает книг по биоэнергетике, эзотерическим
доктринам.

"Я практик,- говорит он.- Я ученый, и меня не так-то просто убедить в
том, что существует чисто гипотетически, чего нельзя увидеть
собственными глазами и проверить на практике. Поэтому с тех пор как я
понял, что обладаю способностью управлять Энергией, использовать ее
для лечения, то принял решение: не читать никаких книг по эзотерике,
чтобы сохранить чистоту эксперимента. Все теоретические знания и о
болезнях и о системе мироздания, которые я по частям излагаю на своих
сеансах, приходят ко мне не из книг. Я привык проверять и
перепроверять себя, потому что медик ошибаться не может - слишком
велика ответственность врача за ошибку, она может быть равна
человеческой жизни".

Несмотря на то что Коновалов не читает всего, что написано о
биологическом поле человека, об устройстве мироздания, о душе, его
обширная теория, охватывающая образование Вселенной и
объясняющая возникновение различных заболеваний, в чем-то похожа
на всемирно известные доктрины, но в чем-то весьма своеобразна. В ней
мало общих фраз и туманных положений, она объясняет многое из того,
что до сих пор оставалось загадкой для нас. И объясняет это на научном
уровне. Коновалов и здесь продолжает оставаться трезвомыслящим
ученым, проверяющим все на опыте, учитывающим достижения и
открытия современной медицины. Только мыслит гораздо более широко
и крайне революционно.

И все-таки, перед тем как начать изложение его космогонической теории
и связанных с ней проблем здоровья человека, необходимо вернуться к
истокам его Пути, внимательно проследить за тем, как ученый-медик
превращался в целителя, использующего в своем лечении Энергию
Сотворения.



ЗАМКНУТЫЙ КРУГ

В 1988 году Сергей Сергеевич Коновалов пришел по распределению
работать в Окружной клинический госпиталь им. 3. С. Соловьева. Год
работы в отделении неотложной терапии и реанимации отодвинул на
некоторое время его поиски нового Пути. Размышлять и сомневаться
здесь времени не было. Работа требовала знаний, практических
навыков, молниеносного принятия решений. Сюда поступали люди,
находящиеся на грани между жизнью и смертью, и нужно было сделать
все возможное, чтобы спасти их, вывести из угрожающего состояния.

Это наделяло работу высшим смыслом, заставляло отдавать все силы и
знания спасению человека. Наверное, невозможно описать то чувство
триумфа и восторга, которое испытывал и он, и медицинские сестры -
совсем молоденькие девушки, когда благодаря их усилиям
остановившееся сердце снова начинало биться через тридцать, сорок, а
то и пятьдесят минут. Его душа, жаждущая, похоже, только одного -
помогать людям, наконец-то была удовлетворена!.. Но ненадолго.

И все-таки Путь, который был предназначен Сергею Сергеевичу, и здесь
самым необычным образом подавал свои тайные Знаки, заставляя
задумываться, искать. Разумеется, каждый врач, работающий в
реанимации, неоднократно сталкивается со смертью. К смерти нельзя
привыкнуть. Она - боль и горе родных, их слезы и страдания. Все это
отзывается необыкновенной тяжестью на сердце врача, на руках
которого умирает пациент. Однажды, после смерти пациента, когда
Сергей Сергеевич с тяжелым грузом на сердце вошел в ординаторскую,
буквально через минуту-две вслед за ним тихо, взволнованно и как-то
украдкой вошла медсестра. "Вы знаете,- пролепетала она, обращаясь к
Коновалову,- мне страшно".

Сергей Сергеевич удивленно поднял брови: к сожалению, не всегда
усилия реанимационной бригады заканчивались победой над смертью,
но медицинский персонал не испытывал никогда суеверного страха
перед умершим человеком. "Там что-то странное..." - продолжала она, и
Сергей Сергеевич поспешил назад, в реанимационную палату. В одном
из верхних темных углов они вместе с медсестрой, замерев, наблюдали
явственно светящееся бесформенное пятно...

Это произошло только однажды. Или только однажды было замечено
врачами. Но махнуть рукой на это было не так-то просто. Что же такое
смерть? Остановка сердца? Прекращение процессов жизнедеятельности?
И все? Но почему при виде этого странного свечения сразу приходит в
голову мысль о Душе, покидающей тело? Возможно ли такое?

Раздумывать было некогда. Работа не оставляла на это времени. И все-
таки иногда случались необъяснимые вещи. Необъяснимые с точки
зрения науки...

Так, например, больной, находившийся в коме, неожиданно пришел в
себя и сел на кровати. К нему направилась удивленная медсестра: выход
из комы - явление довольно редкое. Мужчина начинает собирать вещи.
Медсестра, не понимая, что происходит, спрашивает его: "Что вы
делаете? Ложитесь".- "Передайте это моей жене,- просит больной,
протягивая ей собранные вещи,- мне это уже не понадобится".- "Да что
вы такое говорите? Ложитесь, успокойтесь, я сейчас позову врача...". -
"Не нужно врача, меня уже нет, я ушел, передайте это...". С этими
словами больной снова ложится в постель и... умирает.
Все это вызывало не просто изумление, все это будило воображение и
ум. Может быть, смерть - это не конец, а только граница, за которой -
совсем другая жизнь? Так ли наивно религиозное представление о
бессмертной Душе? Так ли далеко от истины? И в чем же тогда истина?

Через какое-то время Доктор Коновалов понял, что не испытывает
полного удовлетворения от своей работы. Он ведь видит больного только
короткое время, спасает его, отводит от страшной черты, за которой -
смерть, небытие, а дальше тот переходит в обычное отделение
больницы, и его дальнейшая судьба неизвестна. Возможно, кому-то это
покажется обычным делом, нормальным явлением.

Действительно, если врач будет интересоваться судьбой каждого своего
пациента, вникать во все ее нюансы, то что же получится? У него и
времени не останется на личную жизнь. А врач ведь обыкновенный
человек, у него свои заботы, обязанности перед семьей. И разве
возможно впустить в свою душу этот бесконечный поток человеческой
боли и страданий, с которым врач ежедневно сталкивается в силу своей
профессии? Душа не выдержит! Поэтому одни врачи привыкают держать
душу на запоре, виртуозно делая свое дело, но ни в коем случае не
допуская внутрь чужую жизнь со всеми ее страданиями, а другие в
какой-то момент просто привыкают к чужим страданиям - устав
сочувствовать, равнодушно делают свое дело. Это они говорят
пациентам: "Не вы один такой", "У вас не самое тяжелое заболевание",
"Ваши жалобы - обычное дело". Знакомо? Еще бы! Каждому.
Действительно, не может же врач растрачивать свою душу на каждого
пациента, тем более что таких пациентов у него каждый день - десятки.

Не может, если это не такой врач, как Коновалов. У него хватает сил
ежедневно пропускать через свою душу боль и страдания нескольких
тысяч пациентов. И не пациентом он чаще всего называет больного, а-
"дорогой мой человек". Это обращение стало своеобразным лозунгом
всей его деятельности. Пациенты повторяют его в своих письмах как
молитву, как пароль. Вы можете сомневаться в этом, сидя дома в
собственном кресле, но там, в зале, на его сеансах, в этом не
сомневается никто.

Из истории болезни 1002162 (1927 г. р.): "...Вы вернули меня к жизни, к
себе самой. Избавили от нежелания жить... Я получила от Вас и через
Вас свою связь с Вселенной, отчего стала сильнее и хоть капельку
мудрее. Я верю, что уже никогда не останусь без поддержки в трудный
час, потому что мы вместе...".

Из истории болезни 1007366 (1941 г.р.):
".. .Сергей Сергеевич! Не могу не добавить к сотням невыразимых в
словах благодарностей свою искреннейшую признательность за Ваш
ПОДВИГ - этический, духовный, профессиональный, физический,
человеческий! За исцеление наших "побитых" душ, за возвращение
возможности жить, Я знаю многих "помеченных Богом" людей в
искусстве, но Ваше творчество, а вернее - миссия, не оставляет
сомнений по поводу того, чья работа важнее...".

ИЗ истории болезни 1007728: "...Спасибо за то, что лечите всех нас.
Каждый человек, приходя к Вам на сеансы, не чувствует себя
обделенным вниманием. Он попадает в атмосферу доброты, понимания,
любви. Когда Вы обращаетесь к залу, мне кажется, что Вы обращаетесь
именно ко мне, чувствуете, что у меня болит, и хотите помочь.
Успокаиваете, поддерживаете, утешаете. И точно такие же чувства
испытывают все мои знакомые, которые ходят к Вам...".

Затем Сергей Сергеевич Коновалов проработал три года в
кардиологическом инфарктном отделении. И вот именно здесь он
впервые ощутил полную свою беспомощность как врача. А это означало
отсутствие перспектив для больного.

Больной поступал в отделение. Его лечили. И как лечили! Используя
весь арсенал средств современной медицины, ничего не упуская из
внимания. Здесь были и хороший уход, и широкие возможности по
реабилитации, и весь современный объем лечения. Боль-ной
выписывался в удовлетворительном состоянии, а через некоторое время,
чуть раньше или чуть позже, снова поступал в отделение. Это был
какой-то замкнутый круг!

На этом отделении лечили в основном сердце. Современная медицина
вообще разделила человека на составляющие и воспитала поколения
врачей, призванных лечить именно его составляющие - сердце или
желудок, почки или печень, но только что-нибудь одно. "Доктор, а у
меня еще..." - "Это не ко мне. Я только по почкам".

Естественно, что больные с инфарктом миокарда или иными
поражениями сердца, находившиеся на лечении, страдали и другими
хроническими заболеваниями, начиная от банального остеохондроза и
заканчивая тяжелыми поражениями органов и тканей, в том числе
системными заболеваниями. На фоне инфаркта миокарда и, как правило,
в среднем двухнедельного постельного режима многие сопутствующие
заболевания обострялись.

Ему говорили: "Спасибо, Доктор, что с сердцем стало полегче!", а он
беспокоился о том, что сопутствующая патология оставалась с
пациентом. Да и не только сопутствующая. Ведь перенесший инфаркт
миокарда больной после выписки оставался с ишемической болезнью
сердца. Только вот сердце стало намного слабее, а значит,
недостаточность кровообращения будет нарастать. И наступит день,
когда больной вернется в отделение.

В реанимации проще. Там врач может чувствовать себя победителем. Он
спасает жизнь, исполняет свой святой долг. Хирургу тоже есть чем
гордиться, есть от чего испытывать удовлетворение: удалил, зашил,
пересадил - спас, продлил жизнь человеку. А какой будет эта жизнь - не
его дело. Главное, он дал человеку возможность еще некоторое время
оставаться на этом свете и даже чувствовать себя вроде бы здоровым. А
вот в терапии хронической патологии, к сожалению, все совсем не так4.
Наступает момент, когда врач начинает избегать больного, отводить
взгляд.

Как часто в терапевтических стационарах любого профиля идет
"сражение" между больным и врачом перед выпиской. "Доктор, я еще
болен, у меня ничего не прошло. Почему вы меня выписываете?" - не
понимает больной. И уходит неудовлетворенный, даже озлобленный на
своего врача, на всю медицину в целом. Не понимая, что в медицине на
первом месте средний койкодень, а не он - больной. Главное - не
умереть в стационаре, не испортить показатели работы отделения и
больницы в целом. Да что там говорить! Врач...
"По сути, все врачи сегодня являются заложниками незыблемой
доктрины: хроническую болезнь излечить нельзя. Это знает каждый
врач, особенно в крупных специализированных клиниках не только
нашей страны, но и всего мира. Почему крупных? Потому что врачи
поликлиник, небольших больниц направляют своих пациентов в эти
специализированные клиники в надежде, что там им помогут. Да,
несомненно, помогут, то есть облегчат страдания, продлят жизнь, что
тоже очень важно".

Однако Коновалова это не устраивало. Почему-то не устраивало.
Почему-то чувство беспомощности перед хронической болезнью не
давало ему покоя. Он не мог, да и не хотел стать одним из миллионов
врачей, которые лишь с сожалением разводят руками, сталкиваясь с
хронической патологией. Очевидно, его миссия Доктора с большой
буквы, чудо-целителя была давно предначертана ему. Путь, по которому
он идет сегодня, уже тогда неудержимо влек его к себе, не оставляя
выбора, обостряя чувствительность и восприимчивость там, где другие
приобретали рассудительную холодность. Испытывая глубочайшее
чувство благодарности к своим учителям, которыми он до сих пор
гордится, утверждая, что они дали ему очень многое, Сергей Сергеевич
все-таки искал: свой Путь.

"Состояние логики врачебного состава очень консервативно. Даже то,
что очевидно, но чего нет в привычных схемах лечения той или иной
патологии, встречало категорический отпор и возражение. Когда я
пытался ввести в схему лечения ишемической болезни небезызвестные
сегодня антиоксиданты (в 1989 году), мне пришлось несладко. Хотя эти
препараты выпускали отечественные фармацевтические заводы, в
частности витамин Е, и они имели прекрасные фармацевтические
показания применения в кардиологии, но ввиду того что в то время ни
одной кардиологической клиникой не применялись, мне было сказано:
"Не надо. Ну чего тебе не хватает? А вдруг..."".
А вдруг... Врач несет ответственность не только этическую, но и
уголовную. Поэтому даже малейшие отклонения от "нормы", от схемы
лечения данной болезни врачей не прельщают. Врач и так за многое
отвечает, зачем же брать дополнительную нагрузку? А тем временем
больные, комплексное лечение атеро-склеротического процесса которых
включало этот препарат, отмечали значительное улучшение своего
состояния уже после 3-4 инъекций.

Самое удивительное заключалось в том, что другие врачи, в том числе и
кардиологи, непосредственно наблюдая результат лечения по схемам,
которые назначал Доктор Коновалов, не пробовали применять этот
препарат в своей практике!

В конце концов Сергей Сергеевич определил своего непосредственного
врага. Этим врагом стала хроническая болезнь, которую современная
медицина победить не в силах. Его враг пожирал жизни сотен тысяч
людей, миллионы других превращая в своих рабов, зависимых от
таблеток, инъекций, ингаляторов, постоянно напоминая о себе

<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>