<< Пред. стр.

стр. 6
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

приступами боли, бесконечными недомоганиями. Этот враг отнимал
радость у стариков и детей, у мужчин и женщин в любом возрасте,
превращая жизнь в существование между периодами обострений, делая
ее невыносимой.

Коновалов понимал, что если в своих исканиях он будет следовать
исключительно логике врача, то достигнет немногого. Откроет новый
лекарственный препарат или одно из звеньев патологического процесса,
но хроническую болезнь победить не сможет. Чем старательнее он искал
ответы на вопросы, которые ставила перед ним практика, тем все более
четко и ясно обозначалась перед ним цель, к которой он так одержимо
стремился: отыскать причины хронической болезни, найти их для того,
чтобы с корнем вырвать болезнь из организма человека. Но тогда он еще
не знал, какой Путь уготовила ему Судьба. Начинался 1990 год, а он еще
и понятия не имел, с какой стороны подобраться к решению сложнейшей
проблемы, которую сам перед собой поставил.



БЕСПОЩАДНОСТЬ СМЕРТИ

Не представлял он себе и тех испытаний, которые ожидали его в
ближайшем будущем, и не думал о том, как они повлияют на его поиски.
А случилось страшное: однажды позвонила мама и сообщила, что отец
лежит в госпитале по подозрению на пневмонию и что у него нашли
очаги в костях позвоночника, таза, ключицы. Сергей Сергеевич сразу
все понял, связался с врачами госпиталя, где лечился отец, и те
подтвердили его подозрения: рак неясной локализации с метастазами в
костную систему. Надежд - никаких.

Но он все-таки подготовил документы и перевел отца в Окружной
госпиталь, где работал в то время. Болезнь отца и для членов семьи и
для всех, кто знал его, была словно гром среди ясного неба, потому что
он всю жизнь был сильным, здоровым человеком, никогда ни на что не
жаловался, несмотря на то что ему тогда исполнялось семьдесят пять
лет. Все средства современной медицины годились только на то, чтобы
подтвердить страшный диагноз.

Все это просто не укладывалось в голове, хотя причина заболевания
была более чем банальна: год назад отец был в санатории под Киевом и
купался в Припяти, которая еще недавно несла свои воды и под
Чернобылем. Отец таял на глазах. Из сильного, крепкого, здорового
мужчины он за считанные месяцы превратился в беспомощного старика.
Но каково было сыну знать, и знать как медику совершенно точно, что
ждет отца впереди! Он ведь знал, что при таком здоровом сердце, как у
отца, ему предстоит пережить до конца ужасные мучения, выпавшие на
его долю. Начнут ломаться пораженные страшной болезнью кости,
позвоночник, ребра, а его сердце будет биться до конца, пока организм
не развалится весь окончательно.

И тогда, ощущая свое полное бессилие, сын, не имея никакой другой
возможности помочь самому любимому своему человеку, стал призывать
в помощь Господа и молить искренно и исступленно, чтобы Он поскорее
забрал отца и не заставлял его пить чашу непереносимых мук до самого
конца. Пожалуй, ужас подобного положения сродни лишь высокой
античной трагедии.

Когда отец уходил, он вдруг стал похож на маленького ребенка. Он звал
свою маму, плакал, но "сгорел" быстро и тихо перешел в мир иной. Его
больше не было, как и не было больше у его сына-врача веры в
традиционные методы современной медицины. Он лишь благодарил
Бога, что Он услышал его молитвы, и гораздо острее теперь чувствовал,
что непременно должен существовать другой путь лечения, что он уже
существует, что он откроется ему, что он зовет его к себе.

Этот трагический эпизод, обычный для жизни каждой семьи, стал для
Коновалова поворотным пунктом. Сегодня он испытывает огромную
радость оттого, что больные с такими же, как у его отца, диагнозами
излечиваются на его сеансах. Разумеется, ему мучительно думать о том,
что тогда он ничем не мог помочь отцу. Но пути Господни неисповедимы,
и кто знает, если бы не эта трагедия, открылись ли бы ему тайны Живой
Вселенной или он по-прежнему пребывал бы в безрезультатном поиске.
Отец и сейчас по-прежнему с ним, в его мыслях и в его делах. А
результаты, которых он добивается сегодня своим лечением, говорят
сами за себя.

Из истории болезни 1001204 (1937 г. р. Основной диагноз:
пролимфоцитарная лимфома):".. .До сеансов беспокоило буквально все.
Два года без перерыва лежала на Песочной в онкологическом центре.
Перенесла за это время 12 химиотерапии, которые не принесли
желаемого результата, так как после очередной химиотерапии вновь
начинался процесс с удвоенной силой. Редко кто выдерживал столько
химиотерапии, от них просто умирали, потому что у людей не
выдерживали другие органы. Это все очень трудно описать, а перенести
это просто невозможно. Сейчас даже жутко об этом вспоминать.

Выписана с диагнозом "пролимфоцитарная лимфома с поражением
забрюшных периферических лимфоколлекто-ров, селезенки, небных
миндалин, кожи". Из тех, с кем я лежала на Песочной, в живых остались
единицы и то только те, кто сидит сейчас в Вашем лечебном зале . Я так
сожалею, Сергей Сергеевич, что мы Вас не знали раньше. Сколько бы
жизней было спасено! Видно, Богу было так угодно - оставить меня в
живых, чтобы я звала безнадежно больных людей на Ваши чудесные
сеансы, на эти праздники. Многие приезжают сюда из пригорода и
возвращаются домой в двенадцатом часу ночи.

Но никто не устает, все такие радостные, окрыленные, полные сил. Я
посетила 9 серий сеансов. На днях сдавала кровь на анализ и глазам
своим не поверила: все в норме. Я даже пошла работать. Нет таких слов,
чтобы выразить Вам свою благодарность за жизнь, за детей. Я теперь
живу, работаю и им помогаю".
(История болезни написана в 1993 году. По данным динамического
врачебного наблюдения, на июнь 1998 года состояние пациентки
стабильное.)

Из истории болезни 1007776 (1955 г.р.):
".. .Дорогой Доктор! Вот наконец и моя юбилейная - десять серий Ваших
сеансов - анкета. Как быстро пролетел год! А ведь так недавно я
"вползла" впервые в этот зал, не понимая уже, куда и к кому обратиться.
Жизнь теряла смысл, ведь рецидив рака был написан диагнозом в
карточке синим по белому. С тех пор очень многое изменилось в моей
жизни и в жизни моих близких. Об этом я писала Вам в каждой из своих
девяти анкет.

Что же меня перестало беспокоить? Не болят колени (артроз - 20 лет).
Осенью и зимой, а потом и весной были одни мучения. Нет болей в
печени, в почках, в поджелудочной, остеохондроз больше не беспокоит.

Перестали болеть вены на ногах. Но самый главный итог состоит в том,
что мне больше не надо делать химиотерапию, остались одни лишь
таблетки!!! На голове - прекрасная стрижка, а ведь волос не было
вообще. Зимой обнаружили кисту в щитовидной железе. Через месяц она
уменьшилась на одну треть, еще через серию осталась половина, а в
этот четверг УЗИ-контроль показал, что об этом можно забыть: нет
совсем ничего!!!

Летом, перед последней серией, я писала об осложнении с гинекологией
- увеличение эндометрия. Сейчас по УЗИ - норма...

И еще. Я очень переживала, когда после каждой серии худела на один
килограмм. Всего за девять серий я похудела на девять килограммов.
Боялась, что мое похудание - из-за рака. А сейчас поправилась за
отпуск на два килограмма. И так они мне мешают, эти лишние
килограммы, что теперь даже рада буду снова похудеть на сеансах. Об
онкологии боюсь даже говорить. Мой врач в августе сказал, что прийти
мне нужно на контрольное обследование только через три месяца".

(История болезни написана в 1994 году. По данным на 30.12.98 г.
состояние стабильное.)



ЗОВ ПУТИ

После смерти отца Сергей Сергеевич практически ежедневно стал
наведываться в греческий зал кардиологического центра, где ранее
помещалась госпитальная церковь. (Здесь когда-то отпевали
Мусоргского.) Он благодарил Господа за то, что Тот услышал его
молитвы, и просил указать Путь к пониманию, хотя бы чуть-чуть
приоткрыть завесу той тайны, той панацеи, которая поможет
страждущему больному человеку. Сердце сына, который потерял отца и
молил теперь за других, за тех, кому еще можно помочь, за тех, кого
еще можно спасти, было открыто для Высших Сил больше, чем когда бы
то ни было.

Сердце врача, который мечтал только об одном - помочь своим
пациентам, - было восприимчивее теперь, чем когда бы то ни было.
Сердце исследователя, не желающего мириться с безысходностью,
жадно стремилось к прорыву в неизвестное и готово было на любые
жертвы и подвиги ради этого.

И Бог услышал эти молитвы. Может быть, это звучит немного
высокопарно, особенно для ученых и атеистов. Но это так. Нет, не было
Ангела с огненным мечом. Все было совсем по-другому. Возможно,
когда-нибудь он расскажет нам об этом. Когда-нибудь, когда мы будем
готовы понять. Только вот будем ли? Недаром Посвященные на
протяжении стольких веков хранят свои тайны...

С тех пор он почувствовал в себе Силу. Этого не передать словами, не
описать. Теперь он знал, что делать. Понимание приходило постепенно,
шаг за шагом, постепенно приходило Знание. Накапливался опыт, и
практика, опровергая все сомнения, подтверждала, что все это не
фантазия, не игра воображения.

Убедить кого-то - трудно, но важнее всего было убедиться самому. Как
ученый он не склонен был верить в то, что не поддается никакому
анализу, в ту Силу, которую невозможно измерить никакими самыми
совершенными приборами. Убедить могла только практика. Только
выздоравливающие больные, которым никто, кроме него, не сумел
помочь.
Хотелось бы проследить каждый шаг Доктора Коновалова на его Пути.
Потому что каждый его шаг имел свою глубочайшую логику. Сергей
Сергеевич не проснулся однажды утром великим целителем, нет.

Он шел к своей цели день за днем, шаг за шагом, влекомый неведомой
Силой, указывающей ему Путь к его Предназначению.

Итак, после смерти отца Сергей Сергеевич продолжал работать в
инфарктном отделении. Спустя приблизительно месяц он стал замечать,
что во время обходов на него словно наваливается какая-то тяжесть, а
руки становятся необыкновенно упругими, как ему тогда казалось. Это
были первые его необычные ощущения, самые первые проявления
необычного Дара. Но так как он был весьма далек от простейших даже
понятий о биоэнергетике, то не придавал этому поначалу никакого
значения. Просто констатировал как факт, и все. Он не читал никакой
оккультной литературы, не интересовался, да и времени не было. К чему
ему, серьезному ученому, весь этот вздор? Какой интерес могут
представлять собой теории, которые не имеют практического
применения? Он ежедневно читал разнообразную клиническую
литературу, стремясь быть в курсе новейших разработок, в надежде
отыскать там что-нибудь, что поможет в лечении сопутствующих
хронических болезней его пациентов.

Однажды медсестра вызвала его к больному, страдавшему инфарктом
миокарда на фоне сахарного диабета, осложненного эндартериитом
нижних конечностей. Мужчина испытывал дикие боли в ногах. Сергей
Сергеевич распорядился ввести наркотики и анальгезирующие
препараты. Пока сестра совершала все необходимые процедуры,
больной продолжал мучиться. Через 3-4 минуты после инъекции боль
все еще заставляла его стонать. И вот тут впервые произошло нечто
такое, что и стало первым шагом на пути Коновалова к открытию
собственных способностей, к разработке своего метода лечения,
основанию собственного Центра.

Трудно сказать, что он испытывал в тот момент. Мучения больного были
непереносимы для него, а еще более непереносимым было сознание, что
он ничем не может ему помочь. Разве что наркотиками.

"Господи,- подумал он,- помоги же этому человеку". И в этот момент,
словно успокаивая больного, провел рукой над ногой пациента, которая
была источником боли. Почему он совершил это движение - непонятно.
Он стоял в трех метрах от пациента, и рука его прошла над
воображаемой больной ногой мужчины. Но как только он сделал это -
боль прекратилась.

Но поскольку Коновалов не верил ни в какие чудеса, то этому первому
факту не придал совершенно никакого значения. А так как больному за
три минуты до этого ввели обезболивающие препараты, он был
совершенно уверен, что боль сняли именно они.

На следующий день произошло то же самое. Наверное, для того чтобы
поскорее снять боль, Доктор все сделал в точности так же, как вчера. Но
на третий день во время обхода он неожиданно для себя подошел к
этому пациенту и провел рукой над его ногой. Он до сих пор не знает,
что заставило его сделать это. Высшая Сила? Отчаяние Доктора?
Стремление любыми средствами помочь больному? Это было для него не
важно. Важнее всего было то, что боль тут же прошла. А через
несколько минут ошарашенный больной объявил, что ему кажется, будто
его нога вот уже третий день гораздо теплее, чем была.

Сам Доктор был удивлен ничуть не меньше больного: "Для меня это был
настоящий шок в полном смысле слова, потому что я не понимал, не
знал и даже в мыслях допустить не мог того, что произошло".



Часть 3
ДОВЕРИЕ ВСЕЛЕННОЙ
ПЕРВЫЕ ШАГИ

Неосознанно Коновалов чувствовал, что с ним происходит нечто
необъяснимое, нечто такое, что не укладывается не только в
традиционные знания по медицине, но и в общие представления о
человеке, природе, окружающем мире. Но тогда он еще пытался
подыскать происходящему какие-нибудь логические объяснения.
Отчасти он списывал произведенный эффект обезболивания на свое
личное обаяние, которого ему всегда было не занимать. Он предполагал,
что это может быть психотерапевтический эффект.

Смутно чувствуя, что подобное объяснение не совсем подходит, он все-
таки оставался на позициях ортодоксального медика, не смея еще
поверить, что существуют иные пути, не смея принять их.

Ломка стереотипов - дело не одного дня. В последующие годы ему
предстояло стать иным человеком в полном смысле этого слова: принять
иной мир, иной Путь, веру в иную реальность. Ему предстояло
совершить переворот не только в медицине, но и прежде всего - в
собственных мыслях и в собственной жизни. И подталкивали его к этому
не рассуждения, а практика. Фактов, свидетельствующих о его
"чудесном" и непостижимом влиянии на больных, становилось все
больше и больше. И именно они выводили его на новый, никем не
изведанный Путь.

В этот период с ним стали происходить необыкновенные вещи. Может
быть, в следующих своих книгах он расскажет о них более подробно.
Ему постепенно открывался невидимый обычным человеческим взглядом
мир, он обретал духовное прозрение. Новые открытия не укладывались
в привычную логику, но вполне укладывались в ту новую логику,
которая постепенно меняла его устоявшиеся взгляды.

"Итак, я встал на Путь познания совершенно нового, непознанного... Как
любой путь, по которому ты никогда не шел, а вести тебя некому, этот
Путь, конечно же, я это знал, обещал быть нелегким. Но я без
колебаний, с глубокой верой пошел по этому Пути, потому что
чувствовал Силу, которая вкладывала в меня порцию за порцией
неведомые ЗНАНИЯ, которая (теперь я это понимаю особенно отчетливо)
давала мне возможность максимально использовать, даже в начале
моего Пути, в начале моего становления, небольшие фрагменты-порции
Энергии для утверждения самого себя, для обретения уверенности в
себе и не дала мне даже малейшего повода уже тогда усомниться в ее
реальности.

И что самое важное, дозирование Знаний шло (да и сегодня продолжает
идти) таким образом, чтобы не вызвать у меня состояния кризиса
сознания, логики, то есть не превратить в лишенного рассудка человека.
(А ведь это вполне возможно. Во всяком случае, мы знаем из истории
множество примеров, когда контакты с информационными полями систем
Тонкого Мира приводили людей к потере рассудка. Или наоборот: люди
после тяжелых травм, катастроф, заболеваний головно-го мозга вдруг
получали возможность видеть Тонкий Мир.)

И хотя я требовал, в прямом смысле слова, как можно скорее объяснить
мне те или иные причины событий, причины того или иного
заболевания, хотя я молил дать мне возможность избавить от страданий
того или иного тяжелейшего больного, порции Знаний (как я теперь
понимаю) оставались строго выверенными по отношению прежде всего к
моему сознанию. В это время произошло много различных событий,
потрясших меня и мою семью. О некоторых из них можно говорить, о
других пока нельзя, время еще не пришло...".

Приблизительно в это время в клинику поступила пациентка с
тяжелейшим диагнозом: гангрена пальцев ноги на фоне сахарного
диабета. Когда женщину привезли, всем врачам было ясно, что
ампутация неизбежна. Дикая боль не давала ей и минутной передышки.
Наркотики снимали эту боль на непродолжительное время. К тому же у
пациентки были проблемы с сердцем: пациентка немолодая, сердце
могло не выдержать того напряжения, в котором держала весь организм
чудовищная боль. Женщина кричала практически без перерывов: в ноге
шел процесс омертвения тканей. Сергей Сергеевич увидел ее впервые
на одном из дежурств: изможденная, обессилевшая от боли женщина, в
глазах - мольба и безысходность.

К тому времени он уже не сомневался, что приходящая с ним Сила
лечит. "Но надо понимать мое состояние тогда, в начале моего Пути,-
объясняет он.- Душой и всем сердцем я чувствовал, что помогаю, и
видел результаты. Но во мне продолжалась борьба между логикой врача
и зарождавшейся логикой будущего Доктора-целителя". Он провел
рукой над ногами пациентки. Никакого эффекта! Он второй раз провел
рукой, и снова - ничего. И вдруг - Озарение, Знание! Он понял,
почувствовал, что снять боль можно только воздействуя на спинной
мозг, то есть на центры, блокировав периферические нервы от центра.

Он "вывел" спинной мозг женщины в Тонкий план и блокировал боль по
типу проводниковой анестезии с помощью Энергии. Правда, тогда он
еще не называл эту Силу Энергией, а просто понял, что может снять и
эту боль.

Внешне ничего не происходило. Больная лежит, Доктор молча стоит
рядом. Через три минуты боль ушла, лицо женщины порозовело и
разгладилось. Сергей Сергеевич продолжал воздействие, направив его
на улучшение хотя бы микроциркуляции в закупоренных сосудах ноги.
Когда Сергей Сергеевич закончил "процедуру", женщина заговорила:
"Доктор! Тепло в ногах! Что-то там пульсирует! Доктор, мне хорошо!"
Десять-двенадцать часов женщина не испытывала боли. Даже хирурги,
которые готовили ее к ампутации, были потрясены.

Все они знали о способностях своего коллеги, но, так же как и он сам
поначалу, считали, что обезболивающее действие производит его талант
психотерапевта или, в конце концов, гипноз. Но они не хуже Коновалова
понимали, что такую боль, против которой бессильны даже наркотики,
никакая психотерапия, никакой гипноз снять не могут. Этот случай
окончательно убедил Сергея Сергеевича в том, что Сила, к которой он
прикоснулся, не имеет ничего общего ни с психотерапией, ни с
гипнозом. Да и не занимался никогда Сергей Сергеевич ни тем, ни
другим.

Он чувствовал, как эта Сила увеличивается день ото дня, как под ее
воздействием меняются его взгляды на жизнь, и затаив дыхание
наблюдал собственное перерождение. Через некоторое время, в день его
дежурства, у одного из больных, который поступил в отделение с
инфарктом миокарда, произошел инсульт. Закупорка артерий вела к
парезу левой руки и ноги, медсестра прибежала за Коноваловым. Сергей
Сергеевич вскинул руки. Он тогда еще не знал, что делать это вовсе не
обязательно, но знания приходили постепенно, шаг за шагом, и он еще
некоторое время использовал жест, который помог ему однажды. Он
"вывел" пораженный участок закрытой артериальной системы в Тонкий
план и провел лечение.

Через пять минут мозговое кровообращение восстановилось, и больной
даже не узнал, что же с ним произошло. Все, кто находился в палате,
замерли. Через несколько минут молчание прервал молодой человек -
санитар, помогавший обслуживать больных. У него был перелом руки, и
вот уже несколько дней мучили сильные боли. "У меня рука не болит!" -
удивленно сказал он и пошевелил пальцами, не веря сам себе...
Так практика постепенно формировала новое мировоззрение Доктора,
вооружая его новой логикой. Доктор Коновалов медленно отходил от
прежних стереотипов. Невозможно в один день поверить в
существование чего-то сверхъестественного, если тридцать пять лет был
материалистом,-и не просто материалистом, а врачом - то есть дважды
материалистом.



СИЛА, УКАЗЫВАЮЩАЯ ПУТЬ

Понимая, что обладает некой Силой, он все еще не сворачивал с
проторенной дороги современной медицины. Он видел перед собой
больного человека, у которого поражен тот или иной орган или
физиологическая система. Он осматривал больного, назначал ему
традиционное обследование, ставил клинический диагноз, назначал
лечение... То есть он оставался все тем же врачом, только воздействовал
на больной организм еще дополнительно с помощью неизученной, но
реально существующей Силы. Сергей Сергеевич продолжал вести
прежний образ жизни, искренне считая себя обычным человеком, у
которого открылись необычные способности. То, что это были не просто
способности, а Прозрение своего Пути, он, может быть, только
предчувствовал тогда. Но все еще не смел переступить черту, полностью
оторваться от той жизни, к укладу которой привык.

Его жизнь всегда подчинялась работе, начиная с первых дней практики,
когда он по распределению работал под Мурманском. Дежурства
сменялись срочными ночными вызовами, вызовы - дежурствами.
Приходилось спасать обмороженных, выхаживать попавших в завалы
солдат, принимать роды в машине, не успевшей доставить женщину в
роддом. А в редкие свободные вечера у них дома собирались друзья.
Как-то так сложилось, что они с Антониной Константиновной везде, куда
бы ни забросила их судьба, становились душой компании. Веселая
красавица и молодой Доктор, великолепно игравший на пианино, были
удивительно яркой парой, и в их доме никому не приходилось скучать.

<< Пред. стр.

стр. 6
(общее количество: 15)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>