<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

- защита и повышение ценности культурного наследия португальского народа, охрана природы и окружающей среды, сохранение природных ресурсов и обеспечение правильного распоряжения территорией;
- обеспечение обучения и постоянного повышения ценности, защита португальского языка и содействие его международному распространению;
- стимулирование гармоничного развития всей национальной территории с учетом, в частности, удаленного периферийного расположения архипелагов Азорского и Мадейры;
- содействие поддержанию равенства мужчин и женщин.
Основные задачи Турецкого государства, а следовательно, и Президента Турецкой Республики, сформулированы в Конституции следующим образом:
- защищать независимость и целостность турецкой нации, неделимость страны, а также Республики и демократии;
- гарантировать благосостояние, мир и удачу личности и общества;
- бороться за устранение политических, экономических и социальных препятствий, которые ограничивают основные права и свободы личности способом, несовместимым с принципами справедливости и социального государства;
- обеспечивать необходимые условия для материального и духовного развития личности (ст. 5).
Второй способ регламентации задач президента состоит в непосредственном закреплении в конституции обязанности государства к гражданам. Например, согласно Конституции Греции, государство обязано: гарантировать права человека как отдельной личности и как члена общества (ст. 25); заботиться о создании условий полной занятости для всех граждан и о повышении нравственного и материального уровня сельского и городского населения; заботиться о социальном обеспечении трудящихся (ст. 22); принимать меры для обеспечения профсоюзных свобод, беспрепятственного осуществления связанных с ними прав и охраны их от любого посягательства (ст. 23); охранять природную и культурную окружающую среду, принимать специальные превентивные или репрессивные меры для ее сохранения (ст. 24); охранять семью, брак, материнство и детство; проявлять особую заботу о многодетных семьях, инвалидах войны и мирного времени, вдовах и сиротах - жертвах войны, а также о больных, страдающих неизлечимыми физическими или душевными болезнями; заботиться о здоровье граждан и принимать специальные меры для защиты молодежи, стариков, инвалидов, а также для помощи неимущим; заботиться о предоставлении жилища для тех, кто его не имеет или недостаточно им обеспечен (ст. 21); содействовать развитию и распространению искусства и науки; заботиться об образовании греческих граждан, включая их нравственное, культурное, профессиональное и физическое воспитание, а также развитие их национального и религиозного сознания и формирование их как свободных и ответственных граждан (ст. 16) и т.д.*(150)
Третий способ состоит во включении в текст конституции специальной статьи, посвященной задачам президента. Например, ст. 126 Конституции Республики Польша гласит:
"1. Президент Республики Польша является верховным представителем Республики Польша и гарантом непрерывности государственной власти.
2. Президент Республики следит за соблюдением Конституции, стоит на страже суверенитета и безопасности государства, а также нерушимости и неделимости его территории.
3. Президент Республики выполняет свои задачи в объеме и на принципах, определенных в Конституции и законах".
Наконец, следует сказать еще об одном способе конституционного закрепления задач президента. Речь идет о присяге президента, которую он дает при вступлении в должность. Например, Президент Греции перед тем, как приступить к своим обязанностям, согласно Конституции, приносит перед Парламентом присягу: "Клянусь именем Святой, единосущной и Нераздельной Троицы хранить Конституцию и законы, заботиться об их добросовестном соблюдении, защищать национальную независимость и целостность страны, оберегать права и свободы греков и служить общим интересам и прогрессу греческого народа" (ст. 33).
Согласно Основному Закону ФРГ, вступая в должность, Президент ФРГ произносит следующий текст: "Я клянусь посвятить свои силы благу немецкого народа, умножить его достояние, оберегать его от ущерба, блюсти и охранять Основной Закон и законы Федерации, добросовестно исполнять свои обязанности и соблюдать справедливость по отношению к каждому. Да поможет мне Бог" (ст. 56)*(151).
Все перечисленные способы конституционного закрепления задач президента дают возможность точно установить цели, на достижение которых должна быть направлена его деятельность.
Конституционно закрепленные задачи президента, несомненно, являются юридической основой, во-первых, для ежегодных его посланий парламенту, во-вторых, для решения вопроса об объеме и характере его конституционных прав и обязанностей и, в-третьих, для решения вопроса о его ответственности.

4. Компетенция президента

Компетенция президента - это совокупность его прав на решение по собственному усмотрению определенного круга вопросов и на издание определенных видов правовых актов. Эти права определяют постоянные правоотношения между президентом и другими субъектами конституционного права; сами же правоотношения возникают с момента юридического закрепления прав, входящих в компетенцию президента, и длятся в течение времени, пока эти права принадлежат ему*(152). Такие правоотношения, согласно действующим конституциям европейских республик, существуют между:
- президентом и парламентом;
- президентом и органами управления;
- президентом и органами суда;
- президентом и органами прокуратуры;
- президентом и вооруженными силами;
- президентом и органами субъектов федерации;
- президентом и местными органами государства;
- президентом и представителями иностранных государств;
- президентом и отдельными гражданами страны;
- президентом и всеми гражданами страны.
Следует заметить, что конституционная практика европейских республик знает два способа регламентации компетенции президента. Первый состоит в том, что все права, входящие в его компетенцию, устанавливаются только в Основном законе государства. Второй способ предполагает, что компетенция президента устанавливается не только в конституции, но и в обычных законах*(153).
Второй из указанных способов, несомненно, стирает границу между Основным законом и другими законами, с одной стороны, с другой - приводит на практике к нестабильности в правоотношениях между президентом и другими субъектами этих правоотношений.
Здесь мы рассмотрим первые три из названных разновидностей правоотношений.
Президент и парламент. Права президента, которые определяют постоянные правоотношения между президентом и парламентом, можно разделить на следующие группы: во-первых, права, от реализации которых зависит функционирование парламента; во-вторых, права, от реализации которых зависит вступление в силу принятых парламентом законов и, в-третьих, права, реализация которых является прямым осуществлением законодательной власти.
Рассматривая права президента, входящие в первую группу, необходимо сказать, что, согласно конституции большинства стран Европы, парламент является постоянно действующим органом. Он собирается на сессии самостоятельно в порядке, установленном конституцией. Есть, однако, некоторые республики, в которых созыв парламента на сессию является исключительным правом президента (Австрия, Ирландия, Мальта). Согласно Конституции Грузии, Президент по собственному усмотрению в период между сессиями созывает внеочередную сессию Парламента, а в период работы очередной сессии - внеочередное заседание Парламента (ст. 61).
В некоторых государствах Европы конституция предоставляет президенту право откладывать сессию парламента или прерывать его работу в любое время. Так, в соответствии с Конституцией Греции Президент может отложить созыв сессии Парламента либо прервать ее работу. Прекращение работы Парламента не может продолжаться более тридцати дней или быть повторено в течение той же парламентской сессии (ст. 40). Согласно Конституции Венгерской Республики, Президент вправе прервать работу Государственного Собрания на срок в тридцать дней (п. 4 § 22)*(154).
Анализ действующих конституций европейских стран приводит к выводу, что в большинстве из них в компетенцию президента входит право на роспуск парламента, либо он может пользоваться этим правом по собственному усмотрению*(155). В других государствах, например, в ФРГ и Греции, роспуск парламента входит как в компетенцию, так и в правоспособность президента, ибо он может распустить парламент (палату представителей) как по собственному усмотрению, так и при наличии определенных обстоятельств, при которых президент обязан его распустить. Есть, кроме того, европейские страны (Болгария, Венгрия), где роспуск парламента является только обязанностью президента. Есть, наконец, европейские государства (Литва, Украина), в которых право на роспуск парламента президенту не предоставлено.
По вопросу о роспуске парламента любопытное решение содержится в Конституции Латвии. В этой стране Президент Республики не может распустить Сейм, а вправе лишь возбудить вопрос о роспуске Сейма. В случае, если Президент Латвии поставил вопрос о роспуске Сейма, согласно Конституции, должно быть проведено народное голосование. Если больше половины участников референдума выскажется за роспуск Сейма, он считается распущенным и назначаются новые выборы, которые должны состояться не позже двух месяцев со дня роспуска. Если, однако, в ходе народного голосования более половины голосов подано против роспуска Сейма, то Президент Республики считается смещенным и Сейм избирает нового Президента Республики на остающийся срок полномочий смещенного Президента (ст. 48, 50). При таком решении рассматриваемого вопроса нельзя сказать, что роспуск парламента является "неуважением к народному представительству", "посягательством на права народа"*(156).
В отличие от права монарха на санкцию (утверждение) закона, то есть права запрещать вступление в силу принятого парламентом акта, право президента на вето - это право на приостановление вступления такого акта в силу. В случае, если президент не промульгировал в определенный конституцией срок представленный ему закон, это означает, что он воспользовался правом вето. Это обстоятельство является юридическим фактом, при наличии которого президент обязан вернуть в парламент закон на повторное рассмотрение. Парламент в этом случае обязан рассмотреть закон и проголосовать его в той редакции, в которой он был отправлен президенту, или принять его в редакции, предлагаемой президентом.
Для преодоления вето президента конституции многих стран Европы требуют квалифицированное большинство в две трети или три пятых голосов от общего числа депутатов парламента*(157). Установление в конституции квалифицированного большинства приводит, как показывает практика некоторых стран, к тому, что вето президента становится почти непреодолимым*(158).
Следует отметить, что в некоторых европейских республиках президент не обладает правом вето. Так, согласно Основному Закону ФРГ, Федеральный президент обязан промульгировать принятый парламентом ФРГ закон и подготовить его к публикации в Федеральном вестнике законов (ст. 82). Конституция Республики Исландия, хотя и дает право Президенту Республики одобрять или не одобрять принятые Альтингом законы, права вето ему не предоставляет. Дело в том, что, согласно Конституции Республики Исландия, неодобрение закона Президентом не влияет на вступление закона в силу. Однако в случае, когда закон не одобрен Президентом, он должен быть передан на референдум, проводимый тайным голосованием всех лиц, имеющих активное избирательное право, для одобрения или отклонения закона. Если закон будет отклонен, его действие прекращается, при одобрении он сохраняет силу (ст. 26).
Приостановление вступления в силу закона, принятого парламентом, имеет место и в случае, когда президент принимает решение о необходимости проверки соответствия закона конституции. При этом решении возникает обязанность президента направить закон в конституционный суд. После получения решения конституционного суда, подтверждающего конституционность закона, президент, если он не отправляет закон в парламент на повторное рассмотрение, обязан промульгировать его в срок, установленный в конституции*(159).
В ряде европейских государств президенту предоставлено право издавать акты, имеющие силу закона (Беларусь, Греция, Италия, Исландия, Казахстан, Словения). Анализ конституций перечисленных стран дает основание констатировать, что условия, при которых президент может воспользоваться этим правом, различны, и что судьба этих актов также различна. Так, согласно Конституции Исландии, Президент вправе издавать временные акты, имеющие силу закона, при наличии следующих условий: во-первых, в случае крайней необходимости и, во-вторых, в промежутках между сессиями Альтинга. Такие акты не должны противоречить Конституции. Если Президент издал подобный акт, он обязан представить его Альтингу немедленно после созыва. В случае, когда Альтинг не одобряет изданный акт Президента, имеющий силу закона, или не завершает его рассмотрение в течение шести недель после созыва сессии, действие подобного акта прекращается (ст. 28).
Президент Республики Словения вправе издать указ, имеющий силу закона, лишь в случае, когда Государственное собрание не может собраться на заседание в связи с чрезвычайным положением или состоянием войны, причем только по предложению Правительства. Президент обязан представить указ, имеющий силу закона, на утверждение Государственного собрания, как только оно соберется на заседание (ст. 108 Конституции).
В Республике Казахстан Президент вправе издать указ, имеющий силу закона, в случае, когда Парламент не принял предложенный Президентом закон в течение месяца со дня его внесения. Указ Президента Республики Казахстан, имеющий силу закона, действует до принятия Парламентом соответствующего закона (п. 2 ст. 45, п. 2 ст. 61). Кроме указов, имеющих силу закона, Президент Республики Казахстан может приобрести право в течение года издавать законы. Такое право он может получить, если по его инициативе каждая из палат Парламента двумя третями голосов от общего числа депутатов каждой из палат делегирует ему законодательные полномочия на срок, не превышающий одного года (п. 2 ст. 45, п. 4 ст. 53).
О праве президента на издание актов, не имеющих, согласно конституции, силу закона, следует сказать особо.
В компетенцию любого государственного органа, в том числе и такого, каким является президент, входят два вида прав: 1) права, очерчивающие предмет деятельности этого органа, и 2) права на издание определенных видов правовых актов, посредством которых государственный орган юридически оформляет принятые им решения по вопросам, включенным в предмет его деятельности.
Права государственного органа на издание определенных видов правовых актов строго ограничены предметной компетенцией этого органа. Данное положение, имеющее чрезвычайно важное значение для того, чтобы деятельность президента осуществлялась в точном соответствии с конституцией, в некоторых европейских странах нашло закрепление в Основных законах этих стран. Так, согласно Конституции Албании, "Президент Республики в соответствии со своими полномочиями издает указы" (ст. 93). Конституция Республики Болгария постановляет: "Во исполнение своих полномочий Президент издает указы, направляет обращения и послания" (п. 1 ст. 102). В Конституции Республики Молдова определено: "При осуществлении своих полномочий Президент Республики Молдова издает указы, обязательные для исполнения на всей территории государства" (п. 1 ст. 94). В соответствии с п. 1 ст. 144 Конституции Республики Польша "Президент Республики, исходя из своих конституционных и предусмотренных законами полномочий, издает официальные акты". Аналогичная норма содержится в Конституции Румынии.
Следовательно, президентам в этих странах запрещено издавать указы, касающиеся вопросов, решение которых конституция относит к компетенции парламента.
Нельзя не заметить, что конституции ряда государств Европы, фиксируя право президента на издание правовых актов, не ограничивают этого права рамками его компетенции*(160). Данное обстоятельство на практике использовалось в некоторых европейских государствах, в частности Президентом Российской Федерации Б. Ельциным, в целях узурпации законодательной власти в стране*(161).
Президент и органы управления. Права, определяющие постоянные правоотношения между президентом и органами управления, можно разделить на следующие группы: 1) права, касающиеся назначения и освобождения от должности премьер-министра (председателя правительства) и членов правительства; 2) права, касающиеся деятельности правительства, его членов и других органов управления; 3) права, касающиеся назначения и освобождения от должности служащих в органах управления.
Анализ конституций европейских республик показывает, что в некоторых из них президенту предоставлено право назначать по собственному усмотрению премьер-министра*(162). В ряде других европейских стран, например, в Беларуси, Казахстане, России, Украине, в Финляндии, президент также назначает премьер-министра, но с согласия парламента. На первый взгляд складывается впечатление, что в перечисленных странах вопрос о том, кто будет премьер-министром, решает парламент. Такое впечатление, однако, ошибочно, ибо, согласно конституциям этих стран, никто, кроме президента, не имеет права вносить в парламент предложение о кандидатуре премьер-министра. Следовательно, независимо от того, сколько бы раз ни отклонялись предложенные президентом кандидатуры, в конце концов, с одной из этих кандидатур парламент будет вынужден согласиться. Очевидно, что и в этих странах вопрос о том, кто будет премьер-министром, решает президент, а не парламент.
Таким образом, исключительное право президента вносить предложение в парламент о кандидатуре премьер-министра, право, являющееся элементом его правоспособности, трансформируется в право его компетенции, то есть в право на принятие решения о том, кто будет занимать должность премьер-министра.
Согласно Конституции России, Президент не только является единственным субъектом, обладающим правом вносить предложение в Государственную Думу о кандидатуре на пост Председателя Правительства, но, кроме того, после трехкратного отклонения Государственной Думой предлагаемых президентом кандидатур распускает Думу и назначает по собственному усмотрению Председателя Правительства.
В некоторых европейских республиках назначение премьер-министра является обязанностью президента, то есть входит не в его компетенцию, а в его правоспособность. Так, согласно конституциям Албании, Болгарии, Греции президент обязан назначить на пост премьер-министра лицо, рекомендованное парламентской группой, имеющей большинство мест в парламенте.
В европейских странах, в которых президент самостоятельно или с "согласия" парламента назначает премьер-министра, он также имеет право по собственному усмотрению отправить последнего в отставку*(163).
Право на назначение и освобождение от должности членов правительства входит в компетенцию президента лишь в некоторых европейских странах, например, в Азербайджане, Беларуси, Исландии, Румынии. В большинстве европейских республик президент назначает и освобождает от должности членов правительства только по предложению премьер-министра. В Ирландии Президент назначает членов правительства по совету премьер-министра, но после предварительного одобрения Палаты представителей. Президент, однако, освобождает от занимаемой должности членов правительства без получения одобрения Палаты представителей, а только по совету Премьер-министра.
В большинстве стран Европы президент обязан принять отставку правительства в случаях, когда парламент выразил недоверие правительству и когда правительство подало в отставку.
В отличие от конституций всех европейских республик, Конституция Российской Федерации предоставляет право Президенту, во-первых, отклонить отставку Правительства, во-вторых, не согласиться с решением Государственной Думы о выражении недоверия Правительству. В случае же, когда в течение трех месяцев Государственная Дума повторно выразила недоверие Правительству, Президент объявляет отставку Правительства либо распускает Государственную Думу.
Конституции ряда республик предоставляют право президенту самостоятельно принимать решение об отставке правительства (Азербайджан, Беларусь, Португалия, Россия, Украина, Чехия).
Конституции европейских стран наделяют президента правами, касающимися деятельности правительства и других органов управления. Так, президент вправе созывать заседания правительства и председательствовать на них, а также отменять все акты, издаваемые правительством и другими органами управления. В отличие от остальных стран Европы, Конституция Франции предусматривает предварительный контроль за актами Правительства. Президент Французской Республики, согласно Конституции, подписывает ордонансы и декреты, принятые Советом министров (ч. 1 ст. 13).
Президент во всех европейских республиках уполномочен назначать и увольнять с занимаемой должности определенные законом категории должностных лиц.
В отдельныхх случаях к компетенции президента конституции относят и некоторые другие права, кроме указанных выше. Например, Президент Республики Беларусь:
- определяет структуру Правительства Республики Беларусь;
- назначает шесть членов Центральной комиссии Республики Беларусь по выборам и проведению республиканских референдумов;
- образует, упраздняет и реорганизует Администрацию Президента Республики Беларусь, другие органы государственного управления, а также консультативно-совещательные и иные органы при Президенте;
- назначает на должность и освобождает от должности Председателя Комитета государственного контроля (ст. 84).
Президент и органы суда. Конституции многих европейских республик предоставляют президенту существенные права, касающиеся организации и деятельности судебных органов. Так, в Греции, Ирландии, ФРГ президент назначает всех судей в государстве. В Азербайджане, России, Литве он уполномочен вносить в парламент кандидатуры членов высших судебных органов. И в этом случае по существу президент решает вопрос о персональном составе высших судебных органов, так как он является, согласно конституции, единственным субъектом, обладающим правом вносить кандидатуры на должности судей высших судебных органов. В этих же европейских республиках только президенту принадлежит право назначать всех судей низших судов.
В некоторых европейских странах президент уполномочен не только назначать, но и увольнять судей. Например, согласно п. 1 ст. 60 Основного Закона ФРГ Президент назначает и увольняет федеральных судей.
Кроме права на формирование персонального состава судебных органов, конституции европейских республик предоставляют президенту права, касающиеся деятельности этих органов. Так, президенту принадлежит право помилования. Это право по существу является правом на отмену приговора суда по конкретному делу. Кроме того, в некоторых европейских республиках, в частности в Исландии, Президенту принадлежит право на объявление амнистии, то есть право на отмену приговоров судов по целой категории дел.
В большинстве европейских стран в компетенцию президента входят права, касающиеся формирования конституционного суда. В некоторых странах (Албания, Беларусь, Чехия) конституция наделяет президента правом назначать судей конституционного суда с согласия парламента. Получение согласия парламента является условием, при наличии которого президент может осуществить свое право на назначение судей конституционного суда. Условие получения этого согласия может усложнить деятельность президента по укомплектованию персонального состава конституционного суда, но право на назначение судей конституционного суда дает ему возможность добиться назначения лиц, которых он хочет ввести в состав конституционного суда.
В других европейских странах (Азербайджан, Россия, Словения) судей конституционного суда избирает парламент, но лишь по предложению президента. По существу это означает, что президент определяет персональный состав конституционного суда.
Согласно Конституции Словацкой Республики, Президент назначает из 26 кандидатов, выбранных Парламентом, весь состав Конституционного суда Словацкой Республики, состоящий из 13 судей. Президент Словацкой Республики, кроме того, уполномочен назначать Председателя Конституционного суда Словацкой Республики и его заместителя.
В ряде европейских республик президент уполномочен назначать определенную часть судей конституционного суда. Так, в Болгарии, Грузии, Италии, Румынии, Украине, во Франции президент, согласно конституции, назначает одну треть из числа членов конституционного суда.
Наделение президента полномочиями по формированию персонального состава конституционного суда, несомненно, подрывает уверенность в объективности решений суда, что сказывается на авторитете этого органа. Конституционный же суд уполномочен рассматривать по инициативе президента дела о конституционности принятых парламентом законов, а также касающиеся деятельности самого президента (о конституционности президентских указов, о соблюдении установленного порядка при выдвижении предложения об отрешении президента от занимаемой должности). Не случайно конституции ряда европейских республик (Венгрия, Латвия, Португалия, ФРГ, Хорватия) не включают в компетенцию президента каких-либо прав, касающихся формирования персонального состава конституционного суда.

5. Правоспособность президента

Правоспособность президента есть определенная конституцией совокупность его прав и обязанностей, фиксирующая те временные правоотношения, в которых он может быть участником.
Анализ конституций европейских республик дает основание констатировать, что в правоспособность президента входят такие, например, права, как:
- требовать от председателя парламента созвать парламент на сессию (заседание);
- право законодательной инициативы;
- право потребовать от премьер-министра или членов правительства контрасигнатуру на акты, издаваемые им;
- право потребовать от премьер-министра и членов правительства продолжить исполнение их обязанностей до назначения их преемников;
- право вносить в парламент предложения о привлечении к судебной ответственности членов правительства.
Президент обязан:
- приносить присягу перед парламентом при вступлении в должность;
- назначать выборы парламента в определенные в конституции сроки;
- промульгировать принятые парламентом законы;
- вернуть на повторное рассмотрение принятый парламентом закон, если он (президент) приостановил вступление закона в силу, то есть воспользовался правом вето;
- опубликовать в определенный конституцией срок принятый парламентом закон после возвращения его президентом в парламент для повторного рассмотрения;
- выступать ежегодно с посланием перед парламентом;
- принять отставку правительства;
- отправить в отставку правительство, если парламент проголосовал за недоверие правительству;
- вносить на утверждение парламента заключенные им (президентом) международные договоры.

6. О конституционных основаниях привлечения
президента к ответственности

Анализ предписаний конституций европейских республик, касающихся оснований для привлечения к ответственности президента, приводит к выводу, что эти конституции можно разделить на две группы.
Первая группа - это конституции, которые предусматривают досрочное отстранение президента от занимаемой должности, если он не выполняет своих конституционных обязанностей*(164). Иными словами, основаниями для досрочного отстранения президента от занимаемой должности, в соответствии с этими конституциями, являются факты, свидетельствующие о том, что президент не действует в соответствии со своей конституционной функцией, не справляется с теми задачами, которые, согласно конституции, он должен решать, не реализует права, входящие в его компетенцию или ненадлежащим образом пользуется ими, а также не выполняет обязанностей, входящих в его правоспособность.
Конституции, относящиеся ко второй группе, предусматривают совершенно иные основания для досрочного отстранения президента от занимаемой должности, не имеющие ничего общего с президентской деятельностью. В качестве основания для привлечения президента к ответственности эти конституции предусматривают совершение преступного деяния - измену родине или другое тяжкое преступление*(165). Подобное преступление может совершить не только президент, но и любой гражданин, и наказание за его совершение будет одинаковым как для президента, так и для гражданина. Различие состоит лишь в процедуре привлечения президента и гражданина к уголовной ответственности. Следовательно, согласно этой группе конституций, непосредственно за свою деятельность президент не несет никакой ответственности.
В некоторых конституциях имеются специальные предписания, в категорической форме запрещающие привлекать президента к ответственности за невыполнение своих конституционных обязанностей. Например, в Конституции Республики Исландии сказано: "Президент не несет ответственности за свои официальные действия" (ч. 1 ст. 11). Конституция Финляндии постановляет: "Дело против Президента за исполнение им своих служебных полномочий не может возбуждаться" (§ 113). В соответствии со ст. 68 Конституции Французской Республики "Президент Республики несет ответственность за действия, совершенные им при исполнении своих обязанностей, только в случае государственной измены". Согласно Конституции Чешской Республики "Президент Республики не несет ответственность за осуществление своей функции" (п. 3 ст. 54).
Освобождение президента от ответственности за невыполнение своих конституционных обязанностей, с юридической точки зрения, означает, что все то, что сказано в конституции о функции президента, его задачах, компетенции и правоспособности, все то, о чем говорится в присяге президента, - громкие, но, к сожалению, пустые слова.
Таким образом, вывод очевиден: если конституция не закрепляет в качестве основания для досрочного отстранения президента от занимаемой должности невыполнение президентом своих конституционных обязанностей, то она, несомненно, допускает вседозволенность в деятельности президента*(166).
Конституционная практика некоторых европейских республик, в частности России во времена президентства Б. Ельцина, красноречиво доказала справедливость этого вывода. Президент, не несущий ответственности за невыполнение или ненадлежащее выполнение своих конституционных обязанностей, совершенно безнаказанно может разорить страну, поставить под реальную угрозу независимость и целостность государства, жизнь, свободу и благосостояние своих граждан.

7. Некоторые выводы

1. В подавляющем большинстве конституций европейских республик в качестве принципа, на основе которого зиждется устройство государственной власти, провозглашен принцип разделения властей. Вместе с тем в конституциях определены государственные органы, которые осуществляют в государственном механизме функцию законодательства, функцию управления и функцию правосудия.
Следует, однако, констатировать, что в некоторых из европейских стран в противоречии с принципом разделения властей конституция устанавливает, что функцию законодательства осуществляет не только представительный орган народа - парламент, но и наравне с ним также президент. Однако и в тех республиках, где конституция предоставляет осуществление функции законодательства только парламенту, в компетенцию президента включены: во-первых, права, от реализации которых зависит функционирование парламента (право созывать сессию, право прерывать сессию парламента, право распускать парламент); во-вторых, права, от реализации которых зависит вступление в силу принятых парламентом законов (право законодательного вето, право принимать решение о направлении в конституционный суд принятых парламентом законов до их промульгации; и, в-третьих, права, реализация которых является прямым осуществлением законодательной власти (право на издание актов, имеющих силу закона, а также не ограниченное рамками компетенции президента право на издание указов).
2. В компетенцию президента во многих европейских стран включены права, которые лишают парламент возможности эффективно влиять на деятельность органов управления по претворению в жизнь законов государства, то есть разрушают обусловленную принципом разделения властей субординацию между законодательной и исполнительной функцией государственной власти (право по собственному усмотрению назначать и освобождать от занимаемой должности премьер-министра и членов правительства, право назначать и отправлять в отставку всех должностных лиц, представляющих бюрократическую элиту государства, право отменять акты правительства и других органов управления).
3. Нельзя не заметить, что конституции многих европейских республик предоставляют президенту права, которые способствуют превращению в конституционную иллюзию независимости органов правосудия и тем самым разрушают обусловленную принципом разделения властей субординацию между законодательной и судебной властью (право назначать и освобождать от занимаемой должности председателей и членов высших судебных органов, право назначать и освобождать от должности судей всех других судов, право на помилование, право на амнистию).
4. Следует констатировать и такой исключительно важный факт: конституции ряда европейских республик не только не предусматривают, но и в самой категоричной форме запрещают привлечение к ответственности президента за нарушение конституции и законов, за нарушение клятвы, данной им при вступлении в должность. Понятно, что с точки зрения юридической подобный запрет конституционно обеспечивает полный произвол в деятельности президента.
5. При оценке конституционного статуса президента в европейских республиках с точки зрения принципа разделения властей очевиден вывод, что в большинстве этих государств действительным принципом, на котором строится государственный механизм, является принцип бюрократического централизма, принцип, присущий организации всякой деспотической власти. Следует признать справедливым определение такой организации государственной власти в республике, как "республиканская монархия"*(167).
Необходимо заметить, что в Европе есть государства (Босния и Герцеговина, Сан-Марино, Швейцария), которые функционируют как без президента, так и без монарха.

§ 14. Досрочное прекращение полномочий
президента республики в европейских государствах

1. Основания прекращения полномочий

Отставка президента от должности может быть добровольной. В этом случае она как акт доброй воли высшего должностного лица государства не нуждается в принятии со стороны какого-то органа. Если и возникает вопрос, то он касается того, к кому должно быть обращено прошение об отставке. Ответ, по-видимому, следует искать в способе легитимизации президентского мандата. Там, где он получен от избирателей, - обращение должно быть адресовано народу, если это парламент - то к парламенту, то есть способ избрания определяет и адресата.
Рассмотрим подробнее основания досрочного недобровольного прекращения полномочий. Среди них фигурируют:
- нарушение Конституции (Австрия, Албания, Болгария, Венгрия, Германия, Греция, Грузия, Исландия, Литва, Македония, Молдова, Румыния, Словакия, Словения, Хорватия);
- государственная измена, измена Родине (Армения, Болгария, Греция, Грузия, Италия, Казахстан, Кипр, Россия, Румыния, Словакия, Турция, Украина, Финляндия, Франция, Чехия);
- тяжкое преступление (Азербайджан, Армения, Беларусь, Россия, Румыния, Словения, Финляндия);
- преступление (Австрия, Грузия, Украина);
- нарушение закона (Венгрия), установленное правонарушение (Ирландия);
- преступление против человечества (Финляндия);
- иные основания: вступление в силу обвинительного приговора (Эстония); бесчестящий или морально позорящий проступок (Кипр); неспособность исполнения функций, недостойное поведение (Мальта).
Таким образом, эти основания могут быть сведены к трем группам: 1) нарушение конституции; 2) уголовно или административно преследуемые правонарушения и 3) аморальные, безнравственные проступки.
Конституции некоторых стран (речь идет в основном о государствах, возникших на постсоветском пространстве) предусматривают досрочное прекращение полномочий президента вследствие неспособности по состоянию здоровья осуществлять президентские функции. Что касается процедур, то конституции едва ли дают исчерпывающие ответы на возникающие в связи с этим вопросы. В первую очередь встает вопрос о том, кто же может констатировать эту стойкую неспособность. Едва ли в качестве экспертов в этом деликатном деле должен выступать только парламентарии. И если требуется медицинское заключение, то кто должен его давать и насколько оно связывает парламент? Рассуждения на этот счет звучали в российской юридической печати. Но они имеют сугубо умозрительное значение, поскольку правового решения не получили.
Своеобразный состав комиссии, создаваемой по этому поводу, предлагает Конституция Казахстана, согласно которой в эту комиссию включаются медики и парламентарии. Трудно сказать, насколько "плодотворным" будет такой состав, поскольку, в отличие от врачей, депутаты в большинстве своем не обременены специальными медицинскими познаниями. Да и "симбиоз" избранников народа и стражей здоровья в рамках парламентской комиссии не очень вписывается в традиционные формы парламентской деятельности.
Наиболее сложным из числа оснований отрешения представляется трактовка "нарушения Конституции". Действительно, многозначность основного документа государства привносит значительную долю неопределенности в содержание ответственности за нарушение конституции в данном случае президентом. Ответ на этот вопрос, по-видимому, входит в компетенцию органа конституционного контроля.
Добавим к этому, что вступление в должность президента связывается с моментом принятия присяги, в которой верность и соблюдение конституции фигурирует как одна из основных обязанностей главы государства. В этом контексте сознательное нарушение президентом основного закона страны может быть расценено как "клятвопреступление", то есть как проступок, даже если он и не преследуем в уголовном порядке, справедливо относимый к одному из тягчайших морально-этических проступков. А если эта присяга приносится на Библии, что вполне естественно для христианской Европы, то это еще и преступление перед Богом.
С любопытной конституционной инициативой выступил летом 2003 г. французский Президент Ж. Ширак, лицо, казалось бы, по определению в наименьшей степени заинтересованное в расширении юридических оснований лишения президентского мандата.
Французская Конституция предусматривает единственное основание уголовной ответственности президента - государственную измену. Впрочем, позиции Конституционного совета и Кассационного суда относительно пределов президентского иммунитета не совпадали. И это, по-видимому, один из основных мотивов конституционной поправки, с которой выступил Президент.
Согласно решению Конституционного совета от 22 января 1999 г., иммунитет распространяется на любые действия, совершенные Президентом в период исполнения своих функций, кроме акта государственной измены. Что касается действий, совершенных до исполнения президентских функций, или действий, которые связаны с их осуществлением, уголовная ответственность может наступить только согласно процедуре, предусмотренной Конституцией, а именно, в порядке подсудности Высокой палате правосудия (ст. 68 Конституции).
Несколько иная позиция у Кассационного суда, который в пленарном заседании 10 октября 2001 г. определил, что компетенция Высокой палаты правосудия ограничена только единственным составом преступления - государственной изменой. Что касается других правонарушений, совершенных до или в период исполнения президентских функций, Президент Республики защищен абсолютным иммунитетом. А срок давности просто приостанавливается на период исполнения президентского мандата. По-видимому, противоречивость в толковании пределов президентского иммунитета побудила главу государства обратиться к профессору П. Аврилю с просьбой возглавить Комиссию, которая и подготовила доклад, легший в основу проекта конституционного закона, внесенного Президентом Ж. Шираком в Парламент.
Конституционная поправка не покушается на неприкосновенность Президента, которая, однако, не носит абсолютного характера. Действительно, Президент не может подлежать уголовному или административному преследованию в период исполнения своих функций. Однако в месячный срок по истечении мандата против него может быть возобновлено или возбуждено судебное преследование за проступки, совершенные до или в период осуществления им президентских полномочий.
Расширяются и основания отрешения от должности. Допускается возможность отрешения за преступления, подпадающие под юрисдикцию Международного уголовного суда, и за пренебрежение своими обязанностями, явно несовместимое с президентским мандатом. Отрешение проводится Парламентом, который преобразуется в Высокий суд. Предложение о собрании Высокого суда может исходить от одной из палат Парламента и вносится в другую палату, которая должна высказаться по этому поводу в 15-дневный срок. Решение о созыве Суда приостанавливает исполнение президентских обязанностей, которые до принятия решения временно возлагаются на председателя Сената. Высокий суд под председательством председателя Национального собрания тайным голосованием обязан принять решение об отрешении в двухмесячный срок. Его решение вступает в силу немедленно.
Таким образом, предлагаемый проект значительно расширяет основания (составы преступлений) отрешения президента, которые практически определяются юрисдикцией Международного уголовного суда. Более того, президент может быть смещен с должности и за действие (точнее, бездействие - "пренебрежение обязанностями"), не являющееся правонарушением.

2. Процедура отрешения от должности

Избрание президента прямым всенародным голосованием, а оно предусмотрено более чем в двадцати европейских государствах, логично предполагает, что и вопрос о досрочном прекращении его полномочий должен решать народ, а точнее, избирательный корпус страны, кому глава государства обязан своей властью. Тем не менее это, как правило, прерогатива высшего представительного органа страны. Лишь в трех европейских государствах - Австрии, Румынии, Исландии - последнее слово принадлежит тому, кому президент обязан свом мандатом, то есть народу, который путем референдума решает этот вопрос. В этом случае парламент инициирует процедуру и принимает решение об отрешении от должности президента и затем направляет его на утверждение народа. Если избиратели выскажутся против решения парламента, вполне логично и справедливо конституционное требование роспуска высшего представительного органа, решение которого вошло в противоречие с волей народа, то есть с принципом народного суверенитета, положенного в основу современного конституционализма. Более того, согласно Конституции Австрии отрицательный ответ избирателей расценивается как переизбрание Президента на новый срок.
Если попытаться систематизировать соответствующие процедуры, то они могут быть сведены к двум группам. Первая: решение в конечном итоге принимает парламент, и вторая: окончательное решение принимается органом конституционного контроля - конституционным судом (Венгрия, Германия, Словакия и др.). Так или иначе, конституционный суд, как правило, задействован в этом процессе. Инициатором процедуры отрешения чаще всего выступает парламент. Роль конституционного суда сводится либо к роли эксперта, призванного оценить соблюдение конституции в этом процессе, либо к конечной инстанции, утверждающей решение парламента.
Существуют и более оригинальные процедуры. Так, в Республике Беларусь после принятия решения о досрочном прекращении полномочий Президента решение по существу принимает Верховный суд (ст. 88). Аналогичная процедура предусмотрена и в Греции, где председатель Ареопага совместно с двенадцатью судьями, назначаемыми Парламентом из членов Ареопага, принимает окончательное решение (ст. 86).
Довольно оригинальное положение содержится в Конституции Казахстана (ст. 47). В случае отклонения обеими палатами парламента инициативы одной трети депутатов Парламента об отрешении Президента последние обязаны досрочно прекратить свои полномочия. Как говорится - инициатива наказуема.
Любопытна процедура отрешения Президента в Латвии. Вопрос о привлечении его к уголовной ответственности решается Сеймом (двумя третями голосов). В этой ситуации Президент может вынести на всенародное голосование вопрос о роспуске Сейма (ст. 48). Если избиратели выскажутся против роспуска, Президент смещается со своего поста.
В Австрии отрешение от должности может сопровождаться временным лишением избирательных прав (ст. 142).
Там, где основанием отрешения является преступление, некоторые конституции предусматривают заключение высшей судебной инстанции общей юрисдикции о наличии состава преступления в деяниях президента. Очевидно, государственная измена как основание отрешения президента предполагает дальнейшее преследование бывшего президента уже в качестве частного лица. И столь же очевидно, что последним судьей в его деле будет тот же верховный суд, в беспристрастности и объективности которого изначально можно усомниться, так как он связан своим положительным заключением на стадии отрешения президента. Вопрос, ответ на который не дают ни конституции, ни конституционная практика. Мы не затрагиваем здесь ситуации, когда заключение суда будет негативным. Блокирует ли оно процедуру импичмента? Если да, то можно ли говорить о суверенности парламента в этой процедуре? Если нет, то каков смысл обращения за заключением в верховный суд? Разве что в получении информации и не более...
Объективно процедура отрешения носит элементы судебного процесса. В этой связи возникает вопрос: на основании каких правил должен действовать парламент - регламента либо судебных процедур. Вполне удовлетворительное решение дает Конституция и конституционная практика США. Там Палата представителей предъявляет обвинение и поддерживает его в Сенате, то есть выступает в качестве прокурора, а Сенат - в роли судебного присутствия под председательством председателя Верховного суда США с соблюдением всех атрибутов судебного разбирательства - вызов и допрос свидетелей, оценка доказательства и т.д. Что касается Европы, то наиболее логичным представляется создание особых судебных инстанций по примеру Высокой палаты правосудия во Франции, которая по определению является судебным органом со всеми свойственными ему атрибутами. Подобное решение снимает ряд вопросов, и прежде всего о роли и положении парламента в процессе отрешения.
До последнего времени конституционная история европейских республик не знала принудительного отрешения президента от должности. В 2004 г. впервые в истории республиканских государств Европы Республика Литва преподала своим западноевропейским учителям урок - как можно избавиться от главы государства, вина которого по сути в юридически не доказанных симпатиях к восточному соседу. Иначе и нельзя расценить выдвинутое против него обвинение в предоставлении литовского гражданства российскому бизнесмену, якобы замешанному в финансировании его президентской компании. Однако процедура соблюдена: Сейм - Конституционный суд - "квалифицированное большинство" парламента, и в итоге отрешение от должности лица, которому литовский народ доверил руководство государством. Что, впрочем, не помешало отрешенному Президенту выставить свою кандидатуру на досрочных президентских выборах с определенными шансами на победу. Любопытно, как должен был вести себя Сейм в случае победы только что смещенного им претендента? Ведь по существу подобный исход выборов означал бы выражение литовским народом недоверия Сейму. Наверное, двусмысленность ситуации понимали депутаты Парламента, уже в ходе предвыборной кампании проголосовавшие за изменения в законе о выборах Президента, согласно которым Президент, принудительно отрешенный от должности, лишается права выставлять свою кандидатуру на досрочных выборах главы государства.
Безусловно, нельзя обойти молчанием процедуру отрешения от должности российского Президента. Попытка отрешения бывшего Президента Б. Ельцина со всей очевидностью показала, что у парламента практически нет шансов на успех, если считать успехом досрочное прекращение полномочий главы государства за уголовно наказуемые деяния. Российский парламент юридически и практически беспомощен в проведении полноценного расследования инкриминируемых Президенту деяний. Действительно, неправомочность российского парламента создавать комиссии по расследованию делает специальную комиссию по формулированию выдвигаемого Думой обвинения чисто внутренним органом палаты, компетенция которой не распространяется за ее пределы. Возможность истребовать необходимые документы, провести расследование на месте, заслушать причастных к делу лиц ограничивается доброй волей органов и лиц, к которым обращено внимание комиссии. О каком следствии может быть речь, если большинство из тех, кто был вызван в комиссию для дачи показаний, просто проигнорировали это обращение.

3. О преемственности президентской власти

Функции президента в случае досрочного прекращения его полномочий возлагаются на главу правительства. Третьим лицом в государстве европейские конституции, как правило, называют председателя верхней палаты парламента. Что касается последующей иерархии, то о ней можно судить исходя из последовательности изложения конституционного материала относительно высших органов власти страны.
В заключение можно констатировать два обстоятельства. Первое. Допустимость рядом европейских государств отрешения президента от должности не только за юридически наказуемые деяния, но и за аморальное, недостойное поведение. Второе. Процедура отрешения носит достаточно сложный характер, и это вполне оправданно - ведь речь идет о первом лице в государстве, когда факт лишения высшей государственной должности вольно или невольно является свидетельством ошибочного выбора нации либо ошибки тех, кому президент "обязан" смещением.

§ 15. Государственный совет (европейская модель)

В конституциях ряда европейских государств содержатся нормы, посвященные Государственным советам. Следует заметить, что, несмотря на аналогичное название, эти органы занимают различное место в механизме разделения властей каждой конкретной страны.

1. К истории образования Государственных советов

Создание органов, получивших название Государственных советов*(168), имеет давнюю историю*(169). Во Франции, например, Королевский (Государственный) совет как совещательный орган при Короле впервые появился в XIII в. в период масштабных реформ, проведение которых было направлено на повышение авторитета королевской власти. В дальнейшем происходило расширение полномочий Государственного совета. Вместе с тем следует отметить, что только при Наполеоне I Государственный совет становится одним из важнейших государственных институтов Франции.
Концепция организации государственной власти во Франции на основании Конституции от 13 декабря 1799 г. и принятого с интервалом менее чем в две недели Закона об образовании Государственного совета, в соответствии с которым ему отводилась роль консультанта Правительства в сфере законодательства и высшей инстанции по разрешению административных споров, была с определенными изменениями воспринята некоторыми европейскими государствами (Бельгией, Нидерландами, Люксембургом).
В то же время вряд ли можно говорить, что французская модель организации Государственного совета стала общепризнанной в Европе. Пример тому - Государственные советы "новой волны", в частности в Португалии и Ирландии. По своему составу и компетенции они мало напоминают другие европейские Государственные советы.
1 сентября 2000 г. был образован Государственный совет Российской Федерации, что привело к увеличению числа органов с аналогичным названием на европейском континенте*(170). Вместе с тем в отношении России говорить о новеллах в государственном строительстве было бы не совсем корректно. Впервые как постоянно действующий орган Государственный совет начал функционировать в период царствования Александра I, а именно в 1810 г., когда "Совет сделался учреждением постоянным:, на чреде установлений непременных и к самому существу Империи принадлежащих"*(171).
Значительные изменения, которые произошли в России в ходе конституционных реформ 1905-1906 гг., привели к трансформации правового положения Государственного совета, ставшего фактически верхней палатой первого в России органа национального представительства*(172). Последнее заседание Государственного совета в форме общего собрания имело место 20 февраля 1917 г.
В новейшей российской истории для согласования вопросов внутренней и внешней политики, отражающих общие интересы республик, был создан на основании Закона от 5 сентября 1991 г. Государственный совет, из-за бурных событий начала 90-х просуществовавший, однако, непродолжительное время*(173).

2. Нормативная база деятельности Государственных советов

В отличие от российской практики Государственные советы в других европейских государствах осуществляют свою деятельность на основании конституционных норм. Регламентация этих вопросов в Основных законах тех стран, где созданы Государственные советы, отличается характером правовых предписаний, что обусловлено в первую очередь спецификой конституционной материи этих стран. Так, например, в Конституции Испании Государственному совету посвящена только одна статья, в которой определяется правовое положение этого органа*(174), тогда как в Основных законах Португалии и Ирландии регулируются вопросы, касающиеся компетенции и порядка формирования Государственного совета, а также некоторые вопросы процедурного характера*(175). Лишь в незначительной мере отошла от общепринятой схемы Франция, где в нынешней Конституции содержатся нормы, в которых регламентируются вопросы, связанные с компетенцией Государственного совета в сфере законодательства*(176).
Стремлением повысить статус Государственного совета можно объяснить сложившуюся практику вводить в основные законы нормы, определяющие характер нормативного акта, которым должны регулироваться вопросы, касающиеся Государственного совета. Таким актом должен быть только закон.
В большинстве европейских стран в конституционном порядке закреплен также круг вопросов, подлежащих регламентации на законодательном уровне, определены также и виды законодательных актов, которые должны приниматься по данным вопросам. Например, в Конституции Нидерландов содержится следующее положение: "Организация, состав и полномочия Государственного Совета устанавливаются Актом парламента..."*(177). В Испании полномочия и порядок формирования Государственного Совета должны регулироваться органическим законом (ст. 107).
При характеристике законодательства о Государственном совете следует отметить следующее: наряду с большим количеством актов по данному вопросу в одних странах (Италия, Нидерланды, Люксембург), в других действует комплексный акт, в котором закреплены компетенция, состав и порядок деятельности Государственного совета*(178).
Избрание закона в качестве основного акта, в котором должны быть урегулированы вопросы, связанные с организацией и порядком деятельности Государственного совета, не является повсеместной практикой. В настоящее время основным актом по этим вопросам во Франции является Ордонанс от 31 июля 1945 г.*(179)

Определение статуса Государственного совета по конституции

Конституционные формулировки в отношении статуса органа Государственного совета далеко не всегда отражают его действительное положение в механизме разделения властей. Приведем некоторые из них: Государственный совет Испании - высший консультативный орган правительства (ст. 107), в Португалии - политический совещательный орган при Президенте Республики (ст. 141). В Италии Государственный совет определяется как консультативный орган в юридической и административной областях, а также орган охраны законности в административной сфере (ст. 100). Из приведенной конституционной формулировки следует, что Государственный совет Италии осуществляет как консультативные, так и юрисдикционные функции. Следствием "двойного назначения" этого органа является включение норм о Государственном совете в главы "Правительство" (глава III) и "Магистратура" (глава IV).
В определении статуса Государственного совета Ирландии и Португалии наблюдаются общие моменты, которые заключаются в том, что эти органы осуществляют свою деятельность как консультативные при Президенте. Приведем регламентацию того, что призван делать Государственный совет Ирландии: "помогать и содействовать Президенту по всем вопросам, по которым Президент может консультироваться ... в отношении исполнения и осуществления им тех его полномочий и функций, которые, как установлено Конституцией, исполняются и осуществляются после консультаций с Государственным советом, а также для осуществления таких функций, которые возложены на этот Совет Конституцией"*(180).
Что касается Государственного совета Бельгии, то из его определения как высшего административного суда не следует, что он действительно включен в судебную систему этой страны (в отличие от Государственного совета Греции).
Требуют пояснения конституционные нормы о Государственном совете в некоторых европейских государствах с монархической формой правления.
Так, например, в Дании формально функции государственного управления возложены на Короля, который осуществляет свои прерогативы в Государственном совете. На практике пирамиду исполнительной власти возглавляет Совет министров.
Значительное количество норм, посвященных Государственному совету, содержится в одной из старейших европейский Конституций, действующей и поныне - Конституции Норвежского Королевства от 17 мая 1841 г. По Конституции все полномочия исполнительной власти осуществляются монархом в Государственном совете, хотя на практике они давно перешли к Правительству. Тем не менее сложившееся положение не нашло отражения в Основном законе этой страны.
Первые конституционные акты близкого соседа Норвегии, но с иной формой правления, - Финляндской Республики - предусмотрели создание Государственного совета. Согласно "Форме правления", исполнительная власть должна была осуществляться Президентом, при котором для управления страной создавался Государственный совет*(181). Последующие конституционные реформы изменили положение Президента в механизме разделения властей. Функции исполнительной власти стали в полном объеме осуществляться Правительством, официальное название которого - "Государственный совет".

3. Полномочия Государственных советов

Более четкая характеристика положения Государственного совета в механизме разделения властей в каждой конкретной стране может быть дана при анализе полномочий этого органа.
1. Сфера законодательства. Следует выделить несколько направлений в деятельности Государственных советов в сфере законодательства. Прежде всего речь идет о даче заключений на проекты актов законодательного или регламентарного характера. Под эгидой Государственного совета происходит работа по подготовке нормативных актов. Например, во Франции в царствование Наполеона Государственным советом были, в частности, подготовлены пять кодексов.
В ряде стран Государственный совет следит также за уровнем разработки нормативной базы.
Остановимся более подробно на некоторых направлениях в деятельности Государственного совета в сфере законодательства.
Большинство Государственных советов осуществляют предварительный контроль за законодательством (в широком смысле, в том числе за актами регламентарного характера). Дача заключений на проекты законодательных актов - одна из важнейших составляющих их деятельности.
В зависимости от характера таких заключений можно выделить несколько моделей. Прежде всего, следует отметить, что наличие заключения Государственного совета на законопроект является необходимым условием для его дальнейшего прохождения. Так в соответствии со ст. 39 Конституции Франции законопроекты обсуждаются в Совете министров только после рассмотрения их Государственным советом и вносятся в бюро одной из палат.
Кроме того, законодательные акты по вопросам, которые носят регламентарный характер, могут быть изменены декретами также после того, как их рассмотрит Государственный совет (ст. 37). И, наконец, ордонансы принимаются Советом министров только в том случае, когда имеется заключение Государственного совета (ст. 38). Вместе с тем следует отметить, что обязательной силы такие заключения не имеют. Влияние Государственного совета на принятие или отклонение законопроекта, скорее, обусловлено тем, что этот орган демонстрирует высокий профессионализм, а не участие в политических спорах.
В последнее время наметилось новое направление в деятельности Государственного совета Франции в области законодательства. Такое положение явилось следствием того, что в соответствии с конституционными поправками Правительство должно передавать в Национальное собрание и Сенат проекты актов Европейских сообществ и Европейского Союза законодательного характера (ст. 78-4), а правовая экспертиза актов указанных международных организаций на предмет установления, какие из них не относятся к законодательству с точки зрения французской правовой доктрины, была передана Государственному совету.
Полномочиями консультативного характера в сфере законодательства наделен также Государственный совет Италии, который осуществляет свою деятельность в этой области по запросу Правительства или отдельного министра. Законопроекты, вносимые в Парламент после заключения Государственного совета, имеют специальные реквизиты: "заслушав мнение Государственного совета". Последнее, несомненно, является дополнительным аргументом при принятии окончательного решения.
В отличие от практики, сложившейся во Франции и в Италии, Государственный совет Люксембурга наделен более широкими полномочиями в области законодательства. Любой законопроект до поступления в Палату депутатов подлежит обязательному рассмотрению в Государственном совете для определения его соответствия Конституции и международно-правовым актам.
Важной, с точки зрения полномочий этого органа в части законодательства, является конституционная норма о том, что "статьи (имеются в виду статьи закона) голосуются Палатой ... с учетом мнения Государственного совета" (ст. 33 bis)*(182).
Влияние заключений Государственного совета на акты законодательного характера более четко сформулировано в Конституции Нидерландов: "Государственный совет или отдельные члены Государственного совета представляют рекомендации по законопроектам, принимают общие административные правила и выносят на одобрение Генеральных штатов международные договоры. Отклонение указанных рекомендаций допускается в случаях, установленных Актом парламента" (ст. 73, п. 1).
В Испании Государственный совет дает заключение по запросам Правительства или автономных объединений в лице председателя в обязательном порядке, если это требование содержится в законе. В остальных случаях обращение к Государственному совету за заключением носит факультативный характер.
По каким вопросам Государственный совет Испании дает заключения? В соответствии с Законом от 22 апреля 1980 г. различается компетенция пленума и компетенция постоянной комиссии. В рамках пленума Государственный совет оценивает, в частности, проекты законодательных декретов; проекты декретов по выполнению или изменению международных договоров, конвенций и соглашений. Государственный совет также должен давать толкование актам, принятым международными организациями.
В свою очередь постоянная комиссия Государственного совета принимает решения относительно любых договоров и конвенций, для имплементации которых требуется принятие соответствующих решений на государственном уровне; положений регламентарного характера по реализации договоров, конвенций и иных актов международного характера; регламентов или иных актов общего применения по реализации законов; проектов органических законов, которыми предусматривается передача полномочий региональным автономным объединениям. Постоянной комиссией выносятся также рекомендации о "конфликте компетенции" различных административных органов, в отношении некоторых административных актов и т.д.
В отношении решений, принимаемых Государственным советом, в Законе от 22 апреля 1980 г. "О Государственном совете" имеется следующее положение: "Мнение Государственного совета не является связывающим, если оно противоречит законодательству" (ст. 2, п. 3). Вместе с тем вряд ли можно говорить о том, что заключения Государственного совета выходят за рамки его рекомендаций, что соответствует конституционному статусу Совета как высшего консультативного органа Правительства.
Какая роль отводится Государственному совету Российской Федерации в сфере законодательства? Как сказано в Положении - это рассмотрение по предложению Президента проектов федеральных законов и указов, имеющих общегосударственное значение, а также обсуждение проекта закона о федеральном бюджете*(183).
В случае, если Совет выносит решение о необходимости принятия федерального конституционного закона, федерального закона или внесения в них поправок, проект соответствующего акта вносится в Государственную Думу в порядке законодательной инициативы Президента РФ.
Помимо заключений на проекты законов, а также проекты актов регламентарного характера Государственные советы осуществляют мониторинг уровня законодательного регулирования в стране. Выводы Государственного совета доводятся до сведения органов, наделенных правом законодательной инициативы. Среди нормативных актов, содержащих специальные положения в этой области, можно отметить французский Ордонанс от 31 июля 1945 г.

4. Административная юрисдикция Государственных советов

В деятельности Государственных советов различных европейских государств в административной сфере наблюдаются как общие закономерности, так и определенные особенности.
Так, одним из направлений в деятельности Государственных советов в странах, которые восприняли французскую модель, является контроль за актами, издаваемыми административными органами, и отправление правосудия в административной сфере. В частности, полномочия Государственного совета Греции включают:
а) отмену (по ходатайству) исполнительных актов административных властей вследствие превышения власти или нарушения закона;
в) пересмотр (по ходатайству) окончательных решений административных судов вследствие превышения власти или нарушения закона;
с) судебное рассмотрение административных разногласий существенного порядка (ст. 95 Конституции).
В подавляющем большинстве стран, где контроль за администрацией осуществляется специальными судебными органами, Государственный совет выступает как высший орган административной юстиции*(184). В некоторых случаях Государственные советы рассматривают дела по первой инстанции, в других - в порядке апелляции. Государственный совет, как это, например, имеет место во Франции, является также высшей кассационной инстанцией.
При рассмотрении конкретного дела Государственный совет в первую очередь осуществляет оценку правомочий административного органа с точки зрения закона. Он также принимает к производству дела, когда речь идет о злоупотреблении правомочиями: это несоответствие целям, выдвинутым законодателем, методам их осуществления; противоречие между намеченными целями и конечным результатом и т.д.
К примеру, в качестве первой и окончательной инстанции Государственный совет Франции рассматривает дела по жалобам с целью отмены декретов Президента или премьер-министра, а также нормативных актов, издаваемых министрами. Он выступает, кроме того, в качестве первой и окончательной инстанции по спорам в отношении характера полномочий высших должностных лиц Республики и по жалобам о законности административных актов, выходящих за рамки юрисдикции одного административного суда.
В настоящее время апелляционная юрисдикция Государственного совета сужена из-за передачи значительной части его полномочий в этой сфере апелляционным судам.
В качестве кассационной инстанции Государственный совет Франции рассматривает дела, когда исчерпаны все иные формы обжалования административных споров. По материалам дела Государственный совет может принять решение о рассмотрении его по существу, если с точки зрения Совета речь идет о вопросах, представляющих особое значение. Возможны и иные решения: аннулирование акта, принятого нижестоящей инстанцией, или передача дела на повторное рассмотрение нижестоящим административным органам.
Государственный совет Италии может не только вынести одно из отмененных выше решений, но и издать предписание, уполномочивающее административный орган принять новый акт.
Форма решений Государственного совета зависит в первую очередь от принятых в конкретной стране актов органов административной юстиции. Например, в Бельгии Государственный совет принимает решение в форме постановления (ст. 160 Конституции).
Что касается правовых последствий неисполнения решений Государственного совета для административного органа, то они четко сформулированы в Основном законе Греции. Административные органы обязаны подчиняться решениям Государственного совета об аннулировании их актов. В случае нарушения такого положения виновные лица привлекаются к ответственности в соответствии с требованиями закона (ст. 95, п. 5).
В рамках указанных предписаний Государственный совет Франции может установить для государственных учреждений штрафные санкции в форме пени, если они не выполняют решений административных судов*(185).

5. Государственный совет и рекомендации президенту

В отличие от тех стран, которые восприняли французскую модель, Государственные советы Португалии и Ирландии, являясь консультативными органами при президенте, выносят рекомендации, природа которых несколько иная по сравнению с теми, о которых мы говорили ранее. Такое положение объясняется в первую очередь тем, что наличие заключения является обязательным условием для принятия президентом решений или совершения действий по определенным вопросам. Перечень таких вопросов строго регламентирован в Основных законах этих стран. Это, однако, не означает, что президент не может обращаться к Государственному совету за рекомендациями по другим вопросам.
К числу таких вопросов в Португалии относятся важнейшие вопросы с точки зрения функционирования государственного механизма: роспуск Ассамблеи Республики (парламента) и органов автономных областей; увольнение Правительства тогда, когда это требуется для обеспечения нормального функционирования демократических институтов; назначение и отставка министров в автономных областях; объявление войны и заключение мира.
Кроме того, расширен перечень вопросов, по которым требуется заключение Государственного совета, для лица, временно замещающего Президента; назначение в соответствии с избирательным законом даты выборов Президента Республики, депутатов парламента, депутатов в Европейский парламент и депутатов областных законодательных ассамблей; созыв парламента на внеочередную сессию; назначение Премьер-министра; назначение или увольнение с высших военных и дипломатических должностей, а также выполнение функций Верховного главнокомандующего вооруженными силами (ст. 145).
В Конституции нет указания на то, в какой мере заключения Государственного совета могут повлиять на окончательное решение Президента. Однако нельзя оставить без внимания конституционную норму, в соответствии с которой заключения Государственного совета должны быть обнародованы, когда совершаются действия, явившиеся предметом обсуждения в Государственном совете (ст. 146). Такое положение, с нашей точки зрения, дает основание говорить, что "прозрачность" позиций двух сторон (Президента и Государственного совета) является гарантией принятия Президентом взвешенного решения.
Государственный совет Ирландии, как и его аналог в Португалии, являясь консультативным органом при Президенте, также выносит заключение по широкому кругу вопросов. Наличие заключений Государственного совета по этим вопросам является необходимым условием для реализации Президентом его полномочий в том, что касается направления палатам Парламента послания или обращения по любому вопросу государственной важности; созыва заседаний одной или обеих палат Парламента, обращения с посланием к народу. Президент принимает решение также о сокращении установленных сроков обсуждения законопроекта в Сенате по инициативе Премьер-министра, заслушав мнение Государственного совета. И, наконец, к числу полномочий Президента Ирландии относится промульгация законопроектов. Одно из оснований отказа Президента от опубликования закона - направленные ему петиции членов Парламента. Подобные решения принимаются Президентом также, когда есть заключение Государственного совета. Заключение Государственного совета необходимо, когда Президент принимает решение о передаче в Верховный суд законопроектов для определения их соответствия Конституции (кроме финансовых законопроектов, законопроектов об изменении Конституции и определенных в качестве срочных).
В Ирландии, как и в Португалии, усиливается значение Государственного совета в случае, когда Президент не может выполнять возложенные на него по Конституции полномочия, которые переходят к специальной Комиссии. Государственный совет в таком случае вправе принять постановления, которые, с его точки зрения, необходимы для осуществления полномочий и функций, предоставленных Президенту Конституцией.

6. Состав и формирование Государственных советов

Различные цели и задачи, стоящие перед Государственными советами, обусловили и своеобразие в формировании этих органов в различных европейских государствах.
Исторически сложилось так, что в состав Государственного совета включались лица, находившиеся на высоких административных, военных, судебных или церковных должностях. На этих принципах, в частности, был сформирован первый Государственный совет в России. В проекте об образовании Государственного совета, подготовленном М.М. Сперанским, говорилось следующее: "Государственный совет составляется из особ Высочайшего доверенностью в его сословие призываемых. Члены Совета могут иметь звания в порядке судном и исполнительном. Министры суть члены Совета по их званию. В Совете председательствует Император"*(186). Первым Председателем Государственного совета России был назначен Государственный канцлер граф Н.П. Румянцев.
Положение о назначении на должность в Государственный совет указом короля продолжает существовать в большинстве европейских государств с монархической формой правления и в настоящее время. Вместе с тем эта королевская прерогатива реализуется лишь формально. В силу поставленных перед Государственным советом задач они укомплектованы специальными кадрами. Так, в частности, назначение в Государственный совет Нидерландов происходит по представлению министра внутренних дел и по согласованию с министром юстиции.
Государственный совет Франции (а впоследствии и его аналоги в других европейских государствах) - весьма представительный орган, насчитывающий более 200 членов: вице-председатель, шесть председателей секций; 79 государственных советников, находящихся на действительной службе, 12 экстраординарных государственных советников, 81 докладчик, 33 аудитора 1-го и 2-го классов. Председателем Государственного совета является Премьер-министр, в его отсутствие - министр юстиции.
Подбор членов Государственного совета происходит в двух направлениях: "внутреннем" - из лиц, окончивших Высшую школу администрации; "внешнем" - назначение на должность актом Правительства. Наиболее выдающиеся выпускники Высшей школы администрации участвуют в конкурсе на замещение, как правило, одной из низших должностей в Государственном совете и получают возможность в будущем продвинуться по служебной лестнице. Кроме того, для работы в специальных подразделениях Государственного совета, занимающихся административными вопросами, каждые четыре года назначается 12 государственных советников. По своему статусу члены Государственного совета являются государственными чиновниками.
Государственный совет Испании возглавляет один из наиболее видных юристов страны, который назначается на эту должность декретом Правительства. В работе Государственного совета принимают участие без ограничения срока пребывания в должности постоянные советники - министры, университетская профессура, а также лица, по своей профессиональной подготовке отвечающие требованиям для выполнения задач, которые стоят перед Советом. Такие назначения производятся на основании специальных правительственных распоряжений.
Вторую группу составляют государственные советники, которые являются членами Государственного совета по должности: президент Королевской академии, руководители академий политических наук и права, Генеральный контролер, председатель Коллегии адвокатов и др. И, наконец, на четыре года в Государственный совет Испании вводятся десять членов, которые выбираются из депутатов, членов Конституционного суда, ректоров университетов и др. При таком комплектовании Государственного совета в нем может проводиться экспертиза любых сложных дел, в частности, даваться оценка действиям административных органов, имеющим политический характер.
Что касается Государственных советов в европейских государствах, где главой государства является президент, то в формировании этих органов следует отметить два общих момента. Во-первых, члены Государственного совета назначаются на должность главой государства. Кроме того, в Государственном совете представлены высшие должностные лица государства. Однако в последнем случае этот вопрос решается с учетом тех политических реалий, которые имеют место на момент создания таких органов. Отсюда, в частности, и выбор в Российской Федерации модели, когда членами Государственного совета являются руководители высших исполнительных органов власти субъектов Федерации. Кроме того, в случае востребованности Президентом, членами Государственного совета РФ могут стать лица, два или более срока уже занимавшие аналогичные должности.
Несколько иная схема для формирования Государственного совета выбрана в Португалии - его членами являются: Премьер-министр; председатель Конституционного суда; Блюститель справедливости (омбудсмен), председатели областных правительств. Уважение к лицам, которые занимали должность президента, нашло отражение в том, что они также автоматически вводятся в состав Государственного совета Португалии, если только они не были лишены своего поста в соответствии с конституционными предписаниями. "Баланс интересов" различных ветвей власти достигается путем назначения пяти членов Государственного совета Президентом и пяти - Ассамблеей Республики. В Ирландии число членов Государственного совета, назначаемых Президентом, не должно превышать семи.
Что касается правового статуса членов Государственного совета в различных европейских государствах, то он соответствует тем задачам, которые призваны решать эти органы. В странах, где Государственные советы созданы по французской модели, члены Совета являются государственными служащими, на которых распространяются все положения, действующие в отношении лиц, находящихся на публичной службе.
Иная картина наблюдается в странах, где Государственный совет является консультативным органом при президенте. Главенство президента в иерархии государственных институтов предопределило и наделение лиц, оказывающих ему помощь, особыми привилегиями и иммунитетами. В частности, члены Государственного совета освобождены от юридической ответственности за выражение мнения, в том числе в ходе голосования. Кроме того, в Португалии члены Государственного совета не подлежат наказанию в уголовном порядке, за исключением случаев совершения ими тяжкого преступления. Не останавливаясь подробно на "мерах защиты" членов Государственного совета, хотелось бы только отметить, что законодательством для них предусмотрены гарантии, аналогичные тем, которыми пользуются депутаты парламента*(187).

7. Порядок деятельности Государственных советов

В зависимости от полномочий Государственных советов можно выделить несколько моделей их деятельности.
Начнем с описания старейшего из таких органов - Государственного совета Франции. Структурными подразделениями Государственного совета являются секции. Консультативная работа осуществляется в четырех секциях - внутренних дел, финансов, публичных работ и по социальным вопросам. Наиболее сложные вопросы, рассматриваемые по подведомственности в одной из указанных секций, могут быть переданы в вышестоящий орган - Генеральную ассамблею; решения, которые должны быть приняты в срочном порядке, передаются в Постоянный комитет.
Дела в каждой из указанных секций проходят несколько стадий рассмотрения. Запрос Правительства передается одному из государственных советников, который готовит все материалы для принятия решения по нему на секции. Интересы государства (конкретного министерства) поддерживает правительственный комиссар. Решение принимается в ходе обсуждения, по спорным вопросам проводится голосование. По некоторым запросам эта стадия рассмотрения дела является окончательной.
В рамках секции по административным спорам Государственного совета Франции создано десять подсекций. В них проводится подготовительная работа для принятия окончательного решения на секции. Рассмотрение дел в секции по административным спорам не носит публичного характера, интересы сторон представлены адвокатами.
Во многом аналогичен и порядок деятельности Государственных советов в других странах, где они сформированы по французскому образцу.
Нельзя сказать, что все Государственные советы, имеющие статус консультативных органов при президенте, осуществляют возложенные на них задачи в едином русле. Общие элементы в порядке их деятельности касаются только того, что их созыв осуществляется президентом, который руководит обсуждением вопросов в Совете. Все подготовительная работа по проведению заседаний в Совете проходит в рамках секретариата (администрации президента).
В Португалии и Ирландии заседания Государственного совета проводятся в основном для вынесения рекомендаций, необходимых для принятия президентом конкретного решения, тогда как в России они созываются на регулярной основе - не реже одного раза в три месяца. Эту работу в РФ обеспечивает Президиум Государственного совета в составе семи его членов, назначаемых президентом из числа членов Государственного совета. Для подготовки вопросов, которые являются предметом обсуждения, создаются постоянные и временные рабочие группы.
Кроме того, порядок принятия решений Государственными советами этих стран различен. В Регламенте Государственного совета Португалии имеется норма, в соответствии с которой решение по конкретному вопросу принимается в ходе голосования*(188). В Положении о Государственном совете Российской Федерации подобное требование сформулировано таким образом, что его можно трактовать как исключительное право Президента назначать голосование или воздержаться от подобной процедуры*(189).
Определенным своеобразием отличается порядок деятельности Государственного совета Испании, который принимает решения в рамках пленума и постоянной комиссии, а также в сессионном порядке двух структур. Что касается решений Государственного совета, то они вырабатываются в ходе голосования и доводятся до сведения соответствующего административного органа.

8. Некоторые выводы

Государственные советы ряда европейских государств - важнейшие государственные учреждения, осуществляющие различные функции.
Государственные советы, созданные по французской модели, являются консультативными органами при правительстве и одновременно высшими органами административной юстиции.
Государственные советы в Португалии и Ирландии имеют статус консультативных органов при президенте. Вместе с тем заключения этих органов являются обязательными при принятии президентом решений по важнейшим для судеб страны вопросам.
И, наконец, в некоторых европейских государствах "Государственный совет" - это официальное название правительства.
Оценка деятельности государственного органа с точки зрения объема его работы не всегда дает точную картину того, какое место этот орган занимает в государственном механизме, тем более если речь идет об органах с различными полномочиями. Тем не менее в портфеле Государственного совета Франции, например, накануне реформы 1987 г. находилось около 24 тысяч дел, а в настоящее время секция по административным спорам французского Государственного совета выносит около восьми тысяч решений в год. Если сравнивать количество заседаний Государственных советов Португалии и Ирландии с количеством заседаний, проводимых другими Государственными советами, то они весьма незначительны. Так, например, в Португалии их было: в 1996 г. - одно, в 1997 г. - два, в 1998 г. - три, в 1999 г. - четыре. В последующие годы Президент Португалии созывал этот орган также периодически*(190). Что касается Государственного совета РФ, то в последние годы не только возросло количество рассматриваемых им вопросов, но и подготовленные им концепции легли в основу важнейших законопроектов*(191).
Периодически в российских политических кругах поднимается вопрос об изменении статуса Государственного совета. Уже в настоящее время, до того, как этот вопрос будет переведен в практическую плоскость, могли бы быть внесены изменения в порядок его деятельности с учетом опыта Государственных советов европейских государств. В частности, речь может идти о принятии специального закона о Государственном совете.
Кроме того, требует особого внимания регулирование в различных европейских конституциях проведения в Государственном совете голосования для принятия решений не по воле или желанию президента, а в случаях, прописанных в конституции (или законе), что, безусловно, должно повысить статус этого органа.

§ 16. Конституционные основы судебной власти
в зарубежных государствах Европы

1. Предварительные замечания

Закрепление в конституционно-правовой доктрине и нормативно-правовых актах отдельных стран Европы такого словосочетания, как "судебная власть", предполагает не только формально-юридическое признание принципа разделения властей. Это означает также законодательное признание самостоятельности, независимости и исключительности судебной деятельности в общем механизме реализации государственной власти. В сферу этих судебновластных отношений включаются вопросы формирования и организации деятельности судебных учреждений, организационно-правовой порядок реализации правомочий и гарантий осуществления судебной власти и пр.
В абсолютном большинстве современных конституций государств Европы имеются специальные разделы, в которых нашли отражение конституционные основы судебной власти: определение судебной власти, основные принципы организации и деятельности судебной системы (принципы судоустройства и судопроизводства, правовой статус судей), судебные гарантии прав и законных интересов граждан, основы конституционного правосудия. Соответствующие главы, титулы или разделы европейских конституций могут иметь самые различные названия*(192).
Целый ряд основополагающих или развивающих положений закрепляется в отраслевом, процессуальном и судоустройственном законодательстве, в прецедентных нормах и нормах важнейших международно-правовых актов. Так, Конституция Италии регулирует лишь основы судоустройства (ст. 101-110) и судопроизводства (ст. 111-113), а более подробное регулирование содержится в Уложении о судоустройстве 1941 г. и в процессуальном законодательстве, в частности, в Гражданско-процессуальном кодексе 1942 г. и Уголовно-процессуальном кодексе 1989 г. В Конституции Франции раздел о судебной власти содержит всего три статьи, а большинство вопросов по организации и деятельности судов относится к отраслевому законодательству (Закон о Высшем совете магистратуры 1958 г., Закон о статусе магистратуры 1958 г., Закон о Высокой палате правосудия 1959 г., Закон о Конституционном Совете 1958 г., Кодекс судоустройства 1978 г.).
Исходными постулатами концепции судебной власти как самостоятельной, автономной, отличной от других ветвей государственной власти являются следующие положения, нередко прямо закрепленные в конституциях стран Европы. Во-первых, наделение властным характером не только отдельного суда, а всей судебной системы в целом. Во-вторых, нормативное признание и реальное воплощение принципа разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную*(193). В тексте Конституции Литвы, например, experessis verdis закреплен только первый постулат: "государственная власть в Литве осуществляется Сеймом, Президентом и Правительством, Судом" (ч. 1 ст. 6). Сам же принцип разделения властей в Конституции Литвы прямо не упоминается, но формулируется в ряде решений Конституционного Суда*(194). Конституционно-правовая доктрина ФРГ также акцентирует внимание на значении судебной власти в правовом государстве. Так, немецкий автор монографии о правосудии в Германии В. Хайде утверждает, что "в системе разделения властей правового государства на одной стороне находится правосудие, а на дугой - противостоящие ему законодательная и исполнительная власть"*(195). Федеральный конституционный закон Австрии 1920 г. о судебной власти говорит в подразделе "В" Раздела третьего "Исполнительная власть Федерации" (ст. 82-94), но при этом в ст. 94 специально подчеркивается, что "юстиция отделена от управления на всех уровнях".
В современный период в европейских государствах наметились две основные тенденции развития судебной власти как самостоятельной и независимой ветви единой государственной власти. С одной стороны, это повышение роли судебной практики и авторитета судейских структур. С другой стороны, создание специальных органов в области управления юстицией, укрепление системы судейских сообществ.
Первая тенденция приводит к тому, что в европейских странах континентальной системы права, несмотря на отсутствие прецедента в официально признанной системе источников права, существенно повышается значение функции судейского правотворчества. Важнейшим и практически общепризнанным прецедентным институтом становится сегодня судебная практика Европейского Суда по правам человека. Как замечает Л. Вильдхабер, "Европейский Суд по правам человека превратился в своего рода центр нервной системы защиты прав человека, действующей через национальные правовые системы 41 европейского государства"*(196). Издаваемый в рамках Венецианской комиссии (Европейской комиссии за демократию через право) Бюллетень конституционной судебной практики и База данных CODICES с текстами избранных судебных решений также способствуют ускорению распространения информации о судебной практике европейских стран на языках-посредниках и развитию трансконституционализма, позволяющего национальным судам обогащаться конституционной практикой своих коллег*(197).
Вторая тенденция приводит к созданию системы специальных органов судейского сообщества с компетенцией в области управления юстицией. В эту компетенцию входят вопросы назначения на судейские должности и формирование судейского корпуса, вопросы дисциплинарной ответственности, реорганизации судов и пр. В большинстве европейских конституций эти структуры закреплены в качестве институтов судейского самоуправления и включены в число органов, хотя и представляющих судебную власть, но не имеющих собственно судебных функций (Высший совет магистратуры - во Франции, в Италии, Португалии, Молдове; Высший совет юстиции (правосудия) - в Албании и Бельгии; Генеральный совет судебной власти - в Испании; Высший судебный совет - в Болгарии; Государственное судебное вече - в Хорватии и т.п.).
Согласно Конституции Польши 1997 г. "Всепольский Судебный Совет стоит на страже независимости судов и независимости судей" (ст. 186). В соответствии с Конституцией Испании Генеральный совет судебной власти призван управлять судебной властью в качестве руководящего органа судейско-прокурорского сообщества (ч. 2 и 3 ст. 122)*(198). Ежегодно этот орган направляет Генеральным кортесам и Правительству Испании доклады о состоянии и деятельности органов судебной власти в стране. В Княжестве Андорра Высший совет правосудия в качестве "органа представительства, руководства и управления судебной системой" осуществляет контроль за независимостью и нормальным функционированием правосудия, назначает судей первой инстанции и магистратов, осуществляет над ними дисциплинарную функцию и следит за тем, чтобы судебная администрация располагала достаточными средствами для ее нормального функционирования (ст. 89 Конституции). Республиканский судебный совет по Конституции Республики Македония помимо традиционных функций наделяется также правом оценивать профессионализм и добросовестность судей в процессе осуществления их полномочий и предлагать две кандидатуры в Конституционный суд Республики (ст. 105). Согласно Конституции Республики Кипр Верховный суд страны является одновременно и Верховным судебным советом, в компетенцию которого входит назначение, повышение, перевод на другую должность, прекращение службы и увольнение судей, а также прочие дисциплинарные меры по отношению к ним (ст. 157).
В целом степень самостоятельности, независимости и авторитета судебной власти в европейских государствах определяется историческими особенностями и традициями, уровнем правосознания и правовой культуры общества, господством тоталитарной или правовой государственности и другими факторами*(199). Важнейшую роль в этом играет конституционное закрепление прогрессивных принципов судоустройства и судопроизводства, а также укрепление престижа конституционного правосудия.

2. Конституционные принципы судоустройства

Из трех ветвей власти только судебная власть формируется не на политической, а на профессиональной основе. Автономность судебной власти обеспечивается механизмом самоорганизации и самоуправления, а также путем конституционного закрепления социальных и материальных гарантий независимости судей.
Особо следует подчеркнуть закономерность конституционного закрепления принципов независимости судей и независимости судов, которые рассматриваются как неотделимые и тесно вазимосвязанные, ибо при нарушении хотя бы одной из гарантий независимости наносится ущерб осуществлению правосудия в целом, ограничиваются принципы верховенства права и защиты прав и свобод человека. Этим объясняется и взаимозависимость всех гарантий независимости судов: гарантий личной неприкосновенности судьи или неприкосновенности срока судейской должности, гарантий социального и материального характера (в частности, должностной оклад судьи как во время его пребывания в должности, так и по истечении этого срока), гарантий институционного самоуправления и самоорганизации судебной власти.
Конституционное оформление в европейских государствах получают самые различные аспекты судебной организации: иерархическая структура и иные принципы построения судебной системы; статус и компетенция отдельных инстанций в системе судов (общих, специализированных, конституционных) и др. Однако лишь в немногих конституциях детально расписана судебная система с указанием на другие, помимо высшего, звенья судебной системы (конституции Ирландии, Бельгии, Греции, Португалии). Например, в Конституции Португальской Республики закреплено, что "кроме Конституционного суда существуют следующие категории судов: (а) Верховный суд и суды общей юрисдикции первой и второй инстанций; (b) Верховный административный суд и прочие административные и фискальные суды; (с) Счетная палата" (ч. 1 ст. 209, а также ст. 210, 211, 212, 214); "могут существовать морские суды, арбитражные суды и мировые суды" (ч.2 ст. 209), а также суды по разбору конфликтов (ч. 3 ст. 209) и военные трибуналы (ч. 4 ст. 209 и ст. 213).
Но чаще всего в европейских конституциях речь идет лишь о вышестоящих судебных инстанциях в лице высших (высоких, верховных) судов страны. Так, Конституция Франции специально регулирует основы статуса Высокой палаты правосудия (ст. 67-68) и Суда Республики (ст. 68-1-68-3), а статус остальных судов регулируется Кодексом судоустройства 1978 г. В ФРГ на вершине судебной системы находятся помимо Федерального конституционного суда еще пять верховных судов, каждый из которых возглавляет систему соответствующих судов (ст. 95): Федеральная судебная палата, Федеральный административный суд, Федеральный финансовый суд, Федеральный трудовой суд и Федеральный социальный суд. Для обеспечения единства судебной системы и унификации судопроизводства эти суды образуют Сенат, статус которого регламентируется Законом о соблюдении единообразия в судебной практике верховных судов Федерации 1968 г.
В большинстве европейских стран в конституциях и законодательных актах о судоустройстве закрепляется иерархическая, как правило, трехзвенная структура судебной системы: суды первой инстанции ("суды малой инстанции", муниципальные, окружные, районные, уездные, участковые суды, суды магистратов, суды графств, суды коммун, мировые судьи и пр.); суды второй инстанции (апелляционные, краевые, областные суды и пр.); верховные (высокие или кассационные) суды. Подобная иерархия судов и их территориальная подсудность соответствуют административно-территориальному делению государств. Два низших звена судебной системы нередко определяются в зависимости от суммы иска в споре, а высшее звено представлено исключительно инстанцией по пересмотру судебных решений нижестоящих судов. Эта функция частично присуща и среднему звену, но опять же при сохранении контроля со стороны вышестоящего суда.
В некоторых федеративных государствах Европы не закрепляется обязательное параллельное или автономное сосуществование двух судебных систем - федеральной и субъектов федерации. Так, в ФРГ и Австрии суды земель и высшие федеральные суды входят в единую централизованную систему. В Германии специальный закон, одобренный Бундесратом, может предусмотреть, что федеральную юрисдикцию по делам о нарушениях мирной жизни народов (ч. 1 ст. 26 Основного Закона) и о защите государства могут осуществлять суды земель. Высшие земельные суды Германии в качестве первой инстанции рассматривают дела о преступлениях против мира, о геноциде, о посягательствах на конституционный порядок, о государственной измене. Кроме того, закон земли может предписать, что федеральные палаты являются последней инстанцией по делам о применении права земель (ст. 99 Основного Закона)*(200). При этом Верховный федеральный суд рассматривает жалобы на решения высших судов земель только в ревизионном порядке, который, в отличие от апелляционной процедуры, предполагает рассмотрение жалобы, если она затрагивает принципиально важные вопросы права, не вопросы факта, или если она подана на решение высшего суда земли, расходящееся с решением Верховного федерального суда. С 1968 г. в ФРГ действует Общий сенат высших федеральных судов. Его заседания созываются, когда Высший федеральный суд намерен иначе решить вопрос права, чем он решается другим Высшим федеральным судом или Общим сенатом.
Согласно Федеральной конституции Австрии, судопроизводство является прерогативой федеральной власти (§ 1 ст. 83). Соответственно, в стране существуют только федеральные суды как таковые, а земли не имеют своих судебных органов. Однако в 1988 г. в каждой из девяти земель Австрии были учреждены независимые административные суды, которые начали функционировать в 1991 г.*(201)
В Швейцарии судоустройство, судопроизводство и правосудие по гражданским делам закреплены в исключительной компетенции кантонов (ч. 3 ст. 64 Конституции). В Республике Кипр наряду с общегосударственными судами действуют общинные суды по гражданским делам, имеющим отношение к личным правам и религиозным вопросам, хотя суды Республики также могут рассматривать аналогичные дела при условии применения соответствующего общинного закона (ст. 160 Конституции).
Характерной чертой судоустройства в европейских государствах является полисистемность, сочетание нескольких подсистем общих и специализированных судов. Наряду с подсистемой общих судов во главе с верховным (высоким или кассационным) судом выделяются подсистемы таких специализированных судов, как административные, трудовые, социальные, торговые (коммерческие), патентные, страховые, ювенальные, военные, церковные, суды по пенитенциарному надзору, суды государственной безопасности, коронерские суды, полицейские трибуналы, а также особая подсистема конституционных судов.
Суды по пенитенциарному надзору действуют в Испании и Финляндии. Они рассматривают вопросы об изоляции опасных рецидивистов, дела об исполнении наказаний в виде лишения свободы и мер пресечения, об охране прав и интересов заключенных, осуществляют судебный контроль за применением дисциплинарной власти в пенитенциарных учреждениях. Суды государственной безопасности действуют в Турции. Они учреждены для борьбы с правонарушениями против неделимой территории и национальной целостности государства, свободного демократического порядка или против Республики, а также правонарушениями, непосредственно затрагивающими внутреннюю и внешнюю безопасность государства (ст. 143 Конституции). Коронерские суды существуют в Великобритании. Коронером (coroner) называется следователь, занимающийся расследованием случаев насильственной или внезапной смерти либо смерти по неустановленным причинам. Полицейские трибуналы действуют в Бельгии для рассмотрения дел о незначительных правонарушениях и деликтах, связанных с нарушением правил дорожного движения и т.п. В ФРГ в соответствии со ст. 96 Основного Закона учрежден Федеральный суд по делам правовой защиты промышленной собственности, который расположен в г. Мюнхене*(202).
Европейские конституции причисляют к особым специализированным судам также счетные палаты или финансовые советы. Так, Конституция Португальской Республики предусматривает, что наряду с административными и фискальными судами функционирует Счетная палата со своими областными отделениями, которая является верховным органом по проверке законности государственных расходов и по судебному рассмотрению финансовых отчетов (ч. 1 ст. 214). Этот орган наделен также полномочием привлекать к ответственности за финансовые правонарушения (п. "с" ч. 2 ст. 214). В соответствии с Конституцией Румынии особый Счетный суд осуществляет контроль над образованием, управлением и использованием финансовых ресурсов государства и публичного сектора и при соответствующих условиях осуществляет также юрисдикционные полномочия (ч. 1 ст. 139). По Конституции Турецкой Республики в обязанности Высшего финансового совета, статус которого регламентируется в разделе 3 "Судебная власть", вменяется контроль от имени парламента Турции за всеми счетами о доходах и расходах и за собственностью учреждений, финансируемых общими и вспомогательными бюджетами (ст. 160).
В Великобритании в дополнение к основным и специализированным судам сложилась система особых трибуналов, рассматривающих в упрощенном порядке вопросы иммиграции, налогообложения, психического здоровья граждан, землевладения и собственности, социального страхования, транспорта, промышленности, занятости. Членами трибуналов могут быть специалисты-эксперты, не имеющие юридического образования (например, врачи), но председателем трибунала практически всегда является профессиональный юрист.
Большинство европейских государств знакомы с административной юстицией, что нередко находит отражение и на конституционном уровне. Традиционно выделяется четыре основных способа осуществления правовой защиты граждан от неправомерных действий и решений органов исполнительной власти и их служащих: общесудебный, квазисудебный (англосаксонский), административный ("управленческий") и административно-судебный (германский). Так, в ФРГ административные суды включены в единую судебную систему и подчиняются только закону. Они независимы в осуществлении функции правосудия как от административных органов, так и от общих судов.
Согласно Конституции Италии, административная юстиция осуществляется Государственным советом, в функции которого входит осуществление правовой защиты законных интересов граждан, а в особых, оговоренных законом случаях также их субъективных прав в отношении действий государственных органов (ч. 1 ст. 103). При апелляционных судах действует областной Трибунал по делам публичного водопользования, в который входят наряду с магистратами три специалиста гражданской инженерной службы.
Во Франции для разрешения возможных коллизий между двумя ветвями судебной системы (общими и административными судами) создан Трибунал по конфликтам в сфере компетенций*(203). Включенная в Конституцию Швейцарии в 1914 г. статья 114-бис установила федеральную юрисдикцию по административным и дисциплинарным делам, для чего был создан федеральный Административный суд. В швейцарском кантоне Женева также действует конфликтный трибунал, разрешающий споры между административными судами и судами общей юрисдикции.
В отдельных странах Европы к судам специализированной юрисдикции относятся особые суды по импичменту, органы так называемой политической юстиции. Во Франции такими органами являются Высокая палата правосудия и Палата правосудия Республики. Первая обладает исключительной компетенцией судить Президента Республики в случае государственной измены и состоит из парламентариев, избранных их коллегами. Вторая палата, учрежденная в результате конституционной реформы 1993 г., судит членов французского правительства за преступления и правонарушения, совершенные ими при исполнении своих обязанностей. В Финляндии периодически созывается Высший суд по импичменту, который компетентен рассматривать дела по обвинению в совершении уголовных преступлений членов Государственного совета (правительства), канцлера юстиции, судей Верховного суда или Верховного административного суда. Преследование по таким делам ведется канцлером юстиции или парламентским омбудсменом. В Швеции Верховный суд, который одновременно является высшей судебной инстанцией страны, выступает в качестве суда первой и последней инстанции по делам о должностных преступлениях министров правительства. При этом решение о возбуждении уголовного дела принимается постоянным парламентским комитетом.
Анализ европейских конституций позволяет выделить три типа правовой регламентации специализированной юстиции. Так, в ФРГ специализация судебной системы имеет отраслевой и дробный (многоуровневый) характер. Конституция Франции относит к органам специальной юрисдикции только административные суды и суд по рассмотрению тяжких преступлений высших должностных лиц страны. В целом ряде конституций либо провозглашается принцип единства судебной власти (например, в Конституции Испании), либо вовсе не упоминаются суды специальной юрисдикции.
В рамках общего описания национальных судебных систем в отдельных европейских конституциях можно встретить указание и на органы прокуратуры. Согласно французской модели, прокуратура как в организационном, так и в структурном плане неотделима от судов, не является автономной, самостоятельной по отношению к судебной системе и, как правило, не обладает правом общего надзора за законностью и правопорядком. Во многих европейских странах прокуратура подчинена общему правовому режиму корпуса магистратов наряду с судьями. Согласно Конституции Республики Албания, "прокуроры организованны и действуют при судебной системе как централизованный орган", осуществляют уголовное преследование и представляют государственное обвинение на суде (ст. 148). Конституция Королевства Нидерланды устанавливает, что Генеральный прокурор действует при Верховном суде, назначается на должность указом Короля и пребывает в должности пожизненно (ч. 1 ст. 117). В Бельгии магистраты прокурорского корпуса представляют исполнительную и судебную власти и одновременно входят в судейский корпус, действуя как бы в двойном качестве и участвуя в деятельности обеих ветвей власти*(204).
В ряде европейских стран наблюдается отступление от этой французской модели взаимоотношений между судами и прокуратурой. Коренное отличие прокуратуры Венгрии, например, заключается в том, что здесь прокуратура не включает судебных магистратов, а состоит из государственных служащих, которые надзирают за деятельностью судов, осуществляют надзор за законностью, защищают права граждан и пр. По Конституции Княжества Андорра основная задача прокуратуры состоит в "надзоре за соблюдением законности и применением закона, а также независимостью судов, охраной прав граждан и защитой общественных интересов" (ст. 93). В Испании прокуратура также имеет явные признаки автономной структуры (ст. 124). В Германии прокуратура действует при всех судах общей юрисдикции, но прокуроры считаются полностью независимыми от судов. К функциям немецкой прокуратуры относятся возбуждение уголовного преследования, руководство следствием, предъявление обвинения, представительство интересов государства в судах.
В некоторых государствах Европы существует такой институт, как судебная полиция (Испания, Италия, Румыния, Молдова, Андорра и др.). В числе немногих конституций, которые содержат указание на этот институт, Конституция Испании. Согласно ст. 126 этой Конституции судебная полиция подчиняется судьям, трибуналам и прокуратуре при осуществлении ими функций по расследованию преступлений, обнаружению и обезвреживанию лиц, совершивших преступления. В соответствии с Органическим законом о судебной власти любое лицо в Испании, состоящее на службе в вооруженных силах или учреждениях безопасности, обязано выполнять в случае необходимости функции судебной полиции. В Конституции Итальянской Республики говорится, что судебная власть непосредственно распоряжается судебной полицией (ст. 110). В Конституции Республики Молдова отмечено, что "судебные инстанции располагают подведомственной им полицией" (ст. 121).
Большое значение в еровпейских конституциях придается такому аспекту судоустройства и судебной организации, как конституционные принципы, лежащие в основе правового статуса судей: назначаемость (реже - избираемость ординарных судей парламентом по представлению главы государства и частичное избрание членов конституционных судов парламентами); несменяемость судей; независимость судей; судейская несовместимость; судебный иммунитет и др. Все эти принципы тесно взаимосвязаны друг с другом и подчинены общей задаче обеспечения независимости суда и высокого профессионального уровня судей.
Применительно к принципу судейской назначаемости в европейских странах сложились две основные системы: конкурсная система (Италия, Франция, Португалия и др.) и система простого профессионального отбора. Например, в Конституции Италии 1947 г. устанавливается, что "назначение судей производится по конкурсу" (ст. 106). По Конституции Португальской Республики назначение на должность членов Верховного суда осуществляется только по итогам открытого конкурса среди магистратов, работающих в судах и в прокуратуре, и среди других заслуженных юристов (ч. 4 ст. 215).
Принцип судейской назначаемости несколько смягчается правилом об учете мнения высших советов магистратуры и других органов судебного самоуправления. Собственно акт назначения судьи на должность находится, как правило, в ведении главы государства (Австрия, Франция, Румыния и др.) или министра юстиции, но осуществляется по совету с органами судебного самоуправления. Так, в Конституции Польши 1997 г. содержится положение о том, что все профессиональные судьи назначаются Президентом Республики по предложению Всепольского судебного совета (ст. 179). В то же время председателя Верховного суда избирает Государственное собрание Польши большинством в две трети голосов депутатов по предложению Президента Республики.
Закон о судах Литвы предусматривает учреждение специального органа - Совета судей, который и дает Президенту Республики рекомендации относительно назначения, повышения, перевода или освобождения от занимаемой должности судей. Постановлением от 21 декабря 1999 г. Конституционный Суд Литвы признал антиконституционными ряд норм Закона о судах, согласно которым Президент Республики осуществлял свои полномочия относительно формирования судейского корпуса и назначения судей в Суд судейской чести только по представлению министра юстиции. Явно не соответствовала конституционным принципам независимости судей и разделения властей практика делегирования судей в структуры Министерства юстиции и Департамента по судам при Министерстве юстиции, а также практика возбуждения министром юстиции дисциплинарных дел в отношении судей и отстранения их от должности до рассмотрения такого дела Судом судейской чести, который должен оценивать любой неправомерный или неэтичный поступок судьи.
Назначение на судейскую должность предполагается бессрочным или пожизненным, что подтверждается принципом несменяемости судей. Этот принцип также означает запрещение без согласия судьи смещать его, временно отстранять от должности, перемещать или заставлять его раньше установленного срока уходить в отставку (ч. 4 ст. 64 Конституции Франции). В ряде европейских конституций содержатся лишь общие формулировки о том, что судьи отстраняются от должности, увольняются в отставку или на пенсию в строго ограниченных случаях при соблюдении ряда предусмотренных законом гарантий (например, ст. 117 Конституции Испании).
В развивающем эти конституционные нормы законодательстве о статусе судей содержится детальная регламентация порядка служебных переводов с целью обеспечить несменяемость судей и последовательность в прохождении ступеней судейской карьеры. Исключения из этого принципа допускаются по ограниченному числу оснований, например, вследствие физического состояния судьи, не позволяющего нормально осуществлять судебную деятельность, совершения преступления или серьезного дисциплинарного поступка, грубого нарушения этических и моральных норм и др.
Так, Основной Закон ФРГ называет в качестве основания увольнения судьи нарушение им принципов Основного Закона или конституционного строя земли (ст. 98). В этом случае по ходатайству Бундестага Федеральный конституционный суд большинством в две трети может переместить этого судью на другую должность или отправить в отставку ("судейский импичмент"). В целом, с точки зрения пребывания в должности немецких судей, выделяют четыре правовых статуса судьи: судья может быть назначен на должность пожизненно (после трехлетнего отправления обязанностей судьи), временно (например, судьи Федерального конституционного суда), с испытательным сроком или в силу поручения ему обязанностей судьи (для лиц, только готовящихся к занятию судебной должности)*(205).
В Албании судья Верховного суда может быть освобожден от своих обязанностей республиканским парламентом - Кувендом, проголосовавшим двумя третями всех его голосов, в случае нарушения судьей Конституции, его умственной и физической недееспособности, совершения преступления или проступка, серьезно дискредитирующих положение и личность этого судьи. Однако такое решение Кувенда должно быть рассмотрено Конституционным судом, который только и может объявить об освобождении судьи от обязанностей (ст. 140 Конституции).
В соответствии с Федеральным Конституционным законом Австрии изменение в устройстве судов может привести к установлению специального срока, в течение которого "судьи могут быть переведены и уволены в отставку без обычно предусмотренных условий" (ст. 88).
В Польше Президент вправе по предложению Всепольского судебного совета отозвать судью, если тот отказался от своей должности, или не исполнял обязанности вследствие болезни более года, или вследствие заболевания либо увечья врачебная комиссия по инвалидности и занятости констатировала у него стойкую неспособность к исполнению обязанностей, или он достиг возраста 65 лет и Всепольский судебный совет не продлил ему срок полномочий до 70 лет, или он вступил в брак с адвокатом, который в течение трех месяцев после этого не прекратил своей профессиональной деятельности. При этом Конституция Польши особо оговаривает, что в случае увольнения судьи в отставку по причине изменения устройства судов или границ судебных округов за ним должен быть сохранен полный должностной оклад (ч. 5 ст. 180).
В Болгарии после трехлетнего пребывания в должности все судьи становятся несменяемыми и могут быть освобождены от должности только в случае выхода на пенсию, отставки, вступления в силу приговора о лишении свободы за умышленное преступление, а также при стойкой физической невозможности исполнять обязанности в течение более одного года.
Согласно Конституции Ирландии каждый судья, который отклонит или выразит пренебрежение к принятию декларации (судейской присяги), автоматически признается освободившим свою должность (ст. 34). Имеется в виду случай, когда судья до официального вступления в должность не произнесет и не подпишет декларацию-присягу следующего содержания: "Перед Всемогущим Богом я ... торжественно и искренне обещаю и заявляю, что я буду честно и добросовестно, наилучшим образом используя свои знания и полномочия, исполнять обязанности Главного судьи (или другого лица) без страха или пристрастия, привязанностей или злого умысла против кого-либо и что я буду поддерживать Конституцию и законы. Бог укажет и поддержит меня" (ст. 34).
Широко распространенной конституционной формулой закрепления принципа независимости судей является следующая: "Судьи независимы и подчиняются только закону". Лаконичная формулировка этого принципа содержится в Конституции Греции: "Правосудие осуществляется судами, состоящими из постоянных судей, пользующихся функциональной и личной независимостью" (ч. 1 ст. 87).
В целом на конституционном уровне могут быть закреплены самые различные элементы принципа независимости судей:
1) никто не вправе давать судьям какие-либо указания либо оказывать на них прямое или косвенное давление;
2) судьи не обязаны давать кому-либо официальные разъяснения по существу рассмотренных ими или находящихся в производстве дел;
3) судья вправе отказаться от применения закона по мотивам его неконституционности;
4) вмешательство должностных лиц в деятельность судей при осуществлении ими своих полномочий может повлечь за собой ответственность;
5) не могут издаваться законы и иные акты, умаляющие независимость судей;
6) судьям запрещено состоять в политических партиях, предписано отказываться от активного политического и партийного участия.
Зарубежные, в частности немецкие, ученые выделяют следующие разновидности независимости судей:
1) независимость судьи, противопоставленная участвующим в деле сторонам (процессуальная независимость);
2) судейская самостоятельность, или независимость судьи от органов несудебной власти, от их решений, распоряжений, инструкций (функциональная независимость);
3) независимость судьи, противопоставленная органам судебной власти, в том числе вышестоящим судам (судейская самоопределенность);
4) независимость судьи, противопоставленная всякому социальному воздействию (социальная независимость);
5) независимость судьи, противопоставленная не относящимся к делу мотивациям (внутренняя независимость)*(206).
Особое внимание отводится в конституциях личной независимости судей, которая связана с вопросами назначения, постоянства занятости, административных изменений, дисциплинарных взысканий, деятельности, несовместимой с обязанностями судьи, гарантиями в области выплаты судьям вознаграждения за труд.
Согласно Конституции Испании судьи "независимы, несменяемы, ответственны перед законом и подчиняются только закону" (ст. 117). Конституция Италии отождествляет независимость судей с независимостью всего судейского сословия - магистратуры: "Магистратура образует автономное и независимое от всякой другой власти сословие" (ст. 104) и "Судьи подчиняются только закону" (ст. 101). В соответствии с Конституцией Республики Албания суды независимы, подчиняются только Конституции и законам, имеют свой особый бюджет, которым они распоряжаются по своему усмотрению, но с соблюдением закона, а вмешательство в деятельность судов или судей влечет за собой ответственность по закону (ст. 144-145).
Конституция Швеции запрещает какому-либо органу, включая Риксдаг, устанавливать, какой приговор должен вынести суд в конкретном случае и каким образом суд должен в иных случаях применять правовые нормы по определенному делу (§2 главы 11). Конституция Польши оговаривает, что судейская независимость не исключает обязанности выполнять распоряжения, данные в порядке судебного управления, однако судья вправе требовать, чтобы распоряжение было ему вручено в письменном виде. Всепольский судебный совет может обратиться в Конституционный трибунал с предложением рассмотреть вопрос о соответствии Конституции нормативным актам в сфере, в которой они касаются независимости судов и независимости судей (ч. 2 ст. 186).
В Конституции Турецкой Республики независимости судей и судов посвящена довольно детальная статья 138. При выполнении своих обязанностей они должны принимать решения в соответствии с Конституцией, законами, правом в целом, согласно своей совести и внутренним убеждениям. Никакие властные структуры или лица не могут давать указания или инструкции судам или судьям по поводу осуществления правосудия, посылать им циркуляры или давать иные подобные рекомендации или предложения. В парламенте не могут проводиться слушания по вопросу осуществления судебных полномочий в ходе разбирательства дел, которые еще находятся в судебном производстве. Законодательным и исполнительным органам запрещается изменять или задерживать исполнение судебных решений.
В Греции в развитие ст. 87 Конституции принят особый Кодекс регламентации судов и статуса судей (Закон 1756/1988). Любое указание, рекомендация или предложение, направленное судье по поводу рассмотрения дела по существу или в связи с судебной процедурой, недопустимо и рассматривается как дисциплинарное правонарушение (ч. 2 ст. 19 Закона 1756/1988)*(207). Функциональная независимость греческих судей подкрепляется ч. 4 ст. 93 Конституции, согласно которой суды обязаны не применять закон, содержание которого противоречит Конституции.
По Конституции Литвы правосудие осуществляется только судами; судьи и суды при осуществлении правосудия независимы, при рассмотрении дел подчиняются лишь закону. Вмешательство органов государственной власти и управления, членов Сейма, должностных лиц, партий, политических и общественных организаций или граждан в деятельность судьи или суда запрещено и влечет ответственность, предусмотренную законом. Судья не может быть привлечен к уголовной ответственности, арестован, не может быть иным способом ограничена его свобода без согласия Сейма (в период между сессиями Сейма - Президента Республики). Председатель и судьи Конституционного суда, Верховного суда и Апелляционного суда Литвы за грубое нарушение Конституции или нарушение присяги, а также при выявлении факта совершения преступления могут быть освобождены от должности большинством в три пятых всех членов Сейма в порядке импичмента. Кроме того, существует исчерпывающий перечень оснований для освобождения от должности судьи, равно как и запрет для судей занимать какие-либо выборные или назначаемые должности, получать какой-либо оклад, за исключением оклада судьи и платы за педагогическую и творческую деятельность, участвовать в деятельности политических партий и организаций. Конституционный суд Литвы в своем постановлении от 12 июля 2001 г. прямо указал, что независимость судей и судов включает в себя два взаимосвязанных аспекта - процессуальную независимость в решении конкретных дел (осуществлении правосудия) и институциональную независимость судебной власти, охватывающей inter alia ее организационную и финансовую самостоятельность*(208).
Во Франции, где нет конституционно оформленного принципа независимости судей, юридическая доктрина связывает эту идею с беспристрастностью судейской деятельности. Принцип беспристрастности судей опирается на нормы Органического закона о статусе магистратов 1958 г. (в редакции 1984 г.), а именно: наличие обязательного текста присяги судей при вступлении их в должность (ст. 6), независимость судей от идеологических и политических отношений (ст. 10), запрет судьям проявлять враждебность к принципам и форме Республики, особая защита судей от любых угроз в их адрес и посягательств, обязанность государства возмещать прямой ущерб, причиненный магистратам этими действиями (ст. 11). В числе процессуальных гарантий беспристрастности судей закрепляется, в частности, положение о том, что судье запрещено рассматривать дело, если он находится в родственных или супружеских отношениях с другим судьей, адвокатом или с одной из сторон.
Тесно связан с принципом независимости судей и с конституционной идеей разделения властей принцип несовместимости судейской должности с иными государственными и общественными должностями. Это означает несовместимость должности судьи с депутатским мандатом или министерским портфелем, а также освобождение судьи от каких-либо партийных и сугубо политических предпочтений и обязательств.
Наиболее детально прописан этот принцип в Конституции Словацкой Республики: "Осуществление функций судьи несовместимо с функцией в ином органе публичной власти, с нахождением на государственной службе, с трудовым правоотношением либо аналогичным трудовым отношением, с предпринимательской деятельностью, членством в руководящем либо контрольном органе юридического лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, а также с иной хозяйственной деятельностью либо приносящей доход деятельностью, кроме управления собственным имуществом, научной, педагогической, литературной деятельности либо деятельности в области искусства и членством в Судебном совете Словацкой Республики" (ч. 2 ст. 145а).
В соответствии со ст. 127 Конституции Испании магистраты и судьи, а также прокуроры, пока находятся на службе, не могут занимать другие публичные должности, принадлежать к политическим партиям или профсоюзам. Для них закон предусматривает собственное профессиональное объединение. Установленная несовместимость мандатов, должностей и занятий сотрудников судебной власти должна обеспечить их полную независимость. Профессиональные судьи и магистраты образуют единый корпус (ч. 1 ст. 122). Однако мировым судьям, на должность которых могут назначаться лица, не имеющие степени лиценциата права (высшего юридического образования), разрешается иная профессиональная или коммерческая деятельность.
Конституция Республики Македония прямо запрещает создание и деятельность политических организаций в сфере правосудия (ст. 100).
В Конституции Португалии закреплено, что судьи, находясь при исполнении своих служебных обязанностей, не могут одновременно выполнять за вознаграждение какие-либо другие функции в государственных или частных организациях, а также назначаться без разрешения Высшего совета магистратуры в какие-либо комиссии, не имеющие отношения к судебной деятельности (ст. 222). Ни один судья Великого Герцогства Люксембург, за исключением случаев, предусмотренных законом, не может оказывать Правительству платные услуги, если только он не осуществляет их безвозмездно и при условии, что этим не нарушаются установленные законом условия несовместимости (ст. 93 Конституции).
По греческой Конституции судьи не имеют права получать всякую иную оплачиваемую должность или заниматься иной профессией, кроме случая избрания членами Академии и профессорами либо участия в специальных административных судах и комиссиях (ст. 89). Итальянское законодательство разрешает магистратам занимать неоплачиваемый пост управляющего публичным благотворительным учреждением*(209).
Закон о судьях ФРГ 1961 г. требует от судьи такого поведения во время исполнения служебных обязанностей и вне службы, включая политическую деятельность, которое бы не подрывало уверенности в его независимости*(210).
Судьи обладают иммунитетом и личной неприкосновенностью на случай привлечения к ответственности за вынесенные ими решения или за возникший материальный ущерб. Такая ситуация может возникнуть при совершении судьей неправильных действий или бездействия при осуществлении им профессиональных функций. Однако в законе нередко оговариваются особые случаи отступления от этого правила, но при этом обязательно соблюдается специальная процедура, предусмотренная законом. "Судьи несут ответственность за свои решения только в исключительных случаях, предусмотренных законом" (ст. 221 Конституции Португалии).
Так, например, в Республике Албания судья Верховного суда может быть привлечен к уголовной ответственности только с согласия Кувенда (парламента), а другие судьи - лишь с согласия Высшего совета юстиции (ст. 137). В соответствии с Конституцией Испании, "ущерб, причиненный судебной ошибкой, а также тот, который является следствием неправильных действий при отправлении правосудия, дает право на возмещение убытков за счет государства согласно закону" (ст. 121). По Конституции Княжества Андорра "в соответствии с законом и под личную ответственность, возлагаемую на виновников, государство возмещает ущерб, причиненный судебной ошибкой или ненормальной деятельностью судебного корпуса" (ст. 92).
В целом ряде европейских конституций закрепляются такие принципиально важные положения, как запрет чрезвычайных судов, всеобщий и равный доступ к правосудию, отправление правосудия именем народа, право каждого на суд присяжных или рассмотрение дела с участием судебных заседателей.
Запрет на создание чрезвычайных судов как безусловный принцип демократической судебной организации тесно связан с правом каждого на "независимый и беспристрастный суд". Основной Закон ФРГ гласит, что чрезвычайные суды запрещаются, а специальные суды могут учреждаться только законом (ст. 101). В Конституции Италии говорится: "Не могут быть учреждены должности чрезвычайных судей по особым делам" (ст. 102). В Конституции Республики Албания закреплено, что "Кувенд может создать согласно закону суды для особых сфер, но ни в коем случае - суды чрезвычайные" (ч. 2 ст. 135). По Конституции Республики Польша исключительный суд или ускоренная процедура могут устанавливаться только на время войны (ч. 2 ст. 175).
Менее категоричны конституционные формулировки принципа участия населения в отправлении правосудия: "народ участвует в отправлении правосудия" (ст. 91 Конституции Австрии); "правосудие отправляется именем народа" (ст. 101 Конституции Италии); "участие граждан в отправлении правосудия определяется законом" (ст. 182 Конституции Польской Республики).
Согласно Конституции Австрии (ст. 91), представители народа могут участвовать в отправлении правосудия в двух формах: 1) по наиболее тяжким преступлениям, перечисленным в законе, и по политическим деликтам вопрос о вине разрешают присяжные заседатели (§ 14 УПК Австрии); 2) по другим делам в процессе участвуют шеффены (§ 13 УПК Австрии; § 31-32 Закона о судах по делам несовершеннолетних). Непрофессиональные судьи не участвуют только на предварительном следствии, в суде второй инстанции (кроме суда шеффенов по делам несовершеннолетних) и в Верховном суде.
Конституция Испании устанавливает, что правосудие исходит от народа и осуществляется именем Короля судьями и магистратами (ст. 117). Конституция управомочивает граждан непосредственно участвовать ("action popular" - осуществлять народное действие) в отправлении правосудия в качестве присяжных заседателей, а также в трибуналах обычного и традиционного права (ст. 125). Институт присяжных заседателей в Испании урегулирован Органическим законом о трибунале присяжных 1995 г. и предполагает следующий состав суда: председательствующий профессиональный судья, девять присяжных заседателей и два запасных.
В Италии в нижнем звене судебной системы предусмотрены так называемые консилиаторы ("советчики"), являющиеся по сути мировыми судьями, рассматривающими малозначительные гражданские дела. В коммуне действует один такой консилиатор, назначаемый Высшим советом магистратуры на три года из числа местных жителей, достигших возраста 25 лет и способных "достойно и независимо" выполнять судебные функции. В Италии функционируют также суды ассизов, рассматривающие дела о тяжких преступлениях в составе двух профессиональных и шести народных судей. Народные судьи ассизов должны быть итальянскими гражданами в возрасте от 30 до 65 лет с образованием не ниже среднего и отвечать общенравственным критериям.
В ФРГ в отправлении правосудия на уровне земель принимают участие заседатели (нем. ehrenamtliche Richter - "почетные судьи"), которые в уголовном процессе именуются шеффенами, а в палатах по торговым делам - торговыми судьями. Списки этих судей составляются общинами либо они выдвигаются соответствующими объединениями по интересам из немцев в возрасте от 25-30 до 70 лет, а затем избираются на должности соответствующими выборщиками или назначаются компетентными министрами или правительствами земель на срок до восьми лет.
В Португалии допускается участие так называемых общественных судей в судебном рассмотрении дел из области трудовых отношений, нарушений в сфере государственного здравоохранения, мелких деликтов, исполнения наказаний или других дел, при разборе которых особое внимание по праву уделяется попранным социальным ценностям (ч. 2 ст. 207 Конституции).
Конституция Республики Македония закрепляет иммунитет присяжных заседателей, которые не могут быть привлечены к ответственности за высказанное мнение и принимаемое решение в ходе судебного процесса (ст. 103).

3. Конституционные принципы судопроизводства

Большинство конституций государств Европы закрепляет принципы отправления правосудия, которыми суд руководствуется при рассмотрении конкретных дел (принципы судебной деятельности) и которые являются гарантией от несправедливого правосудия и судебного произвола (судебные гарантии граждан).
В этот универсальный "каталог принципов" обычно включаются следующие основополагающие положения, закрепленные в национальных конституциях: транспарентность правосудия (гласность, публичность, официальность и открытость); состязательность судебного процесса; устный характер судопроизводства; презумпция невиновности; принцип "non bis in idem" (недопустимости повторного привлечения к ответственности за одно и то же деяние); принцип надлежащей судебной процедуры ("due process"); мотивированность и обоснованность судебных решений; право граждан на судебную защиту с гарантией надлежащей подсудности (право на законный суд).
Системообразующим является принцип "due process", который до сих пор не получил адекватного отражения на конституционном уровне. Он трактуется в доктрине и судебной практике европейских стран как собирательное понятие, которое означает обязательность соблюдения всех конституционных принципов судопроизводства и процессуальных гарантий по защите прав и свобод граждан.
Так, согласно Конституции Франции "никто не может быть наказан иначе как в силу закона, принятого и обнародованного до совершения правонарушения и надлежаще примененного" (ст. 8). Конституция Испании предусматривает гарантии бесплатного правосудия для малоимущих, открытость и публичность процесса, ответственность государства за ущерб, причиненный судебной ошибкой, запрет дискриминации по признаку происхождения, расы, пола, религии и пр. В Основном Законе ФРГ устанавливается, что "отсутствие средств не служит препятствием к получению правосудия" и "каждый должен быть выслушанным". В Конституции Италии закрепляются два редко встречающихся в конституциях составных элемента принципа "due process": "Наказания не могут состоять в мерах, противных чувству человечности, и должны быть направлены на перевоспитание осужденного" (ст. 27) и запрет экстрадиции по запросу другого государства за политические преступления (ст. 26). В Конституции Турецкой Республики рассматриваемый принцип проявляется, в частности, в том, что "судебные органы обязаны завершить судебные разбирательства в кратчайшие сроки и с минимальными затратами" (ст. 141).
Австрийские ученые Э. Фореггер и Е. Серини выделяют 11 принципов надлежащей судебной процедуры, из них шесть конституционных: проведение процесса законным судьей (абз. 2 ст. 83 Конституции и § 1 УПК Австрии), независимость судопроизводства (абз. 1 ст. 87 Конституции), устность (абз. 1 ст. 90 Конституции и § 252, 258 УПК), гласность (абз. 2 ст. 90 Конституции и § 228 УПК), принцип обвинения (абз. 2 ст. 90 Конституции и § 2 УПК), участие представителей народа в судопроизводстве (ст. 91 Конституции и § 13, 14 УПК). Остальные пять принципов закреплены в уголовно-процессуальном законодательстве Австрии: публичность (§ 2 УПК), исследование материальной истины (§ 3 УПК), законность (§ 34 УПК), непосредственность (§ 252, 258 УПК) и свободная оценка доказательств (§ 258 УПК)*(211).
Концептуальное значение для общеевропейского правового пространства имеет принцип транспарентности правосудия. Его составляющими являются гласность, публичность, официальность и открытость судебного процесса. Все они закрепляются в том или ином соотношении в большинстве европейских конституций.
Судебное разбирательство является открытым, что означает, в частности, доступ всех заинтересованных лиц и вообще публики в зал судебного заседания. Исключение составляют случаи, когда возникает потребность в защите чести и достоинства личности, в охране общественной морали и нравственности, в обеспечении нормальной деятельности суда. Так, в соответствии с Конституцией Греции, "заседания любого суда являются публичными, если только он своим решением не сочтет, что гласность оказалась бы вредной для общепринятых норм морали или что имеются особые причины для охраны частной или семейной жизни участников процесса" (ч. 2 ст. 93).
По Конституции Республики Хорватия полностью или частично закрытые судебные разбирательства могут проводиться при рассмотрении дел несовершеннолетних, при разрешении брачно-семейных споров и дел, связанных с опекой и усыновлением, либо в целях защиты частной жизни сторон, сохранения военной, служебной или коммерческой тайны, защиты безопасности или обороноспособности государства (ст. 117).
В Конституции Республики Молдова специальная статья 117, которая именуется "Гласность судебных разбирательств", содержит следующее: "Во всех судах судебные заседания проводятся открыто. Судебное разбирательство в закрытом заседании допускается только в случаях, установленных законом, с соблюдением всех правил судебной процедуры". Гласность проявляется также в реализации права средств массовой информации на освещение судебной деятельности и конкретных судебных процессов при условии соблюдения принципа презумпции невиновности.
В практике европейских судов общей и специализированной юрисдикции (за исключением, пожалуй, административных судов) преобладает устное судопроизводство, что является необходимой гарантией выяснения позиций всех участников процесса ("каждый имеет право быть выслушанным судом") и исследования всех релевантных обстоятельств. Это создает также благоприятные предпосылки для гласности и непосредственности судопроизводства и участия в нем непрофессиональных судей. "Разбирательство по гражданским и уголовным делам в судах, которые выносят по ним решения, проводится устно и гласно. Исключения определяются законом" (абз. 1 ст. 90 Конституции Австрии).
Рассматриваемый принцип устности судопроизводства требует, чтобы основания для вынесения приговора или иного судебного решения устанавливались судом только после устного судебного разбирательства, рассмотрения и исследования в судебном заседании доказательств, представленных органами расследования и допущенных к рассмотрению непосредственно в суде. Согласно Конституции Испании, "судебное разбирательство является преимущественно устным, особенно по уголовным делам" (ст. 120), что не исключает использование письменных материалов, и ведется оно, как правило, на официальном языке - кастильском наречии испанского языка, хотя может быть использован и официальный язык того или иного автономного сообщества Испании.
Для объективности и беспристрастности суда и обеспечения равенства сторон в процессе определяющее значение имеет принцип состязательности. С ним тесно связан принцип обвинения, который означает, что функция уголовного преследования и судебная функция разделены между различными органами. Это позволяет получить определенные преимущества перед инквизиционным процессом. Таким образом обеспечивается объективность судьи в процессе, ибо если он сам выдвигает предположение о виновности обвиняемого в данном преступлении, то очевидна опасность, что он же не сможет объективно проверить имеющиеся доказательства обратного под впечатлением своей версии. Этот принцип также облегчает и защиту, так как адвокат и иной защитник могут свободно критиковать либо опровергать обвинение, не опасаясь при этом наступления неблагоприятных последствий для своего подзащитного. Обвинение, изложенное в обвинительном акте (заявлении), ограничивает пределы судебного разбирательства, и суд не вправе выйти за рамки обвинения, а следовательно, может осудить лицо только за то преступление, которое вменяется ему в вину по обвинительному акту (§ 267 УПК Австрии). Если обвинитель отказывается от обвинения до начала судебного заседания, то суд должен прекратить уголовное дело, а если отказ последовал после открытия судебного разбирательства - постановить оправдательный приговор (§ 90, 109, 259 УПК Австрии).
На конституционном уровне в целом ряде стран Европы закреплены такие два тесно связанных друг с другом постулата судебной деятельности, как презумпция невиновности и запрет двойного наказания (non bis in idem). Предположение о невиновности лица до тех пор, пока его вина не доказана в предусмотренном законом порядке и не установлена вступившим в законную силу приговором суда, не всегда находит свое полное отражение в действующих европейских конституциях. Нередко описание правила презумпции невиновности сопровождается различными дополнительными пояснениями, которые также имеют принципиальное значение для правосудия, например: "все неустранимые сомнения в виновности толкуются в пользу обвиняемого" (принцип in dubio pro reo); "обвиняемый не должен доказывать свою невиновность"; "бремя доказывания виновности лежит на обвинителе"; "обвиняемый не должен свидетельствовать против себя"; "из обвинения должно быть исключено все, что не может быть достоверно подтверждено".
Содержание конституционного принципа non bis in idem корректируется в отраслевом законодательстве при помощи двух следующих оговорок:
1) наряду с уголовным наказанием возможно также возмещение материального вреда в гражданско-правовом порядке;
2) дело может быть повторно рассмотрено в суде по вновь открывшимся обстоятельствам.
Еще один конституционный принцип судопроизводства - требование мотивированности и обоснованности судебного решения. Это связано с необходимостью в целях достижения справедливого и действительно правосудного решения многократно и всесторонне проверять принятое решение и обосновывать его. Вот лишь некоторые конституционные формулировки указанного принципа. "Все действия судебной власти должны быть мотивированы" (ст. 111 Конституции Испании). "Всякое судебное решение объявляется в открытом заседании и должно быть обоснованным" (ст. 97 Конституции Бельгии). "Судебные решения должны быть доказанными" (ст. 142 Конституции Албании). "Любое судебное решение должно быть специально и тщательным образом обосновано" (ч. 3 ст. 93 Конституции Греции). "За исключением случаев, предусмотренных Актом парламента, ... судебные решения должны содержать четкое правовое обоснование" (ст. 121 Конституции Королевства Нидерланды). "Судебные решения, если только они не выносятся во исполнение ранее принятых решений, должны быть обоснованы по форме, предусмотренной законом" (ст. 205 Конституции Португальской Республики).
Конституционное право граждан на законный суд подтверждается гарантией подсудности, которая закреплена в ряде конституций. Она содержит правило о том, что дело должно разбираться в суде, заранее установленном законом по правилам о подсудности (ст. 101 Основного Закона ФРГ; ст. 177 Конституции Республики Польша; ч. 4 ст. 113 Конституции Королевства Нидерланды).
По Конституции Австрии судья определяется по закону, и никто не может быть лишен своего законного судьи (ст. 83). Законодательное определение судьи осуществляется с помощью правил о подсудности (предметной, местной, функциональной) и с помощью принципа постоянного распределения обязанностей, который означает, что функции судей каждого суда распределяются в начале года на год вперед с назначением запасных судей и определением последовательности вступления их в должность (абз. 1 ст. 83, абз. 3 ст. 87).
Согласно Конституции Испании осуществление судебной власти на всех стадиях отправления правосудия, вынесение судебных решений и приговоров и обеспечение их применения относятся исключительно к ведению судей и судов, определенных законом, в соответствии с установленными юрисдикцией и порядком судебного разбирательства (ч. 3 ст. 117). Военно-судебные органы должны действовать "исключительно в военной области и в условиях осадного положения в соответствии с принципами Конституции" (ч. 5 ст. 117), а создание чрезвычайных судов запрещается (ч. 6 ст. 117).
Большинство европейских конституций гарантирует гражданам право на судебную защиту, которое распространяется на все стадии досудебного разбирательства и сам судебный процесс.
В Конституции Италии это право закреплено в следующем виде: "Защита является ненарушимым правом на любой стадии и в любом состоянии процесса" (ст. 24). Судебная защита не может быть исключена или ограничена частными средствами оспаривания, а также определенными категориями действий органов управления (ст. 113).
Согласно ст. 119 Конституции Испании, правосудие бесплатно, когда об этом постановит закон в отношении тех, у кого нет достаточных средств для ведения своего дела в суде. Здесь же указывается право на "эффективную судебную защиту своих прав и законных интересов" и право на помощь и присутствие адвоката, а также право быть информированным о характере предъявляемого обвинения и право пользоваться всеми средствами доказывания.
Конституция Португальской Республики содержит специальную статью 208 под названием "Юридическая помощь", где установлено, что адвокатам обеспечивается иммунитет, необходимый для выполнения их обязанностей, и закон "регулирует юридическую помощь как существенный элемент отправления правосудия".
В Основном Законе ФРГ, где прямо не закрепляется право на защиту, содержится положение о праве обвиняемого известить родственников и близких людей о своем аресте.

4. Общие черты конституционного правосудия

Очевидная сегодня для многих европейских стран тенденция возрастания роли и престижа судебной власти не в последнюю очередь связана с расширением сферы судебного контроля за конституционностью и законностью нормативно-правовых актов.
Впервые в Европе подсистема конституционных судов появилась в начале прошлого века. Возникла она в 1920-е гг. в Австрии благодаря теоретическому труду венского адвоката Ганса Кельзена, наследие которого довольно быстро распространилось по всем европейским, а также арабским и африканским странам.
В современной Европе лишь немногие страны не имеют конституционной юстиции (Великобритания, Нидерланды, Люксембург). По справедливому наблюдению председателя Конституционного трибунала Польши М. Сафьяна, в основе современной конституционной юриспруденции и формирования конституционными судами общеевропейского прецедентного права лежат две концептуальные идеи. С одной стороны, это сходные конституционные формулировки основных прав и свобод человека, которые превращаются в аксиологическую основу национальных правовых систем. С другой стороны, идея иерархического порядка в правовой системе, что позволяет осуществлять контроль за конституционностью деятельности законодателей*(212).
Сегодня четко обозначились два главных направления в эволюции европейской модели конституционного контроля: первый - увеличение объема проверяемых на предмет конституционности правовых норм, второй - расширение круга субъектов и возможностей обращения в органы конституционной юстиции.
Сравнительный анализ компетенции специализированных институтов конституционного контроля, действующих в различных странах Европы, позволяет выделить следующие разновидности полномочий:
1) превентивный контроль конституционных изменений, международных договоров, законов и иных правовых актов;
2) последующий контроль (абстрактный и конкретный на основе обращений судов и индивидуальных жалоб);
3) официальное толкование конституций, законов и иных нормативных актов;
4) разрешение правовых споров между органами власти различных уровней (конфликт компетенций между субъектами федерации и между ними и самой федерацией, а также конфликты по поводу "горизонтального распределения власти");
5) контроль над деятельностью партий и других политических формирований;
6) определение конституционности референдумов;
7) определение конституционности и законности выборов;

<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 6)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>