стр. 1
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


КОНТРАКТ МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ-ПРОДАЖИ.
СОВРЕМЕННАЯ ПРАКТИКА ЗАКЛЮЧЕНИЯ.
РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ

4-е издание

М.Г. РОЗЕНБЕРГ

М.Г. Розенберг - доктор юридических наук, заслуженный юрист России, профессор кафедры частного права Всероссийской академии внешней торговли, член Президиума и арбитр Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации. Участвовал в разработке многих международных документов, регулирующих внешнеэкономический оборот, в том числе Венской конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров и Общих условий поставок, а также проекта гражданского кодекса Российской Федерации. Более 15 лет работал в качестве юридического советника во внешнеторговых объединениях и более 30 лет участвует в разрешении внешнеэкономических споров.


За годы, прошедшие после опубликования предыдущего издания книги профессора М.Г. Розенберга, в правовом регулировании внешнеторговых операций появилось немало новых аспектов, связанных в первую очередь с накоплением опыта применения соответствующих положений Гражданского кодекса Российской Федерации, а также международных соглашений, в которых участвует Российская Федерация. В новом издании своей книги автор, продолжающий активно участвовать в работе Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (МКАС), со всей тщательностью и необходимой глубиной анализа провел исследование актуальных моментов в новейшей практике разрешения международных коммерческих споров.
Знакомство с аналитическими и информационными материалами, содержащимися в книге, позволит ее читателям сразу же оказаться в курсе актуальных событий, происходящих в процессе развития современной международной практики заключения и исполнения контрактов внешнеторговой купли-продажи. Это, несомненно, поможет специалистам разных профилей, и, конечно, в первую очередь юристам, успешно решать непростые задачи, связанные с участием во внешнеэкономической деятельности.

А.С. Комаров,
профессор, доктор юридических наук,
Председатель МКАС


ВВЕДЕНИЕ

Настоящая работа является четвертым изданием книги автора, публиковавшейся ранее под этим же названием. Ее первое и второе издания вышли в 1996 году и третье издание - в 1998 году. Дополнительный тираж третьего издания был опубликован в 2000 году.
Рассматриваемый в данной работе контракт международной купли-продажи товаров является наиболее часто встречающейся внешнеэкономической сделкой, применяющейся в практике деятельности российских предпринимателей. Его составление требует специальных знаний и навыков, учета специфических особенностей внешнего рынка, существенно отличающегося от внутригосударственного.
Как надеется автор, ознакомление с этой работой позволит российским предпринимателям и юристам, занимающимся внешнеэкономической деятельностью, улучшить ориентировку в вопросах, часто встречающихся при заключении и исполнении контрактов международной купли-продажи товаров, а также при предъявлении исков и их рассмотрении в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате РФ в Москве и в других судах и арбитражах России и за рубежом.
Работа состоит из двух разделов.
В разделе I рассматривается, что необходимо иметь в виду и как следует действовать при заключении контрактов.
Учитывая, что ориентировка в практике разрешения споров по контрактам международной купли-продажи товаров может сыграть существенную роль в улучшении договорной работы, и повышении уровня ответственности за неисполнение и ненадлежащее исполнение обязательств, и принятии необходимых мер при их нарушении, в разделе II освещаются некоторые принципиальные вопросы, рассматривавшиеся при разрешении споров в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате Российской Федерации. В связи с введением в действие Гражданского кодекса Российской Федерации (части первой - с 1 января 1995 г., части второй - с 1 марта 1996 г. и части третьей - с 1 марта 2002 г.) приводится информация и высказываются соображения о том, что нужно принимать во внимание в новых условиях.
В приложении даны международные и некоторые другие документы, имеющие важное значение при заключении и исполнении внешнеэкономических контрактов, определении ответственности сторон при их неисполнении и ненадлежащем исполнении, а также при разрешении споров, возникающих из них.
Документы, приведенные в книге в качестве приложений, относятся к двум основным темам: (1) международная купля-продажа товаров и (2) международный коммерческий арбитраж. Они включают не только положения российского гражданского законодательства и международных конвенций (соглашений), но и ряд других документов международного характера. Сведения об участии соответствующих государств в международных конвенциях (статус конвенций) приведены на основании последних опубликованных данных.
Четвертое издание книги по сравнению с третьим, опубликованным в 1998 году, имеет следующие основные отличия.
Во-первых, в нем учтены те изменения, которые произошли в последние годы в правовом регулировании данного вида сделок, в частности связанные с введением в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) и уточнением и дополнением вводных законов к части первой и части второй ГК РФ.
Во-вторых, с учетом практики последнего времени (за 1995 - 2002 годы) по разрешению споров, возникающих из контрактов международной купли-продажи, актуализирована информация о применении отдельных норм гражданского законодательства и процессуальных подходах, используемых Международным коммерческим арбитражным судом при Торгово-промышленной палате РФ.
В-третьих, приведен ряд новых соображений и рекомендаций, учитывающих современную практику.
В-четвертых, актуализированы сведения об участии соответствующих государств в международных конвенциях. В этих целях скорректированы или заменены приведенные в приложениях документы <*>.
--------------------------------
<*> Приложения не приводятся.

В тексте используются сокращения, указанные ниже.


Принятые сокращения

1. Нормативные акты и другие документы

АПК РФ - Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 24 июля 2002 г. (СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3012)
Вводный закон к ч. 1 ГК РФ - Федеральный закон от 30 ноября 1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3302)
Вводный закон к ч. 2 ГК РФ - Федеральный закон от 26 января 1996 г. N 15-ФЗ "О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации" (СЗ РФ. 1996. N 5. Ст. 411)
Вводный закон к ч. 3 ГК РФ - Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. N 147-ФЗ "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (СЗ РФ. 2001. N 49. Ст. 4553)
Венская конвенция 1980 г., Венская конвенция, Конвенция - Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 1980)
ГК - Гражданский кодекс
ГК РСФСР 1964 г. - Гражданский кодекс РСФСР от 11 июня 1964 г.
ГК РФ - Гражданский кодекс РФ, часть первая от 30 ноября 1995 г. (СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301); часть вторая от 26 января 1996 г. (СЗ РФ. 1996. N 5. Ст. 410); часть третья от 26 ноября 2001 г. (СЗ РФ. 2001. N 49. Ст. 4552)
ГПК РСФСР - Гражданский процессуальный кодекс РСФСР от 11 июня 1964 г.
Закон о международном коммерческом арбитраже - Закон РФ от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 32. Ст. 1240)
Инкотермс 1990 - Международные правила толкования торговых терминов Инкотермс 1990. Публикация Международной торговой палаты. 1990. N 460
Инкотермс 2000 - Международные правила толкования торговых терминов Инкотермс 2000. Публикация Международной торговой палаты. 1999. N 560
Конвенция о правовой помощи 1993 г. - Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Совершена в Минске 22 января 1993 г. Ратифицирована Федеральным законом от 4 августа 1994 г. N 16-ФЗ (СЗ РФ. 1994. N 15. Ст. 1684). Вступила в силу 19 мая 1994 г., для России - 10 декабря 1994 г. Опубликована в СЗ РФ. 1995. N 17. Ст. 1472.
Московская конвенция 1972 г. - Конвенция о разрешении арбитражным путем гражданско-правовых споров, вытекающих из отношений экономического и научно-технического сотрудничества (Москва, 1972)
Основы гражданского законодательства 1991 г. - Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 г. (Ведомости Съезда народных депутатов СССР и Верховного Совета СССР. 1991. N 26. Ст. 733). Введены в действие на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 г. (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. N 30. Ст. 1800; 1993. N 11. Ст. 393)
ОУП - Общие условия поставок
ОУП СНГ - Соглашение об Общих условиях поставок товаров между организациями государств - участников Содружества Независимых Государств (Киев, 20 марта 1992 г.)
ОУП СССР - КНДР - Общие условия поставок товаров между внешнеторговыми организациями Союза Советских Социалистических Республик и внешнеторговыми организациями Корейской Народно-Демократической Республики (ОУП СССР - КНДР, 1981 г.)
ОУП СССР - КНР - Общие условия поставок товаров из Союза ССР в Китайскую Народную Республику и из Китайской Народной Республики в Союз ССР от 13 марта 1990 г.
ОУП СССР - СФРЮ - Общие условия поставок товаров между организациями СССР и СФРЮ 1977 г.
ОУП СЭВ - Финляндия - Общие условия поставок товаров из стран - членов Совета Экономической Взаимопомощи в Финляндскую Республику и из Финляндской Республики в страны - члены Совета Экономической Взаимопомощи (ОУП СЭВ - Финляндия, 1978 г.).
ОУП СЭВ; ОУП СЭВ 1968/1988 гг. - Общие условия поставок товаров между организациями стран - членов СЭВ 1968/1988 гг. (ОУП СЭВ 1968/1988 гг.) (ратифицированы Указом Президиума Верховного Совета СССР от 27 апреля 1989 г. - Ведомости Верховного Совета СССР. 1989. N. 19. Ст. 148)
Принципы УНИДРУА - Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА 1994 г.
Регламент МКАС - Регламент Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации (утвержден 8 декабря 1994 г. Президентом Торгово-промышленной палаты Российской Федерации и вступил в силу 1 мая 1995 г.)
Соглашение стран СНГ о порядке разрешения хозяйственных споров - Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, заключенное правительствами государств - участников СНГ (Киев, 20 марта 1992 г). Вступило в силу с 8 апреля 1993 г. (опубликовано в: Содружество. Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ. Вып. 4. Минск, 1992. С. 53)

2. Прочие сокращения

Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. - Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. М.: Статут, 1998
Арбитражная практика... за 1998 г. - Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда за 1998 г. М.: Статут, 1999
ВАС РФ - Высший Арбитражный Суд РФ
ВС РФ - Верховный Суд РФ
ВТАК - Внешнеторговая арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате СССР
МКАС - Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате РФ
МТП - Международная торговая палата
Практика Международного коммерческого арбитражного суда... - Практика Международного коммерческого арбитражного суда: Научно-практический комментарий / Составитель и автор комментария М.Г. Розенберг. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1997
Практика Международного коммерческого арбитражного суда... за 1999 - 2000 гг. - Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2002
ТПП - Торгово-промышленная палата
ТПП РФ - Торгово-промышленная палата РФ
УНИДРУА - Международный институт по унификации частного права
ЮНСИТРАЛ - Комиссия ООН по праву международной торговли






Раздел I. ЧТО НЕОБХОДИМО УЧИТЫВАТЬ И КАК ЦЕЛЕСООБРАЗНО
ДЕЙСТВОВАТЬ ПРИ СОСТАВЛЕНИИ КОНТРАКТА

При заключении контракта и определении его содержания необходимо учитывать ряд моментов.

1. Типичные ошибки, допускаемые при заключении
контрактов

Вступая в переговоры с зарубежным партнером о заключении контракта, российские предприниматели нередко не проверяют ни правового статуса партнера (что юридически он собой представляет, где зарегистрирован, каков объем его правоспособности), ни его финансового положения и коммерческой репутации, ни полномочий его представителя на заключение контракта. В ряде случаев это приводит к невозможности получить оплату за поставленные экспортные товары или добиться возврата выплаченных сумм за импортные товары, которые либо вообще не были поставлены, либо поставлены не в полном объеме или с существенными недостатками. Встречаются и случаи, когда безуспешными оказываются попытки найти зарубежного партнера для вручения ему исковых материалов и повестки о вызове его в арбитраж. В контракте либо вообще не указывались юридические адреса сторон, либо содержался фиктивный юридический адрес зарубежного партнера, либо вместо него имелся почтовый адрес для направления корреспонденции до востребования.
При анализе текста контракта, представленного истцом в арбитраж по одному из споров, выяснилось, что в преамбуле контракта наименование зарубежного партнера отличается от указанного в разделе "Юридические адреса сторон". Как оказалось, фирма под наименованием, указанным в преамбуле контракта, не зарегистрирована в торговом реестре и соответственно не признается юридическим лицом страны, названной в качестве места ее нахождения. Та же фирма, юридический адрес которой указан в контракте, категорически отрицала, что ею заключен с истцом контракт.
При разрешении в МКАС другого спора выяснилось, что иностранная фирма, наименование и юридический адрес которой однозначно указаны в контракте, на самом деле никогда не существовала. В стране, которая по контракту значилась в качестве места ее деятельности, имелось так называемое "почтовое окно" для направления корреспонденции. Фирма же под наименованием, указанным в контракте, являлась юридическим лицом другой страны, в которой находились ее органы управления. В то же время лицо, подписавшее контракт от имени фирмы с указанием, что оно действует в силу устава, не являлось должностным лицом той фирмы, название которой содержалось в контракте, и не получало от нее письменных полномочий на заключение контракта.
При составлении контракта нередко не учитывается, что отношения сторон определяются не только условиями контракта, но и нормами применимого права. Несоответствие контракта или какого-либо его условия императивным предписаниям закона приводило к признанию контракта в целом или соответствующего его условия недействительным (например, при несоблюдении формы контракта или изменений и дополнений к нему). Иногда оказывалось невозможным использовать предусмотренное контрактом условие. Например, право, действующее в Великобритании и США, не допускает реализации с помощью суда или арбитража договорного условия об уплате штрафа. Для российского предпринимателя зачастую неожиданным оказывалось, что пробел контракта восполняется с помощью норм применимого права, когда в контракте отсутствует условие по какому-либо вопросу. При рассмотрении одного из споров российский покупатель, возражая против требования зарубежного продавца о возмещении ему убытков, вызванных нарушением контракта покупателем, заявил, что он должен быть освобожден от ответственности, поскольку контракт предусматривает лишь положения об ответственности продавца.
Не всегда принимается во внимание и то, что имеются существенные расхождения в решении одних и тех же вопросов в праве разных государств, а потому необходимо знать, правом какого из них будут регулироваться отношения по конкретному контракту. Так, в частности, в соответствии с российским, германским и болгарским правом включение в контракт условия о штрафе по общему правилу не лишает права требовать возмещения убытков в части, не покрытой штрафом. В то же время право Польши и Чехии исходит из того, что договорный штраф признается исключительной неустойкой, т.е. убытки, превышающие штраф, не могут быть по общему правилу взысканы. В праве Франции неустойка также признается исключительной, но судье предоставлено право изменить сумму неустойки, если она слишком высока или низка. Как отмечалось выше, в Великобритании и США условие о договорном штрафе вообще не может быть реализовано в судебном или арбитражном порядке.
Весьма часто допускаются неточности при применении в контрактах торговых терминов, сложившихся в практике международной торговли, в частности определяющих базисные условия поставки. Так, предназначенный для водных перевозок торговый термин СИФ нередко применяется при использовании сухопутных видов транспорта (железнодорожного, автомобильного). При отсутствии в контракте положений, разъясняющих, что стороны в данном случае имели в виду, возникали трудности при разрешении споров, в частности по вопросу о моменте, в который товар считается поставленным, и о моменте перехода риска с продавца на покупателя.
Встречаются противоречия между отдельными условиями контракта, и нередко сами условия формулируются недостаточно четко, а порой просто двусмысленно, что вызывает споры при их толковании. Между тем то или иное толкование таких условий может обойтись одной из сторон очень дорого (в десятки, а в отдельных случаях и в сотни тысяч долларов США).
Далеко не всегда совпадают тексты контрактов, составленные на двух языках с указанием, что оба текста имеют одинаковую силу. Нередко в таких случаях каждая из сторон исполняет контракт, руководствуясь только текстом на своем родном языке. Когда же устанавливаются расхождения в текстах, возникают споры, при разрешении которых одна из сторон заявляет, что, если бы она могла в момент заключения контракта допустить возможность толкования соответствующего условия в редакции, вытекающей из текста на другом языке, она вообще не заключила бы данный контракт.
При формулировании условия об обстоятельствах, освобождающих от ответственности (так называемых "форс-мажорных оговорок"), нередко не учитывались последствия той или иной формулировки, что приводило к снижению или повышению имущественной ответственности соответствующей стороны контракта. Например, при включении в контракт оговорки, предусматривающей конкретный перечень обстоятельств, наступление которых освобождает от ответственности при нарушении обязательства, арбитраж принимал решения о взыскании со стороны убытков, явившихся следствием обстоятельств, находившихся вне ее контроля, если они не были предусмотрены перечнем, содержавшимся в контракте.
Имели место и случаи, когда в контракте недостаточно четко формулировалось условие о порядке разрешения споров. Например, в ряде контрактов указывалось, что споры подлежат рассмотрению в арбитраже в Москве, за исключением подсудности общим судам. Эта формулировка, являясь крайне неточной, вызывает большое число вопросов. Во-первых, органы судебной системы Российской Федерации общей юрисдикции (общие суды) до введения в действие нового АПК могли рассматривать любые имущественные споры с участием зарубежных предпринимателей. Поэтому абсурдно употребление выражения "за исключением", означающее при его буквальном толковании, что те споры, которые отнесены к компетенции общих судов, не подлежат передаче в арбитраж. По-видимому, имелось в виду, что исключается передача таких споров в общие суды. Но тогда должно было быть применено выражение "с исключением подсудности общим судом". Во-вторых, при наличии соглашения сторон такие споры могут разрешаться в Москве как постоянно действующим арбитражным судом (например, МКАС) или третейским судом, специально формируемым для рассмотрения конкретного спора (арбитраж "ad hoc"), так и государственным арбитражным судом по разрешению экономических споров (например, Арбитражным судом г. Москвы или Высшим Арбитражным Судом РФ) <*>. В современных условиях, когда экономические споры между предпринимателями отнесены к компетенции государственных арбитражных судов (с исключением их подсудности государственным судам общей юрисдикции), если стороны контракта договариваются о передаче их споров на разрешение конкретного третейского суда, они могут указать, что исключается подсудность таких споров государственным судам. Следует обратить внимание на то, что в юридической терминологии на иностранных языках термины "арбитраж" и "арбитражный суд" (например, "arbitration" и "arbitration court" в английском языке или "Schiedsgericht" - в немецком языке) означают "третейский суд" и неприменимы к российским государственным арбитражным судам.
--------------------------------
<*> В соответствии с Арбитражным процессуальным кодексом РФ, введенным в действие с 1 сентября 2002 года (а по отдельным вопросам с иных дат, указанных в Вводном законе к нему), государственные арбитражные суды при определенных в АПК условиях рассматривают экономические споры с участием иностранных лиц и при отсутствии соглашения сторон об этом (см., в частности, главу 32 АПК). К компетенции государственных арбитражных судов отнесено также рассмотрение жалоб сторон, оспаривающих постановления и решения международного коммерческого арбитража, разрешавшего экономический спор, и ходатайств о выдаче исполнительных листов на основании решений международного коммерческого арбитража, состоявшегося на территории России. АПК (глава 31) возложил на государственные арбитражные суды и рассмотрение ходатайств о признании и приведении в исполнение решений иностранных судов и иностранных арбитражных решений по спорам и иным делам, возникающим при осуществлении предпринимательской и иной экономической деятельности.

Наряду с очень краткими контрактами, содержащими минимум условий (предмет контракта, включающий наименование и количество товара; цена с указанием базиса поставки; требования к качеству; срок поставки; условия платежа), нередко заключаются многостраничные, очень подробные контракты, предусматривающие значительное число дополнительных условий. Заключение кратких контрактов требует от российских предпринимателей четкого представления о том, чем будут восполняться пробелы контракта. Арбитражная практика показывает, что об этом, к сожалению, российские предприниматели редко задумываются. В то же время анализ многостраничных подробных контрактов не всегда приводит к утешительным выводам. Во-первых, часто такие контракты составлены по трафарету, недостаточно учитывающему вид товара, являющегося предметом купли-продажи. Практически одинаковые условия предусматриваются как в отношении всех видов массовых продовольственных и промышленных товаров, так и в отношении машин и оборудования. Во-вторых, контракты примерно одинакового содержания составляются независимо от того, с партнером из какой страны они заключаются, и без учета применимого права. В-третьих, при составлении контрактов относительно редко используются ссылки на принятые в международной торговле стандартные условия купли-продажи, и в частности на Общие условия поставок, большой опыт в применении которых накоплен внешнеторговыми организациями бывшего Советского Союза. В-четвертых, стремление предусмотреть в контракте условия на все случаи, которые могут возникнуть при его исполнении, осложняет, с одной стороны, переговоры при заключении контракта, а с другой - приводит к отягощению контракта большим числом общих положений, зачастую более точно сформулированных и к большей выгоде для российской стороны в применимых нормах права. К тому же, как показывает практика, все предусмотреть в контракте невозможно.

2. Международные договоры, в которых участвует Россия

Конституция РФ (ч. 4 ст. 15) предусматривает, что составной частью правовой системы нашего государства являются международные договоры Российской Федерации. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора. Применительно к внешнеэкономическим контрактам важное значение имеют два вида международных договоров. К первому из них относятся договоры, устанавливающие режим торговли в отношениях между двумя государствами или группой государств. Например, договоры о торгово-экономическом сотрудничестве, товарообороте и платежах, платежные соглашения. Договоры второго вида содержат гражданско-правовые правила, регулирующие имущественные отношения, возникающие из внешнеэкономических контрактов.
2.1. При составлении контракта и согласовании его условий с зарубежным партнером прежде всего необходимо проверить, действуют ли в отношениях между Россией и государством, к которому принадлежит зарубежный контрагент, международные договоры первого вида. Правовой режим межгосударственной торговли непосредственно влияет на уровень цен. Межгосударственные договоренности о контингентах взаимопоставляемых товаров создают соответствующие предпосылки для получения лицензий и иных разрешений, если они необходимы, а по вопросам платежей предопределяют контрактные условия о расчетах, в том числе и о валюте платежа.
2.2. В ГК РФ (ст. 7) воспроизведены приведенные в п. 2.1 правила Конституции РФ. Они действуют в отношении всех положений ГК РФ, включенных во все части этого документа (часть первая вступила в силу с 1 января 1995 г., часть вторая - с 1 марта 1996 г. и часть третья - с 1 марта 2002 г.). Вопрос о применении к отношениям сторон ранее действовавшего в Российской Федерации законодательства (ГК РСФСР 1964 г., Основы гражданского законодательства 1991 г.) решается в Вводных законах к соответствующим частям ГК РФ.
Россия с 1 сентября 1991 г. является участницей Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 1980 г.). Поэтому важно определить, будут ли подлежать применению к отношениям по заключаемому контракту положения Венской конвенции. Если государство, в котором находится коммерческое предприятие зарубежного партнера, также участник этой Конвенции, то Венская конвенция, безусловно, применима <*>.
--------------------------------
<*> Издательство "Юридическая литература" опубликовала Комментарий Венской конвенции. См.: Венская конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров: Комментарий. М., 1994. См., в частности, также: Розенберг М.Г. Международная купля-продажа товаров: Комментарий к законодательству и практике разрешения споров. М., 2001; Он же. Международный договор и иностранное право в практике Международного коммерческого арбитражного суда. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2000; Венская конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров. К 10-летию ее применения Россией. М., 2001; Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности / Под ред. А.С. Комарова. М., 2001; Зыкин И.С. Внешнеэкономические операции: право и практика. М., 1994.

На 1 августа 2002 г. в ней участвует 61 государство <*>, в том числе многие торговые партнеры России (в частности, Германия, Китай, Франция, США, Венгрия, Италия, Финляндия, Испания, Австрия, Норвегия, Болгария, Чехия, Словакия, Польша, Румыния, Монголия, Нидерланды, Бельгия, Люксембург, Швейцария, Швеция, Канада, Исландия, Дания, Египет, Сирия, Ирак, Новая Зеландия, Австралия, Гвинея, Югославия, Словения, Куба, Аргентина, Мексика, Эквадор, Чили, Перу, Уругвай, Колумбия, Сингапур, Эстония, Латвия, Литва). Из стран - членов СНГ в Конвенции участвуют наряду с Россией также Украина, Беларусь, Грузия, Кыргызстан, Молдова и Узбекистан. В соответствии с Венской конвенцией контракт, для того чтобы он был признан заключенным, должен содержать минимум условий (стороны, обозначение товара, количество и цену или порядок их определения). При этом если применимое национальное законодательство признает юридически действительным контракт, заключенный без указания в нем цены, то Венская конвенция допускает заключение контракта без включения в него условия о цене (российское законодательство это допускает). Все другие условия, если они не установлены в контракте, определяются диспозитивными нормами Конвенции <**>. Если российского предпринимателя устраивают соответствующие положения Венской конвенции, нет необходимости тратить усилия на согласование таких условий с зарубежным партнером. В противном случае с ним нужно договариваться о включении в контракт иного условия, избегая тем самым применения диспозитивной нормы Конвенции. Венская конвенция регулирует отношения сторон по контракту международной купли-продажи и в случае, когда коммерческое предприятие зарубежного партнера российского предпринимателя находится в государстве, не участвующем в Конвенции (например, в Великобритании, Японии, Корейской Республике или Индии), но при условии, что применимым правом к контракту будет являться право государства - участника Конвенции.
--------------------------------
<*> Для одного из них - Израиля Конвенция вступает в силу с 1 февраля 2003 г.
<**> Такие нормы действуют лишь в случае, если иное не предусмотрено соглашением сторон.

Венская конвенция предоставляет сторонам право исключить ее применение, или отступить от любого из ее положений, или изменить его действие. Исключение прямо предусмотрено лишь по одному вопросу: сторонам не предоставлено такого права в отношении правила об обязательности соблюдения письменной формы, когда коммерческое предприятие одной из сторон конкретного контракта находится в государстве, сделавшем специальное заявление о том, что его национальное законодательство требует соблюдения письменной формы при заключении контрактов, их изменении или прекращении соглашением сторон. Для российских предпринимателей это положение имеет первостепенное значение, учитывая, что именно таковы требования российского законодательства применительно к внешнеэкономическим сделкам (об этом см. в п. 5 настоящего раздела).
2.3. Международными договорами, регулировавшими отношения по международной купли-продажи, являлись и Общие условия поставок (ОУП) нормативного характера, в которых участвовал бывший Советский Союз. К числу таких ОУП относились ОУП СЭВ 1968/1988 гг., а также двусторонние ОУП СССР - КНР (вступили в силу с 1 июля 1990 г.) и ОУП СССР - КНДР (вступили в силу с 1 января 1982 г.). При расхождении положений этих ОУП и Венской конвенции приоритет отдавался ОУП. Это прямо предусмотрено в ст. 90 Венской конвенции. Что касается Общих условий поставок СЭВ (ОУП СЭВ 1968/1988 гг.), то в отношении контрактов, заключенных после 31 декабря 1990 г., они практически применяются с партнерами из стран, входивших в СЭВ, лишь при наличии на них ссылки в контракте. В отношении ОУП СССР - КНР и ОУП СССР - КНДР спорен вопрос о том, сохраняют ли они нормативный характер. Вместе с тем следует учитывать, что в практике МКАС признается их нормативный характер. Другие Общие условия поставок (ОУП СЭВ - Финляндия 1978 г. и ОУП СССР - СФРЮ 1977 г.), безусловно, носят факультативный характер, т.е. применяются лишь в случаях, когда на них сделана ссылка в контракте. При наличии такой ссылки их положениям также отдается приоритет по отношению к нормам Венской конвенции, что является следствием ее диспозитивного характера.

3. Применимое национальное право

Вопрос о применимом к контракту праве по общему правилу решается соглашением сторон, а при отсутствии такого соглашения - путем использования судом или арбитражем соответствующих коллизионных норм, отвечающих на вопрос, правом какой страны регулируются отношения, в которых имеется иностранный элемент (в нашем случае - партнер, коммерческое предприятие которого находится в ином государстве).
Вопрос о применимом национальном праве может возникнуть и в отношении контрактов, регулируемых Венской конвенцией, но лишь в случаях, когда в Конвенции имеется пробел, который нельзя восполнить, руководствуясь общими принципами, на которых она основана.
К числу вопросов, которые вообще не урегулированы или не полностью урегулированы Венской конвенцией и решение которых невозможно путем применения ее общих принципов, относятся, в частности, следующие. Во-первых, применение договорного условия о неустойке. В Венской конвенции вообще отсутствует указание о неустойке и о ее соотношении с убытками. Во-вторых, определение размера процентов годовых при просрочке исполнения денежных обязательств. Само право на получение таких процентов Конвенцией предусмотрено, но размер процентов не определен. В-третьих, действительность договора или его отдельных условий и в этой связи вопросы, связанные с соблюдением предписаний законодательства о форме внешнеэкономической сделки, правоспособности российских и иностранных юридических лиц, представительстве и доверенности. В-четвертых, применение исковой давности.
Согласно Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г., участницей которой является Россия, а также Закону РФ "О международном коммерческом арбитраже" от 7 июля 1993 г., вступившему в силу с 14 августа 1993 г., применимое право определяется арбитражем в соответствии с коллизионной нормой, которую арбитры сочтут в данном случае применимой. В силу ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 г. применимым признавалось право страны, где учреждена, имеет место жительства или основное место деятельности сторона, являющаяся продавцом в договоре купли-продажи. Это означало, что если спор между сторонами разрешался в государственном или третейском суде в России, то в соответствии с действовавшим законодательством к экспортным контрактам российских предпринимателей (при отсутствии иного соглашения сторон) применимым по общему правилу признавалось российское право, а к импортным - право страны контрагента. В части третьей ГК РФ, введенной в действие с 1 марта 2002 г. и подлежащей применению к контрактам, заключенным после введения ее в действие, предусмотрено (ст. 1211), что при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Таким правом считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора.
Применительно к договору купли-продажи такой стороной признается продавец, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела. Таким образом, и в силу части третьей ГК РФ по общему правилу применимым к контракту купли-продажи будет признано право страны продавца. Вместе с тем следует учитывать, что суду (в том числе и государственному) предоставлено право, с учетом указанных выше критериев, предусмотренных в ГК РФ, признать применимым право не страны продавца, а иного государства.
Необходимо также иметь в виду, что всеобщих коллизионных норм международного частного права не существует. Суд каждого государства ориентируется, как правило, на коллизионные нормы своего права. А они в разных государствах отличаются друг от друга <*>. С точки зрения действующего российского права и права многих других государств для определения применимого права по общему правилу не имеет значения место заключения внешнеторгового контракта купли-продажи. По законодательству места совершения сделки, если иное не предусмотрено соглашением сторон, определяются права и обязанности сторон по сделке во взаимоотношениях между организациями стран СНГ в силу Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, 20 марта 1992 г.) и Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г.). Участниками указанного Соглашения являются 10 государств, а Конвенции - все 12 членов СНГ. Встречающиеся в литературе рекомендации заключать контракты в своей стране, что якобы во всех случаях обеспечит применение отечественного права в отношении деятельности российских судов и арбитражей, устарели, а судов и арбитражей во многих других государствах - вообще являются ошибочными <**>. Из этого вытекает желательность предусматривать в контракте условие о применимом праве. Если не удастся согласовать применение российского права, то целесообразно, по крайней мере, договориться о праве государства - участника Венской конвенции и при этом европейского континента (например, Германии, Франции или Швейцарии), которое по содержанию и традициям ближе к российскому. Эти соображения вызваны не тем, что отечественное право наилучшим образом защитит интересы российского предпринимателя. Просто о его содержании и практике применения легче и дешевле получить соответствующую информацию.
--------------------------------
<*> См.: Международное частное право: Иностранное законодательство / Предисл. А.Л. Маковского; Сост. и науч. ред. А.Н. Жильцов, А.И. Муранов. М., 2000.
<**> Подобные утверждения и рекомендации содержатся в некоторых изданиях. Например, в брошюре: В.А. Томсинов. Внешнеторговые сделки: практические рекомендации по составлению контрактов. М., 1994. С. 12 - 13.

4. Применимые правила российского гражданского
законодательства

Когда применимо российское гражданское законодательство, используются следующие подходы.
Контракт международной купли-продажи товаров является внешнеэкономической сделкой. Его стороны обычно имеют разную государственную принадлежность (либо их коммерческие предприятия находятся в разных государствах), предметом сделки являются операции по экспорту или импорту товаров (движимых вещей), а в качестве средства платежа используется валюта, которая является иностранной для обеих или по крайней мере для одной из сторон контракта. Поэтому к нему применимы специальные правила, относящиеся к внешнеэкономическим сделкам (например, п. 2 ст. 1209 и п. 3 ст. 162 о форме внешнеэкономической сделки и последствиях ее несоблюдения).
Применение тех или иных норм ГК РФ определяется видовой принадлежностью договора. Обычно по контракту международной купли-продажи товаров продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием <*>.
--------------------------------
<*> Подробнее см.: Розенберг М.Г. Международная купля-продажа товаров: (Комментарий к законодательству и практике разрешения споров). М., 2002. С. 31 - 37; его же. Договор купли-продажи // Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности. М., 2001. С. 236 - 240.

Таким образом, этот контракт соответствует признакам договора поставки, предусмотренным ст. 506 ГК РФ. Вместе с тем в контракте международной купли-продажи, подпадающем под сферу действия Венской конвенции, может и отсутствовать условие о сроке передачи товара. В таких случаях в соответствии с Конвенцией срок поставки определяется предписаниями содержащейся в ней диспозитивной нормы (ст. 33). При применении ГК РФ в качестве субсидиарного статута (т.е. для восполнения пробелов, имеющихся в Венской конвенции) возникает вопрос о юридической квалификации такого контракта. Статья 506 ГК РФ, устанавливающая обязательные признаки договора поставки, относит к ним условие о сроке или сроках передачи товара. Поэтому контракт, не предусматривающий передачу товара в обусловленный срок, как будто не может быть признан договором поставки. Однако Постановлением Пленума ВАС РФ от 22.10.97 N 18 "О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре поставки" (п. 7) разъяснено, что в таких случаях "срок поставки определяется по правилам, установленным статьей 314 Кодекса (статья 457)". При этом указывается, что такой договор должен признаваться договором поставки, коль скоро не совпадают моменты заключения и исполнения договора <*>. На наш взгляд, в подобных случаях, основываясь на ст. 431 ГК РФ (о толковании договора), следует выяснить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, имея в виду, что от квалификации договора зависит решение вопроса о нормах ГК РФ, применимых при его регулировании.
--------------------------------
<*> См.: Вестник ВАС РФ. 1998. N 3. С. 23. См. также: Витрянский В.В. Договор купли-продажи. С. 115 - 117; Гражданское право России. Часть вторая: Обязательственное право: Курс лекций / Отв. ред. О.Н. Садиков. М.: Изд-во БЕК, 1997. С. 72, 73. Сравни: Гражданское право: Учебник. Часть 2: Обязательственное право / Под ред. В.В. Залесского. М.: Восточный экспресс, 1998. С. 63.

При квалификации контракта международной купли-продажи в качестве договора поставки отношения сторон регулируются прежде всего правилами, содержащимися в § 3 "Поставка товаров" гл. 30 разд. IV ГК РФ, а по вопросам, иначе не решенным в этом параграфе, - правилами § 1 "Общие положения о купле-продаже" этой же главы (п. 5 ст. 454) и соответственно подразд. 2 разд. III ГК РФ "Общие положения о договоре". Как указано выше, при его квалификации в качестве договора купли-продажи (а не поставки) к нему применимы общие положения о купле-продаже, содержащиеся в § 1 гл. 30 ГК РФ.
В порядке, предусмотренном законом (п. 3 ст. 420 ГК РФ), к контракту международной купли-продажи товаров применяются и общие положения ГК об обязательствах (подразд. 1 разд. III). Следует также обратить внимание на то, что в ряде правил ГК, содержащихся в §§ 1 и 3 гл. 30 "Купля-продажа", имеются прямые отсылки к конкретным положениям Общей части обязательственного права (например, п. 1 ст. 457, пп. 1 и 3 ст. 485, п. 3 ст. 486, пп. 1, 2 и 4 ст. 487, п. 1 ст. 488, п. 1 ст. 523).
Большая часть положений, включенных в §§ 1 и 3 главы 30 ГК РФ, носит диопозитивный характер: в них прямо указывается или из их содержания ясно видно, что они применяются, если стороны не договорились об ином. Ряд других положений (например, п. 3 ст. 455, п. 2 ст. 461, п. 2 ст. 465) сформулированы в ясно выраженной императивной форме. Существует мнение, что в силу ст. ст. 421 и 422 ГК РФ все его положения, которые ясно не сформулированы в диспозитивной форме, носят императивный характер, и в силу этого сторонам не предоставлено право отступать в договоре от таких предписаний. Такой подход неизбежно привел бы к существенному ограничению свободы договора, признаваемой одним из основных начал российского гражданского законодательства (п. 2 ст. 1 ГК РФ). Представляется, что в правоприменительной практике потребуется более дифференцированный подход при определении степени обязательности норм ГК РФ. Применительно к внешнеэкономическим сделкам, учитывая их специфичность, необходимо принимать во внимание также то, что Венская конвенция, являющаяся составной частью российского гражданского права и специально предназначенная для регулирования отношений по договору международной купли-продажи товаров, как указывалось выше, исходит (ст. 6) из принципа практически полной диспозитивности ее норм.
В Общих положениях о купле-продаже (§ 1 гл. 30 ГК РФ) и в регулировании договора поставки (§ 3 гл. 30 ГК РФ) нередко имеются ссылки на обычаи делового оборота или обычно предъявляемые требования (например, п. 2 ст. 459, п. 2 ст. 474, п. 2 ст. 478, п. 2 ст. 484, п. 1 ст. 485, п. 1 ст. 508, ч. 2 п. 1 ст. 510, п. 2 ст. 513, п. 1 ст. 519). Необходимо иметь в виду, что не всегда применительно к таким ссылкам действует общее правило (п. 5 ст. 421), согласно которому при определении условия договора диспозитивная норма закона имеет приоритет перед обычаем делового оборота. Наоборот, из текста некоторых норм прямо следует, что диспозитивная норма ГК подлежит применению лишь в случае, если иное не вытекает из обычаев делового оборота (например, п. 2 ст. 459, п. 1 ст. 508, ч. 2 п. 1 ст. 510). Также решен этот вопрос и в ряде норм Общей части обязательственного права ГК, применяющихся к договору купли-продажи (см., например, ст. ст. 311, 312, ч. 2 п. 2 ст. 314, ст. 316).

5. Форма контракта

Как отмечалось ранее, в соответствии с ГК РФ (п. 3 ст. 162) внешнеэкономические сделки должны совершаться в простой письменной форме. Ее несоблюдение влечет за собой недействительность сделки. Способы заключения контракта определены п. п. 2 и 3 ст. 434 ГК. Установлено, что договор в письменной форме может быть заключен как путем составления одного документа, подписанного сторонами, так и путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Спорной представляется возможность использования применительно к внешнеэкономическим сделкам п. 3 ст. 434 ГК. Согласно этому пункту письменная форма договора признается соблюденной и в случае, когда лицо, получившее письменную оферту, в установленный для ее акцепта срок совершит действия по выполнению указанных в ней условий (например, отгрузку товаров, уплату соответствующих сумм). Не вызывает сомнений, что ГК не исключает возможности применения этого положения к внешнеэкономическим сделкам. Однако неясно, как в таком случае смогут российские предприятия выполнить действующие в России правила экспортного, валютного и таможенного контроля, предусматривающие обязательность предоставления соответствующих документов.
Обязательность соблюдения письменной формы внешнеэкономических сделок, установленная советским (а ныне российским) законом, обусловило то, что Советский Союз, присоединяясь к Венской конвенции, сделал соответствующее заявление. В силу этого заявления к контрактам, в которых хотя бы одна из сторон имеет свое коммерческое предприятие в России, неприменимы положения Конвенции, допускающие, чтобы договор купли-продажи, его изменение или прекращение соглашением сторон либо оферта, акцепт или любое иное выражение намерения совершались не в письменной, а в любой форме. Это заявление сохраняет силу и в отношении Российской Федерации. Согласно ст. 13 Венской конвенции для целей Конвенции "под письменной формой" понимаются также сообщения по телеграфу и телетайпу. Следует иметь в виду, что это указание Конвенции носит характер терминологического пояснения, однако не означает, что его целью является исключить возможность применения иных видов письменных сообщений, направляемых электронной или иной связью (например, факсимильной), позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору. Для такого подхода имеются два основания. Во-первых, не Конвенцией, а национальным правом определяются требования к письменной форме сделки, когда ее применение обусловлено предписаниями императивных норм национального права, а не соглашением сторон. Во-вторых, использование в ст. 13 Конвенции слова "также" не может свидетельствовать о намерении придать перечню исчерпывающий характер. Выше приводились положения ст. 434 ГК РФ, содержащие определение понятия "письменная форма" в смысле российского законодательства.
Однако, как показывает практика, заключение контракта путем обмена факсами может привести к последующим недоразумениям. Во-первых, эта форма связи не гарантирует того, что полученный по факсу текст полностью соответствует отправленному. В ряде случаев оказывалось, что из-за несовпадения отправленного и полученного по факсу текста предложения и акцепта не совпадало мнение сторон о содержании заключенного ими контракта. Встречались и случаи, когда у сторон оказывался несовпадающий по содержанию единый текст контракта, подписанный обеими сторонами путем обмена факсами. При рассмотрении в МКАС одного из споров ответчик утверждал, что он вообще не направлял истцу предложения по факсу, а оно, по-видимому, исходило от другой организации. Поэтому он считает, что не находится в договорных отношениях с истцом. Учитывая, что факс предназначен в принципе для использования при осуществлении оперативной связи, рекомендуется либо вообще не применять эту форму связи для заключения контрактов, либо при ее использовании обязательно повторять условия предложения и акцепта путем направления другой стороне соответствующего письма, а при оформлении контракта в виде единого документа - путем представления для подписания письменного текста контракта.
В международной торговле в виде единого документа заключаются, как правило, крупные и сложные контракты. В большинстве же случаев контракты оформляются путем обмена предложением (офертой) и его подтверждением (акцептом), направляемыми по почте, телеграфу и телетайпу. Именно этот способ заключения контракта международной купли-продажи товаров предусмотрен Венской конвенцией. Естественно, что при заключении контрактов путем обмена сообщениями по телеграфу или телетайпу невозможно оговаривать многочисленные договорные условия. Обычно оферта и акцепт содержат лишь ограниченный круг конкретных условий (чаще всего наименование товара, количество, требования к качеству, цена и базис поставки, срок поставки, порядок платежей). Но это отнюдь не означает, что нет необходимости в согласовании и ряда других вопросов. Для достижения этой цели могут быть использованы различные средства, широко применяемые в международной торговле и во внутригосударственном обороте за рубежом.

6. Использование Общих условий поставок, Общих условий
купли-продажи и типовых контрактов

Когда в торговле между Россией и государством партнера по контракту применяются Общие условия поставок нормативного характера, в оферте целесообразно оговаривать, что в остальном будут действовать соответствующие Общие условия поставок. Если между Россией и государством партнера применяются Общие условия поставок, носящие факультативный характер, необходимо взвесить, насколько их положения удовлетворяют интересам вашей организации. По общему правилу целесообразно сделать ссылку на них, предусмотрев в оферте исключение их положений, не соответствующих вашим интересам. Такой результат может быть достигнут путем включения в оферту иных конкретных условий, отличающихся от положений Общих условий поставок. При постоянных деловых отношениях с конкретным партнером практикуется согласование с ним Общих условий купли-продажи (соответственно на экспорт или импорт) с тем, чтобы в конкретной оферте ссылаться на них во всем, что не предусмотрено в ее тексте. При выработке текста Общих условий купли-продажи могут быть, в частности, использованы следующие источники. Во-первых, применяемые в практике российских организаций упоминавшиеся выше Общие условия поставок. Содержащиеся в них формулировки апробированы договорной и арбитражной практикой. Во-вторых, типовой контракт международной купли-продажи готовых изделий (предназначенных для перепродажи) <*>, разработанный Международной торговой палатой. Указанный документ исходит из применения к отношениям сторон Венской конвенции 1980 г. и использования базисных условий поставок, основанных на Инкотермс 2000. Содержит он и некоторые положения, выходящие за рамки регулирования Венской конвенции, в частности: по вопросу сохранения права собственности на товар у продавца до полной уплаты покупателем цены; о неустойке при просрочке поставки. В-третьих, разработанные под руководством Европейской экономической комиссии ООН общие условия и типовые контракты для различных видов торговых сделок. Всего их существует более трех десятков <**>. Такие общие условия имеются, например, в отношении экспортных поставок машинного оборудования, купли-продажи потребительских товаров длительного пользования и других металлоизделий серийного производства, купли-продажи пиломатериалов хвойных пород, международной купли-продажи цитрусовых. В-четвертых, широко применяемые в международной торговле типовые контракты, разработанные соответствующими отраслевыми ассоциациями торговцев определенного вида товаров. Такие типовые контракты составлены на каждый отдельный вид товара (зерно, растительные масла, хлопок, натуральный каучук, лесоматериалы, кожсырье, уголь, цветные металлы и др.). В-пятых, документы Международной торговой палаты, носящие рекомендательный характер и обычно применяемые при наличии ссылки на них в контракте. В их число, прежде всего, входят Международные правила толкования торговых терминов, действующие в настоящее время в редакции 2000 г. (Инкотермс 2000) <***>. В них дается понятие и толкование 13 базисных условий поставок, наиболее часто применяющихся в современной международной торговле (ФОБ, СИФ, КАФ, ФАС, франко-перевозчик и др.). В Общих условиях купли-продажи целесообразно не воспроизводить текст Инкотермс, а сделать отсылку к нему во всем, что не предусмотрено контрактом и Общими условиями купли-продажи. В отношении Инкотермс 2000 необходимо особо учитывать два момента. Во-первых, часть третья ГК РФ (п. 6 ст. 1211) предусматривает, что, если в договоре использованы принятые в международном обороте торговые термины, при отсутствии в договоре иных указаний, считается, что сторонами согласовано применение к их отношениям обычаев делового оборота, обозначаемых соответствующими торговыми терминами. Во-вторых, Постановлением Правления ТПП РФ от 28.06.2001 N 117-13 (п. 4) Инкотермс 2000 признаны в России торговым обычаем. Из изложенного ясно вытекает, что даже при отсутствии в контракте ссылки на Инкотермс 2000 они будут применены при толковании соответствующего базисного условия поставки в той мере, в какой иное прямо не предусмотрено контрактом.
--------------------------------
<*> Текст этого типового контракта опубликован (см.: Публикация МТП N 556. М.: "Консалтбанкир", 2002).
<**> Об этих документах см., в частности: Комаров А.С. Типовой контракт: как избежать неопределенности // Деловые связи. 1993. NN 5 и 6; 1994. N 1.
<***> Комментарий Инкотермс 2000 в переводе доктора юрид. наук Н.Г. Вилковой см.: Комментарий МТП к Инкотермс 2000: Толкование и практическое применение. Публикация МТП N 620. Серия "Издания Международной торговой палаты" / Пер. с англ. М.: "Консалтбанкир", 2001. Н.Г. Вилковой опубликован ряд работ об Инкотермс 2000, представляющих интерес для практических работников. См., в частности: Н.Г. Вилкова. Международные правила толкования торговых терминов - Инкотермс 2000 // Государство и право. 2000. N 9; Она же. Инкотермс 2000. Новые единообразные международные правила толкования торговых терминов // ЭЖ-Юрист. 2000. N 22. Июнь; Она же. Базисные условия договора международной купли-продажи товаров Инкотермс // Правовое регулирование внешнеэкономической деятельности / Отв. ред. Комаров А.С. ДеКА, 2001. С. 260 - 289; Она же. Венская конвенция 1980 г. и документы Международной торговой палаты // Венская конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров. К 10-летию ее применения Россией. Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2001. С. 18 - 22.

Возможна и разработка собственных типовых контрактов, содержащих общие положения, при определении которых целесообразно использовать те же источники, что и при разработке Общих условий купли-продажи. Кроме общих положений типовой контракт обычно предусматривает соответствующие графы, подлежащие заполнению в каждом конкретном случае (предмет контракта, количество, требования к качеству, цена и базис поставки, срок поставки, условия платежа и др.). На собственный типовой контракт, известный партнеру, можно ссылаться и в направляемой ему оферте, указав, что в остальном будут применяться условия такого-то типового контракта.

7. Что целесообразно учитывать при составлении Общих
условий купли-продажи и разработке типовых контрактов

7.1. Существуют определенные ограничения в отношении включения в эти документы условий, нарушающих баланс интересов сторон, т.е. предусматривающих односторонние выгоды в свою пользу.
Во-первых, явные нарушения баланса интересов сторон будут легко замечены партнером, затруднят переговоры с ним и могут привести к снижению цены на экспортные или повышению цены на импортные товары, поскольку, соглашаясь на принятие такого условия, партнер постарается получить компенсацию за него в цене. Между тем возможность использовать такие условия (например, несоразмерно высокий размер санкций за нарушение обязанностей) представится далеко не всегда. Компенсацию же придется платить независимо от того, наступят ли обстоятельства, позволяющие реализовать эти условия. Во-вторых, при включении в контракт так называемых малозаметных для партнера преимуществ следует учитывать, что Венская конвенция (ст. 7) исходит из принципа соблюдения добросовестности в международной торговле, т.е. из учета в контрактах общепринятой коммерческой практики. Статья 8 Венской конвенции, устанавливающая порядок толкования волеизъявления сторон, предусматривает, что оно толкуется в соответствии с намерениями стороны, если другая сторона знала или не могла не знать, каково было это намерение. В противном же случае принимается во внимание понимание разумного лица, действующего в том же качестве, что и другая сторона при аналогичных обстоятельствах. ГК РФ (ст. 431) также исходит из необходимости выяснения действительной общей воли сторон с учетом цели договора. В-третьих, в законодательстве ряда стран (например, Великобритании, Германии, Швеции) действуют специальные правила, регулирующие содержание типовых договоров <*>, <**>. И хотя они имеют своей целью защиту интересов потребителей по договорам, предусматривающим операции на внутреннем рынке, не исключено применение судами по аналогии содержащихся в них принципов и по отношению к внешнеэкономической сделке. В ГК РФ (ст. 428) применительно к договору присоединения, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом, предусмотрены меры защиты для присоединившейся стороны. Она вправе потребовать изменения или расторжения договора, если такой договор лишает ее прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств, либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она, исходя из разумно понимаемых интересов, не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора. И хотя, согласно п. 3 этой статьи, права присоединившейся стороны, заключившей договор в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, существенно ограничены (ее иск об изменении или расторжении договора не подлежит удовлетворению, если она знала или должна была знать, на каких условиях заключает договор), все же нельзя не учитывать принципиального подхода закона к явно несправедливым условиям договора.
--------------------------------
<*> См.: Гражданское, торговое и семейное право капиталистических стран. Сборник нормативных актов; Обязательственное право. М., 1989. В этой книге опубликован, в частности, Закон Великобритании о недобросовестных условиях договора 1977 г.
<**> Закон ФРГ об общих условиях сделок от 9 декабря 1976 г. (по состоянию на 17 декабря 1997 г. ) см. в кн.: Германское право. Часть III. М., 1999.

Необходимо также учитывать, что Принципы УНИДРУА (о них см. в п. 8 настоящего раздела) предусматривают специальные меры защиты для случаев, когда в стандартные условия включено положение, которое имеет такой характер, что другая сторона не могла бы разумно его ожидать (ст. 2.20 Принципов УНИДРУА).
7.2. Не могут совпадать по содержанию Общие условия купли-продажи или типовые контракты, предназначенные для торговли разными группами товаров и осуществления операций неодинакового характера (экспортных или импортных), подчиненные праву разных государств. При их разработке необходим дифференцированный подход. В силу товарной специфики раздельно для экспортных и импортных операций применяются Общие условия купли-продажи и типовые контракты, имеющие известные отличия, в частности, по таким группам товаров, как: сырьевые, серийные машины производственного назначения (включая средние и малые установки, станки); предметы точной механики, измерительные приборы, оптические изделия и инструменты; комплектное оборудование; потребительские товары машинно-технического характера (включая товары длительного пользования); готовые изделия не машинно-технического характера (включая товары длительного пользования); продовольственные товары, продукция сельскохозяйственного производства. Вместе с тем существует ряд условий общего характера, которые, без всякого сомнения, должны присутствовать в любых Общих условиях купли-продажи (типовых контрактах) и могут совпадать по содержанию независимо от вида товара и применимого к контракту права. К ним, в частности, относятся условия о порядке разрешения споров (арбитражная оговорка), внесении в контракт изменений и дополнений, передаче прав и обязанностей по контракту.
При разработке текста Общих условий купли-продажи с определенным партнером следует исходить из ясного представления о том, право какого государства будет применено к контрактам, заключенным со ссылкой на эти Общие условия купли-продажи, и каково его содержание. В современных условиях оптимальным представляется обеспечение применения Венской конвенции. Но при этом нельзя забывать, что в ней имеются пробелы, которые будут восполняться на основании норм национального законодательства (в частности, по таким вопросам, как возможность взыскания штрафа, соотношение штрафа и возмещения убытков, размер процентов при просрочке уплаты цены или иной суммы). При разработке типового контракта, рассчитанного на применение с разными партнерами, коммерческие предприятия которых находятся в одном определенном государстве, может быть использован такой же подход.
Когда же типовой контракт предназначен для сделок с партнерами из разных государств, то при определении его условий целесообразно также учитывать упомянутые выше Общие условия и типовые контракты, разработанные под руководством Европейской экономической комиссии ООН. Наличие типового контракта предполагает разработку вариантов его отдельных условий, которые могут быть использованы при ведении переговоров, если для партнера окажутся неприемлемыми соответствующие условия типового контракта.

8. Принципы международных коммерческих договоров

Квалифицированному подходу российских предпринимателей к определению условий конкретного контракта, а также при составлении типовых контрактов и Общих условий купли-продажи будет способствовать изучение документа, разработанного при участии российских специалистов Международным институтом по унификации частного права в Риме (сокращенно называемого "УНИДРУА"). Этот документ, именуемый "Принципы международных коммерческих договоров" ("Principles of International Commercial Contracts"), опубликован в 1994 г. на английском языке <*>.
--------------------------------
<*> Текст "Принципов" с комментариями см.: Принципы международных коммерческих договоров / Пер. с англ. А.С. Комарова. М., 1996.

"Принципы" включают, в частности, общие положения, положения, относящиеся к заключению контрактов, его действительности, толкованию, исполнению. Выделены, например, такие важные вопросы, как права стороны, в отношении которой не исполнено обязательство, прекращение контракта, убытки и порядок их возмещения.
К общим положениям относятся:
(1) свобода сторон вступать в договор и определять его условия;
(2) необязательность письменной формы заключения договора и возможность доказывания факта его заключения любым способом, включая свидетельские показания;
(3) обязательность договора и возможность его изменения или прекращения только в соответствии с его условиями или по соглашению сторон;
(4) приоритет императивных норм применимого права (национального, международного, наднационального) перед положениями "Принципов";
(5) право сторон, кроме прямо оговоренных в "Принципах" случаев, исключить применение "Принципов", отступить от любых их положений или изменить их действие;
(6) учет при толковании "Принципов" их международного характера и их целей, включая достижение единообразия в применении;
(7) решение вопросов, прямо не разрешенных в "Принципах", в той мере, в какой это возможно, в соответствии с выраженными в них общими принципами;
(8) обязательность для сторон действовать добросовестно и в соответствии со стандартами честной деловой практики в международной торговле;
(9) связанность сторон любым обычаем, относительно которого они договорились, и любой практикой, которую они установили в своих взаимных отношениях, а также и любым обычаем, который широко известен и постоянно соблюдается сторонами в международном обороте в соответствующей области торговли, за исключением случаев, когда применение такого обычая было бы неразумным;
(10) порядок извещения сторонами друг друга, когда такие извещения требуются.
Согласно указаниям, содержащимся в "Принципах", для их применения к конкретному контракту необходимо соглашение об этом его сторон. Основанием для применения "Принципов" может служить и соглашение сторон о регулировании их контракта "общими принципами права" ("General principles of Law"), торговым правом ("lex mercatoria") или включение в контракт подобных выражений (например, как указано в комментарии к "Принципам", ссылка в контракте на "обычаи и обыкновения международной торговли" ("usages and customs of international trade")). Предусмотрено применение "Принципов" и в некоторых других случаях (при невозможности установления соответствующей нормы применимого права; для толкования и восполнения пробелов международных унифицированных правовых документов; в качестве модели для разработчиков национальных и международных нормативных актов). Практика последнего времени, в частности и при разрешении споров в МКАС, дает основания для заключения, что "Принципы" приобретают характер международного торгового обычая, используемого и при отсутствии соглашения сторон о его применении. В российской юридической литературе последнего времени значению и характеристике "Принципов" был посвящен ряд работ А.С. Комарова <*>.
--------------------------------
<*> См., в частности: Комаров А.С. Принципы УНИДРУА как источник регулирования международных коммерческих договоров "ЭЖ-Юрист". 2001. N 4. Февраль; Он же. Венская конвенция 1980 г. и Принципы УНИДРУА // Венская конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров. К 10-летию ее применения Россией. Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 2001. С. 9 - 13; Он же. Правовое регулирование внешнеэкономических операций и унификация права международной торговли. Внешняя торговля на рубеже веков. М.: Экономика, 2001. С. 381 - 400; Он же. Международная унификация правового регулирования внешнеэкономической деятельности // Законодательство. 1999. N 12.

При разработке "Принципов" учитывались нормы Венской конвенции: ряд их положений текстуально совпадает с соответствующими нормами Конвенции. Вместе с тем "Принципы" содержат и положения по ряду вопросов, которые были предметом обсуждения при разработке Венской конвенции, но не нашли в ней отражения. Целесообразно, в частности, обратить внимание на некоторые положения "Принципов", которые исходят из необходимости соблюдения добросовестности и честной деловой практики.
Согласно "Принципам" сторона свободна проводить переговоры и не несет ответственности за недостижение согласия. Однако сторона, которая ведет или прерывает переговоры недобросовестно, является ответственной за потери, причиненные другой стороне. При этом недобросовестным, в частности, является вступление стороной в переговоры или их продолжение при отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной (ст. 2.15).
Если информация передается одной стороной в качестве конфиденциальной в процессе переговоров, другая сторона обязана не раскрывать эту информацию или не использовать ее ненадлежащим образом для собственных целей, независимо от того, заключен ли впоследствии контракт. В надлежащих случаях средства правовой защиты при нарушении этой обязанности могут включать компенсацию, основанную на выгоде, полученной другой стороной (п. 2.16).
Условие, включенное в число стандартных и которое имеет такой характер, что другая сторона не могла бы разумно ожидать его включения, является недействительным, если только это условие не было явно принято этой стороной (ст. 2.20).
Сторона может отказаться от договора, если он был заключен в результате обманных заявлений другой стороны, включая язык выражения или образ действия, или в результате недобросовестного сокрытия фактов, которые в соответствии с разумными коммерческими стандартами честной деловой практики должны были быть сообщены этой стороной (ст. 3.8).
Стороне предоставлено право отказаться от договора или отдельного его условия, если в момент заключения договор или какое-либо его условие неоправданно создавало чрезмерное преимущество для другой стороны (ст. 3.10).
Если умышленное введение в заблуждение, угроза, существенное неравновесие или заблуждение стороны вызвано третьим лицом, за которое отвечает другая сторона, или это третье лицо знает об этом или должно было знать, от договора можно отказаться на тех же условиях, как если бы соответствующее поведение или информация принадлежала самой стороне (п. 1 ст. 3.11).
Если условия договора, выдвинутые одной стороной, являются неясными, то предпочтение отдается толкованию, не соответствующему интересам этой стороны (ст. 4.6). Оговорка в договоре, которая ограничивает или исключает ответственность одной стороны за неисполнение или допускает, чтобы одна сторона произвела изменение, существенно отличающееся от того, что другая сторона разумно ожидала, не может быть использована, если ее использование привело бы к явной несправедливости, принимая во внимание цели договора (ст. 7.1.6).
Практический интерес представляют и многие другие положения "Принципов". Из них необходимо, в частности, выделить относящиеся к очередности распределения платежей, когда должник имеет несколько денежных обязательств в отношении одного кредитора (ст. 6.1.12) и очередность исполнения неденежных обязательств (ст. 6.1.13), валюте платежа (ст. 6.1.9), обращению за государственным разрешением (ст. 6.1.14 - 6.1.17), существенным затруднениям в исполнении договора (ст. 6.2.1 - 6.2.3), убыткам (ст. 7.4.1 - 7.4.13). "Принципы" исходят из права потерпевшей стороны на полную компенсацию понесенного ею ущерба, в том числе и нематериального характера, например вреда здоровью или морального ущерба (ст. 7.4.2). Компенсация включает и будущий ущерб, который установлен с разумной степенью достоверности, включая утрату благоприятной возможности, пропорционально вероятности ее возникновения (ст. 7.4.3). Как и Венская конвенция (ст. 74), "Принципы" исходят из ответственности неисполнившей стороны только за тот ущерб, который она предвидела или могла разумно предвидеть в момент заключения договора как вероятное последствие его неисполнения (ст. 7.4.4). При выплате возмещения по частям убытки могут быть индексированы (ст. 7.4.11). Убытки должны быть исчислены либо в валюте, в которой было выражено денежное обязательство, либо в валюте, в которой был нанесен ущерб, в зависимости от того, что является более соответствующим обстоятельствам (ст. 7.4.12). Если договор предусматривает, что неисполнившая сторона должна уплатить установленную сумму потерпевшей стороне за допущенное нарушение, потерпевшая сторона имеет право на эту сумму, независимо от размера понесенного ею действительного ущерба. Однако независимо от какого-либо соглашения об ином установленная сумма может быть уменьшена до разумных пределов, если она чрезмерно велика с учетом произошедшего от неисполнения ущерба и других обстоятельств (ст. 7.4.13).
С учетом встречающихся в практике вопросов о реализации положений, относящихся к процентам годовых при неплатеже, приведем для ориентировки соответствующие положения "Принципов" (ст. 7.4.9).
(1) Если сторона не уплачивает денежную сумму, когда наступает срок платежа, потерпевшая сторона имеет право на проценты годовых на эту сумму с момента наступления срока платежа до момента уплаты, независимо от того, освобождается ли сторона от ответственности за неплатеж.
(2) Размер процентов годовых должен составлять среднюю банковскую ставку по краткосрочному кредитованию первоклассных заемщиков, превалирующую в отношении валюты платежа в месте платежа, либо, если такая ставка отсутствует в этом месте, то такую же ставку в государстве валюты платежа. При отсутствии такой ставки в любом из этих мест в качестве ставки процентов годовых должна применяться соответствующая ставка, установленная законом государства валюты платежа.
(3) Потерпевшая сторона имеет право на возмещение дополнительных убытков, если неплатеж причинил ей больший ущерб.
Согласно ст. 7.4.10 "Принципов" в случаях, когда не согласовано иное, проценты годовых на сумму убытков, вызванных неисполнением денежного обязательства, исчисляются с момента, когда произошло неисполнение.
"Письменная форма", согласно "Принципам", означает любой вид сообщения, который сохраняет запись информации, содержащейся в нем, и способный быть воспроизведенным в осязаемом виде (ст. 1.10).
"Заблуждением" признается ошибочное предположение, относящееся к фактам или правовым нормам, существующим в момент заключения договора (ст. 3.4). Право на отказ от договора в силу заблуждения (п. 1 ст. 3.5) предоставлено стороне лишь в случае, если в момент заключения договора заблуждение было настолько значительным, что разумное лицо в аналогичной ситуации, что и заблуждавшаяся сторона, заключило бы договор на существенно иных условиях или не заключило бы его вообще, если бы было известно положение вещей, при том, что:
а) другая сторона также заблуждалась либо знала или должна была знать о заблуждении и оставление заблуждавшейся стороны в таком состоянии противоречило бы разумным коммерческим стандартам честной деловой практики;
или
б) другая сторона в момент отказа от договора не действовала в соответствии с договором.
Однако (п. 2 ст. 3.5) сторона не может отказаться от договора, если:
а) заблуждение возникло в результате ее грубой небрежности;
или
б) заблуждение относится к вопросу, в отношении которого заблуждавшейся стороной был принят риск заблуждения, или, с учетом конкретных обстоятельств, риск должен быть возложен на нее.

9. Проявляйте осторожность, используя
рекомендации, публикуемые в печати

В последнее время появилось немало публикаций о составлении внешнеторговых контрактов купли-продажи. Наряду с полезной информацией в них нередко содержатся универсальные рекомендации, которые, с точки зрения авторов, пригодны для использования при составлении любых контрактов, независимо от вида товаров, характера внешнеторговых операций (экспорт или импорт), применимого национального права. В ряде случаев авторы пользуются устаревшими сведениями о действующем в России и за рубежом законодательстве и о документах, применяемых в международной торговле. Не учитываются или не полностью учитываются и международные договоры, в которых участвует Россия. Забывается, что в современной международной торговле контракты зачастую заключаются путем обмена письмами, телексами, телеграммами. Не всегда принимается во внимание, что при определении подходов к ведению переговоров и составлению контрактов необходимо руководствоваться общепринятым правилом о соблюдении добросовестности в международной торговле. Чтобы не допустить серьезных ошибок при составлении контракта, целесообразно проявлять осторожность в использовании подобных публикаций. Примерами таких публикаций могут, в частности, служить: уже упоминавшаяся брошюра В.А. Томсинова <*>; справочно-информационный сборник "Внешнеторговый контракт от А до Я. Практика подготовки и заключения", подготовленный А.Ю. Плотниковым <**>; некоторые работы, приведенные в разделе II настоящей книги, например по вопросам исковой давности. Приведенные в работе А.Ю. Плотникова так называемые "типовые контракты" содержат значительное число неточностей, в частности в формулировках арбитражных оговорок <***>, расхождения в текстах контрактов, составленных на двух языках. Далеко не все рекомендации автора работы соответствуют современным требованиям и в должной мере учитывают нормы действующего права.
--------------------------------
<*> См.: Томсинов В.А. Внешнеторговые сделки: практические рекомендации по составлению контрактов. 1994.
<**> См.: Плотников А.Ю. Внешнеторговый контракт от А до Я. Практика подготовки и заключения. М.: Приор, 1999.
<***> См. по этому вопросу: Костин А. Еще раз о том, как правильно составлять внешнеторговый контракт // ЭЖ-Юрист. 2001. N 4. Февраль. С. 10.

Раздел II. ИЗ ПРАКТИКИ МЕЖДУНАРОДНОГО КОММЕРЧЕСКОГО
АРБИТРАЖНОГО СУДА ПРИ ТОРГОВО-ПРОМЫШЛЕННОЙ ПАЛАТЕ
РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В данном разделе рассматриваются некоторые вопросы, встретившиеся в практике МКАС при разрешении конкретных споров <*>.
--------------------------------
<*> Информацию о практике разрешения споров в МКАС см., в частности: Практика Международного коммерческого арбитражного суда. Научно-практический комментарий. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1997; Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. М.: Статут, 1998; Арбитражная практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 1998 г. М.: Статут, 1999; Розенберг М.Г. Международный договор и иностранное право в практике Международного коммерческого арбитражного суда. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Статут, 2000; Он же. Исковая давность в международном коммерческом обороте: практика применения. М.: Статут, 1999; Он же. Международная купля-продажа товаров (Комментарий к законодательству и практике разрешения споров). М.: Юридическая фирма "КОНТРАКТ", "ИНФРА-М", 2001; Практика МКАС при ТПП РФ за 1999 - 2000 гг. М.: Статут, 2002; Кабатов В.А. Применимое право при разрешении споров в Международном коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате РФ // Хозяйство и право. 1998. N 5 и N 6; Розенберг М.Г. Из практики Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ // Хозяйство и право. 2002. N 1; Венская конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров. К 10-летию ее применения Россией. М., 2001. Отдельные решения МКАС в изложении регулярно публикуются в российской правовой газете "ЭЖ-Юрист". Содержание некоторых решений приводилось также в журнале "Третейский суд" и ежегодном выпуске "Комментарий судебно-арбитражной практики", издаваемом Институтом законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ и Высшим Арбитражным Судом РФ.

Знакомство с практикой МКАС, по мнению автора, будет способствовать повышению эффективности деятельности российских предпринимателей как при составлении, заключении и исполнении контрактов, так и при разрешении возможных разногласий с иностранными партнерами.
Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации - преемник Арбитражного суда при Торгово-промышленной палате СССР, образованного в 1932 г. и до 1987 г. именовавшегося "Внешнеторговая арбитражная комиссия при Торгово-промышленной палате СССР" (ранее при Всесоюзной торговой палате) <*>. При Торгово-промышленной палате Российской Федерации он осуществляет свою деятельность в соответствии с Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 20 января 1993 г. <**>
--------------------------------
<*> Информация о практике разрешения споров Арбитражным судом (Внешнеторговой арбитражной комиссией) регулярно публиковалась в течение многих лет Секцией права при ТПП СССР. В 1972 - 1989 гг. было опубликовано 11 сборников. В последнем из них рассматривалась практика 1984 - 1986 гг. Практика по отдельным вопросам освещалась в Сборниках информационных материалов Секции права (1961 - 1973 гг.) и Материалах Секции права (1974 - 1990 гг.), а также в публикациях В.А. Кабатова в журналах "Внешняя торговля" (1978 - 1993 гг.) и "Хозяйство и право" (1994. N 3). См. также: Консультант. 1995. N 3; Хозяйство и право. 1995. N 9; Комментарий судебно-арбитражной практики. Вып. 2. М., 1995; Арбитражная практика за 1986 - 1991 гг. М., 1997.
<**> См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 5. Ст. 159.

В настоящее время деятельность МКАС регулируется Законом РФ от 7 июля 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже" <*>, Положением о МКАС, являющимся приложением к указанному Закону, а также его Регламентом. Регламент Арбитражного суда при Торгово-промышленной палате СССР был утвержден 11 марта 1988 г. Президиумом Торгово-промышленной палаты СССР на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 14 декабря 1987 г. <**>. С 1 мая 1995 г. введен в действие новый Регламент, утвержденный 8 декабря 1994 г. Президентом Торгово-промышленной палаты РФ в соответствии с п. 1 Положения о МКАС. Новый Регламент МКАС применяется в отношении споров, разбирательство которых начато с указанной даты, если ни одна из сторон, участвующих в споре, не потребует применения правил арбитражного разбирательства, действовавших на момент заключения арбитражного соглашения <***>.
--------------------------------
<*> См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 32. Ст. 1240.
<**> См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1987. N 50. Ст. 806.
<***> Подробнее см.: Поздняков В.С. Международный коммерческий арбитраж в Российской Федерации. М., 1996.

Небезынтересны в этой связи некоторые решения МКАС, в которых дается юридическая характеристика этого третейского суда. Так, рассматривая возражения ответчика (итальянской фирмы) в отношении компетенции МКАС разрешить спор по иску, предъявленному российской организацией из контракта, заключенного сторонами в 1990 году (дело N 427/1997, решение от 03.02.2000) <*>, состав арбитражного суда высказал ряд важных аргументов. Установив, что компетенция МКАС рассматривать данный спор следует из арбитражной оговорки контракта, он не признал обоснованными доводы ответчика по следующим соображениям.
--------------------------------
<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 207 - 212.

Во-первых, ошибочно утверждение ответчика, содержащееся в его отзыве на иск, что Внешнеторговая арбитражная комиссия при ТПП РФ, указанная в § 13 контракта, "является государственным органом, который осуществлял государственные функции, связанные с монополией государства на внешнюю торговлю и планирование".
С момента своего создания в 1932 г. ВТАК являлась третейским (негосударственным) судом для разрешения внешнеэкономических споров. Равным образом ТПП СССР и ТПП РФ никогда не являлись органами государства, будучи общественными организациями.
Во-вторых, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14.12.87 "Об Арбитражном суде при Торгово-промышленной палате СССР" Внешнеторговая арбитражная комиссия при ТПП СССР была переименована (а не прекратила свое существование, как утверждает ответчик) в Арбитражный суд при одноименной палате. Таким образом, на дату заключения контракта (02.06.90) Третейский суд, о котором стороны недвусмысленно договорились в арбитражной оговорке, уже назывался Арбитражным судом при ТПП СССР. Согласно Постановлению Верховного Совета РФ от 20.01.93 последний продолжил свою деятельность при ТПП РФ. Наконец, Постановлением Верховного Совета РФ от 07.07.93 "О введении в действие Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" Арбитражный суд при ТПП РФ был переименован в Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ. С учетом изложенного неудивительно, что в п. 4 приложения N 1 к Закону РФ "О международном коммерческом арбитраже" 1993 г. содержится однозначный вывод: "Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ является преемником Арбитражного суда при ТПП СССР, образованного в 1932 г., и, в частности, вправе разрешать споры на основании соглашений сторон о передаче их споров в Арбитражный суд при ТПП СССР". Обзор практики МКАС (см., в частности: М.Г. Розенберг. Практика Международного коммерческого арбитражного суда. Научно-практический комментарий. М., 1997; Его же. Контракт международной купли-продажи. М., 1996. С. 33) показывает отсутствие примеров, расходящихся с предписаниями Закона.
В-третьих, ошибочно утверждение ответчика о невозможности применения МКАС арбитражной процедуры, предусмотренной контрактом. Напротив, ответчик имел право настаивать на применении предшествующего Регламента Арбитражного суда 1988 г., однако им не воспользовался.
В-четвертых, ссылка в отзыве на иск на отсутствие независимости и нейтралитета арбитров не может быть признана состоятельной, в частности, по той причине, что каких-либо замечаний и отводов по кандидатурам арбитров, принявших участие в разбирательстве, ответчиком не заявлялось. Выбор же арбитража в одной из стран местонахождения контрагентов и использование языка данной страны не могут сами по себе рассматриваться как нарушения принципа независимости и беспристрастности, тем более что в заседании приняли участие арбитр из Италии, владеющий русским языком, и переводчик.

1. Некоторые процессуальные вопросы

1.1. Общие вопросы компетенции МКАС

МКАС рассматривает споры при наличии письменного соглашения между сторонами о передаче на его разрешение уже возникшего или могущего возникнуть спора или спора, подлежащего его юрисдикции в силу международных договоров. Вопрос о том, относится ли к компетенции МКАС разрешение конкретного спора, рассматривается в каждом деле.
В соответствии с Регламентом МКАС исковое заявление должно, в частности, содержать обоснование компетенции МКАС. В ряде случаев и при наличии такого обоснования, представленного истцом, ответчик оспаривал наличие письменного соглашения о передаче спора на разрешение МКАС. И при отсутствии возражений ответчика, если он не давал объяснений по существу иска и не совершал других процессуальных действий, свидетельствовавших о признании им компетенции МКАС, когда она не предусматривалась в документах, представленных истцом, МКАС тщательно проверял обоснования истца. При рассмотрении этого вопроса МКАС учитывал конкретные обстоятельства соответствующего дела.
Так, при разрешении спора между российской организацией и чешской фирмой (дело N 358/1996, Постановление от 22.01.98) <*> было отмечено, что даже если признать, что контракты со стороны ответчика были подписаны лицом, не имевшим полномочий, то тем не менее их следует признать заключенными, поскольку последующие действия должностных лиц ответчика свидетельствуют об одобрении контрактов. Однако содержащаяся в контрактах арбитражная оговорка о разрешении споров "в ТПП РФ" не позволяет прийти к выводу, что сторонами согласовано разрешение споров в МКАС.
--------------------------------
<*> См: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 36 - 37.

При рассмотрении одного из споров (дело N 320/1995, Постановление от 29.05.98) <*> было признано, что между сторонами отсутствует арбитражное соглашение о разрешении спора в МКАС. При этом было учтено, что протокол, подписанный истцом (молдавской организацией) и ответчиком (венгерской фирмой), предусматривал возможность обращения истца в Арбитражный суд без уточнения, что таким судом должен являться МКАС. Разрешая спор между английской фирмой и российской организацией (дело N 195/2000, Постановление от 08.04.2002), МКАС установил, что арбитражная оговорка контракта предусматривает рассмотрение споров тремя арбитрами МКАС при ТПП РФ в Москве в соответствии с Правилами Международной торговой палаты. Учитывая это, МКАС также не признал, что в его компетенцию входит рассмотрение данного спора.
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 122 - 123.

В еще одном споре (дело N 249/1997, решение от 02.09.98) <*>, истцом в котором выступала российская организация, а ответчиком - организация из КНДР и государственный орган КНДР, выдавший гарантию исполнения обязательств, МКАС рассмотрел требования истца только в отношении первого ответчика. Было признано, что в компетенцию МКАС не входит разрешение споров истца с гарантом, учитывая, что гарантия является самостоятельным обязательством, обеспечивающим другое обязательство, а между истцом и гарантом не было заключено арбитражного соглашения о рассмотрении в МКАС споров, связанных с гарантией.
--------------------------------
<*> См. там же. С. 141 - 142.

Само собой разумеется, что включение в контракт арбитражной оговорки, предусматривающей, что "споры и разногласия подлежат рассмотрению в арбитражном порядке независимой арбитражной комиссией, избранной по соглашению сторон, в соответствии с правилами о производстве дел данной комиссии", для признания того, что таковой является МКАС, требует согласования этого сторонами. Поскольку при такой арбитражной оговорке (дело N 20/1997, Постановление от 22.04.2002) стороны не смогли достичь соглашения, МКАС прекратил производство по иску, предъявленному российской организацией к шведской фирме.
При неточности арбитражной оговорки рассматривались все аспекты, связанные с ее содержанием. Так, в контракте, заключенном 12.02.99 узбекской организацией с латвийской фирмой (дело N 185/2001, решение от 07.05.2002), содержалась следующая арбитражная оговорка: "При недостижении согласия между сторонами путем переговоров спор рассматривается в Московском коммерческом арбитражном суде при Торгово-промышленной палате РФ". Ответчик оспаривал компетенцию МКАС разрешать спор из данного контракта, ссылаясь на то, что в Москве действует несколько третейских судов при двух торгово-промышленных палатах. По его мнению, из арбитражной оговорки контракта не следует, что сторонами избран МКАС и соответственно дело подлежит прекращению. МКАС признал, что разрешение данного спора входит в его компетенцию по следующим мотивам. Исходя из содержания арбитражной оговорки и из совокупности обстоятельств, изученных судом, МКАС полагает, что в намерения сторон со всей очевидностью входило обратиться в случае возникновения спора в постоянно действующий коммерческий арбитражный орган при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, компетентный разрешать споры, вытекающие из подобных договоров, известный обеим сторонам и пользующийся соответствующей репутацией. Указание в арбитражной оговорке "Московский" относится не к наименованию арбитражного суда, а к его местонахождению.
Морская арбитражная комиссия при ТПП РФ согласно Положению о ней, являющемуся приложением к Закону РФ "О международном коммерческом арбитраже", разрешает споры, вытекающие из договорных и других гражданско-правовых отношений, возникающих из торгового мореплавания, в том числе из морского страхования и перестрахования. Договор же сторон в основном предусматривает перестрахование грузов, следующих железнодорожным транспортом, рассмотрение которых не относится к компетенции Морской арбитражной комиссии.
К тому же и страховые случаи, в связи с которыми возник данный спор, имели место во время перевозки грузов железнодорожным транспортом.
Третейский суд для разрешения экономических споров при Торгово-промышленной палате Российской Федерации, который упомянут в заявлении представителя ответчика, в силу его компетенции, предусмотренной Положением о данном суде, не может рассматривать споры, вытекающие из договорных отношений между сторонами по настоящему делу. Им могут рассматриваться лишь споры между юридическими лицами и гражданами-предпринимателями, зарегистрированными в РФ и других государствах, входящих в Содружество Независимых Государств (СНГ).
Других коммерческих третейских судов (кроме МКАС) при ТПП Российской Федерации не существует. Таким образом, несмотря на то что текст упомянутой арбитражной оговорки содержит некоторые неточности, а также принимая во внимание, что спор сторон относится к предметной юрисдикции МКАС, состав арбитража признал, что в его компетенцию входит разрешение данного спора.
Необходимо иметь в виду, что при определенном условии (участие государств, в которых находится истец и ответчик, в Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 года) даже при неясности из арбитражной оговорки контракта, какой именно третейский суд ими избран, заинтересованные стороны имеют возможность обратиться для его установления с просьбой в предусмотренный Конвенцией орган, который решит этот вопрос. Например, Соглашение, заключенное российской и польской организациями 18.11.98, предусматривало разрешение споров в случае, когда ответчиком является российская организация, Арбитражным судом при Торгово-промышленной палате в г. Москве (дело N 11/2001, решение от 29.05.2002). Известно, что в Москве действуют две торгово-промышленные палаты: Российской Федерации и города Москвы. Истец предъявил иск в МКАС, а ответчик утверждал, что он имел в виду, заключая Соглашение, Арбитражный суд при Торгово-промышленной палате г. Москвы. МКАС приостановил производство по делу, разъяснив, что при неясности арбитражной оговорки, содержащейся в Соглашении сторон, истец вправе прибегнуть к процедуре, установленной ст. IV Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже 1961 г. Слушание дела было возобновлено лишь после того, как Президент Торгово-промышленной палаты РФ, являющийся компетентным органом в силу Конвенции, назначил МКАС в качестве арбитражного органа по разрешению данного спора.
Специальному исследованию в каждом случае подвергался вопрос о компетенции МКАС рассматривать спор в отношениях между сторонами из государств, участвующих в международном договоре, устанавливающем обязательную подсудность споров определенным органам. К такого рода международным договорам прежде всего относится Конвенция о разрешении арбитражным путем гражданско-правовых споров, вытекающих из отношений экономического и научно-технического сотрудничества (Московская арбитражная конвенция 1972 г.). При разрешении многих споров МКАС признавал, что арбитражное соглашение сторон соответствует предписаниям этой Конвенции, и разрешал споры по существу. Например: между румынской и российской организациями (дело N 314/1999, решение от 09.04.99) <1>, между болгарской и российской организациями (дело N 8/1997, решение от 05.03.98 <2> и дело N 263/1997, решение от 09.06.98 <3>). В то же время при противоречии арбитражного соглашения сторон требованиям Конвенции МКАС по общему правилу руководствовался предписаниями Конвенции. Так, МКАС не признал, что в его компетенцию входит разрешение спора между российскими и болгарскими организациями (дело N 328/1995, Постановление от 05.11.96 <4> и дело N 109/2001, Постановление от 19.12.2001), между российской и польской организациями (дело N 365/1995, Постановление от 22.11.96) <5>. Однако в отдельных случаях, когда иностранный международный коммерческий арбитражный суд вопреки предписаниям Конвенции отказывался принимать к рассмотрению спор по контракту, предусматривавшему его разрешение в МКАС, МКАС, руководствуясь принципом недопустимости отказа в правосудии, принимал к рассмотрению такие споры. Примерами могут служить иск российской организации к румынской (дело N 283/1996, решение от 26.09.97) <6> и иск российской организации к болгарской (дело N 67/1998, решение от 18.04.2000) <7>.
--------------------------------
<1> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 76 - 78.
<2> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 73 - 75.
<3> См.: Там же. С. 124 - 126.
<4> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 119 - 120.
<5> См.: Там же. С. 121 - 123.
<6> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 227 - 228.
<7> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 242 - 244.

Вопрос о применимости Московской арбитражной конвенции 1972 г. к спорам из контрактов, заключенных между организациями стран СНГ, возник при разрешении спора между российской и украинской организациями (решение от 30.05.2001 по делу N 239/2000) <*>. Контракт сторон предусматривал разрешение споров в МКАС, в который и предъявил иск российский истец. Ответчик оспаривал компетенцию МКАС, поскольку Россия и Украина являются правопреемниками прав и обязательств СССР по Московской арбитражной конвенции 1972 г., а она предусматривает разрешение споров в арбитраже при торговой палате в стране ответчика. Соответственно, по утверждению ответчика, арбитражная оговорка контракта должна быть признана недействительной, как противоречащая международному договору, в котором участвуют государства, организации которых являются сторонами данного контракта.
--------------------------------
<*> Информацию об этом решении МКАС см.: Хозяйство и право. 2002. N 1. С. 42 - 43.

МКАС признал, что в его компетенцию входит разрешение данного спора исходя, в частности, из следующих соображений. Во-первых, ответчик не доказал, что Украина является участницей этой Конвенции. Если Россия сделала об этом специальное уведомление депозитарию Конвенции, то, по информации депозитария, такого уведомления от Украины он не получал. Во-вторых, заключенное государствами СНГ (в том числе Россией и Украиной) Соглашение о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности (Киев, март 1992 г.), предусматривает, что такие споры разрешаются в государственных судах (что прямо исключается п. 1 ст. 1 Московской арбитражной конвенции 1972 г.) и, возможно, в третейских судах. Следовательно, указанное Соглашение исключает между организациями стран СНГ применение положений Московской арбитражной конвенции 1972 г. об обязательной подсудности споров арбитражу при торговой палате в стране ответчика. Дополнительно следует заметить, что по меньшей мере спорен вопрос о том, связывала ли бы эта Конвенция Россию и Украину в их отношениях между собой, даже если бы они являлись правопреемниками СССР в отношении ее, учитывая, что Конвенция регулировала отношения между СССР и другими ее участниками, прямо поименованными в ней.

1.2. МКАС - преемник Арбитражного суда
при ТПП СССР (РФ) и ВТАК

МКАС исходит из того, что он вправе разрешать споры на основании соглашения сторон об их передаче во Внешнеторговую арбитражную комиссию при ТПП СССР, Арбитражный суд при ТПП СССР или Арбитражный суд при ТПП РФ. При этом он руководствуется, как отмечалось выше, следующим.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 декабря 1987 г. Внешнеторговая арбитражная комиссия при ТПП СССР была переименована в Арбитражный суд при ТПП СССР. Поэтому при решении вопроса, входит ли в компетенцию МКАС разрешение споров на основании соглашений об их передаче во Внешнеторговую арбитражную комиссию при ТПП СССР, необходимо основываться на тех же предписаниях закона, которые действуют в отношении соглашений сторон о передаче их споров на разрешение Арбитражного суда при ТПП СССР. При этом следует обратить внимание на то, что в законе особо подчеркивается, что Арбитражный суд при ТПП СССР был образован в 1932 г., т.е. когда он именовался "Внешнеторговая арбитражная комиссия". Положением о МКАС (п. 4), являющимся, как отмечено выше, приложением к Закону РФ от 7 июля 1993 г. "О международном коммерческом арбитраже", прямо предусмотрено, что МКАС - преемник Арбитражного суда при Торгово-промышленной палате СССР и, в частности, вправе разрешать споры на основании соглашений сторон о передаче их споров в Арбитражный суд при ТПП СССР. Постановлением Верховного Совета РФ от 7 июля 1993 г. "О введении в действие Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" <*> (п. 2) Арбитражный суд при ТПП Российской Федерации переименован в Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ.
--------------------------------
<*> См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 32. Ст. 1241.

Когда споры возникали из контрактов, заключенных сторонами до принятия Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", этот вопрос, естественно, возникал постоянно. Например, в контракте, заключенном 31.08.89 между итальянской фирмой и российской организацией, предусматривалось разрешение споров во Внешнеторговой арбитражной комиссии при ТПП СССР (дело N 343/1996, решение от 08.02.99) <1>; аналогичная арбитражная оговорка содержалась и в контракте, заключенном 10.05.93 между российской организацией и германской фирмой (дело N 136/1998, решение от 27.01.99) <2>. Однако в практике относительно часто встречаются и случаи, когда стороны, заключая контракты через длительное время после изменения названия данного арбитражного суда, продолжают включать в арбитражную оговорку ранее действовавшее наименование МКАС, что вызывало возражения ответчика против компетенции МКАС рассматривать спор. Например, Контракт от 06.04.95 между кипрской фирмой и российской организацией предусматривал разрешение споров в Арбитражном суде при ТПП РФ в г. Москве (дело N 417/1998, решение от 24.01.2000) <3>; такую же арбитражную оговорку содержал контракт, заключенный 29.08.96 между российской организацией и турецкой фирмой (дело N 413/1998, решение от 23.06.99) <4>.
--------------------------------
<1> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 24 - 28.
<2> См.: Там же. С. 16 - 18.
<3> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 192 - 198.
<4> См.: Там же. С. 121 - 125.

Во всех приведенных выше случаях МКАС признавал, что в его компетенцию входит разрешение возникших споров.

1.3. Определение компетенции МКАС при несовпадении
текстов арбитражной оговорки в контракте,
составленном на двух языках

Если в таких случаях в контракте указывалось, что вариант на одном из языков имеет приоритет, МКАС принимал во внимание вариант на том языке, который по соглашению сторон являлся приоритетным. Например, при разрешении спора между финляндской фирмой и российской организацией (дело N 101/1996, Постановление от 27.05.98) <*>, в котором не совпадало мнение сторон о толковании арбитражной оговорки контракта, заключенного на двух языках (русском и английском), МКАС исходил из версии контракта на английском языке. При этом было учтено, что в контракте предусматривалось следующее: в случае расхождения русской и английской версий контракта преобладает последняя. Версия контракта на английском языке предусматривала, что арбитражное разбирательство должно происходить в Москве, России, местом проведения которого (at the location) является Международный коммерческий арбитражный суд при ТПП РФ. Из этого был сделан вывод, что МКАС определен сторонами лишь в качестве того места, в котором должен рассматриваться спор, но не как институционный третейский суд, рассматривающий спор по своим правилам и процедурам. С учетом этого МКАС не признал, что в его компетенцию входит разрешение этого спора.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 117 - 119.

Если же такие расхождения устанавливались в арбитражной оговорке контракта, в котором указывалось, что оба текста имеют одинаковую юридическую силу, в каждом случае вопрос о компетенции МКАС подвергался тщательному анализу с учетом конкретных обстоятельств. Интерес в этом отношении представляет подход МКАС при разрешении спора между российской организацией и канадской фирмой (дело N 217/2001, решение от 06.09.2002). Контракт сторон от 01.10.98, составленный на русском и английском языках с указанием, что оба текста имеют одинаковую юридическую силу, содержал (п. 4.5) несовпадающие тексты арбитражной оговорки. В тексте на русском языке содержалась оговорка о передаче споров на рассмотрение в Арбитражный суд при Торгово-промышленной палате РФ. В тексте же на английском языке предусматривалась передача споров "to the Arbitration court of Russia". МКАС указал, что утверждение ответчика о том, что из текста на английском языке следует, что подразумевалась передача споров в российский государственный арбитражный суд, не может быть признано обоснованным. Отмечено, что общеизвестно, что термин "Arbitration court" в английском языке равнозначен в русском языке термину "третейский суд". Это ясно видно как из соответствующих международных актов и регламентов международных третейских судов, так и из литературных источников. Так, например, Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (Нью-Йорк, 1958 г.), в которой участвуют Россия и Канада, применима, как следует из ее текста, только к решениям иностранных третейских судов ("arbitral awards") и неприменима к решениям иностранных государственных судов (решения которых не являются арбитражными). Аналогичен подход и в Арбитражном регламенте ЮНСИТРАЛ (принят Генеральной Ассамблеей ООН 15 декабря 1976 г.) и Типовом законе ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже (1985 г.), на основе которого принято законодательство о международном торговом арбитраже во многих странах, в том числе и англоязычных, в частности в Канаде (на федеральном уровне и уровне законодательных органов всех провинций и территорий), Австралии, в четырех штатах США (Калифорнии, Коннектикуте, Орегоне и Техасе), в Шотландии. На его основе принят соответствующий Закон и в России (в 1993 г.).
Третейский суд Международной торговой палаты в Париже называется по-английски "International Court of Arbitration of the ICC". Аналогичной является терминология, например, Лондонского международного арбитражного суда.
В опубликованном переводе Гражданского кодекса России на английский язык, осуществленном американским юристом Питером Б. Мэгсом при участии российского юриста А.Н. Жильцова (М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1997 С. 150), в отношении государственных арбитражных судов использован термин "Commercial court", а третейских судов - термин "court of private arbitration". В другом переводе этого же текста, сделанном английским юристом Уильямом Э. Батлером, применительно к третейским судам использован термин "Arbitration court", а к государственным арбитражным судам - "Arbitrazh court" (Summonds and Hill Publishers Ltd. 1998. P. 6). Такая же терминология применена им и в опубликованном русско-английском юридическом словаре (М., 1995. С. 250). В работе Burke McDavid, опубликованной American Bar Association в "Arbitration Alternatives with a Russian Party", проводится четкое различие между разрешением споров в системе российских государственных арбитражных судов, которая названа "system of Russian Arbitrazh Courts", и международным коммерческим арбитражем, в частности МКАС при ТПП РФ, Арбитражным институтом Стокгольмской торговой палаты, Международным коммерческим арбитражным судом Международной торговой палаты.
Таким образом, и в русском, и в английском тексте арбитражной оговорки договора предусмотрено разрешение споров в третейских судах.
Обращено внимание на то, что ответчик обоснованно отмечает, что в русском тексте арбитражной оговорки контракта сторон неточно указано название третейского суда. Приведенное в нем название "Арбитражный суд при Торгово-промышленной палате РФ" было изменено на название "Международный коммерческий арбитражный суд при Торгово-промышленной палате Российской Федерации" Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 7 июля 1993 г. N 5339-1 "О введении в действие Закона Российской Федерации "О международном коммерческом арбитраже". По мнению состава арбитража, допущенная неточность не может влечь за собой признание отсутствия действительной арбитражной оговорки в тексте на русском языке, учитывая, что в арбитражной оговорке назван конкретный третейский суд, который, как указывалось выше, был переименован по решению законодательного органа власти Российской Федерации. Из этого МКАС исходил и при вынесении многих решений, что нашло отражение в опубликованной арбитражной практике МКАС.
Учитывая имеющееся расхождение в текстах арбитражной оговорки на русском и английском языках, состав арбитража применил при их толковании положения ст. 431 ГК РФ (поскольку в пункте 4.5 контракта на русском и английском языках предусмотрено, что споры подлежат рассмотрению на основании "законодательства РФ" (в тексте на английском языке - "The dispute resolution is subject to the legislative acts of the Russian Federation").
Как предусмотрено ст. 431 ГК РФ, при толковании судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Как отмечалось выше, не может вызывать каких-либо сомнений то обстоятельство, что в текстах на русском и английском языках предполагалось рассмотрение спора в третейском суде на территории России.
Часть 2 ст. 431 ГК РФ предусматривает порядок установления содержания условия договора в случаях, когда буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений не позволяет его определить. В ней указано, что при определении общей воли сторон принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая, в частности, обычаи делового оборота. С учетом этого, имея в виду, что в тексте на английском языке не указан конкретный третейский суд, для его установления состав арбитража посчитал обоснованным использовать приобретающие характер обычаев делового оборота широко применяемые в международном коммерческом обороте правила толкования договоров, содержащиеся в Принципах международных коммерческих договоров УНИДРУА. Применение этого документа в международной коммерческой практике постоянно освещается в зарубежной и российской литературе и нашло отражение в ряде опубликованных решений МКАС.
Установив (что подтвердил и представитель ответчика в заседании арбитража), что первоначально вариант текста контракта был подготовлен на русском языке, который затем был переведен на английский язык, состав арбитража использовал указания о толковании на случай лингвистических расхождений в тексте договора, составленном на двух или более языках. Согласно статье 4.7 указанных Принципов в таких случаях предпочтение отдается толкованию в соответствии с вариантом текста договора, который был составлен первоначально. С учетом этого следует прийти к заключению, что в английском тексте были пропущены указанные в русском тексте слова "при Торгово-промышленной палате РФ" ("at the Chamber of Commerce and Industry").
Если допустить, что сторонами сознательно в английском тексте были опущены эти слова, то необходимо было бы прийти к заключению, что стороны вообще не имели намерения включать в текст договора арбитражную оговорку, поскольку без уточнения, какой конкретно третейский суд уполномочен разрешать споры сторон, арбитражная оговорка бессмысленна. У состава арбитража отсутствуют основания для такого допущения.

1.4. Субъектная и предметная компетенция МКАС

В МКАС не могут разрешаться на основании соглашения сторон споры, выходящие за пределы субъектной и предметной компетенции МКАС, определенной Законом и Регламентом МКАС.
Пунктом 2 Положения о МКАС, являющегося приложением к Закону РФ "О международном коммерческом арбитраже" от 7 июля 1993 г., и Регламентом МКАС (п. 2) четко определены субъектный состав споров, подлежащих разрешению в МКАС, и предметная компетенция МКАС.
По общему правилу коммерческое предприятие хотя бы одной из сторон спора должно находиться за границей. Исключение сделано только для споров с участием предприятий с иностранными инвестициями и международных объединений и организаций, созданных на территории РФ. В компетенцию МКАС входит их разрешение, когда они возникают между такими предприятиями и организациями, между их участниками, а равно их споры с другими субъектами права Российской Федерации.
Предметная компетенция МКАС ограничена спорами из гражданско-правовых отношений.
В практике МКАС встречались случаи предъявления исков с нарушением изложенных выше правил, определяющих субъектную компетенцию МКАС. При рассмотрении таких споров Арбитражный суд признавал, что их разрешение выходит за пределы компетенции МКАС, и соответственно прекращал производство по делу. Так, например, МКАС признал, что в его компетенцию не входит разрешение спора по требованию истца (дело N 324/1993, решение от 07.06.94), поскольку договор, из которого возник спор, был заключен между сторонами, предприятия которых находятся в России. Были отвергнуты следующие аргументы истца. Договор сторон содержит арбитражную оговорку, предусматривающую разрешение споров во МКАС, когда сумма иска выражена в иностранной валюте. Сумма предъявленного иска выражена в иностранной валюте, и ответчик не возражает против рассмотрения спора в МКАС. Договор сторон связан с заключением контракта с иностранной фирмой.
Предметная компетенция МКАС обсуждалась, в частности, в случаях, когда часть исковых требований истца выходила за рамки гражданско-правовых отношений, споры из которых в силу Положения о МКАС могут им рассматриваться. Так, в одном из дел истцом был поставлен вопрос о незаконности исключения совместного предприятия, участником которого является истец, из соответствующего реестра. Признав, что его разрешение выходит за рамки компетенции МКАС, а без его решения не могут быть рассмотрены другие требования истца, МКАС приостановил производство по делу до получения истцом результатов рассмотрения его жалобы соответствующим административным органом или судом общей юрисдикции. При рассмотрении другого спора выяснилось, что требование истца о выплате ему дивидендов зависит от решения вопроса о правильности начисления доходов совместного предприятия за соответствующий год, спор о размере которых между совместным предприятием и налоговой инспекцией находится на разрешении суда общей юрисдикции. И в этом случае МКАС приостановил производство по делу до получения результатов рассмотрения спора в суде общей юрисдикции.
При рассмотрении иска (дело N 362/1994, решение от 23.03.95) <*>, предъявленного российским гражданином к финансовой компании, местонахождение которой согласно заключенному сторонами контракту находится за рубежом, МКАС пришел к выводу, что в его предметную компетенцию не входит разрешение данного спора, хотя в контракте и имеется арбитражная оговорка, предусматривающая возможность передачи спора в Арбитражный суд при ТПП РФ. Этот вывод был обоснован следующими соображениями. Закон, на основе которого действует МКАС, и Положение о МКАС исходят из того, что предметом рассмотрения в МКАС могут быть споры, возникающие при осуществлении внешнеторговых и иных видов международных экономических связей. Данная же сделка, названная сторонами инвестиционным контрактом с передачей в доверительное управление ответчика соответствующего денежного вклада истца и его возвращение ответчиком истцу через определенный период времени с начислением процентов в установленном размере, не относится к сфере международного коммерческого оборота, а носит сугубо бытовой (потребительский) характер. Из материалов дела и заявления истца усматривается, что последний не являлся ни де-юре, ни де-факто лицом, осуществляющим коммерческую (предпринимательскую) деятельность, и рассматривал заключенный с ответчиком контракт как потребительскую сделку.
--------------------------------
<*> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 65 - 66.

Как следует из Регламента МКАС (пп. "в" п. 1 § 16), к его предметной юрисдикции относится также рассмотрение исков о признании или преобразовании правоотношения, т.е. исков, направленных на установление гражданских прав и обязанностей сторон. Аналогичное предписание содержалось и в пп. "в" п. 1 § 16 Регламента 1988 г. Соответственно такие права и обязанности могут возникать из решения МКАС, их установившего. Следует заметить, что в ряде норм ГК РФ прямо предусмотрено право суда принимать решения, влекущие за собой возникновение гражданских прав и обязанностей сторон. Например, в соответствии с п. 4 ст. 451 в исключительных случаях в связи с существенным изменением обстоятельств по решению суда могут быть изменены условия договора. ГК РФ (п. 1 ст. 11) прямо предусматривает, что под термином "суд" в ГК понимаются не только государственные (суды общей юрисдикции и арбитражные суды), но и третейские суды. Таким образом, положения Регламента МКАС соответствуют по этому вопросу требованиям ГК. В этой связи нельзя согласиться со встречающейся точкой зрения, согласно которой норма подп. 3 п. 1 ст. 8 ГК РФ, предусматривающая возникновение гражданских прав и обязанностей из судебного решения, не относится к третейскому суду, в частности к МКАС (даже если на этот счет будет согласие сторон). Следует к тому же заметить, что сторонники этой точки зрения, по-видимому, не учитывают также и того, что при согласии сторон в таком случае применялся бы не подп. 3 п. 1 ст. 8 ГК РФ, а подп. 1 этого же пункта, предусматривающий возникновение гражданских прав и обязанностей из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему. Основанием для такого суждения служит, в частности, ст. 446 ГК РФ. Она предусматривает, что условия договора, по которым у сторон имелись разногласия (когда по их соглашению разрешение споров передается на рассмотрение суда), определяются в соответствии с решением суда, в качестве которого в соответствии с законом, как отмечалось выше, может выступать и третейский суд.
В своей практике МКАС неизменно исходил из предписаний Регламента. Для изменения этой практики, на наш взгляд, отсутствуют какие-либо законные основания.

1.5. Охват арбитражным соглашением сторон конкретных
требований

При наличии арбитражного соглашения сторон, предусматривавшего разрешение споров в МКАС, при рассмотрении ряда споров возникал вопрос о том, охватывается ли конкретное требование истца таким арбитражным соглашением. Подход состава арбитражного суда к решению этого вопроса в значительной мере зависел от того, насколько широко или узко было сформулировано соответствующее соглашение сторон. Так, например, в решении по иску швейцарской фирмы к российской организации (дело N 302/1996, решение от 27.07.99) <*> МКАС констатировал, что к его компетенции не относится рассмотрение требования, имеющего своей целью изменить условия об исполнении контракта, предусмотрев порядок, односторонне обусловленный истцом. МКАС отметил, что он не обладает полномочиями выносить решение, изменяющее согласованную волю сторон, и само требование (как оно сформулировано истцом) выходит за рамки договорных отношений между сторонами.
-------------------------------
<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 141 - 147.

Рассматривая иск иранской фирмы к российской организации (дело N 227/1996, решение от 22.03.99) <*>, МКАС, частично удовлетворив требования истца, основанные на условиях контрактов, признал, что некоторые требования истца не вытекают из контрактов, из которых возник спор, а основаны на соглашении сторон, являющемся по своей правовой природе соглашением о намерениях, которое не может влечь для них каких-либо юридических последствий.
-------------------------------
<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 53 - 60.

При рассмотрении спора между ирландской фирмой и грузинской организацией (дело N 70/2000, решение от 15.01.2001), в котором одним из вопросов являлось соответствие качества поставленного товара требованиям контракта, ответчик оспаривал компетенцию МКАС разрешать данный спор, ссылаясь на условие контракта, предусматривавшее передачу вопросов по качеству на рассмотрение Государственной хлебной инспекции (ГХИ). МКАС отклонил возражения ответчика, отметив, что это положение контракта ни в коей мере не затрагивает арбитражной оговорки контракта, относящей "любой спор, разногласие или требование... возникающие из данного договора... к компетенции МКАС при ТПП РФ". При этом были отмечены как определенные неясности в условии контракта о передаче вопросов о качестве ГХИ, так и то, что фактически стороны не воспользовались договорными условиями об урегулировании разногласий, связанных с расхождением качества товара.

1.6. Заключение арбитражного соглашения путем обмена
исковым заявлением и отзывом на иск

В практике встречались случаи, когда МКАС признавал свою компетенцию рассматривать спор на том основании, что истец, предъявляя иск, утверждал о наличии арбитражного соглашения о рассмотрении спора в МКАС, а ответчик в отзыве на иск против этого не возражал. Этот подход МКАС основывался на предписаниях п. 2 ст. 7 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже". Такое решение МКАС вынес, в частности, по спору между организациями России и Беларуси (дело N 386/1997, решение от 16.09.98) <*>. Рассматривая спор между российской организацией и индийской фирмой (дело N 182/1998, решение от 25.05.2000) <**>, состав Арбитражного суда пришел к выводу, что, хотя заключенный сторонами контракт предусматривал разрешение споров в арбитраже в Стокгольме, тем не менее его рассмотрение входит в компетенцию МКАС, учитывая, что истец предъявил иск к ответчику в МКАС, а ответчик своими процессуальными действиями подтвердил, что не возражает против этого. В частности, было учтено, что ответчик, получив исковое заявление, просил продлить ему срок для избрания арбитра и сторонами после предъявления иска был подписан протокол, согласно которому истец сохраняет право возобновить арбитражный процесс в МКАС в случае, если ответчик не выполнит своего обязательства по платежу к установленному в протоколе сроку.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 166 - 167.
<**> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 261 - 263.

Хотя в контракте, заключенном российской организацией с кипрской фирмой (дело N 55/1998, решение от 10.06.99) <*>, содержалась весьма неточная арбитражная оговорка о разрешении споров "в Торгово-промышленной палате, г. Москва, Россия", МКАС признал, что в его компетенцию входит разрешение данного спора. При этом было учтено, что истец обратился с иском в МКАС, а ответчик в отзыве на исковое заявление подтвердил компетенцию этого арбитражного органа рассматривать данный спор. Аналогичный подход был применен МКАС и при разрешении ряда других споров. Например, по иску российской организации к итальянской фирме (дело N 178/1994, решение от 29.05.95) <**>.
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 111 - 116.
<**> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 115 - 117.

Между тем, когда ответчик вопреки утверждению истца, содержавшемуся в исковом заявлении, отрицал наличие договорных отношений с истцом и соответственно арбитражного соглашения, МКАС внимательно изучал обстоятельства дела. При признании обоснованности позиции ответчика делалось заключение об отсутствии компетенции МКАС рассматривать иск в отношении его, например, при разрешении спора по делу N 2/1995 (решение от 05.11.97) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 244 - 254.

1.7. Недействительность договора и арбитражная оговорка

МКАС исходит из того, что арбитражная оговорка, являющаяся частью договора, должна трактоваться как соглашение, не зависящее от других условий договора. Поэтому признание договора ничтожным не влечет за собой недействительности арбитражной оговорки. Такой подход был выражен в ряде решений МКАС. Примерами могут служить следующие дела: по иску российской организации к австрийской фирме (дело N 493/1993, решение от 17.11.1994) <1>; по иску организации из Беларуси к иностранной фирме (дело N 451/1991, решение от 25.01.95) <2>; по иску датской фирмы к российской организации (дело N 433/1994, решение от 26.09.96) <3>; по иску швейцарской фирмы к российской организации (дело N 302/1996, решение от 27.07.99) <4>.
--------------------------------
<1> См.: Комментарий судебно-арбитражной практики. Вып. 2. 1995. С. 117 - 131.
<2> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 17 - 21.
<3> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 98 - 101.

стр. 1
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>