<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

российским гражданским законодательством, неприменимы
к требованиям продавцов к покупателям об исполнении
обязанности уплатить цену за товар, поставленный
в соответствии с контрактом

При рассмотрении ряда споров ответчики (покупатели), возражая против требований продавцов уплатить цену за поставленный товар, просили в иске отказать на том основании, что отсутствует их вина в неисполнении этой договорной обязанности, поскольку ими приняты все зависящие от них меры для надлежащего исполнения обязательства. При этом они ссылались на ст. 222 ГК РСФСР 1964 г. либо соответственно на п. 1 ст. 71 Основ гражданского законодательства 1991 г.
Оценивая такие возражения, МКАС исходил из того, что требование об уплате цены за поставленный товар имеет своей целью обеспечить соблюдение в отношениях между сторонами контракта принципа эквивалентности (а не возложить на покупателя имущественную ответственность - возместить убытки или уплатить неустойку). Указанными же статьями ГК РСФСР и Основ гражданского законодательства 1991 г., как и Венской конвенцией 1980 г., установлены принципы имущественной ответственности за нарушение обязательств (например, решения от 03.04.95 по делу N 424/1993 <1>, от 01.12.95 по делу N 369/1994 <2>, от 23.01.97 по делу N 424/1995 <3>). Обращалось внимание также на то, что п. 1 ст. 71 Основ гражданского законодательства 1991 г. вообще неприменим к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность. В силу п. 2 этой же статьи Основ для освобождения от имущественной ответственности при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства им необходимо доказать, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (стихийные явления, военные действия и т.п.). Поскольку это правило носит диспозитивный характер, стороны могут в контракте предусмотреть иные основания для освобождения от ответственности. В этой связи, когда возникал вопрос о возложении на сторону имущественной ответственности, рассматривалось содержание соответствующего условия контракта (так называемой форс-мажорной оговорки). В ряде решений МКАС указано, что обстоятельства, на которые ссылается ответчик в качестве основания для освобождения его от ответственности, не подпадают под предусмотренную контрактом оговорку (например, решения от 13.01.95 по делу N 492/1993 <4>, от 18.01.95 по делу N 82/1994 <5>, от 15.11.99 по делу N 259/1998 <6>). Следует заметить, что в ГК РФ (п. 3 ст. 401) в основном совпадают предписания с изложенными выше положениями п. 2 ст. 71 Основ гражданского законодательства 1991 г. Обращает на себя внимание то, что в примерный перечень обстоятельств, не освобождающих от ответственности, в ГК РФ включено дополнительное положение: "отсутствие у должника необходимых денежных средств". При разрешении ряда споров МКАС удовлетворял иски, когда ответчики ссылались на это обстоятельство, например по делам: N 326/1999 (решение от 07.06.2000) <7>, N 267/1994 (решение от 17.06.96) <8>.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 66 - 70.
<2> См.: Там же. С. 174 - 180.
<3> См.: Арбитражная практика... за 1996 - 1997 гг. С. 153 - 157.
<4> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 8 - 9.
<5> См.: Там же. С. 12 - 14.
<6> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 172 - 173.
<7> См.: Там же. С. 282 - 287.
<8> См.: Арбитражная практика... за 1996 - 1997 гг. С. 86 - 88.

Аналогичные подходы применялись и в отношении требований покупателя о возврате аванса (предоплаты), когда продавец, получивший аванс, не исполнял своего обязательства по поставке товара. Так, в решении от 05.03.98 по делу N 160/1997 <*> прямо отмечено, что для исполнения обязательства по возврату уплаченного аванса обстоятельства непреодолимой силы не могут приниматься во внимание.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 76 - 78.

Не принимались МКАС во внимание и ссылки ответчиков на то, что они полностью выполнили свои обязательства по платежу, поручив банку открыть аккредитив на условиях, предусмотренных в контракте, и невыполнение банком обязанности выплатить соответствующие суммы с аккредитива не может влечь ответственности за это приказодателя аккредитива (покупателя). В решениях МКАС указывались, в частности, следующие моменты. Во-первых, открытие аккредитива само по себе не является платежом, а лишь выполнением обязанности принять меры, которые могут требоваться для того, чтобы сделать возможным осуществление платежа. Во-вторых, обязанность покупателя уплатить цену товара в силу контракта лежит именно на покупателе, а не на банке, не выполнившем поручение покупателя об осуществлении платежа. Соответственно банк по отношению к продавцу является третьим лицом, привлеченным покупателем к исполнению своих обязанностей. А в силу закона должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьими лицами, на которых было возложено его исполнение. Такое предписание содержалось в ст. 223 ГК РСФСР 1964 г. Аналогичное предписание предусмотрено и в ГК РФ (ст. 403). Изложенные выше подходы нашли отражение, в частности, в решении МКАС от 23.01.97 по делу N 424/1995 <*>. И применительно к обязательству перевести аванс используется тот же подход, например в решении от 12.01.98 по делу N 152/1996 <**>.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1996 - 1997 гг. С. 153 - 157.
<**> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 18 - 20.

Следует заметить, что, когда в арбитражном процессе участвует в качестве стороны наряду с продавцом и покупателем также и банк, непосредственно на банк может быть возложена обязанность выплатить бенефициару (продавцу), в пользу которого был банком открыт безотзывный аккредитив, сумму, соответствующую цене поставленного товара. Но эта обязанность банка основана не на контракте купли-продажи, а на аккредитиве, открыв который он принял на себя твердое обязательство выплатить бенефициару (продавцу) оговоренную в аккредитиве сумму при условии своевременного представления бенефициаром документов, предусмотренных в аккредитиве, и соблюдения условий аккредитива. Из такого подхода МКАС исходил при вынесении, например, решения от 22.02.95 по делу N 104/1994 <*>.
--------------------------------
<*> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 38 - 43.

Часть вторая ГК РФ дает основания для следующего понимания соотношения обязанности покупателя уплатить за товар, предусмотренной контрактом с продавцом, и обязанности банка уплатить продавцу соответствующую сумму по аккредитиву, открытому банком в его пользу в соответствии с поручением покупателя.
Выполнение покупателем обязанности дать поручение банку об открытии аккредитива, когда таковая предусмотрена контрактом, не является платежом за товар. Оно подпадает под требования ГК РФ (п. 1 ст. 485), согласно которым покупатель должен осуществить действия, необходимые для осуществления платежа.
Что касается отношений по аккредитиву, которые впервые урегулированы законом (ст. ст. 867 - 873 ГК РФ), то необходимо обратить внимание на то, что в соответствии с ГК РФ (п. 3 ст. 867) порядок осуществления расчетов по аккредитиву определяется не только законом, но и установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота. Поскольку нашей целью является определение подходов только к взаимоотношениям между продавцом (получателем средств по аккредитиву) и покупателем (плательщиком, давшим поручение банку об открытии аккредитива в пользу продавца), а также каждого из них с банком в случае, когда оплата с аккредитива не произведена банком без достаточных к тому оснований, в дальнейшем мы абстрагируемся (в целях упрощения изложения) от отношений между банками и существующих особенностей отдельных видов аккредитивов (в частности, отзывных и безотзывных, покрытых и непокрытых, подтвержденных и неподтвержденных).
Нормы ГК РФ и положения Унифицированных правил и обычаев для документарных аккредитивов (редакция 1993 г.) <*>, являющихся обобщением общепризнанной мировой банковской практики, приводят к следующим выводам.
--------------------------------
<*> Текст этого документа на английском языке и его перевод, апробированный Международной торговой палатой, см.: Унифицированные правила и обычаи для документарных аккредитивов (редакция 1993 г.). М., 1994.

Аккредитив и договор купли-продажи (поставки), на котором основано открытие аккредитива, - две самостоятельные сделки. Открыв аккредитив по поручению покупателя, банк принял на себя твердое обязательство выплатить продавцу определенную сумму при условии представления банку документов, подтверждающих выполнение всех условий аккредитива. Самостоятельность этих двух сделок имеет двоякое значение. С одной стороны, на продавца не распространяются договорные отношения, существующие между покупателем и банком и между банками в связи с открытием аккредитива. С другой стороны, банк при приеме документов к оплате должен руководствоваться только условиями аккредитива и не вправе прибегать к каким-либо возражениям против оплаты, основанным на договорных отношениях с покупателем или другим банком. Применительно к отзывным аккредитивам имеется определенная специфика, связанная с правом на их изменение или аннулирование без уведомления получателя средств. Но и по такому аккредитиву банк обязан произвести оплату против документов, соответствующих требованиям аккредитива, при отсутствии у него извещения об его изменении или аннулировании.
При неоплате банком товара с аккредитива, без достаточных к тому оснований, у продавца существует альтернатива: он может предъявить соответствующее требование к банку, ссылаясь на твердое обязательство последнего, вытекающее из аккредитива, но он не лишен права, основываясь на договоре купли-продажи (поставки), потребовать от покупателя оплаты товара.
Когда продавец предъявляет требование к покупателю, последний, являясь стороной договора с банком, вправе потребовать от банка не только возврата средств, переданных ему в связи с открытием аккредитива (если таковые передавались банку и им не возвращены покупателю), но и возмещения убытков, вызванных неоплатой товара в установленный срок.
Поддержка встречающейся в практике точки зрения, согласно которой продавец в подобных случаях вправе обращаться с требованием только к покупателю (поскольку именно с ним, а не с банком он состоит в договорных отношениях), привела бы к тому, что аккредитивная форма расчетов утратила бы одну из своих функций - банковской гарантии оплаты товара при условии представления продавцом документов, подтверждающих выполнение требований аккредитива.

16. Вопросы, связанные с возмещением убытков

При рассмотрении требований, связанных с возмещением убытков, МКАС руководствовался предписаниями норм применимого права. Учитывая имеющиеся несовпадения в нормах Венской конвенции и национального права (российского и зарубежного), в каждом случае прежде всего устанавливалось, какими предписаниями регулируются соответствующие отношения. Затем подвергались анализу основания требования, его характер (реальный ущерб или упущенная выгода), представленные доказательства понесенного ущерба и его размера, причинная связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и возникшим ущербом, принятые истцом меры к уменьшению ущерба. Иллюстрацией такого подхода могут служить многочисленные примеры из практики МКАС.
Так, при разрешении спора по иску германской фирмы к российской организации (дело N 155/1994, решение от 16.03.95) <*> МКАС на основании предписаний Венской конвенции удовлетворил требование истца о возмещении ему убытков в виде разницы между стоимостью не поставленного в нарушение условий контракта товара по ценам сделок, совершенных истцом при закупке товара, и стоимостью, исчисленной по ценам, предусмотренным контрактом. При этом МКАС особо отметил, что возможность таких убытков ответчик должен был предвидеть в момент заключения контракта в качестве возможных неблагоприятных последствий нарушения своих обязательств. К тому же ответчик не представил доказательств того, что у истца была возможность в момент осуществления сделок взамен приобрести товар на рынке по более дешевым ценам. Рассматривая другой спор также между германской фирмой и российской организацией на основании положений Венской конвенции 1980 г. (дело N 516/1996, решение от 02.08.99) <**>, МКАС удовлетворил требования истца в связи с частичной непоставкой товара в размере разницы между ценой товара по контракту, заключенному истцом с ответчиком, и ценой контракта, по которой его потребитель приобрел непоставленный ответчиком товар у других производителей.
--------------------------------
<*> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 63 - 65.
<**> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 148 - 149.

Признав, что истцом (финской фирмой), предъявившим иск к российской организации (дело N 148/1999, решение от 29.02.2000) <*> об уплате компенсации за непоставку товара в согласованный срок и за распространение лживой информации о ненадежности истца как делового партнера, не даны правовые основания требования и не представлен его расчет, МКАС его отклонил. Составом арбитражного суда не была принята во внимание ссылка истца на существующую международную практику, поскольку им не были представлены доказательства, подтверждающие ее.
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 233 - 235.

При рассмотрении спора между российской организацией и итальянской фирмой (дело N 071/1999, решение от 02.02.2000) <*> МКАС установил, что сторонами в контракте не было достаточно полно и четко сформулировано базисное условие поставки (FOB stowed), в результате чего из контракта неясно, какая из сторон несет неблагоприятные последствия, которые возникли при погрузке. С учетом этого он нашел справедливым разделить между сторонами в равных долях возникшие убытки в связи с неполной погрузкой, повлекшей оставление части груза и последующую его реализацию третьим лицам по более низким ценам.
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 204 - 206.

Разрешая спор между панамской фирмой и российской организацией (дело N 410/1998, решение от 22.07.99) <*>, МКАС признал обоснованным требование покупателя (панамской фирмы) о возмещении ей убытков, вызванных невозможностью использования имущества, незаконно изъятого продавцом. В то же время был подвергнут детальному анализу расчет убытков, представленный истцом, и при этом особо отмечено, что не могут быть приняты во внимание требования, носящие не достоверный, а предположительный характер.
--------------------------------
<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 135 - 140.

В пункте 7 настоящего раздела приводилась основанная на ст. 74 Венской конвенции 1980 г. применяемая МКАС трактовка понятия "реальный ущерб" ("положительный ущерб"), отличающаяся от предписаний ГК РФ (п. 2 ст. 15). В качестве реального ущерба МКАС удовлетворялись, в частности, следующие требования:
- о возмещении расходов, вызванных излишней уплатой таможенной пошлины и налога на добавленную стоимость в отношении количества товара, недостача которого доказана истцом (дело N 413/1999, решение от 23.06.99) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 121 - 125.

- о возмещении расходов по очистке баков, загрязненных чужеродным веществом, находившемся в товаре, поставленном продавцом (дело N 318/1997, решение от 08.07.99) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 126 - 131.

- об уплате стоимости прибора, конфискованного таможенными органами в связи с его отгрузкой по неправильному адресу и невыполнением условий контракта об извещении об отгрузке (дело N 387/1997, решение от 16.03.99) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 38 - 40.

- о возмещении убытков, вызванных уплатой покупателем его клиенту соответствующих сумм в связи с допущенным нарушением продавцом установленных в контракте сроков поставки (дело N 252/1999, решение от 19.04.2000) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 245 - 250.

- о возмещении суммы налога на добавленную стоимость, уплаченной российской организацией из-за непредставления фирмой из США (покупателем) предусмотренных контрактом документов, что лишило продавца возможности получить налоговую льготу (дело N 91/1997, решение от 29.05.98) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 120 - 121.

- о возмещении убытков, вызванных поставкой товара ненадлежащего качества, в частности: расходов по страхованию товара, поставлявшегося на условиях КАФ (CFR) <*>; расходов, связанных с получением импортной лицензии, с таможенным оформлением груза и уплатой налогов на импорт и на добавленную стоимость; расходов по проверке качества товара в стране назначения и по открытию аккредитива (дело N 166/1995, решение от 12.03.96) <**>;
--------------------------------
<*> При этом базисном условии поставки расходы по страхованию несет покупатель.
<**> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 42 - 48.

- о возмещении расходов по уплате процентов банку за пользование кредитом в связи с просрочкой поставки (дело N 433/1994, решение от 26.09.96) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 98 - 101.

- о возмещении суммы штрафа, уплаченного российской организацией за нарушение установленных сроков зачисления валютной выручки на счет экспортера, что было вызвано неоплатой покупателем (германской фирмой) поставленного ему товара в установленный контрактом срок (дело N 38/1996, решение от 28.03.97) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 189 - 192.

В то же время, основываясь на сложившейся международной практике ведения коммерческих переговоров, МКАС, поскольку об этом не было специальной договоренности сторон, отказывал в возмещении расходов на командирование специалистов для урегулирования разногласий по контрактам. Такой подход нашел, в частности, отражение в делах: N 134/1995 (решение от 14.12.95) <1>, N 486/1996 (решение от 16.04.98) <2>, N 202/1998 (решение от 03.03.99) <3>, N 238/1998 (решение от 07.06.99) <4>.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 188 - 189.
<2> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 101 - 103.
<3> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 29 - 32.
<4> См.: Там же. С. 103 - 110.

При рассмотрении ряда споров удовлетворялись требования истцов о взыскании упущенной выгоды, например, в следующих случаях:
- при прекращении ответчиком в одностороннем порядке контрактов (дело N 227/1996, решение от 22.03.99) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 53 - 60.

- при нереализации контракта по причинам, за которые несет ответственность ответчик, что привело к потере истцом комиссионного вознаграждения, которое ему причиталось (дело N 76/1997, решение от 26.01.98) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 38 - 42.

- при расторжении продавцом контракта в результате невыполнения покупателем обязанности по уплате аванса (дело N 242/1996, решение от 26.02.98) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 63 - 65.

- при расторжении покупателем контракта по той причине, что продавцом не выполнено обязательство по поставке ни в срок, предусмотренный контрактом, ни в дополнительно предоставленный ему покупателем срок (дело N 160/1997, решение от 05.03.98) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 76 - 78.

При недоказанности предъявленного размера упущенной выгоды в удовлетворении требования отказывалось (например, решение от 10.02.98 по делу N 108/1994) <*>. Когда такой размер признавался завышенным, он уменьшался составом арбитража с учетом конкретных обстоятельств и соображений (например, решение от 06.06.2000 по делу N 406/1998) <**>.
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 45 - 48.
<**> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 276 - 281.

При рассмотрении ряда споров МКАС приходил к выводу, что истцом не были приняты разумные меры к уменьшению ущерба, притом что ответственность за ущерб должен нести ответчик. На этом основании в соответствии с нормами применимого права снижался размер удовлетворяемого требования. Так, например, был уменьшен размер взыскиваемого возмещения со ссылкой на ст. 77 Венской конвенции в следующих случаях:
- когда покупатель, имевший право на возврат ему продавцом стоимости поставленного товара в связи с его неприбытием на территорию России в установленный контрактом срок, не передал продавцу страховой сертификат и документы на груз и не потребовал от продавца возврата уплаченной суммы сразу же после истечения срока для прибытия товара в Россию (дело N 385/1998, решение от 18.10.99) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 159 - 163.

- когда покупатель зафрахтовал судно под перевозку товара, несмотря на неоднократные заявления продавца о невозможности осуществления своевременной поставки (дело N 302/1996, решение от 27.07.99) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 141 - 147.

- когда покупатель не представил своевременно продавцу документов, подтверждающих обоснованность предъявленных требований в отношении качества поставленного товара, и вследствие этого не получил от продавца необходимой информации, которая могла быть использована при ведении переговоров с потребителями товара и способствовать решению вопроса о снижении размера скидки с цены (дело N 054/1999, решение от 24.01.2000) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 180 - 191.

- когда продавец не принял соответствующих мер по продаже третьим лицам товара, находившегося у него на хранении в течение длительного срока, что привело к неразумно высоким расходам по хранению (дело N 340/1999, решение от 10.02.2000) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 222 - 227.

На основании ст. 404 ГК РФ размер возмещения был уменьшен, например, в следующих случаях:
- когда прекращение контрактов было в определенной мере обусловлено поведением предъявившего иск покупателя, просрочившего выплату авансовых платежей по контракту и полностью не оплатившего поставленный ему товар (дело N 227/1996, решение от 22.03.99) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 53 - 60.

- когда продавец неправомерно изъял у покупателя проданное ему судно, при том, что покупатель допустил просрочку в оплате (дело N 410/1998, решение от 22.07.99) <*>;
--------------------------------
<*> См. там же. С. 135 - 140.

- когда из-за непроявления должной заботливости обоими сторонами оказалось невозможным установить, произошло ли повреждение судна, приведшее к аварии, в период его эксплуатации продавцом или покупателем (дело N 124/1998, решение от 05.11.98) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 216 - 220.

К спору, разрешавшемуся на основании норм ГК РСФСР 1964 г., было применено аналогичное предписание этого Кодекса (ст. 224), на основании которого был уменьшен размер ответственности продавца (дело N 433/1994, решение от 26.09.96) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 98 - 101.

Отсутствие доказательств наличия причинной связи между ущербом, возникшим у истца, и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства со стороны ответчика служило основанием для отказа в возмещении убытков. Так, например, не были удовлетворены требования в следующих случаях:
- продавцом не было доказано, что возникший у него ущерб явился следствием отказа покупателя от принятия исполнения по контракту (дело N 343/1996, решение от 08.02.99) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 24 - 28.

- покупателем не было доказано, что возникшие у него убытки, вызванные неисполнением им обязательств перед третьим лицом по заключенному с ним договору лизинга на самолет, являвшийся предметом контракта с продавцом, стали следствием причин, за возникновение которых несет ответственность продавец (дело N 255/1996, решение от 02.09.97) <*>;
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 219 - 223.

- возникшие у покупателя убытки являются следствием отсутствия должной организованности в его отношениях с перевозчиками, либо касаются договоров перевозки, заключенных им до подписания контракта с продавцом, либо вызваны иными обстоятельствами, за наступление которых продавец не должен нести ответственности (дело N 104/1997, решение от 25.05.98) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 112 - 116.

Примерами могут служить также решения МКАС, приведенные в пункте 9 настоящего раздела (от 03.03.95 по делу N 304/1993, от 24.01.2000 по делу N 054/1999).
При разрешении споров на основании Венской конвенции учитывались ее предписания (ст. 74) о значении для определения размера взыскиваемых убытков возможности для нарушившей обязательство стороны в момент заключения контракта предвидеть его как последствие нарушения. Например, при разрешении спора между эквадорской фирмой (покупатель) и российской организацией (дело N 166/1995, решение от 12.03.96) <*> МКАС отметил, что, заключая контракт на поставку товара в Республику Эквадор, продавец не мог не знать климатических условий эксплуатации товара. Соответственно не была принята во внимание ссылка продавца на то, что одной из причин проявления в товаре дефектов является эксплуатация товара в необычных для России климатических условиях. В то же время при рассмотрении спора между английской фирмой и российской организацией (дело N 406/1998, решение от 06.06.2000) <**> МКАС снизил размер взыскиваемой упущенной выгоды до размера, который, по мнению МКАС, должен был предвидеть ответчик в момент заключения контракта. В приведенной в пункте 9 настоящего раздела информации о решении МКАС от 27.07.99 по делу N 302/1996 указывается, что одно из требований истца не было удовлетворено на том основании, что ответчик не должен был предвидеть, что неисполнение им своих обязательств повлечет за собой возникший у истца ущерб, имея в виду, в частности, что в реализации поставлявшегося им товара будет участвовать многоступенчатая система посредников.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 42 - 48.
<**> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 276 - 281.

17. Право кредитора требовать уплаты должником
процентов при неисполнении денежного обязательства

Требования об уплате таких процентов являлись предметом рассмотрения МКАС при разрешении большого числа споров (в частности, в связи с задержкой оплаты поставленного товара, невозвратом полученного аванса и т.п.). При этом в основном применялся следующий подход.
Такие проценты начисляются только на обязательства, выраженные в денежной форме. Вопрос о том, является ли обязательство денежным, решается при рассмотрении конкретного дела. Так, при разрешении одного из споров (дело N 129/1994, решение от 30.01.95) <1> МКАС признал, что в денежное обязательство трансформировалось предусмотренное контрактом обязательство осуществить встречную поставку, не исполненное в установленный срок. Поскольку ответчик такую встречную поставку не произвел, у него возникла обязанность оплатить истцу в денежной форме стоимость непоставленного товара, имея в виду, что, в свою очередь, товар на соответствующую сумму он от истца получил. Трансформация обязательства осуществить встречную поставку по товарообменной сделке в денежное обязательство была констатирована МКАС, например, и при разрешении другого спора, в котором сторонами было достигнуто соглашение о проведении денежных расчетов вместо встречной поставки. Задержка в их выполнении повлекла взыскание с ответчика процентов в размере, обусловленном соглашением сторон (дело N 269/1997, решение от 06.10.98) <2>. В третьем споре (дело N 73/1998, решение от 31.03.99) <3> по соглашению сторон в денежное (в договор займа) было трансформировано обязательство ответчика поставить товар, в уплату за который им был получен аванс. Просрочка возврата суммы займа повлекла за собой взыскание с ответчика процентов в установленном составом арбитража размере. Денежными признавались требования и в случае, например, когда истцом была осуществлена предоплата товара, не поставленного ответчиком в установленный контрактом срок, и истец обоснованно в связи с этим использовал право на расторжение контракта и потребовал возврата произведенного платежа. Удовлетворив это требование, МКАС возложил на ответчика также обязанность уплатить проценты годовых с суммы аванса (дело N 427/1997, решение от 03.02.2000) <4>.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 22 - 23.
<2> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 176 - 178.
<3> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 67 - 72.
<4> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 207 - 212.

Вопрос об оплате должником процентов при просрочке исполнения денежного обязательства рассматривался только в том случае, если истец проявлял инициативу (предъявляя соответствующее требование). Например, в приведенном выше случае из практики (дело N 129/1994, решение от 30.01.95), поскольку истец не предъявил требования об уплате процентов, оно не явилось предметом рассмотрения МКАС.
Представляется, что с учетом предписаний Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" (ст. ст. 23 и 28) и Регламента МКАС (§§ 13, 15, 16, 17, 18) при предъявлении требований об уплате процентов годовых при просрочке исполнения денежных обязательств следует исходить из следующего.
Во-первых, требование об уплате процентов годовых носит имущественный характер, и соответственно, предъявляя его, истец должен на дату заявления иска установить его капитализированный размер и уплатить с капитализированной на эту дату суммы арбитражный сбор, руководствуясь п. 2 § 16 Регламента МКАС. Истец вправе при этом на основании соответствующих норм применимого права (например, ст. 395 ГК РФ) требовать взыскания процентов годовых по день погашения основного долга. При невыполнении истцом этого правила его требование об уплате процентов годовых вообще оставляется по общему правилу без рассмотрения (см., например, решение от 16.04.98 по делу N 486/1996) <*>. При разрешении одного из споров (дело N 321/1997, решение от 14.05.99) <**> МКАС взыскал их в пользу истца, не оплатившего арбитражный сбор с капитализированной суммы процентов, только за период с даты вынесения решения по день уплаты, оставив без рассмотрения требование истца об их уплате за период с момента возникновения права на них по дату вынесения решения.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 101 - 103.
<**> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 86 - 92.

Во-вторых, учитывая указанное выше, в исковом заявлении, безусловно, должна быть указана ставка, по которой определен размер процентов годовых и капитализированная сумма процентов на день предъявления иска. Отсутствие указаний об этом является нарушением предписаний подпункта "д" п. 1 § 15 Регламента и соответственно означает, что исковое заявление подано без соблюдения требований Регламента. Устранение таких недостатков искового заявления должно производиться в порядке, предусмотренном § 17 Регламента.
В-третьих, требования к содержанию искового заявления установлены Законом РФ "О международном коммерческом арбитраже" (п. 1 ст. 23). В их число входят: обстоятельства, подтверждающие исковые требования, спорные вопросы и требуемое удовлетворение. Таким образом, Закон не относит к числу обязательных реквизитов искового заявления обоснование требования (в том числе и о процентах годовых) нормами применимого права. В этом вопросе Закон РФ "О международном коммерческом арбитраже" отличается от предписаний АПК РФ (подп. 4 п. 2 ст. 125), согласно которым в требованиях истца должна быть приведена ссылка на законы и иные нормативные правовые акты. Следует заметить, что ГПК РФ (ст. 131) не содержит указаний об обязательности ссылки в исковом заявлении на нормы права. Поскольку Закон РФ "О международном коммерческом арбитраже" (ст. 23) допускает возможность установления по договоренности сторон иных реквизитов искового заявления, а соглашение сторон о рассмотрении спора в МКАС означает в силу п. 2 § 13 Регламента МКАС согласие на применение при разрешении спора этого Регламента, обратимся к соответствующим его предписаниям. В подпункте "г" п. 1 § 15 предусмотрено, что исковое заявление должно содержать "изложение фактических и правовых обстоятельств, на которых истец основывает свои исковые требования...". Представляется, что это положение Регламента не дает никаких оснований для его расширительного толкования, т.е. как означающее обязательность ссылки в исковом заявлении на конкретную норму права. Прежде всего, в силу Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" (п. 1 ст. 28) прерогативой третейского суда является определение применимых норм права при разрешении спора по существу (как в случае, когда сторонами осуществлен выбор применимого права, так и тогда, когда сторонами этого не сделано). Аналогично решен этот вопрос и Регламентом МКАС (п. 1 § 13). Поэтому определение самим судом применимых норм права не может трактоваться в качестве нарушения принципа равного отношения к сторонам. К тому же употребленное в Регламенте выражение "правовые обстоятельства" вряд ли может пониматься в ином смысле, чем означающее, что истец обязан в исковом заявлении указать, какого рода нарушения, предусмотренные нормами права, повлекли за собой предъявление исковых требований (например: неоплата в установленный контрактом срок поставленного товара; невозврат аванса при том, что продавцом товар не поставлен). Само собой разумеется, что истец, определяя ставку процентов годовых, будет ориентироваться на соответствующие положения, и в большинстве случаев он прямо на них сошлется. Но не во всех случаях это будут нормативные предписания, например при ссылке на ОУП СЭВ 1968/1988 гг., либо на "Принципы международных коммерческих договоров", или обычно применяемые в международном обороте ставки, в частности ставки ЛИБОР.
Для взыскания процентов за пользование чужими средствами не имеет значения, пользовался ли фактически или не пользовался этими средствами должник. В одном из вынесенных МКАС решений (от 18.01.95 по делу N 82/1994) <*> указано, что ссылка ответчика на то, что он не пользовался средствами, подлежащими уплате истцу в качестве стоимости поставленного товара, не может быть принята во внимание, так как применимые нормативные предписания, служащие основанием для взыскания процентов годовых при просрочке исполнения денежного обязательства, не ставят в зависимость их уплату от факта реального использования таких денежных средств должником. Вместе с тем когда кредитор имел альтернативное право потребовать уплаты процентов от одного из двух должников, один из которых пользовался его средствами, а другой не пользовался, то при разрешении одного из таких споров (дело N 132/1993, решение от 15.03.94) МКАС, установив, что истец предъявил иск к тому из должников, который не пользовался его средствами, не удовлетворил иска.
--------------------------------
<*> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 12 - 14.

Если к отношениям сторон подлежит применению Венская конвенция, то право на проценты с просроченной суммы возникает в силу ст. 78 Конвенции, но, поскольку ею не установлен размер процентов и порядок их начисления, они определялись на основании норм применимого права. При расторжении контракта, когда продавец обязан возвратить уплаченную ему покупателем цену товара, на него Венской конвенцией (п. 1 ст. 84) возлагается обязанность уплатить проценты с нее, считая с даты уплаты цены. И в этом случае размер процентов определяется на основании предписаний норм применимого национального права.
Когда применимым признавалось российское право, МКАС исходил из предписаний соответствующих норм российского законодательства. Учитывая, что в силу норм российского законодательства право на получение процентов возникает по мере наступления просрочки за каждый день, использовались положения законодательства, действовавшие в соответствующий период просрочки. Так, как отмечалось выше, за просрочку, имевшую место до 3 августа 1992 г., проценты начислялись на основании части первой ст. 226 ГК РСФСР 1964 г., а за период с 3 августа 1992 г. - на основании п. 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства 1991 г. Когда же сделка признавалась недействительной и требование истца вытекало из неосновательного обогащения, применялись за период до 3 августа 1992 г. положения ст. 473 ГК РСФСР 1964 г., а за период с 3 августа 1992 г. - положения п. 3 ст. 133 Основ гражданского законодательства 1991 г. С 1 января 1995 г. в силу ст. 395 ГК РФ применяются единые правила по этому вопросу независимо от основания возникновения требования.
Согласно ст. 395 ГК РФ размер процентов определяется существующей в месте нахождения кредитора учетной ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день исполнения денежного обязательства или его соответствующей части. При этом суду предоставлено право при взыскании долга удовлетворить требование кредитора исходя из этой ставки на день предъявления иска или на день вынесения решения. Указанные правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором. Между тем в отношении требований из договора международной купли-продажи, обычно выраженных в иностранной валюте, неприменима ставка рефинансирования, регулярно устанавливаемая Банком России для краткосрочных кредитов, предоставляемых в рублях. Поэтому первостепенное значение имеет вопрос о доказательствах размера такой ставки, представляемых истцом. Если российский кредитор не представляет соответствующих доказательств, в зависимости от обстоятельств в этой части требование либо оставляется без рассмотрения (например, решение от 16.03.95 по делу N 14/1993 <1> или решение от 18.12.95 по делу N 499/1993 <2>), либо в его удовлетворении отказывается (например, решение от 17.01.95 по делу N 291/1993 или решение от 16.05.95 по делу N 402/1993) <3>. В настоящее время по этому вопросу МКАС руководствуется Постановлением Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.96 N 6/8. Пунктом 52 этого Постановления установлена последовательность, которая должна применяться при определении ставки (прежде всего необходимо использовать официальную учетную ставку, если таковая существует; при ее отсутствии принимаются во внимание публикации в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным кредитам, предоставляемым в месте нахождения кредитора; при отсутствии и таких публикаций доказательством служит справка одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора, подтверждающая применяемую им ставку по краткосрочным валютным кредитам). Известно, что в России отсутствует официальная учетная ставка банковского процента по валютным кредитам и в течение длительного времени не было публикаций в официальных источниках информации о средних ставках банковского процента по краткосрочным валютным кредитам, предоставляемым в месте нахождения кредитора. Учитывая это, многие решения МКАС основывались, как это предусмотрено в п. 52 указанного Постановления Пленумов, на представленной истцом в качестве доказательства справке одного из ведущих банков в месте нахождения кредитора, подтверждающей применяемую им ставку по этого рода кредитам. Между тем в практике МКАС последнего времени в таких случаях используется информация Банка России о средних ставках банковского процента по краткосрочным кредитам, предоставленным в долларах США. Так, например, поступил МКАС при разрешении спора между двумя предприятиями с иностранными инвестициями (решение от 24.04.2001 по делу N 379/1999) <4>. При рассмотрении спора между российской организацией и литовской фирмой (решение от 27.10.99 по делу N 348/1998) <5> МКАС применил такую среднюю ставку, не приняв во внимание справку одного из российских банков, на основании которой истцом был составлен расчет процентов годовых, исходящий из ставки, в два с половиной раза превышавшей среднюю по России ставку по краткосрочным валютным кредитам. Разрешая спор между российской организацией и германской фирмой (дело N 233/2000, решение от 31.05.2001), МКАС вынес решение о взыскании процентов годовых "исходя из ставки, подтвержденной имеющейся в деле информацией ЦБ РФ по средним годовым ставкам по краткосрочным валютным кредитам...". Такой подход МКАС представляется соответствующим п. 52 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и ВАС РФ N 6/8, поскольку в соответствии с Законом РФ "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)" "Вестник Банка России" является официальным источником опубликования нормативных актов Центрального Банка России, а сама информация представляет собой результат аналитического обобщения, осуществленного компетентными органами Банка России.
--------------------------------
<1> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 55 - 63.
<2> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 190 - 192.
<3> См.: Там же. С. 268.
<4> См.: "ЭЖ-Юрист". N 25 - 26. 2001.
<5> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 166 - 168.

При применении к отношениям сторон по контракту соответствующих Общих условий поставок проценты за просрочку исполнения денежных обязательств начислялись в порядке и размере, предусмотренных в таких Общих условиях поставок (§ 119 ОУП СЭВ 1968/1988 гг. и § 55 ОУП СССР - КНР 1990 г.). Например, решение от 14.04.95 по делу N 488/1993 <*> и решение от 16.01.95 по делу N 207/1992 <**>. В этой связи представляет интерес решение МКАС от 22.03.2002 по делу N 225/2000. В этом решении по поводу требования истца (российской организации) к ответчику (китайской организации) в отношении уплаты процентов за пользование чужими средствами указано следующее. МКАС пришел к выводу, что приведенный в исковом заявлении расчет, основанный на предписаниях ст. 395 ГК РФ, в данном случае не может быть принят во внимание, поскольку в силу части 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации и части 2 п. 2 ст. 7 ГК РФ нормы международного договора имеют преимущественную силу перед нормами национального гражданского права. Согласно п. 1 § 55 ОУП СССР - КНР при просрочке, касающейся денежного обязательства, предусмотрена уплата процентов в размере 6% годовых от суммы просроченного платежа. Денежное обязательство между сторонами возникло лишь с момента подписания Дополнения N 1 к контракту, предусматривавшего обязательства ответчика вместо встречной поставки товара произвести "валютную оплату" на счет истца, т.е. 16 декабря 1999 г. Соответственно просрочка исполнения обязательства по оплате товара денежными средствами на полную стоимость товара составила 11 дней (с 17 декабря 1999 г. по 28 декабря 1999 г., когда ответчик произвел на счет истца частичный платеж), а просрочка исполнения обязательства по оплате товара на остаток суммы - 269 дней (с 29 декабря 1999 г. по 25 октября 2000 г.). МКАС удовлетворяет требование истца о взыскании с ответчика процентов за просрочку исполнения денежного обязательства в определенной таким образом сумме, рассчитанной по ставке, предусмотренной ОУП СССР - КНР.
--------------------------------
<*> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 70 - 72.
<**> См.: Там же. С. 9 - 12.

Когда в качестве истцов выступали иностранные фирмы, а применимым к отношениям сторон являлось российское право, учитывались ставки банковского процента, использующиеся в месте нахождения иностранного кредитора. Во многих случаях кредиторы представляли соответствующие доказательства об учетной ставке банковского процента, применяемой в месте их нахождения. Например, при разрешении спора между кипрской фирмой и российской организацией (дело N 196/1997, решение от 22.10.98) <1>, между английской фирмой и российской организацией (дело N 331/1997, решение от 07.09.98) <2>, между швейцарской фирмой и российской организацией (дело N 302/1996, решение от 27.07.99) <3>. Когда такие доказательства не представлялись, применялся один из двух методов подхода. В одних случаях использовались нормативные предписания, действующие в соответствующем государстве. Например, при разрешении спора между германской фирмой и российской организацией (дело N 198/1992, решение от 28.06.95) <4> были учтены положения Германского торгового уложения. В других случаях отсутствие доказательств влекло за собой отказ в удовлетворении искового требования либо оставление его без рассмотрения. Например, по искам кипрской фирмы к российской организации (дело N 22/1995, решение от 01.12.95) <5>, украинской организации к российской (дело N 499/1993, решение от 18.12.95) <6>, иностранной фирмы к российской организации (дело N 134/1995, решение от 14.12.95) <7>, английской фирмы к российской организации (дело N 65/1995, решение от 22.01.96) <8>. Вместе с тем при разрешении ряда споров состав арбитража считал возможным и при отсутствии конкретных доказательств размера ставки процентов годовых удовлетворять требования кредиторов, местом нахождения которых являлось иностранное государство, когда он находил использованную кредитором ставку разумной и справедливой с учетом конкретных критериев. Так, при рассмотрении спора между болгарской и российской организациями (дело N 491/1996, решение от 25.03.98) <9> было признано, что размер требования не превышает обычно применяемую в международных торговых отношениях ставку ЛИБОР. При разрешении другого спора (дело N 488/1993, решение от 14.04.95) <10> по иску, предъявленному также болгарской организацией, было учтено, что примененная ставка не превышает предусмотренного ОУП СЭВ 1968/1988 гг. размера процентов (контракт между сторонами был заключен в ноябре 1991 г.).
--------------------------------
<1> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 193 - 199.
<2> См.: Там же. С. 149 - 151.
<3> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 141 - 147.
<4> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 124 - 126.
<5> См.: Там же. С. 167 - 174.
<6> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 192 - 195.
<7> См.: Там же. С. 188 - 189.
<8> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 16 - 18.
<9> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 90 - 91.
<10> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 70 - 72.

Когда применимым признавалось иностранное право, его предписаниями определялся как порядок начисления процентов годовых, так и их размер. Так, были применены нормы германского права при разрешении спора по делу N 152/1996 (решение от 12.01.98) <1>, японского - по делу N 195/1997 (решение от 30.06.98) <2>, польского - дело N 331/1996 (решение от 09.09.98) <3>, итальянского - дело N 174/1997 (решение от 25.12.98) <4>, словенского - дело N 258/1996 (решение от 11.02.97) <5>, шведского - дела N 138/1993 (решение от 03.02.95) <6> и N 258/1994 (решение от 27.10.95) <7>, швейцарского - дело N 200/1994 (решение от 25.04.95) <8>, турецкого - дело N 215/1993 (решение от 28.04.99) <9>. Если МКАС устанавливал, что применимым к отношениям сторон является иностранное право, то он исходил из того, что истец должен представить обоснование размера процентов с позиций применимого права. Так, при разрешении спора между российской организацией и индийской фирмой (дело N 182/1998, решение от 25.05.2000) <10> МКАС оставил без рассмотрения требование об уплате процентов, поскольку истец не представил соответствующих обоснований. В то же время при разрешении спора между итальянской фирмой и российской организацией (дело N 198/2000, решение от 30.07.2001) МКАС, вынося решение о взыскании процентов на основании ст. 1224 ГК Италии, согласно которой при отсутствии договоренности сторон о размере ставки подлежит использованию ставка, предусмотренная законом, принял во внимание представленный истцом аффидевит, удостоверенный нотариусом г. Милана. При этом было учтено, что предусмотренная законом ставка периодически изменяется.
--------------------------------
<1> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 18 - 20.
<2> См.: Там же. С. 138 - 140.
<3> См.: Там же. С. 152 - 156.
<4> См.: Там же. С. 246 - 249.
<5> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 172 - 174.
<6> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 28 - 32.
<7> См.: Там же. С. 145 - 148.
<8> См.: Там же. С. 79 - 83.
<9> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 82 - 85.
<10> См.: Там же. С. 261 - 263.

При рассмотрении на основе норм российского права одного из дел (N 425/1993, решение от 15.03.95) <*> истец поставил вопрос о взыскании в его пользу не только процентов годовых с просроченной суммы платежа за товар, но и процентов на проценты, размер которых был им определен с капитализированной суммы процентов на конец каждого соответствующего года. МКАС отклонил это требование истца как по формальным соображениям, так и по существу. Предъявленное в заседании Арбитражного суда в качестве дополнительного к исковому заявлению, оно не было оплачено истцом арбитражным сбором. Толкование соответствующих норм российского законодательства (ст. 226 ГК РСФСР 1964 г., п. 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства 1991 г., ст. 395 ГК РФ) приводит к выводу, что все эти акты исходят из уплаты процентов, начисляемых только на сумму, уплата которой просрочена, то есть из непрерывного начисления процентов годовых с момента начала просрочки по день уплаты.
--------------------------------
<*> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 54 - 55.

Необходимо отметить, что в вышеуказанном Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.96 N 6/8 (п. 51) выражен такой же подход по этому вопросу. "Предусмотренные пунктом 1 статьи 395 проценты подлежат уплате только на соответствующую сумму денежных средств и не должны начисляться на проценты за пользование чужими денежными средствами, если иное не предусмотрено законом". На наш взгляд, это положение не исключает права кредитора требовать уплаты процентов годовых на капитализированные проценты в случаях, когда проценты не были уплачены вместе с основной суммой долга и, таким образом, явились предметом самостоятельного требования об уплате денежной суммы.
При рассмотрении некоторых споров возникал вопрос о соотношении права требовать неустойку, установленную п. 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства 1991 г., и неустойку (пени) за просрочку платежа, предусмотренную договором. В ряде решений МКАС выражен четкий подход к этой проблеме. При рассмотрении дела N 369/1994 (решение от 01.12.95) <*> МКАС пришел к выводу, что условие контракта об уплате неустойки за просрочку платежа исключает возможность дополнительно требовать уплаты 5% годовых на основании п. 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства 1991 г., которым в законе дана квалификация в качестве неустойки.
--------------------------------
<*> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 174 - 179.

В то же время по-иному решается вопрос о соотношении неустойки (пени), предусмотренной контрактом, и права требовать уплаты процентов годовых за пользование чужими средствами на основании п. 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства 1991 г. Так, в решении от 14.09.95 по делу N 317/1994 <*> МКАС отметил, что проценты за пользование чужими средствами при просрочке исполнения денежных обязательств на основании п. 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства 1991 г. подлежат взысканию сверх пени за просрочку платежа, предусмотренной контрактом.
--------------------------------
<*> См.: Там же. С. 139 - 142.

МКАС неизменно (как применительно к ГК РСФСР 1964 г., так и к Основам гражданского законодательства 1991 г.) исходил из того, что проценты годовые должны взыскиваться до дня фактической уплаты основного долга. В настоящее время, когда такое положение прямо предусмотрено в статье 395 ГК РФ, и в судах общей юрисдикции, и в государственных арбитражных судах придерживаются такого же подхода. Постановлением Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.96 N 6/8 это установлено (п. 51).
Что касается даты, с которой проценты начинают начисляться, то она определяется в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств в зависимости от того, когда, по мнению суда, наступили основания для начисления процентов. Так, при рассмотрении одного из споров (решение от 03.03.95 по делу N 304/1993) <*> МКАС, установив, что истец предоставил ответчику отсрочку платежа, признал, что проценты могут начисляться только с даты отзыва истцом предоставленной им отсрочки.
--------------------------------
<*> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 46 - 54.

Требование об уплате процентов годовых в практике МКАС по общему правилу не квалифицировалось ни в качестве требования о возмещении убытков, ни в качестве требования об уплате неустойки (кроме случаев, когда применялось положение п. 3 ст. 66 Основ гражданского законодательства 1991 г., которым прямо устанавливалось, что 5% годовых являются неустойкой).
При применении к требованию о взыскании процентов годовых российского права необходимо учитывать разъяснения, данные по этому вопросу в Постановлении Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" <*>, хотя, на наш взгляд, ряд его положений (в частности, о признании процентов годовых, взыскиваемых на основании ст. 395 ГК РФ, в качестве меры имущественной ответственности и соответственно о применении к такому требованию общих правил об ответственности, предусмотренных ГК РФ) представляются по меньшей мере спорными <**>. Между тем в практике МКАС учитывается, что применительно к отношениям сторон по договору международной купли-продажи, когда такой договор подчинен Венской конвенции 1980 г., должны, прежде всего, учитываться правила этой Конвенции, что прямо следует из п. 4 ст. 15 Конституции РФ и ст. 7 ГК РФ. А суть этих правил сводится к следующему.
--------------------------------
<*> См.: Вестник ВАС РФ. 1998. N 11. С. 7 - 14.
<**> Подробно по этому вопросу см.: Розенберг М.Г. Правовая природа процентов годовых по денежным обязательствам (практические и теоретические аспекты применения новых положений ГК РФ) // Гражданский кодекс России: Проблемы. Теория. Практика (Сборник памяти С.А. Хохлова). М.: МЦФЭР, 1998. С. 309 - 333. См. также: Суханов Е.А. О юридической природе процентов по денежным обязательствам // Законодательство. 1997. N 1. С. 8 - 12; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. М.: Статут, 1997. С. 546 - 560.

КонсультантПлюс: примечание.
Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Статут", 2001 (издание 3-е, стереотипное).


Во-первых, ст. 78, устанавливающая право на получение процентов при просрочке уплаты денежной суммы, помещена в отдельном разделе Конвенции ("Проценты"). При этом в ней прямо предусмотрено, что правом на получение процентов с просроченной суммы кредитор обладает без ущерба для любого требования о возмещении убытков, которые могут быть взысканы на основании ст. 74 Конвенции (помещенной в другом разделе Конвенции). Статьей 74 также установлено право на взыскание в качестве убытков при нарушении договора как реального ущерба, так и упущенной выгоды. Учитывая, что Конвенция не содержит правил о неустойке, являющейся, как и убытки, формой ответственности, из ст. 78 следует, что проценты при просрочке исполнения денежного обязательства могут взыскиваться наряду не только с убытками, но и с неустойкой. Поскольку в ст. 78 отсутствуют указания о порядке определения размера ставки начисляемых процентов (метод исчисления, включая период начисления и место, которое должно приниматься во внимание), в силу п. 2 ст. 7 Конвенции этот пробел должен восполняться судом путем использования норм применимого права. Но была бы прямым нарушением предписаний Конвенции, являющейся международным договором, в котором участвует Россия, попытка распространить на отношения, регулируемые Конвенцией, разъяснения о применении норм внутригосударственного права, когда они не соответствуют предписаниям Конвенции. Во-вторых, согласно п. 1 ст. 7 Конвенции при толковании Конвенции надлежит учитывать ее международный характер и необходимость содействовать достижению единообразия в ее применении. В этой связи необходимо учитывать, что в международном коммерческом обороте (что общепризнанно в доктрине и зарубежной судебно-арбитражной практике) проценты годовых взыскиваются независимо от наличия обстоятельств, освобождающих от ответственности за просрочку платежа, а для их взыскания по общему правилу кредитор не должен доказывать размера понесенного ущерба (он должен доказать лишь обоснованность ставки, примененной при начислении процентов). О принятом подходе к взысканию процентов годовых в международном коммерческом обороте см., в частности, Принципы международных коммерческих договоров (п. 7.4.9), а также комментарий по этому вопросу <*>.
--------------------------------
<*> См.: Принципы международных коммерческих договоров. М.: МЦФЭР, 1996. С. 240 - 243.

Следует учитывать, что в части 3 ГК РФ включено предписание (ст. 1218), которым определяется коллизионный принцип решения вопросов о применении процентов годовых (по праву страны, применяемому для регулирования соответствующего отношения).

18. Применение МКАС критерия справедливости
при разрешении споров

При разрешении ряда споров МКАС применял критерий справедливости при определении размера ответственности спорящих сторон.
Так, в решении от 25.06.94 по делу N 184/1993 МКАС посчитал справедливым, исходя из смешанной вины, распределить между сторонами объем ответственности в пропорции 1/3 к 2/3, учитывая, что истец при покупке товара не проявил должной осмотрительности и внимания в отношении характеристики покупаемого товара, а ответчик фактически поставил иной товар, чем обозначенный в контракте, но соответствовавший указанным в нем характеристикам. На ответчика была возложена обязанность вернуть истцу 2/3 стоимости товара против его возврата.
Придя к выводу, что условие контракта сформулировано настолько неясно, что невозможно определить истинное намерение сторон при его заключении, МКАС, ссылаясь на критерий справедливости, поделил между сторонами поровну разницу между причитающейся истцу суммой при одном или другом возможном толковании этого условия контракта (решение от 27.10.94 по делу N 407/1993).
Установив при разрешении спора между белорусской организацией и двумя российскими организациями, к которому применимым было признано право Республики Беларусь (дело N 93/1995, решение от 21.03.96) <*>, что неисполнение контракта явилось следствием нарушений, допущенных как истцом, так и одним из ответчиков, МКАС посчитал справедливым, учитывая невозможность определить действительные намерения сторон, разделить между ними поровну объем ответственности.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 53 - 57.

Также поровну между сторонами, исходя из критерия справедливости, были распределены расходы, вызванные просрочкой в поставке, явившейся следствием непроявления ими разумной заботливости и осмотрительности при реализации контракта (спор между эстонской и российской организациями - дело N 255/1996, решение от 02.09.97) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 219 - 223.

Поскольку сторонами (российской организацией и итальянской фирмой) не было сформулировано в контракте достаточно полно и четко базисное условие поставки (FOB stowed), что не позволило определить, какая из них несет риск, связанный с неблагоприятными последствиями осуществления погрузки товара на судно, МКАС нашел справедливым отнести на обе стороны в равных долях возникшие убытки вследствие неполной погрузки товара, оставления части его в порту отправления и последующей его реализации третьим лицам по ценам ниже контрактных (дело N 071/1999, решение от 02.02.2000) <*>.
--------------------------------
<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 204 - 206.

19. Вопросы применения исковой давности

Вопросы применения исковой давности в международном обороте и, в частности, в практике МКАС явились предметом рассмотрения в специальной работе автора (с которой читателю целесообразно познакомиться) <*>. С учетом этого обстоятельства в данной работе мы останавливаемся лишь на новых моментах, связанных, в частности, с введением в действие части третьей ГК РФ, и на некоторых принципиальных вопросах, имеющих, по мнению автора, конкретное практическое значение.
--------------------------------
<*> См.: Розенберг М.Г. Исковая давность в международном коммерческом обороте: практика применения. М.: Статут, 1999.

При применении российского законодательства об исковой давности необходимо учитывать разъяснения по этому вопросу, данные Пленумами Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ в их Постановлении от 12.11.2001 и 15.11.2001 N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" <*>.
--------------------------------
<*> См.: Вестник ВАС РФ. 2002. N 1. С. 5 - 10.

Часть третья ГК (ст. 1208), как и Основы гражданского законодательства 1991 г. (ст. 159), предусматривает, что исковая давность определяется по праву страны, подлежащему применению к соответствующему отношению. В то же время в ГК РФ не включено предписание, содержавшееся в ч. 2 ст. 159 Основ гражданского законодательства 1991 г., согласно которому требования, на которые исковая давность не распространяется, определяются по советскому праву. Это означает, что в соответствии с действующим российским законодательством, вступившим в силу с 1 марта 2002 г., вопросы исковой давности в полном объеме определяются предписаниями права страны, применимого к соответствующему отношению. Из этого вытекает, что, когда к отношениям сторон применимо иностранное право, необходимо внимательно отнестись к установлению содержания его норм, с тем чтобы исключить неблагоприятные последствия их применения. В практике МКАС встретился, например, случай (дело N 195/1997, решение от 30.06.98) <*>, когда российская организация (ответчик) не учла того, что к ее отношениям с японской фирмой (истцом) применимо не российское, а японское право и соответственно срок исковой давности составляет не три года, а пять лет. С учетом этого МКАС отклонил заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, поскольку иск был предъявлен в пределах срока, установленного японским законодательством. Возражений же по существу иска (если у него таковые имелись) ответчик не заявил и в заседание не явился, по-видимому полагаясь на то, что факт пропуска срока исковой давности повлечет отказ в иске.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 138 - 140.

Следует учитывать, что в отношении исковой давности действуют общие предписания Конституции РФ (ч. 4 ст. 15) и ГК РФ (ст. 7) о приоритете норм международных договоров перед нормами национального гражданского законодательства. Однако в каждом случае, когда возникает соответствующий вопрос, надо установить, участвует ли Россия в конкретном международном договоре и какова степень обязательности его положений.
Применительно к международной купле-продаже товаров важно знать, что хотя Советским Союзом и была подписана Конвенция об исковой давности в международной купле-продаже товаров (Нью-Йорк, 1974 г.), однако она для России не вступила в силу, поскольку не была ратифицирована ни Советским Союзом, ни Россией. Соответственно ее положения не подлежат применению в качестве международного договора России. В ряде споров, к отношениям сторон по которым подлежало применению российское право, истцам, необоснованно ссылавшимся на эту Конвенцию, МКАС отказал в иске за пропуском срока давности, установленного российским национальным законодательством. Например, по спору между российской организацией и английской фирмой (дело N 31/1998, решение от 20.10.98) <1> и российской организацией и индийской фирмой (дело N 62/1998, решение от 30.12.98) <2>. Необоснованная ссылка на эту Конвенцию, когда применимым являлось российское право, была сделана и фирмой из ОАЭ в связи с предъявленным ею иском к российской организации (дело N 252/1999, решение от 19.04.2000) <3>. Аналогичные ошибки по этому вопросу допущены и в российской юридической литературе. Например, в журнале "Хозяйство и право" <4> и Комментарии к части третьей ГК РФ, подготовленном коллективом Московской государственной юридической академии <5>. В последнем издании без всяких к тому юридических оснований утверждается, что нормы указанной Конвенции, являющейся международным договором России, имеют прямое действие на ее территории, что необходимо учитывать российским судам.
--------------------------------
<1> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 183 - 185.
<2> См.: Там же. С. 250 - 256.
<3> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 245 - 250.
<4> См.: Лебедев К. Понятие, состав и правовой режим кредиторской задолженности // Хозяйство и право. 1998. N 11. С. 36.
<5> См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья (официальный текст от 26 ноября 2001 года). Постатейный научно-практический комментарий. Издатель: Агентство (ЗАО) "Библиотечка "Российской газеты". М., 2001. С. 178.

Вместе с тем при применении к отношениям по контрактам международной купли-продажи товаров, заключенным российскими организациями, норм права иностранного государства - участника этой Конвенции ее положения при определенных условиях подлежат использованию. Таких условий два. Во-первых, данное государство участвует не только в Конвенции, но и в Протоколе к ней, подписанном в 1980 г. На 1 июля 2002 г. в этом Протоколе участвует 17 государств. Во-вторых, участник Протокола не сделал оговорку, исключающую применение Конвенции к контрактам, коммерческие предприятия сторон которых находятся в государствах, не участвующих в Конвенции. Такие оговорки действуют в отношении Чешской Республики, Словацкой Республики и США. Таким образом, положения Конвенции действуют (по состоянию на 1 июля 2002 г.) в отношении контрактов российских предпринимателей, когда применимо право следующих 14 государств: Аргентина, Беларусь, Куба, Египет, Гвинея, Венгрия, Мексика, Молдова, Польша, Румыния, Словения, Уругвай, Уганда и Замбия. Если Россия ратифицирует эту Конвенцию и Протокол к ней (а этот вопрос изучается), то существенно расширится сфера применения Конвенции.
Текст Конвенции 1974 года без поправок, внесенных Протоколом 1980 года, действует по состоянию на 1 июля 2002 г. для 24 государств, в число которых входят помимо указанных выше: Босния и Герцеговина, Бурунди, Доминиканская Республика, Гана, Норвегия, Украина, Югославия.
Применение положений указанной Конвенции к отношениям по контрактам, заключенным российскими организациями, требует внимательного изучения ее положений, имея в виду, что содержащееся в ней регулирование во многом отличается от соответствующих предписаний ГК РФ. Необходимо учитывать, что публикации об этой Конвенции относятся к периоду, когда в России действовал ГК РСФСР 1964 г., и соответственно в них в сравнительном плане не могли приниматься во внимание новые подходы, нашедшие отражение в Основах гражданского законодательства 1991 г. и в ГК РФ.
Особо хотелось бы обратить внимание на некоторые моменты. Первый. Сфера применения и некоторые другие положения Конвенции 1974 г. изменены или дополнены Протоколом 1980 г. Поэтому необходимо руководствоваться не текстом 1974 г., а текстом, включающим поправки, содержащиеся в Протоколе 1980 г. Следует иметь в виду, что в результате произведенного уточнения совпадает сфера применения Конвенции 1974 г. и Венской конвенции 1980 г. Второй. Конвенция 1974 г. устанавливает единый для всех требований из договора международной купли-продажи товаров срок исковой давности продолжительностью в четыре года (ст. 8). Предусматривая возможность его перерыва, приостановления и продления, Конвенция 1974 г. устанавливает общее ограничение (десять лет), по истечении которого срок исковой давности безусловно истекает (ст. 23). Третий. В отличие от Венской конвенции 1980 г. Конвенция 1974 г. прямо ограничивает возможность отступления от ее положений путем соглашения или заявления сторон, кроме случаев, прямо предусмотренных в ней (ст. 22). Допускается продление срока исковой давности путем одностороннего письменного заявления должника, сделанного в любое время в течение этого срока. При этом разрешается возобновление такого заявления. Предусмотрена и возможность оговорить в договоре купли-продажи условие о начале арбитражного процесса в пределах более короткого срока, чем срок исковой давности, установленный Конвенцией 1974 г., но только в случаях, когда такое условие юридически действительно согласно праву, применимому к договору купли-продажи. Четвертый. Как и в действующем российском законодательстве, истечение срока исковой давности принимается во внимание только по заявлению стороны, участвующей в процессе (ст. 24). Пятый. При невозможности для кредитора по независящим от него обстоятельствам предъявить иск срок исковой давности не будет считаться истекшим до окончания одного года со дня прекращения действия соответствующего обстоятельства (ст. 21). Аналогичным образом решен вопрос и в случае оставления судом требования без вынесения решения по существу (ст. 17). Шестой. При определенных условиях допускается предъявление требований, по которым истек срок давности, в порядке возражения или в целях зачета (ст. 25). Седьмой. В Конвенции 1974 г. содержатся конкретные предписания, устанавливающие порядок исчисления срока давности, имеющие известные отличия от положений ГК РФ (ст. ст. 10, 11 и 12). Восьмой. Специально урегулированы некоторые вопросы применительно к третейскому (арбитражному) разбирательству (пп. "b" п. 2 ст. 9, ст. 14, п. 3 ст. 22). Девятый. Имеются отличия от положений российского законодательства в вопросах перерыва срока давности, в частности для случаев, когда к покупателю предъявлен иск субпокупателем (п. п. 2 и 3 ст. 18). Десятый. Конвенция 1974 г. в определенных случаях допускает учет предписаний страны суда, где возбуждается дело (ст. 13), или страны, в которой должник имеет свое коммерческое предприятие (ст. 19).
Изложенные положения, касающиеся содержания Конвенции 1974 г., не являются исчерпывающими. Они приведены лишь в целях побуждения деловых людей, юристов и судей к внимательному изучению предписаний этой Конвенции, коль скоро возникает необходимость в ее применении.
Поскольку Общие условия поставок СЭВ 1968/1988 гг., ратифицированные СССР в 1989 году, утратили нормативный характер в отношении контрактов, заключенных с 1 января 1991 г., содержащиеся в этих Общих условиях положения об исковой давности, отличающиеся от российского законодательства, не действуют даже при наличии в контракте ссылки на этот документ, когда применимо российское право. Из такого подхода, основанного на императивном характере российского законодательства об исковой давности, исходил МКАС при вынесении решения по спору между румынской и российской организациями из контракта, заключенного в 1992 году, в котором содержалась ссылка на ОУП СЭВ 1968/1988 гг. (дело N 314/1998, решение от 09.04.99) <*>. В то же время не исключена возможность использования ОУП СЭВ по вопросам исковой давности в отношении контрактов, заключенных до 1 января 1991 года. Например, рассматривая спор между германской фирмой и российской организацией (дело N 248/1994, решение от 12.03.96) <**>, МКАС отказал истцу во взыскании процентов в связи с пропуском двухгодичного срока исковой давности, установленного ОУП СЭВ. Предусмотренный ОУП СЭВ срок исковой давности должен быть учтен и в случаях, когда в контракте, заключенном после 31 декабря 1990 года организациями из стран, входивших в СЭВ, сделана ссылка на ОУП СЭВ и к их отношениям применимо право государства, законодательство которого допускает по соглашению сторон устанавливать иные сроки исковой давности и/или порядок их исчисления и применения. Например, в праве Германии (§ 225 Германского гражданского уложения) допускается по соглашению сторон сокращение срока исковой давности.
--------------------------------
<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 76 - 78.
<**> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 36 - 37.

Необходимо учитывать, что достижение сторонами в ходе процесса соглашения о применении к их отношениям иностранного права влечет за собой разрешение спора на основании норм избранного ими права. Так, при рассмотрении спора по делу N 138/1993 (решение от 03.02.95) <*> ответчик (российская организация) ссылался на пропуск истцом срока исковой давности, установленного российским законодательством. Применимость к спору российского законодательства была обусловлена тем, что местом подписания этого контракта в 1989 г. являлась Москва (ст. 566 ГК РСФСР 1964 г.). Поскольку в дальнейшем ответчик согласился с предложением истца о применении к данному спору норм шведского материального права, тем самым отпали его возражения в отношении пропуска срока исковой давности (в шведском праве применяется общий десятилетний срок исковой давности). В то же время соглашение сторон контракта о выборе применимого права не влечет за собой распространение его действия на требования по гарантии, являющейся хотя и акцессорным, но самостоятельным обязательством. Поскольку гарант, привлеченный в процесс в качестве соответчика, не согласился на применение к его обязательству права, избранного сторонами контракта, МКАС определил применимое право в отношении этого обязательства на основании коллизионной нормы российского законодательства. Учитывая, что в соответствии с нормами российского законодательства, которое было признано применимым в соответствии с коллизионной нормой, срок давности по требованию к гаранту как солидарному ответчику был пропущен, в иске к гаранту было отказано. В то же время требования истца в отношении основного ответчика были удовлетворены в доказанном истцом размере с учетом предписаний шведского материального права.
--------------------------------
<*> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 28 - 32.

В упомянутой выше нашей книге приведено несколько примеров из практики МКАС, когда применимым признавалось, в частности, право Болгарии по иску болгарской организации к российской (дело N 64/1996, решение от 28.04.97), польское право по иску российской организации к польской (дело N 466/1996, решение от 21.04.98) и право Беларуси по иску белорусской организации к российской (дело N 93/1995, решение от 21.03.96) <*>. Все они были разрешены на основании законодательства, действовавшего в этих государствах, применимого к соответствующим отношениям. Вместе с тем особенно важно обратить внимание на то, что, как отмечалось выше, Беларусь (с 1 августа 1997 г.) и Польша (с 1 декабря 1995 г.) участвуют в Конвенции ООН об исковой давности в международной купле-продаже товаров 1974 г. и в Протоколе к ней 1980 года. Соответственно если бы контракты, из которых возникли данные споры, были бы заключены после вступления в силу для этих государств указанной Конвенции и Протокола к ней, подлежали бы применению ее положения, а не нормы гражданских кодексов этих стран. Это прямо следует из ст. 33 Конвенции, согласно которой каждое договаривающееся государство применяет положения Конвенции к договорам, заключенным в день ее вступления в силу в отношении этого государства или позднее. В отношении Беларуси следует учитывать также то, что если бы Конвенция и не подлежала применению к конкретным отношениям, то с 1 июля 1999 года вступил в силу новый ГК Республики Беларусь. Соответственно отменен ранее действовавший текст Гражданского кодекса. В этой связи нельзя не отметить, что содержащаяся в одном из комментариев к ГК РФ <**> информация о практике применения ГК Беларуси Высшим Арбитражным Судом РФ устарела и может ввести в заблуждение читателя: эта практика, опубликованная в 1994 году, основана на тексте ГК Беларуси, ныне не действующем в этом государстве.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 53 - 57.
<**> См.: В.В. Пиляева. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья. М.: ПБОЮЛ Григорян А.Ф., 2002. C. 201.

В практике МКАС возникал вопрос об использовании для оценки поведения стороны контракта норм права иностранного государства, унифицированных международным договором, в котором участвует данное государство, когда ими устанавливаются пресекательные сроки в отношении осуществления определенных действий. В деле N 309/1995 (решение от 01.11.96) <*> на основании Единообразного закона о чеках 1931 г., действующего на территории Германии, было определено, что российский истец, не воспользовавшийся правом на предъявление чека к оплате в срок, установленный законом, не вправе претендовать на возмещение ему чекодателем убытков, вызванных неоплатой чека. В этой связи следует учитывать, что пропуск срока исковой давности (в отличие от пропуска пресекательного срока) не влечет погашения самого права. Соответственно с учетом конкретных обстоятельств должно оцениваться поведение соответствующей стороны, не предъявившей требование в срок исковой давности, установленный иностранным законом.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 117 - 118.

При применении норм национального права соответствующего государства по вопросам исковой давности необходимо также иметь в виду, что в праве многих государств, как и в российском законодательстве, наряду с общим сроком исковой давности установлены и специальные сроки, а также неодинаков порядок их исчисления и применения. Кроме того, имеются государства, в которых действует несколько правовых систем (отличается законодательство, действующее в отдельных территориальных единицах - провинциях, штатах и т.п.). Примером могут служить Австралия, Великобритания, США, Канада. Поэтому необходимо в каждом случае разобраться, какая из правовых систем подлежит применению и каково содержание соответствующих норм, регулирующих исковую давность. В части третьей ГК РФ (ст. 1188) предусмотрено, что в случаях, когда подлежит применению право страны, в которой действуют несколько правовых систем, применяется правовая система, определяемая в соответствии с правом этой страны. Если невозможно определить в соответствии с правом этой страны, какая из правовых систем подлежит применению, применяется правовая система, с которой отношение наиболее тесно связано.
При применении положений российского законодательства следует учитывать, что Федеральный закон от 26 ноября 2001 г. N 147-ФЗ "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" по вопросам исковой давности внес изменения в Вводные законы к ч. 1 и ч. 2 ГК РФ. Суть изменения Вводного закона к ч. 1 ГК РФ состоит в том, что к тем требованиям, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли, с 1 января 1995 года применяются не только сроки исковой давности, предусмотренные частью первой ГК РФ, но и правила их исчисления. Это изменение является, на наш взгляд, не законодательной новеллой, а разъяснением неясного положения, содержавшегося в этом акте <*>. Соответственно необоснованной представляется высказанная в литературе точка зрения, согласно которой до даты вступления в силу Вводного закона к ч. 3 ГК РФ (8 декабря 2001 г.) должна применяться ст. 10 Вводного закона к части первой ГК в ее прежней редакции, т.е. исковая давность должна применяться по правилам, установленным ГК РСФСР 1964 г. <**>. Вместе с тем, учитывая возможность разного подхода к этой проблеме, по-видимому, было бы полезным опубликование соответствующего разъяснения ВС РФ и ВАС РФ.
--------------------------------
<*> На неясность этого положения и необходимость его уточнения в порядке, предусмотренном законом, нами ранее неоднократно указывалось. См., например: Розенберг М.Г. Исковая давность в международном коммерческом обороте: практика применения. М., 1999. С. 30; Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. редактор О.Н. Садиков. М., 1997. С. 397; Та же работа. 2-е изд., испр. и доп., с использованием судебно-арбитражной практики. М., 2002. С. 460.
<**> См.: Комментарий А.П. Сергеева к Вводному закону к ч. 3 ГК РФ в кн.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья. М.: ООО "ВИТРЭМ", 2002. С. 296.

В Вводном законе к ч. 2 ГК РФ вообще отсутствовало аналогичное положение, касающееся исковой давности, хотя в части второй ГК содержится ряд предписаний по исковой давности и, кроме того, с введением в действие части второй ГК РФ утратил силу и ряд положений ГК РСФСР 1964 г. и Основ гражданского законодательства 1991 г., касающихся исковой давности. Поэтому включение в Вводный закон к ч. 2 ГК РФ положения об исковой давности, совпадающего по содержанию с уточненным положением, включенным в Вводный закон к ч. 1 ГК РФ, несомненно, является исключительно важным. Ранее нами предлагалось применительно к части второй ГК РФ по вопросам исковой давности применять по аналогии соответствующее положение Вводного закона к ч. 1 ГК РФ <*>.
--------------------------------
<*> См., например: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Отв. редактор О.Н. Садиков. М., 1997. С. 397.

В практике МКАС из такого понимания положения ГК РФ исходили и до того, как в Вводный закон ч. 2 ГК РФ было включено указанное положение. Так, например, при рассмотрении спора между турецкой фирмой и российской организацией (дело N 413/1998, решение от 23.06.99) <*> было признано, что истцом не пропущен срок исковой давности, поскольку на момент истечения шестимесячного срока исковой давности, предусмотренного ГК РСФСР 1964 г. в отношении требований о недостатках качества товара, вступила в силу часть вторая ГК РФ, в которой не установлен сокращенный срок исковой давности для этого рода требований, а соответствующее положение ГК РСФСР 1964 г. (ст. 249) утратило свое действие. В этой связи необходимо обратить внимание на то, что в уже упоминавшемся Постановлении ВС РФ и ВАС РФ от 12.11.2001 и 15.11.2001 N 15/18 (п. 2), изданных до принятия Вводного закона к ч. 3 ГК РФ, прямо предусматривалось, что при исчислении сроков исковой давности, установленных частью второй ГК РФ, судам применительно к части первой статьи 10 Вводного закона к ч. 1 ГК РФ следует учитывать, что установленные частью второй ГК РФ сроки исковой давности применяются к тем искам, сроки предъявления которых, предусмотренные ранее действовавшим законодательством, не истекли до 1 марта 1996 г. С учетом изложенного нам представляется необоснованной позиция А.П. Сергеева относительно дополнения, внесенного в Вводный закон к ч. 2 ГК РФ <**>. Она состоит в том, что применительно к требованиям, предъявленным до даты вступления в силу Вводного закона к ч. 3 ГК РФ, следует руководствоваться прежними правилами Вводного закона к ч. 2 ГК РФ, не содержавшими ответа на данный вопрос.
--------------------------------
<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 121 - 125.
<**> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации (постатейный). Часть третья. М.: ООО "ВИТРЭМ", 2002. С. 297.

Вопрос о том, имело ли место признание долга ответчиком, влекущее перерыв срока давности, являлся предметом рассмотрения в ряде дел. Решался он в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств. Так, например, при разрешении спора между английской фирмой и российской организацией (дело N 406/1998, решение от 06.06.2000) <1> в качестве такового было квалифицировано признание ответчиком в принципе его ответственности за невыполнение контракта и выражение намерения компенсировать истцу понесенные последним убытки, размер которых еще не был определен. В споре между датской фирмой и российской организацией (дело N 267/1994, решение от 17.06.96) <2> в качестве признания долга было квалифицировано обращение ответчика в соответствующие инстанции РФ о выделении средств для погашения долга истцу за полученный товар, учитывая, что ответчик информировал истца об этих своих действиях. Аналогичный подход был применен и при разрешении другого спора (дело N 145/1994, решение от 04.12.95) <3>, в котором ответчик направил истцу телекс, в котором сообщил о предпринимаемых усилиях для проведения платежа через банк. В то же время в ряде случаев МКАС приходил к выводу, что перерыв срока исковой давности не имел места. Так, например, погашение ответчиком основной суммы задолженности после истечения срока исковой давности не было признано в качестве действия, прерывающего течение срока исковой давности по требованию о взыскании процентов годовых в связи с просрочкой платежа основной суммы задолженности по иску германской фирмы к российской организации (дело N 248/1994, решение от 12.03.96) <4>. При рассмотрении иска итальянской фирмы к российской организации (дело N 343/1996, решение от 08.02.99) <5> МКАС нашел, что не может быть квалифицирован в качестве признания долга, прерывающего течение срока исковой давности, запрос ответчика о представлении истцом документов, подтверждающих требование об уплате соответствующих сумм для решения вопроса о его обоснованности. Необходимо учитывать, что в практике МКАС неизменно исходили из того, что ч. 2 ст. 86 ГК РСФСР 1964 г., предусматривающая перерыв срока исковой давности признанием долга в отношениях, в которых одной или обеими сторонами являются граждане, подлежит применению к спорам с участием иностранных лиц (в том числе и юридических). Правомерность такого подхода была, в частности, подтверждена упоминавшимся выше Постановлением Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 12.11.2001 и 15.11.2001 N 15/18 (п. 18) <6>.
--------------------------------
<1> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 276 - 281.
<2> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 86 - 88.
<3> См.: Практика Международного коммерческого арбитражного суда... С. 180 - 182.
<4> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 36 - 37.
<5> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 24 - 28.
<6> См.: Вестник ВАС РФ. 2002. N 1. С. З.

Основываясь на предписаниях российского законодательства, МКАС в каждом споре, в котором ответчик ссылался на пропуск истцом срока исковой давности, прежде всего проверял с учетом конкретных обстоятельств правильность применения соответствующих норм, устанавливающих продолжительность срока исковой давности, а также определения начального момента его исчисления. Так, например, при рассмотрении иска германской фирмы к российской организации (дело N 209/1999, решение от 27.03.2000) <*> было констатировано, что к отношениям по договору транспортной экспедиции неприменим специальный (сокращенный) срок исковой давности, установленный п. 3 ст. 797 ГК РФ по требованиям из договора перевозки. Разрешая спор из договора поставки (дело N 62/1995, решение от 20.12.96) <**>, МКАС, установив, что на 1 января 1995 года истцом не был пропущен сокращенный (шестимесячный) срок по требованию о взыскании неустойки, на основании ст. 10 Вводного закона к ч. 1 ГК РФ применил общий срок исковой давности продолжительностью в три года.
--------------------------------
<*> См.: Практика МКАС... за 1999 - 2000 гг. С. 239 - 241.
<**> См.: Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 135 - 149.

При определении начального момента исчисления срока учитывались конкретные обстоятельства соответствующего случая. Например, при рассмотрении спора между российской организацией и французской фирмой (дело N 518/1996, решение от 01.10.98) <*> срок исковой давности был исчислен не с даты перевода истцом ответчику денежных средств, а с даты обращения истца к ответчику о их возврате, учитывая, что до этого момента на ответчике лежала обязанность их использования для закупки и поставки определенных товаров. Разрешая спор между российской организацией и индийской фирмой (дело N 62/1998, решение от 30.12.98) <**>, МКАС признал, что у истца возникло право требования по соответствующим партиям товара в момент, когда он узнал из уведомления банка о том, что ответчику произведена условная оплата. В споре между российской организацией и германской фирмой по бартерному контракту (дело N 83/2001, решение от 25.06.2002) при определении начального момента исчисления срока было принято во внимание, что требования истца основаны на условии контракта, предусматривающем право на его расторжение при просрочке поставки, превышающей три месяца. Соответственно срок исковой давности был исчислен со дня, следующего за днем окончания трехмесячного периода просрочки, а не со дня, когда истец осуществил свои обязательства по встречной поставке, как того требовал ответчик.
--------------------------------
<*> См.: Арбитражная практика... за 1998 г. С. 168 - 170.
<**> См.: Там же. С. 250 - 256.




ССЫЛКИ НА ПРАВОВЫЕ АКТЫ
(Перечень ссылок подготовлен специалистами
КонсультантПлюс)

"КОНСТИТУЦИЯ (ОСНОВНОЙ ЗАКОН) РОССИЙСКОЙ СОВЕТСКОЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ"
(принята ВС РСФСР 12.04.1978)

"КОНСТИТУЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
(принята всенародным голосованием 12.12.1993)

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ВЦИК от 11.11.1922
"О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ ГРАЖДАНСКОГО КОДЕКСА Р.С.Ф.С.Р."
(вместе с "ГРАЖДАНСКИМ КОДЕКСОМ Р.С.Ф.С.Р.")

ЗАКОН СССР от 08.12.1961
"ОБ УТВЕРЖДЕНИИ ОСНОВ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА СОЮЗА ССР И
СОЮЗНЫХ РЕСПУБЛИК"
(вместе с ОСНОВАМИ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА)

"ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС РСФСР"
(утв. ВС РСФСР 11.06.1964)

"ГРАЖДАНСКИЙ ПРОЦЕССУАЛЬНЫЙ КОДЕКС РСФСР"
(утв. ВС РСФСР 11.06.1964)

ЗАКОН РСФСР от 25.12.1990 N 445-1
"О ПРЕДПРИЯТИЯХ И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ"

"ОСНОВЫ ГРАЖДАНСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА СОЮЗА ССР И РЕСПУБЛИК"
(утв. ВС СССР 31.05.1991 N 2211-1)

<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>