<< Пред. стр.

стр. 7
(общее количество: 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


Вы убедились в том, что элемент субъективного погружения
предшествует непредвиденному творческому сновидению; при
запланированном творческом сновидении это погружение
практикуется намеренно.

Давайте теперь оставим "случайные" сновидения, творческий
результат которых возник спонтанно, и обратимся к людям,
которые преднамеренно вызывают сновидения с творческими
результатами. Вы обнаружите, что эти процедуры могут
применяться и по отношению к вашим собственным снам.
Вспомните переход от сновидений-удовольствий к снам-ужасам,
происшедший с Томасом де Куинси, на которого воздействовал
опиум. Сновидения английского писателя Роберта Льюиса
Стивенсона (1850-1894) развивались в обратном направлении:
когда он был ребенком, он страдал от сновидений-кошмаров, а
став взрослым, он, напротив, получал удовольствие от
пленительных снов. Эта счастливая перемена была прямо
связана с тем, что ему удалось обрести контроль над своими
сновидениями.

Стивенсон прослеживает в мемуарах эволюцию своих
сновидений. Он рассказывал о своей детской борьбе с ужасными
сновидениями. Он просыпался в страхе после таких снов, как
"приклеивание к карнизу коленями и подбородком". Когда он
подрос, его сны стали менее страшными, но по-прежнему
оставались дискомфортными. Позднее, будучи уже студентом
Эдинбургского университета, он мучился ночными кошмарами
настолько, что ему пришлось консультироваться у врача, после
чего его сны приобрели более банальный характер. В конечном
счете, Стивенсон оказался способен внести существенную
перемену в свои сновидения. Он завел привычку на ночь
сочинять сказки исключительно для собственного удовольствия,
прекращая или изменяя истории по собственной прихоти. Когда
же он превратил свое домашнее занятие в профессию, он
сознательно создавал приятные и счастливые сказки. И
обнаружил, что его ночные страдания окончились. Был ли он
бодрствующим или же дремал, те, кого он называл "маленьким
народом" своих сновидений, были заняты созданием историй,
которые пользовались спросом у читателей. Стивенсон заметил,
что именно период, когда он нуждался в деньгах, "...весь
маленький народ начинал стараться в поисках того же самого и
трудился всю ночь напролет. Теперь не надо было опасаться
снов-кошмаров; летающее сердце и снятый скальп; - в прошлом,
аплодисменты, нарастающие аплодисменты, огромный интерес,
растущее ликование, удивление собственной фантазии и, под
конец, ликующий скачок в бодрствование с криком: "У меня
есть это, этого достаточно".

Насколько же разнится крик Стивенсона по пробуждению от
крика де Куинси: "Я никогда больше не засну"!

Стивенсон рассказывает, что иногда во сне он бывал
разочарован новой историей, и когда, уже проснувшись,
прослеживал ее опять, то находил ее непримечательной. Однако
часто его маленькие "домовые" дарили ему сказки, которые
оказывались лучше тех, которые он мог себе вообразить:
"...они могли рассказывать историю и все время держать меня
в неведении относительно ее конца. Они могли рассказывать
историю часть за частью, подобно сериалу...". Домовые
Стивенсона сконцентрировали в себе самое лучшее в его
сновидениях.

"Странная история доктора Джекила и мистера Хайда" -
знаменитый пример сказки, частично написанной "домовыми"
Стивенсона. Стивенсон объясняет:

"Я долго пытался написать историю на этот сюжет, найти
средство выражения для этого сильного чувства раздвоенности,
которое время от времени приходит и заполняет любое думающее
создание". Он написал небольшой рукописный набросок на эту
тему, но это его не удовлетворило, и он его разорвал. Но
затем, нуждаясь в деньгах, он возобновил раздумия на эту
тему.

"Два дня я напрягал свои мозги, чтобы получить хоть
какой-нибудь результат. На второй день я увидел во сне сцену
с окном, затем сцену, впоследствии расщепленную на две, в
которой Хайд, преследуемый за какое-то преступление, взял
порошок и перевоплотился в присутствии своих
преследователей. Все остальное было придумано после
пробуждения, сознательно, хотя я думаю, что я следовал
манере своих домовых". Стивенсон рассказывает, что он
действительно исполнял всю механическую работу, облекая
сказки в лучшие слова и предложения, которые он только мог
придумать, держа перо: и действительно сидел за столом, "что
было, пожалуй, самым неприятным", отправлял рукопись и
платил за доставку - все это составляло его долю в
предприятии, но он полностью доверил "домовым" основную
часть - сочинение.

Тем, кто в будущем хочет видеть творческие сновидения,
важно отметить несколько аспектов эволюции стивенсоновских
сновидений. Во-первых, он был способен успешно противостоять
кошмарным образам своих сновидений и трансформировать их в
сообщество "маленького народа", своих маленьких друзей. В
пятой главе вы увидите, как сенои достигают в этом
"переводе" совершенства. Очевидно, Стивенсон научился делать
это сам, так же, как и другие, придя к этому случайно.

Стивенсон, как и многие другие, кто видит творческие
сновидения, до конца погружается в свою тему. "Два дня я
мучил свой мозг, чтобы придумать сюжет..." Обратите внимание
на время - два дня. Вы увидите, что эти два дня окажутся
решающими. Возможно, это минимальный временной интервал, на
который человек должен быть погружен в свою проблему. Я
часто наблюдала как на себе, так и на студентах своих
семинаров по сну, что обязательным условием контроля над
сновидениями является выделение времени для "погружения".

Регулярный успех Стивенсона в быстром получении сновидений
с "реализуемыми историями" - лишь частично результат
глубокого погружения в тему. Он преднамеренно планировал эти
сновидения. Он давал себе специальные наставления для
достижения сновидений. По мере того, как Стивенсон развивал
искусство контроля над сновидениями, желанные, быстро
реализуемые истории становились обычной
реакцией-сновидением. Английский писатель Олдос Хаксли
говорил о зависти к "домовым" Стивенсона, а ведь каждый из
нас может заставить наши сны служить нам. Конечно, мы должны
упражнять наше сознательное искусство. Если вы развиваете
контроль над сновидениями, то позже вы сможете индуцировать
творческие сновидения.

Художники тоже создавали немало работ, основанных на их
сновидениях. Некоторые из них преднамеренно индуцировали
сны, содержащие картины. Дж. Лауфер, антрополог,
специализирующийся по восточной Азии, предполагает, что
многие мифические персонажи, изображенные в восточных
сюжетах, происходят из снов. Он приводит вдохновленные снами
примеры, хорошо известные из древнекитайской живописи.
Лауфер рассказывает о сне Ву Тинга (1324-1389), правителя
династии Шань. После своей кончины Престарелый учитель
императора вызвал сновидение, которое должно было показать
нового учителя. Император нашел человека, похожего на того,
которого видел во сне, и назначил его на пост
премьер-министра. Другой китайский пример - картина Хью
Тзанга "Путешествие в другой мир во сне", которая была
нарисована им под воздействием сновидения. Буддийский монах
Кванг Хиу (832-912 гг. н.э.) специализировался на портретах
"архатов" - группы ближайших последователей Будды. Так как
архаты были индусами, китайцу они представлялись странным
образом. Однако большинство художников изображали их
довольно реалистически. Портреты же Кванг Хиу ярко
отличались от этого стандарта - черты лица были утрированы,
головы имели странную холмовидную форму, брови удлинены и
т.д. Кванг Хиу объяснил, что он следовал обычаю жрецов
молиться о ниспослании сновидений, в которых бы явился образ
соответствующего святого, чтобы, проснувшись, завершить его
изображение. Репродукции этих знаменитых портретов
сохранились до нашего времени.

Вы тоже можете при помощи сновидений вызывать необычные
образы. По мере того, как вы будете развивать искусство
творческих сновидений, вы сможете занять свое внимание
чем-то или кем-то, кого вы желали бы видеть во сне,
представить вашей памяти запрос на определенный сон,
получить его и задержать в памяти после того, как вы
проснетесь, а затем зафиксировать его в той или иной форме.
Племя сеноев возвело искусство создания творческих
сновидений на высокий уровень. Вы увидите, как можно
последовательно создавать творческие сновидения.

Обычно люди способны путем тренировок достичь такого
уровня, на котором они могут вызывать творческие сновидения,
связанные с их профессиональной деятельностью. Поэт видит
поэмы, скрипач слышит во сне скрипичную музыку, математик -
уравнения. Поэт не увидит уравнений (по крайней мере, не
будет видеть их часто). Почти все инспирированные
сновидения, изобретения и открытия, запланированные или
незапланированные, были сделаны людьми лишь в тех областях,
в которых они были сознательно заняты. Нормальный человек
может вызвать творческие сновидения лишь в хорошо знакомой
ему сфере деятельности. Вы можете, при помощи одних и тех же
процессов, получить из сновидений идею исследовательского
проекта, новой обстановки детской комнаты, нового рекламного
лозунга или же нового платья. Когда идея свежая, она
творческая, независимо от того, в какой области она
применяется. Вы можете вызвать творческую идею в сфере ваших
интересов, какой бы она ни была.

Конечно, у обыкновенных людей тоже часто удаются творческие
художественные сновидения. Когда это происходит, результат
сновидения имеет индивидуальное значение. Моя собственная
довольно обширная память содержит много примеров творческих
результатов, большая часть из которых не была запланирована.
Некоторые из них удивляли меня своим необычайным появлением
и своим характером.

Я ни в коем случае не поэт, самое близкое расстояние, на
которое я подходила к этому занятию - это придумывание
стихов по случаю чьего-либо дня рождения. Но в нескольких
случаях стихи возникали в моих снах, и, насколько я понимаю,
они были довольно оригинальны. Я вряд ли смогу дать им
объективную оценку (хотя я сознаю, что они далеки от
"Кубла-Хана"), но их эмоциональное воздействие было
чрезвычайно сильно. К примеру, один раз я находилась в
состоянии меланхолии ввиду личного кризиса. Сильный ливень
еще больше усиливал мое дурное настроение. Печальная, я
легла спать. Тут позвонил мой возлюбленный, который меня
успокоил, и я уснула. Вот запись странного и красивого
сновидения, последовавшего за этими событиями:

... Я пытаюсь получить какое-то лекарство в аптеке, но
оказывается, что все аптеки закрыты. Затем я оказываюсь на
кухне в доме моей матери, где я провела свое отрочество.
Здесь все покрыто тонким слоем пыли. Я провела пальцем по
тарелке и ужаснулась, насколько она грязная. Я услышала, что
кто-то поднимается по ступенькам, затем дверь открывается и
появляется мой возлюбленный. У него - серебряно-седая
борода, (которой у него не было в это время наяву). Он одет
в серебристо-серый костюм, и весь его облик имеет этот
необыкновенный серебристый цвет. На руках его - красивейший
персидский кот с длинной расчесанной шерстью. Он подходит ко
мне ближе, и я ощущаю, какой он высокий. Он начинает
рассказывать об очаровательной картине, которую он видел, с
девочкой и котом, подобным тому, которого он сейчас держит
на руках. Он начинает читать поэму. Она кажется удивительно
красивой, и я очень стараюсь запомнить ее и просыпаюсь с
несколькими строчками, удержавшимися в моем сознании. Я была
удивлена, что среди грязи, безобразия и беспорядка этого
погреба - худшей части дома - пришла такая возвышенная
красота:

Услышь меня

В затопленном людьми городе,

Услышь меня

Сквозь острую как нож боль,

Услышь меня

Сквозь джунгли раздирающей борьбы,

Я зову тебя,

Я твоя вершина...

Монтевидео

("Монтевидео")

Это стихотворение затрагивает мои эмоции настолько глубоко,
что даже спустя годы волнует меня. Очевидно, дело тут не в
чисто поэтической красоте поэмы (как я говорила, я
неспособна к оценке), а в красоте взаимосвязи, в потребности
ответа извне, в силе изнутри. Что бы настоящий поэт, более
талантливый чем я, услышал бы в том же сновидении, при том
же самом чувствовании - невозможно предугадать.

Это сновидение очень созвучно системе сеноев, хотя оно
имело место гораздо раньше, чем я узнала о ней.
Отталкивающие образы погреба - средоточия грязи, беспорядка
и холода, населенного крысами величиной с кошку, которые
прогрызли в двери дыру и рыскали по кухне, растаскивая нашу
пищу, - эти образы сновидения должны были бы быть ужасными.
Но они были встречены смело и свободно, и благодаря этому
открылась странная красота, принесшая в дар еще большую
красоту. В сновидении мне не надо было даже просить, как это
делают сенои, подарка от моего любимого. Это был глубоко
удовлетворяющий сон. Заметьте, что я не сосредотачивалась на
создании стихотворения-сновидения, но я была глубоко
увлечена эмоциями, которые определили очертания
стихотворения.

В другом случае и совершенно по другому поводу мне
приснилось следующее:

Мы с моей маленькой дочерью покупаем что-то в бакалейной
лавке. Стоя у кассы, мы обнаруживаем, что кассир нас
обманывает, повторно записывая на наш счет продукты, за
которые мы уже заплатили. Кассир уже записал на наш счет два
доллара и теперь добавил еще три. Я стала шуметь и выражать
недовольство. Затем я схватила его и сказала, что мы запрем
его в ванной и защекочем его голое с опереньем тело. В конце
концов я подхватываю его и взмываю к потолку комнаты,
которая становится похожей на типичный танцевальный зал, но
с какими-то фантастическими декорациями на потолке. Я
раскачиваю этого малого одной рукой и затем бросаю его вниз
с огромной высоты. Он разлетается на кусочки. Паря в
воздухе, я объявляю:

"Вот так:

Вдрызг

Подавленный и разбитый...

Тот, кто меня обидит.

("Вот так", 7.10.70)

Источник моей злобы и раздраженности стал очевиден сразу,
как только я проснулась, и я почувствовала, что мои эмоции
вполне оправданы. Стихи же лишь коротко выразили мое
состояние. Интересно, что я вспомнила о том, что незадолго
до этого я читала о стихах, увиденных во сне Дороти Паркер
(они будут цитироваться далее). В моей памяти сохранились и
другие стихи, иногда сопровождающиеся музыкой. Я еще в
меньшей степени музыкант, чем поэт, хотя в снах я иногда
слышу пение необычайной красоты, которое доводит меня до
слез. Возможно, это отрывки опер, которыми я когда-то
наслаждалась. Я не могу это точно определить и не могу
воспроизвести эти отрывки в нотной записи после того, как
просыпаюсь. Они испаряются с появлением утреннего света.
Однажды во сне я пела чудеснейшую арию, которую никогда не
слышала прежде. И лишь эхо осталось, когда я проснулась.
Несомненно, что если бы я научилась искусству музыкального
обозначения, я могла бы сохранить мои изумительные
музыкальные сны. Я не настаиваю на том, чтобы каждый человек
вызывал в своих сновидениях поэмы или музыку (если, конечно,
он этого не пожелает), но те поэмы и другие произведения,
которые спонтанно приходят к вам в ваших снах, обладают
особой ценностью и заслуживают исключительного внимания.
Песни, пришедшие в сновидениях, как мы увидим в следующей
главе, были особо важны в жизни американских индейцев. Эти
"песни-сновидения", приобретенные в юношеском возрасте -
возрасте поиска своей мечты - становились индивидуальным
лейтмотивом человека. К ним обращались на протяжении всей
жизни в наиболее стрессовых ситуациях (например, в военных
кампаниях), они использовались для повышения силы духа. Это
готовый пример силы эмоционального воздействия
песен-сновидений на человека. Песни или поэмы, которые
возникнут в ваших сновидениях, могут помочь вам войти в
контакт с внутренним источником силы.

Одна моя весьма способная студентка научилась задерживать
свои прежде неуловимые сновидения-мелодии благодаря участию
в семинаре творческих сновидений. Хотя она все еще часто
оставляла нотные линейки пустыми, она стала в состоянии
схватить некоторые мотивы и даже сочинять лирические
мелодии. Она заметила, что музыка ее сновидений отражала ее
устойчивые настроения: мелодии часто были минорными,
волнующе-возбужденными или ностальгическими. Ее песни,
записанные под аккомпанемент гитары, обладали, благодаря
своему происхождению, странным характером, подобным
сновидению. Если к вам придут ваши песни-сновидения или ваши
стихи-сновидения, вы ощутите их необычную эмоциональную
силу. Студенты моего семинара довольно часто создают
изумительные писательские работы, основанные на своих
сновидениях. Это встречается чаще, чем творческие
результаты, созданные и целиком законченные в сновидении.
Эти работы создают впечатление удивительной легкости
исполнения, хотя они очень оригинальны и высококачественны.
Художественно одаренные студенты более способны
воспроизводить визуальные образы своих снов. Некоторые
студенты рассказывали о своих прогулках во время сна по

Они воспроизводили эти работы, когда просыпались. Другие
планировали или намечали содержание таких снов, например:
"Ночью я увижу во сне необычайный рисунок". И они
многократно замечали, что задуманный элемент возникал как
фрагмент приходящего сна и этот фрагмент легко
воспроизводился после просыпания.

Моя собственная память тоже заполнена необычайными
художественными формами - я вижу во сне живопись и
скульптуру, иллюстрации к книгам, странные формы, символы и
образы, которые невозможно классифицировать. Я и в самом
деле немного умею рисовать, так что этот предмет моих снов
не столь удивителен, но художественный диапазон моих снов
превосходит мое обыденное отношение к искусству. С другой
стороны, обычный человек может и не захотеть индуцировать
художественные образы. Хотя он может обнаружить, что
странные, удивительные образы возникают в его снах безо
всякого напряжения. Такие образы имеют огромную персональную
ценность, как это будет показано в девятой главе.

О решении проблем во сне студенты рассказывали не так
часто, как о видении художественных образов. Возможно,
студент, который избрал сам путь творческих сновидений, с
большей вероятностью будет продуцировать художественные
образы. Несколько студентов рассказали о решении во сне
математических задач, которые они не были в состоянии решить
в период бодрствования. Другие рассказали о стремительном
развитии различных навыков благодаря ночной "практике"
сновидений. Так, одна студентка, отрабатывавшая во сне
теннисный удар, обнаружила, что результат улучшился уже на
следующий день. Еще пример: профессиональный игрок в гольф
Джек Никлаус, как рассказывали, после долгого кризиса
улучшил свой удар с помощью сна, в котором он играл очень
хорошо благодаря тому, что менял положение своей клюшки.
Изменив манеру "хватки" согласно своему сну, он вернул
своему удару прежнюю точность. Таким образом, сны могут
преподнести весьма практическое творческое решение с таким
же успехом, как и чудесные художественные образы.

Студенты рассказывали и о разрешении проблем, связанных с
их личными взаимоотношениями. Особенно полезна здесь
оказалась система сеноев.

Как психолог-практик, заинтересованный в воздействии
сознания на сон, я спланировала особенный тип сновидений.
Была ли моя попытка успешной, можно судить по главам второй
части моей книги "Как обрести сознание во время сна". Для
меня такие сновидения являются необычным переживанием и
большой поддержкой.

Другие практикующие рассказывают о сходных переживаниях -
когда происходит что-то наподобие открытия нового мира:
того, что лишь смутно осознавался прежде, все менее и менее
пугающего, но все более и более красивого - "акры алмазов на
чьем-то заднем дворике, голубая птица на чьем-то дереве" -
таковы образы этого фантастического внутреннего мира.

Научившись запоминать и фиксировать свои сны, сделайте
первый шаг к тому, чтобы полностью использовать весь
диапазон ваших творческих возможностей. Овладев искусством

<< Пред. стр.

стр. 7
(общее количество: 34)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>