ОГЛАВЛЕНИЕ


ВОПРОСЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА


© 2001 г. Р.В. Кравцов, А.А. Крюков, В.И. Кузнецов

РЕКОМЕНДАЦИИ ВСЕРОССИЙСКОГО ЭКСПЕРТ-СЕМИНАРА
«НАРКОМАНИЯ И ОБЩЕСТВО: ПУТИ РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ»

18 мая 2001 г. в Юридическом институте Иркутского госуниверситета проходил Всероссийский эксперт-семинар «Наркомания и общество: пути решения проблемы». В работе эксперт-семинара принимали участие депутат Законодательного Собрания Иркутской области, д.ю.н., профессор, заведующий кафедрой конституционного права ЮИ ИГУ Шишкин С.И., декан заочного факультета Юридического института Дальневосточного ГУ, д.ю.н., профессор кафедры уголовного права и криминологии ЮИ ДВГУ Романова Л.И., заместитель прокурора Иркутской области, государственный советник юстиции 3 класса, к.ю.н., доцент кафедры уголовного права ЮИ ИГУ Андриянов В.Н., д.м.н., профессор кафедры уголовного процесса и криминалистики Восточно-Сибирского института МВД РФ Солодун Ю. В., судья Кировского районного суда г. Иркутска Уральский С.И., заместитель Бурятского транспортного прокурора прокуратуры Республики Бурятия, к.ю.н., доцент кафедры уголовного права Бурятского ГУ Гармаев Ю.П., преподаватели кафедры уголовного права ЮИ ИГУ, кафедры криминалистики и судебных экспертиз ЮИ ИГУ, представители СМИ г. Иркутска, духовенства, учреждений по реабилитации наркозависимых лиц и другие.
Перед началом выступления участников эксперт-семинара директором ЮИ ИГУ Личичаном О.П. было оглашено приветствие губернатора Иркутской области Говорина Б.А. к участникам эксперт-семинара.
Материалы эксперт-семинара были обработаны и отредактированы коллективом кафедры уголовного права ЮИ ИГУ и в виде представленных ниже рекомендаций переданы начальнику Правового управления Государственной Думы Федерального Собрания РФ Исакову В.Б.

1. Не принимать предложений, поступающих от граждан, организаций и субъектов законодательной инициативы об установлении в РФ уголовной ответственности за потребление наркотических средств или психотропных веществ.
Введение уголовной ответственности за употребление наркотических средств или психотропных веществ не совсем корректно с точки зрения прав и свобод человека, поскольку потребитель наркотиков знает последствия этого и вправе, если он хочет, сам причинять вред своему здоровью. Кроме того, в этом нет практической необходимости, ведь изготовление наркотика «для себя», т.е. с целью дальнейшего употребления и так влечет уголовную ответственность (как в подавляющем большинстве случаев его приобретение с той же целью).
Криминализация потребления наркотиков лишь позволит органам МВД пойти по пути наименьшего сопротивления и «для отчетности» увеличить за счет рядовых наркоманов-потребителей, привлеченных к уголовной ответственности, число возбуждаемых уголовных дел (но не торговцев наркотиками, участие которых в сбыте очень сложно доказать).

2. Не принимать предложений, поступающих от граждан, организаций и субъектов законодательной инициативы о легализации потребления наркотических средств или психотропных веществ без медицинских показаний (в том числе в порядке эксперимента в отдельных регионах страны), а равно и о введении метадоновой программы лечения наркомании.
Сторонники легализации наркотиков в основном ссылаются на опыт некоторых европейских стран, разрешающий отдельным категориям лиц покупать так называемые «легкие» наркотики (гашиш, марихуану). Но положительный эффект от этого явно преувеличивается, т.к. в Голландии, например, не отмечено снижения уровня наркотизации населения, а в Испании за последние десять лет число потребителей наркотиков увеличилось с 200 тысяч до 1,5 млн. человек. Кроме того, в Голландии частичная легализация наркотиков стала возможной лишь в комплексе иных мер (эффективная борьба с контрабандой наркотиков и их производством, гибкая система социальной помощи наркоманам и т.д.). В современной России такого комплексного подхода, к сожалению, не наблюдается.
Нельзя признать серьезным довод о том, что с легализацией наркотиков цена на них резко упадет, торговцы перестанут делать большие надбавки «за риск», и сбыт наркотиков станет для них экономически малоприбыльным, они якобы разочаруются в наркобизнесе и перейдут на другие способы зарабатывания денег.
Что касается метадоновой программы лечения наркомании, то в последние годы метадон применялся в процессе снятия абстинентного синдрома в некоторых развитых европейских странах (особенно во Франции), однако в настоящее время все они отказались от метадоновой программы из-за выявившихся минусов подобного лечения.
Являясь сильным наркотиком, метадон даже при небольших отклонениях от технологии лечения (а иногда и без них) вызывает у пациента новую, еще более сильную разновидность наркомании, чем героиновая, с очень тяжелой «ломкой». Метадон не приводит к снижению «наркотической» преступности, поскольку принимающий его наркоман не имеет тех эйфоритических ощущений, как при приеме героина, и ищет возможность их получать снова с помощью алкоголя и кокаина. Кроме того, наркоманы при лечении метадоном часто совмещают его с героином, получая причудливый эффект наслаждения, но сводя на смарку пользу от лечения.
Метадон не помогает снизить распространение СПИДа, хотя и выпускается в виде сиропа, исключающего инъекции шприцем. Половина метадоновых пациентов не удовлетворяется им и возвращается к нелегальным наркотикам, поэтому вероятность заражения через шприц остается. К тому же под действием алкоголя и кокаина у метадоновых наркоманов резко возрастает сексуальная раскрепощенность, что также может привести к ВИЧ-инфицированию половым путем.
Метадон оказался еще более вреден и токсичен, чем героин. Так, в США от передозировки метадона (она влечет остановку дыхания) погибло людей больше, чем от передозировки героина. Метадон полностью лишает организм кальция, человеческие кости подвержены остеопорозу, болят и легко ломаются. Наивно предполагать, что в результате введения метадоновой программы будет нанесен удар по наркомафии. Наоборот, метадон сразу же появится на рынке нелегальных наркотиков (в Дании его принимают 50% наркоманов). Транснациональные корпорации производителей метадона потому и «продвигают» его в Россию (в частности, в настоящее время предлагается проведение подобных экспериментов в Татарстане и Свердловской области), что в европейских странах он снова запрещен, а наше государство может стать очень широким рынком его сбыта.

3. Рекомендовать Постоянному комитету по контролю наркотиков Министерства здравоохранения РФ исключить из списка веществ, используемых при изготовлении наркотиков и находящихся под специальным контролем (ответственность за нарушение правил обращения с которыми предусмотрена нынешней ч.5 ст.228 УК РФ) ацетон и перманганат калия.
В списке веществ, используемых при изготовлении наркотиков и находящихся под специальным контролем, с точки зрения опасности для здоровья населения и роли в изготовлении наркотиков включены совершенно разнородные вещества. Если присутствие в данном списке красного фосфора, лизергина, серной и соляной кислоты, эфедрина еще можно оправдать, то наличие в нем легкодоступных веществ, имеющих в основном хозяйственно-бытовое назначение (марганцевокислый калий, ацетон) просто непонятно.
Если эту «идею» реализовывать последователь, то необходимо вводить специальные правила хранения и продажи перманганата калия в аптеках и ацетона в магазинах, что вряд ли будет воспринято населением правильно. Следовательно, нужно пойти по другому пути и исключить указанные вещества из специальных списков.

4. Внести в УК РФ статью следующего содержания:
«Статья 92-1. Освобождение несовершеннолетнего от наказания за преступления, связанные с незаконным оборотом наркотических средств или психотропных веществ.
1. Несовершеннолетний, злоупотребляющий без явлений зависимости наркотическими средствами, психотропными или одурманивающими веществами, осужденный за преступления, предусмотренные ст. 228 чч. 1-2, ст. 229 чч. 1-2, ст. 230 ч. 1 и ст. 233 настоящего кодекса, может быть освобожден судом от наказания, если будет признано, что цели наказания могут быть достигнуты путем помещения его в закрытое специальное социально-реабилитационное (воспитательное) учреждение с последующим амбулаторным принудительным наблюдением у врача-нарколога (на срок не более 2 лет).
2. Несовершеннолетний, страдающий наркоманией или токсикоманией, осужденный за преступления, перечисленные в части первой настоящей статьи, может быть освобожден от наказания и помещен в лечебно-воспитательное учреждение с последующим переводом в социально-реабилитационное учреждение (на срок не более 4 лет)».

Предлагаемая статья является новой по содержанию и призвана дополнить возможности, предоставляемые суду статьей 92 УК РФ (освобождение от наказания несовершеннолетних). Применяться она будет к лицам, не указанным в п.«г» ч.1 ст. 97 УК РФ (применение принудительных мер медицинского характера), поскольку у них еще не может быть установлен диагноз «наркомания». Число подобных лиц несовершеннолетнего возраста в России в последние годы резко увеличилось и, по экспертным оценкам, достигло несколько миллионов человек.
В закрытых социально реабилитационных учреждениях возможно сочетание добровольного или принудительного лечения с воспитательной работой, которая очень важна именно для ресоциализации несовершеннолетних преступников.

5. Рекомендовать Постоянному комитету по контролю наркотиков Министерства здравоохранения РФ пересмотреть границы крупного и особо крупного размеров наркотических средств или психотропных веществ в сторону их увеличения в 10-50 раз (в зависимости от вида наркотика, его действия на организм человека).
В соответствии с действовавшим до недавнего времени заключением Постоянного комитета по контролю наркотиков МЗ РФ крупные (а также небольшие) размеры наркотиков были более обоснованными с точки зрения воздействия на организм человека. Сейчас данное заключение заменено «Сводной таблицей заключений ПККН об отнесении к небольшим, крупным и особо крупным размерам количества наркотических средств, обнаруженных в незаконном хранении или обороте». В Таблице многократно уменьшен минимальный размер наркотика, оборот которого влечет уголовную ответственность (например, для высушенной марихуаны – с 5 до 0.1 гр., то есть в 50 раз). Между тем биологическая активность наркотиков, содержание в них так называемых «действующих начал», для одной и той же местности практически не меняется. Фактически поэтому произошел резкий крен в сторону применения мер уголовной репрессии к потребителям наркотиков, особенно растительных.
Кроме того, соотношение терминов «крупный размер» и «особо крупный размер» с фактическим количеством обозначаемого ими наркотика (0.1 гр. опия и 10 гр. опия; 0.03 гр. промедола и 3 гр. промедола) является поистине анекдотичным и вызывает недоверие и неуважение гражданами закона.

6. Изложить ст. 228 УК РФ в следующей редакции :
«Статья 228. Незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ.
Незаконные приобретение, хранение или изготовление без цели сбыта наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере-
наказываются ограничением свободы на срок до 3 лет или лишением свободы на тот же срок.
Деяния, предусмотренные частью 2 настоящей статьи, совершенные группой лиц по предварительному сговору, либо неоднократно, либо в особо крупном размере -
наказываются ограничением свободы на срок до 3 лет либо лишением свободы на срок до 5 лет.
Незаконные приобретение, хранение или изготовление с целью сбыта, а равно сбыт наркотических средств или психотропных веществ в крупном размере -
наказываются лишением свободы на срок до 8 лет.
Деяния, предусмотренные частью 3 настоящей статьи, совершенные организованной группой либо в отношении наркотических средств или психотропных веществ в особо крупном размере -
наказывается лишением свободы на срок от 7 до 15 лет с конфискацией имущества.
Деяния, предусмотренные частью 3 настоящей статьи, совершенные организованной группой в отношении наркотических средств или психотропных веществ в особо крупном размере -
наказываются лишением свободы на срок от 10 до 20 лет с конфискацией имущества.

Примечание.
1. Лицо, добровольно сдавшее наркотическое средство или психотропное вещество и активно способствовавшее раскрытию или пресечению преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств или психотропных веществ, изобличению лиц, их совершивших, обнаружению имущества, добытого преступным путем, освобождается от уголовной ответственности за преступления, предусмотренные частями 1 и 2 настоящей статьи на стадии предварительного следствия или судебного разбирательства.
2. Размеры наркотических средств и психотропных веществ (небольшой, крупный и особо крупный) устанавливаются Постоянным комитетом по контролю наркотиков Министерства здравоохранения РФ».

Статья 228 УК РФ, по которой возбуждаются в России более сотни уголовных дел, имеет самую неудачную редакцию из всех статей действующего Уголовного кодекса. По своему содержанию она крайне нелогична, противоречива, чересчур либеральна по отношению к торговцам наркотиками и неоправданно жестока по отношению к потребителям наркотиков.
В частности, если человек изготовил для себя немного гашиша (до 0.1 гр.), чтобы выкурить его с сигаретой, за это деяние по ч.2 ст.228 УК РФ предусмотрено вполне ощутимое наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 7 лет. Если же он купит указанную дозу гашиша у продавца, уголовная ответственность для него вообще не наступает. Таким образом, ст.228 вместо борьбы с наркомафией, наоборот, по существу стимулирует черный рынок наркотиков, что является вопиющим просчетом уголовного закона.
Возможна и иная парадоксальная ситуация. Наркоман, находящийся в состоянии абстиненции, изготавливает для ее снятия 6 граммов ацетилированного опия (это количество признается особо крупным размером), за что может быть подвергнут лишению свободы на срок от 6 до 15 лет по ч.4 ст.228 УК РФ. Но такая ответственность применяется и к гораздо более опасному субъекту – человеку, продавшему целый пакет с героином.
Эти колоссальные недостатки обусловлены тем, что в ст. 228 УК РФ уголовная ответственность дифференцируется не в зависимости от цели сбыта (как должно быть), а по каким-то иным, довольно нелогичным критериям. Предлагаемая же редакция статьи позволяет устранить все указанные просчеты законодателя.
Особо следует отметить проблему возможного введения смертной казни за торговлю наркотиками (а предложения об этом поступают в Государственную Думу Федерального Собрания РФ и другие органы почти непрерывно, иногда они «подкреплены» подписями граждан). Многие политические и околополитические деятели сделали эти популистские предложения «ключевым моментом» в своих предвыборных программах, набирая тем самым голоса избирателей. Однако подобная идея представляется и нецелесообразной и несправедливой (независимо от возможной отмены в России моратория на смертную казнь) по следующим соображениям.
Согласно ч.1 ст.59 УК РФ смертная казнь в нашей стране может быть установлена лишь за особо тяжкие преступления, посягающие на жизнь. Это принципиальная установка российской уголовной политики в новейший период, во многом ради ее принимался новый Уголовный кодекс. Общество и государство окончательно отказались от исключительной меры наказания за экономические, государственные и иные преступления, которые непосредственно не связаны с причинением смерти человеку. Между сбытом наркотика и гибелью наркомана (от передозировки или из-за истощения организма) нет прямой причинной связи, как это бывает при убийстве или террористическом акте. В процессе развития событий вмешивается множество факторов: поведение самого потребителя, безразличие ближайших родственников и т.д. Поэтому введение смертной казни за торговлю наркотиками явилось бы нарушением многих принципов российского уголовного права.
Кстати, в США и европейских странах, при довольно высоком уровне наркотизации населения, смертная казнь за незаконный оборот наркотиков отсутствует и предложения о ее введении не рассматриваются. В тех же государствах, где исключительная мера наказания к торговцам наркотиками применяется (Малайзия, Бангладеш, Китай, Иран, Узбекистан и некоторые другие страны «третьего мира»), практическая эффективность ее не высока. Вместо публично казненных торговцев наркотиками (в Китае их, например, в прошлом году было 1800 человек) в ряды наркомафии сразу же вливаются другие молодые люди.
В части первой предлагаемой редакции ст. 228 УК РФ не упомянуты такие разновидности преступных деяний, как перевозка, пересылка, переработка. Практика выявила их недостатки в плане «дублирования» уголовной ответственности (например, изготовление героина из опия можно квалифицировать на выбор еще и как переработку опия), поэтому необходимо упростить диспозицию статьи. При этом декриминализации деяний не произойдет, т.к. перевозка будет считаться разновидностью хранения, а переработка– разновидностью изготовления.
В новой редакции примечания №1 к ст.228 УК РФ предлагается заметно сузить круг преступлений, при совершении которых можно вообще избежать уголовного преследования. В настоящее время эта «лазейка» открыта для членов организованных преступных групп, независимо от количества сбываемого ими зелья.
Кроме того, предлагается освобождать виновных от уголовной ответственности лишь на стадиях предварительного следствия и судебного разбирательства (а не в момент принятия процессуального решения о возбуждении уголовно дела или об отказе в его возбуждении). Это уменьшит возможности для нечестных сотрудников правоохранительных органов пойти на сговор с преступниками и отказать в возбуждении уголовного дела «келейно», без документального исследования всех обстоятельств содеянного. К тому же факт «активного способствования раскрытию или пресечению преступлений» очень важен для этого института и может быть подтвержден лишь в результате расследования либо судебного разбирательства (а не по голословному утверждению виновного, что он «купил наркотики у неустановленного лица»).
Предлагаемое введение в текст закона примечания №2 к статье 228 УК РФ позволит устранить многократно раскритикованное практиками и учеными положение, когда размеры наркотических средств или психотропных веществ (а от них зависит и наличие состава преступления, и квалификация содеянного) установлены ведомственными нормативными актами Минздрава РФ, не публиковавшимися в установленном порядке и на которые нет ссылки в тексте уголовного закона. Данное антиконституционное положение должно быть исправлено.
Кстати, возможны и иные варианты корректировки существующей ситуации, например, опубликование заключения Постоянного комитета по контролю наркотиков в «Российской газете» и т.д.

7. Статью 230 УК РФ изложить в следующей редакции:
«Статья 230 УК РФ. Вовлечение в употребление наркотического средства или психотропного вещества.
Вовлечение в употребление наркотического средства или психотропного вещества -
наказывается ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до четырех лет.
То же деяние, совершенное
а) группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;
б) неоднократно либо в отношении двух и более лиц;
в) в отношении заведомо несовершеннолетнего;
г) с применением насилия либо угрозой его применения -
наказывается лишением свободы на срок от трех до шести лет
Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они повлекли по неосторожности тяжкие последствия -
наказываются лишением свободы на срок от пяти до восьми лет.»

Замена в новой редакции статьи 230 УК РФ термина «склонение» словом «вовлечение» позволит отграничить суть общественной опасности деяния, а именно факт приобщения к наркотикам еще хотя бы одного человека (ведь во многом за счет этого в России быстро расширяется круг людей, попробовавших наркотики). Термин «склонение», согласно нормам русского языка, отражает действия виновного, а «вовлечение» - не только действие, но и его результат, то есть факт потребления наркотика лицами, ранее этого не делавшими. Поскольку в новой редакции статьи речь пойдет об «употреблении» наркотика, то для состава преступления достаточно разового приема наркотика потерпевшим. В отличии от этого слово «потребление» означает многократный процесс приема наркотика.
Слова «наркотическое средство» и «психотропное вещество» надо поставить в единственном числе, поскольку это уточнит смысл формулировки - для состава преступления достаточно будет, чтобы виновный вовлек потерпевшего в употребление лишь одного (любого) наркотика, а не двух или трех разных препаратов.
Небольшое снижение верхнего предела санкций всех частей статьи 230 УК РФ позволит точнее оценить типовую степень общественной опасности деяний, соотнести ее с результатами социологического опроса. Он проводился едва ли не единственный раз в России по специальной анкете, охватил 300 работников правоохранительных органов и может считаться вполне репрезентативным. Указанный опрос был проведен в 90-х годах кафедрой уголовного права Юридического института ИГУ в городах Москва и Иркутск.
Исключение из части 3 нынешней статьи 230 УК РФ такого признака, как смерть потерпевшего, позволит исправить ошибку законодателя. Ведь если один человек советует другому принять героин, а тот по собственной неопытности совершает передозировку и умирает от нее, то между поведением первого человека и смертью второго не будет причинной связи, а значит и состава преступления.
Если же один человек насильно вводит другому повышенную дозу наркотика, от которой последний погибает, то отношение виновного к смерти потерпевшего будет в форме прямого или косвенного умысла (а не неосторожности, как указанно в ч.3 ст. 230 УК РФ), и поэтому содеянное нужно рассматривать как убийство по соответствующей части ст. 105 УК РФ.

8. В статье 232 УК РФ слово «притонов» поставить в единственном числе.
Употребление слова «притонов» в названии и диспозиции ст.232 УК РФ исправит неточность, допущенную законодателем. Сейчас, по смыслу вышеуказанной статьи, для констатации состава преступления необходимо установить, что виновный организовал или содержал два и более притонов. Поэтому содержание одного притона, в контексте ст.232, что имеет место в подавляющем большинстве жизненных ситуаций, формально не влечет уголовной ответственности.

9. Рекомендовать Пленуму Верховного суда РФ внести следующие изменения в Постановление №9 от 27 мая 1998 г. «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами».
Пункт 3 изложить в следующей редакции: «Под изготовлением следует понимать любые действия, в результате которых были получены годные к употреблению наркотические средства или психотропные вещества в размере, необходимом для эйфоризирующего эффекта хотя бы у одного человека».
Положения п.3 упомянутого постановления совершенно нелогичны, т.к. переносят моменты окончания изготовления наркотика на момент фактического начала этого процесса. Это противоречит и здравому смыслу, и разъяснениям самого же Пленума по поводу изготовления поддельных денежных знаков либо изготовления оружия (в которых совершенно правильно предлагается считать эти деяния оконченными с момента появления на свет денежных знаков, очень похожих на настоящие, либо с момента появления на свет устройства, способного к выстрелу).
Кроме того, нынешняя редакция п.3 постановления уже приводит в следственной и судебной практике к серьезным проблемам. Если виновный задерживается в момент, когда только начался процесс изготовления наркотиков, то формально в его действиях есть состав оконченного преступления, а фактически же экспертиза не подтверждает, что изъятое вещество относится к наркотикам, и предмет преступления (а значит, и его объект) отсутствует.
Из пункта Абзац 3 пункта 5 дополнить следующим предложением: «Если при этом сбываемое наркотическое средство не теряет психоактивных свойств в результате его фальсификации, то содеянное надлежит квалифицировать по совокупности с соответствующей частью ст. 228 УК РФ».
Пункт 5 постановления необходимо дополнить указанием на квалификацию деяний, распространившихся в последнее время, когда сбытчики «разбавляют» наркотик похожим веществом из экономических соображений, но при этом предмет преступления не теряет своих психоактивных свойств, т.е. способен вызвать ощущение эйфории.
Дополнить постановление пунктом 5-1 следующего содержания: «В случае, когда содеянное лицом, впервые совершившим деяние, формально подпадает под признаки преступления, предусмотренного ч.ч. 1-3 ст. 228 УК РФ, то есть размер находящегося в незаконном обороте наркотика относится к небольшому или крупному (но фактически равен 1-2 дозам, необходимым для воздействия на организм человека), суды должны активнее применять ч. 2 ст. 14 УК о малозначительности деяния».
Включение в постановление нового пункта 5-1 позволит судам активнее использовать легальные возможности, представляемые ч.2 ст.14 УК РФ для нейтрализации очевидно несправедливых положений ст. 228 УК РФ, упоминавшихся ранее. В настоящее время люди осуждаются даже за изготовление для себя мизерных объемов наркотика, которые не способны воздействовать на их организм, то есть причинить вред здоровью хотя бы одного человека (не говоря уже о здоровье всего населения, которое включено в объект посягательства).
Из п.9 исключить упоминание о возможности совершения преступления, предусмотренного ч.5 ст.228 УК РФ, с косвенным умыслом и по неосторожности.
В п.9 постановления упоминается о возможности совершения преступления, предусмотренного ч.5 ст.228 УК РФ, с косвенным умыслом и по неосторожности. С теоретической позиции это несомненная ошибка, поскольку речь идет о так называемом «формальном» составе преступления, где невозможна неосторожная вина, равно как и косвенный умысел.
Из п.10 пп.2 исключить предложение: «В частности, как добровольную сдачу наркотических средств или психотропных веществ следует считать выдачу их лицом по предложению следователя перед началом производства выемки или обыска». Рекомендовать правоохранительным органам не оценивать и не применять буквально вышеуказанное предложение, а руководствоваться положением о возможности освобождения от уголовной ответственности при добровольной выдаче только при условии, если у лица была реальная возможность распорядиться наркотическим средством или психотропным веществом иным способом.
Абзац 2 пункта 14 изложить в следующей редакции: «Преступление признается оконченным с момента, когда склоняемое лицо фактически потребило наркотическое средство или психотропное вещество».
Абзац 2 пункта 14 постановления нужно изменить из принципиальных соображений, перенеся при этом момент окончания преступления с действия на его последствия. Это более точно отразит характер социальной опасности преступления, которая проявляется именно в том, что число людей, употребивших наркотики, стало больше хотя бы на одного человека. Сами же по себе уговоры принять наркотик должны расцениваться лишь как покушение на преступление.
Пункт 18 дополнить следующим предложением: «Под притоном следует понимать помещение, транспортное средство или участок местности, позволяющее скрытно потреблять любое наркотическое средство или психотропное вещество любым способом. Он должен быть предназначен для незаконного потребления не менее 3 раз в течение года двумя и более лицами, из которых хотя бы одно не является владельцем помещения и т.д. или лицом, законно там проживающим или находящимся». Организацию притона следует признать оконченной с момента готовности притона к функционированию.
В пункте 18 постановления нужно сформулировать определение притона для употребления наркотических средств или психотропных веществ, которое до сих пор Пленумом в развернутом виде не давалось. Предлагаемая его редакция основана на материалах социологического опроса 300 сотрудников правоохранительных органов, проводившегося по специальной анкете кафедрой уголовного права Юридического института ИГУ в Москве и Иркутске.

10. Предусмотреть возможность отстранения учащихся высших и средне-специальных учебных заведений от занятий в случае злоупотребления ими наркотическими средствами или психотропными веществами на период лечения и первичной реабилитации.
Практика показывает, что в ряде случаев молодежь приобщается к наркотикам в учебных заведениях. Кроме того, наркоманы, имеющие высшее образование, могут причинить серьезный вред, так как высшее образование является «пропуском» ко многим ответственным должностям. Уже известны случаи совершения должностных и общеуголовных преступлений (хищение вещественных доказательств, вверенного имущества) молодыми следователями, врачами и др., которые злоупотребляли наркотиками в период учебы и на ответственную работу вышли уже полностью зависимыми от зелья людьми. Если у студента еще не произошло непоправимых изменений личности в связи с немедицинским приемом наркотиков, то отстранение от учебы и перспектива по прохождении лечения беспрекословного восстановления может служить серьезным стимулом к избавлению от зависимости. Последующая учеба может стать своего рода реабилитационным фактором. Вопрос об отстранении тесно связан с вопросом о принудительном освидетельствовании. Для того, чтобы освидетельствовать в принудительном порядке, нужны веские основания. Наркоситуация, сложившаяся в РФ, не оставляет выбора, иначе как проводить освидетельствование на основании внешних признаков наркотического опьянения, полученной из надежного источника информации, причем процедура освидетельствования должна проводиться тайно и исключать распространение. Это позволит сохранить «доброе имя» освидетельствуемого при ошибке. Если результаты освидетельствования будут отрицательными, то лицо, указавшее на освидетельствуемого, должно нести административную ответственность. Данное положение в законе поможет своевременно реагировать на случаи безнаказанного употребления НСПВ без назначения врача, оградить стремящихся к получению профессионального образования граждан от негативного влияния наркоманов хотя бы в учебном заведении, что снизит процент вовлеченных в потребление НСПВ. Кроме того, возможность после пройденного лечения вновь быть допущенным к учебе станет серьезным побудительным фактором к реальному прохождению курса лечения. Это также будет серьезным побудительным фактором к отказу от потребления наркотиков, так как прохождение курса лечения занимает целый учебный год. Подобная мера нисколько не нарушает права человека на образование. Он не лишается возможности продолжать учебу. Более того, наличие действующего наркомана в учебном заведении существенно подрывает престиж и авторитет не только конкретного учебного заведения, но и российского образования в целом. Это не есть ужесточение ответственности. Любой потребитель наркотиков совершает преступление. Он приобретает либо изготавливает НСПВ. Совершение преступления является основанием для отчисления студента из учебного заведения. Возможность проведения принудительного освидетельствования вне рамок уголовного процесса предусмотрена Конституцией.

11. Многие факты свидетельствуют, что лица, уклоняющиеся от лечения или просто не желающие лечиться совершают преступления. Поэтому необходимо ввести принудительное стационарное лечение наркоманов, сопряженное с изоляцией их от общества на период лечения. Принудительное лечение допустимо по решению суда при назначении наказания. Однако это решение выносится фактически исключительно на основании решения врача. Поэтому, если врач примет на себя ответственность за принудительное лечение, то все встанет на свои места. Указанная мера видится реально возможной лишь тогда, когда государство будет способно достаточно финансировать данное направление деятельности.

12. Практические работники отмечают несовершенство уголовно-процессуального законодательства по делам, связанным с привлечение к уголовной ответственности за незаконный оборот наркотиков. УПК предусматривает сложную процессуальную схему документирования преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков. На практике зачастую очень сложно, а иногда и опасно для жизни и здоровья граждан осуществить участие понятых при проведении следственных действий. Значительно ограничивает оперативно-розыскную и следственную практику крайне узкий диапазон поводов к производству личного досмотра и возбуждения уголовного дела. В частности, не рассматривается как законный повод анонимное сообщение граждан, в том числе и по телефону, о совершении преступления, связанного с незаконным оборотом наркотиков. Думается, что было бы целесообразно предусмотреть в УПК отдельный раздел (подобно разделу VII УПК РСФСР «Производство по делам несовершеннолетних»), регламентирующий вопросы производства по делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков. Необходимо придать надлежащее место экспресс-анализу, предусмотреть, что если есть основания считать, что человек злоупотребляет наркотиками (внешний вид, поведение и т.д.), то его можно обыскать. Если наркотики не найдены, а имеются следовые количества, то его следует направить на принудительное освидетельствование.

13. Рекомендовать прокуратурам активизировать борьбу с укрывательством преступлений, связанных со сбытом наркотиков.


? ? ? ? ?



ОГЛАВЛЕНИЕ