<< Пред. стр.

стр. 23
(общее количество: 29)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

8.2. Государство в постсоциалистической экономике

Определяя экономическую роль государства в переходный пе-
риод, следует исходить прежде всего из того, что в постсоциалис-
тических странах в течение десятилетий предшествующего разви-


225
тия эта роль была исключительной. И уже в силу этого обстоя-
тельства логичным представляется сохранение за государством в
полной мере бремени управления национальной экономикой
вплоть до появления подлинных собственников, способных и го-
товых взять на себя эти функции. Напомним еще раз, что форми-
рование таковых — длительный исторический процесс в любой пе-
реходной экономике, в постсоциалистической индустриальной —
тем более. Разделу и переделу подлежит огромное национальное
богатство, созданное за десятилетия индустриального развития.
И это при условии, что в этих странах в предшествовавший пери-
од по определению исключалось накопление денежного капита-
ла, без которого в денежной приватизации делать попросту нече-
го. Такой процесс развернулся лишь в переходный период. Важно
и то, что не мгновенно возникают и институты рыночной инфра-
структуры, олицетворяющие рыночный механизм регулирования.
Уже вследствие только этих обстоятельств сохраняется значи-
мость государственного механизма управления на протяжении
всего переходного периода. При этом рыночная трансформация в
равной мере распространяется и на экономическую деятельность
самого государства. Государственное регулирование наполняется
новым содержанием, меняются способы и методы его воздей-
ствия на национальную экономику и процессы, в ней протекаю-
щие, появляется принципиально новая система государственных
институтов.
Напомним также, что в постсоциалистических странах именно
государство в лице наиболее радикально настроенной прослойки
внутри правящей номенклатуры инициировало и возглавило
рыночные преобразования. И с этой точки зрения было бы логич-
ным ему же и довести начатое дело до конца, в чем бывшая номен-
клатура была весьма заинтересована. Осуществление ею функций
государственного управления предоставляет благоприятную воз-
можность для реализации и собственных экономических интере-
сов, среди которых важнейший — обретение социального статуса
собственника подлежащих разделу объектов. По крайней мере,
бывший управленческий слой именно в качестве такового пред-
ставлялся и признавал себя наиболее подготовленным для деятель-
ности в качестве собственника, хотя последующее развитие внесло
соответствующие коррективы в эти представления. Далеко не все


226
представители советской номенклатуры превратились в собствен-
ников бывшего государственного имущества.
Для России значимость государства определяется еще и много-
вековой традицией сильной государственности деспотического ха-
рактера, коль скоро государство на протяжении веков формирова-
лось как империя. При такой исторической предпосылке наличие
дееспособного государства важно и поныне.
Роль государства в постсоциалистических странах определяет-
ся и тем, что в них формируется современная модель рыночной
экономики. Но такая модель характеризуется тем, что государство,
оставаясь политическим институтом, превращается в макроэконо-
мический субъект, в качестве такового выступающий носителем
общенациональных интересов. На реализацию последних и на-
правлены усилия государственных институтов, сосредотачиваю-
щих свою деятельность в традиционных для макроэкономического
субъекта сферах. Но не менее важно направить в русло общенаци-
ональных интересов и инвестиционную деятельность микроэконо-
мических субъектов, используя в этих целях наработанные миро-
вой практикой многообразные методы экономического и админи-
стративного, косвенного и прямого воздействия на их поведение.
Исходя из интересов класса собственников, государство призвано
создавать благоприятные экономические, правовые, политические
и пр. условия для развертывания частнопредпринимательской дея-
тельности в целях повышения эффективности функционирования
национальной экономики.
В постсоциалистических странах перед государством как мак-
роэкономическим субъектом стоит грандиозная по своим мас-
штабам и значимости проблема коренного преобразования унас-
ледованной структуры народного хозяйства во всех ее аспектах:
секториальном, региональном, отраслевом. Успешное решение
такой проблемы предполагает разработку теоретически обосно-
ванной стратегической программы социально-экономического
развития общества и политики по ее реализации, способной на-
правлять инвестиционную деятельность всех экономических
субъектов на формирование равновесной макроэкономической
структуры в соответствии с современным технико-технологичес-
ким уровнем, политики, имеющей четко выраженную социаль-
ную направленность.


227
Вполне естественно, что в рыночной экономике неизбежен раз-
рыв в уровне доходов различных социальных слоев и классов. Ина-
че собственность как экономический феномен утрачивала бы свой
экономический смысл, что в полной мере и выявил социализм, до-
ведя до абсурда масштабы совместного присвоения средств произ-
водства, когда вследствие этих масштабов уже никто не осознавал
себя реальным собственником, хотя в реальной действительности
именно каждый член общества обладал статусом сособственника.
Такое заблуждение проникло даже в экономическую отечествен-
ную науку: несостоятельность социализма нередко усматривается в
фактическом отчуждении работников, а таковыми при социализме
является все трудоспособное население, от средств производства.
Неосознанность этого статуса гасила мотивацию к эффективному
труду, что и явилось немаловажной причиной низкого жизненного
уровня большинства населения. При фактическом уравнивании
доходов всех членов общества тем более неизбежно утрачивались
стимулы к эффективному труду.
Вместе с тем присущий рыночной экономике чрезмерный раз-
рыв в уровне доходов, питаемый ныне бурным развитием частно-
предпринимательской деятельности, оказывается социально опас-
ным, чем и порождается одна из важнейших функций современно-
го государства по установлению общественно допустимой для стра-
ны дифференциации в уровнях личных доходов. Еще более соци-
ально опасен такой разрыв в постсоциалистических странах, где
присущий социализму принцип социального равенства формиро-
вался десятилетиями, чем и питается в переходной экономике
крайняя нетерпимость к богатству отдельных членов общества, не-
зависимо от его происхождения. Это вполне осознавала советская
номенклатура, которая вообще в качестве особого социального
слоя в социальной структуре социалистического общества никогда
и нигде не фигурировала. И уж тем более утаивались данные об
уровне ее доходов. А потому и говорить о социальной дифференци-
ации при социализме было беспредметно.
Между тем такая дифференциация совершенно неизбежна при
упразднении в ходе приватизации общенародной собственности и
становлении различных форм частной, а потому и государство в но-
вых условиях не имеет экономических оснований для всеобщего
уравнивания. Тем не менее объективно складывающийся разрыв в


228
уровнях доходов порождает крайне негативное отношение боль-
шинства населения к «новым русским», а потому совершенно не-
уместна демонстрация личного богатства. Но важен и другой аспект
проблемы. Как известно, повышение фонда заработной платы в
ВВП уже само по себе становится фактором экономического роста.
Еще А. Маршалл писал, что нищий рабочий является плохим работ-
ником. Но такова и общая направленность экономического разви-
тия, таким путем реализуется действие закона возвышающихся по-
требностей. Отметим, что уровень оплаты труда на в полной мере
приватизированных российских предприятиях, обретших подлин-
ных собственников, уже сейчас выше, чем на государственных.
Величайшей заслугой постсоциалистического, постсоветского
государства в особенности явилось то обстоятельство, что переход
от социализма удалось совершить без крупных социальных потря-
сений, столь естественных в условиях, когда все население утрачи-
вало статус сособственника, а собственниками становились немно-
гие. Глубоко укоренившийся за три четверти века в массовом обще-
ственном сознании социализм как «самый прогрессивный эконо-
мический строй», вполне устраивал трудящихся. Хотя и в бедности
(а в условиях общенародного присвоения иного не дано), но он
принес социальное равенство, действительно обеспечивал гаранти-
рованную всеобщую занятость, равно как и свободный доступ к об-
щественно, а главное — жизненно значимым благам и услугам через
механизм общественных фондов потребления, а в постсталинский
период проявлял большую терпимость к неэффективному труду,
к низкой производственной дисциплине, к хищению государствен-
ной собственности, да и репрессии утратили массовый характер.
Имело значение и то, что за десятилетия социализма сформирова-
лась социальная пассивность, психология патернализма и ижди-
венчества, порожденная исключительной ролью государства, к то-
му же густо замешанная на страхе перед деятельностью каратель-
ных органов, на всеобщей слежке и доносах. Дамоклов меч висел
над головой каждого. Сыграла свою роль и пропаганда прошлых
лет, десятилетиями внушавшая неприязнь к капитализму как эко-
номическому строю, основанному на «нещадной эксплуатации
трудящихся». И хотя альтернативы ему не просматривалось, рос-
сийские реформаторы благоразумно ставили акцент на преобразо-
вании плановой экономики в рыночную, а не в капиталистичес-


229
кую, хотя оторвать одно от другого совершенно невозможно. К то-
му же на сей раз никакой разъяснительной работы среди населения
по существу не проводилось, о характере и последствиях предпри-
нятых преобразований умалчивалось.
Социальная пассивность явилась тем благоприятным фоном, на
котором государство стремительно развернуло рыночные преоб-
разования, под вывеской которых на первых порах был надежно
укрыт капитализм. О последнем в полный голос заговорили лишь
на исходе первого десятилетия преобразований, когда процесс
принял характер необратимого. Тождественность рыночных преоб-
разований капиталистическим ныне столь очевидна, что не вызы-
вает сомнений. Закономерности общественного развития абсолют-
но непреодолимы. Отступления от них возможны, но они носят
временный характер. Возврат в их русло неизбежен. Так, по истече-
нии нескольких десятилетий социалистических экспериментов
Россия вновь вступила на путь капиталистического развития.
Наконец, при определении места государства в переходный пе-
риод следует не забывать о том, что, как учит мировой опыт, роль
государства в экстремальных условиях, как правило, повсеместно
возрастает. А именно таковыми они являются в любую переходную
эпоху. Переход к иной социально-экономической системе, слож-
ный сам по себе, во всех постсоциалистических странах сопровож-
дался к тому же и глубоким трансформационным?падом. Избежать
его удалось лишь КНР, но китайские реформаторы и не относят
свою страну к числу постсоциалистических. И хотя доля ВВП, про-
изводимого на государственных предприятиях, неуклонно падает
на протяжении всех лет преобразований, происходит это вслед-
ствие становления рыночного сектора, в качестве негосударствен-
ного обладающего несравненно более высоким потенциалом эф-
фективного экономического развития. Правда, на исходе 90-х го-
дов начался активный процесс акционирования государственных
предприятий и даже продажа наименее перспективных из них,
не имеющих стратегически важного значения.
Но и разыгравшийся вследствие объективных причин в постсо-
циалистических странах по полной программе трансформацион-
ный спад без вмешательства государства успешно преодолен быть
не может. Дело в том, что условием такого преодоления выступает
глобальная реструктуризация народного хозяйства, направленная


230
на преодоление унаследованных и углубленных в переходный пе-
риод структурных и технологических дисбалансов, всесторонняя
модернизация народного хозяйства в соответствии с современным
постиндустриальным этапом развития производительных сил. Ма-
кроструктура по определению не может быть преобразована без ак-
тивного участия макроэкономического субъекта, каковым только
государство и является, субъекта, способного воспринимать нацио-
нальную экономику в целом, могущего соответствующим путем
воздействовать практически на каждый микроэкономический
субъект, прогнозировать развитие исходя из всей совокупности
факторов, обеспечивающих повышение эффективности функцио-
нирования национальной экономики в процессе преобразований.
Итак, в силу отмеченных обстоятельств роль государства остает-
ся весьма значимой и в переходной экономике. В содержательном
плане эта значимость корректируется в соответствии с содержани-
ем переходного периода. Его конечная цель — становление не про-
сто рыночной, но капиталистической экономики. И с этой точки
зрения переходный период оказывается эпохой первоначального
накопления капитала (ПНК), что во многом и предопределяет
функции государства, изменяющиеся по мере завершения этого
процесса, наиболее бурно протекавшего в 90-е годы. С точки
зрения их соответствия эпохе ПНК и следует анализировать его
деятельность.
Едва ли не первой проблемой, с которой столкнулось государ-
ство на пороге рыночных преобразований, стала проблема модели
реформирования. В большинстве стран приемлемой для всех пар-
тий и общественных течений программы преобразований в гото-
вом виде не оказалось, а потребность в ней была весьма настоятель-
ной, не терпящей отлагательства. В силу этого была позаимствова-
на готовая к употреблению либеральная модель реформирования,
разработанная экономической элитой США и апробированная к
тому времени в странах Латинской Америки с подачи МВФ. Имен-
но она и была предложена постсоциалистическим странам. Отверг-
нута она была только в КНР, где не ставилась задача устранения со-
циализма как системы отношений государственной, то есть обще-
народной, собственности.
Либеральная модель была принята и российскими реформато-
рами, коль скоро она создавала благоприятные предпосылки для


231
стремительного становления рыночной экономики на огромном
постсоветском пространстве, что имело немаловажное значение в
стране, где народ не был готов к разрыву с социализмом как систе-
мой экономических отношений, хотя казалось, что социалистичес-
кие идеалы в его глазах исчерпали едва ли не полностью свою при-
тягательную силу. Сделано это было и потому, что данная модель
вполне соответствовала интересам не только лидеров мировой
экономики, которых представлял МВФ, но и той прослойки домо-
рощенной советской номенклатуры, которая представляла ТЭК,
укрепившей свои позиции в связи с превращением данного
комплекса в донора отечественной промышленности, начиная с
70-х годов, когда на Западе разразился энергетический кризис.
Именно эта прослойка номенклатуры к исходу 80-х годов заняла
лидирующие позиции на советском номенклатурном Олимпе. Та-
кая перегруппировка произошла в связи с окончанием «холодной
войны» в годы перестройки и начавшейся демилитаризацией эко-
номики, продолженной в 90-е годы, в целях преобразования ВПК в
ОПК. Важно и то, что ВПК и в рыночной экономике остается по
существу под безраздельным контролем государства. И уж тем бо-
лее утратила свои позиции партийная номенклатура в связи с уп-
разднением КПСС.
Итак, в немалой мере в связи с доминирующим в структуре на-
родного хозяйства к началу рыночной трансформации положением
такого монстра монополизированной отечественной промышлен-
ности, как ТЭК, дорога для продукции которого на мировой рынок
была проторена еще в 70-е годы, к либерализации экономической
деятельности в первую очередь стремилась номенклатура, управ-
лявшая именно этим комплексом. Вкус к большим деньгам она по-
чувствовала еще в советский период. Приватизация отраслей ТЭК
сулила несметные богатства, а потому номенклатура «ухватилась»
за данную модель реформирования с ее либерализацией цен и, что
не менее важно, внешнеторговой экономической деятельности.
Это создавало по существу безграничные возможности для накоп-
ления денежного капитала, не говоря уже о личном обогащении.
При внедрении либеральной модели черновую работу выполни-
ли «завлабы в коротких штанишках», решительность, честолюбие,
самонадеянность и безоглядность в поступках которых вполне со-
ответствовали их возрасту. А затем задело взялись «тяжеловесы», то


232
есть многоопытная советская номенклатура, ТЭКовская — прежде
всего. Последняя и выдвинула вскоре своего лидера, так и оставше-
гося чемпионом 90-х годов по длительности пребывания в высокой
должности и не терявшего зря отведенного ему историей времени.
Уже к 1998 г. негосударственные предприятия в топливной про-
мышленности давали 96,4% объема производства, в черной метал-
лургии — 99,9%, в цветной — 96,1% (Российский статистический
ежегодник. М.: 1999, с. 308—309). Именно в газовой промышленно-
сти еще в 1989 г. была создана суперрыночная структура «Государ-
ственный газовый концерн» на базе соответствующего министер-
ства и во главе, естественно, с бывшим министром отрасли, мгно-
венно вошедшим в список самых богатых людей мира.
Принятая модель реформирования вполне соответствовала ин-
тересам и наиболее предприимчивых представителей других соци-
альных слоев, включая и легализовавшихся теневиков — предста-
вителей теневой экономики советских времен. Все они обладали
мощным предпринимательским духом, неуемной энергией, умени-
ем принимать адекватные решения в экстремальных условиях, спо-
собностью к жесткой и бескомпромиссной борьбе за овладение на-
иболее привлекательными объектами государственной собствен-
ности.
Для широких слоев населения либерализация экономики по-
всеместно сопровождалась тяжелыми последствиями: снижением
жизненного уровня, безработицей, несвоевременной выплатой за-
работной платы и социальных трансфертов, не говоря уже об их ин-
дексации, столь уместной в условиях высокой инфляции. Однако
иной ситуации и быть не могло в стране, где социализм рухнул в
мгновение ока. В связи с этим начавшееся разрушение отношений
общенародной собственности автоматически означало утрату всем
населением социального статуса сособственника средств производ-
ства, а вместе с тем и экономических форм реализации данного
статуса. Именно в этом смысле реформа действительно была прове-
дена «за счет народа», но вовсе не по вине государства: просто дру-
гих собственников в стране на сей раз не оказалось. «Экспропри-
атор» 1917 г. на исходе века сам оказался в положении «экспропри-
ируемого». Начался процесс формирования новой социальной
структуры общества с дифференциацией на собственников и не-
собственников, а следовательно, и в уровне доходов. В этой связи


233
лишь напомним, что правящая номенклатура и в советский период
не очень-то преуспела на ниве обеспечения неуклонного роста
жизненного уровня населения. Душевой ВВП в тот период хотя и
был значительно выше, но при этом весьма слабо насыщен потре-
бительскими благами и услугами, а потому его понижение не впол-
не адекватно отражает снижение жизненного уровня населения.
Тем более в переходный период ситуация объективно не могла сра-
зу и резко измениться к лучшему.
Для начального этапа переходного периода цель построения
«социальной рыночной экономики», провозглашенная в связи с
началом рыночных преобразований, остается во многом лишь дек-
ларируемой. В условиях столь естественного для данного периода
трансформационного спада, в условиях разорения реального секто-
ра экономики, где создается ВВП, материальные предпосылки для
социальной ориентации еще только формировались. Возведение
такой модели рыночной экономики — а иной в современных усло-
виях и быть не может — возможно лишь по мере преодоления
трансформационного спада, перехода к устойчивому экономичес-
кому росту усилиями хозяйствующих субъектов разного уровня.
Экономический рост и становится материальной основой повыше-
ния уровня доходов широких слоев населения, что и подтверждает-
ся статистическими данными за последние годы, начиная с 1999 г.
Необходимость придания такому росту социальной направленнос-
ти вполне осознается российскими политическими лидерами. От-
сюда и концентрация усилий государства на удвоении ВВП в тече-
ние ближайших 10 лет.
Приватизация государственного имущества явилась, по сущест-
ву, исходной функцией государства в связи с началом рыночной
трансформации. Под ее осуществление была создана соответствую-
щая система государственных институтов (ГКИ, РФФИ, ЧИФы),
благодаря деятельности которых была проведена ваучерная и нача-
та денежная приватизация.
Вместе с тем природа государства как макроэкономического
субъекта внутренне глубоко противоречива. С одной стороны, этот
субъект выступает носителем общенациональных интересов, кото-
рыми и руководствуется в своей экономической и пр. деятельнос-
ти, успешность которой измеряется повышением эффективности
функционирования национальной экономики. Вместе с тем каж-


234
дый государственный чиновник является носителем индивидуаль-
ных интересов, которые не всегда совпадают с общенациональны-
ми. Тем более это касается переходной экономики, когда каждый
из них решает поистине гамлетовскую проблему «быть или не
быть» собственником объектов государственного имущества, не го-
воря уже о стремлении к личному обогащению. Именно в постсо-
циалистической экономике государственные чиновники оказались
в беспрецедентной для эпохи первоначального накопления капита-
ла роли «раздатчиков» и «продавцов» объектов государственной
собственности. Это открывало для них по существу безграничные
возможности для участия в присвоении экономически перспектив-
ных и привлекательных ее объектов, равно как и для накопления
денежного капитала.
Наиболее наглядно внутренне противоречивая природа госу-
дарства проявляется в беспрецедентной по масштабам коррупции,
приобретшей в постсоциалистических странах массовый характер.
Взятками не брезгали даже высшие должностные лица. Так, обви-
нение во взяточничестве и мошенничестве, в результате чего было
незаконно присвоено 114 млн долл., предъявлено бывшему пре-
мьер-министру Украины П.Лазаренко, эмигрировавшему в США.
В огромных масштабах происходило и расхищение государствен-
ных средств самыми различными способами, пресекать которое в
условиях правового вакуума было непросто да и некому. «Незама-
ранных» среди власть имущих оказалось немного, хотя виновными
оказались признаны единицы.
Напомним, что происходящий в переходный период процесс
первоначального накопления капитала, осуществляемый путем
раздела и передела ранее созданного богатства, по своей природе не
поддается жесткому государственному регулированию. Собствен-
никами в рыночной экономике, как известно, не назначают. Ими
становятся самостоятельно на основе соответствующего законода-
тельства, создающего юридические предпосылки для этого в обли-
ке государственных программ приватизации объектов государ-

<< Пред. стр.

стр. 23
(общее количество: 29)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>