<< Пред. стр.

стр. 12
(общее количество: 29)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

ствии с проведенными западными учеными многочисленными
расчетами большинство коммунистических экономик «погру-
зилось в хаос уже в конце коммунистического периода». Офи-
циальная статистика давала, по их мнению, завышенные отчет-
ные показатели относительно реальных уже вследствие того,
что валовые показатели как таковые содержали в себе в огром-
ном масштабе повторный счет. И это действительно так: удель-
ный вес повторного счета в ВОП СССР еще в 1978 г. составлял
56,6%, увеличившись при этом с 51,5% в 1960 г. (К.Б. Лейкина.
Снижение потерь в народном хозяйстве — важный резерв повы-
шения эффективности. — М.: Наука, 1980, с. 112). К тому же си-
туация искажалась и тем, что в завышении отчетных данных лю-
бым доступным путем, вплоть до приписок, были заинтересова-
ны все хозяйствующие субъекты, коль скоро материальное возна-
граждение за труд осуществлялось в зависимости от выполнения
и перевыполнения плановых заданий. Поэтому исходные статис-
тические данные, характеризовавшие состояние советской эконо-


113
мики накануне рыночной трансформации, не могут быть признаны
достоверными.
Немаловажное значение в искажении статистических данных
имело и то обстоятельство, что в переходный период экономическое
поведение хозяйствующих субъектов коренным образом измйни-
лось. Теперь предприятиям выгоднее стало занижать фактические
данные о выходе готовой продукции в целях снижения налоговой на-
грузки, не говоря уже о том, что, как отмечает А. Ослунд, «... сектор
неофициальной экономики заметно увеличился и еще не полностью
охвачен официальной статистикой» (Ослунд А. Миф о коллапсе про-
изводства после крушения коммунизма/уВопросы экономики.—
2001, № 7, с. 135). И это действительно так. Массовый уход россий-
ских предприятий в тень наработанными российским бизнесом
весьма многообразными и изощренными способами стал повседнев-
ной практикой. Масштабы теневой экономики даже по данным
официальной статистики составляли в 90-е годы 23% ВВП. Однако
расчеты, проведенные, например, группой под руководством
член-корр. И. Елисеевой по предприятиям Санкт-Петербурга, по-
казали, что теневая экономика в промышленности составляет ныне
46,5% вместо официальных 6—10%, а в целом по экономике — порядка
43% вместо официальных 23% (Финансовые известия, 24 мая 2002 г.).
Косвенным показателем не столь катастрофического падения
российской экономики является, по мнению А.Ослунда, «слабое
сопротивление со стороны населения» проводимым реформам.
«Объяснить данный факт, — пишет он, — можно, если учитывать,
что оно в действительности не столкнулось ни с глубоким спадом
производства, ни с существенным снижением уровня жизни» (указ.
статья, с. 135). В этом утверждении есть доля правды, но далеко не
вся правда. Такое поведение населения в значительно большей мере
объясняется сложившимся при социализме менталитетом. Сущест-
венное значение в этом отношении имела и преобладавшая на про-
тяжении всех 90-х годов экономическая стратегия российских пред-
приятий на выживание, что сдерживало рост безработицы и нище-
ты, а также социальная политика государства, при всей ее ограни-
ченности оказавшаяся тем не менее достаточной для предотвраще-
ния социальных взрывов. Социальные протесты были вызваны не-
своевременной выплатой заработной платы, но они не были прямо
и непосредственно направлены против рыночных преобразований.


114
Можно говорить лишь о косвенных формах их неприятия, выразив-
шихся, например, в неизменной поддержке населением представи-
телей КПРФ на всех выборах, проводившихся в 90-е годы. Однако
по мере роста реальных доходов в условиях начавшегося экономи-
ческого роста ее популярность резко упала, о чем свидетельствуют
итоги последних выборов в Государственную думу.
Таким образом, есть основания полагать, что масштабы трансфор-
мационного спада в России в действительности были не столь катас-
трофичны, как это изображает официальная статистика. К тому же
последняя сама находится в состоянии перестройки и уже вследствие
этого не может дать исчерпывающей, а тем более — достоверной ин-
формации. Однако в любом случае трансформационный спад носит
характер «созидательного разрушения», где разрушение становится
предпосылкой последующего созидания, по определению, однако,
не могущего быть столь же стремительным, как разрушение.


3.4. Противоречия финансовой стабилизации
и экономического роста

Российское государство, сбросив с себя бремя собственника
объектов реального сектора экономики, но оставаясь при этом им
формально вплоть до завершения приватизации, озадачилось
проведением антиинфляционной политики. Потребность в ней
была порождена, по крайней мере на первый взгляд, прежде всего
его же деятельностью. Отпуск цен в январе 1992 г. в условиях высо-
комонополизированной, хронически дефицитной, обремененной
к тому же структурными и технологическими дисбалансами эко-
номики сопровождался их резким повышением и уже вследствие
этого сокращением масштабов производства. Такая акция государ-
ства диктовалась принятой моделью реформирования. Гиперин-
фляция породила к жизни антиинфляционную политику, направ-
ленную на достижение финансовой стабилизации, которая резон-
но рассматривалась в качестве необходимой предпосылки эконо-
мического роста.
Как это нередко случается в России, результаты проведения
этой политики оказались прямо противоположными поставлен-
ной цели: не только не была достигнута финансовая стабилизация,


115
а тем более — экономический рост, но разразился сильнейший фи-
нансовый кризис, под обломками которого оказались погребенны-
ми не только проводившаяся государством кредитно-денежная и
финансовая политика, но и финансовые институты, под такую по-
литику созданные. Это произошло вследствие того, что финансо-
вая стабилизация достигалась методами и способами, подрывав-
шими реальный сектор экономики, и без того находившийся не в
лучшем финансовом состоянии, не говоря уже о том, что не впол-
не адекватно была определена природа инфляции, а следовательно,
и методы ее преодоления. Истоки устойчивой финансовой стаби-
лизации лежат в стабилизации реального сектора. Но такой ситуа-
ции в переходный период по определению быть не может, что и пи-
тает неустойчивость финансовой системы, к тому же преимущест-
венно занятой в этот период, в период первоначального накопле-
ния капитала, выполнением совершенно особой функции, состоя-
шей в накоплении денежного капитала.
Основные направления негативного воздействия кредитно-
денежной и финансовой политики на состояние реального секто-
ра, усугублявшего трансформационный спад, проявились в сле-
дующем:
- введение завышенных относительно уровня рентабельности
большинства отечественных предприятий налоговых ставок, по-
глощавших едва ли не полностью прибыль предприятий, что рез-
ко ограничивало их инвестиционный потенциал. Под воздействи-
ем этого обстоятельства предприятия либо разорялись, либо ухо-
дили в тень;
- непомерно высокие налоги, столь свойственные переходно-
му периоду, что было отмечено еще К.Марксом, порождали, с од-
ной стороны, их низкую собираемость в текущем периоде и под-
рыв налогооблагаемой базы в будущем, с другой — происходило
массовое расхищение бюджетных средств, вследствие чего под-
рыв инвестиционной активности на микроуровне не компенсиро-
вался соответствующим ее развертыванием на макроуровне, не
говоря уже о низкой эффективности государственных инвестици-
онных программ;
- в целях борьбы с инфляцией проводилась политика денежных
рестрикций, в результате чего коэффициент монетизации ВВП
опустился до критических 12%, что в условиях мощного оттока де-


116
нежных средств в несравненно более прибыльную финансовую
сферу вело к дефициту оборотных денежных средств у промышлен-
ных предприятий, ухудшавшему и без того их тяжелое финансовое
положение;
- систематическое повышение ЦБ РФ ставки рефинансирова-
ния по мере роста инфляции чрезвычайно удорожало банковский
кредит, в силу чего он оказался совершенно недоступным боль-
шинству предприятий при крайней потребности в нем.
Итак, антиинфляционная политика государства, разработанная
при активном содействии западных экспертов, внесла свой вклад в
разрушение реального сектора экономики, в истощение его скуд-
ного инвестиционного потенциала, в углубление трансформацион-
ного спада. На грани полного разорения оказались целые отрасли
гражданской промышленности, либерализацией внешнеэкономи-
ческой деятельности поставленные в условия разорительной кон-
куренции с иностранными фирмами. Разразившийся в августе
1998 г. финансовый кризис показал, что финансовая стабилизация
не может быть достигнута в условиях кризисного состояния реаль-
ного сектора, коль скоро он составляет основу всякой националь-
ной экономики на любом этапе ее развития.
Но и кризис реального сектора постсоциалистической эконо-
мики был неизбежен вследствие объективно обусловленной необ-
ходимости частичного разрушения сформированной в предшеству-
ющий период макроэкономической структуры в целях устранения
сложившихся в тот период дисбалансов. Такому разрушению в не-
малой степени способствовала банковская система, в тот период
ориентированная прежде всего на накопление денежного капитала,
в том числе и путем разорения неперспективных предприятий с
точки зрения их технико-технологического состояния, качества
производимой ими продукции, платежеспособного спроса на нее,
коль скоро таковые тем или иным путем оказались в сфере их вли-
яния. Видимо, большинство из этих предприятий не заслуживали
лучшей участи по рыночным критериям макроэкономической сба-
лансированности, а потому их банкротство было неизбежным. Рас-
продажа их активов становилась одним из источников накопления
денежного капитала под денежный этап приватизации. Такой ка-
питал предназначался для приобретения наиболее крупных и при-
быльных объектов реального сектора, вокруг которых и разверну-


117
лась отчаянная конкурентная борьба. Превращение денежного ка-
питала в промышленный и становится исходной предпосылкой для
возрождение реального сектора.
Иными словами, частичное разрушение унаследованного на-
учно-производственного потенциала становилось предпосылкой
последующего созидания. Иным путем устранение дисбалансов
прошлых лет оказывалось невозможным. И в этом смысле поли-
тика государства, направленная на достижение финансовой ста-
билизации, при всей ее уязвимости, тем не менее не противоречи-
ла объективному ходу развития в рамках рыночной трансформа-
ции. Вневоспроизводственное накопление капитала, капитала в
денежной форме, прежде всего усилиями торгового и банковско-
го капитала, в период становления капитализма предшествует
воспроизводственному. Оно осуществляется путем раздела и пе-
редела ранее созданных объектов реального сектора, в том числе и
путем использования механизма финансовой системы. В силу
этого последняя становится временно доминирующей. Однако
деятельность ее институтов была направлена на образование де-
нежного капитала как предшественника промышленного, без ко-
торого преобразования в реальном секторе попросту невозмож-
ны. Она носила столь интенсивный характер, что уже к середине
90-х годов при проведении залоговых аукционов государственные
акции выкупались за сотни миллионов долларов, накопленных
аутсайдерами всего за каких-то пять-семь лет. Из их рядов и вы-
шли так называемые олигархи, пришедшие на смену выявившим
свою недееспособность собственникам первого поколения, по-
рожденным этапом ваучерной приватизации, ее инсайдерской
моделью. И в этом смысле кризис финансовой системы 1998 г.
лишь засвидетельствовал полное исчерпание последней своего
потенциала в качестве механизма накопления денежного капита-
ла. Напомним также о причастности к этому процессу сверхпри-
быльной торгово-посреднической деятельности, в которую ак-
тивно включились с первых же лет предпринимательские слои на-
селения, словно проснувшиеся после долгой спячки и бездеятель-
ности советских лет.
Столь ненавистные широким слоям населения как носителям
укоренившегося в их сознании менталитета равенства в нищете
российские олигархи прошли классический путь первоначального


118
накопления капитала. Многие из них, например В.Потанин и
М.Ходорковский, М.Фридман, начинали свое восхождение к на-
иболее перспективным объектам реального сектора экономики с
создания торговых фирм, затем коммерческих банков, что и позво-
лило им накопить денежный капитал, достаточный для весьма ус-
пешного участия в ими же инициированных так называемых зало-
говых аукционах, проведенных обремененным долгами государ-
ством в 1995-1996 гг. Столь же активно участвовали они и в переде-
ле объектов собственности в постваучерный период.
Итак, в переходной экономике связь финансовой стабилиза-
ции и экономического роста не столь проста и однозначна. Ин-
ституты финансовой системы принимают самое активное участие
в структурной перестройке не только и не столько путем обслужи-
вания финансовых и денежных потоков, рождаемых функциони-
рованием реального сектора экономики, но и выполнением со-
вершенно особой функции, порожденной процессом первона-
чального накопления капитала состоящей в накоплении денеж-
ного капитала. Последнее достигается в том числе и путем разоре-
ния нежизнеспособных предприятий реального сектора, присвое-
ния денежных сбережений доверчивого и не искушенного в тай-
нах рыночных отношений населения. Как известно, переходная
эпоха не самая светлая страница в истории любой страны и ее
народа, когда в одночасье рушится десятилетиями устоявшийся
уклад жизни, а контуры будущего едва прорисовываются. Важно
понять, что финансовая система в 90-е годы способствовала вы-
мыванию неэффективного производства, ускоряла накопление
денежного капитала, а тем самым закладывала предпосылки для
последующего экономического роста, начавшегося сразу же вслед
за финансовым кризисом.


3.5. Факторы роста в российской экономике
на рубеже веков

Как известно, экономический рост обеспечивается деятельнос-
тью промышленного капитала по мере овладения им реальным
сектором национальной экономики. Созданию в пределах своей
компетенции благоприятных предпосылок для его формирования


119
и должно способствовать государство, оказавшееся перед пробле-
мой преодоления трансформационного спада и перехода к устой-
чивому экономическому росту. Сам же экономический рост обес-
печивается хозяйствующими на микроуровне экономическими
субъектами, их не просто инвестиционной, но инвестиционно-ин-
новационной деятельностью, без чего попросту не выжить в усло-
виях жесткой конкурентной борьбы.
Исторически сложилось так, что наиболее быстро становление
промышленного капитала в России началось в экспортно-ориен-
тированных отраслях, где в первую очередь и сформировались оча-
ги рыночной экономики, сложились суперсовременные рыночные
структуры. Это произошло вследствие ряда обстоятельств. Данный
комплекс избежал, по крайней мере, сокрушительного обвала даже
в условиях резкого сокращения внутреннего рынка. Дело в том, что
дорога на внешний рынок для продукции ТЭК была проторена
еще в советский период, начиная с 70-х годов, когда на Западе раз-
разился энергетический кризис, что повлекло за собой резкое возрас-
тание цен на энергоресурсы, уровень которых и поныне обеспечи-
вает высокую рентабельность отраслей российского ТЭК. К началу
рыночных преобразований мировые цены по-прежнему были вы-
соки и уж тем более несравненно выше внутренних, в силу чего
отрасли данного комплекса оказались российским Клондайком,
в первую очередь подвергшимся приватизации, еще до официаль-
ного провозглашения рыночных преобразований. Именно на этапе
спонтанной приватизации 1987—1991 гг. путем, например, элемен-
тарного структурного преобразования отраслевых министерств и
ведомств в рыночные структуры осуществлялось прямое превраще-
ние основных производственных фондов в промышленный капи-
тал, минуя столь затяжную предварительную стадию формирова-
ния денежного капитала. Присвоение наиболее экономически
привлекательных объектов было весьма успешно продолжено на
последующих этапах приватизации, особенно — при проведении
залоговых аукционов в середине 90-х годов. Они первыми обрели
подлинных собственников, едва ли не единственным «временщи-
ком» среди них оказался лишь Б.Березовский.
Сокращение производства и здесь имело место, но оно было не-
сопоставимым с сокращением в обрабатывающей промышленнос-
ти, вследствие чего доля добывающей промышленности почти


120
сравнялась с обрабатывающей в общем объеме промышленной
продукции. Однако альтернативы такому сценарию развития по су-
ществу не было: разорение предприятий гражданского комплекса
было предопределено их технико-технологической отсталостью, а
вполне конкурентоспособный ВПК подвергся реструктуризации и
ныне весьма успешно начал восстанавливать свои позиции на ми-
ровых рынках. А между тем государство пребывало в долгах, по раз-
меру сопоставимых с годовым ВВП. Из столь тяжелого состояния
национальную экономику, по существу, вытаскивал ТЭК, экспорт-
ные доходы которого позволили в значительной мере погасить го-
сударственную задолженность и даже прокредитовать отечествен-
ную промышленность, не только не имевшую выхода на внешний
рынок, но и потерявшую едва ли не наполовину внутренний. Ему
же государство обязано и своей социальной политикой. Все это от-
нюдь не означает, что такая ситуация должна быть законсервирова-
на. Но финансовые предпосылки для структурных и технологичес-
ких преобразований были в немалой мере созданы все тем же прес-
ловутым ТЭК. Ныне обрабатывающая промышленность уже са-
мостоятельно, медленно, но верно накапливает собственные ин-
вестиционные источники.
В настоящее время идет активный процесс преобразования
бывших советских монополий в облике ПО и НПО в суперсовре-
менные рыночные структуры типа корпораций, холдингов, ассоци-
аций, альянсов и пр. в процессе раздела и передела объектов соб-
ственности и становления корпоративного управления на привати-
зированных предприятиях, протекающего в ходе жесткой конку-
рентной борьбы. Этот процесс осуществляется промышленным ка-
питалом преимущественно самостоятельно, без особо значимого
участия государства и пасующего перед всесильными монополи-
ями Министерства РФ по антимонопольной политике (МАП).
Вновь формирующимися интегрированными корпоративными
структурами и закладываются предпосылки экономического роста —
по мере овладения ими объектами реального сектора экономики.
Ими же предопределяется и будущая структура народного хозяй-
ства в отраслевом, секторальном и региональном аспектах.
Набирая экономическую мощь, они и поныне действуют без го-
сударственной программы долгосрочных преобразований, опираясь
на существующие юридические предпосылки, равно как и на проре-


121
хи в действующем законодательстве, позволяющие в полной мере
развернуть самостоятельную частнопредпринимательскую дея-
тельность, руководствуясь сугубо рыночными критериями эффек-
тивности функционирования промышленного капитала. И в этой
связи еще раз обратим внимание на то, что стихийные процессы
все еще преобладают, хотя самый сложный и острый начальный
этап первоначального накопления капитала (ПНК) закончился. А
потому становится весьма актуальной активизация регулирующей
деятельности государства, прерогативой которого является разра-
ботка стратегической программы экономических преобразований,
направленных на формирование макроэкономической структуры,
в наибольшей мере соответствующей национальным интересам,
способной обеспечить устойчивый экономический рост социаль-
ной направленности. Как известно, важнейшим фактором эконо-
мического роста является повышение доходов населения, удель-
ный вес которых в национальном ВВП далеко не дотягивает до оп-
тимальных в современных условиях 50—60%. Весьма настоятельна
и потребность в более ощутимой социальной политике — не толь-
ко в силу сложившейся в советский период традиции, что также су-
щественно, но и ввиду бедственного положения широких слоев на-
селения, только что переживших шок трансформационного спада.
Напомним и о том, что современная рыночная экономика немыс-
лима без четко выраженной социальной направленности. В силу
всех этих обстоятельств наличие корректирующей частнопредпри-
нимательскую деятельность функции государства позволило бы в
большей мере направить эту деятельность в русло решения назван-
ных проблем. Как известно, сугубо рыночные критерии эффектив-
ности функционирования капитала могут расходиться с общенацио-
нальными.
Под такую программу необходима промышленная политика с
четко обозначенными бюджетными приоритетами, реализации ко-
торой и должна быть подчинена кредитно-денежная и финансовая
политика. В русло национальных интересов государство в качестве
макросубъекта призвано направить частнопредпринимательскую
деятельность, широко используя наработанные мировой практи-
кой методы и способы воздействия на хозяйствующие субъекты
всех форм собственности. В тесном взаимодействии с властными
структурами заинтересован и сам капитал, так как, с одной сторо-


122
ны, слишком сложные проблемы стоят перед ним внутри страны,
с другой — в условиях глобализации ему в одиночку не выстоять в
конкурентной борьбе с давно сложившимися мощными ТНК.
Начавшийся в 1999 г. экономический рост принято было, осо-
бенно на первых порах, объяснять едва ли не исключительно дей-
ствием конъюнктурных факторов, имея в виду рост мировых цен на
энергоресурсы и протекционистский эффект девальвации рубля.
Они действительно являются временными — такова их природа, из
которой следует исходить при определении приоритетности в рам-
ках национальной экономики тех или иных отраслей и их места в
формирующейся едва ли не заново макроструктуре. Однако они да-
ли положительный и отнюдь не временный эффект, не говоря уже
о том, что отрасли ТЭК, а также первого передела весьма успешно
справлялись со своей функцией донора для обрабатывающей
промышленности на протяжении всех 90-х годов, а это отнюдь не
краткосрочный, а тем более не разовый эффект. Получив инерцию
экономического развития, отрасли-реципиенты показывают явные
признаки своего выздоровления. Их доля в ВВП медленно, но
неуклонно возрастает.
К числу конъюнктурных факторов отнесена и девальвация рубля,
обладавшая мощным протекционистским эффектом. Под ее воздей-

<< Пред. стр.

стр. 12
(общее количество: 29)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>