<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 29)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

государственных средств. Множество примеров на этот счет приве-
дено П.Хлебниковым в его щедро снабженном реальными фактами
исследовании «Борис Березовский — крестный отец Кремля, или
История разграбления России» (М., «Детектив-Пресс», 2001). Госу-
дарство же создавало тепличные условия для участия в присвоении
объектов собственности особо приближенным лицам путем пред-
оставления всякого рода льгот, возможностей для спекулятивного
прокручивания бюджетных средств, то есть, в интерпретации за-
падных ученых, для присвоения так называемой экономической
ренты. Напомним хотя бы о созданной российским государством
системе «уполномоченных банков», сохранившейся, кстати,
и поныне. Вместе с тем не забывало оно и о своей важнейшей в этот
период функции сглаживания столь предсказуемых социальных
конфликтов на почве борьбы за объекты присвоения.
Как показала история, эпохе ПНК присущ стихийный характер
протекающих в ней процессов, что вполне естественно. Раздел и пе-
редел объектов присвоения осуществляется не на основе доброволь-
ного соглашения, но в ходе ожесточенной конкурентной борьбы.
Эта закономерность сохранила свою силу и в России вопреки ее
давней традиции сильной государственности, присущей всякой им-


32
перии, весьма приумноженной за годы социализма. Помимо дей-
ствия общей закономерности развертыванию стихии способствова-
ло и то обстоятельство, что в постсоциалистических странах именно
государственная собственность как юридическая форма общена-
родной подлежала экспроприации. Переставая быть собственни-
ком, государство утрачивало и прежний механизм государственного
управления национальной экономикой вместе со всеми присущими
ему институтами, вследствие чего экономика действительно оказы-
валась неуправляемой по меркам прежней системы, что, однако,
не тождественно бездеятельности государства в этот период.
Таковы основные черты эпохи ПНК в интерпретации К. Марк-
са, столь легко узнаваемые в процессах, в полной мере развернув-
шихся в переходной экономике России. Они оказались неустрани-
мыми даже при наличии таких важных обстоятельств, как переход
к капитализму от социализма, фактор времени, а тем более нацио-
нально-исторические особенности постсоциалистической России.
Итак, не нужно обладать особой научной проницательностью,
чтобы увидеть в гуще происходящих в переходной экономике Рос-
сии событий процесс ПНК, совершающийся в соответствии с клас-
сическими канонами. В стране идет интенсивный процесс отделе-
ния непосредственных производителей, то есть трудящихся масс,
от средств производства, коль скоро подлежащая преобразованию
форма собственности являлась общенародной. При такой истори-
ческой предпосылке радикальная реформа в буквальном смысле
слова осуществляется «за счет народа».
Последний действительно выступал собственником средств
производства, а потому его собственность и подлежит экспропри-
ации. Иных собственников, за счет которых можно было бы прове-
сти реформу, в постсоциалистических странах не просматривается,
в отличие, например, от социалистической революции, когда экс-
проприации подлежала собственность капиталистов, дворян, кула-
ков, объекты которой и превращались в общенародную собствен-
ность. Как уже отмечалось, в социалистических странах даже но-
менклатура не была собственником средств производства. Основой
ее господствующего положения выступал всего лишь статус управ-
ляющего объектами общенародной собственности. Потому она,
как и все члены социалистического общества, лишалась статуса
сособственника в процессе рыночной трансформации, но с тем,


зз
чтобы превратиться теперь уже в действительного собственника
управляемых ею ранее объектов общенародной собственности.
Процесс экспроприации объектов присвоения протекает всегда
болезненно, так как сопровождается изменением социального стату-
са едва ли не всех членов общества. Ныне бывшие экспроприаторы
сами оказались в положении экспроприируемых, со всеми вытекаю-
щими отсюда последствиями. В этот период в полной мере выяви-
лась в качестве реальной, а не виртуальной природа социалистичес-
кой собственности как общенародной: трудящимися утрачены га-
рантированная занятость, прежняя система социальной защиты,
возможность работать спустя рукава без всяких последствий для
оплаты труда, не столь уж обременительная зависимость от госу-
дарства в обмен на послушание и единодушное голосование и многое
другое. И в этом смысле упрек в адрес реформаторов совершенно ли-
шен оснований: за счет чужого народа проводить экспроприацию в
собственной стране невозможно. Более того, при такой массовой экс-
проприации государство сделало почти невозможное: предотвратило
развязывание столь естественных для данной эпохи острых социаль-
ных конфликтов, подобных гражданской войне, равно как и сумело
так называемым «парадом суверенитетов» сохранить федерацию.
В российской экономике становление капитализма означает
всеобщее распространение рыночных отношений, внешне высту-
пающее как переход от плановой экономики к рыночной. И в рос-
сийской переходной экономике денежный капитал оказывается
историческим предшественником промышленного. Потребность в
нем была тем более велика, что превращению в промышленный ка-
питал подлежали созданные за годы социалистической индустриа-
лизации основные производственные фонды, стоимость которых
на 1989 г. исчислялась огромной суммой в 1884 млрд рублей при об-
щей стоимости основных фондов в 2820 млрд рублей («Народное
хозяйство СССР в 1989 г.»// Статистический ежегодник.— М.: Фи-
нансы и статистика, 1990, с. 277). Стремительному накоплению де-
нежного капитала под денежный этап приватизации, равно как и
под постваучерный передел собственности, была полностью под-
чинена деятельность институтов финансовой системы на протяже-
нии всех 90-х годов вплоть до кризиса 1998 г., выявившего исчерпа-
ние финансовой системой своего потенциала в качестве механизма
накопления денежного капитала.


34
И здесь широкое распространение получили методы насилия по
отношению к конкурентам в борьбе за обладание объектами госу-
дарственной собственности. Вместе с утратой государством моно-
полии на собственность и управление в процессе приватизации
трудящиеся утрачивали статус сособственника средств произ-
водства. Однако свои позиции они сдали без боя уже в силу
традиционно безграничной веры в государство как институт,
представляющий его интересы. Да и разобраться в существе
начавшихся в 90-е годы событий замутненному социалистической
идеологией сознанию было далеко не просто. Еще большее
значение имело то обстоятельство, что при таких масштабах
совместного присвоения осознание каждым членом общества
своего статуса сособственника было чрезвычайно слабым.
Как уже отмечалось, вопреки давней российской традиции
сильной государственности, вопреки недавнему тотальному про-
шлому, свойственная эпохе ПН К стихия возобладала и здесь. Упре-
ки в неуправляемости национальной экономикой в переходный
период, особенно в лихие 90-е годы, едва ли состоятельны: во-пер-
вых, к деятельности российского государства в новых условиях не-
корректно подходить с позиций советского прошлого уже в силу
того, что прежняя система рушилась со всеми государственными
институтами управления, а ускорению ее развала способствовали
сами политические лидеры, стремившиеся придать рыночным пре-
образованиям необратимый характер в условиях, когда широкой
поддержкой снизу подобные преобразования в стране не пользова-
лись, во-вторых — на этом этапе решающее значение имеет зако-
нотворческая деятельность государства по созданию предпосылок
для становления новых форм собственности, а собственниками
становятся в ходе конкурентной борьбы за подлежащие приватиза-
ции объекты.
Тем не менее присущие ПН К закономерности реализуются в
постсоциалистических странах в весьма специфических фор-
мах. Остановимся на некоторых из них. Первоначальное накоп-
ление капитала в постсоциалистической стране обладает рядом
специфических особенностей, конкретизируя которые, назовем
основные:
- главным действующим лицом ПН К оказалась бывшая совет-
ская номенклатура как инициатор и основной претендент на объ-


35
екты государственной собственности, что заведомо придало рос-
сийскому капитализму с точки зрения его происхождения родовой
признак номенклатурного капитализма;
- ПНК. совершается в стране, где хотя и крайне непоследова-
тельно и не в полной мере, но все же осуществлена индустриализа-
ция, что выдвигает перед промышленным капиталом принципи-
ально иную, нежели в странах Запада в аналогичную эпоху, истори-
ческую миссию. Таковой оказывается глобальная реструктуриза-
ция унаследованной макроструктуры в целях преодоления струк-
турных и технологических дисбалансов и последующего перехода к
постиндустриальному этапу развития в соответствии с рыночными
критериями;
- первичное капиталообразование совершается не просто в ин-
дустриальной, но в высокомонополизированной экономике, чем
созданы предпосылки для формирования в ней капитализма сразу
в весьма развитой форме — в форме корпоративного, где преобла-
дающей относительно доли в создаваемом ВВП оказывается акци-
онерная собственность. Вкупе с первой особенностью российский
капитализм может быть охарактеризован как номенклатурно-кор-
поративный, ныне именуемый, однако, олигархическим, ввиду
крупных масштабов сформировавшейся корпоративной собствен-
ности, персонифицированной в так называемых олигархах —
возмутителях спокойствия широких слоев населения, к богатству,
а тем более чужому — да еще и крупному — абсолютно нетерпимых;
- наряду с традиционно предварительным накоплением денеж-
ного капитала, столь необходимого под денежный этап приватиза-
ции и постваучерный передел объектов собственности, происходи-
ло прямое превращение основных производственных фондов в
промышленный капитал, начало которому было положено спон-
танной приватизацией еще в советский период;
- широкое использование институтов финансовой системы,
и прежде всего коммерческих банков, в качестве механизма накоп-
ления денежного капитала;
- немалую лепту в накопление денежного капитала внесла ока-
завшаяся чрезвычайно прибыльной в стране хронического дефи-
цита торгово-посредническая деятельность;
- высокий уровень криминализации экономической деятельно-
сти, свойственный всякой переходной эпохе, имел иные корни,


36
уходящие в эпоху социализма, в высшей степени способствовавше-
го разрушению духовно-нравственной среды уже в силу беспредела
в деятельности карательных органов и совсем не случайного при-
знания атеизма элементом официальной идеологии;
- фактор времени способствовал крупномасштабному экспорту
накопленного в стране капитала за рубеж, где давно сформировал-
ся благоприятный инвестиционный климат, каковым он по опре-
делению быть не может в переходной экономике. Российский ка-
питал не преминул воспользоваться предоставленной ему историей
возможностью, тем более что, как правило, имел далеко не всегда и
не вполне безупречное происхождение. Вывоз капитала для страны
обернулся удлинением переходного периода;
- важнейшей особенностью раздела ранее созданных объектов
собственности явилась бесплатная приватизация части из них.
Каждое из этих обстоятельств накладывает глубокий отпечаток
на эпоху ПНК в России, а потому анализ хотя бы некоторых из них
заслуживает особого внимания. Прежде всего остановимся на вы-
явлении главных действующих лиц этого процесса. Коль скоро ка-
питализму предшествует социализм, а не феодализм, то и действу-
ющие лица ПНК выступают в иных экономических масках. Пред-
посланной является социально-экономическая структура, пред-
ставленная номенклатурой как господствующим слоем и широки-
ми массами трудящихся — рабочим классом и колхозным кресть-
янством с тонкой прослойкой интеллигенции между ними. Номен-
клатура как особый социальный слой, а тем более — класс в науч-
ной литературе и официальных документах не фигурировала, рав-
но как не афишировались и особые формы оплаты ее труда, хотя
этот слой стал формироваться с первых лет советской власти из
числа лиц, занявших номенклатурные, то есть управленческие,
функции при государстве — собственнике средств производства,
с точки зрения экономической являвшихся объектом общенарод-
ного присвоения.
Тем не менее существование господствующего, или привилеги-
рованного, класса в социалистическом обществе не было тайной,
например, для Н.Бердяева или Л.Троцкого. О наличии «привилеги-
рованного» класса они писали еще в 30-х годах, когда номенклату-
ра только набирала силу. Но уже тогда стала очевидной двойствен-
ность ее положения, таившая в себе неразрешимое в условиях со-


37
циализма противоречие, состоявшее в фактическом выполнении
функций собственника, будучи при этом всего лишь сособственни-
ком, что неизбежно порождало устремленность номенклатуры на
обретение статуса собственника. Фундаментальное исследование
природы и происхождения этого класса впервые было проведено
эмигрировавшим в Германию советским социологом М.Вослен-
ским уже на исходе 80-х годов. Им вскрыт процесс разложения но-
менклатуры как носительницы марксистско-ленинской идеоло-
гии, что свидетельствовало о глубоком разложении социализма как
системы, социальной структуры общества. Как видим, социальная
структура социалистического общества оказалась не только весьма
специфичной, но и внутренне противоречивой, вследствие этого с
самого начала таившей в себе потенциальную возможность соци-
альных конфликтов. Недопущения таких конфликтов правящая
номенклатура добивалась сокрытием истинных размеров своих до-
ходов, что ей вполне удавалось в условиях полного отсутствия глас-
ности.
Что касается рабочего класса и колхозного крестьянства, то да-
же в годы самого глубокого застоя они и не помышляли о рыноч-
ной экономике, а о капитализме — тем более. Не они явились заст-
рельщиками радикальных перемен. Даже события в Новочеркас-
ске в июне далекого 1962 г. не имели политической подоплеки.
В новейшей советской истории это было единственное выступле-
ние рабочих, спровоцированное повышением государством с 1 ию-
ня 1962 г. розничных цен на мясо на 30% и масла — на 25% и совпав-
шим с ним снижением заработной платы рабочих крупнейшего в
стране Новочеркасского электровозостроительного завода на 30%.
Требования были сугубо экономические. Чтобы исключить подоб-
ное впредь, власть применила оружие, были убитые и раненые, хо-
тя общее число жертв неизвестно и поныне. И действительно, тако-
го рода выступлений больше не было. Народ смиренно относился к
своей участи, чему были веские основания.
А вот набравшая силу за годы советской власти номенклатура
постепенно все в большей мере осознавала недостатки своего соци-
ального статуса. Зрело и понимание того, что изменить ситуацию
возможно только путем коренного преобразования существующего
строя, к тому же на глазах хиреющего, и отнюдь не только и даже не
столько в силу якобы допущенных просчетов в управлении, хотя и


38
они были. Главная причина состояла в полном исчерпании социа-
лизмом к 80-м годам своего потенциала развития, вследствие чего
предпринятая под вполне социалистическими лозунгами пере-
стройка самым естественным образом обернулась рыночной транс-
формацией, выдвинувшей на авансцену наиболее решительных
представителей все той же номенклатуры, вполне созревших для
окончательного разрыва с социализмом.
Полностью сохранив в своих руках политическую власть, быв-
шая советская номенклатура, освободившись от идеологических
оков, немедленно занялась преобразованием своего социального
статуса управляющего объектами государственной собственности в
полноценного собственника этих объектов, и в первую очередь —
наиболее привлекательных и перспективных с точки зрения эконо-
мической. К ней примкнули бывшие комсомольские лидеры, су-
мевшие самым лучшим образом воспользоваться и так называемым
«золотом партии», хотя судьба последнего в полной мере и поныне
так и не выяснена. Присоединились и теневики, накопившие свой
капитал еще в советский период и сумевшие не только сохранить
его, но и легализовать в полной мере уже в годы реформы.
Совершенно неожиданно вдруг обнаружилось, что социализм
так и не сумел полностью искоренить предпринимательский дух
народа: к разыгравшейся борьбе за присвоение объектов бывшей
государственной собственности примкнули и наиболее предпри-
имчивые выходцы из других социальных слоев. Все вместе они и
оказались главными действующими лицами на исторической сцене
российского ПН К, основными и наиболее реальными претенден-
тами на «капиталистический престол», на статус собственника го-
сударственного имущества. Исторически исходным способом отде-
ления непосредственного производителя от средств производства и
жизненных средств явилась весьма успешно проведенная номенк-
латурой «спонтанная» приватизация государственного имущества,
позволившая ей превратить отнюдь не худшую часть созданных ра-
нее основных производственных фондов в промышленный капи-
тал, минуя столь затяжную предварительную стадию накопления
денежного капитала, хотя и в этом процессе она весьма преуспела.
Иная ситуация сложилась для выходцев из других слоев населе-
ния, уделом которых стало широкое использование криминальных
способов в целях сосредоточения в своих руках свободных денеж-


39
ных средств, достаточных для участия в денежном этапе приватиза-
ции любыми доступными им способами, по части изыскания кото-
рых они оказались весьма изобретательными.
Отчуждение широких слоев населения от объектов государ-
ственной собственности было в значительной мере облегчено тем,
что фактически они и при социализме сособственниками себя не
ошущали вследствие крайних масштабов совместного присвоения.
Существенно и то, что за годы советской власти «простой совет-
ский человек», находившийся под неусыпным оком государства,
приобрел такие черты, как иждивенчество, социальная пассив-
ность, чем в немалой мере объясняется его бездеятельность и без-
различие к начавшемуся в конце 80-х годов разделу и переделу объ-
ектов государственной собственности, его весьма скептическое от-
ношение к ваучерам: право на кусок государственного пирога не
воспринималось им всерьез. Между тем бесплатная раздача части —
не лучшей и не большей — государственного имущества была не
только данью сложившемуся за годы советской власти менталитету,
но и создавала равные стартовые условия для вхождения в рынок
для всех. И тем не менее ваучеризация позволила прежде всего
«красным директорам», то есть представителям все той же бывшей
номенклатуры, без особых денежных затрат сформировать за ко-
роткий период времени солидный пакет акций путем скупки обес-
цененных гиперинфляцией начала 90-х годов ваучеров у членов
трудовых коллективов своих предприятий, тем самым дополнив
сохраненный ими статус управляющего статусом собственника
бывшего государственного предприятия.
Вместе с тем свойственная переходному периоду неустойчивость
вновь приобретенного статуса, равно как далеко не всем доступная
способность адаптироваться к новым условиях хозяйствования, тол-
кала директорат на более надежный и вполне доступный путь. Это
путь расхищения активов предприятий в целях личного обогащения,
развертывания коммерческой вместо производственной деятельнос-
ти, как, например, сдача в аренду производственных площадей, рас-
продажа производственных активов и т.д. Перевод капитала из про-
мышленной формы в денежную оказался более предпочтительным в
условиях тяжелого финансового положения большинства предпри-
ятий с неясными перспективами на будущее, да еще и в условиях
крайне неблагоприятного инвестиционного климата.


40
Трудящиеся безучастно наблюдали за развернувшейся истори-
ческой драмой. Социальные протесты раздавались главным обра-
зом лишь по поводу несвоевременной выплаты заработной платы и
социальных трансфертов — явления сугубо российского, порож-
денного неуемной фантазией российских реформаторов и вновь
нарождающегося класса собственников. Исключением из пассив-
ного большинства явилась лишь наиболее активная часть населе-
ния, главным образом молодежь, безоглядно включившаяся в кри-
минальную деятельность, используя зачастую хотя и дикие, но едва
ли не единственно им доступные способы борьбы в целях личного
обогащения за счет нарождающегося слоя собственников. Но и по-
следние в свою очередь не гнушались пользоваться услугами кри-
минала в своих далеко не бескорыстных интересах, объективно пи-
таемых эпохой ПНК.
Потенциальными претендентами на объекты государственной
собственности были найдены вполне адекватные сложившейся си-
туации способы преодоления дефицита денежного капитала в усло-
виях стремительного преобразования отношений общенародной
собственности:
- первый решительный и весьма значимый шаг был сделан,
как уже отмечалось, на рубеже 80—90-х годов. Спонтанная при-
ватизация позволила прибрать к рукам наиболее прибыльные
объекты государственной собственности, каковыми в силу сло-
жившихся обстоятельств оказались главным образом предпри-
ятия отраслей ТЭК: так, прибыль в народном хозяйстве России в
1991 г. в ценах мирового рынка составила 193,5 млрд долл., а до-
ля в ней нефтегазовой промышленности — 144, 3 млрд долл.
(Российский экономический журнал, 1992, №12, с. 23), вслед-
ствие чего именно здесь и появились первые российские милли-
ардеры, сумевшие приобщиться к присвоению немалой части
этой прибыли;
- на руку так называемым «красным директорам» оказалась
успешно претворенная в жизнь бесплатная ваучерная приватиза-
ция, существенно облегчившая последующую скупку обесценив-
шихся вследствие гиперинфляции первой половины 90-х годов ва-
учеров у обнищавшего в результате либерализации цен населения.
Предусмотрительно ваучеры оказались безымянными, что обеспе-
чивало их свободное обращение;


41
- при проведении денежной приватизации была занижена в
10-20 раз цена подлежащих продаже объектов государственной соб-
ственности, что облегчало их скупку, по существу, за бесценок. При-
ведем только одну цифру: «500 крупнейших предприятий страны
стоимостью в 200 млрд. долл. было продано Госкомимущества всего
за 7 млрд долл.» (Н.Петраков, В.Перламутров. Россия — зона эконо-
мической катастрофы//Вопросы экономики.— 1996, №3, с. 79);
- потребность в денежном капитале решалась легким для власть
имущей элиты доступом к государственному бюджету на всех уров-
нях, к иностранным займам, к целевым государственным субсиди-
ям, к помощи из-за рубежа, жесткий контроль за использованием
которых со стороны общества отсутствует, по существу, и поныне.
Не без оснований К.Маркс называл государственный долг «одним
из самых сильных рычагов первоначального накопления», что
вполне подтвердила и российская практика первичного капитало-
образования. Западные политические лидеры в пылу предвыбор-
ной борьбы называли даже фамилии российских реформаторов,
причастных к расхищению внешних займов. Опровержений, естест-

<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 29)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>