<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 29)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

венно, не последовало;
- источником денежного капитала явились отнюдь не бескоры-
стные услуги государственных чиновников, сформировавших нор-
мативно-правовую базу, воспользоваться услугами которой без
крупных взяток не представляется возможным и до настоящего
времени, хотя это и тормозило развертывание частнопредпринима-
тельской деятельности, особенно в малых формах.
Примерами взяточничества и расхищения средств государ-
ственными чиновниками пестрят газеты и журналы по сегодняш-
ний день.
Итак, в развернувшемся в российской экономике процессе пер-
вичного капиталообразования бесспорным лидером оказалась
бывшая советская номенклатура. К ней примкнули бывшие тене-
вики, а также наиболее предприимчивые выходцы из других слоев
населения.
Справедливости ради отметим, что «чистых» по своему проис-
хождению капиталов, как правило, не бывает. Эпоха ПНК характе-
ризуется всякими, в том числе и даже по преимуществу «грязными»
методами накопления капитала, воспрепятствовать использова-
нию которых государство оказалось неспособным, что имеет впол-


42
не объективные основания. В России даже введенная в законода-
тельное русло приватизация густо сдобрена криминалом. Так, по
данным Генпрокуратуры, количество экономических преступле-
ний оказалось равным количеству актов приватизации государ-
ственного имущества. Не менее криминализированным явился и
постприватизационный передел объектов присвоения. В ходе этих
процессов даже убийства экономических и политических соперни-
ков превратились в бытовое явление.
Предлагаемая идентификация переживаемого российской эко-
номикой периода с процессом ПНК необходима не только для по-
нимания данного процесса с сугубо познавательной точки зрения,
но и для определения наиболее адекватных форм экономического
поведения участников данного процесса, государства — в том чис-
ле, в адрес которого столь громко звучит критика по поводу не-
управляемости экономикой.
По поводу этой критики напомним, что во всех странах ПНК
протекает стихийно. Но это воспринималось вполне естественным
для стран, переходивших к капитализму от феодального общества,
где по-иному и быть не могло. Но совсем неожиданным явилось то,
что и в России этот процесс приобрел преимущественно стихий-
ный характер, по крайней мере в 90-е годы. Переходный период та-
ковым не воспринимался, а следовательно, не воспринималась и
присущая ему стихия, поскольку в любом случае над нами тяготело
наше недавнее тоталитарное прошлое, где власть государства была
безраздельна.
И все же объективные закономерности, свойственные пережи-
ваемой эпохе, оказываются сильнее привходящих, хотя и весьма
существенных обстоятельств. Преобладанию стихийных процес-
сов способствовала и принятая модель рыночной трансформации,
ограничившая экономическую политику государства проведением
ее кредитно-денежной и финансовой составляющих в качестве
приоритетных — тем более, что сам этот выбор оказался отнюдь не
случайным. Приоритетность данных направлений экономической
политики вполне логична, коль скоро теоретическим обосновани-
ем принятой модели является монетаризм, коль скоро она предло-
жена финансовой международной организацией. Предусмотренная
данной моделью широкая либерализация экономической деятель-
ности хозяйствующих субъектов, без которой невозможны в прин-


43
ципе рыночные преобразования, автоматически означала ограни-
чение вмешательства государства в экономическую жизнь обще-
ства. Такая либерализация, дополнив прорыночное законодатель-
ство конца 80-х годов, в полной мере позволила хозяйствующим
субъектам развернуть процесс первичного капиталообразования,
в котором государство участвовало прежде всего в качестве законо-
дателя. Его деятельность как макроэкономического агента сужает-
ся по мере приватизации объектов государственной собственности,
приобретая уже в силу этого совсем другой характер.
При таких предпосылках сетования по поводу бездеятельности
государства представляются не вполне состоятельными. В рамках
принятой модели государство сделало все необходимое для осу-
ществления рыночной трансформации. Более того, именно данная
модель позволила в кратчайший срок разрушить отношения госу-
дарственной собственности, придав тем самым необратимый ха-
рактер переходу к рынку. Это было тем более важно в стране, где в
таком переходе прямо и непосредственно была заинтересована
лишь незначительная часть общества, но не широкие слои населе-
ния. Реформа не пользовалась поддержкой снизу, хотя альтернати-
вы история не предоставила. Ее проведению низы просто не вос-
препятствовали.
В полном соответствии с природой ПНК либеральная модель в
наибольшей мере создала предпосылки для развертывания прису-
щего ему по определению стихийного характера преобразований.
Как показывает мировой опыт, преобразование отношений соб-
ственности путем раздела ранее созданных объектов присвоения не
может быть осуществлено на основе общественного договора. На
добровольной основе «огораживания» унаследованного нацио-
нального богатства не осуществить. Эта проблема решается посред-
ством механизма жесткой и бескомпромиссной конкурентной
борьбы, в ходе которой побеждает тот, кто в наибольшей мере спо-
собен отстоять свои притязания на статус собственника.
Конкурентная борьба в переходный период в противополож-
ность зрелой рыночной экономике имеет ту особенность, что ее
объектом является прежде всего не рыночная ниша, не карман
потребителя, не сфера приложения капитала, но объекты государ-
ственной собственности, созданные в предшествующий период
и подлежащие переходу в частные руки, в руки индивидуальных


44
и ассоциированных собственников, в ходе этой борьбы утвержда-
ющих свое право, право сильного, на обладание ими.
Экономическое поведение государства в переходный период
следует оценивать с точки зрения адекватности выполняемых им
функций эпохе ПН К. Использование иных критериев просто не-
корректно. И в этом смысле деятельность российского государства
на протяжении всех 90-х годов не только соответствовала этой эпо-
хе, но и была вследствие этого весьма продуктивной. Результаты
его деятельности соответствовали интересам главных действующих
лиц ПН К. как носителей рыночных преобразований. Вместе с тем
интересы нарождающегося класса собственников неправомерно
квалифицировать в силу сложившейся в отечественной экономи-
ческой науке традиции исключительно как противоречащие широ-
ким слоям населения. Не по вине этих лиц рухнул социализм, не
они выбирали рыночный характер преобразований. Иного пути ис-
тория просто не предоставила. Лишь в силу положения номенкла-
туры в качестве управляющего в социалистическом обществе она
обладала неоспоримыми преимуществами в конкурентной борьбе
за присвоение объектов государственной собственности, в своих
притязаниях на статус собственника средств производства, хотя да-
леко не все ее представители сумели этот статус приобрести, а при-
обретя - сохранить. К тому же класс собственников сформировал-
ся отнюдь не исключительно за счет выходцев из номенклатуры.
Появление подлинного собственника тождественно появлению
в его лице и инвестора, с деятельностью которого связано возрожде-
ние реального сектора, а следовательно, и жизненного уровня всех
слоев населения, получающих рабочее место и возможность обеспе-
чивать рост своих доходов за счет своих собственных трудовых уси-
лий. Собственники средств производства в рыночной экономике
действительно прямо и непосредственно преследуют достижение
личной выгоды, личного обогащения. Но результатом их деятельно-
сти становится обогащение всех членов общества, хотя при этом не-
избежно растет социальная дифференциация, регулирование кото-
рой в современной социально ориентированной рыночной эконо-
мике становится одной из важнейших функций государства.
Противоречия переходного периода порождены самим фактом
преобразования отношений собственности, в ходе которого изме-
няется социальный статус каждого члена общества. Расставание с


45
этим статусом в постсоциалистической стране оказалось крайне
болезненным в силу его уникальности, не говоря уже о том, что та-
кой переход сопровождался трансформационным спадом, а следо-
вательно, массовой нищетой и безработицей.
Вместе с тем и поляризация общества — органическое свойство
данной эпохи. Суть этой поляризации — накопление богатства в
руках немногих путем отчуждения от средств производства подав-
ляющей части населения. При такой ломке не могла сохраниться и
прежняя социальная система в облике общественных фондов по-
требления. А потому вполне естественно, что переходная россий-
ская экономика в полной мере продемонстрировала присущий ей
асоциальный характер даже в условиях широкого прокоммунисти-
ческого движения, высокой активности коммунистических лиде-
ров, доминирования фракции КПРФ в российском парламенте на
протяжении едва ли не всех 90-х годов. Переломить ситуацию им
так и не удалось в силу, прежде всего, объективных причин, хотя их
активность представляет собой скорее дань традициям социальной
демагогии советских лет, а в еще большей мере служит способом
сохранения своего доверчивого электората, а следовательно, и сво-
его пребывания у власти, у государственной кормушки, в облике
все тех же благополучно сохраненных для себя и приумноженных в
разоренной стране привилегий, при полной поддержке фракции
КПРФ.
Российское государство сумело решить едва ли не самую глав-
ную и сложную проблему переходной эпохи — проблему обеспече-
ния социального мира в стране в период, когда все население рас-
ставалось со статусом сособственника с соответствующими спосо-
бами его экономической реализации. И это при том, что оно неред-
ко оставалось безучастным к грубому нарушению трудового зако-
нодательства со стороны частного бизнеса, само прибегало к несво-
евременной выплате заработной платы и социальных пособий, не
препятствовало процессу первичного капиталообразования, в том
числе и путем разорения населения и предприятий реального сек-
тора коммерческими банками и прочими финансовыми структура-
ми, и даже само активно включилось в этот процесс, возведя фи-
нансовую пирамиду в облике рынка государственных ценных бу-
маг. Иными словами, действовало в соответствии с потребностями
нарождающегося класса собственников, создавая наиболее благо-


46
приятные условия для отделения непосредственного производите-
ля от средств производства, для скорейшего накопления денежно-
го капитала, для превращения основных производственных фондов
в промышленный капитал. И не его вина в том, что экспроприации
подлежала общенародная собственность, в силу чего реформирова-
ние сопровождалось резким снижением жизненного уровня насе-
ления.
Коль скоро процесс рыночной трансформации является сти-
хийным по своей природе, то так называемая неуправляемость эко-
номикой со стороны государства отнюдь не воспрепятствовала
движению к рынку, которое в любом случае сопровождалось бы
разрушительными процессами, так как всякий кризис снимает ра-
нее накопленные противоречия единственно доступным ему на-
сильственным путем. Иного механизма историей не наработано.
Завершение в основном раздела и передела объектов собствен-
ности ставит на первый план проблему структурной диверсифика-
ции народного хозяйства, что выдвигает перед государством прин-
ципиально иные задачи, включая разработку под ее решение долго-
срочной программы преобразований. Назрела потребность в ситу-
ации, когда «право и «труд» действительно превращаются в факто-
ры экономического развития. Об этом писал Л. фон Мизес. В его
интерпретации насилие и закон, война и мир являются крайними
полюсами общественной жизни, содержанием которой выступает
экономическая деятельность. Последняя для своего осуществления
требует мира и закона, что в состоянии обеспечить только государ-
ство в качестве законодательного института.
Решать все эти проблемы призвано государство как субъект ма-
кроэкономики, что вполне осознается политическими лидерами.
Особое место занимают рыночные преобразования в КНР,
к числу постсоциалистических стран себя не относящей. Правящая
партийная элита проявила вполне уместные терпимость, осмотри-
тельность, осторожность, приступая к возведению «рыночной эко-
номики в условиях социализма». Тем не менее эти «условия» весь-
ма успешно преодолеваются на протяжении всех лет реформы. Не
исключено, что по истечении нескольких десятилетий только и ос-
танется, что «китайская специфика», но не социализма, а рыноч-
ной экономики. Китайские реформаторы, сохранив государствен-
ную собственность, государственные институты управления, про-


47
являя изощренную гибкость в регулировании национальной эко-
номики, полностью контролируют ситуацию в стране на протяже-
нии всех лет преобразований, последовательно идя по пути, с од-
ной стороны, совершенствования отношений государственной
собственности, коммерциализации деятельности государственных
предприятий, с другой — широкого развертывания частнопредпри-
нимательской деятельности, основой чего стало снятие ее запрета,
деколлективизации сельского хозяйства в ходе аграрной реформы,
что создало предпосылки для свободного развития в аграрном сек-
торе рыночных отношений, где занято около 70% населения стра-
ны. Осуществляется также столь значимая политика экономичес-
кого зонирования, создавшая предпосылки для формирования ры-
ночного сектора в национальной экономике усилиями иностран-
ного капитала, обладающего к тому же мощным демонстрацион-
ным эффектом. Особенности китайского социализма, породившие
особенности китайской реформы, обусловили особый путь движе-
ния к рыночным отношениям, от чего последние не перестают
быть таковыми. Иными словами, китайская специфика не устраня-
ет общей закономерности движения к принципиально иной соци-
ально-экономической системе, чему и обязана китайская эконо-
мика своими успехами, достигнутыми за годы реформирования.
Итак, роль государства в рыночных преобразованиях может
быть различной в зависимости от избранной модели реформирова-
ния. Либеральная модель в наибольшей мере способствует развер-
тыванию ПНК. в классическом виде, то есть с преобладанием сти-
хийных процессов, а потому именно здесь наиболее полно прояв-
ляются закономерности этого процесса.
Но и градуалистская модель не устраняет этого процесса, хотя
сохранение государственного сектора означает сохранение и
функций государства отнюдь не только в пределах этого сектора,
однако изменяющихся по мере изменения соотношения между
государственным и частным секторами, по мере становления
рыночных отношений. Государство, сохранив государственный
сектор, оказалось способным взять под свой полный контроль
фактическое разгосударствление национальной экономики, прои-
сходящее путем параллельного формирования частного сектора.
Как уже отмечалось, насилие составляет внутренний момент
всякого переходного периода. Более того, оно имеет сугубо эконо-


48
мическое происхождение, коренящееся в природе данного пери-
ода. Питательной средой насилия становится само содержание пе-
реходного периода. Передел ранее созданных объектов собствен-
ности на основе общественного договора не осуществить, а потому
приходится прибегать не только к уловкам изощренного ума, но и
к грубой физической силе с использованием оружия.
В основе происхождения вновь формирующихся в России отно-
шений собственности лежит раздел и передел объектов государ-
ственной собственности. Если раздел государственного имущества,
начавшийся сразу после официального провозглашения рыночных
преобразований, осуществлялся в соответствии с принятым в этой
связи законодательством, хотя и здесь не обошлось без его наруше-
ния, то постприватизационный передел поделенного оказался кри-
минализированным едва ли не в полной мере, в связи с чем и полу-
чил название «черного передела». И проблема состояла не только в
неспособности государства противостоять криминалу, но прежде
всего в том, что начавшейся уже в середине 1994 г. денежной прива-
тизации предшествовал слишком короткий период накопления де-
нежного капитала, если учесть, что в советский период он сформи-
роваться не мог, а на продажу выставлялись такие гиганты совет-
ской промышленности, как, например, Уралмашзавод, ЗИЛ, круп-
нейшие даже по мировым меркам машиностроительные, металлур-
гические и алюминиевые комбинаты и заводы. И это было прави-
лом, так как советская экономика была в высшей степени монопо-
лизирована. Борьба, успех в которой определялся не только и даже
не столько масштабами накопленного денежного капитала, сколько
готовностью использовать все доступные средства, включая и на-
сильственные, развернулась между представителями российского
бизнеса. А потому сама денежная приватизация, последовавшая
консолидация пакетов акций в ходе слияний и поглощений сопро-
вождалась в 90-е годы едва ли не массовым отстрелом конкурентов.
Как говорил незабвенный Иосиф Виссарионович, «нет человека —
и нет проблемы». Облагораживание правовым оформлением столь
кровавых по своему происхождению отношений собственности
происходит лишь по мере завершения этого процесса, коль скоро
правовые отношения вторичны относительно экономических.
Мощным сдерживающим началом в развернувшихся в пере-
ходной экономике баталиях за объекты государственной соб-


49
ственности могла бы служить религия как институт нравственно-
сти, как созидательная сила общественного развития, предотвра-
щающая разрушительные последствия нарушения абсолютных
законов нравственности. Еще А.Маршалл четко сформулировал
ее значимость в развитии человеческого общества. В его интер-
претации, «две великие силы формируют мировую историю — ре-
лигия и экономика», причем первое место он отводил религии,
что вполне логично. Ведь законы нравственности — это законы
взаимоотношений между людьми, пронизывающие все стороны
жизнедеятельности общества. А потому следование этим законам
в известной мере защищает от нарушения и других объективных
законов — экономических и естественных. Человечеству понадо-
билось немало времени, чтобы убедиться в преимуществах для
всех участников честной, то есть с соблюдением законов нрав-
ственности, конкуренции.
Примечательны и весьма значимы в этом смысле события
Французской революции. Попытка отвергнуть Бога ужаснула даже
Робеспьера, провозгласившего в Конвенте культ Высшего сущест-
ва и сжегшего картонную статую атеизма в Тюильрийском саду.
А шесть лет спустя консул Бонапарт произнес замечательные сло-
ва: «Никакое общество не может существовать без морали, а насто-
ящая мораль немыслима вне религии. Следовательно, прочную и
постоянную опору государству дает только религия».
В России революция смела церковь, отбросила религию и про-
возгласила официальной идеологией атеизм. На протяжении целых
десятилетий религия была сознательно исключена из обществен-
ного сознания, из общественной жизни, а потому и была лишена
возможности выполнять свою созидательную функцию. Это обсто-
ятельство явилось одним из важнейших факторов разрушения
нравственных основ советского общества. Однако были и другие,
как то: массовая бедность, деградирующая личность, жилищная
теснота коммунальных квартир, формирующая, по словам А.Мар-
шалла, «нравственных уродов». Это утверждали и русские писатели
М.Булгаков и Ю.Нагибин.
Не менее важно и то, что официальная идеология в течение де-
сятилетий насаждалась насильственно, под неусыпным контролем
карательных органов, попиравших своей деятельностью (растле-
вавшей души не только палачей, но и их жертв, в том числе и по-


50
тенциальных, отравленных всеобщим патологическим страхом)
самые глубокие основы нравственности. Всеобщая слежка, доно-
сительство, разоблачения, будучи глубоко безнравственными по
своей природе, становились нормами массового общественного со-
знания и поведения.
Разрушению нравственных основ в жизни общества в немалой
мере способствовала и поставленная вне закона рыночная по сво-
ей социально-экономической природе теневая экономика, разви-
вавшаяся с первых лет советской власти в недрах официальной
экономики в силу объективных закономерностей, которые произ-
вольно устранить нельзя. Негативный опыт теневой предпринима-
тельской деятельности не только сохранился в годы рыночной
трансформации, но и был подхвачен экономическими агентами
становящейся рыночной экономики и перенесен в принципиаль-
но новую эпоху, породившую новые мотивы для его широкого
использования.
При таких исходных исторических предпосылках насилие в пе-
реходной российской экономике не могло не принять массового
характера и самых изощренных форм. На почве начавшегося разде-
ла и передела объектов государственной собственности даже убий-
ства приняли массовый характер. Безнравственность оказалась
нормой жизни для миллионов начинающих предпринимателей,
что и породило вседозволенность в способах борьбы за место под
солнцем. Ею питается нечеловеческая жестокость конкурентной
борьбы. И если эпоха ПНК по определению слабо совместима с за-
конами нравственности, то в стране официального атеизма, в стра-
не с разрушенной за годы социализма духовно-нравственной сре-
дой их соблюдению и вовсе не оказалось места, хотя эти законы
имеют абсолютную силу и нарушать их безнаказанно так же невоз-
можно, как и законы развития природы и общества.
Противоречия между законами нравственности и разгулом на-
силия в эпоху ПНК разрешаются постепенным осознанием созида-
тельной силы этих законов, возрождением церкви как института
нравственности, углублением законотворческой деятельности го-
сударства, ориентированной на укрепление нравственных основ
жизнедеятельности общества во всем многообразии ее проявлений.
Особую специфику ПНК в России придает фактор времени.
Страна вступила в данную эпоху с большим запозданием. Как извест-


51
но, в странах Запада она завершилась несколько столетий назад.
Это обстоятельство усложняет процесс первичного капиталообра-
зования, по крайней мере в силу следующих обстоятельств:
- в условиях, когда в стране существует неблагоприятный инве-
стиционный климат, что свойственно всякой переходной экономи-
ке, формирующийся в ней денежный капитал в значительных раз-
мерах был вывезен в 90-е годы за границу, где уже давно сложились
благоприятные условия для его приложения едва ли не в любой
сфере экономической деятельности;
- отток денежного капитала, и поныне составляющий миллиар-
ды долларов, сдерживает образование промышленного капитала,
удлиняет процесс возрождения реального сектора национальной
экономики;
- крайне неблагоприятны условия включения национальной
экономики в мировую: они диктуются более развитыми странами,
давно и прочно занявшими в ней лидирующие позиции. В их инте-
ресах закрепление за Россией в мировом экономическом простран-
стве места поставщика дешевых энергоресурсов, что не вполне от-

<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 29)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>