<< Пред. стр.

стр. 9
(общее количество: 29)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Этими обстоятельствами во многом определялось стремление
номенклатуры к углублению своей деловой самостоятельности, ко-
торую могло обеспечить лишь расширение сферы распространения
товарно-денежных отношений, ограничивающих диктат сверху,
позволяющих реализовать предпринимательские способности, по-
лучать более высокий уровень доходов. Уже вследствие этого все
крупные хозяйственные реформы послевоенного периода имели
одну и ту же, по существу сугубо прорыночную направленность: по
мере допущения товарно-денежных отношений экономическая
самостоятельность хозяйствующих субъектов неизменно возраста-
ла, границы должностных полномочий расширялись. И, наконец,
наступило время, когда по инициативе наиболее прогрессивных
представителей все той же правящей номенклатуры рыночные пре-
образования были провозглашены в качестве официального поли-
тического курса.
Естественно, что единства в рядах номенклатуры, имея в виду ее
наиболее идеологизированную часть — партийную, все же не было.
Тем не менее и последняя не сумела воспрепятствовать рыночному
реформированию советской экономики, в полной мере начавшему-
ся на исходе перестройки. Напомним в этой связи, что в Постанов-
лении Верховного Совета СССР «О концепции перехода к регули-
руемой рыночной экономике в СССР», принятом 13 июня 1990 г.,
главное содержание предпринимаемой радикальной экономичес-
кой реформы усматривалось в переходе к рыночным отношениям.
Предусматривалось принятие законов о разгосударствлении и де-
централизации собственности, о земле, об арендных отношениях,
о развитии малых предприятий, о предпринимательстве, об антимо-


83
нопольных мероприятиях, об акционерных обществах и других то-
вариществах, о банковской деятельности, об экономической и пра-
вовой защите здравоохранения, образования, науки и культуры и
пр. В порядке его реализации уже 25 июня было принято постанов-
ление Совмина СССР «О преобразовании производственного объ-
единения «КамАЗ» в акционерное общество «КАМАЗ», а в июле то-
го же года — о преобразовании Банка жилищно-коммунального хо-
зяйства (Жилсоцбанк СССР) в акционерный коммерческий Банк
социального развития («Соцбанк») и Агропромышленного банка
СССР («Агропромбанк СССР») в акционерный коммерческий
Агропромышленный банк (Агропромбанк).
Рыночное реформирование российской экономики открывало
безграничные возможности для превращения бывшей номенклату-
ры в подлинных собственников управляемых ими объектов госу-
дарственной собственности, к чему она осознанно или интуитивно
стремилась. Отнюдь не всем представителям номенклатурного кла-
на удалось успешно совершить такую метаморфозу, а лишь наибо-
лее удачливым, энергичным, предприимчивым, способным адап-
тироваться к принципиально иным рыночным условиям. Тем не
менее, по данным многочисленных социологических обследова-
ний, более 60% нового класса собственников является выходцами
из рядов советской номенклатуры. Однако новый класс собствен-
ников рекрутируется отнюдь не только за счет бывшей номенклату-
ры, но и других слоев населения, личностно сильных и жизнестой-
ких, оказавшихся способными ориентироваться в новой среде оби-
тания, успешно участвовать в жесткой конкурентной борьбе за ов-
ладение наиболее привлекательными объектами государственной
собственности, принимать адекватные экстремальным условиям
решения, выполнять функции собственников.
Что же касается широких слоев населения, то, окончательно
утратив иллюзии относительно «светлого коммунистического бу-
дущего», оно тем не менее не склонно было к социальным протес-
там уже вследствие сформированной в предшествующий период —
период всеобщего тотального контроля со стороны репрессивных
органов — социальной пассивности. К тому же, в полной мере ис-
пытывая все тяготы дефицитной экономики, оно тем не менее име-
ло мощные социальные гарантии в виде всеобщей трудовой занято-
сти и поступлений из общественных фондов потребления.


84
Вместе с тем оно и не воспрепятствовало начавшимся радикаль-
ным преобразованиям по многим обстоятельствам. Немаловажным
было то, что трудящиеся действительно не ощущали себя собствен-
никами средств производства и в этом смысле, по крайней мере на
первый взгляд, ничего не теряли. К тому же говорилось о преобра-
зовании плановой экономики в рыночную, что в представлении
широких масс отнюдь не отождествлялось с переходом к капита-
лизму, крайне негативное отношение к которому было сформиро-
вано агитационно-пропагандистской работой советских лет. Под
воздействием всех этих факторов переход совершился без особых
и столь ожидаемых социальных потрясений.
Осознание трудящимися в полной мере реальности статуса со-
собственника, как это нередко случается, пришло лишь с его без-
возвратной утратой: ныне никто не гарантирует всеобщей занятос-
ти, в агонизирующем состоянии находится система обществен-
ных фондов потребления, на повестке дня — реформа ЖКХ и
полная оплата коммунальных услуг. Ностальгия по утраченному
нашла выражение в неизменной поддержке на всех выборах 90-х
годов КПРФ. Но и последняя, имея доминирующую в Государ-
ственной думе фракцию, на протяжении всех этих лет всерьез не
озадачивалась проблемами реставрации социализма, что объек-
тивно было к лучшему. Как показывает опыт развитых стран,
рыночные преобразования соответствуют интересам отнюдь не
только бывшей номенклатуры, не только «новых русских», но
и общества в целом. Как еще в 20-е годы утверждал проф.
Н.Д. Кондратьев, «нерыночная экономика не может быть эффек-
тивной», а следовательно, не способна обеспечивать рост благо-
состояния членов общества. А потому и нет веских оснований
сталкивать лбами вновь нарождающиеся классы собственников
и наемных работников в соответствии с догмами советских лет.
Социальные конфликты вовсе не обязательно должны принимать
крайние формы, есть множество способов их весьма эффективно-
го разрешения.
Социалистический эксперимент планетарного по своему зна-
чению характера в полной мере выявил экономическую несостоя-
тельность всеобщего обобществления средств производства, без-
раздельного господства общенародной собственности, выступаю-
щей в юридической оболочке государственной, вследствие ее не-


85
совместимости с НТП. Такая несовместимость наиболее зримо
проявилась в преобладании экстенсивного типа экономического
роста на протяжении всех лет социализма. Но такой рост обладает
ограниченным потенциалом повышения народного благосостоя-
ния — при том, что последнее провозглашалось «высшей целью
социализма». Вместе с тем данная система порождала массовую
нищету, выстраивала народ в бесконечные очереди за самым необ-
ходимым, формировала социальных иждивенцев, клептоманов,
бездельников, хронических алкоголиков, порождала атмосферу
всеобщего страха перед карающей рукой государства, разрушала
нравственную среду, гасила предпринимательскую инициативу. И
в качестве таковой она действительно приемлема для людей без-
дарных, безынициативных, нищих и убогих духом, для декласси-
рованных и паразитических элементов, ряды которых ею были
значительно пополнены. Принцип социального равенства наибо-
лее близок нищему населению, а потому и идеи социализма
наиболее популярны в странах с низким жизненным уровнем.
Между тем как не вспомнить слова русского историка Н.Карамзи-
на, утверждавшего, что «причины своих удач и неудач следует ис-
кать не во внешних обстоятельствах, не в плохой власти, но преж-
де всего каждому — в самом себе».
Значимость этого эксперимента определяется и актуальностью
вопроса о границах государственного присутствия в современной
рыночной экономике, характеризующейся многообразием форм
собственности, одной из которых является государственная. Слу-
чается чрезмерное огосударствление экономики, примером чего
может служить приватизация государственной собственности,
проведенная в последние десятилетия в развитых и развиваю-
щихся странах, начатая Англией в 1978 г. Такая приватизация была
направлена на оптимизацию соотношения форм собственности в
рамках их современного многообразия, без чего невозможно
обеспечивать повышение эффективности функционирования
национальной экономики. Соотношение форм собственности
отнюдь не в пользу государственной изменяется и в процессе
реформирования китайской экономики, хотя официально при-
ватизации как таковой там не проводилось. Разгосударствление
национальной экономики достигалось в КНР иными способами
и методами.


86
Вопросы для повторения:
1. Каковы особенности возникновения и функционирования со-
циализма как системы экономических отношений?
2. Каковы противоречия общенародной формы собственности?
3. Почему социализм не обладал встроенным механизмом разре-
шения присущих ему противоречий?
4. Почему рыночные преобразования в постсоциалистических
странах оказались безальтернативными?
5. Чем обусловлена беспрецедентная роль насилия в истории со-
циализма?
6. Почему советская номенклатура явилась инициатором рыноч-
ных преобразований?
7. Чем определяется значимость социалистических экспериментов?

Темы докладов, рефератов, эссе:
1. Происхождение русской революции в интерпретации русских
философов (П.Сорокин, Н.Бердяев, С.Франк).
2. Основные черты социализма как экономической системы.
3. Противоречия общенародной формы собственности.
4. Безальтернативность движения постсоциалистических стран
к рыночной экономике.

Литература:
1. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. —
М.: Наука, 1990 (гл. 6).
2. Корнай Я. Социалистическая система. Политэкономия комму-
низма. - М.: 2001.
3. Кудров В. Так что же погубило советскую экономику?//Вопросы
экономики. — 1998, №7.
4. Кудров В. Советская экономика в ретроспективе. Опыт пере-
осмысления. — М.: Наука, 1997.
5. Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. — М.: 1992.
6. Экономика: Учебник/Под ред. А.И. Архипова, А.Н. Нестеренко,
А.К.Большакова. — М.: Проспект, 1998 (гл. 19).
7. Экономика переходного периода. — Учеб. пособие/Под ред.
В.В. Радаева, А.В. Бузгалина.— М.: ТЕИС, 1995 (гл. 2).
8. Франк С. Из размышлений о русской революции//Новый мир.
- 1990, №4.
Тема III. ТРАНСФОРМАЦИОННЫЙ СПАД
КАК ФЕНОМЕН
ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ

...Нет трагедии там, где грех и рас-
плата соответствуют друг другу.
Х.-Г. Гадамер

План:

1. Экономика переходного периода — экономика трансформацион-
ного спада
2. Трансформационный спад и экономический кризис: общие чер-
ты и различия
3. Факторы, определяющие глубину и продолжительность транс-
формационного спада в постсоциалистических странах
4. Противоречия финансовой стабилизации и экономического роста
5. Факторы роста в российской экономике на рубеже веков
6. Историческая миссия российского промышленного капитала


3.1. Экономика переходного периода —
экономика трансформационного спада

На протяжении 90-х годов, вплоть до 1999 г,, российская эконо-
мика находилась в состоянии затяжного экономического спада,
достигшего наивысшей точки в кризисном 1998 г. Экономическому
спаду предшествовала стагнация советской экономики в 80-е годы,
на преодоление которой и была направлена в свое время концеп-
ция ускорения развития, разработанная в годы перестройки. Одна-
ко потенциал развития социализма был к тому времени полностью
исчерпан, что выразилось в его неспособности обеспечивать даль-
нейший экономический рост. Безысходность ситуации обрекла на
неудачу предпринятую попытку реанимации социализма, закончив-
шуюся его летальным исходом. С 1990 г. экономический рост прек-
ратился даже по официальным данным. Начался затяжной транс-
формационный спад.
Переходная экономика — уже не плановая, но еще и не рыноч-
ная экономика. Между различными типами хозяйства, между
различными экономическими системами лежит длительная по-
лоса переходного периода, который по определению не спосо-
бен обеспечить немедленный экономический подъем уже
вследствие коренного преобразования всей системы экономи-
ческих и других отношений. А потому это неизбежно в любой
переходной экономике. Переходных периодов было немало в
многовековой истории человечества, когда происходила смена
экономических, а следовательно, и всех прочих общественных
отношений.
Не составляет исключения и переходный период от плановой к
рыночной экономике, от социализма к капитализму. Трансформа-
ционного спада не удалось избежать ни одной из постсоциалисти-
ческих стран, хотя масштабы спада производства были разными.
Так, общее падение ВВП по отношению к 1989 г. в год высшей точ-
ки кризиса составило (в %): в Польше — 17,8 (1991), в Чехии - 13,1
(1992), в Словакии - 24,9 (1993), в Венгрии - 19,1 (1993), в Румы-
нии — 25,0 (1992), в Болгарии — 33,4 (1997); по странам Балтии —
44,8 (1994), при этом в Эстонии - 33,6 (1994), в Латвии - 49,0
(1995), в Литве - 43,9 (1994); по странам СНГ - 46,1 (1998), при
этом в России — 39,8 (1998), в Беларуси — 36,6 (1995), на Украине —
54,0 (1999), в Молдове - 61,7 (1999), в Армении - 50,1 (1993),
в Азербайджане - 63,0 (1995), в Грузии - 76,0 (1994), в Казахстане -
39,2 (1995), в Кыргызстане - 46,9 (1995), в Таджикистане - 64,2
(1996), в Туркмении - 35,8 (1997), в Узбекистане - 19,5 (1995)
(А.Ослунд. Миф о коллапсе производства после крушения комму-
низма. Вопросы экономики, 2001, № 7, с. 118).
Исключением явилась КНР, но китайские реформаторы созна-
тельно не относят свою страну к числу постсоциалистических.
Официальной целью реформы в КНР было объявлено построение
социализма с «китайской спецификой», трактуемого как «социали-
стическая плановая рыночная экономика». Под реализацию дан-
ной цели усилиями китайских ученых и была разработана так назы-
ваемая градуалистская модель преобразований.
Глубина и продолжительность трансформационного спада во
всех постсоциалистических странах оказались разными. Россия в
этом смысле относится к числу «рекордсменов» и по его продолжи-


89
тельности, и по его разрушительной силе, уступая пальму первен-
ства лишь немногим из стран СНГ.
Каковы же причины, порождающие трансформационный спад
в экономике переходного периода? Представляется целесообраз-
ным выделить две их группы. К первой относятся те, что порожде-
ны предшествующим развитием, ко второй — обстоятельствами са-
мого переходного периода как такового.
Остановимся на первой группе. Неизбежность трансформаци-
онного спада обусловливается необходимостью частичного разру-
шения унаследованной от прошлого макроэкономической структу-
ры в силу следующих обстоятельств:
- смены критерия сбалансированности в связи со сменой эконо-
мических систем;
- необходимости преодоления противоречий социализма, мате-
риализацией которых данная структура является, что наиболее от-
четливо просматривается в структурных и технологических дисба-
лансах, ей присущих.
В связи со сменой критерия макроэкономической сбалансиро-
ванности выдвигается проблема глобальной реструктуризации, на-
правленной на преодоление унаследованных от прошлого дисба-
лансов, которые таковыми в советский период не трактовались.
Как уже отмечалось, структурный дисбаланс проявляется в нали-
чии избыточных для новой системы экономических отношений
производственных мощностей в отраслях тяжелой промышленнос-
ти, в ВПК — в особенности, что связано с завершением в 80-е годы
холодной войны в связи с окончанием глобального противостоя-
ния. Устранение избыточных мощностей достигалось различными
путями, в том числе конверсией отраслей ВПК, перепрофилирова-
нием, реструктуризацией и даже банкротством убыточных и непер-
спективных предприятий первого подразделения. Неизбежным
следствием этих процессов явилась деиндустриализация унаследо-
ванного научно-производственного потенциала, так как именно в
подлежащих сокращению производственных мощностях (а это
прежде всего отрасли ВПК и на него преимущественно работаю-
щие), сосредоточивалось высокотехнологичное наукоемкое произ-
водство. В гражданском комплексе, напротив, мощностей явно не-
доставало для удовлетворения внутренних потребностей. Но пара-
докс состоял в том, что отрасли именно этого комплекса в наиболь-


90
шей мере подверглись разорению. Причиной явилась их техноло-
гическая отсталость, в полной мере выявившаяся в связи с либера-
лизацией внешнеэкономической деятельности, поставившей их в
отношения гибельной для них конкуренции с внешним миром.
В результате произошел общий спад промышленного производ-
ства, в наименьшей мере затронувший лишь отрасли ТЭК, продук-
ция которого на протяжении последних десятилетий остается неиз-
менно востребованной на внешних рынках, чем поддерживается
высокий уровень цен на нее. Все эти обстоятельства привели к воз-
растанию удельного веса добывающих отраслей, хотя и не столь
значительному, если учесть более высокий спад в обрабатывающих
отраслях. Тем не менее можно говорить о деградации макроэконо-
мической структуры, если подходить к ней с позиции современных
стандартов соотношения отраслей добывающей и обрабатывающей
промышленности, демонстрируемых развитыми странами. Пока
что сделаны лишь первые шаги в преобразовании унаследованной
структуры народного хозяйства, позволившие приступить к устра-
нению наиболее очевидных дисбалансов. Но и это имеет важное
значение для обеспечения условий возрождения экономического
роста.
Не менее значимы и способствовавшие трансформационному
спаду обстоятельства, порожденные самим переходным периодом.
Среди них отметим наиболее существенные:
- дезинтеграционный кризис, которым сопровождалась гибель
социализма, а это распад мировой социалистической системы,
Совета экономической взаимопомощи(СЭВ) и даже ряда стран
(СССР, ЧССР, СФРЮ);
- длительность процесса формирования нового класса собствен-
ников как субъектов инвестирования;
- отсутствие денежного капитала, накопление которого уже в
переходный период удлиняло образование промышленного;
- массовый отток накопленного в стране денежного капитала за
рубеж;
- повсеместная всеобщая криминализация экономической дея-
тельности.
Остановимся на некоторых из этих обстоятельств. Дезинтегра-
ционный кризис выразился в распаде мировой социалистической
системы и Совета экономической взаимопомощи, а вместе с тем и


91
традиционных экономических связей, сложившихся в течение де-
сятилетий внутри этих образований, что не могло не стать факто-
ром снижения темпов роста во входивших в них странах. Однако
наиболее разрушительным по своим последствиям был распад
СССР, а вместе с ним — единого народно-хозяйственного комплек-
са, сформировавшегося за три четверти века, единого экономичес-
кого пространства. Так, по экспертным оценкам, на долю этого об-
стоятельства приходится одна треть спада в российской экономике.
Еще более драматические события развернулись в СФРЮ, распад
которой как самостоятельного государства сопровождался к тому
же острыми военными конфликтами, приведшими к катастрофи-
ческим последствиям на территории бывшей далеко не процветаю-
щей страны рыночного социализма. Наименьшие потери понесли
первыми вышедшие из состава СФРЮ Словения и Хорватия. Буду-
чи в ее составе наиболее развитыми республиками, они сумели
войти в число стран, наиболее успешно осуществляющих рыноч-
ные преобразования.
Приостановка экономического роста неизбежна и вследствие
коренного преобразования отношений государственной собствен-
ности. С разрушением старой системы экономических отношений
покидает историческую арену класс прежних собственников, но-
вый же отнюдь не мгновенно нарождается. Между тем, как извест-
но, инвестиционная деятельность, обеспечивающая экономичес-
кий рост, образует функцию именно собственника объектов реаль-
ного сектора экономики, позволяющую ему сохранить свой соци-
альный статус приумножением и качественным совершенствова-
нием этих объектов, используя в этих целях различные доступные
ему источники инвестиционных средств, собственных и заемных,
внутренних и внешних. Но коль скоро слой новых собственников
складывается в течение длительного времени, то уже в силу одного
только этого обстоятельства инвестиционный процесс едва теплит-
ся, возрождаясь по мере появления собственника, подлинность ко-
торого удостоверяется его готовностью к осуществлению инвести-
ционной деятельности, начиная с малого, то есть с ввода в действие
незагруженных производственных мощностей.
Формирование класса собственников протекает в процессе пер-
вичного капиталообразования. При этом исторически и логически
исходной формой капитала выступает денежная. Денежный капи-


92
тал не только по определению не мог появиться в советский пери-
од, но и вынужденные сбережения населения, исчислявшиеся на-
кануне рыночной трансформации в миллиардах рублей, не успели
принять форму денежного капитала. Это произошло вследствие их
полного обесценения в условиях гиперинфляции, явившейся след-
ствием либерализации цен в январе 1992 г. в хронически дефицит-
ной и сверхмонополизированной советской экономике. Но без де-
нежного капитала исключается участие в денежном этапе
приватизации, тем более что в индустриальной, к тому же
чрезвычайно богатой природными ресурсами стране речь шла о
присвоении в огромных масштабах. Так, национальное богатство
СССР на 1985 г. исчислялось астрономической суммой в 3,6 трлн
руб. — без стоимости земли, недр, лесов. Стоимость основных
производственных фондов в том числе составляла 2,34 трлн руб.
Раздел и передел такого богатства сами по себе требуют не только
немалого времени, но и наличия сопоставимых размеров
денежного капитала. Отсутствие такового в исходном пункте
явилось одной из основных экономических причин проведения на

<< Пред. стр.

стр. 9
(общее количество: 29)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>