<< Пред. стр.

стр. 10
(общее количество: 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Система власти (властей различных видов) позволяет по аналогии с физиологией вести речь, во-первых, о властвовании как процессе, как специфическом роде человеческой деятельности (и жизнедеятельности), а во-вторых, о рассмотрении власти как совокупности ее разнообразных частей, функционирующих органов. Эти-то элементы сходства и позволяют в интересах всесторонности познания власти вести речь и о физиологии власти.

* Дюркгейм Э. Педагогика и социология // Социология, ее предмет, метод, предназначение. М.: Канон, 1995. С. 279.
** Там же. С. 278-279.

Таким образом, как нам представляется, физиология власти - это 1) область кратологического знания на стыке наук о власти и о жизнедеятельности целостного организма, позволяющая выяснять общие закономерности и принципы функционирования власти и ее органов, элементов, специфику их динамики в различных видах власти; 2) область знания, исследующего характер, особенности и процедуры функционирования властного организма в ходе его деятельности и эволюции, а также своеобразие деятельности и физиологического функционирования самих людей и их объединений, включенных во властные структуры.
Разумеется, при анализе такого рода тематики можно выделить много общих, сходных проблем с социологией власти, физикой власти, ; психологией власти, а также с другими областями кратологии.
Подобные подходы к осмыслению природы и особенностей власти уже имеют место в России в постсоветский период. Так, В. Д. Тополянский в названии своей книги прямо отметил, что она посвящена проблематике физиологии власти*. Начинается книга следующим кратким вступлением:
"Когда настоящее кажется безотрадным, а будущее угрожающим, велик соблазн предъявить счет прошедшему за все нынешние беды и неурядицы. Но все упреки и обвинения прошлого без поиска его корней и первопричин так же бесплодны и несуразны, как проклятия, обращенные к наводнению, землетрясению или извержению вулкана. Если же .попытаться выяснить подоплеку давних событий и мотивы поступков влиятельных некогда персон, то вполне уместен и медицинский ключ к "шифрограмме минувшего. При таком подходе начинают распадаться идеологические легенды, физиология вытесняет мистику, а революция обретает черты "религиозной истерии", по определению Максимилиана Волошина"
Перед читателем книги проходят аномалии и поворотные вехи судеб попадавших под жернова "рабоче-крестьянской" власти И. П. Павлова, П. К. Штернберга, М. А. Рейснера, М. Н. Покровского, Д. Д. Плетнева, В. Н. Розанова, А. В. Луначарского, М. В. Фрунзе, многих других деятелей, ученых, врачей, эмигрантов, преследуемых и самих преследователей, выживших иди казненных. Автор дает яркое изображение физиологических и патологических проявлений в сфере власти в 20-30-е годы.
Своего рода "медицинский" подход к анализу деяний властителей конечно же оправдан в столь сложной теме, как облик властных лиц и характер их деяний. И исторические романы, и театральные трагедии и драмы, и научные изыскания, и в целом искусство, наконец, и мемуарная литература далеко не случайно в той или иной мере касаются этой темы.
Например, всемирно известный врач-терапевт, лектор, популяризатор науки и пианист Антон Ноймайр после трехтомного труда "Музыка и медицина" недавно опубликовал исследование "Диктаторы в зеркале медицины", ярко рисующее связь власти с медико-психологическими характеристиками властителей. А. Ноймайр пишет:
"Всемирная история знает немало личностей, подобно кометам появившихся на ее небосклоне, энергия которых была подобна стихийному

* См.: Тополянский В. Д. Вожди в законе. Очерки физиологии власти. М.:
Права человека, 1996. 320с.


бедствию, а сила убеждения позволяла поставить огромные массы людей на службу собственным эгоистическим интересам. Однако именно с личностью Наполеона в историю вошел тип одержимости властью, который не имел себе равных в прошлом по степени презрения к людям в действиях и их мотивациях. Выбранные мною исторические личности были готовы без малейших колебаний принести гекатомбы человеческих жизней на алтарь своего властолюбия, жажды славы, садистской жажды мести и бредовых идей, бесстыдно прикрываясь при этом высокими национальными и идеологическими мотивами"*.
И далее А. Ноймайр высказывает очень поучительную для поколения XXI века мысль:
"Сегодня совершенно невозможно понять, особенно молодым людям, каким образом можно настолько попасть под власть нереальных и просто бредовых идей какого-либо индивидуума, причем настолько, чтобы, поддавшись массовой истерии, стать готовым с радостью отдать собственную жизнь за осуществление идей своего идола.
Предлагаемый вниманию читателя медицинский анализ должен поэтому содержать не только и не столько распознавание соматических заболеваний, ставшее с большой определенностью возможным на основе биографического анамнеза с учетом современных медицинских знаний, хотя в случае Наполеона такой анализ уже сделал необходимым исправление ряда медицинских ошибок. Куда более интересным представляется построение психограмм и психиатрические, историко-психиатрические и, что важнее всего, судебно-психиатрические исследования, позволяющие прежде всего в случае Гитлера и Сталина сделать их поступки и преступления доступнее для нашего понимания. Любое медицинское исследование требует беспощадной правдивости и объективности, и не исключено, что какой-нибудь шовинистически настроенный или излишне заидеологизированный читатель лишится части своих иллюзий"**.
Можно назвать и ряд других поучительных публикаций последнего времени***.
Чтобы понять суть власти, роль власти, тягу к власти, специфику поведения обладателя власти, разумеется, одними историко-социологическими изысканиями не обойдешься. Нужен также и подлинно современный взгляд - и физиологический, и анатомический, и психофизиологический. Так поступил, например, Д. Ранкур-Лаферриер, исследовавший психику Сталина и привлекший для этого более 300 разнообразных источников. Понятно, что с позиций нетрадиционного для кратологии взгляда этот автор как психоаналитик стремится разобраться во множестве вопросов, и в том числе в таких, которые ранее или не ставились, или не получили правильного ответа:
"Как обращался Сталин с теми, кто совершал против него агрессивные действия, например со своим отцом? Каков онтологический статус

* Ноймайр А. Диктаторы в зеркале медицины. Наполеон. Гитлер. Сталин. Ростов н/Д: Изд-во "Феникс", 1997. С. 4.
** Там же. С. 5.
*** См., напр.: Чазов Е. И. Здоровье и власть. Воспоминания "кремлевского врача". М.: Новости, 1992. 224 с.; Ранкур-Лаферриер Д. Психика Сталина:
Психоаналитическое исследование / Пер. с англ. М.: Прогресс-Академия, 1996. 240 с.; Гуггенбюль-Крейг А. Власть архетипа в психотерапии и медицине / Пер. с нем. Спб.: Б.С.К., 1997. 117с.

его паранойи, мегаломании (мании величия) и нарциссизма? Каково было его отношение к женщинам? Что он думал о гомосексуализме? Почему он доверял Гитлеру? Каковы были психологические последствия его физических недостатков? Какую роль сыграл мимикрический талант Сталина в его политической жизни? И так далее"*.
Поневоле возникают и многие другие вопросы, прямо касающиеся судеб общества, именующего себя демократическим: можно ли избирать во властные структуры, на высшие государственные посты, в парламенты лиц, не прошедших медицинское обследование; вместе с тем можно ли предавать огласке те или иные медицинские показатели; как быть с наследственными заболеваниями; как распоряжаться имеющейся генетической информацией в практике династического правления;
каким образом такого рода деликатные вопросы должны согласовываться в международной практике, находить отражение в деятельности ООН, ЮНЕСКО и т. д.?
Как видим, и теория, и практика власти стоят сейчас перед проблемами, которые могут возникать впервые за десятки веков более или менее осмысленной истории. В этой связи встает и проблема возможного оформления других областей знаний в сфере власти. И еще раз подчеркнем: политологией, социологией и культурологией здесь не обойтись. Нужна именно кратология во всем богатстве ее содержания, ее наук.
Одной из таких областей является генеалогия власти. ', Генеалогия власти (от греч. genealogia - родословная) - вспомогательная кратологическая дисциплина, изучающая своего рода родословную, историю власти как социальное явление вообще и ее конкретные типы, виды, формы, их происхождение, пути и этапы эволюции.
Объектом для заимствования опыта научного исследования генеалогии власти способна послужить собственно генеалогия как область исторического знания, изучающая родословие властных персон и их семей в различных проявлениях.
Перейдем к следующему блоку знаний.
2. Естественно-научный блок знаний о власти (физика власти, география власти и геополитика, археология власти, топография власти)
Как накопленный к нашим дням опыт, так и насущные задачи науки о власти побуждают обратиться к проблематике, изначально рожденной сферой естествознания и современными новаторскими поисками в этой области**, а также заимствованиями полезных идей для кратологии. Названные нами физика, география, археология и другие науки позволяют это сделать. Но, разумеется, обретение и приращение научного знания происходит здесь в русле основательной социализации. Об этом говорит хотя бы предварительное упоминание о социальной физике, политической географии и тем более о геополитике.


* Ранкур-Лаферриер Д. Психика Сталина. С. 22-23.
** См., напр.: Кузнецов В. И., Идлис Т. М., Гутина В. Н. Естествознание. i "M.: Агар, 1996. 384 с.

Таким образом, естественные области знания, выполнив роль исходного побудительного мотива назревшего научного поиска, вооружив исследователя суммой фундаментальных научных идей, как бы отходят в сторону, открывая простор и поприще для общегуманитарного, в частности кратологического, знания.
Иметь дело с физикой и географией, алгеброй и геометрией и другими областями науки для формирующейся кратологии в высшей степени интересно и полезно. Дело в том, что здесь, уже начиная с общеметодологической точки зрения, мы имеем дело с науками точными, строгими, не терпящими неясности посылок и путей решения, неопределенности ответов и всегда устремленными в будущее, к инновациям и открытиям.
Мы не беремся исчерпать выдвинутую тему, а ставим перед собой задачу более скромную - привлечь внимание ученых, очертить круг возможных изысканий и наметить перспективы творчества, перекинуть мосты в завтрашний день, всегда интересующий науку.
Начнем с физики как науки о природе, рожденной в древности, восходящей к одноименному труду Аристотеля, состоящему из восьми книг, получившему в греческих рукописях и у древних комментаторов название "Лекции по физике".
Физика власти (англ. physics of power, от греч. physika от physis - природа) - совокупность общих представлений (по аналогии с общей физикой) о природе власти, ее строении (элементах, полях, структурах, механизмах), о взаимодействии различных форм власти в динамике их процессов, а также о согласовании усилий и взаимодействии кратологии с другими гуманитарными и иными науками.
Дорогу к физике власти открывает не сегодняшняя кратология, а социальная физика. Следует отметить, что о физике социальной речь заходила еще в XVII веке для обозначения обществоведения, согласно существовавшим в ту пору представлениям об обществе как части природы. Термин "социальная физика" употреблялся Л. А. Ж. Кетле (1796-1874) - франко-бельгийским ученым-математиком, создателем математических методов обработки социальной информации. "Социальной физикой" первоначально называл свое учение и Огюст Конт (1788-1857), который впоследствии (в 1838 году) первым ввел в употребление термин "социология". Осмыслением такого научного феномена, как социальная физика, занимались ученые в прошлом*; сохранился к нему интерес и у современных исследователей, по крайней мере, мы встречаем его в словарях разных направлений**.
Физика власти на сегодняшний день еще не может считаться ни состоявшейся наукой, ни крайне актуальной областью кратологии. Ее в большей мере следует отнести к сфере поиска наиболее полного и всестороннего познания самого явления власти и публицистического осмысления сути и своеобразия власти. Но можно с определенностью утверждать, что проблематика физики власти рано или поздно получит должное освещение.
* См.: Спекторский Е. В. Проблема социальной физики в XVII столетии. Варшава: Тип. Варшавск. учеб. окр., 1910. Т. 1. 563 с.; Типо-лит. "С. Кульженко", 1917.T2.635c.
** См.: Ковалева М. С. Физика социальная // Энциклопедический социологический словарь. М., 1995. С. 833-834; Современная западная социология:
Словарь. М.: Политиздат, 1990. С. 369.

В интервью "Общей газете" в мае 1995 года Ю. М. Батурин заявил, что в случае окончания его работы как помощника Президента Российской Федерации по национальной безопасности он, видимо, вернется к своей работе.
Елена Дикуль его спросила:
- И к чему же Вы вернетесь? Батурин ответил:
- Возможно, напишу книгу "Физика власти", в которой попытаюсь осмыслить свой опыт наблюдений за политической жизнью*.
И это не единственное высказывание Ю. М. Батурина. Он и ранее упоминал в печати о своем интересе к физике власти. Конечно, находясь в недрах, а точнее, в эпицентре российской власти, трудно писать исследовательские работы, да еще с изрядной долей собственных соображений и суждений мемуарного плана. Но, по всей вероятности, придет пора, когда читатель получит еще одну книгу известного автора.
Требующие глубоких раздумий проблемы физики власти конечно же можно основательно охарактеризовать лишь с учетом знаний, сообщаемых Московским физико-техническим институтом, а также с опорой на проблематику современного права, социологии, политологии, всех гуманитарных и естественных наук, которые обращаются к сегодняшним общественным, и в частности властным, полям, пространствам, сферам, их эволюции, их иерархии.
Весьма показательны в этом отношении различного рода социальные конфликты и сформировавшаяся особая область знания - конфликтология (социальная, экономическая, политическая, идейная, историческая, семейная, школьная, региональная, глобальная, юридическая и т. д.). Она рано или поздно неизбежно выходит в сферу власти, в теорию и практику применения возможностей власти, ибо любая власть К в качестве одной из главных своих целей, оправдывающих ее существование, признает разрешение конфликтов. Правда, есть еще власти и властители, которым нравится создавать конфликты, да к тому же такие, что потом они и сами не знают, как из них выпутаться.
_ О конфликтах и конфликтологии нам уже приходилось вести |речь. Приведем лишь несколько заслуживающих внимания примеров. -Повод к тому - недавно изданная книга "Основы конфликтологии" (М., 1997), обращенная по преимуществу к юридической конфликтологии, связанной с общественными, государственными коллизиями, нуждающимися в положительном исходе через осмысление их специфики и динамики.
Разрешение юридических, как и иных, конфликтов происходит в жизни в разных формах: путем парламентских и иных конституционных процедур; посредством рассмотрения уголовных, гражданских и других дел в суде и арбитраже; через выработку и принятие решений в административных комиссиях, налоговой инспекции, милиции, полиции и других учреждениях, которые руководствуются нормами права. При всех функциональных различиях между этими институтами, органами, учреждениями и осуществляемыми ими процедурами разрешение ими конфликтов юридическим путем имеет, по крайней мере, четыре общих признака:

* См.: Батурин семь лет спустя: седин больше, иллюзий меньше // Общая газета. 1995. № 19. 11-17 мая. С. 9. Впервые в печати о физике власти Ю. М. Батурин заговорил в 1993 году.

- конфликт рассматривается и разрешается конкретным органом, уполномоченным на это самим государством;
- соответствующий орган, разрешающий конфликт, действует на основе и во исполнение норм права;
-сами конфликтующие стороны наделяются в период рассмотрения спора определенными, предусмотренными законодательством правами и обязанностями;
- решение, принятое по конфликту, обязательно для конфликтующих сторон и, как правило, для других организаций и граждан.
В нынешней жизни принцип разделения властей является одной из конституционных основ государства, в том числе в России. Его цель в том, чтобы избежать единовластия, диктатуры одного лица или группы лиц, построить систему "сдержек и противовесов" против возможного возвышения какой-либо одной из ветвей власти над другими и тем гарантировать соблюдение демократических начал в управлении обществом.
Вместе с тем на деле функции трех ветвей власти порой перекрещиваются или даже вступают во взаимные противоречия. Возникают споры о компетенции и конфликты, вплоть до самых серьезных (вспомним конфликт между президентом и парламентом осенью 1993 года). Тут уже не просто физика, а и сверхфизика и метафизика власти.
Авторы книги "Основы конфликтологии" ставят очень серьезные вопросы: как рассматриваются и разрешаются конфликты в области самой власти, в условиях разделения властей? Они указывают пять их особенностей:
"1. Конфликты между ветвями власти должны всегда разрешаться легитимными, конституционными средствами. Ведь именно конституция описывает с достаточной полнотой компетенцию каждой из властей и тем самым представляет собой базу для разделения их функций. Нарушение конституции как раз и порождает конфликт между властями.
2. Даже если конфликт между ветвями власти разрешился неконституционным путем (как это и было в 1993 году), все же его завершение приобретает юридическую форму. Принимается новая конституция, назначаются новые парламентские выборы, сменяются президент или правительство - все это закрепляется в официальных решениях, имеющих юридическую силу.
3. Над тремя ветвями власти нет никакого более высокого арбитра, чем сам суверенный народ. Поэтому конфликт в сфере разделения властей может быть рассмотрен и разрешен либо самими этими же властями, либо народом - путем референдума или такого непосредственного волеизъявления, которое характерно для революционных ситуаций.
4. Затянувшийся конфликт между властями создает политический и социальный кризис в обществе и болезненно сказывается на различных сторонах жизни. Поэтому и разрешение такого конфликта предполагает достаточно широкое привлечение различных политических сил к участию в сложившейся ситуации.
5. Конфликты между ветвями власти надо не только своевременно разрешать, но и вовремя предупреждать. Бесконфликтная деятельность властей, несомненно, предпочтительнее, чем споры и разногласия между ними. Но для этого необходимо главное условие: четкое соблюдение каждым из органов власти своей компетенции, предусмотренной конституцией и законами. Нужно своевременно обращать внимание на зарождающиеся конфликтные ситуации между властями и предотвращать их развитие. На высшем государственном уровне это функция президента как гаранта соблюдения конституции, на нижестоящих уровнях такую сдерживающую роль могут и должны играть главы администрации, представительные и судебные органы и другие учреждения"*.
И в конфликтологии власти, и в кратологии применительно к проблематике собственно физики власти большой научный интерес представляют такие проблемы, как понятие конфликта, восприятие конфликта, реакция на конфликт, стадии конфликта, внутренние и внешние силы, влияющие на конфликт, динамика конфликта, эскалация конфликта, механизмы его разрешения, соответствующие методы, каналы, контакты и подобные физические меры физических властей, возможности управления конфликтом, его пространственный размах, геометрия и алгебра его преодоления.
Не случайно П. Н. Милюков еще в 1905 году в книге "Исконные начала" и "требования жизни" в русском государственном строе" обращал внимание на физическое состояние самой власти, на возможность и причины ослабления власти, на разграничение собственно физической власти и нравственной власти правительства**.
Пожалуй, без ошибки можно сказать, что и о "физике власти" идет речь в известных книгах Д. А. Волкогонова о Ленине, Сталине, Троцком или в таких изданиях, как: А. А. Громыко "Андрей Громыко. В лабиринтах Кремля" (М" 1997); Ф. Д. Бобков "КГБ и власть" (М., 1995) или Ю. И. Стецовский "История советских репрессий" (в 2 т.; М., 1997).
Не только физика рождает массу идей, полезных для кратологии, это относится и к другим областям знания, из которых мы кратко скажем лишь о географии, археологии и топографии власти, учитывая, что к этим областям знания уже обращались исследователи разных стран и времен.
На наш взгляд, география власти (англ. geography of power) - это межотраслевая прикладная дисциплина, перспективная, формирующаяся наука в системе кратологии, включающая комплекс знаний о географическом, административно-территориальном, федеральном устройстве государства и региональном распределении государственной власти, ее структур, звеньев, о размещении населения по регионам власти.
Именно география послужила формированию геополитики, успешно преодолевшей многочисленные критические выпады и обличения со стороны ученых-марксистов и переживающей в настоящее время свое второе рождение.
Геополитика (англ. geopolitics, от греч. ge - земля и politike- искусство управления государством) - политическая концепция, возникшая в конце XIX - начале XX века и использующая географические факторы (территория, положение, природные, климатические и другие особенности стран, государств, их блоков и т. д.) для обоснования тех или иных планов и расчетов: экономических, политических (нередко экспансионистских).

* Основы конфликтологии: Учеб. пособ. / А. В. Дмитриев, Ю. Г. Запрудский, В. П. Казимирчук, В. Н. Кудрявцев / Под ред. В. Н. Кудрявцева. М.:
Юристъ, 1997. С. 147-148.
** См.: Антология мировой политической мысли. М.: Мысль, 1997. Т. IV. С. 350.


В настоящее время геополитика переживает пору повышенного интереса к ней и больших возможностей, открываемых перед нею (естественно, без идей территориальных притязаний). В соответствии с регламентом нынешней Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, в числе ее комитетов имеется комитет по вопросам геополитики.
Среди наиболее интересных публикаций последнего времени заслуживают внимания книги С. Н. Бабурина, А. Г. Дугина, А. В. Митрофанова, К. С. Гаджиева*. Эти исследования содержат ответы конкретных авторов на запросы дня. Все они изданы во второй половине 1997 года и, хотя и разнопланово, освещают вопросы, вышедшие на первый план и в науке, и во властной деятельности. Наконец, что еще более существенно, указанные издания обращаются к тематике, которая, по всей видимости, станет центральной в XXI веке - кратологической тематике глобальных масштабов, а также роли России сегодняшнего и завтрашнего дня.
А. В. Митрофанов, например, заканчивает свою книгу приложением - прогнозом "Мир, каким он может быть в XXI веке" и публикует политические карты мира наступающего века, какими они ему представляются в грядущие времена, с их радикальными отличиями от наших дней. Разумеется, мы можем ответить автору не банальными возражениями, а пониманием его права рисовать ту картину, которая кажется ему наиболее вероятной - с множеством изменений сегодняшних границ.
К. С. Гаджиев правомерно завершает свое обстоятельное и высококвалифицированное исследование размышлениями над проблемами национальных (государственных) интересов и приоритетами национальной (общегосударственной) безопасности России.
А. Г. Дугин, воздавая должное отцам-основателям геополитики Ф. Ратцелю, Р. Челлену и Ф. Науманну, X. Макиндеру, А. Мэхену, В. де ля Бланшу, Н. Спикмену, К. Хаусхоферу, К. Шмитту, П. Савицкому, рисует содержательную картину современных геополитических теорий и школ, а главное, обращается к анализу основных тенденций эволюции существующего планетарного образования - человечества. В плане кратологии и ее связей с геополитикой представляют интерес нетрадиционные аналитические размышления автора по поводу власти Суши - теллурократии, власти Моря - талассократии, власти Воздуха - аэрократии, власти Эфира-эфирократии.
А. Г. Дугин пишет:
"Традиционная атлантистская геополитика, полагая в центре своей концепции Sea Power (власть моря. - В. X.), является "геополитикой моря". Глобальная стратегия, основанная на этой геополитике, привела Запад к установлению планетарного могущества. Но развитие техники привело к освоению воздушного пространства, что сделало актуальной разработку "геополитики воздуха"...
Перенос вооружений на земную орбиту и стратегическое освоение космического пространства были последним этапом "сжатия" планеты и окончательной релятивизации пространственных различий.

* Бабурин С. Н. Территория государства: правовые и геополитические проблемы. М.: Изд-во МГУ, 1997. 480 с.; Дугин А. Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М.: Арктогея, 1997. 608 с.; Митрофанов А. В. Шаги новой геополитики. М., 1997. 286 с.; Гаджиев К. С. Геополитика. М.: Междунар. отношения, 1997. 384 с.

Актуальная геополитика помимо Суши и Моря вынуждена учитывать еще две стихии - воздух и эфир (космическое пространство). Этим стихиям на военном уровне соответствуют ядерное оружие (воздух) и программа "звездных войн" (космос). По аналогии с теллурократией (власть Суши) и талассократией (власть Моря) эти две новейшие модификации геополитических систем могут быть названы аэрократией (власть Воздуха) и эфирократией (власть Эфира).
Карл Шмитт дал эскизный набросок этих двух новых сфер. При этом самым важным и принципиальным его замечанием является то, что и "аэрократия", и "эфирократия" представляют собой дальнейшее развитие именно "номоса" Моря, продвинутые фазы именно "талассократии", так как весь технический процесс освоения новых сфер ведется в сторону "разжижения" среды, что, по Шмитту, сопровождается соответствующими культурными и цивилизационными процессами - прогрессивным отходом от "номоса" Суши не только в стратегическом, но и в этическом, духовном, социально-политическом смыслах"*.
С точки зрения кратологии и оценки глобальных перспектив России власти и граждане нашей страны должны намного основательнее анализировать и прогнозировать будущее человеческого общества в целом и тенденции такого фундаментального явления, как власть в планетарных масштабах.
Время выявило новаторство и правоту разработки геополитики как науки и вместе с тем заблуждения и ошибки былой неуклюжей критики геополитики. На очереди дня стоят проблемы усиления внимания к появлению и проявлению феномена власти в планетарных и все чаще нетрадиционных подходах и масштабах. Следует также отметить, что в лоне геополитики все более зримо дает о себе знать геократия. Вот что такое власть, если глубоко осмысливать этот социофеномен не только с позиций прошлого и настоящего, но и с позиций будущего.
Правда, и о прошлом еще не сказано всего, что мы вправе ожидать с точки зрения кратологии. Воздадим должное поиску французского исследователя М. Фуко (1926-1984), обращавшегося в своих трудах к археологии власти.
Археология власти (англ. archaeology of power, от греч. archaios - древний) - совокупность знаний о власти в древности, получаемых в результате изучения общества по материальным остаткам жизни и памятникам. Археология власти возникла на стыке кратологии с археологией и оформилась в качестве самостоятельной науки в начале XX века.
Французский ученый М. Фуко в своих работах фактически распространил данную область знания на средневековье и современность, а центр внимания перенес на отношение к человеку в разные эпохи. Идеи археологии власти нашли отражение в таких трудах М. Фуко, как "Археология знания" (1969), "Надзирать и наказывать. История тюрьмы" (1975), "Воля к знанию" (1976) и др.
По свидетельству В. А. Подороги, в своих трудах М. Фуко требовал осознать, что теория власти как основа глобального политического анализа еще не создана и все реальные проявления власти продолжают и по сей день оставаться чем-то загадочным, неопознанным, демоническим. Как "познать этот предмет, - вопрошает Фуко, - столь таинственный


* Дугин А. Г. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. М.:
Арктогея, 1997. С. 112-113.



одновременно видимый и невидимый, присутствующий и скрытый, распространенный повсюду, тот предмет, который мы называем властью? Теория государства, традиционный анализ институтов государства, без сомнения, не исчерпывают область существования и функционирования власти. Вот действительно великое неизвестное: кто осуществляет власть и где?"*.
Следует отметить, что ряд исследователей называют систему взглядов М. Фуко также и "генеалогией власти".
Наконец, несколько слов, касающихся постановки вопроса о власти в других областях знания.
Топография власти (от греч. topos - место, местность) -. возможная совокупность знаний о власти, характеризующих размещение, расположение властей различного рода, их взаимосвязи. В этой сфере открыты возможности для разработки научного направления, которое в перспективе может стать продуктивным. Пока можно отметить лишь упоминание идеи о "топографии современной власти" авторами монографии "Философия власти" (1993)**.
Таким образом, еще один рассмотренный нами блок знаний о власти позволяет полнее, масштабнее и в растущем объеме охватить совокупность кратологических знаний. Обычно физические знания идут в комплексе с математическими и именуются физико-математическими. Нам же представляется, что в настоящее время, в условиях информатизации общества, возможным и устремленным в будущее может быть осмысление информационно-математического комплекса знаний о власти.
3. Информационно-математический блок знаний о власти (арифметика, алгебра и геометрия власти, информатика власти)
Важной и перспективной характеристикой и тенденцией любой власти, как и любой области науки о власти, является стремление к определенности, точности, четкости. Разумеется, речь здесь идет о властных лицах, заинтересованных в конечном успехе осуществления властных функций. Что же касается реальной практики властвования, то в ней нередко используются любые способы и методы, в том числе хитрости, уловки, обман. Но это уже относится к путям прихода к власти, удержания власти и т. д.
В данном блоке знаний мы хотим отметить те области науки, которые могут и должны способствовать укреплению власти и ее реализации. Это блок математического знания, а теперь в растущей степени - математически-информационного. Здесь на первом плане стоит сама математика (от арифметики до высшей математики). Здесь же и информатика, получившая за последние полвека огромное развитие как наука.
Арифметика власти (англ. arithmetic of power, от греч. arithmos - число) - образное осмысление, а также поддающееся теоретическому
* Подорога В. А. Власть и познание (археологический поиск М. Фуко) // Власть. Очерки современной политической философии Запада. М., 1989. С. 206.
**См.: Философия власти. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1993. С. 80.

описанию изложение начал, основ власти, которые должны быть xopoшо знакомы каждому гражданину и позволять ему понимать, подсчитывать свои выгоды, трудности и неудачи, плюсы и минусы, обусловленные реальной властной практикой. Без преувеличения можно сказать, что в случае серьезного выделения наук о власти, системы ее областей, несомненно, речь пойдет и об арифметике власти как изначальной комплексной области кратологии, подобно тому как правомерно и обращение к азбуке власти.
Арифметика, математическое осмысление и классификация знаний о власти, об обществе в целом - процедура, восходящая к истокам древнего мира, мыслителям прошлых веков.
Т. Гоббс (1588-1679) не зря писал: "Искусство строительства и сохранения государства, подобно арифметике и геометрии, основано на определенных правилах, а не только на практике (как игра в тен-. нис)"*.
Через века проходят попытки выдвижения и обдумывания философии математики, философии физики, философии геометрии, а вслед за ними и философии власти, философии политики и философии права.
Нидерландский философ Б. Спиноза (1632-1677), будучи последовательным сторонником французского философа - математика и естествоиспытателя Р. Декарта (1596-1650) и следуя его методу, считал, что только математический способ мышления ведет к истине. Это позволяет человеку лучше познавать свои собственные силы и порядок природы, помогает ему руководить собой, устанавливать для себя правила и воздерживаться от бесполезных вещей**. Эти идеи пронизывают главный труд Б. Спинозы "Этика, доказанная в геометрическом порядке" (1677)***.
Путем такого рода математико-геометрического анализа Б. Спиноза приходил к выводу, что "общество может утвердиться только в том случае, если оно присвоит себе право каждого мстить за себя и судить о том, что хорошо и что дурно. А потому оно должно иметь власть предписывать общий образ жизни и установлять законы, делая их твердыми не посредством разума, который ограничить аффекты не в состоянии, но путем угроз. Такое общество, зиждущееся на законах и власти самосохранения, называется государством, а люди, находящиеся под защитой его права, - гражданами"****.
Для нас подобные экскурсы особенно полезны потому, что они показывают, как самыми разнообразными путями и с применением на каждом этапе истории возможностей всех наук шло нелегкое познание таких сложных и загадочных феноменов, как общество, государство, власть.
Сегодня можно как угодно воспринимать В. И. Ленина, судить о нем, критиковать и его мысли, и его дела, но остается фактом, что у него есть немало оценок, суждений и характеристик, вошедших в арсенал (особенно кратологический, политический) человеческой мысли.
Увлеченный, подчас излишне увлеченный, собственно политикой, он сказал немало интересного о том, что относится к самой
* Гоббс Т. Соч.: В 2 т. М.: Мысль, 1991. Т. 2. С. 162; см. также с. 30, 31, 508.
** Краткая философская энциклопедия. М., 1994. С. 434.
*** Антология мировой философии: В 4т. М., 1971. Т. 2. С. 350.
****Тамже.С.391.

власти. "Политика больше похожа на алгебру, чем на арифметику, и еще больше похожа на высшую математику, чем на низшую"*. Это из знаменитого в свое время ленинского труда "Детская болезнь "левизны" в коммунизме". Чуть раньше на страницах этого же труда он писал: "...политика есть наука и искусство, которое с неба не сваливается, даром не дается..."** Хотя в центре высказываний здесь звучит политика, но к власти это относится даже в еще большей мере.
Власть больше похожа на алгебру, чем на арифметику. Но трудность пока еще в том, что теория власти с позиций ее социального смысла и роли толком еще не осмыслена и не разработана. Поэтому пока можно сказать так: алгебра власти (algebra of power) - это формирующаяся область знания, образное выражение, характеризующее .сложности познания и функционирования механизмов власти, и прежде всего государственной власти, трудности освоения политическими лидерами своих обязанностей, обретения опыта властвования и умения ориентироваться в коридорах власти.
В перспективе алгебра власти может и должна оформиться в качестве одной из комплексных областей знаний о власти наряду с анатомией власти, географией власти, философией власти, физикой власти и другими областями знаний о власти. Алгебра власти вполне может быть представлена в виде определенной суммы знаний высокого порядка сложности в области теории и практики власти. В ней правомерно применение и использование математического аппарата и математического моделирования.
Больше того, можно пользоваться и этими, и другими понятиями в теории власти. Таков, например, алгоритм власти - заимствованное в высшей математике понятие, позволяющее применительно к сложной сфере власти и государственной службы характеризовать набор правил, опирающихся на знания, опыт и интуицию властвующего субъекта и дающих ему возможность практически без дополнительных усилий решать ту или иную государственную (политическую) задачу из некоторого класса однотипных задач.
Поскольку с вычислительными процедурами связаны такие науки, как геометрия и тригонометрия, мы упоминаем и о них в этом блоке знаний.
Геометрия власти (англ. geometry of power, от греч. geometria-землемерие) - межотраслевая прикладная дисциплина, формирующаяся наука о пространственном распространении и распределении власти, ее объемах, а также способах их изучения и измерения.
Ученые разных эпох и направлений не раз обращались к проблематике геометрии при осмыслении общественных и естественных явлений и процессов. Так, о геометрии вел речь Д. Юм (1711-1776) в "Трактате о человеческой природе"***.
Особенно много рассуждал о геометрии Т. Гоббс. В своем знаменитом произведении "Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского" (1651) он писал: "...если арифметика учит нас сложению и вычитанию чисел, то геометрия учит нас тем же операциям в отношении линий, фигур (объемных и плоских),
* Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 41. С. 88.
** Там же. С. 65.
*** См.: Антология мировой философии: В 4 т. Т. 2. С. 589-590.

узлов, пропорций, времен, степени скорости, силы, мощности и т. д."*.
Т. Гоббс не зря называл геометрию "матерью всех естественных наук"** и отмечал, что "Платон, величайший из греческих философов, не принимал в свою школу тех, кто не был уже в той или иной мере знаком с геометрией"***. А еще ранее в "Основах философии" (1655) Т. Гоббс прямо называл геометрию частью философии****, говорил и о физике как части философии, о философии морали и философии государства, подчеркивал важность геометрии и физики для понимания философии государства*****.
Есть основания полагать, что рано или поздно эта проблематика будет способствовать более глубокому и обстоятельному познанию феномена власти.
На базе математического знания, его методологии и процедур наиболее серьезные перспективы для власти открывает информатика, представляющая собой крупнейший социокультурный феномен современности.
Входя в XXI век, государства, наука, граждане стремятся понять, уяснить, установить, какие ориентиры, какие маяки должны быть для них главными, из чего исходить, чтобы устроить благополучную, обеспеченную, безопасную, стабильную жизнь человека и общества. В числе этих маяков на переломе столетий, эпох и тысячелетий можно назвать по меньшей мере семь важнейших ключевых факторов, слагаемых, проблем, являющихся определяющими и для России, и для человечества. Это - Экономика, Власть, Информатика, Образование, Наука, Культура, Право. Вокруг этих вопросов идут и будут идти обсуждения и споры, вокруг них будут сосредоточены усилия, направленные на то, чтобы получить иной мир, более полно отвечающий интересам и надеждам людей всех возрастов, наций, сословий, людей богатых и тех, кто хочет уйти от бедности и нищеты, изменить жизнь к лучшему.
Столь многопланово охватить насущные ключевые вопросы в одной книге, конечно, вряд ли возможно. Поэтому мы обратились лишь к некоторым, но очень важным вопросам, прямо связанным с властью, а в данном случае и с информатикой. Безусловно, власть должна становиться все более демократичной и стабильной и обеспечить успокоение и подъем России. И служить ей должно такое относительно новое явление, как информатика, открывающая перспективы благополучного информационного общества.
Недавние наши публикации последнего времени в условиях существования новой Конституции Российской Федерации и многих законодательных актов, регулирующих функционирование властной сферы и местного самоуправления, позволяют, как нам представляется, по-новому взглянуть на власть, глубже ее осмыслить, полнее понять ее определяющую роль в политической жизни, в выработке и проведении в жизнь различных направлений политики и строить собственно власть по-новому.

* Гоббс Т. Соч.: В 2 т. / Пер. с лат. и англ. М.: Мысль, 1991. Т. 2. С. 30; см. также с. 33, 79, 274, 507.
**Тамже. С. 510.
*** Там же.
**** См.: Гоббс Т. Соч. М., 1989. Т. 1. С. 123.
***** См. там же. С. 125.

Сегодня главным помощником, условием успехов власти становится информация, информатика, информатизация. Именно развитие информации, новаторское осмысление информатики, осуществление информатизации различных сторон жизни людей, создание воистину нового информационного общества создают совершенно новые, особые условия и перспективы жизни общества, развития его экономики, власти, образования, науки, культуры и в целом движения к будущему. Причем надо обратить внимание на то, что, как уже отмечалось в печати, информация и информатика играют всевозрастающую социальную роль*. Именно эта мысль и лежит в основе настоящей главы.
Информация (от лат. informatio - разъяснение, изложение) - одно из фундаментальных понятий современной науки и политики; первоначально - сведения, передаваемые людьми устно, письменно или иным способом; с середины XX века - обмен сведениями между людьми, человеком и автоматом, автоматом и автоматом, обмен сигналами в животном и растительном мире, передача признаков от клетки к клетке и т. д. Сбор, получение, анализ, хранение, выдача, использование информации - важнейшее условие функционирования общества, государства и власти.
В нынешних средствах массовой информации, особенно работающих в интересах властей, принято различать информацию достоверную, надежную, объективную, т. е. новости, подтвержденные видеокадрами или ежедневными сообщениями о событиях, являющихся темой регулярных передач программ новостей без комментариев; информацию разоблачительную; кратологическую, политическую информацию с анализом событий.
Российский ученый И. И. Юзвишин предложил название новой универсальной науки - информациология и опубликовал монографии под таким названием (1993, 1996)**. По его мнению, это - наука, включающая фундаментальное исследование процессов и явлений микро- и макромиров Вселенной, обобщение практического и теоретического материала физико-химических, астрофизических, ядерных, биологических, гуманитарных и других исследований с единой информационной точки зрения.
В интересах общества и власти выделяют отдельные классы информации: научная, техническая, технологическая, социальная, политическая, экономическая, психологическая, нормативная, экологическая, космическая, гуманистическая, военная, оборонная, разведывательная и др. Целесообразно, на наш взгляд, специально выделять кратологическую информацию.
Сегодня одной из важнейших сторон деятельности государственной власти в России является решение проблем информатизации страны. В соответствующем федеральном законе указывается, что информатизация представляет собой организационный, социально-экономический

* См.: Готт В. С., Семенюк Э. П., Урсул А. Д. Социальная роль информатики. М.: Знание, 1987. 64 с.; Сухина В. Ф. Человек в мире информатики. М.: Радио и связь, 1992. Ill с.; Моргунов Е. Б. Человеческие факторы в компьютерных системах. М.: Тривола, 1994. 272 с.; Халипов В. Ф. Власть и информатика// Интеллектуальный мир. 1997. № 13. С. 4.
** Юзвишин И. И. Информациология, или Закономерности информационных процессов и технологий в микро- и макромирах Вселенной. 4-е изд. М.: Радио и связь, 1996. 215 с.

и научно-технический процесс создания оптимальных условий для удовлетворения информационных потребностей и реализации прав граждан, органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций, общественных объединений на основе формирования и использования информационных ресурсов. Правомерно считать, что именно здесь проверяется и оценивается уровень зрелости общества, развитости страны, степень готовности государственной власти к наилучшему исполнению своего предназначения, своей роли.
Вступая в XXI век, народ - властитель в демократическом обществе - и может, и должен обладать всеобъемлющей информацией, уверенно ориентироваться в информатике как системе знаний и совокупности технических средств и систем, активно участвовать в процессах информатизации своей жизни.
Сегодня лидирует тот, кто владеет полной и своевременной информацией. Целенаправленная информация важна для создания имиджа властей, политики и политиков, она способна организовывать и направлять поведение больших групп людей. Возрастание роли такой информации привело к появлению политического маркетинга (рынка).
В последние годы в России проблемы информации, информатики, информатизации выделяются на государственном уровне во многих документах властей - законах, указах, постановлениях, ориентирующих деятельность министерств и ведомств. Эти документы предусматривают создание и функционирование многочисленных информационных (информационно-аналитических) центров, управлений, иных подразделений во властно-административных, научных, образовательных структурах.
В настоящее время информатика вышла на широкие социальные просторы, ее роль постоянно растет и будет расти.
Информатика (information sciences) - отрасль науки, изучающая структуру и свойства научной информации, вопросы ее сбора, хранения, поиска, обработки и использования. Она многое дает обществу и власти, но и многого от них требует. Во главе процесса внедрения и развития информатики должны стоять главные действующие субъекты общества и государства, олицетворяющие реальную (в том числе информационную) власть.
Для власти настала пора информационного реализма, деловитости, системного научного подхода. Именно реализм побуждает признать, что сегодня в России школьники знают об информатике больше, чем взрослые. Место информатики теперь не только в рядах технических*, но и среди гуманитарных наук. Наряду с общей информатикой нужны история информатики, теоретическая и практическая информатика, социальная информатика, экономическая, прикладная, сравнительная, экспериментальная, вспомогательная, военная информатика, социология и философия информатики, психология информатики и даже этика

* См.: Система и средства информатики: Ежегодник//АН СССР. М.: Наука, 1989. 258 с.; Киныгин Ю. М. Индустрия информации. Киев, 1987. 151 с.; Бауэр Ф. Л., Гооз Г. Информатика: Ввод. курс: В 2 ч. / Пер. с нем. М.: Мир, 1990. Ч. 1. 324 с.; Ч. 2. 742 с.; Системная информатика. Новосибирск: Наука, 1991. 295 с.;
Прикладная информатика. Сб. ст. / Под ред. В. М. Савинкова. М.: Финансы и статистика, 1989. 190с.

и эстетика информатики и, наконец, правовая информатика и информатика власти*.
Информатика для власти - это предмет неустанных забот и хлопот. Необходим поворот внимания к ней общественных наук, системы образования и простых граждан.
Крайне важное значение приобретает информационная безопасность - защита информации, программ и информационных сетей от несанкционированного доступа к ним, осуществляемого с целью раскрытия, изменения, использования или разрушения тех или иных данных. Такая безопасность необходима в системе государственной власти, особенно в ее высших сферах и силовых структурах. Достигается она посредством применения программных, аппаратных и криптографических методов и средств защиты, а также путем использования комплекса соответствующих организационных действий и мер.
Информатика как важнейшая сфера деятельности требует основательного правового оформления. Можно вспомнить, в частности, что еще в 1991 году в стране вышла в свет книга Ю. М. Батурина "Проблемы компьютерного права". К настоящему времени издано много правовых документов в области информатизации. На повестке дня - оформление самостоятельной области права - информационного права. Такие шаги делаются и на Западе, и в России. У нас появились свои первые научные и учебные издания по информационному праву**, действуют кафедры, лаборатории в целом ряде вузов. Это проблема, которая сейчас рассматривается и изучается в высшей школе самых различных государств.
Информация, информатизация, информатика, информационное право для общества, для государственной власти - это область безоговорочно приоритетная, открывающая перед властью, перед всеми гражданами впечатляющие перспективы решения важнейших проблем, сохранения России в ряду уважаемых стран мирового сообщества. Только чрезвычайно важно не допустить информационной диктатуры, ибо растущий уровень информатики делает все более реализуемой задачу отслеживания каждого крупного шага каждого человека на планете, и станет посильным управление всей планетой из мощного по информационным ресурсам центра.
Завершая информационно-математический блок знаний о власти, мы переходим теперь к заключительному блоку данной главы и практически всей книги. Мы выходим на технико-технологический блок знаний, который фактически связан со всей наукой о власти в широком

* Первые издания уже вышли: Рожнов В. А., Рожнова С. В. Почвенная информатика. М.: Изд-во МГУ, 1993. 189 с.; Правовая информатика и кибернетика / Под ред. Н. С. Полевого. М.: Юрид. лит., 1993. 528 с.; Расюлов М. М., Эль-кин В. Д., Рассолов И. М. Правовая информатика и управление в сфере предпринимательства: Учеб. пособ. М.: Юристъ, 1996. 480 с.; Евдокимов В. В. и др. Экономическая информатика: Учебник. Спб.: Питер, 1997. 592 с.; Экономическая информатика и вычислительная техника: Учебник // П. А. Титоренко, Н. Г. Черняк, Л. В. Еремин и др. М.: Финансы и статистика, 1996. 336 с.; Скрипкин Н. Г. Финансовая информатика: Учеб. пособ. М.: ТЕИС, 1997. 160 с.; Халипов В. Ф. Информатика и власть: Интеллектуальный мир. 1997. № 4. С. 13. Халипова В. Е. Информатика и право: коэволюция и интеграция. М.: Изд-во МГУ, 1998. 44 с.
** См.: Агапов А. Б. Основы государственного управления в сфере информатизации в Российской Федерации. М.: Юристъ, 1997. 344 с.; Копылов В.А. Информационное право: Учеб. пособ. М.: Юристъ, 1997. 472 с.



смысле слова. Дело в том, что он питается от всех других комплексов знаний и во многом важен для них и полезен, так как сам насыщает их мыслями, идеями, предложениями, прямо относящимися к технике и процедурам правления. Как же с учетом технико-технологических соображений строить власть, что учитывать, с чем считаться, из чего исходить, чем руководствоваться, чего достигать?
4. Технико-технологический блок знаний о власти (техника и процедуры власти, технологии власти)
Нам предстоит остановиться на вопросах теории и практики собственно технико-технологических процедур реализации власти, стратегии и тактики осуществления власти. Они еще ждут своих обстоятельных, развернутых, систематизированных разработок и исследований, особенно в интересах XXI века, в целях упрочения, стабилизации, прогресса демократической власти во имя благополучия и устойчивости общества.
Это, однако, не значит, что проблематика техники и технологии власти, стратегии и тактики властвования - явление исключительно новое, современное. Отнюдь нет. Это проблемы, о которых сказано немало и в трудах, и в речах, и в беседах в прошлом, да и масштабно продемонстрировано самими делами.
Стоит и здесь вспомнить Платона и Аристотеля, древних мыслителей Египта, Китая, Индии, Персии, Рима, Греции, мыслителей нового и новейшего времени. Не оставим здесь в стороне и Макиавелли, Гоббса, Локка, Наполеона, властителей разных стран, а также Сталина, Гитлера, множество других фигур калибром поменьше с их заслугами или делами, а нередко и злодеяниями*.
Проблематика такого рода получает в последнее время все большую разработку**. Это также и современная проблематика, которая в растущей мере опирается на материалы социологических исследований и данных. Она заимствует их методику и процедуры и заинтересована в разработке социологии власти, прикладной кратологии и прикладной социологии***.
От техники, технологии, процедур в системе власти всегда зависело и будет зависеть очень многое, а в конечном счете - успехи, триумфы властей или же их провал, бесславный финал с уходом властвующих лиц и их окружения с авансцены.
* См., напр.: Макиавелли Н. Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве / Пер. с итал. М.: Мысль, 1996. 639 с.; Сталин И. Вопросы ленинизма. 11-е изд. М.: Госполитиздат, 1952. 651 с.; История ВКП(б). Краткий курс. М.: Госполитиздат, 1951. 351 с.
** Авторханов А. Технология власти. М.: СП "Слово" - Центр "Новый мир", 1991. 638 с.; Технология политической власти. Зарубежный опыт. Киев:
Вища шк., 1994. 263 с.
*** См.: Основы прикладной социологии: Учебник для вузов / Под ред. Ф. Э. Шереги и М. К. Горшкова. М.: "Интерпракс", 1996. 184 с.; Процесс социального исследования / Пер. с нем. Общ. ред. Ю. Е. Волкова. М.: Прогресс, 1975. 576 с.; Груишн Б. А. Мнения о мире и мир мнений. М.: Политиздат, 1967. 400с., и др.



Определяющими субъектами здесь служат сами обладающие властью персоны и их свита, окружение, а также системы, структуры власти с их механизмами и технологиями. В этом случае властная система предстает перед нами как 1) форма организации власти во всеоружии ее техники и технологии; 2) определенный порядок расположения и функционирования органов власти, их взаимосвязи и действий; 3) совокупность органов власти, однородных по своим управленческим качествам и образующих единое целое. От того, как действует и эволюционирует эта система, ее звенья, механизмы, силы и структуры, зависят судьбы и обществ, и государств, и конкретных граждан.
Властные структуры характеризуются определенным строением, внутренним устройством того или иного типа власти, ее органов и механизмов во всей вертикали сверху донизу. Органы и подразделения в общественном организме, относящиеся к системе власти, наделены властными правами, имеют ряд обязанностей властного характера и проявляют постоянную заботу о совершенствовании техники осуществления властных функций.
В этих системах и структурах крепнет властность, возникают властное сознание, соответствующие идеалы и интересы, властные отношения, определяются полномочия, рождаются решения и стратегия власти приводится в действие. Здесь необходима своего рода машина власти, механизмы власти, пульты, рычаги и кнопки управления, которым недостаточно собственно гуманитарных знаний и характеристик, а требуется также и их техническое, информационно-технологическое оснащение и информационно-электронное подкрепление.
Существующие механизмы власти реализуются во властных действиях - конкретных проявлениях активной деятельности властей и властителей, их делах и поступках, отражающих и воплощающих их миропонимание, интересы, способности, настроения и убеждения, их рассчитанные или вынужденные ходы, которые должны представлять власть в выгодном для нее свете и обеспечивать ее дальнейшее существование.
Фактически показом этих элементов власти мы даем возможность образно представить машину власти, воспринять власть как действующий аппарат, систему огромного, мощного и нередко жестокого механизма наряду с совокупностью различного рода подсистем, двигателей, рычагов, валов, приводных ремней и т. д. В самом деле, не зря же используют термины "государственная", "политическая", "военная", "судебная машина", "машина голосования" и т. п. Конечно, в осмыслении власти можно обойтись и без такого рода символов, как машины. Однако в жизни все это делается для того, чтобы полнее осмыслить и осознать феномен власти, его потенции, резервы, ресурсы и дела.
Разумеется, с позиций технико-технологического подхода интересно не просто констатировать существование "машины", но и фиксировать так называемые механизмы власти-системы, внутреннее устройство, слагаемые структуры власти, приводящие ее в действие и поддерживающие ее функционирование. Можно различать механизмы а) создания; б) действия, взаимодействия, осуществления, существования, функционирования; в)передачи власти.
Имеет достаточные основания и указание на пружины власти, в переносном смысле - движущие силы, приводящие власть в действие. Их спектр, иерархия, потенции весьма широки и разнообразны (от воли властителей до действий социальных сил.
Вот каким образом мы подходим к пониманию правомочности разговора о технике власти и властвования, о технологии власти и многозначности этих явлений, этих терминов и понятий.
Технология власти может быть охарактеризована как совокупность тех или иных приемов деятельности власти (властей), рассчитанная на достижение необходимого результата. Разнообразные технологии властвования (управления) включают приемы достижения как немедленного, локального, краткосрочного эффекта (здесь порой говорят и о тактике властей), так и результата решающего, крупномасштабного, фундаментального, длительного, стратегического, рассчитанного на долговременную перспективу и ведущего к ней.
На переломных этапах, как в современной России, порой не до стратегических расчетов: и граждане, и власти часто живут одним днем, но ведь нельзя же все время жить в одних "переходах" - ни одно поколение такой жизни не хочет и в конечном счете не выдержит.
Техницизм в осмыслении власти и процессов властвования, естественно, подводит к рождению технократических идей.
Технократия (англ. technocracy, от греч. techne - искусство, мастерство и kratos - власть) - власть, согласно ряду концепций и представлений, сосредоточенная в руках профессионалов - специалистов в области техники и технических наук, менеджмента и т. д. в целях наилучшего использования результатов и возможностей технико-технологической революции и реалий.
Первоначально идеи технократии были выдвинуты американским социологом и экономистом Т. Вебленом (1857-1929) в расчете на "улучшение" капитализма путем привлечения специалистов и руководителей производственного процесса к властной деятельности, а также активизации государственного регулирования и контроля. Эти идеи нашли продолжение в трудах американского социолога Дж. Бёрнхема- автора "Революции управляющих" (1941). Технократическая теория стала частью современной западной социологии и нашла отражение в концепциях индустриального общества, постиндустриального общества и др.
Несомненно, в сфере власти, порой даже больше, чем в любой другой, должен быть высоко ценим профессионализм как совокупность знаний, навыков поведения и действий, свидетельствующих о профессиональной подготовке, выучке, пригодности кого-либо. Это - важнейшее условие работы в государственном аппарате, во властных структурах особенно ведущих, руководящих деятелей.
Техника и технология властной деятельности воплощаются в первую очередь в функциях и методах лиц, наделенных властью. Как уже отмечалось, функции власти - это круг деятельности лиц, стоящих у власти, и ее направления; основные обязанности, предназначение, роли власти - организация, управление, контроль, обеспечение устойчивой двусторонней информации, проектирование, прогнозирование, воспитание и др. Они должны гармонично согласовываться с методами власти, т. е. теми приемами, которые с помощью современных информационно-технических средств широко используются в процессе властвования лиц, сил, организаций.
Именно этот взгляд, сложившийся и устойчиво закрепившийся в последние десятилетия, позволяет вести речь об аппарате в системе и структуре власти, т. е. о совокупности привлекаемых в целях организационной работы государственных служащих. С неожиданным бороться трудно, со всем предвиденным заранее - легко.
Люди, оружие, деньги и хлеб - вот жизненная сила войны. Из этих четырех условий всего важнее первые два, ибо с людьми и оружием всегда можно достать деньги и хлеб, но с одним хлебом и деньгами ты не достанешь ни людей, ни оружия.
Обезоруженный богач - награда бедного солдата.
Приучай своих воинов презирать изнеженную жизнь и богатую одежду.
Таковы основы войны, с которыми я хотел вас познакомить"*.
В этой обширной цитате, в которой Н. Макиавелли суммирует свои суждения, не хотелось делать возможных сокращений, ибо мысли автора ведут ко многим раздумьям, а обладателей власти - ко многим решениям и действиям.
Несомненна известная условность сравнения войны и властвования, а также искусства власти и военного искусства. Но не следует забывать, что человечество еще не выбросило из своего лексикона понятия "война", а граждане России еще не так давно широко толковали о "войне властей", и не только в октябре 1993 года.
Приведем следующие суждения А. Авторханова, также ссылающегося на Макиавелли.
"Исследователи давно обратили внимание на родство тактики Ленина с Макиавелли. Однако руководством к действию макиавеллизм стал у Сталина. Б. Суварин - этот известный знаток СССР и лучший биограф Сталина - писал: "Комбинация хитрости и насилия, предложенная Макиавелли на пользу Государя, практикуется генеральным секретарем ежедневно".
В связи с этим Б. Суварин сослался на почти неизвестный "Диалог в аду между Макиавелли и Монтескье" (анонимная книга эмигранта Второй империи Мориса Жоли).
Поистине поразительным является в этом "Диалоге" как раз то место, в котором пророчество писателя превзойдено лишь практикой Сталина.
Приведу его здесь, тем более что после разоблачения Сталина сталинцами "Диалог" Жоли приобретает не только актуальность ("культ Сталина"), но и значение классической характеристики советского диктатора. (Для большего подчеркивания отдельных тезисов я ввожу в текст нумерацию.)
"Тактик" Макиавелли учит в этом "Диалоге" "законника" Монтескье:
1. Отделить политику от морали.
2. Поставить силу и хитрость вместо закона.
3. Парализовать индивидуальную интеллигентность.
4. Вводить в заблуждение народ внешностью.
5. Соглашаться на свободу только под тяжестью террора.
6. Потакать национальным предрассудкам.
7. Держать в тайне от страны то, что происходит в мире, и от столицы, что происходит в провинции.
8. Превращать инструменты мысли в инструменты власти.


* Макиавелли Н. Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве / Пер. с итал. М.: Мысль, 1996. С. 539-541.

9. Безжалостно проводить экзекуции без суда и административные депортации.
10. Требовать бесконечной апологии для каждого своего действия.
11. Самому учить других истории своего правления.
12. Использовать полицию как фундамент режима.
13. Создавать преданных последователей, награждая их всякими лентами и безделушками.
14. Возводить культ узурпатора до степени религии.
15. Создавать пустоту вокруг себя, чтобы таким образом быть самому незаменимым.
16. Ослаблять общественное мнение, пока оно не погрузится в апатию.
17. Запечатлевать свое имя везде и всюду, так как капля воды точит гранит.
18. Пользоваться выгодой превращения людей в доносчиков.
19. Управлять обществом посредством его же пороков.
20. Говорить как можно меньше.
21. Говорить не то, что думаешь.
22. Изменить истинное значение слов.
Когда это нравоучение создавалось, будущий диктатор еще не родился, а он весь в этих тезисах. Нельзя ничего добавить, но и нельзя ничего выкинуть. Суварин привел этот "Диалог" в книге, написанной до войны. Коммунисты объявили ее клеветой на "гения" коммунизма и "классика" марксизма"*.
Как видим, техника и технология властвования - вещь необычайно острая, поучительная и все еще очень опасная для подвластных, соперников, конкурентов, претендентов и даже для самих власть имущих.
Остановимся еще на некоторых вопросах, относящихся к характеристике эволюционирующих технологий и процедур власти.
Процедура - установленный порядок ведения, рассмотрения какого-либо вопроса, дела. В цивилизованных странах большое значение имеют властные процедуры. Многие из них, в том числе дипломатические, регулируются соответствующими установлениями, нормами, традициями, протоколами. В интересующей нас властной практике протоколы суть процессуальные документы, в которых в письменном виде фиксируются ход и результаты различного рода властных обсуждений, процедур, а также процессуальных действий, осуществляемых в сфере судебной власти следователем - лицом, производящим дознание.
По мере своего развития властная практика обогащается разнообразными исследовательскими процессами и приемами. В их числе моделирование, модернизация, модификация власти, использование, как и в социологии, мониторинга, мотивационного анализа, анкетирования и т. д.
Так, например, моделирование представляет собой исследование каких-либо процессов (в том числе политических действий властей), явлений, систем или объектов путем построения и изучения их моделей, с тем чтобы определить или уточнить их характеристики, рационализировать способы их построения и управления ими. Это один из основных путей познания власти, в том числе ее сферы, субъектов,
* Авторханов Л. Технология власти. М.: СП "Слово" - Центр "Новый
мир", 1991.С. 423-425.

объема и носителей, их решений, действий и последствий (ближних, отдаленных).
Руководители государств и систем всегда считают своей целью модернизацию власти, т. е. обновление, совершенствование власти, ее структур и механизмов, превращение их в более современные, отвечающие новым требованиям, технико-технологическим и информационным возможностям.
Нередко речь идет и о модификации власти, т. е. видоизменениях данной власти, выработке ее вариантов, моделей, различающихся между собой существенными особенностями в форме, функциях, структуре, но сохраняющих в главном данный тип или вид власти и рекомендуемых к практическому использованию. ,
Интересам современной власти служит и мониторинг политических событий - одна из перспективных систем их отслеживания, выявления, раннего предупреждения и упреждения нежелательных событий. Мониторинг применяется властями в системе интеллектуальной поддержки и принятия политических решений как автоматизированный мыслительный поиск или в ходе реализации политических решений в обстановке встречаемого ими сопротивления.
Среди конкретных исследовательских приемов назовем мотивационный анализ - психологически ориентированный вид исследования (нередко используемого властями или в интересах властей), при проведении которого применяются различные методики косвенного опроса с целью выявить скрытые мотивы человеческих побуждений и поведения.
В России в конце XX века широкое распространение получило анкетирование различных видов, а также интервью, в том числе интервью эксклюзивные, даваемые только одному представителю прессы, телевидения, радио или репортеру одной страны, что нередко позволяет раздувать шумиху вокруг этого факта. Преобладание такого рода интервью во властных сферах - косвенный показатель того, что подлинная демократизация жизни общества еще не достигнута.
В наше время можно говорить об очень многих проблемах, в том числе технико-технологических, во властных сферах. Нас интересует сейчас не их исчерпывающий перечень, а сложность их выявления, изучения, преодоления. Нередко их рождает сама природа власти - явления, как правило, авторитарного в своей основе, связанного с волюнтаризмом, со всем своеобразием "кухни власти", с закулисными соображениями и происками. Явления беззакония, волокиты, превращения власти в кормушку, как и безграничность власти, ее бездушие, а также проявления беспомощности власти и властей требуют возрастающего внимания в демократическом информационном обществе. Все это настоятельно побуждает поднимать вопросы о бедах, болезнях, недугах властей, их антитехнологиях, об "антивласти", о методах борьбы за власть очередных претендентов.
Антитехнология власти, как нам представляется, есть совокупность и последовательность действий (иногда система действий) тех или иных органов власти, позволяющая, с одной стороны, быстрее и с меньшими усилиями достичь первичных результатов на пути к намеченной цели, но одновременно усложняющая или вообще блокирующая выход на последующие этапы и реализацию самой цели. Если мы хотим считаться с властью и противодействием тем или иным властям, следует обращать серьезное внимание на вопросы такого рода. Надо смотреть на жизнь с учетом всей многоплановости и многогранности власти, всех ее огромных технических возможностей, но и всех ее не менее серьезных и нередких социальных и технических препятствий.
Кстати говоря, крушение Советской власти, так же как и крах в прошлом и настоящем других властей, побуждает ставить и исследовать вопрос: не являются ли они примером и подтверждением провала антитехнологий власти, даже если эти власти существуют десятилетия.
И наконец, заключительный вопрос всей властной проблематики и технологии, фактически являющийся главным для власти любого рода. Это вопрос о ее безопасности.
Безопасность - это положение, при котором кому-либо, чему-либо не угрожает опасность (любого вида). Проблема обеспечения надлежащей безопасности - важнейшая и труднейшая для всех властей и органов власти начиная с древних времен.
Принято выделять три уровня безопасности: безопасность личности, безопасность общества, безопасность государства. Вместе с тем различают непрерывно возрастающее число видов безопасности: внешнюю, международную, внутреннюю, национальную, государственную, информационную, личную, военную, общественную, региональную, хозяйственную, экономическую, продовольственную, радиационную, противопожарную, экологическую и т. п.
В государственной властной практике разных стран создаются министерства, комитеты, советы национальной (государственной) безопасности, соответствующие органы, структуры и службы. Эта область деятельности, несомненно, заслуживает самостоятельной науки.
Таков в основном тот круг вопросов, который надо иметь в виду при оценке технико-технологической проблематики власти и в целом проблематики негуманитарной.
Несомненно, что теперь, когда выявлены, поставлены и в принципиальном плане систематизированы и охарактеризованы разнообразные области наук о власти, можно безоговорочно убедиться в том, с каким гигантским, многоликим явлением - властью и наукой о власти имеют дело человек и общество. Без жизни и без общества не может быть власти, но и без власти не может быть общества и общественной жизни, а значит, и человека как существа общественного.






ИСКУССТВО ВЛАСТИ И ЕЕ ИССЛЕДОВАНИЙ
(Вместо заключения)
Характеристикой комплексных областей кратологии наша книга увенчала разносторонний теоретический анализ власти - крупнейшего, многогранного, определяющего, но и сложного, противоречивого социального феномена, являющегося миру, человеку во всех своих многочисленных формах, видах, аспектах, ипостасях, со всеми своими контрастами, тайнами, драмами, загадками и последствиями.
Сколь разнообразна, привлекательна, непредсказуема и нередко беспощадна, а порой и бессильна реальная власть, столь же разнолики описывающие, анализирующие и исследующие ее учения, области науки. Дело за человеком, который должен глубже изучать, понимать власть и ее теории и умело их использовать на благо общества.
Искусство власти есть высокая степень мастерства властителей и властных органов в процессе их деятельности, основанной на знании кратологии. Такое искусство воплощения выработанных наукой знаний в жизнь включает многообразие форм, приемов, способов властной деятельности, способность в рамках закона к маневрированию, соглашениям, компромиссам, а также к уступкам, расчету, проявлению хитрости и т. д.
Можно с полным правом и основанием вести речь о поэзии и прозе власти, властной деятельности и научных изысканий в этой сфере. Умелое и разумное властвование с опорой на науку, интуицию, расчет, прогнозы способно приносить глубокое нравственное и даже эстетическое удовлетворение, вдохновение, радость не только властителям, но и подвластным, побуждать и тех и других к новым совместным общественным делам и свершениям.
Но повседневная властная деятельность, как бы она ни была существенна, ценна и результативна, сколь бы полно ни принимала она во внимание положения науки, как бы много сил ни отнимала у правителей, руководителей, может оставаться и просто будничным занятием, прозой жизни. Нередко именно эта проза сложна, тягостна и обременяет человека, стоящего у власти.
Поэтому в заключительной части книги приходится вести речь не только о радостях и поэзии власти, но и о ее бремени, ее тяготах и ярме, которые ощущают даже диктаторы; впрочем, их избавляет от тяжести этого бремени осознание и понимание своей возможности неограниченно распоряжаться жизнями множества людей, которых можно или вознести, или безнаказанно растоптать.
Бремя, ярмо власти - удел всех, кто стремится к власти или хочет здраво судить о ней, особенно тех, кто наделен властью, обладает ею.
Это бремя ложится, во-первых, на миллионы подвластных и, во-вторых, на всех лиц, участвующих во власти, связанных с нею, причастных к ней, ответственных за нее и за себя во власти (в случае строгого спроса с них).
Власть - тяжкая доля, лишь со стороны кажущаяся сладкой и желанной. Но человеческому обществу для нормальной организации совместной цивилизованной жизни людей власть необходима. С ней надо уметь обращаться, ее надо знать, понимать и совершенствовать. А самой власти и властителям надлежит быть цивилизованными, компетентными, демократичными, гуманными, справедливыми.
Известный немецкий мыслитель и лингвист, основатель Берлинского университета В. Гумбольдт (1767-1835) однажды заявил: "Наилучшая власть есть та, которая делает себя излишней"*. Это интересная и, казалось бы, абсолютно верная мысль. В самом деле, в идеале власть так должна упорядочить общественную жизнь, так умело дирижировать ею и так поставить себя, чтобы людям действительно она могла бы показаться излишней, ненужной, такой, без которой можно было бы легко обойтись. И вот здесь в действие вступает хитрейшая штука - диалектика.
Обойтись без власти? Почувствовать ее излишней? А вы такую власть видели? А вы этого хотите? Не боитесь неизбежной анархии, неотвратимого хаоса? Эти и подобные вопросы обнаруживают, что здесь мудрая мысль Гумбольдта, оставаясь по-прежнему крайне интересной, теперь уже может быть названа абсолютно неверной.
Придется утверждать иное: "Наилучшая власть пока еще все-таки та, которая делает себя необходимой", и добавлять: "и полезной". И если не всем, то хотя бы большинству.
Таков удел великого порождения и творения человеческого - власти: находиться постоянно в интервале от излишней до крайне необходимой и извечно пребывать между этими Сциллой и Харибдой.
Одним нужна, другим не нужна.
Одним хороша, другим плоха.
В одно время без нее не обойтись. В другое время лучше бы ее не было вообще.
В одну пору сама себя делает излишней. В другую - неопровержимо доказывает свою крайнюю необходимость и пользу.
И все это не только к государственной, но и практически ко всем другим властям относится. Именно так было, так есть и похоже, что так будет всегда.
Люди стремились и будут стремиться к власти, к обладанию властью, боролись и будут бороться за власть, за приход к власти, за использование власти в своих личных и общих интересах.
Правда, не надо закрывать глаза и на то, что это - взгляд с позиций современного общества. И еще далеко не ясно, каким будет общество постцивилизационное, постинформационное, постдемократическое, с космическими контактами, при 10 или при 2-3 млрд. жителей на Земле.
Реальная власть, и прежде всего власть в ее высшем проявлении - государственная, конечно, не сводится к ее прозаическому или даже поэтическому пониманию как необходимого проявления организации, силы

* Цит. по: Энциклопедия мысли / Сост. авт. предисл. и коммент. Н. Я. Хоромин. М.: Русская книга, 1994. С. 66.


мощи, влияния, авторитета или к осмыслению ее динамики, эволюции ее многообразных проявлений.
Все более сложное, хотя и трудное, но весьма содержательное понимание власти в ее различных видах и формах - это понимание ее как системы обширной специфической деятельности в конкретной сфере, имеющей немало сходного с другими областями деятельности человека и вместе с тем в корне отличающейся от всех иных областей и деяний человека.
В подходе к властной деятельности как к системе есть ряд ключевых принципиальных моментов. Это и осмысление власти как своего рода неиссякаемого потока идей, соображений, акций, мер, действий, динамики и активности ее действующих фигур, начиная с первых лиц (правителей, властителей, вождей, лидеров и т. д.) и их деяний. Это и оценка того или иного вида власти, ее аппарата, ее механизма, ее средств и приемов, ее стратегии и тактики, искусства, технологий и антитехнологий, ее поведения, культуры, а нередко и бескультурья, произвола и пренебрежения к подданным или подвластным и т. д. Наконец, это отработанная с веками система актов, документов, информационного обеспечения власти.
Кратология как система наук, комплекс знаний о власти имеет своей целью строгий учет, анализ и аттестацию слагаемых властной деятельности, своего рода распределение между областями и отраслями наук о власти интересующих их проблем властной деятельности, подлежащих исследованию и углубленной разработке, и, главное, обоснование возможностей их практического применения и прогнозирования последствий такого применения во имя эффективного использования власти в человеческом обществе.
Властная (управленческая) деятельность человека (правящих лиц, властных органов и учреждений) и вообще проявления влияния и авторитета человека в кругу других людей издавна прямо или косвенно были предметом особого внимания и мыслителей, и правителей.
За время от древнего мира, от Кратила (ученика Гераклита и учителя Платона), от Платона и Аристотеля, Цезаря и Нерона и до наших дней накопился огромный массив информации, знаний о власти и образовался нескончаемый список властителей, ученых и учений, составляющих предмет и объект исследований властной деятельности. Вместе с тем деятельность вообще и властная деятельность в особенности могут рассматриваться как явление и понятие, и по сей день нуждающиеся в дальнейшей углубленной разработке и конкретизации.
О многогранной деятельности людей как явлении писали очень многие. Здесь и трудовая деятельность, и научная, творческая, парламентская, дипломатическая, хозяйственная, финансовая, техническая, культурная, юридическая, педагогическая, воспитательная, воинская, партийная, общественно-политическая, профсоюзная, экологическая, а теперь и предпринимательская, коммерческая, торговая, банковская, биржевая, рыночная, таможенная и т. д. Здесь и переплетение разных видов деятельности.
Отсюда и многочисленные названия деятелей самого разного рода:
труженик (трудящийся), ученый (научный работник, научный сотрудник), педагог, парламентарий, дипломат, хозяйственник и т. д. В этой связи утвердились и многочисленные количественно-качественные характеристики человеческой деятельности, в том числе и властной деятельности: активная, эффективная, историческая, творческая, плодотворная, успешная, продуманная, удачная, инициативная, динамичная, содержательная, самоотверженная, бескорыстная и т. д. И вместе с тем деятельность механическая, безынициативная, неудачная, бесконтрольная, вплоть до скандальной, преступной, провальной.
И все же и раньше, и сейчас собственно властной деятельности и в России, и за рубежом, ее всесторонней характеристики аналитики касались и касаются меньше. Речь идет по преимуществу о конкретных деятелях разных рангов, а также об организациях и партиях, чаще всего в давно прошедшем времени.
За этим стоят определенные причины и расчеты. Скажем, в СССР было принято "в большую политику не лезть", не высовываться, с властями не связываться, остерегаться нежелательных последствий. Уроки 20-х, 30-х и иных лет прочно сидят в памяти.
Но следует считаться и с тем, что и сегодня, как и в прошлом, в России вопросы аппарата власти, администрации, организации, механизмов власти, ее технологий и антитехнологий привлекают внимание как властителей, так и мыслителей.
Активное участие в деятельности органов власти придает соответствующий статус и лицам, и структурным подразделениям и приводит их в состояние непрерывного полезного функционирования. Их призвание - реализация указаний вышестоящих органов власти, реализация научных идей теории власти.
Есть очень существенное различие между теорией и практикой власти, между учением о властвовании и самим властвованием.
Кратология и собственно власть в своем главном различии предстают перед нами прежде всего в том, что теория опосредованно сказывается на судьбах людских, а власть сказывается прямо и непосредственно на человеческих судьбах и самих жизнях. Нередко люди, прожившие немало лет на свете, легче могут привести примеры из собственной жизни, сославшись на ту или иную властную пору, чем на конкретные даты. В таких случаях обычно говорят: "Это было при Сталине", или "при Хрущеве", или "при Брежневе" и т. п. На первом плане в человеческих жизнях оказываются тем самым деяния властей и их последствия.
Так, автору этих строк, как и его сверстникам, при Советской власти внушалось представление, что до 1917 года в биографиях наших предков ничего интересного не было, что новая жизнь лишь начинается и что впереди - светлое будущее. Ну а почему мне не надо было знать, что мой прапрадед по матери занимал видное место в отечественной науке, а прадед Шипку защищал, а дед готовился стать видным управленцем?
Отец до войны служил в штабе округа в Смоленске, а затем в Минске. Он попрощался с нами утром 26 июня 1941 года в Уручье (это было в 7 км от Минска, а штаб фронта оказался рядом, в 5 км), попрощался навсегда - на 24-й день войны он погиб.
Правда, и спасибо ей, Советской власти, она протянула мне руку заботы и помощи - из деревни Ново-Михайловки Горьковской области, из эвакуации я был направлен в Воронежское суворовское военное училище. Мне посчастливилось закончить его с первым выпуском в 1948 году с золотой медалью. Именно эти знания и открыли мне дорогу в жизни, в службе, в высшей школе и науке.
Власть на деле - вещь сложная, хитрая, тонкая, острая, она может быть и заботливой, и беспощадной. Россия показала это лучше, чем большинство других государств. Поэтому власти никогда не стремились быть объектом внимания такого любознательного субъекта, как наука.
Но вряд ли правильно ставить это в укор только одним властям и властителям. Во все времена эту сферу оберегал от какого-либо специального изучения и широкий круг соответствующих чиновников.
Приведу лишь некоторые примеры из своего опыта. В пору всеобщего увлечения политикой и политологией еще в 1990 году и особенно после августа 1991 года я предлагал заняться разработкой науки о власти (кратологии). Но на различных этажах науки было не до этого. Подававшиеся мною докладные записки поддержки не получали.
Вот дословный текст записки по вопросам кратологии от 22 января 1992 года на имя одного из руководителей Российской Академии наук:
"Глубокоуважаемый...
В совершенно новых условиях переживаемого страной переходного периода полагаю крайне важным привлечь внимание Российской Академии наук к ключевым вопросам теории и практики власти (кратологии), которые в силу многих причин и обстоятельств не получали в прошлом должной научной разработки. Время требует, несмотря на особые трудности и напряженность нынешней ситуации, пойти на смелые, решительные организационные шаги и оформление этого нетрадиционного, крайне необходимого на перспективу, определяющего научного направления.
Именно системное, комплексное научное изучение проблем власти может стать одним из ведущих показателей поворота гуманитарной деятельности РАН к самым первостепенным, острым и больным вопросам жизни.
Актуальное значение проблемы кратологии приобретают в обстановке а) отсутствия обстоятельных глубоких исследований коренных вопросов теории власти; б) прихода на определяющие посты во всей властной вертикали новых людей без необходимого опыта; в) возросшего значения внимательного освоения зарубежного политико-правового опыта; г) важности изучения невостребованных идей и осмысления достижений отечественной дореволюционной мысли; д) не прекратившегося кризиса власти и властных институтов в России и СНГ.
Выдвижение на первый план этих и других болезненно ощутимых в России и в СНГ вопросов уже не может укладываться в русло традиционных философских, социально-политических, государственно-правовых, социологических и психологических представлений о власти и требует более широкого, более масштабного их видения, оценки и прогнозирования для их учета и решения в практической деятельности.
Потребности теории и практики настоятельно побуждают к вычленению и развитию кратологии (науки о власти) как крайне важной отрасли знаний, системы наук, самостоятельной дисциплины, где могут быть представлены следующие направления исследования:
- развитие теории власти (кратологии);
- изучение соотношения экономической, политической, государственной власти и конкретно-исторических моделей их взаимодействия;
- сравнительный анализ современных политических систем с точки зрения организации и функционирования механизмов власти;
- институты политической власти и их взаимодействие;
- политические партии, элитные группы и группы давления и их воздействие на рычаги власти;
- политический (кратологический) маркетинг как система научных взглядов на проблему завоевания и удержания власти в условиях политического плюрализма, экономической и политической конкуренции;
- технологии и антитехнологии власти и т. д. Необходимость централизации и объединения этих исследований особенно обостряется в ситуации построения принципиально нового, демократического каркаса власти, формирования политического рынка, развития предпринимательства, представители которого будут претендовать на власть. Жизнь требует создания хотя бы единственного в стране, нового по сути специализированного подразделения теории и практики власти (кратологический институт, центр, отдел и т. п., но обязательно специализированный!). И здесь РАН должна бы найти ответы на вопросы, поставленные практикой, и занять достойное место.
Профессор Халипов В. Ф. 22 января 1992г.
Правда, я не получил отрицательного ответа. Мне было рекомендовано обратиться к директору соответствующего института РАН.
Времена были трудные. Конкретного решения по этим вопросам не последовало. А у автора, скажу самокритично, до создания соответствующей коммерческой исследовательской структуры руки не дошли.
Приведу и такой факт. Отстаивая свои идеи и предложения, я, как руководитель и автор, включился в открытый конкурс "Гуманитарное образование в высшей школе", объявленный во второй половине 1992 года. Его спонсором выступал известный американский предприниматель и общественный деятель Джордж Сорос.
Автор представил обусловленные заявки по ряду работ. (Замечу, что по экономике "Словарь делового человека. Для вузов" вышел в 1994 году; "Политологический словарь" вышел в 1995 году.)
С кратологией не повезло. 15 октября 1992 года были представлены под девизами заявки на рукописи:
- учебное пособие "Кратология (Введение в науку о власти)" планируемым объемом 20 п. л.
- "Власть (Кратологический словарь)" объемом 15 п. л.
Заявки открывались следующим обращением в конкурсную комиссию по политологии:
"Хотелось бы очень попросить в связи с чрезвычайной важностью проблематики власти принять во внимание, что кратология вправе в России и в мировой практике выделяться и рассматриваться как самостоятельная область знания, наука, имеющая свое собственное, особое, наряду с политологией, социологией и правом, место в системе гуманитарных наук".
К новому, 1993 году автор получил выписки из протокола № 7 от 18 декабря 1992 года заседания конкурсной комиссии. И по учебному пособию, и по словарю о власти сообщалось, что "комиссия постановила: не рекомендовать данную работу для дальнейшего участия в конкурсе".
Это писали те, кто призывал дерзать, творить, преодолевать догмы прошлого, выдвигать и разрабатывать новые идеи, обогащать интеллектуальный потенциал российской высшей школы, крепить ее авторитет, развивать лучшие традиции российской науки, ее связь с практикой, твердо рассчитывать на понимание и поддержку.
Выиграли ли от таких решений наука и высшая школа? Вряд ли. Но автор выиграл: они побудили его работать еще интенсивнее, действовать целеустремленнее, в емком, концентрированном виде выстраивать систему кратологических знаний.
Автор встретил понимание и поддержку у других лиц, в том числе у других руководителей высшей школы, и свои замыслы осуществил:
- монография "Введение в науку о власти" (380 с.) пришла к читателю в декабре 1996 года;
- словарь "Власть. Кратологический словарь" (431 с.) пришел к читателю в феврале 1998 года.
Именно эти названия книг были заявлены автором 15 октября и отвергнуты 18 декабря 1992 года. Теперь, конечно, с автором можно или соглашаться, или же спорить. Это право читателя. Но дело сделано. Видимо, автору повезло, что время в России для открытого заявления своей точки зрения и ее отстаивания наконец пришло.
* * *
Итак, закончен наш нелегкий многолетний, давно назревший труд. Специально с позиций фундаментальной объективной науки, самых различных областей знания исследован удивительно яркий, своеобразный, противоречивый и столь нужный людям социокультурный феномен - власть.
Предложена, упорядочена, приведена в единую целостную, логически обоснованную, многогранную самостоятельную систему знаний актуальнейшая наука современности - наука о власти, кратология. Она хорошо, органично вписывается во всю систему социального, гуманитарного знания, заимствуя необходимую информацию и многие идеи, методы, подходы у родственных наук и в свою очередь щедро обогащая их своей информацией, своими представлениями, теоретическими взглядами и практическими рекомендациями.
Сегодня кратология предстает перед нами как обширная, очень важная, во многом разработанная, аргументированная, но в значительной мере еще нуждающаяся в дальнейшей творческой разработке система знаний, целостный комплекс наук о власти.
Трактуемая таким образом кратология - наука о власти несомненно заслуживает гораздо большего внимания и исследователей, и самих властей, и населения как в России, так и за рубежом. Она открывает большие перспективы для формирования у людей научных знаний о власти, заслуживает использования во властной практике, введения в учебный процесс в вузах и в различных системах подготовки кадров.
Укажем на ряд благоприятных предпосылок, факторов и условий, которые привели к выходу на авансцену науки новой специализированной области знания - кратологии.
Во-первых, автор исходил из совокупности современных взглядов на человека - творца общества, власти и истории, стремящегося все более осмысленно и разумно устраивать свою жизнь и судьбу, созидающего их для себя и крайне заинтересованного в том, чтобы знать о них все больше и влиять на них все эффективнее, особенно на их главные и решающие факторы, на переднем плане среди которых стоит власть.
Во-вторых, автор исходил из современных представлений о человеческом обществе как таящем огромные перспективы для разумного устройства жизни людей и позволяющем это сделать в условиях мира, безопасности и стабильности, обеспечиваемых усилиями Объединенных Наций, согласованием деятельности высших властей.
В-третьих, автор считался с фактом крупных результатов в развитии конституционного права, государственного устройства жизни людей, все более полно гарантирующих учет и реализацию коренных интересов граждан и человеческих сообществ, прежде всего их экономических, экологических, социальных, правовых и культурных интересов.
В-четвертых, автор исходил из нового взгляда на науку, ее структуру, содержание и социальную роль, из признания необходимости уточненной, современной, всесторонней систематизации и классификации научных знаний, заполнения сохранившихся от прошлого ниш и разработки давно назревших отраслей знаний, среди которых на первом плане стоит наука о власти.
В-пятых, автор видел широкие возможности оформления науки о власти с учетом огромного объема идей, идущих к нам от прошлых веков и тысячелетий, в том числе от многочисленных отечественных ученых и властителей.
В-шестых, к нашему времени стало очевидным, что подменять и далее науку о власти наукой о политике уже нет необходимости и, конечно, недопустимо ставить науку о политике над наукой о власти, тем более что политика как направление деятельности есть производный элемент от власти. Сама же власть настолько многолика и многогранна, что она не только не сводится к политике, но и не может быть заменена политикой ни в науке, ни в общественном сознании. И не сама по себе политика, а государственная власть с ее политикой представляет собой высшее явление в организации общественного обустройства жизни людей.
Наконец, в-седьмых, понимание власти, а также и политики должно сегодня исходить уже не только из прошлого, но и из будущего - из демократических потребностей XXI века, из информационных возможностей и социальных перспектив, из реальных земных и ближнекосмических ресурсов человечества. Именно для этого нужна обновленная, эффективная, гуманная, устойчивая и целеустремленная власть.
Исходя из этих условий и предпосылок, граждане, общество, человечество должны быть оснащены современным учением о власти как крупнейшем социокультурном феномене и крайне необходимом общественном и государственном институте.
Власть грандиозна и многолика, и наука о власти должна быть:
- фундаментальной,
- универсальной,
- интегральной,
- комплексной,
- системной,
- тщательно разработанной,
- эффективно изучаемой и применяемой,
- устремленной в будущее.
Если к этому делу подойти основательно и ответственно, с учетом перспектив, то очередными назревшими шагами станут безотлагательное создание учебных программ и планов по кратологии, написание и издание учебников и учебных пособий, разработка учебно-методических пособий и хрестоматий, подготовка и выпуск необходимых монографий, проведение научно-практических конференций, издание словарей, наглядных пособий, видеоматериалов, а в перспективе - выпуск "Кратологической энциклопедии", "Антологии науки о власти" и, может быть, международной библиотеки "Власть: наука и практика". Дело это общее, интернациональное, международное. Это будет и достойным памятником властям всех времен и народов и их исследователям, а также позволит обеспечивать возможность успешного завершения прорыва на наиболее трудном участке человеческой деятельности - обеспечении цивилизованного, гуманного, справедливого и демократического устройства государственной власти и ее использования на благо человека и человечества.





<< Пред. стр.

стр. 10
(общее количество: 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>