стр. 1
(общее количество: 2)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Крепость Россия

Концепция для президента

»...яко с нами Бог»./i>

При всей разнице взглядов на судьбы России, существующей в нашем обществе, все они сходятся в одном: Россия должна быть активным членом мирового сообщества, должна быть глубоко интегрирована в мировую экономику и политику. (Далее авторы утверждают, что это утверждение — не абсолют. Они полагают — необходим новый изоляционизм.)

Изоляционизм есть такой уклад существования нации и созданного ею государства, при котором контакты с внешним миром относительно невелики и взаимодействие с ним во всех сферах общественной жизни — экономике, политике, культуре, идеологии, религии — малосущественно и несравнимо по значимости с внутренними влияниями. При всей лапидарности этого определения из него следуют не вполне тривиальные вещи. Во-первых, в нем ничего не сказано об административных запретах, и не случайно — малочисленность контактов может проистекать как из запретов, так и из объективного существования тех или иных барьеров, делающих запреты ненужными. Представьте, например, уже укоренившуюся колонию-поселение на другом континенте лет триста назад (или на другой планете через триста лет). Надо ли ей вводить таможенные пошлины на ввозимые товары для защиты своего производителя, если каравелла (или звездолет) приходит раз в год и все привезенное на ней всяко является золотым по сравнению с местным? Именно поэтому до начала двадцатого века экономика США была вполне изоляционистской — внешняя торговля составляла менее пяти процентов ВВП (в современной России до 50%), при том, что никаких особых таможенных барьеров не было. <...>

Во-вторых, малочисленность контактов не означает их полного отсутствия — опять-таки на примере экономики это значит, что в изоляционистском обществе никто не будет заставлять выращивать кофе под Сургутом, если он там не растет, или пить вместо кофе какой-нибудь суррогат. Но все будут знать, причем по умолчанию, что если кто-то, используя новые технологии и свой предпринимательский и организаторский талант, все-таки научится выращивать под Сургутом полноценный кофе, то ему не придется конкурировать с импортом, который незамедлительно будет закрыт, даже если сургутский кофе обойдется потребителю дороже.

В-третьих, изоляционизм означает игнорирование взаимодействия с окружающим миром, а не факта его, этого мира, существования — нормальное государство, даже вполне изоляционистское, держит сильную армию, а это значит, помимо прочего, все знать о противнике, даже если у него нет никаких интересов за рубежом, потому что зато такие интересы есть в нем у других.

Итак, разобравшись с определениями, давайте посмотрим, что означает изоляционизм у нас и в наше время, так сказать, новый изоляционизм. У большинства людей первой реакцией будет: ну вот, опять как при СССР в очереди за колбасой по два двадцать стоять. <...> должен отметить, что здесь кроется логическая ошибка: экономика СССР действительно была закрытой, но это не единственное и на самом деле не главное ее отличие от нынешней российской экономики или, к примеру, от немецкой. Главное — в том, что она была не частно-рыночной. А это понятия не очень связанные (о чем мы все как раз и забыли): кроме рыночно-открытых, с одной стороны, и государственно-закрытых, с другой, бывают, хотя и реже, и экономики нерыночные, но открытые (например, экономики почти всех нефтяных стран Ближнего Востока), и экономики вполне частно-рыночные, но закрытые.

Последние и являются мечтой изоляциониста, и раньше, в период раннего капитализма, к ним относились большинство стран, кроме разве торговых республик типа Голландии, а США и Германия — так и вовсе до начала двадцатого века. Можно сказать, что это было давно и к нынешним временам не относится, но, во-первых, старое и отставленное в сторону не значит плохое (до середины двадцатого века, например, устаревшим и смешным казалось жить на природе вне города, а сейчас это символ богатства), а, во-вторых, именно в тот период все капиталистические страны стали экономическими гигантами.

Так кого же открытость вывела в лидеры, если все они уже были ими до открытия своих экономик? Может быть Китай, который хоть и не входит формально в G8, но имеет четвертую в мире экономику по абсолютному размеру ВВП, пусть и за счет огромного населения — но открытость его весьма условна, и ответ на вопрос о том, что является главным фактором роста Китая, весьма неоднозначен. Зато можно точно сказать, кого открытость вывела из лидеров — Россию, которая могла бы с полным основанием входить в эту восьмерку в 1990 году, но никак не в 2003-м (хотя формально входит). Я возьму на себя смелость утверждать, что именно «открывание» и экономики, и всего остального и привело к этому плачевному результату, а не рыночные преобразования сами по себе.

И вот теперь, поняв, что открытость и рыночность суть разные вещи, хотя и встречающиеся часто вместе, мы можем четко ответить опасающемуся возврата к советским очередям за колбасой: не открытость экономики определяет качество, ассортимент и доступность колбасы, а рыночность, благодаря мотивированности собственника, конкуренции и естественному отбору субъектов рынка. Никто не жаловался на очереди за колбасой в США в XIX веке, при том что импортной среди нее не наблюдалось. И если экономика России совершит поворот к изоляционизму, но сохранит имеющийся ныне рыночный принцип организации, то аскетичной она не будет, как не была аскетичной экономика рекордсмена XX века по экономическому росту — Германского третьего рейха. Несмотря на провозглашенный приоритет пушек над маслом, в нем производились не только «тигры» и «пантеры», но и революционные для своего времени (притом доступные народу по цене) «фольксвагены».

А давайте попробуем ответить на вопрос: какие темпы экономического роста необходимы России, чтобы догнать, например, США по ВВП на душу населения, допустим за тридцать лет? Поскольку сейчас удельный ВВП России ниже американского в десять-двенадцать раз (это с учетом недооцененности рубля, а формально в 16), то легко подсчитать, что годовой рост нашей экономики должен для выполнения поставленной задачи стабильно превосходить рост экономики американской примерно на 9% в течение тридцати лет. Именно так: не просто равняться 9%, а при принятии средней цифры роста в США в 2% составлять уже 11%. Реален ли рост в 11% в год на протяжении тридцати лет? Я считаю, что очень сложен, но при мобилизации всей нации на решение этой задачи теоретически возможен (а без такой мобилизации все равно не происходило ни одного из «экономических чудес»..

Но вот что точно нереально — это иметь рост в 11% в стране с открытой экономикой, интегрированной в мировую, когда в остальной части мира имеет место рост 2%-ный. Потому что глобальная экономика в гораздо большей степени, чем мировая хозяйственная система прежних лет, — это система сообщающихся сосудов, в которой ни один участник не может сильно выделяться, поскольку перетоки капитала и ресурсов, изменение валютного курса и т.д. быстро это выровняют. Это не значит, что глобальная экономика мешает развитию входящей в нее национальной. Она ее просто выравнивает под общую гребенку по темпам роста, и поэтому у страны, полностью интегрированной в глобальную экономику, темпы роста могут и вырасти, если они были ниже, чем у других, — но только до общего уровня. Поэтому не будет у нас с открытой экономикой 11% роста в год при 2% у других стран. Если же у них будет не 2%-ный рост, а, дай Бог, кризис и спад, то это означает, увы, не то, что нам хватит 9 или, может, даже 7%, а то, что у нас самих будет кризис и спад, скорее всего, еще больший, поскольку американцы виртуозно научились перекладывать свои проблемы на союзников, не говоря уж о противниках.

Даже в общей теории систем есть закон: один элемент системы не может быть в состоянии качественно ином, чем вся система. Таков, собственно, вывод приведенного анализа: при открытой экономике не светит нам сравняться по удельному ВВП с развитыми странами. Улучшится вдруг у них экономическая конъюнктура — возможно, улучшится и у нас; но значительно сократить с ними разрыв не получится никак.

А может, и ничего страшного? Обидно, конечно, быть приговоренными жить хуже других, но, может, это и не трагично — переживем? Дался он нам, этот удельный ВВП! Ведь удельный ВВП прямо влияет всего лишь на уровень жизни — военно-политическая мощь страны зависит исключительно (из экономических показателей) от ВВП общего. Это происходит потому, что уровень жизни людей зависит от того, сколько ресурсов приходится на одного жителя, а мощь государства — от того, сколько их приходится на власть, которая присутствует в единственном экземпляре. Именно поэтому так опасаются в США растущей мощи Китая: по удельному ВВП Китаю даже приблизиться к Америке в ближайшее столетие не грозит (Китай при всех его успехах планирует догнать Россию — не США — по удельному ВВП только к 2005 году). Но при вчетверо с лишним большем населении его общий ВВП уже сейчас составляет треть американского, а доля, находящаяся в распоряжении правительства, существенно выше.

Так вот, по общему ВВП у нас еще хуже, потому что население у нас не больше, а, увы, меньше: по сравнению с Америкой — в два раза, а со всем Западом (Америка плюс Европа, даже без Японии и иных) — в пять раз. Общий наш ВВП сейчас меньше американского не в десять-двенадцать раз, как удельный, а в двадцать-двадцать пять (формально в 30). Вдумайтесь: соверши мы невозможное и догони США по ВВП на душу населения (для этого надо не удвоить ВВП, как приказывает президент Путин, а «упятнадцатерить»., наш общий ВВП, а, следовательно, и военно-политическая мощь, будет в пять (!) раз меньше, чем у западного блока. И консолидировать в руках власти существенно большую долю этого ВВП, как делал СССР, не получится, что приводит к вышеупомянутым казусам с колбасой, и как следствие — недовольству населения и его отказу поддержать власть, в том числе и в ее противостоянии с реальными врагами государства. Ну а что происходит со страной, чья военно-политическая мощь существенно меньше, чем у сильных мира сего, которая к тому же обладает самыми большими в мире территорией и ресурсами, являясь поэтому лакомым куском, и которую в довершение всего эти сильные — давайте называть вещи своими именами — исторически ненавидят даже на иррациональном уровне (на рациональном, впрочем, тоже), — догадайтесь сами. Если же кто-то считает, что Запад нам не враг и не представляет угрозы ни при каком соотношении военных потенциалов (хотя автор считает, что таковые убеждения, если они искренни, есть безусловное основание для срочной госпитализации), даже это не важно. Ибо пусть сегодня Запад есть средоточие всего высокого на Земле и по-христиански любит нас — а завтра, глядишь, не есть и не любит.

Так мы и подошли к тому, что и хотели доказать: открытая экономика, при ее принципиальной невозможности догнать Запад, надежно ведет Россию к исчезновению как государства. И это, заметьте, при равных условиях, которых конечно же нет и не будет.

То есть если к импорту нашей стали в США будут относиться так же стоически, как во времена «холодной войны» к импорту японских видеомагнитофонов — типа: ну и пусть в Америке не останется сталелитейщиков, зато мы, американцы, делаем ракеты и перекрываем Миссисипи — даже при этом нам особо ничего не светит. В реальности же какая там сталь или видеомагнитофоны — нам бы экспорт нефти не перекрыли под предлогом недостаточного соблюдения прав сексуальных меньшинств в Чечне или чего-нибудь в этом роде. И непременно перекроют, когда из-за либо Ирака и неминуемого развала ОПЕК, либо чего-то еще она окажется на мировом рынке в избытке. Правда, справедливости ради надо сказать, что и относись к нам Америка совершенно нормально, вряд ли она стала бы долго терпеть положительное (для нас) торговое сальдо с ней, если бы таковое было.

Вот с Польшей или с Эстонией можно смело иметь свободную торговлю, причем по-честному — от них отрицательного сальдо можно не опасаться. А без даже теоретической возможности существенного превышения экспорта над импортом, которое вытянуло послевоенную Японию, соблазны открытой экономики становятся для нас совсем уже виртуальными.

Ну а при закрытой-то экономике есть ли на что надеяться? Так ведь закрытая экономика в отличие от открытой, есть сосуд изолированный, а не сообщающийся с другими: ну а возможно ли накачать уровень воды в изолированном сосуде выше, чем в других, — зависит только от усилий качающего. Конечно, это трудно, но вся история русского народа разве не свидетельствует о способности к сверхусилиям? Но вот стоит только открыть краник, соединяющий с другим сосудом, и вы можете качать хоть со скоростью звука — все будет уходить в другие сосуды, что и происходит с нашей экономикой последние пятнадцать лет.

При этом те, кто призывает сделать у нас условия для капиталов лучше, а не хуже, чем у других, и тогда к нам вернутся не только наши, но и потекут чужие, сами не ведают, о чем говорят. В глобальной экономике они должны для этого стать не просто хорошими, а лучшими в мире: вы всерьез на это рассчитываете? Полноте, вернитесь на землю! Да и устремись бы к нам вдруг иностранные инвестиции в реально больших размерах — их быстро перекроют неэкономическими способами центры силы современного мира, ибо зачем им усиливающаяся за их же счет Россия? Или полуэкономическими, объявив об увеличении российских страновых рисков и о снижении российского суверенного кредитного рейтинга. А собственные уведенные капиталы в массе своей не вернутся ни при каких обстоятельствах, потому что настоящий вор (а других среди владельцев больших уведенных капиталов нет) никогда не поверит, что его реально простят, потому что это противоречит его же (и не только его!) здравому смыслу и сам бы он так никогда не сделал.

Так что надеяться на то, что при открытии краника с другим сосудом потечет к нам, а не от нас, не стоит. Сверхусилий же не надо пугаться — они не обязательно означают жертвы, а могут быть всего лишь безжалостным и болезненным избавлением от некоторых стереотипов. Если экономика наша (и не только она) будет надежно изолирована, а в общественной жизни будут четко разделены и разведены сферы власти и капитала, так сказать Бога и мамоны, то в сфере мамоны можно допустить невиданный либерализм, который сделает русский капитализм самым эффективным в мире, способным-таки догнать и перегнать Запад.

Итак, нет в стратегическом плане более важной задачи для России в экономической политике, чем провозглашение автаркии как цели и, соответственно, подготовка, поворот и собственно движение к ней. Подготовка должна включать разработку идеологии, обосновывающей необходимость этого, и убеждение в ней значительной части общества. Вряд ли это особенно сложно, даже без ссылки на традиционный русский менталитет, поскольку основывается на универсально базовой ценности: независимость нации и государства превыше всего. Любое же взаимодействие с окружающим миром есть вступление в зависимость от него, и чем сильнее взаимодействие, тем сильнее зависимость; в какой-то момент она становится критической, и для нас он уже наступил.


Сам поворот к автаркии должен включать увязанное по времени дестимулирование экспорта и импорта, с одной стороны и вывоза и ввоза капитала с другой, т.е. текущих и капитальных внешнеторговых операций. Наилучшим инструментом для всего этого, существенно более эффективным, чем таможня, является отмена конвертируемости рубля (внутренней) и вообще ужесточение валютного и в целом финансового регулирования, т.е. упор на администрирование движения денег, а не товаров.

Само ужесточение валютного регулирования должно включать обязательную 100%-ную продажу валютной выручки от экспорта (а еще лучше — к переходу к экспорту исключительно за рубли) и разрешение приобретения валюты исключительно под импорт (т.е. запрет ухода в открытую валютную позицию для извлечения курсовой прибыли) со строгим контролем этого.

Само это приобретение должно делаться только у государства (собственно, если у экспортеров нет валюты, так больше и не у кого), и по курсу, заниженному по отношению к рублю. Лучше, если курс был бы жестким (не плавающим), изменяемым не чаще, чем объявлено заранее, поскольку нерыночное его определение делает почти невозможным влияние на него, а следовательно, на нашу экономику, внешних сил, что есть самоценность.

Принцип для определения приоритетности дестимулирования импорта должен быть таков: производится ли нечто в стране сейчас (имеется в виду сопоставимого качества), а если нет, то может ли такое производство начаться и в какие сроки. Скажем, упомянутый в начале статьи кофе у нас не растет и при нынешнем развитии науки расти не может; следовательно, валюта для его закупки будет продаваться всегда. А вот есть некий товар, который у нас не производится, но, если предприниматели начнут инвестиционный цикл в этом году, начнется производиться через два года, а в количествах, покрывающих весь спрос, — через четыре; тогда объявляется, что валюта под приобретение этого товара продается по низкому курсу еще два года, третий год — по существенно более высокому, а с четвертого перестает продаваться вовсе. Для тех видов импортозамещающих производств, где объем капиталовложений делает малореальным спонтанное быстрое появление инвесторов, как, например, в автомобилестроении полного цикла, государство должно объявить о дополнительных стимулах, например о беспроцентном или низкопроцентном баззалоговом кредите в столько-то процентов от вложенного инвесторами — очевидно, что даже не при ликвидированной, а хотя бы отчасти обузданной коррупции это легко реализуемо.

Таковы основные механизмы дестимулирования импорта. Тем, кто считает, что это коммунистический манифест покруче зюгановского, будет интересно узнать, что в послевоенной сверхкапиталистической Японии восстановление экономики шло именно так, только еще жестче: валюта не продавалась импортерам даже на ввоз антибиотиков в разгар эпидемии стрептококковой ангины, хотя в стране они не производились, а только на сырье и оборудование для производства. Механизм же дестимулирования экспорта, помимо перевода его на рубли, еще проще — это существующие экспортные пошлины, которые надо будет просто пересмотреть. Причем если конечной целью по импорту является полное его искоренение, во всяком случае по товарам, которые можно произвести у себя, то по экспорту таковой целью является именно дестимулирование, чтобы он не составлял значимой части ни в общем ВВП, ни в отдельных отраслях.

Что же касается иностранных инвестиций, то с ними все проще: они являются безусловным вредом, и политика в отношении их должна быть соответствующей. То, что мы все считали их благом десять-пятнадцать лет назад, просто основывалось на ложной посылке, что вот решил-де человек из какой-то страны основать у нас компанию и зарабатывать здесь деньги, как Прохор Громов на Угрюм-реке, — что же тут плохого? Да ничего, кроме того, что, как выяснилось, так не бывает. Не основывают иностранцы у нас (как и в других местах) компании с такими целями вкладывают фирмы в создание своих филиалов, обычно чисто сборочных, смесевых или упаковочных, что, по сути, просто импорт. Заработанные деньги они всегда будут стараться вывезти из России, а аргумент про создаваемые ими рабочие места рассчитан на дилетантов, потому что потребление любого товара в рыночной экономике определяется спросом, а не предложением; и если на данный товар есть спрос, то не построй иностранцы фабрику по его выпуску, ее построит русский инвестор, и рабочих мест на ней будет ровно столько же. Образно говоря, сколько построено заводов по выпуску «кока-колы» — столько недопостроено заводов по выпуску «Байкала». А еще любят иностранные инвесторы создать за границей производство того, что запрещено дома, или того, что дома никому не нужно — как символ нового Китая, заводы «Вольксваген» и «Ауди», производящие прекрасные машины, только вот моделей 70-х годов.

Те же принадлежащие иностранному капиталу предприятия, которые уже существуют, не надо национализировать — достаточно объявить, что заработанные ими рубли государство не будет обменивать на иностранную валюту, а покупка ее на рынке невозможна. Конечно, весь мир при этом совершенно справедливо скажет: что теперь уж точно никогда, ни через сто лет, ни через двести, никто не будет вкладывать деньги в Россию — и это особенно радует и греет душу.

Возникает еще вопрос о том, как обеспечить возможность людям выехать за границу в отпуск — климатом Бог Россию, увы, не побаловал, да и отсутствие такой возможности будет создавать эффект запретного плода, как в советское время. Необходимо предоставить каждому гражданину возможность поменять в течение года, по официальному (высокому для рубля) курсу, определенный процент его налогооблагаемой базы, то есть попросту «белого» заработка, за этот год. А вот о бесчисленных деловых или творческих поездках за границу надо забыть.

Но главное — необходима политика по стимулированию создания новых предприятий (или расширению старых), преодолевающих монополию другого производителя товаров или услуг и вообще усиливающих конкуренцию в отрасли. Вот по итогам 2003 года образовался сверхплановый профицит бюджета размером в несколько миллиардов долларов — отчего бы не потратить, например, половину этих денег на постройку двух современных автомобильных заводов?

Конечно, для всего этого необходимо сильное снижение уровня коррумпированности госструктур, особенно карательных, но мировой исторический опыт показывает, что эта задача всегда решается достаточно быстро и несложно, если есть реальное желание ее решить (в отличие от полного искоренения коррупции, что почти невозможно). Вообще, запредельный уровень коррупции у нас связан не только и не столько с обычными факторами (человеческая жадность, мягкость режима, многочисленные и не отрегулированные возможности административного вмешательства) и уж конечно не с размерами зарплаты — зарплата, в принципе, не может быть размером с взятку, — а с причинами сугубо идеологическими, скорее даже психологическими.

Смею заверить, американскому, итальянскому и китайскому чиновнику есть за что брать взятки, и берут они их хоть и осторожнее, но столь же охотно, и масштабы этого, особенно в двух последних случаях, вполне сопоставимые с нами; но делать за взятку они будут вовсе не что угодно — есть вещи, связанные с интересами государства, которые 999 и 1000 упомянутых чиновников, пусть даже коррумпированных, не будут делать ни при каких обстоятельствах. А наши будут, потому что наши в глубине души списали свое государство — а те свое не списали.

Не хлебом единым жив человек — поэтому нация, где живы единым хлебом, всегда будет иметь уровень коррупции, как у нас сейчас. Но это же означает, что при провозглашении «крепости Россия», с естественным возвратом национальной идеи, с более-менее общей верой и надеждой в величие России (больше при изоляционизме надеяться не на что, и в этом — его смысл), беспредел в коррупции отпадает если и не сам собой, то по крайней мере без особо кровавых мер. И останется коррупция в тех объемах и рамках, в которых она всегда и была в России и в которых она есть и во всех, включая западные, странах.

Вот и все про экономическую политику при изоляционизме, разумеется в самых общих чертах. Столько места ей посвящено потому, что в наше время — уровень развития экономики является основным фактором в военном и, соответственно, геополитическом противостоянии.


Михаил ЮРЬЕВ










Хлеб

По оценке Госкомстата, по всей России в 2003 году было собрано 73,5 млн тонн зерна (пшеница) против 86,6 млн тонн в прошлом году. Несмотря на значительное снижение сбора зерна, около 7 млн тонн вывезено за рубеж. Повторяется позорная практика начала века, о которой подробно писал И.Пыхалов в статье «Кормила ли Россия пол Европы?».
Дефицит хлеба уже сейчас приводит к росту цен и положение будет только ухудшаться. В настоящее время стоимость тонны пшеницы в центральных областях России составляет 5600 — 5800 руб. В сентябре прошлого года цена составляла примерно 4 тыс. руб. Аналитики трейдерских компаний прогнозируют рост до 6,3 тыс. руб.
Правительство скорее всего пошло на использование госзапаса зерна с тем, чтобы до президентских выборов ситуация не вышла из под контроля, но к лету цена буханки белого хлеба может достигнуть 15-17 рублей.

Судя по всему, очередной пропагандистский миф надуваемый кремлевскими пиарщиками последние годы, лопнет. А как бодро всё начиналось! В 2002 году в России собрали 86 млн. т зерна. По этому поводу 12 октября 2002 Президент В.В.Путин сказал буквально следующее:

«В последние годы, несмотря на плохую погоду, удалось добиться таких результатов, которых не было в советское время».

Реальные данные Госкомстата РФ о производстве зерна таковы:

1970 г. – 107 млн. тонн
1973 г. – 121,5 млн. тонн
1976 г. – 119 млн. тонн
1978 г. – 127,4 млн. тонн
1990 г. – 116 млн. тонн
1992 г. – 107 млн. тонн
2002 г. – 86 млн. тонн
2003 г. – 73 млн. тонн

Мы видим, что 24 года назад было собрано зерна в полтора раза больше, чем в «рекордный» 2002 г. То есть, представления В.В.Путина о зерновом хозяйстве России ошибочны фундаментально, а не в нюансах. Более того, урожай 1992 г., то есть урожай уже времен «реформы», был больше «рекорда» почти на треть. Урожай менее 100 млн. т. в последние 20 лет в РСФСР вообще был редкостью. Даже в среднем за пятилетку 1986-1990 гг. зерна собирали 104,3 млн. т в год.

Понятно, что заявления Президента по экономическим вопросам готовятся и редактируются экспертами-экономистами, которые подвизаются при правительстве и администрации президента. Трудно заподозрить их в том, что они хотели подставить своего работодателя они сами были уже неспособны встроить свои количественные измерения во временной контекст. Но ведь это свойственно экономистам как сообществу в целом. Нелепая байка про рекорд довольно долго ходила по СМИ без какой бы то ни было реакции. Более того, когда зимой того же года С.Г.Кара-Мурза изложил этот инцидент в выступлении на конференции на Экономическом факультете МГУ и привел данные Госкомстата о производстве зерна на территории РФ, по аудитории прокатился гул недоверия. Несколько человек с мест закричали, что эти данные касаются всего СССР. Таким образом, многие экономисты из этой выборки не только не знали, как сказалась реформа на зерновом хозяйстве РФ, но и не помнят, что за 1976-1985 гг. в СССР собиралось в среднем по 193 млн. т зерна в год, а рекордные урожаи доходили до 215 млн. т.

Конечно, экономистам не обязательно помнить точные цифры, но их не составляет никакого труда посмотреть в справочнике. Видимо, у экономистов утрачен навык мысленно встраивать сообщение с количественной мерой во временной контекст. Ведь утверждение, будто 2002 г. стал рекордным для территории РФ за всю ее историю, вовсе не является тривиальным. Тем более, что уж экономисты должны быть наслышаны о том кризисе, который переживает сельское хозяйство страны. Как могла такая сенсация не вызвать интереса и сомнения?




Контроль сознания - иделогический тоталитаризм

Первой характерной чертой является “средовый контроль”, который по существу является контролем общения внутри данного окружения. Если контроль является крайне интенсивным, он превращается во внутренний контроль — попытку управлять внутренними связями индивида. Этого никогда нельзя достичь полностью, но это может заходить достаточно далеко. Это то, что иногда называют “Взглядом глазами Бога” — убеждение в том, что реальностью обладает исключительно группа. Разумеется, подобный способ обработки информации создает конфликты в отношении автономии индивида: если ее ищут или осознают в подобном окружении, автономия становится угрозой для контроля окружающей среды. Средовый контроль внутри культов обычно поддерживается и выражается несколькими способами: групповая обработка, изоляция от других людей, психологическое давление, географическое расстояние или невозможность добраться до средств транспорта и иногда физическое давление. Часто существует последовательность событий, таких, как семинары, лекции, групповые встречи, которые становятся все более интенсивными, все более изолированными, делая уход для человека все более трудным — как физически, так и психологически.

Эти культы отличаются от моделей тоталитаризма в других обществах. Например, центры, которые использовались для реформирования в Китае, более или менее придерживались этики общества в той мере, в какой она была развита в данное время: и следовательно, когда человек их покидал или двигался к ним и от них, он все-таки мог найти подкрепление извне. Культы, напротив, имеют тенденцию становиться островами тоталитаризма внутри более широкого общества, которое является в целом антагонистическим по отношению к этим островам. Эта ситуация может создавать свою собственную динамику; в той степени, в какой должен поддерживаться контроль окружающей среды, множатся требования этой структурной ситуации. Культовые лидеры часто вынуждены углублять контроль и управлять окружением более систематически, а иногда с большей напряженностью, чтобы поддерживать этот остров тоталитаризма внутри антагонистического внешнего мира.

Наложение напряженного средового контроля тесно связано с процессом изменения. (Это отчасти объясняет, почему возможно возвышение культовой личности, когда молодой человек, который некоторое время пробыл в культе, резко подвергается внешним альтернативным влияниям). Можно почти наглядно наблюдать этот процесс у некоторых молодых людей, которые испытывают драматическую перемену в прежней индивидуальности, какой бы она ни была, чтобы принять групповую систему верований и структуру. Я рассматриваю это как форму удвоения: формируется второе “я”, которое живет бок о бок с прежним, в какой-то степени автономно от него. Очевидно, должен быть какой-то связующий элемент, чтобы интегрировать себя с этим другим — в противном случае, человек в целом не смог бы функционировать; но автономия каждого из этих “я” производит глубокое впечатление. Когда средовый контроль временно прекращается при перемещении завербованного любым способом из этого тоталитарного окружения, вновь заявляет о себе нечто от более раннего “я”. Это прощание может произойти добровольно или посредством силы (или просто, как в одном судебном случае, путем перемещения члена культа по другую сторону стола, отдельно от других членов). Два “я” могут существовать одновременно и беспорядочно значительное время, и возможно, что периоды перехода оказываются наиболее напряженными и психологически болезненными, так же как и потенциально наиболее пагубными.

Второй характерной чертой тоталитарного окружения является то, что я называю “мистическим манипулированием” или “запланированной спонтанностью”. Это систематический процесс, который планируется и управляется сверху (лидерами), но выглядит возникающим непосредственно в пределах данной окружающей среды. Не следует видеть в этом процессе манипулирование, которое поднимает важные философские вопросы. Некоторые аспекты — такие, как пост, чтение нараспев, ограничение сна — имеют определенную традицию и практиковались религиозными группами на протяжении веков. Теперь существует культовая модель, согласно которой конкретное “избранное” человеческое существо является спасителем или источником спасения. Мистическое манипулирование в этих культах может принимать специфическое качество, поскольку лидеры становятся посредниками Бога. Принципы, сосредоточенные на Боге, могут быть навязаны насильственно и провозглашены исключительно, так что культ и его верования становятся единственной тропой к спасению. Это может придать интенсивность мистическому манипулированию и оправдывать тех, кто занят распространением этого, и во многих случаях тех, кто воспринимает это снизу.

Поскольку существует специфический индивид, лидер, который становится центром мистического манипулирования (или личность, чьим именем это делается), постольку в действие вступает двойной процесс. Лидер иногда может быть более реальным, чем абстрактный бог, и, следовательно, более привлекательным для членов культа. С другой стороны, этот человек также может быть источником утраты иллюзий. Если человек верит, как его в этом обвиняли, что Сан Мьюнг Мун (основатель Церкви Унификации, членов которой часто в результате зовут “мунистами”) имеет связи с Корейским Центральным разведывательным агентством, и эта информация станет доступной для людей в Церкви Унификации, их связь с церковью может подвергнуться угрозе из-за разочарования в лидере. Конечно, это никогда не бывает так просто по своему действию — но я предполагаю, что такой стиль лидерства имеет как преимущества, так и недостатки в плане культовой лояльности.

В то время, как мистическое манипулирование ведет (у членов культов) к тому, что я называю психологией пешки, оно также может включать узаконение обмана (аутсайдеров) — “небесный обман” Церкви Унификации, хотя есть аналогичные модели в других культовых средах. Если человек не видит света и не находится в царстве культа, он находится в царстве зла и, следовательно, его позволительно обмануть для более высокой цели. Например, когда члены определенных культов собирают средства, для них иногда считается правильным отрицать свое членство, когда их об этом спрашивают. Молодые люди были в центрах определенного культа некоторое время, и им не говорили, что эти центры на самом деле управлялись данным культом. Тоталитарная идеология может оправдывать и часто оправдывает подобный обман.

Следующие две характерные черты тоталитаризма, “требование чистоты” и “культ исповеди”, похожи. Требование чистоты может создавать в культах манихейское качество, как в некоторых других религиозных и политических группах. Подобное требование призывает к радикальному делению на чистых и нечистых, на доброе и злое внутри данного окружения и внутри самого себя. Абсолютное очищение является длительным процессом. Оно часто устанавливается в качестве обычая; и, как источник чувства вины и стыда, оно связано с процессом исповеди. Идеологические движения любого уровня интенсивности держатся за механизмы чувства вины и стыда индивида, чтобы добиться существенного влияния на изменения, которые переживают люди. Это делается в рамках процесса исповеди, имеющего свою собственную структуру. Встречи, при которых человек признается в своих грехах, сопровождаются моделями критики и самокритики, обычно происходят внутри небольших групп и с активным и динамичным толчком в направлении личной перемены.

Можно сказать больше о неопределенности и запутанности этого процесса, и Камю заметил, что “авторы исповедей пишут специально для того, чтобы избежать признания, ничего не сказать о том, что они знают”. Камю преувеличивал, но он прав в предположении, что исповеди содержат различные смеси разоблачения и утаивания. Молодой человек, признающийся в различных грехах существования до культа или до полного принятия обязательств члена данного общества, может и верить в эти грехи, и скрывать другие идеи и ощущения, которые он либо не осознает, либо не очень хочет обсуждать. В некоторых случаях эти грехи включают продолжающуюся идентификацию с прежним существованием данного человека, если подобная идентификация не была успешно опозорена процессом исповеди. Без конца повторяющаяся исповедь тогда часто является выражением крайнего высокомерия во имя кажущегося смирения. И вновь Камю:«[Я]… практикую ремесло кающегося грешника, чтобы обрести право закончить как судья… Чем больше я обвиняю себя, тем больше имею право судить вас». Это центральная тема в любом длительном процессе исповеди, особенно когда этого требуют в замкнутом групповом процессе.

Три следующих модели, которые я описываю применительно к тоталитаризму, это “священная наука”, “передернутый язык” и принцип “доктрина выше личности”. Фразы являются почти объясняющими самих себя. Я бы особо подчеркнул священную науку, ибо в наш век нечто должно быть как научным, так и духовным, чтобы иметь существенное влияние на людей. Священная наука может предложить молодым людям значительную безопасность, потому что она чрезвычайно упрощает мир. Церковь Унификации является хорошим, но не единственным, примером современной потребности сочетания священного набора догматических принципов с претензией на научное воплощение истины о человеческом поведении и психологии. В случае с Церковью Унификации этой претензии на обстоятельную человеческую науку способствует приглашение выдающихся ученых (которым платят необыкновенно высокие гонорары) на крупные симпозиумы, которые подчеркивают единство мышления; участники свободно выражают свои взгляды, но, тем не менее, делают вклад в желаемую атмосферу интеллектуальной законности.

Термин “передернутый язык” относится к превращению языка в буквальный — и к словам или образам, которые становятся Богом. Чрезвычайно упрощенный язык может выглядеть, как зависимый от клише, но при этом иметь громадную привлекательность и психологическую власть в самой своей упрощенности. Поскольку любой сложный вопрос в жизни человека — а это часто очень сложные молодые жизни — может быть урезан до единственного набора принципов, которые имеют внутреннюю согласованность, можно претендовать на опыт истины и переживать его. Ответы доступны. Лайонел Триллинг назвал это “языком отсутствия мышления”, потому что существует клише и простой лозунг, до которого можно низвести большинство сложных или в чем-то трудных вопросов.

Модель доктрины выше личности имеет место, когда есть конфликт между тем, что человек ощущает как свое переживание, и тем, что говорит доктрина или догма о том, что он должен испытывать. Внедренное послание в тоталитарном окружении заключается в том, что человеку следует найти истину догмы и подчинить свой опыт этой истине. Часто опыт противоречия или допущение такого опыта может немедленно ассоциироваться с чувством вины; или же (чтобы прикрепить человека к данной доктрине) его осуждают другие таким способом, который быстро ведет к этой ассоциации с чувством вины. Человека заставляют почувствовать, что сомнения и раздумья являются его собственным пороком. Однако сомнения могут возникать; и когда конфликты становятся напряженными, люди могут уйти. Это наиболее частая трудность многих культов: члены могут доставлять больше проблем, чем денег.

Наконец, восьмая и, возможно, самая общая и значительная из этих характерных черт — это то, что я называю “разделением существования”. Этот принцип обычно является метафорическим. Но если у человека есть абсолютное или тоталитарное видение истины, тогда те, кто не видел света — не приняли эту истину, каким-то образом находятся в тени — тесно связаны со злом, заражены и не имеют права существовать. Здесь действует дихотомия “существование против небытия”. Препятствия для законного бытия должны быть отброшены или разрушены. Человек, помещенный во вторичную категорию не имеющего права существовать, может психологически переживать громадный страх внутреннего угасания или гибели. Однако, когда человека приняли, возможно ощущение огромного удовлетворения от того, что ты ощущаешь себя частью элиты. При более злостных обстоятельствах разделение существования, отсутствие права на существование, может оказаться буквальным; люди могут быть убиты из-за приписываемых им доктринальных недостатков, как это случалось слишком во многих местах, включая Советский Союз и нацистскую Германию. В массовом самоубийстве в Гайане членов Народного Храма один единственный культовый лидер сумел осуществить контроль над буквальным разделением существования — или, точнее, небытия — посредством самоубийственной мистики, которую он сам сделал частью групповой идеологии. (Последующие сообщения, основанные на результатах вскрытий, показали, что, вероятно, было столько же убийств, сколько самоубийств). Тоталитарный порыв проводить резкую черту между имеющими и не имеющими права жить — хотя он и проявляется в разной степени — может стать убийственным подходом к разрешению фундаментальных человеческих проблем. И все подобные подходы, включающие тоталитаризм или фундаментализм, являются вдвойне опасными в ядерный век.

Я должен сказать, что ни один из этих процессов не является всесильным. Одной из целей, которые я ставил, когда писал об этом, была задача противостоять тенденции в культуре отвергать существование подобных вещей; другая цель заключается в том, чтобы снять с них покров таинственности, чтобы понять в качестве воспринимаемых в терминах нашего понимания человеческого поведения.

Р.Лифтон





Правительство лжет об экономических успехах в 2003 году

Известия об успехах в экономике по итогам 2003 года вызывали у нас нарастающее недоумение. Прежде всего, тем, что масштабы успеха выходили за рамки элементарного здравого смысла. Из выступления председателя правительства М.Касьянова перед думой нового созыва следует, что прирост ВВП за 4 года составляет 30%, а реальные денежные доходы увеличились более чем на 50%. Как это может быть?!

Давайте обсудим этот феномен. Передоложим, некто произвёл продукции на 100 рублей. Какую — то часть он отложил на расширенное воспроизводство. Остальное потребил. Значит, если ему никто ничего не подарил и он не занимал, потребить он может не более чем на 100 руб. Нам россиянам никто ничего не дарил, мы не занимали, но потребляем на 20% больше, чем произвели. Может мы случайно оказались в стране дураков, где из ничего появляются золотые монеты?

Чтобы разобраться в этой ненаучной фантастике посмотрим статистические данные:


1998
1999
2000
2001
2002
2003
Итого за 2000-03гг.
ВВП
94,7
106,4
110
105
104,3
106,8
28,66%
Фактическое потребление домашних хозяйств
97,9
98,8
105,6
106,9
107,1
106,0
28,16%
Реальные денежные доходы
84
88
112
108
109
114
50,3%

Данные за 1998-2002 гг. взяты из официального статистического сборника Россия 2003г. За 2003 год данные взяты из заявлений правительства, кроме цифры фактического потребления домашних хозяйств за 2003 год. Это значение, выделено красным, рассчитано нами на основе продолжения существующих тенденций (интерполяции), так как этих данных или данных, которые косвенным образом сделали бы возможной оценку, правительство не представило.

Показатель «фактическое потребление домашних хозяйств» рассчитывается как изменение величины и покупательной способности средней зарплаты семьи на некотором стандартном наборе товаров. Данные не противоречат логике — рост идёт с небольшим отставанием от ВВП и выглядят достоверными. Показатель «реальные денежные доходы» рассчитывается как средняя зарплата, с поправкой на инфляцию. По логике практически тоже самое. А на деле почти 2-х кратное различие. Причина оказалась в том, что была изменена методика расчета показателя «реальные денежные доходы» и произведен пересчет этого показателя, начиная с 2000 года.

К величине денежных доходов населения с 2000 года прибавляются доходы по ценным бумагам и процентные доходы по вкладам. Это означает, что по этому показателю нарушен принцип сравнимости. В увеличении показателя с 2000 года участвует не только реальный рост, но и произвольная добавка. И с этого момента это уже не статистика, а просто «липа». Но это ещё не все: доходы по ценным бумагам предполагают учет курсовой разницы. Если акции возросли в цене, то суммовая разница теперь оказывается составляющей «реальных денежных доходов». Даже если акции лежат на месте и реальных денег на рынке не появилось. Отсутствие четкой методической базы по учету таких биржевых колебаний дает настолько широкие возможности для произвола, что 50% это не предел. Можно было нарисовать 70%, 90%, вообще сколько захочется.

То, что здесь что-то нечисто, подтверждает непоследовательность в заявлениях правительства. За первые три года оно заявляло об увеличении жизненного уровня на 20%. Это точно соответствует данным показателя «фактическое потребление домашних хозяйств» за 2000-2002 год и представляется нам как достоверные значения. Теперь, через год, правительство заявляет о росте жизненного уровня на 50% за четыре года. Стало быть, теперь использует данные в значительной части произвольного показателя «реальные денежные доходы». За год прибавка 30%. У нас с памятью все в порядке, и это ни в какие ворота не лезет.

Если господа правительство вы решили учитывать финансовые доходы, то будьте добры, учитывать и финансовые потери. Для граждан России по финансовым доходам 2003 крайне неудачный год. За счет обвального падения курса доллара каждый гражданин России потерял на курсовой разнице около -15%. Примерно половину в качестве совладельца долларовых активов Центрального Банка. И ещё половину за счет обесценивания собственных сбережений в долларах. Если честно подсчитать реальные денежные доходы с учетом изменения финансовой составляющей, то за 2003 год будет отрицательный результат. Выходит, при расчёте этого показателя, факторы, которые давали увеличение, например, рост курса акций за счет благоприятной конъюнктуры, принимались в расчёт. А факторы, которые могли уменьшить результат — например, отрицательная курсовая разница по долларовым вкладам, просто отбрасывались. Это уже не методическая ошибка, это фальсификация чистой воды.

Эти курсовые потери должны привести к удорожанию импорта, так как импорт на 90% идет и зоны евро и иены, по которые стали дороже по отношению к рублю. Мы полагаем, что 2003 год по корректно рассчитанному показателю «фактическое потребление домашних хозяйств» будет худшим за четырехлетие. Среднестатистические ожидаемые 6% все ещё приукрашивают действительность. Потери на импорте сравнимы по величине с приростом по показателю «фактическое потребление домашних хозяйств», поэтому нельзя исключить отрицательный результат и по этому показателю.

Когда за счет пересчетов одного и того же массива информации данные по ВВП каждый раз увеличиваю и с 6,8% доводят до 7,9% мы понимаем — процесс фальсификации пошёл вширь.

В любом варианте, данные по жизненному уровню за 2003 год завышены более чем 2 раза, за четырёхлетие примерно в 2 раза. Посмотрите, какой оригинальный фокус возникает из этого подлога. Весной прошлого года в президентском послании была поставлена задача об удвоении объема производства в 2 раза за 10 лет. Премьер говорит «есть!» Если главная цель состоит в росте жизненного уровня, то задача уже перевыполнена!! Мы оказывается, достигли темпа для удвоения за 8 лет !!! Если за 4 года прирост 50% то за 8 прирост будет больше чем в 2 раза!!!!. Всего делов то — подкорректировали методику расчета и все вышло.

И это ещё не все. Из выступления премьера я с изумлением узнал, что стремительно сокращается разрыв между развитыми странами и Россией. Что мы, занимаем 1-е место в мире по темпам роста жизненного уровня. Первое-то место в мире мы действительно занимаем, но несколько в другой категории  — ... по вранью. На самом деле, на основе более достоверных данных «фактическое потребление домашних хозяйств» мы имеем скромные темпы роста. И это при благоприятной внешнеэкономической конъюнктуре. Элементарные расчеты показывают, что, сохраняя существующее положение нам нужно 250 лет чтобы достигнуть среднеевропейский уровень, то есть практически никогда.

Вопрос о кардинальной смене экономического курса давно назрел.

Ивлев В.М.
Большая американская ложь

Первое ощущение, которое получаешь после глубокого знакомства с американской официальной (да и неофициальной тоже) статистикой, что находишься в «королевстве кривых зеркал». Нет никаких точек привязки, чтобы создать целую числовую картину. Я не сомневаюсь, что это делается специально. Из контекста выдёргиваются числа и модели, которые поворачиваются так, как удобно «людям за сценой». Например любимая американская игра в «производительность труда». Естественно, числа показывают, что американская производительность труда — высочайшая в мире. Всего методик её подсчёта десятка полтора и это очень серьёзный экономический вопрос. Американцы лихо используют одну — Валовой Национальный Продукт (иногда берут другие столь же «валовые» числа типа общих затрат на продукцию), делённый на число работающих. Получается огромное число, согласно которому американская экономика — самая эффективная в мире. Но представим, что американский и китайский рабочий делают одинаковые стулья, затраты на сырьё и амортизацию примерно одинаковы (для простоты). Китаец делает в месяц 100 стульев, американец — 50. Китаец зарабатывает за стул 5 долларов, американец — 50. У кого выше производительность труда согласно «американской статистике»? — У американца она выше в 5 раз (50*50/100*5)! — (на самом деле примерно в 5, я сознательно всё упростил)

Другая любимая тема — безработица. Сейчас она в США около 5.5%, в Канаде — около 9% (числа постоянно колеблются). Когда я делал прогноз на основе анализа безработицы, то столкнулся с полной невозможностью найти достоверные данные.

Дело в том, что учитываются только люди, получающие пособие (его получают обычно от нескольких месяцев до года). Те, кто пособие не получают, безработными не считаются. Сюда не входят работавшие по контрактам (даже годовым) , они считаются кем бы вы думали — бизнесменами! Не входят разорившиеся индивидуалы, например парикмахеры. Не входят получатели социальной помощи — «вэлфера», иммигранты и те, у кого один из членов семьи работает, даже если они работать очень хотят. Разница с официальными числами составляет примерно 3 (для США) и 4 (для Канады) раза. Повторяю, это только оценки, точные данные недоступны.

Вообще погрешность в 50-100% — в Америке дело обычное. Помните недавний пересмотр прибылей корпораций и национального бюджета? Как прибыльное стало убыточным, позитивное — негативным, белое — чёрным. Что произошло, изменились законы экономики? Нет просто изменились правила счёта. Они стали наконец-то правильными? Что тут сказать...

Полагаю, что спецслужбы и контролируемые ими аналоги наших закрытых институтов имеют достоверную информацию, но даже для правительственных организаций (министерств) она недоступна — ни к чему она им, реальная информация у тех, у кого реальная власть.

Оценка собственности и стоимости (капитализация) — это вообще нечто не поддающееся описанию. Такое впечатление, что эти оценки делают не экономисты, а мастера по рекламе «американского образа жизни» из Голливуда. Когда смотришь на отчёты корпораций «виртуальной экономики» и хай-тека с оценками интеллектуальной собственности выше всего национального достояния какой-нибудь среднего размера страны, то не можешь не поражаться невероятной мощи американского интеллекта и столь высокой стоимости самих прав на него.

На чём же основываются такие оценки? Я долго пытался найти истину и это оказалось совсем не легко. Нигде я не мог разыскать ни правил, ни нормативов, а лишь туманные рассуждения и формулы, правильные по сути, но в которые можно было подставить любые нужные коэффициэнты. Я мучил распросами народ в министерстве, спрашивал «экспертов», ходил в университет, чтобы узнать, что же скажут преподаватели, готовящие самих экспертов. Складывалось устойчивое ощущение, что я разыскиваю привидение, о котором все слышали, но никто не видел, более того, мои вопросы часто вызывали плохо скрываемое раздражение, как будто я ловил кого-то на коллективной лжи. Наконец картина стала вырисовываться: оценки делаются на основе опыта оценок других подобных предприятий. На вопрос как же оценивались эти «подобные», если этот принципиально новый тип предприятия и сам срок их существования не даёт возможности провести статистический анализ почти все тушевались и только самые продвинутые давали ответ из учебника: «Предприятие стоит сколько за него готовы заплатить!» Помните дутые акции РТСБ г-на Борового или Всероссийский Биржевой Банк — «крупицу золота в море песка»? Да и за МММ вроде готовы были «отвалить» немало?

Экономика здесь воспринимается как частный случай психологии!

«Люди готовы тратить, поэтому экономика будет расти!» — типичное выражение, слышное теперь каждый день, его повторяют, как попугаи, даже российские «экономисты»-либералы, не задумываясь, что экономика обычно растёт или не растёт по другим причинам.

Это важнейший урок по этой науке и общественным отношениям, который я получил здесь. Это — Манипулятивная Цивилизация основанная на создании картины мира нужной такой, которая нужна манипуляторам.

Вот почему здесь столь мощно разработаны воздействия методы на психику, вот почему американские Мастера психологических войн столь искусны. Это их страшное традиционное оружие, как кистень у разбойника. Общее заблуждение, что североамериканские индейцы были истреблены благодаря огнестрельному оружию и тотальному военному превосходству англо-саксов. Нет, страшная истина в том индейская цивилизация погибла из-за своей наивности. Она встретилась с неведомым ей ранее оружием — подлостью. Кстати слова «подлость» в английском нет — это их нормальное состояние. «Раздвоенный язык змеи!» — с горечью говорили обобранные и обманутые индейские вожди, они свои договоры выполняли, американцы -нет. Индейцы истребляли друг друга сами, искусно стравливаемые улыбающимися в усы «отцами-основателями». Эти «отцы», кстати, национальные герои, на деяния которых равняются молодые поколения. Подкупленные или запуганные вожди переселяли свои народы в болота и пустыни, отдавая ресурсы земли отцов «белым братьям» за бесценок или лживые обещания, потом шли уже остатки золота за продовольствие и одеяла, потому что материальное производство племён было подорвано. А за тем наступил финал...
Большинство индейцев вымерло от недостатка питания, сокращения рождаемости (проводилась даже массовая стерелизация) и алкоголизма, а не были истреблены в результате карательных операций, кстати проводившихся с жестокостью, которая не снилась даже гитлеровским фашистам. Это именно та судьба, которую готовят России.

В течение двух с половиной лет я предсказывал с цифрами и бумагами в руках, что надвинается серьёзнейший кризис, остановить его нельзя и надо заранее выводить активы, создавать запасы и т.д. Это было никому не интересно — они вообще не желают знать правду, ни в государственных, ни в частных организациях. Я усвоил урок.

Почему они приглашают специалистов из «слаборазвитых стран», если отовсюду только и слышны слаженные голоса толп «американских экспертов» и «экономических обозревателей»? Всё очень просто — так называемые «эксперты» и «аналисты» фактически являются высокооплачиваемыми пропагандистами «американского образа жизни», озвучивающие «с позиции науки» то, что угодно работодателю, и не имеющие ни малейшего отношения к анализу и поиску причин проблемы. «Экспертров» много, специалистов нет. Степень деградации школьного и вузовского образования настолько глубока, что выпускники математических специальностей университетов практически не знают статистики и сути логического анализа, а средний выпускник школы с трудом считает до ста, каждый десятый не умеет читать и писать. Я местных «специалистов» на работе каждый день наблюдаю. Душераздирающее зрелище с точки зрения квалификации. Есть, конечно, самородки-самоучки, но их буквально единицы, а настоящие специалисты по анализу не моложе 50 лет (в России 35-40) и они вымирают как класс. Говорят, американцы — блестящие «узкие специалисты в своей области». Так похоже и было. 20 лет назад. В Штатах по сравнению с Канадой ситуация не такая — она намного хуже.

На публике как то выступал Большой-Американский-Специалист-По-Анализу.

Его спрашивают: «Когда закончится рецессия?» (Здесь слово «кризис» заменено словом рецессия и восхитительным выражением «замедление темпов роста»).

Тот с серьёзным видом  — «Через 3 месяца.»


 — Почему?!

«Спад производства в Америке после 2-й Мировой Войны никогда не длился более 3-х кварталов подряд!» — обрушил на окружающих убийственный аргумент «Специалист».

Мне с ходу пришёл в голову наш замечательный фильм:

 — У вас на стройке несчастные случаи были?
 — Не-ет!
 — Будут!

Думаю, что если бы в России на экзамене по экономике или статистике такой «прогноз» выдал бы студент, он имел бы неплохие шансы перестать быть студентом.

Подобные «откровения» вполне можно делать и без баз данных — с помощью бросания сапожка за околицу. При чём здесь статистика?

Потом этот «светило» выступало опять, на этот раз со словами: «Есть вероятность, что Америка вступит в полосу новой(!!!) рецессии через месяц».

Кто говорил, что в России простой народ умом недалёк? Видать он в Америке не был. Интересно, какого уровня должен быть обыватель, чтобы это проглатывать? На самом деле это нескрываемое программирование для местных ти-ви-зомби.

Самое потрясающее, что его цитировали даже в других странах, как мнение «американского эксперта».

Вообще в Америке народ и не собирается думать — он полностью полагается на мнение «экспертов», что в медицине, что в экономике. Когда наш люд пытается спорить с врачом, на него смотрят как на живого мамонта — по их традициям спорить с «экспертом» невозможно в принципе. Это она — оборотная сторона «узкой специализации» и непривычки думать самостоятельно. Обыватель фантастически неуверен в себе вне пределов своей «компетентности», как и самоуверен внутри них вне зависимости от своего реального уровня.

Статистика Америки и Канады и распределение финансовых потоков в корне отличаются от российской и тем более советской. Средства из бюджета перечисляются в уполномоченные лицензированные фирмы и корпорации, после этого они идут дальше, питая другие, создавая прибыль, которой нет, и компании, единственная цель которых — перераспределение госсредств, хотя формально они частные или производные от других компаний.

Так в Канаде сушествует около 5000 правительственных «программ» которые распределяют бюджетные средства на всё, начиная оборонными заказами и кончая помощью индейцам. В Штатах — то же самое, только программ ещё больше и они жирнее. Знаете, кто обычно выдаёт лицензию на «сладкие куски»? Государство по стандартным правилам? Нет. Лицензии выдаёт уполномоченный монополист. Он может иметь вид компании, а может ассоциации, как в медицине, сути это не меняет — разрешение на конкуренцию вам выдаёт тот, с кем вы собираетесь конкурировать. Это правда. Так почти во всём, начиная от телекоммуникаций и кончая медициной.

К чему это приводит? Я приведу лишь один пример из очень и очень многих.

В Канаде катастрофически не хватает врачей. Количество врачей на единицу населения примерно в 7 раз ниже, чем в СССР — нет, я ничего не переврал. Медицина считается бесплатной. Не государственной, а бесплатной. Врач — частный, но бесплатный. Но не государственный. Вообще, это не просто понять.

Так вот, врачей не хватает любых, но в особенности — хирургов-онкологов. Попросту говоря, больные тысячами мрут каждый год так и не дождавшись операции. Стать врачом иностранцу в Канаде невозможно в принципе, потому что этого не может быть никогда. Работа врача — это зарплата в 10 раз выше, чем у среднего класса. Никаких иностранных дипломов они не признают. Даже американских. Дипломы надо пересдавать или учится по новой 7-8 лет, плюс ещё некоторые хитрости. Случаи обучения есть, пересдач — нет. Сдать эти экзамены не смог бы никто, будь он даже лучшим хирургом человечества.

Вняв мольбам ассоциаций онкологических больных, правительство Канады пригласило хирургов-онкологов их Германии и Голландии. Они — лучшие в мире. И ещё, кстати, русские. Но русских не пригласят ни за что и никогда. В общем, хирурги прилетели, но им не дала разрешения на работу местная сертификационная ассоциация, от хирургов мирового класса потребовали сдачи экзаменов (это года 2), чтобы убедиться, что они соответствуют канадским стандартам. Разумеется, всё это в целях безопасности и сохранения здоровья канадского народа, нельзя же позволить оперировать родной народ непонятно кому. Сказать, что немцы и голландцы удивились — значит ничего не сказать, такой цинизм даже они видели впервые. Повели они себя, кстати, на удивление достойно — жили в гостинице за свой счёт недели 2 ( по 50 $ в день), писали обращения пока шли демонстрации ещё способных ходить больных и их близких, до больных им даже не дали дотронуться — запросто бы загудели под «самый справедливый суд в мире». Правительство «не смогло уговорить медицинские ассоциации». Врачи улетели, больные так и продолжают до сих пор умирать в мучениях, не дождавшись своей очереди — бедные и «средний класс». Богатые оперируются за границей.

«Лобби врачей, что поделаешь,» — сказали журналисты и политики. «У нас кое-где порой встречаются отдельные недостатки, а так мы самая лучшая и счастливая страна в мире — оплот демократии.» Врачи и адвокаты — одна из опор «общества свободы». Какое общество, такие и опоры.

Я ещё, может быть, расскажу потом кое-что из жизни «простых врачей» из США. Они ничем не лучше.

В Америке медицина вообще не имеет отношения к морали. Мораль — для церкви и телеэкрана, а медицина — бизнес, пусть даже и на жизнях людей. Врачи здесь — важная часть экономики, как и юристы. Они исправно платят большие налоги и ещё поддерживают политиков материально. Называется это «лоббированием».

Работа за Океаном преподала мне ещё один урок. Я считал, что очковтирательство, блат, клановость, «рисование отчётов» и тотальное господство на руководящих позициях полностью некомпетентных людей — это «язвы социализма», которые нехарактерны в обществе со свободной конкуренцией при всех его прочих недостатках. Я сильно ошибался. Но самый поразительный вывод, который я сделал на основе цифр, а не эмоций, глубоко потряс меня — в Этом Обществе НЕТ Свободной Конкуренции.

Я не имею настолько достоверных данных по Западной Европе и могу лишь строить предположения, но я могу утверждать, что в Северной Америке конкуренция имеет место лишь на уровне китайских магазинчиков и мелких фирм.

Балом правят Корпорации (в первую очередь банковские), не сросшиеся с государством, а фактически составляющие из себя государство. Конкурируют они между собой не более, чем колхозы конкурировали друг с другом во времена Хрущёва, то есть рынок поделен (само выражение «раздел рынка» подразумевает иное, обычно силовое, внеэкономическое соглашение). Фактически отсутствует оптовая торговля, которая превратилась в некий аналог Госторга с распределением продукции, знаменитыми «базами» (мега-складами) и, естественно, торгашами-менеджерами. Так в Канаде фактически вся крупная торговля одеждой находится в руках одной корпорации («Сирз», она периодически меняет название), но она изображает из себя 4 конкурирующие фирмы — для создания видимости конкуренции в рознице. Ассортимент везде один и тот же, магазины прямо напротив.

В Америке таких корпораций несколько — страна побольше.

В торговле лекарствами и предметами гигиены альтернативы нет компании «Драг-Март». Все важнейшие информационные каналы (телефон, 100 % ТВ каналов, кабельный интернет) находятся в руках нескольких монстров (США) или вообще одного безальтернативного монстра (Канада) и т.д. Если увидите незнакомое имя — знайте, его контрольный пакет в руках корпораций, то есть очень узкого круга «серьёзных людей».

Некомпетентность и безответственность менеджерского звена просто шокирует, но увольнение по причинам профнепригодности — из ряда вон выходящее событие. Сформировалась фактически Сословие Управленцев со своим языком, субкультурой и характерными для позднего социализма ничего не значащими «заседаниями». Смысл таких заседаний — снятие персональной ответственности за решение.

Ещё встречаются большие фирмы, работающие по-старинке — основываясь на персональной ответственности руководителя любого уровня и постоянным реальным, а не фиктивным контролем, работа налажена как часы, особенного успеха они достигают благодаря вниманию к мелочам, точнее считается, что упущенных мелочей не бывает, бывает плохая работа. Дела у таких фирм обычно процветают, но не они правят балом в Америке. Как правило, у руководства таких блестящих компаний стоят их основатели, которым далеко за 60 — старое крепкое и волевое послевоенное поколение. Что будет когда они уйдут? Уверен, почти всё станет как везде.

В мелких фирмах не так. В них как везде в мире — либо крохи государственных денег со стола корпораций, либо жестокая борьба за выживание и год за годом на грани банкротства. «Добиться успеха» в честном мелком бизнесе — сказка для дурачков про красный кафтан. Это немногим проще, чем выиграть миллион в лотерею. Если вы, конечно, врач или адвокат со связями. Билл Гейтс и ещё несколько поднявшихся на «Виртуальной Экономике» — единицы из десятков миллионов, да и то выросшие в тепличных условиях невиданного доселе бума. Миллионами раскупаются книги Билла Гейтса, миллионами продаются лотарейные билеты. Ничего не меняется.

Помните легенду об Америке из газет времён «Перестройки»? — Американец приехал в Москву, посмотрел на бабушек-контролёров в метро и покачал головой: «Ай-яй-яй, у нас в Америке так деньги не зарабатывают! Вкалывают все! Они бы были нашими безработными.» Ерунда. Зарабатывают и ещё как, правда вид делают, но и то не всегда.

Какой основной принципы американского бизнеса и Америки вообще? Главное — не столько бить самому, сколько не давать бить конкуренту. Застолбить золотой участок и бить с позиций силы всех остальных претендентов на сладкую жизнь.

Это очень эффективный принцип, на котором базируется всё мировоззрение, а не только экономика.

Павел Краснов









Времена, 07 марта: О «Времена», о нравы!...

«Радикальный отказ от отцовской культуpы – даже если он полностью опpавдан – может повлечь за собой гибельное последствие, сделав пpезpевшего напутствие… жеpтвой самых бессовестных шаpлатанов». (К. Лоренц)

Наблюдая телепередачи, где собираются на «тусовку» представители шоу- или политбизнеса, мы часто ловим себя на странном чувстве: хоть эта передача, вроде бы, для нас, и на нас ориентирована, но мы чужие на этом «празднике жизни».

Создаётся ощущение, что вот собрались люди поговорить, посплетничать, показать друг другу, какие они красивые, умные, богатые и талантливые. И больше им никто не нужен (мы, зрители – в первую очередь)! А, лениво отрываясь от созерцания друг друга, спрашивают они, глядя на нас, и вы сюда припёрлись? Ладно, сидите уж, раз пришли – не гнать же вас, убогих…

«Времена» 7 марта 2004 года как раз из этой серии.

Передача проведена Познером в режиме максимального расслабления – «о-па, какие дамы в гости к нам зашли!». Нет ни одной серьёзной или хотя бы просто правдивой мысли, высказанной ведущим – только пустопорожний трёп, светская болтовня. Как говорят в таких кругах – «бомондёж».

Главное, что бросается в глаза – абсолютная деградация аналитики. Нет и намёка на поиск истины, на аналитическое сопоставление фактов и данных.

Даётся ли цифра, высказывается ли некий факт – после этого ведущий делает многозначительное выражение лица, круглые глаза и волнительную паузу. Всё, тема обсуждена, двигаемся дальше…

Познер позиционирует себя как интеллектуал, «человек логики», аналитик – и на лицо полный логический дефолт. Вся аудитория понимается Познером – по умолчанию – как сборище идиотов, которым можно любую болтовню выдать за «аналитику» или за «поиск истины» на том лишь основании, что её произносит Сам Познер.

Прежде всего, совершена подмена понятий в самой трактовке темы. Вопроса равноправия мужчин и женщин не существует уже почти сто лет. Такое обсуждение – либо вопиющая глупость, либо вопиющий же обман.

Вместо того, чтобы разбираться с особенностями жизни преуспевающих бизнесвуменов и тонкостями их переговорной политики с бизнесменами, нужно было выяснить: как качественно изменились условия жизни БОЛЬШИНСТВА наших женщин за период разрушительнейших «реформ»? После того, как здравоохранение, защита материнства, законодательная защита условий работы женщин стали для большинства из них недоступны? В «Государственном докладе о состоянии здоровья населения РФ» за 2000 год, подписанным Минздравом и АМН РФ, говорится: «Продолжает ухудшаться качество здоровья беременных женщин... Резко сократилось число нормальных родов, удельный вес которых составил по России 31,1%...

В 1999 г. продолжался рост заболеваемости новорожденных детей. В сравнении с 1997 г. заболеваемость новорожденных увеличилась на 15,8% (сепсисом – на 40,5%)...». Разве не о таких последствиях «реформ» для наших женщин следует поднимать вопрос в канун Праздника?

Вот рассказал бы Познер, к примеру, о трагедиях «суррогатных матерей», несчастных женщин, продающих выношенных ими детей из-за безысходной нищеты другим, не менее несчастным, но полагающим, что за «бабки» они купят всё и Бог им это простит…

Беспокоясь о здоровье наших женщин и их детей, БУДУЩЕГО НАШЕГО НАРОДА, не логичнее ли поднять вопрос об этом: «после 1990 г. стало быстро расти число рожениц, которые в момент родов страдали от анемии. Если в 80-е годы анемия к моменту родов наблюдалась у 4-5% рожениц и это было вызвано в основном индивидуальными особенностями здоровья, в ходе реформы анемия рожениц стала социальной проблемой – в 1999 г. ею страдали 41,3% рожениц, а в 2000 г. 43,9%. Причиной ее было плохое питание во время беременности (выдел. авторами)» («Белая Книга Реформ»). Ведь это страшно – почему Познер молчит о таких вопиющих фактах?

Или рассказал бы Познер о проданных в сексуальное рабство миллионах наших соотечественниц, что стало возможным благодаря торжеству демократии и «открытого общества» в нашей стране за последние полтора десятилетия – вот это был бы сюжет к 8-му марта!

А почему бы ни вспомнить о диком увеличении числа изнасилований за тот же период? Ведь это – страшные реалии сегодняшней жизни наших женщин, вот о чём нужно бить в набат!

Но у Познера об этом – ни гу-гу. Эти проблемы не затронуты, их просто нет! – с точки зрения Познера. Идеал женщины – читательница Cosmopoliten’а, которая не рожает детей, не воспитывает их, живёт в своё удовольствие, а основная забота – чтобы к 60-ти годам не появились морщины на холёном самовлюблённом теле. А семья, дети – это ж обуза. Зачем иметь детей, если они мешают «радоваться жизни»?!

Как полагает читатель – кому принадлежит следующее высказывание: «Любое средство пропаганды, особенно прессу, радио и кино, а также фельетоны, брошюры и лекции надо использовать для внушения русскому населению идеи, что вредно иметь несколько детей. Мы должны подчеркивать затраты, которые они вызывают, говорить о хороших вещах, которые можно приобрести на деньги, затраченные на детей. Надо также намекать на опасное влияние деторождения на здоровье женщины...Необходимо будет открыть специализированные учреждения для проведения абортов и подготовить персонал для этой цели. Население будет тогда прибегать к абортам более охотно...»?
Сказал эти слова – А. Гитлер*.

И именно такой подход к положению женщин пропагандирует Познер. Выводы читатель может сделать сам.

Абсолютная несостоятельность темы «проблемы равноправия» – «Патриархат в 21-м веке. Историческая закономерность или дискриминация по половому признаку» — очевидна хотя бы из того факта, что, по данным консалтинговой компании Grant Thornton, «Россия занимает первое место по количеству женщин, работающих в сфере управления. Второе место заняли Филиппины, на третьем – США. Самые низкие результаты были зарегистрированы в Японии и Нидерландах. В Японии женщины представляют только 8% руководящего состава, в Нидерландах – 9%» («В России самое большое равноправие в мире» — «Финансовые известия» — 05.03.2004).

То есть настоящая проблема женщин в рыночной России не в «отсутствии равноправия» с мужчинами, а в одинаковой с мужчинами общей деградации жизни, которая, при этом, сильнее и больнее бьёт именно по женщинам, по нашим материям и матерям наших детей. И, таким образом, не в «патриархате», а в унижении И УНИЧТОЖЕНИИ страны и её граждан, в латиноамериканизации и африканизации российской жизни, которая ещё пятнадцать назад представлялась всем трезвым аналитикам в мире как достойная в целом и достойная белой зависти.

Унижена страна, унижено население, унижены женщины – вот реальная проблема. Но это для Познера неинтересно. Ведь если так всё разбирать, то ещё и получится, что Познер не рафинированный интеллектуал-аналитик-международник, а заурядный соучастник развала страны и унижения этих самых российских женщин, о которых он ручьём льёт крокодиловы слёзы.

Показательно: женщины современной РФии продемонстрированы исключительно в виде сытых «селф-мейдок», довольных жизнью и обеспеченностью. У всех всё хорошо – а вот что в СССР творилось!...

А там всё было плохо! – убеждает передача. И дискриминация (которой сегодня, надо думать, нет – потому, что Познер о ней ни слова не сказал), и бизнесом женщины заниматься не могли…

Познер вообще кусает СССР-Россию рефлекторно, не может он удержаться. То вспомнит вдруг, что его мать, француженка, сердилась, что во Франции ею восхищались, а здесь, «в СССР, либо не замечают, либо раздевают глазами»! Вот горе-то…

То напомнит, что «производительность труда в Финляндии в пять раз выше, чем в России». Эту явную ложь даже не хочется комментировать: когда уничтожено столько предприятий, сколько за годы «реформаторства» у нас, да ещё расчёты «производительности» ведутся в разных величинах, да ещё наши рабочие получают в десятки раз меньше, чем финские – о каком «сравнении» может идти речь!?

Пример с рассказом Светланы Савицкой (о том, как она добивалась права быть лётчиком испытателем), вообще демонстрирует просто мастерство лжи. Задумаемся: её, женщину, в СССР не хотят брать на тяжелейшую и опасную работу лётчика-испытателя, справедливо полагая, что жизнью или даже здоровьем Матери рисковать нельзя. О её здоровье и безопасности заботится Система – и это Познер представляет как пример половой дискриминации в СССР! Какими кретинами нужно считать своих зрителей, чтобы надеяться, что они в это поверят!?

Но самое интересное в том, что Познер продолжает сталкивать интересы различных групп населения, проживающего в нашей стране.

Если предыдущие передачи были посвящены разжиганию национализма (жители Оша, Степанакерта, Чечни, Таджикистана, Карабаха, Абхазии, Грузии, Ингушетии и Осетии хорошо знают, каким количеством трупов заканчиваются сладкие песни демократов о «независимости»), то нынешняя передача посвящена отравлению сознания наших женщин.

Дело здесь не в «равноправии», это из пальца высосанный вопрос: если женщина может родить ребёнка, а мужчина нет – ни о каком равноправии речи быть не может. И не в бытовом насилии – в США бьют жён не меньше (если не больше), а в Саудовской Аравии неверную вообще могут побить камнями.

Проблема в том, что женщинам подкидывается красивенькая блесна с мощным крюком на конце: да зачем вам дом и дети?! Вы лучше бизнесом займитесь, «сделайте себя»! Вот как будет весело и круто – и баксы-евры, и деловые переговоры, и фитнесы-шейпинги, и офисы-саммиты…

Зачем вам такие мужики!? Познер тут же приводит примеры, какие «в этой варварской стране» нехорошие мужчины. А для наглядной демонстрации в студию притащен целый Жириновский, который несёт злобную околесицу про «сексуальную агрессию женщин» и «унижение мужчин». Это – живой символ реализации лозунга Познера «не ходите, русские девки, замуж (а ходите в бизнес)».

Но как раз это – разрушение основы основ ЛЮБОГО общества. Общества, где женщины, вместо того, чтобы рожать детей, рожают деньги, начинают быстро разлагаться изнутри (хотя внешне всё пока ещё вполне «бело и пушисто»). Они слабеют и неминуемо проигрывают более традиционным и оттого более жизнеспособным соседям.

Показательно, что, как только Жириновский, выйдя за рамки отведённой ему роли «пугала для женщин», ляпнул неудачный (для Познера) пример с современными обществами Скандинавии, он был мягко, но решительно и быстро лишён слова ведущим.
Цель Познера – разрушение культурного ядра, традиций народа. Конрад Лоренц, чьё высказывание было вынесено в эпиграф, считал отказ от традиций гибельным для устойчивости сознания даже в том случае, если этот отказ полностью оправдан с точки зрения содержания традиции.

Так называемое «культурное ядро» общества есть совокупность представлений о мире и человеке, о добре и зле, прекрасном и отвратительном, множество символов и образов, традиций и предрассудков, знаний и опыта многих веков. Пока это ядро стабильно, в обществе имеется «устойчивая коллективная воля», направленная на защиту всего народа, на его выживание.

И эту основу существования нашего народа Познер последовательно разрушает.

Причём делает это интуитивно – сегодняшняя передача удивляет грубостью и неаккуратностью исполнения. От сюда же и явная местечковость: в одной из передач два писателя любовно тусовались, величая друг друга «Гриша» и «Эдик».

Сегодня мы видели, как «Вова» и «Миша» демонстрировали всему миру: вы только троньте наших! Мы друг за друга горой! Нам хорошо в кругу «своих»!

Для них это шоу. И главное, чтобы за шоу платили деньги, чтобы всеми средствами поддерживать условия для бесконечных шоу. Для этого и нужно бесконечное затаптывание советского периода и бесконечные дифирамбы «развитым странам».

По глубине мысли и по качеству подаваемого материала, между «Временами» Познера и бесконечными междусобойчиками Дубовицкой, Петросяна etc. нет никакой разницы. Всё те же «чужие здесь не ходят», всё то же «нам друг с другом интересно». Жаль только, что это всё происходит на украденном у народа телевидении…

Такие, видать, у нас, пока ещё, «Времена»…



* – Но, как и на военных фронтах, в области «планирования семьи» у гитлеровцев не все шло гладко. В Польше партизаны создали специальные отряды по борьбе с абортариями, варьете, игорными домами, торговлей порнографией. А вскоре после Сталинградской битвы Геббельс получил из украинского рейхкомиссариата письмо, в котором высказывались серьезные сомнения, будет ли когда-либо достигнуто «разложение посредством растления» украинцев, в связи с их высоким уровнем морали. Серьезной критике подвергались нацистские планы и в самой Германии. Протестовали врачи-католики, многие нацисты опасались, что растление славян неминуемо приведет к развращению самих немцев.

стр. 1
(общее количество: 2)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>