<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

А.Ф. Облаков выделяет так называемые "криминалистические ситуации", хотя фактически именует ими ситуации следственные3.
И.А. Копылов отмечает, что "... термин "следственная" не совсем удачен, поскольку допускает возможность двойственного толкования: ситуация, складывающаяся в процессе следствия, и ситуация - в которой оказывается следователь. Правильнее было бы именовать ситуацию криминалистической"1.
Следует отметить, что неоднозначность применяемой терминологии ведет к неоправданному смешиванию разнородных понятий и тем самым существенно затрудняет их научное и практическое использование.
Мы предлагаем все ситуации, изучаемые криминалистикой, систематизировать следующим образом. Предварительно, в зависимости от сферы их возникновения выделить ситуации, возникающие:
1) в криминальной деятельности;
2) в практике борьбы с преступностью;
3) в самой криминалистической науке.
Ситуации, в которых готовится, совершается и скрывается преступление, считаем целесообразным именовать ситуациями криминальной деятельности (представленные соответственно: предкриминальной, собственно криминальной и посткриминальной ситуациями).
В свою очередь, ситуации, возникающие в период расследования и рассмотрения уголовных дел, обозначим как ситуации следственно-поисковой и судебной деятельности (имеющие в своем составе: следственную, экспертную, оперативно-розыскную и судебную ситуации).
Родовым понятием обозначенных выше ситуаций будет понятие "ситуации, изучаемые криминалистикой".
Кроме того, внутри каждого типа и класса ситуаций также можно выделить свои виды ситуаций2.
Криминальные ситуации.
Кроме того, в предмет криминалистики включается и криминальная деятельность, поскольку обстоятельства познаваемых в уголовном процессе событий как криминальной, так и некриминальной природы имеют значение для установления истины и принятия оптимальных и целесообразных правовых и криминалистических решений.
Криминальные ситуации объединяют действия преступника на различных этапах: это и подготовка к преступлению, и непосредственно само преступное деяние, это и действия преступника и иных лиц по уничтожению или сокрытию следов преступления.
Ситуации криминалистической науки.
Кроме того, различные по своему состоянию ситуации могут возникать и в самой криминалистической науке, которые также необходимо вовремя правильно диагностировать, грамотно оценивать и своевременно разрешать. Причем разрешаются такие ситуации соответственно учеными-криминалистами на основе анализа практики и теоретических изысканий.
Проблемная ситуация, возникшая в практике борьбы с преступностью, становится объектом научного исследования. В свою очередь, исследование этой проблемной ситуации в науке порождает постановку научной проблемы, основу которой составляет противоречие между знанием о потребностях практики и ее организацией в определенных практических и теоретических действиях и незнанием путей и средств реализации этих действий.
Постановка научной проблемы означает выход за пределы изученного в сферу того, что должно быть изучено. Причем здесь может возникнуть два типа ситуаций.
Во-первых, ситуация, возникающая в процессе научного познания, представленного взаимодействием трех компонентов: субъекта познания (ученого), предмета познания или же объекта познания и средств познания. По сути дела, это есть упрощенный вариант ситуационной модели экспериментальной науки "ученый - средство познания - предмет познания". В такой модели варианты ситуации обусловлены вариабельностью ее структурных элементов.
Во-вторых, необходимо также выделить и ситуации, которые периодически складываются в самой науке при множестве субъектов - исследователей. Проиллюстрируем последнее следующим примером из криминалистической науки.
В последние годы метод моделирования получил весьма широкое распространение в уголовном судопроизводстве и стал использоваться для решения самых разнообразных задач и проблем. Причем довольно часто ученые стали обращаться к этому методу, исключительно отдавая дань моде и, по сути дела, называя моделями реальные объекты, давно уже изученные в следственной практике. В подтверждение к сказанному рассмотрим весьма небезынтересные цитаты из научной литературы последних лет.
Так, О.Я. Баев отмечает, что "понятие следственной ситуации, которым оперирует криминалистика, есть модель реальной ситуации, возникновение которой возможно при расследовании отдельных видов преступлений"1.
В.В. Клочков и В.А. Образцов считают, что "криминалистическое понятие преступления и криминалистическую характеристику преступления можно рассматривать как типовые информационные модели, состоящие из нескольких частей, также моделей, но более низкого уровня"2.
"... программы подготовки и производства отдельных следственных действий, программы тактических операций и этапов расследования представляют собой специфические мысленные модели перспективного характера"3.
И.Н. Сорокотягин пришел к выводу, что "в сущности, планирование - это мысленное моделирование расследования"1.
И.А. Возгрин утверждает, что "переход в криминалистической методике от описательного способа изложения программ расследования к формализованным моделям в виде алгоритмов последовательности следственных действий представляется важным моментом в совершенствовании частных методик"2.
А В.Н. Кудрявцев и вовсе заключает, что "все наши представления о преступлении - это модели", подкрепив свой вывод цитатой из работы философа И.Б.Новика: "...Познать объект - значит построить его мысленную модель"3.
Цитирование подобного рода можно продолжить. В криминалистике моделью стали называть и ситуацию, и план, и программу, и версию. След обуви, кадры видеозаписи следственного действия - тоже, как оказалось, модели.
Таким образом, по мере усиления интереса ученых к проблемам использования моделирования в науке стала складываться парадоксальная ситуация: понятия модели и моделирования в криминалистике оказались расплывчатыми, а критерии применения этого метода неопределенными. Метод моделирования при таком его активном использовании оказался настолько универсальным, что стал выступать чуть ли не в качестве единственного средства познания истины при расследовании преступлений.
Соответственно, чтобы разрешить возникшую проблемную ситуацию в криминалистической науке, потребовалось четко определить, что конкретно следует понимать под моделью, когда и для чего возникают необходимости в применении этого метода в криминалистике и практике борьбы с преступностью1.
Проблемные ситуации в криминалистической науке порождаются самыми разнообразными обстоятельствами: в ходе научного исследования, в результате реализации научных рекомендаций для практического использования, в процессе обобщения следственной, оперативно-розыскной, экспертной и судебной практики. Выявление новых проблем криминалистической науки в значительной степени стимулирует ее развитие, поскольку, как весьма справедливо отметил В.Н. Карпович, "прогресс знания состоит в постановке, уточнении и решении новых проблем"2.
Поэтому важно установить основные пути, которые могут привести к обнаружению новых научных криминалистических проблем, а соответственно и появлению проблемных ситуаций, новых противоречий между фактами и накопленным знанием. Своевременное осознание, правильная оценка и грамотное разрешение проблемных научных ситуаций и позволяют стимулировать теоретические разработки в области криминалистики.


2.2. Ситуации преступной (криминальной)
деятельности

В процессе расследования конкретного преступления перед следователем стоят две взаимосвязанные задачи: 1) раскрыть преступление, установив основные черты произошедшего события, как бы "определить для себя" что же в действительности произошло; 2) расследовать преступление, то есть при помощи процессуальных средств и методов донести сущность установленного события для другого познающего субъекта (например, для суда).
Однако поскольку на момент расследования преступление в подавляющем большинстве случаев уже не существует в реальной действительности, с целью его познания следователь, на основании имеющейся о преступлении информации, выстраивает в своем сознании информационную модель расследуемого события. Любое преступное событие, имея ситуационную природу, развивается в пространстве и во времени, поэтому для успешной мысленной реконструкции всех деталей преступного события необходимо грамотно и адекватно воссоздать все его составляющие ситуации.
Анализируя отдельные криминологические и криминалистические исследования, можно заметить, что авторы нередко говорят о "ситуации совершения преступления" или об "обстановке совершения преступления", подразумевая под этим конкретные условия и обстоятельства, в которых произошло криминальное событие. В целях изучения криминалистической характеристики отдельных видов преступлений нужно разработать понятие криминальной ситуации для обозначения системы условий и обстоятельств, локализуемых пространством, временем, материальной обстановкой места происшествия, субъектом преступления и иными компонентами, в которых осуществлялись подготовка, совершение и сокрытие преступления.
В зависимости от имеющейся исходной информации о преступлении можно моделировать преступление последовательно, отталкиваясь от предкриминальной ситуации, выстраивая ситуации в их временной последовательности. Или же, взяв за основу посткриминальную ситуацию, мысленно реконструировать событие как бы назад во времени по типу "обратной раскрутки события".
Материалы следственной практики, результаты опроса следственных кадров свидетельствуют о том, что следователи нередко затрудняются определить структуру преступления, выяснить механизм следообразования, то есть получить полное и достаточно четкое представление о преступлении как о реальном явлении, что существенно затрудняет криминалистический анализ расследуемого события. В связи с этим некоторыми авторами справедливо высказывается мнение о том, что уже созрели все предпосылки для формирования криминалистической теории преступления (учения о следах преступления), которая давала бы следователям представление о преступлении как целостном реальном явлении, а также указывала бы на закономерности образования материальных и идеальных следов преступления конкретного вида, облегчающих его раскрытие и расследование1. Полагаем, что результаты разработки теоретических положений о криминальных ситуациях могли бы стать составной частью такого учения.
Исследуя развитие данной проблемы, отметим, что процесс формирования научных представлений о ситуациях, характерных для периода совершения преступления начался сравнительно недавно - лишь в 80-х годах. Причем в подавляющем большинстве случаев вопрос о криминальной ситуации специально никем из авторов не исследовался, а лишь затрагивался ими попутно, при рассмотрении тех или иных проблем.
Так, к примеру, Л.Г.Видонов, исследуя вопросы расследования убийств, совершенных без очевидцев, среди элементов криминалистической характеристики этих преступлений выделил и "криминальные ситуации, предшествующие преступлению"2.
Несмотря на то, что это была едва ли не самая первая попытка осмысления данного феномена и тем уже ценная, подобный подход все же нельзя признать бесспорным, поскольку автор криминалистическое по сути понятие "криминальная ситуация" фактически свел к криминологическому понятию "криминогенная ситуация". Нам же представляется, что это несколько различные явления и соответственно понятия, а в интересах науки и практики расследования преступлений все же есть смысл в их дифференциации.
Скорее всего криминальную ситуацию следует рассматривать в качестве одного из возможных вариантов развития ситуации криминогенной. Хотя и заметим, что в криминальную перерастает не всякая из криминогенных ситуаций, а лишь та, в которой начинает действовать субъект, имеющий преступные цели или асоциальные установки.
Г.Л. Грановский, рассматривая вопрос о ситуационной экспертизе, подразделил криминальные ситуации на конечную, сложившуюся после события преступления; исходную, которая была до преступления; и промежуточные, которые формировались на различных этапах преступления. Однако такие ситуации он назвал криминалистическими и отнес к ним часть объектов, составляющих вещную обстановку места происшествия1.
Существенный вклад в развитие представлений о криминальных ситуациях внес И.М. Лузгин. Рассматривая проблемы моделирования при расследовании преступлений, он отметил, что "криминальная ситуация представляет собой объективно сложившуюся систему противоправных, общественно-опасных действий (бездействий) человека и их последствий в конкретных условиях места и времени. Для криминальной ситуации характерны определенная связь обстоятельств, способствующих преступлению, психологических факторов, комплекс признаков, характеризующих деяние как преступление"2. При этом он заметил, что в сфере уголовного судопроизводства целесообразно выделять: криминальные ситуации, характеризующие процесс совершения преступления; следственные ситуации, характеризующие процесс его расследования; судебные ситуации, характеризующие судебное рассмотрение дела1. Тем самым, взяв за основу сферу возникновения ситуаций, И.М.Лузгин вполне однозначно разграничил ситуации криминальные и следственные.
Казалось бы, такой подход открыл реальные перспективы для глубокой разработки проблемы, однако дальнейшее ее развитие пошло, на наш взгляд, явно не по конструктивному пути.
Так, С.Е. Еркенов в криминалистическую характеристику преступлений, связанных с незаконным занятием рыбным промыслом, включил и "описание типичных криминальных и следственных ситуаций", тем самым объединяя в ней элементы, имеющие различное происхождение и природу2. Можно вполне согласиться с тем, что включение типовых криминальных ситуаций в криминалистическую характеристику преступления является вполне приемлемым. Однако в отношении следственных ситуаций автор скорее всего допустил ошибку, поскольку к криминалистической характеристике преступлений они никакого отношения иметь не могут, а скорее являются элементом криминалистической характеристики деятельности по расследованию преступлений3.
Другой ученый, Л.Л. Каневский, однозначно разграничивая системы "преступление" и "расследование", отметил, что в криминалистическую характеристику преступления входит не следственная, а лишь та ситуация, которая отражает обстановку, способ, механизм совершения преступления и т.д."4. Однако далее, при определении криминальной ситуации, автор указывает, что "она представляет собой совокупность отдельных элементов криминалистических характеристик преступлений и других обстоятельств совершенного преступления, выявленных к моменту обнаружения общественно опасного деяния"1. Таким образом, Л.Л. Каневский криминальную ситуацию фактически свел к исходной следственной, а точнее - к состоянию ее информационного компонента.
Комментируя сказанное, заметим, что криминальная ситуация возникает не в связи с расследованием и не для него, хотя и может выступать в качестве объекта для криминалистического анализа. И с этих позиций довольно трудно согласиться с категорическим утверждением Л.Л. Каневского, что криминальные ситуации обязательно всегда являются исходными для следственных, ведь, например, для латентных преступлений это как раз и не характерно.
Довольно близко подошел к пониманию сути анализируемого явления А.Ф. Облаков, который отметил, что "познание криминальной ситуации (ситуации совершения преступления) осуществляется с помощью криминалистической характеристики как идеального представления о преступлениях определенной категории и их последствиях и формирующихся криминалистических ситуаций как конкретных условий возбуждения и расследования дела"2. Но и он не сумел преодолеть противоречия в трактовке этого понятия, утверждая, что криминалистическая ситуация - "это существующая на определенный момент расследования (судебного следствия) или характерная для этого процесса или отдельного его этапа совокупность явлений, детерминированных обстоятельствами совершения преступления и его расследования и образующих определенные проблемы, связанные с получением и проверкой доказательств, а криминальная ситуация характеризуется, главным образом, рядом таких факторов, которые образуют в своей совокупности причины конкретного деяния и условия, благоприятствующие его совершению"1. Думается, что в первом из определений криминалистической ситуации автор свел ее к простой сумме двух разноплановых понятий криминалистики: следственной и криминальной ситуаций. Во втором - понятием криминальной ситуации обозначена, по сути дела, ситуация криминогенная.
Имеются и другие подходы к анализу вопроса о криминальных ситуациях. Например, Н.П.Яблоков обратил внимание на весьма существенное свойство этих ситуаций: их способность являться носителем криминалистически значимой информации, детерминировать следы и иные последствия преступлений. В отличие от других ученых он уже тогда увидел разницу между криминальной и криминогенной ситуациями, разделив их и указав, что криминальная ситуация возникает в момент происшествия2.
Иногда термином "ситуация" обозначают состояние среды, в которой замышлялось, готовилось и было совершено преступление. Именно в этом смысле говорят о ситуации в момент совершения преступления, о ситуации на месте происшествия и т.д.3
Анализ имеющихся на сей предмет исследований позволяет прийти к следующим выводам.
Понятие криминальной ситуации к настоящему времени уже прочно утвердилось в криминалистике и постепенно начинает оказывать влияние на решение целого ряда научных и практических вопросов. Причем криминальная ситуация - это вовсе не криминогенная ситуация, хотя в большинстве случаев и возникает на основе последней и следует за нею в генезисе преступного события. Криминальная ситуация является элементом системы "преступление", однако ее моделирование имеет важное значение для системы "расследование". Отталкиваясь от этой основы, сделаем попытку изложить свою концепцию криминальных ситуаций.
Полагаем, что с позиций системного анализа криминальную ситуацию целесообразно рассматривать в качестве одного из звеньев в цепи непрерывно сменяющих друг друга ситуаций. Исходными звеньями такой своеобразной цепи будет являться множество сменяющих друга различных сочетаний жизненных и социальных ситуаций. Причем названные ситуации далеко не всегда напрямую связаны с ситуацией криминальной.
В подавляющем большинстве случаев непосредственно криминальной ситуации всегда предшествует ситуация криминогенная. Криминогенные ситуации некоторых видов преступлений имеют производную функцию, обусловливающую темп, быстроту принятия и реализации решения преступником. В этом смысле о ситуации или отдельных ее элементах, связанных с состоянием и поведением потерпевших, можно говорить как о задающей степень детализации целей и мотивов. Криминогенные ситуации, обусловливающие возникновение тех или иных преступлений, имеют различные специфические элементы.
Например, хищениям из предприятий часто предшествуют недостатки и нарушения в хранении и использовании материальных и денежных ценностей. Преступлениям несовершеннолетних сопутствует безнадзорность детей, отсутствие за ними контроля со стороны родителей. Бытовые насильственные преступления предвосхищает совместное распитие спиртных напитков преступником и его жертвой. Совершению неосторожных транспортных преступлений предшествуют неудовлетворительное состояние дорожного покрытия, неблагоприятные погодные условия, поведение других водителей, провоцирующее азарт самоутверждения и т.д.
То есть до преступления имеет место локализованная в пространстве и времени та или иная жизненная ситуация. Взаимодействие с ней потенциального субъекта предстоящей криминальной ситуации происходит самыми различными способами: либо субъект в том или ином виде создает ее сам, либо сознательно приходит к соответствующей ситуации, или же в ситуацию его вовлекают другие лица, возможно, даже сам потерпевший. Если указанная ситуация помогает в реализации преступных целей и намерений, то мы отнесем ее к типу криминогенных.
Вместе с тем предшествующая преступлению ситуация также может быть нейтральна для реализации преступных в ней намерений, и даже мешать субъекту в осуществлении преступных намерений. Таким образом, уже в тот момент, когда преступник попадает в ситуацию, в которой он впоследствии совершит преступление, - ситуация становится предкриминальной. Причем по своему характеру предкриминальная ситуация может носить криминогенный характер, а может таковою и не быть.
С учетом вышеотмеченного мы можем выделить следующие виды предкриминальных ситуаций:
* криминогенные;
* нейтральные по возможности реализации в них преступных намерений;
* неблагоприятные для совершения в них преступления.
В свою очередь, не любое развитие криминогенной ситуации ведет к ее перерастанию в собственно криминальную. Для того, чтобы это произошло, необходимо, чтобы в криминогенной ситуации начал действовать субъект, преследующий преступные цели или даже только имеющий асоциальные установки. Подобного рода действия субъекта в ранее сложившейся криминогенной ситуации трансформируют ее в серию криминальных.
Понимание криминальной ситуации должно быть дифференцированным применительно к этапам преступной деятельности субъекта в окружающей среде. Именно поэтому целесообразно выделение самостоятельных и в то же время объективно взаимосвязанных звеньев: а) ситуаций, предшествующих преступлению (предкриминальных); б) ситуаций совершения преступления (собственно криминальных); в) ситуаций, сложившихся после совершения преступления (посткриминальных).
Вопросы классификации криминальных ситуаций представляют несомненный интерес в связи с наметившейся тенденцией формализации знаний и созданием различного рода автоматизированных компьютерных обучающих и иных справочно-консультационных правовых систем.
Классификационные основы систематизации криминальных ситуаций дают возможность разрабатывать дифференцированные частные методики расследования, основанные на различных классификационных признаках. В качестве таких оснований могут выступать самые различные параметры, которые мы рассмотрим ниже.
Предкриминальная ситуация.
Предкриминальная ситуация - система условий и обстоятельств, места и времени, характер взаимоотношений субъекта и объекта преступления, детерминирующие способ его совершения. Моделирование предкриминальной ситуации позволяет понять мотив преступления и выбор цели, а также указывает на закономерные связи с собственно и посткриминальными ситуациями.
Как правило, предкриминальные ситуации формируются и существуют в период подготовительных действий преступника во всем многообразии их возможных проявлений: осмысление и разработка различных вариантов поведения, сопоставление их с окружающей обстановкой, средой, выбор способа действия и сокрытия преступления, наконец оценка способа действия по прибытии на место, его корректировка. Названные действия составят основу предкриминальной ситуации только в том случае, если они не предусмотрены в диспозиции соответствующей уголовно-правовой нормы. Однако если же подготовительные действия преступника все-таки охвачены диспозицией соответствующей нормы, то они войдут в содержание собственно криминальной ситуации.
Предкриминальная ситуация может быть как благоприятной, так и неблагоприятной для субъекта преступления. В случае ее неблагоприятности субъект либо принимает решение об отказе от совершения преступления и выжидает благоприятного момента, либо сам создает другую, удобную для него ситуацию. Иногда, несмотря на неблагоприятность предкриминальной ситуации, преступник все же не отказывается от своего преступного замысла.
Предкриминальная ситуация может играть решающую роль в ситуативных, в том числе аффективных, преступлениях. У нее может быть стимулирующая роль разной интенсивности: такая ситуация может оказаться нейтральна для поведения субъекта, либо, наоборот, затруднять действия преступника.
Установление отмеченных обстоятельств весьма существенно не только в криминалистическом, но также и в уголовно-правовом аспекте.
Взаимодействие субъекта с предкриминальной ситуацией может свидетельствовать об упорстве преступника. Если, к примеру, он преодолевал существенные препятствия для достижения преступного результата, это указывает на его упорство, иногда и на особую дерзость намерений.
Место ситуации в механизме конкретного преступления всегда связано со стимулированием и дальнейшим развитием в преступном поведении криминогенных свойств личности. В ситуативных преступлениях предкриминальная ситуация может определить также спонтанное возникновение мотива. Взаимодействие личности и ситуации проявляется и в механизме преступного поведения наиболее криминогенных слоев населения, предпочитающих преступный образ жизни, профессиональное занятие преступлениями.
Преступники в ряде случаев осознанно формируют такую ситуацию, которая наиболее благоприятна для совершения спланированного преступления. Готовясь к совершению преступления, преступник активно создает благоприятную ситуацию, внося в соответствующую жизненную ситуацию те или иные изменения.
Так, незаметно проникнув в офис фирмы "Технезис плюс", имея умысел совершить хищение компрометирующих документов, а также крупной денежной суммы, гражданин Б. в одном из кабинетов неожиданно для себя столкнулся с охранником Савченко. Для разрешения такой неблагоприятной для совершения преступления ситуации, Б. совершил убийство Савченко1.
Взаимодействие личности и предкриминальной ситуации фактически имеет место и тогда, когда констатируется явное несоответствие повода и содержания преступных действий. В большинстве таких случаев лицо уже заранее мобилизовано на преступление, готово к его совершению. Речь идет о наличии криминальной установки. В данном случае адекватного повода к началу преступления уже не нужно.
По вариантам возникновения ситуаций, в которых принимается и реализуется решение о конкретном преступлении, могут быть выделены следующие группы ситуаций.
1. Ситуации, заранее создаваемые преступниками (например, внедрение в охрану предприятия одного из соучастников).
2. Ситуации, непреднамеренно создаваемые ими же (приведение себя в состояние сильного опьянения).
3. Ситуации, возникшие в результате правонарушающих или аморальных действий преступника.
4. Ситуации, возникающие в результате виктимного поведения потерпевшего (к примеру, агрессивно вызывающее поведение потерпевшего в конфликте).
5. Ситуации, появляющиеся в результате легкомысленного, непредусмотренного поведения будущих потерпевших, третьих лиц.
6. Ситуации, созданные длительным пребыванием лица в неблагоприятных условиях жизни и деятельности.
7. Ситуации, возникшие в результате экстремальных состояний личности преступника вследствие его болезни, усталости, под влиянием неблагоприятных метеорологических условий.
Собственно криминальная ситуация.
Собственно криминальная ситуация - это система сложившихся условий и обстоятельств, в которых реализовывается преступный замысел субъекта. В собственно криминальных ситуациях преступник совершает действия, непосредственно направленные на достижение преступного результата.
Попытаемся проанализировать процесс формирования криминальной ситуации с точки зрения ее внутреннего содержания. Прежде всего отметим, что большая часть предметов, процессов и явлений, которые становятся элементами или же объектами преступной деятельности, существуют объективно как часть окружающей среды и вовлекаются в криминальную ситуацию вне зависимости от воли субъекта. Другая часть становится ими после их использования преступником в ходе подготовки, совершения или сокрытия преступления. То есть каждый отдельно взятый элемент преступной деятельности имеет ряд своих внутренних свойств, выполняющих определенные функции, некоторые из которых вовлекаются сами или при помощи субъекта в сферу преступной деятельности либо случайно, ситуативно, либо целенаправленно для достижения преступного результата. При этом в ходе вовлечения объектов, явлений и процессов в орбиту преступной деятельности значение приобретает не только количественный, но и качественный фактор, характеризующий данные объекты, явления и процессы. Получается, что любой отдельно взятый элемент структуры преступной деятельности или обстановки задействован в конкретной криминальной ситуации лишь какой-то своей отдельной стороной, частью. Вовлечение в ситуацию какой-то иной стороны этого же объекта может повлечь за собой качественное изменение ситуации. И такого рода "калейдоскопное" сочетание отдельных, случайно задействованных или целенаправленно выбранных сторон каждого из элементов и определяет индивидуальность той или иной криминальной ситуации, накладывает специфику на ее возникновение и дальнейшее развитие.
Появляется собственно криминальная ситуация в момент начала действий субъекта преступления и представляет собой конкретное, индивидуальное сочетание не всех, а отдельных сторон и качеств элементов преступной деятельности. Существует она в виде совокупности материальных, социальных, психологических и иных условий.
Посткриминальная ситуация.
В посткриминальных ситуациях развиваются последующие события после совершения преступления. К таким ситуациям мы отнесем условия, в которых осуществляется уничтожение или происходит сокрытие следов преступления и реализуются иные способы уклонения субъектов преступления от уголовной ответственности.
Иногда в посткриминальных ситуациях преступник теряет самоконтроль: проявляет интерес к следствию по делу; продает или использует сам имущество, нажитое преступным путем; с целью поднятия своего авторитета показывает свою осведомленность в преступном событии. В других посткриминальных ситуациях преступник прибегает к инсценировке преступления несчастным случаем, уничтожает следы на месте происшествия, что к моменту расследования преступного события существенно меняют картину преступления. Поэтому в подобных случаях при создании следователем информационной модели расследуемого события особенно важным является моделирование посткриминальной ситуации.
Посткриминальная ситуация, как правило, завершает цепь ситуаций криминальной деятельности, за которой в большинстве случаев следует система ситуаций сферы уголовного судопроизводства.
Заметим, однако, что для латентных преступлений характерно иное. Посткриминальная ситуация, завершая цепь криминальных ситуаций, не выходит на серию уголовно-процессуальных или криминалистических ситуаций, а замыкается на цепи очередных бескриминальных, то есть простых жизненных ситуациях.
Таким образом, мы определим криминальную ситуацию как совокупность материальных и социально-психологических условий, создаваемых индивидуальным сочетанием элементов преступной деятельности в тех пространственно-временных рамках, в которых она осуществляется субъектом преступления.
Изучение уголовных дел дает основание полагать, что криминальная ситуация формируется на основе сочетания и взаимодействия элементов криминальной деятельности, которая имеет довольно сложную структуру.
В теории она представлена в качестве системы1 таких элементов, как субъект, объект, процесс, обстановка, средства, мотивы, цели и результаты преступной деятельности2.
Таким образом, структурный состав любой криминальной ситуации можно представить в качестве совокупности следующих компонентов: субъект, объект преступления, иные участники преступного события, деятельностная сторона ситуации (действия преступника и действия потерпевшего), мотивы, цели и результаты преступного деяния, а также время, место и обстановка совершения преступления. В зависимости от цели исследования данные элементы целесообразно сгруппировать тем или иным образом.
Так, мотивация конкретного преступления реализуется во взаимодействии с определенным комплексом объективно существующих внешних обстоятельств, ситуацией конкретного преступления. С учетом этого целесообразна такая группировка структурного состава криминальной ситуации:
а) обстоятельства, локализующие преступление по времени, месту, кругу участников и свидетелей;
б) свойства людей, предметов, влияющих на образ действий преступника;
в) обстоятельства хранения вещей и особенности поведения, положения, состояния людей, которые учитываются преступником при выборе и реализации преступного варианта поведения и потерпевшим при определении своего способа действий.
В то же время следует иметь в виду и то, что в свою очередь каждый из названных элементов сам является системным образованием со своим компонентным составом и связями.
Попытаемся проанализировать процесс формирования криминальной ситуации, рассмотрев основные, наиболее значимые ее элементы.
Пространственно-временные факторы.
Временные параметры и место совершения преступления в структуре криминальной ситуации занимают особое место. Ни один из элементов криминальной ситуации немыслим вне определенных пространственно-временных координат. Время и место совершения преступления имеют двоякую роль: с одной стороны, наряду с другими они являются элементами криминальной ситуации, и, с другой - они же являются объединительным началом, позволяя все элементы организовать в единую ситуацию.
Криминалистическая характеристика времени гораздо шире, чем его уголовно-правовое понимание. В уголовно-правовом аспекте интерес представляет лишь время совершения преступления, в криминалистическом - также и время его подготовки, сокрытия следов преступления, время протекания тех или иных процессов, явлений.
Время как атрибут материи обладает целым рядом присущих ему свойств и качеств, основные из которых позволяют произвести ту или иную его классификацию.
Топологические свойства времени характеризуют однонаправленность времени, его необратимость, структуру временных отношений, прерывность и непрерывность, то есть свойства, определяемые такой характеристикой времени, как его последовательность.
Последовательность представляет собой определенный порядок протекания тех или иных процессов и явлений. Знание последовательности помогает определить многие криминалистически значимые обстоятельства, например последовательность образования следов на месте происшествия (до или после полученной травмы выполнил подозреваемый представленный текст, одновременно ли были заполнены документ и его реквизиты) и т.д.
Метрические свойства времени связаны с длительностью протекания процессов и выражают их временную протяженность. Длительность следует отнести к количественным качествам.
В следственной практике это, например, время, в течение которого произошло возгорание объекта; время, необходимое для того, чтобы на месте поврежденной почвы восстановился травяной покров.
Становление времени, с одной стороны, раскрывает всеобщность изменения и характеризует состояние между действительностью и возможностью, а с другой - условие, при котором какое-то явление уже возникло, но полностью не развилось. Становление связано с появлением сигнала о произошедшем взаимодействии, несущего информацию о времени данного взаимодействия. Каждое взаимодействие отражает время его происхождения.
Процесс доказывания по уголовному делу предполагает определение момента времени, в течение которого образовались те или иные изменения, вызванные действиями преступника (например, время совершения выстрела, момент взлома преграды, период, когда у водителя мотоцикла еще имелась возможность предотвращения наезда и проч.).
Как мы отметили, в основу классификации криминалистических свойств времени положены вышеотмеченные свойства времени. Описание материальных объектов, событий с использованием всех основных свойств времени допустимо именовать временными характеристиками.
Так, при характеристике структурных элементов криминальной ситуации необходимо различать следующие разновидности времени.
1. Момент времени - мгновение, отражающее начало (окончание) движения или взаимодействия материальных тел в пространстве (момент начала движения транспортного средства, пешехода). Момент времени является точкой отсчета при определении таких его свойств, как длительность и последовательность.
2. Временной интервал - временная характеристика какого-либо явления, события с точки зрения их длительности, то есть развития и протекания между двумя моментами (точками отсчета). (Время ношения преступником обуви в момент от совершения преступления до производства криминалистической трасологической экспертизы обуви).
3. Временные отношения - это характеристика ряда событий, явлений с позиции последовательности, то есть хронологии их возникновения, развития, исчезновения. В том числе и определение:а) какое событие было первым; б) последовательности нанесения телесных повреждений. Временные отношения обязательно предполагают взаимосвязь во времени не менее двух объектов, событий, действий.
Так, например, скорость движения автомобиля гораздо точнее будет определена при учете длины тормозного пути, деформации кузова и прочих последствий преступления1.
Дифференцировать криминальные ситуации по временным параметрам можно в зависимости от большей или меньшей величины временного интервала. Так, выделим криминальные ситуации одномоментные, продолжающиеся, длящиеся. По структурной сложности временного интервала: простые (одноэтапные), сложные (многоэтапные).
Криминальные ситуации можно классифицировать по сезонам, времени года, по времени суток (происходившие в ночные, дневные часы) и т.д.
Возможно также и выделение отрезков времени, соответствующих каким-то конкретным обстоятельствам (прибытие поезда, обеденный перерыв).
Информация о субъекте преступления.
Субъект преступления, являясь наиболее активным действующим лицом криминальной ситуации, в ходе осуществления преступной деятельности проявляет целый спектр разнообразных своих свойств и качеств, существенно влияющих на качественную сторону самой ситуации. Получение информации о преступнике, особенно скрывшемся с места происшествия, имеет весьма существенное значение для раскрытия преступления, в частности, может служить целям его поиска, а также и выбору тактической линии следователя. Систематизация информации о личности преступника имеет и самостоятельное значение (см. ст. 68 УПК РФ - предмет доказывания по уголовному делу).
Вопросы изучения личности преступника являются также предметом исследования криминологов, однако разница между криминологической и криминалистической моделями преступника состоит в том, что для криминалистики существенный интерес представляют не только личностные качества, но также и социальные, биологические и некоторые иные стороны субъекта преступления. Таким образом, криминалистическая модель субъекта преступления несколько шире по объему, чем криминологическая модель личности преступника, отражает в основном особенности мотивационной сферы и обусловленность возникновения преступных замыслов и рассматривает личность преступника в генезисе преступного поведения.
Для определения сущности криминалистического изучения преступника выделим основные его аспекты, которые представлены совокупностью следующих компонентов.
1. Антропологические признаки личности (анатомические и функциональные).
2. Социально-демографические признаки, включающие в себя:
а) социальный статус личности, то есть ее принадлежность к определенному социальному слою и группе с социально-демографической характеристикой (ф.и.о., пол, возраст, место жительства, образование, место работы, семейное положение и проч.); б) социальные функции (роли) личности, представляющие собой совокупность деятельности лица в системе общественных отношений как гражданина, члена трудового коллектива, семьянина и проч.; в) нравственно-психологическая характеристика преступника - отношение личности к социальным ценностям и выполняемым социальным функциям (идеологическое мировоззрение, отношение к труду, к семье, досугу, отношение к закону, правопорядку, самооценка).
3. Психологическая сторона личности (эмоциональные, волевые, интеллектуальные особенности, темперамент, психическая среда обитания). Следует также учитывать и особенности личности в отношении ее психического здоровья - как психические аномалии, так и различного рода пограничные состояния - психопатия, алкоголизм, наркомания, слабоумие в форме дебильности, не исключающее вменяемости, травмы центральной нервной системы. Как свидетельствует экспертная и судебная практика, такие состояния существенно снижают сопротивляемость лица к воздействию ситуаций, в том числе конфликтных, ослабляют механизм внутреннего контроля в ситуации, облегчают совершение ситуативных преступлений. Психические аномалии наиболее часто встречаются у лиц, совершающих тяжкие насильственные преступления (убийства, изнасилования, телесные повреждения), у рецидивистов, преступников, не имевших определенных занятий и жилья. Относительно распространены они и у несовершеннолетних преступников.
4. Побудительная сфера личности (потребности, интересы, мотивы, установки).
5. Криминологические признаки (степень антиобщественного поведения, наличие судимостей).
Своеобразие ситуационного подхода состоит и в том, что учение о криминальной ситуации должно конструироваться с учетом не только криминалистических, но и криминологических критериев. Именно такой тандем позволит в другом ракурсе взглянуть на генезис криминальной ситуации, криминологический механизм преступления, механизм преступного поведения.
Для личности преступника характерна криминогенная деформация правовой психологии. Такие лица отличаются от других своей общественной опасностью, проявляющейся в особых нравственных ориентациях и мотивах (неуважение к закону). Однако формируется общественная опасность лица еще до совершения преступления. Именно поэтому при изучении конкретной криминальной ситуации нужно учитывать не только свойства личности, проявившиеся в данной ситуации, но и весь комплекс его социальных и психических черт, иных свойств и качеств лица, как участника социальных отношений.
В качестве классификационных оснований криминальных ситуаций по их субъекту могут выступать: признаки преступника, цель и мотив, по которым возникают криминальные ситуации, признаки объектов преступления, признаки средств преступления. Так, к примеру, по различным качествам и особенностям субъекта преступления можно выделить ситуации, в которых действуют: а) совершеннолетний либо несовершеннолетний субъект; б) мужчина или женщина; в) вменяемое лицо или человек с психическими аномалиями;
г) субъект с уравновешенными психологическими качествами или акцентуированная личность; д) лица, имеющие особые отношения с объектом преступного посягательства; е) рецидивисты; ж) сезонные работники; з) лица, отбывающие наказание в исправительно-трудовых учреждениях или находящиеся в следственных изоляторах;
и) иностранцы.
Факторы, характеризующие поведение обвиняемого.
В ходе принятия преступником решения о преступном поведении (что характерно для умышленных преступлений) он прогнозирует ситуацию совершения преступления, моделирует будущий образ своих действий, способ совершения преступления, сокрытия его следов. Структура мысленного обдумывания преступником предстоящей ситуации преступления примерно такова:
* переработка имеющейся информации;
* разработка вариантов поведения;
* сравнение их с окружающей обстановкой;
* оценка вариантов;
* выбор решения.
Но следует учесть и то, что большинство преступников при принятии решения оценивают далеко не все критерии ситуации. Мотивы действий преступников в криминальных ситуациях можно дифференцировать следующим образом.
1. Корыстные (побуждающие к обогащению).
2. Стремление поддержания минимального жизненного уровня (своего и близких).
3. Поддержание элементарных жизнеобеспечивающих потребностей лица как биологического существа (удовлетворение потребности в пище, защите от холода, сексуальные потребности и проч.).
4. Пренебрежительное отношение к требованиям общества, нормам социального поведения, мешающим осуществлению личных планов, целей, желаний.
5. Враждебное отношение к окружающему миру, людям под влиянием личных неудач, зависти, социального дискомфорта, в результате которого возникает желание причинить зло окружающим, даже лично незнакомым или провоцирующим конфликт.
6. Межличностные конфликты, в основе которых лежит неприязнь, обида, ревность, месть, зависть и т.д.
7. Агрессивность, жестокость как самоцель, проявление извращенной потребности в самоутверждении, самореализации, национальный экстремизм, религиозный фанатизм, иные формы групповой солидарности, подчинение давлению авторитета, приказа, угрозы (при альтернативах поведения).
8. Стремление поддержать уровень комфорта, соответствующий требованиям престижа в служебной или бытовой среде, к которой принадлежит лицо.
9. Враждебность к государственному или общественному строю, стремление насильственно изменить его.
Соответственно в криминальных ситуациях неосторожных преступлений можно выделить следующие мотивы:
1. Пренебрежительно-легкомысленное отношение к нормам, регулирующим права и обязанности участников дорожного движения и эксплуатации источников повышенной опасности (операторы, диспетчеры).
2. Завышенная самооценка, самоутверждение себя, как имеющего права на любой риск должностного лица.
3. Стремление избежать неблагоприятных последствий в случае неисполнения распоряжения, указания, ориентирующего на соблюдение норм безопасности1.
Кроме того, определенной спецификой обладает мотивация действий субъектов в аффективных состояниях, в которых доминирующим побуждением является уже само состояние аффекта.
Объект как элемент криминальной ситуации.
Как известно, в качестве объектов преступного посягательства выступают права граждан, социальные отношения, сами граждане (физические лица), различные материальные блага и т.д. Однако с учетом специфики нашего исследования остановим свое внимание на особенностях выявления и использования криминалистически значимой информации о потерпевшем как объекте преступного посягательства.
Личность и поведение потерпевшего могут играть довольно существенную роль в мотивации преступного поведения и в ситуации, в которой оно осуществляется.
По некоторым данным, особенно активным и значимым элементом криминальной ситуации в каждой второй-третьей криминальной ситуации бытовых насильственных преступлений, в каждой третьей криминальной ситуации изнасилования, в двух ситуациях из пяти, возникающих при совершении дорожно-транспортных преступлений, в восьми из десяти ситуаций мошенничества оказывается личность потерпевшего1.
Роль личности потерпевшего и его поведение в криминальной ситуации зависит от следующих факторов:
* особенностей его состояния (усталость, опьянение);
* состояния его физического здоровья (дефекты органов чувств, мешающие наблюдать за окружающей обстановкой);
* состояния психического здоровья;
* действий потерпевшего, носящих противоправный, иной антиобщественный или легкомысленный характер.
* нарушения известных потерпевшему правил, охраняющих его личную безопасность;
* действий, демонстрирующих пренебрежение к заботе о своем достоинстве, чести, охране своего имущества;
* сокрытия ими уже имевших место посягательств со стороны тех же лиц или в аналогичной ситуации.
Действия потерпевшего имеют влияние и на протекание посткриминальных ситуаций. Например, ими может быть обусловлена латентность преступлений. К примеру, о совершенном изнасиловнии довольно большое число потерпевших попросту не заявляют о случившемся.
Обстановка совершения преступления.
Каждое преступление существует в определенной взаимосвязи с другими внешними системами, которые и образуют его среду. Взаимосвязь преступления с окружающей средой - проблема междисциплинарная в юридической науке. Ее криминалистическое значение предопределяется важностью результатов изучения преступной среды для адекватного моделирования генезиса криминальной ситуации, механизма преступления, процесса следообразования и тем самым влияния на выявление, раскрытие и расследование преступлений.
Окружающая среда - сложное многокомпонентное явление, в котором в зависимости от ракурса познания могут быть выделены различные по характеру и содержанию элементы.
В криминалистической литературе получило распространение понятие обстановки совершения преступления как фрагмента окружающей среды, причем понятие это рассматривается как более широкое по объему к понятию обстановки места происшествия.
Изучение самых разнообразных индивидуальных криминальных ситуаций, а также их последующая типизация позволили заключить то, что любая криминальная ситуация возникает в результате взаимодействия двух систем: преступной деятельности и обстановки преступления.
Обстановка преступления в данном контексте понимается нами в самом широком смысле. В отличие от понимания ее только как "вещественной", материальной обстановки1, мы подразумеваем ее в качестве совокупности следующих факторов: вещественных, пространственно-конструктивных, природно-климатических, физико-химических, временных, производственно-бытовых, поведенческо-психологических2.
Поскольку все ситуации криминальной деятельности происходят в конкретных условиях места, времени, проявления специфических природно-климатических или каких-то иных, особо значимых для конкретного виды преступления факторов, все эти особенности, с одной стороны, учитываются преступником при принятии им своих решений, реализации преступных намерений, и, с другой стороны, они же впитывают, вбирают в себя все следы преступления.
"Внимательное, вдумчивое изучение обстановки как бы вводит в атмосферу преступления, заканчивающуюся на окружаемом, и не столько видимую, сколько чувствуемую и угадываемую. Проникновение в обстановку и обстоятельства преступления ведет к отчетливому пониманию случившегося, к постижению внутренней связи между действиями, совершенными преступной волей и отражением их во вне. Такое понимание дает возможность не только мысленно воссоздать картину преступления, но и понять мотивы, руководившие преступником при совершении преступления"1.
Признаки окружающей среды как элемент обстановки преступления позволяют классифицировать криминальные ситуации по следующим параметрам.
Учет климатических факторов дифференцирует ситуации, проистекающие, к примеру, в условиях пониженных, повышенных температур, вечной мерзлоты и т.д.
Весьма значимы в криминальных ситуациях и сезонные погодные факторы: заснеженные зимы, наводнения, проливные дожди. Свою специфику вносят и особенности природного ландшафта: горная лесистая местность, пустыни.
Место протекания криминальных ситуаций позволяет дифференцировать криминальные ситуации в зависимости от наличия или отсутствия строгой локализации в пространстве: а) происходящие в жилищах - или вне их; б) в населенных пунктах - или вне их; в) на дорогах между населенными пунктами или в непосредственной близости от них, либо на значительном удалении от дорог.
Исследование вопроса о криминальной ситуации требует отграниченная понятия "криминальная ситуация" от ряда других, используемых в криминалистике смежных понятий, таких как "обстановка совершения преступления", "событие преступления".
Нам представляется, что преступная деятельность - это непрерывный процесс возникновения, разрешения и взаимоперехода предкриминальных, собственно криминальных и посткриминальных ситуаций. В этом ракурсе событие преступления следует рассматривать не как генезис одной единственной криминальной ситуации, а как последовательную смену нескольких из них.
Еще более близки понятия "криминальная ситуация" и "обстановка совершения преступления". Некоторые авторы даже не видят принципиальной разницы между ними1. Тем не менее, если признать то, что обстановка совершения преступления - это "система, включающая в себя материальные, социально-психологические элементы окружающей преступника и специально выбранной им среды"2, то криминальная ситуация - это условия, создаваемые индивидуальным сочетанием отдельных проявлений элементов преступной деятельности уже после начала действий (бездействий) субъекта преступления. Таким образом, понятие криминальной ситуации несколько шире, чем понятие обстановки совершения преступления, поскольку она входит в криминальную ситуацию на правах одного из ее элементов.
В завершение, выделяя прикладной аспект исследуемой проблемы, отметим, что поэтапная мысленная реконструкция криминальной ситуации:
* помогает в определении направлений расследования;
* может быть использована в процессе доказывания;
* позволяет прогнозировать действия преступника в предкриминальной, собственно криминальной и посткриминальной ситуациях;
* дает возможность следователю проследить преступление в динамике, способствует установлению механизма совершения преступления;
* позволяет изучить генезис преступления и тем самым построить информационную модель расследуемого события. А как справедливо отметили В.В.Клочков и В.А.Образцов, "глубокое и всестороннее исследование генезиса преступления можно рассматривать как один из общих принципов методики расследования"1.


2.3. Ситуации уголовно-процессуальной
и криминалистической деятельности

Понятие деятельности по выявлению и расследованию преступлений уже прочно вошло в обиход криминалистов. В.А.Образцов в качестве структурных элементов этой деятельности выделяет: субъект, объект, цели и задачи деятельности по расследованию преступлений, средства (криминалистическая техника, версии, планы расследования, следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия), процесс деятельности (по сути дела, - это стадии), систему доказательств и сформулированную на их основе логическую модель преступления (результаты)2.
Так же как и криминальная, уголовно-процессуальная и криминалистическая деятельность могут быть рассмотрены с позиций ситуационного подхода. Расследованию также присуща ситуационность, ибо для него типична смена различных ситуаций, обусловленных многими факторами, и прежде всего характером самого преступления, его последствиями, наличием доказательств, условиями, в которых проводится расследование.
В ходе возбуждения уголовного дела, раскрытия и расследования преступления, судебного рассмотрения дела возникает различная по степени сложности соответствующая обстановка, на основе оценки которой ее субъекты (следователь, эксперт, судья и т.д.) принимают организационные, тактические и процессуальные решения и выбирают соответствующие средства, приемы и методы своих действий. Это, в свою очередь, обусловлено тем, что уголовно-процессуальная и криминалистическая деятельность зависят от целого ряда самых разнообразных факторов: конкретных условий места и времени, поведения ее участников, взаимосвязей с другими процессами объективной действительности.
Эта сложная система взаимодействий и взаимообусловленностей в конечном итоге и образует то конкретное состояние, положение, определенный расклад сил, в которых приходится действовать соответствующему субъекту уголовно-процессуальной и криминалистической деятельности. В зависимости от субъекта, обязанного оценивать и разрешать ту или иную ситуацию, мы выделим: следственную, оперативно-розыскную, экспертную и судебную ситуации. Рассмотрим особенности каждой из них.
Следственная ситуация.
Проблема следственной ситуации достаточно долго разрабатывалась в криминалистической науке, тем не менее следует признать то, что пока осталось еще некоторое количество вопросов, толкуемых неоднозначно.
Начнем с того, что в науке пока отсутствует общепризнанное определение следственной ситуации, а немалое число имеющихся формулировок иногда даже и противоречат друг другу. Так, некоторые авторы определяют следственную ситуацию как обстановку, в которой осуществляется расследование (Р.С.Белкин, В.И.Шиканов)1. Такого рода определение следственной ситуации и дано в немецком криминалистическом словаре, в котором она определена как "совокупность обстоятельств, условий и развития событий, которые обусловливают действия полиции и влияют на них"2.
Другие ученые понимают ситуацию как совокупность информации, характеризующей состояние расследования по уголовному делу без учета обстановки и условий, в которых оно происходит (А.Н. Васильев, В.К. Гавло)1.
С подобных позиций следственная ситуация рассматривается как некая информационная среда, в которой действует следователь. Она характеризуется главным образом наличием источников информации о событии преступления, их содержанием. Здесь верно подчеркивается познавательный характер расследования, указывается, что процесс установления и доказывания обстоятельств преступления - это работа с информацией. Однако следственная ситуация не может быть сведена только к характеристике информационной среды. Она обязательно должна в себя включать и различные аспекты работы следователя.
Именно поэтому ряд авторов придерживается концепции, согласно которой следственная ситуация выступает как совокупность доказательственной, тактической, методической и организационной информации, а также и некоторых элементов обстановки, в которой осуществляется расследование (Н.П.Яблоков, Н.А.Селиванов, И.Ф.Герасимов)2.
В целом суть имеющихся разногласий по подходу и раскрытию сущности следственной ситуации может быть сведена к следующему. Одна группа ученых признает, что следственная ситуация находится как бы "внутри" процесса расследования (А.Н.Васильев, В.К.Гавло, И.Ф. Герасимов, Л.Д. Самыгин). Так, из анализа определений следственной ситуации, данных И.Ф.Герасимовым и В.К.Гавло, следует, что она выступает как совокупность фактических данных о преступлении, совокупность обстоятельств по уголовному делу или же как совокупность факторов, непосредственно характеризующих сам процесс расследования.
Другая группа ученых утверждает, что следственная ситуация по отношению к процессу расследования носит преимущественно внешний характер (Р.С.Белкин, Н.П.Яблоков, В.И.Шиканов, Н.А.Селиванов).
Так, Р.С.Белкин, основываясь на том, что по словарному определению ситуация - это сочетание условий и обстоятельств, создающих определенную обстановку, положение, определяет ситуацию как "совокупность условий, в которых в данный момент осуществляется расследование"1.
Хотя представляется, что при определении понятия ситуации не совсем удачным является применение термина "условия", логический смысл которого сводится к среде, в которой пребывают и без которой не могут существовать предметы и явления2. Но ведь компонентный состав следственной ситуации не ограничивается только средой, но и включает в себя также и поведенческие структуры и элементы.
Отдельные авторы утверждают, что следственная ситуация на правах структурного элемента входит в состав криминалистической характеристики преступления3. Так, Д.А.Турчин полагает, что "следственная ситуация - это одномоментная криминалистическая характеристика на определенном этапе ее развития"4.
Разграничивая указанные понятия, мы вовсе не беремся отрицать и имеющуюся между ними общность. Оба они органически связаны с процессом ведения следствия, а также тесно соседствуют и переплетаются как теоретические категории методики расследования, составляющие основу разработки способов расследования преступлений. Но одновременно с этим не следует упускать из виду того, что оба эти понятия имеют также и довольно существенные различия.
Так, следственная ситуация - это понятие, характеризующее процесс расследования, его состояние на том или ином этапе. В то же время криминалистическая характеристика преступления содержит информацию, относящуюся к преступлению, а точнее, информацию, характеризующую преступление для целей расследования. Эти существенные различия и позволяют считать следственную ситуацию и криминалистическую характеристику преступления вполне самостоятельными структурными элементами понятийного аппарата криминалистики.
Между тем пересечение этих понятий происходит через информационный компонент следственной ситуации. Если же попытаться соотнести понятия "криминалистическая характеристика преступления" и "криминалистическая характеристика расследования", то, по всей вероятности, их общность как раз и будет прослеживаться через понятие "следственная ситуация", в частности, через ее информационный компонент.
Весомый вклад в развитие и становление учения о следственных ситуациях внес Л.Я.Драпкин: им разработана классификационная схема ситуаций, создана уникальная методика работы с ситуациями по их адекватному отображению и разрешению. И вместе с тем весьма своеобразна позиция Л.Я.Драпкина по поводу сущности следственной ситуации, которая понимается им как информационная модель.
Автор, в частности, отмечает, что хотя следователь фактически и действует в реальной обстановке, но прежде чем что-либо предпринять, ему необходимо получить информацию о существенных чертах реальной обстановки, создать ее адекватную модель.
В силу таких рассуждений получается, что в процессе расследования конкретного преступления следователь вынужден непосредственно руководствоваться не самой ситуацией, а информационной моделью реальной ситуации1.
Нам представляется, что понимание реальной ситуации как ее информационной модели, создаваемой следователем в ходе расследования, происходит от стирания граней между понятиями "моделирование" и "познание". Во многих исследованиях далеко не всеми авторами учитывается тот факт, что модель есть не само знание, а только лишь средство для его получения. Именно поэтому в криминалистике называют моделями и планы, и программы, и алгоритмы, и даже ситуации2.
Необходимо помнить об одной из главных характеристик моделирования: его опосредованности. Модель в процессе познания выступает в качестве "среднего звена" между объектом познания, существующим в реальности, и субъектом, его познающим. Моделирование можно использовать как один из методов познания следственных ситуаций (причем не единственно возможный), модель ситуации есть не что иное, как только "инструмент" познания, но никак не сама реальность, в которой следователь осуществляет расследование и исходя из которой принимает решение. Не следует упускать из виду и того, что для каждого оригинала может быть создан целый ряд моделей, отличных друг от друга степенью сходства и отдельными, вводимыми в них параметрами и элементами.
Например, в процессе оценки одной и той же конкретной следственной ситуации следователь и надзирающий прокурор могут построить различные ее модели и тем самым по-разному ее оценить, однако объективное содержание ситуации от этих оценок никоим образом не изменится.
Поэтому при решении вопроса о том, что же есть следственная ситуация: реальная обстановка, характеризующая расследование, или ее информационная модель, необходимо исходить из того, что следователь принимает решения и действует при вполне реальных обстоятельствах, в реально существующих условиях, индивидуальное сочетание которых и создает конкретную следственную ситуацию.
Что же касается "внешнего" или "внутреннего" характера ситуации, то есть включения в ее содержание информационно-познавательного или процессуально-тактического аспекта - полагаем, что оба они являются характеризующими параметрами следственной ситуации.
Между тем в определениях многих ученых не всегда учитывается целевой аспект (т.е. то, для чего необходимы познание и оценка ситуации), тогда как ситуация, отражая закономерности познавательного процесса, прежде всего определяет тактическую цель, которая вместе с ситуацией обусловливает принятие решения.
Одна из главных особенностей следственной ситуации состоит в том, что в информационном плане она является отражением криминальной ситуации, образующей преступление. Сохранившиеся последствия преступления - его следы, фрагменты обстановки - оказываются теми источниками информации, которые "включаются" в исходную следственную ситуацию в качестве ее основных компонентов.
Причем любая следственная ситуация может быть рассмотрена в двух аспектах: а) в практическом - как конкретная жизненная ситуация, возникшая при расследовании по уголовному делу, находящемуся в производстве следователя; б) в теоретическом - как типизированная применительно к определенному виду преступлений и даже шире - как научная абстрагированная категория, используемая в классификационных, методических и учебных целях.
Таким образом, следственная ситуация - это сложившееся на конкретный момент расследования положение, характеризующееся:
* состоянием следственной обстановки;
* степенью познания криминальной ситуации;
* тактико-процессуальными особенностями следствия;
* психологическими его особенностями;
* планово-организационным обеспечением следственной деятельностью.
Исходя из этого мы определим следственную ситуацию как степень информационной осведомленности следователя о преступлении, а также состояние процесса расследования, сложившееся на любой определенный момент времени, анализ и оценка которого позволяют следователю принять наиболее целесообразные по делу решения.
Возникает вопрос: следует ли в понятие ситуации включать ее оценку субъектом расследования, которая необходима в процессе принятия следователем процессуальных, тактических и управленческих решений?
Некоторые ученые отвечают на него положительно. Например, И.Ф.Герасимов указал, что "в понятие ситуации наряду с объективными факторами обязательно входит и оценочный субъективный момент"1.
В принципе любой познавательный процесс содержит в себе не только отражение в сознании субъекта познаваемого объекта, но также и его оценку. Оценка следственных ситуаций происходит на протяжении всего процесса расследования. Отыскание и систематизация криминалистически значимой информации, отчасти и определяющей содержание следственной ситуации, невозможны без оценки следователем процесса и результатов этой познавательной деятельности. Правильная, адекватная оценка следственных ситуаций - важнейшее условие для принятия следователем продуманных и взвешенных решений по уголовному делу. Однако, прежде чем оценить ситуацию, к моменту оценки необходимо сформулировать свое о ней представление, определить ее компоненты и связи между ними, поскольку нельзя оценить нечто, еще не отраженное в сознании. А если ситуация в сознании уже сформирована, то, следовательно, ее оценка уже находится за пределами ее содержания.
Поэтому мы полагаем, что включение в число компонентов, составляющих содержание следственной ситуации ее фактического состояния, условий и других обстоятельств расследования является весьма спорным. Оценка ситуации относится, скорее всего, не к содержательной, а к методико-познавательной категории.
При изучении следственной ситуации разными учеными нередко акцентируется внимание на таких ее качествах, как динамичность и информационно-тактическая подвижность. Эти свойства ситуации уже исследованы многими криминалистами1, хотя в противовес распространенному мнению, Т.С.Балугина отметила как раз статичность ситуаций, считая ее более важной чертой, чем динамичность.
Безусловно, ситуация - это состояние расследования именно в конкретно определенный момент времени. Однако, сформировавшись в каком-то виде к моменту возбуждения уголовного дела, в ходе расследования она, трансформируясь, сменяется одна другой, переходит в качественно новое состояние, приобретая одни и изменяя другие признаки. И поскольку осознание, уяснение сути и оценка следственной ситуации напрямую связаны с перспективой ее развития - необходим акцент именно на динамической стороне ситуации.
Как раз в связи с такой чертой ситуации, как ее динамика, В.А.Образцов и В.Г.Танасевич высказали мнение о том, что в структуре следственной ситуации можно проследить две взаимосвязанные и взаимообусловленные подсистемы: фактическую и перспективную1.
Представляется, что лишь в том случае, если признать, что оценка следственной ситуации является одним из элементов ее структуры, есть смысл выделять в ней фактическую и перспективную части, поскольку именно оценка ситуации и будет являться ее перспективной частью. Наверное, и оценочный момент, и принятие на основе оценки ситуации последующего решения, составляющие "перспективное" в следственной ситуации, лежат все же за пределами ее содержания.
Следственная ситуация представляет собой системное образование, формируемое сочетанием различного рода компонентов и функциональными связями между ними. Что же входит в содержание следственной ситуации?
На сегодняшний день наибольшее распространение получила структурная схема ситуации, предложенная Р.С. Белкиным, который выделяет в следственной ситуации компоненты: 1) информационного; 2) психологического; 3) процессуально-тактического; 4) материального и организационно-технического характера.
Отдавая должное весьма удачному решению данной проблемы, позволим себе заметить, что в отношении раскрытия содержания каждого из названных компонентов, позиция Р.С.Белкина не во всем бесспорна. Так, к примеру, в компонент процессуально-тактического характера Р.С.Белкин включает "возможность избрания меры пресечения...", в организационно-технический - "возможность мобильного маневрирования наличными силами"1 (курсив наш. - Т.В.).
Представляется, что отмеченные обстоятельства относятся, скорее, к оценке ситуации, а как далее указывает сам же Р.С. Белкин, "оценка в ее содержание входить никак не может"2.
Кроме того, отдельными авторами называется и другие варианты компонентного состава следственной ситуации. Так, И.М.Лузгин выделил в следственной ситуации следующие компоненты:
1) информация о событии, содержащем признаки преступления, и о лицах, причастных к этому событию;
2) объективные условия, характеризующие процесс получения этой информации (место, время, климатические условия, использованные научно-технические средства и т.д.);
3) силы и средства, имеющиеся в распоряжении следователя;
4) позиция подозреваемого, потерпевшего, свидетелей, результаты их противодействия установлению истины;
5) контакты следователя с оперативно-розыскными работниками, различными специалистами;
6) иные факторы, препятствующие или способствующие успешному решению криминалистических задач (к примеру, утрата обнаруженных при осмотре вещественных доказательств, явка преступника с повинной и проч)3.
В.А. Образцов выделяет, например, компоненты информационного, криминалистического, психологического, материально-технического, кадрового, правового и иного порядка4.
И.А.Возгрин включает в ее содержание специфику совершенного преступления, особенности информации о событии преступления, ее полноту, достоверность и относимость, содержание проведенного к определенному моменту времени расследования, его результаты, а также и условия расследования, то есть уровень научной организации и управления данного следственного аппарата, степень обеспеченности криминалистическими и специальными средствами, загруженность следователя и т.д.1
Однако, поскольку основным действующим лицом в следственной ситуации является все же следователь, который ее оценивает, осуществляет в ней свои основные профессиональные функции, наконец, управляя ситуацией, трансформирует ее тем или иным образом, появляется вопрос о том, входит ли информация о самом следователе в структуру следственной ситуации?
Авторы, исключающие из структуры следственной ситуации данные, характеризующие следователя, игнорируют то обстоятельство, что они являются важнейшим компонентом ситуации, оказывающей влияние на принятие решений другими участниками процесса. С учетом этих данных и другой информации о следственной ситуации руководитель следственной бригады определяет конкретные задачи и функции следователя, прокурор принимает решение о передаче дела в производство другому следователю, обвиняемый корректирует свое поведение. В указанном смысле значение следственной ситуации выходит не только за рамки криминалистической тактики, но в известной мере выступает как междисциплинарная категория, имеющая отношение, например, к науке прокурорского надзора1.
Анализируя указанные структурные схемы следственной ситуации, мы предлагаем следующий подход к решению этого вопроса. Полагаем, что все компоненты, влияющие на формирование следственной ситуации, целесообразно подразразделить на три основные группы. Содержание любой следственной ситуации, как правило, детерминируют следующие факторы: а) относящиеся к расследуемому событию, определяющие степень достоверности и полноту информационной модели расследуемого события к моменту оценку следственной ситуации; б) характеризующие саму систему расследования, его процессуальное, тактическое состояние, психологические взаимоотношения участников предварительного расследования и т.д.;
в) относящиеся к внешней среде, в которой ведется расследование, определяющие так называемую следственную обстановку.
Именно разнообразное сочетание названных факторов, их специфические особенности и создают индивидуальность и своеобразие каждой конкретной следственной ситуации.
Однако обращает на себя внимание то, что компоненты первой и второй групп (т.е. факторы, относящиеся к расследуемому событию, и соответственно факторы, относящиеся к самому процессу расследования) варьируются и изменяются в каждой новой ситуации. Это обусловлено и огромным разнообразием исходных следственных ситуаций, и индивидуальной неповторимостью психологических особенностей участников уголовного процесса, их отношениями к расследуемому событию, к следователю, к самому процессу расследования.
Компоненты же третьей группы, характеризующие своеобразие следственной обстановки и включаемые некоторыми авторами в содержание следственной ситуации, являются относительно стабильными, повторяемыми в разнообразных ситуациях, при расследовании различных уголовных дел. Поэтому следственная обстановка может быть включена в каждую индивидуальную ситуацию, складывающуюся у конкретного следователя, в конкретном регионе, в качестве блока неизменяемой информации, так называемой "константы" в отличие от "переменных" факторов первой и второй групп.
Исследуем более подробно внутреннее содержание каждого из факторов, определяющих содержание следственной ситуации.
Факторы, относящиеся к расследуемому событию, которые составляют так называемый информационный компонент следственной ситуации, показывают степень осведомленности следователя о преступлении и лице,его совершившем.
Информационный компонент следственной ситуации отражает то, в какой степени и каким образом происходит реконструкция криминальной ситуации, всего расследуемого события в целом: какая информация о преступлении и в каком объеме имеется в исходной следственной ситуации, какая необходимая для расследования информация отсутствует, если принятая типовая версия справедлива. Как реализовать имеющуюся в распоряжении следователя информацию для поиска недостающей? Какие противоречия в информационной модели расследуемого события имеются?
Факторы, характеризующие саму систему расследования, содержат в себе следующие моменты.
Во-первых, процессуально-тактический и организационно-управленческий аспекты: какие следственные действия и оперативно-розыскные мероприятия уже проведены на момент оценки следственной ситуации, избрана ли (и какая именно) мера пресечения в отношении подозреваемого, какие тактические приемы, операции были уже использованы следователем, каков эффект их применения. То есть здесь группируются сведения об объеме, полноте, сроках и качестве следственной и оперативно-розыскной работы, проделанной по расследуемому уголовному делу.
Во-вторых, следует выделить и психологический аспект: а) личностные характеристики отдельных участников уголовного процесса (подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля): их психологические и интеллектуальные особенности, моральные и иные качества; б) взаимодействие указанных участников уголовного процесса между собой, их отношение к расследуемому событию, к следователю, к самому процессу расследования.
Факторы, относящиеся к внешней среде, в которой ведется расследование, и характеризующие следственную обстановку.
В ходе анализа содержательной стороны следственной ситуации наряду с вышеназванными компонентами, которые изменяются от ситуации к ситуации и выступают в качестве "переменных факторов", обусловливающих индивидуальность и своеобразие каждой конкретной ситуации, можно выделить и компоненты постоянного, относительно неизменяющегося характера - "константные".
Именно они, как правило, остаются стабильными на протяжении всего процесса расследования, и даже при расследовании целого ряда уголовных дел. Эти компоненты учитываются следователем при принятии решения по уголовному делу, но на динамику конкретной ситуации в большинстве случаев никакого влияния не оказывают, равно как и не определяют ее индивидуальности. Полагаем, что такого рода сведения образуют компонент следственной ситуации - следственную обстановку, характеризующую внешние условия процесса расследования.
В криминалистической литературе разрабатывалась проблема следственной обстановки как некой управленческой категории, однако не в связи со структурой следственной ситуации. Так, А.Н.Васильев и Н.П.Яблоков в свое время предложили выделять так называемую "стратегическую обстановку", в которой ведется расследование дела и "тактическую обстановку", в которой осуществляется конкретная тактическая операция или проводится то или иное следственное действие1.
Эту идею поддержал и Л.Д.Самыгин, который в понятие "стратегическая обстановка вложил смысл влияния на расследование крупномасштабных событий политического или социально-экономического характера2. С этим вполне можно согласиться, поскольку, к примеру, условия военного времени, обстановка стихийного бедствия весьма существенно влияют не только на расследование конкретного уголовного дела, но и на уголовно-процессуальную деятельность региона в целом.
Для определения содержания понятия "следственная обстановка" необходимо определить ее компонентный состав, а затем проанализировать группы сведений, входящих на правах элементов в тот или иной ее компонент.
Полагаем, что своеобразие конкретной следственной обстановки определяют следующие факторы.
1. Компонент, характеризующий условия расследования в рамках единой взаимосвязанной системы.
2. Компонент, описывающий социальные системы различного уровня, которые так или иначе связаны со следствием.
3. Компонент, характеризующий психологические особенности субъектов расследования, а также их взаимодействие между собой.
4. Компонент, отражающий специфику региональных особенностей, природно-климатических и иных условий.
5. Компонент, характеризующий криминологическую обстановку региона, степень противодействия преступных группировок следствию.
Рассмотрим более подробно содержание каждого из названных компонентов. Так, в первый компонент, характеризующий условия расследования в рамках единой системы, войдет информация о количественном составе следственного аппарата, числе уголовных дел, находящихся в производстве, обеспечении следователей средствами связи, транспортом, о техническом вооружении следствия, наличии коммуникативных связей между дежурными частями и следственно-оперативными группами на местах происшествий. Сюда же можно отнести и системы высшего уровня, осуществляющие внешнее управление расследованием, а также и прокурорский надзор за ним, поскольку все они создают определенные условия для работы, заботятся о материальном и научно-методическом обеспечении расследования. В их число можно включить и АСУ (автоматизированные системы управления) и АИС (автоматизированные информационные системы) органов МВД и прокуратуры со специальными функциональными подсистемами "следствие". Основными функциями этих систем являются контроль и надзор, оказание необходимой научно-технической и методической помощи, учет и анализ результатов расследования.
Второй компонент включает в себя различные социальные системы, связанные со следствием, то есть разнообразные государственные органы, например, экспертные учреждения, некоторые частные учреждения (детективные, охранные службы), предприятия связи, транспортные предприятия, научные институты, общественные пункты охраны порядка, информационно-аналитические системы и учетные аппараты различных других правоохранительных органов. Разумеется, сюда включены службы, находящиеся во внешней среде, за пределами системы "расследование".
Что касается компонента психологического характера, то его содержание должна составить информация об уровне профессиональной подготовки и деловых качествах следователя, его правосознании, гражданской позиции, о его коммуникативных свойствах, проявляемых во взаимодействии с сотрудниками смежных служб. При необходимости сюда может быть введена аналогичная информация и о других лицах, имеющих непосредственное отношение к системе "расследование".
Региональные и природно-климатические особенности, составляющие соответствующий компонент следственной обстановки, являются весьма значимыми в ней факторами. К примеру, условия большого города, пограничных или портовых городов требуют адаптации к ним традиционных частных криминалистических методик1. Здесь же должны учитываться и природно-климатические факторы, к примеру неблагоприятные условия, плохо сохраняющие вещественные доказательства, затрудняющие производство следственных действий.
В содержании следственной обстановки можно выделить и криминологическую обстановку региона, а также, как это было предложено Л.Д.Самыгиным, и степень противодействия преступных группировок следствию1. Для расследования, к примеру, организованных преступлений довольно типична ситуация, при которой в орбиту уголовного процесса вовлечены два - три обвиняемых и несколько подозреваемых, обычно из числа второстепенных членов преступной группировки, а главные участники этой деятельности остаются длительное время неустановленными и, используя это, активным образом пытаются влиять на расследование уголовного дела, противодействовать следствию. Более того, тактической и организационной стороне следствия они часто противопоставляют свои тактические и организационные способности по сокрытию следов преступлений, дезориентации и дезинформации следователя. Оперативно-розыскным мероприятиям они нередко противопоставляют свои контрмероприятия, к примеру наблюдению - контрнаблюдение.
В криминалистической литературе имеются предложения дифференцировать следственную ситуацию и следственную обстановку. Например, С.И.Цветков причину необходимости такой дифференциации видит в следующем. "Во-первых, критерии следственной обстановки сохраняются в течение длительного времени, а критерии следственной ситуации меняются крайне быстро. Во-вторых, возможность воздействовать на следственную обстановку у следователя практически отсутствует, в то время как новая следственная ситуация во многом складывается в результате его действий. В-третьих, если следователь является субъектом анализа следственной ситуации, то по отношению к следственной обстановке его квалификация, возможности и другие факторы могут сами по себе рассматриваться как следственная обстановка"2.
Нам представляется, что среди названных компонентов следственной ситуации приоритетная роль принадлежит компоненту информационного характера, поскольку степень осведомленности следователя об обстоятельствах совершения преступления, о лице, его совершившем, о возможных доказательствах и источниках информации имеет преобладающее значение при оценке ситуации. Особенно существенно значение этого компонента для исходных следственных ситуаций. Не случайно в криминалистической методической литературе производится вычленение типовых исходных следственных ситуаций для последующей разработки на этой основе соответствующих методических рекомендаций1.
Заметим, что не следует смешивать компоненты, составляющие содержание следственной ситуации, с объективными и субъективными факторами, способными оказать существенное влияние на становление или изменение ситуации. В числе таких объективных факторов можно назвать:
- особенности криминальной ситуации, от которой во многом зависит характеристика исходной следственной ситуации;
- этапы расследования (первоначальный, последующий, заключительный);
- виды и качество источников информации по уголовному делу;
- способность вещественных и иных доказательств к сохранению заложенной в них информации и т.д.
В свою очередь, субъективные факторы являются производными от действий субъекта расследования и поведения некоторых иных участников уголовного процесса и включают в себя субъективные качества следователя или лица, производящего дознание (жизненный опыт, профессиональное мастерство, умение всесторонне и правильно анализировать все многообразие фактических данных, сложившихся к определенному моменту расследования уголовного дела). К таким факторам можно отнести и психологические особенности взаимодействия следователя с уголовным розыском, другими службами, поскольку, как доказано психологами, личностные отношения между работниками коллектива или взаимодействующих коллективов значительно предопределяют выполнение ими своих служебных обязанностей1.
Существенный интерес представляет вопрос о классификации следственных ситуаций, которая дает возможность свести в единую систему огромное их многообразие. Различными авторами предлагается целый ряд классификационных схем подобного рода, в которых в качестве классификационных оснований в большинстве случаев выступают характеристики одного из ситуационных компонентов2.
На сегодняшний день разработки в сфере следственных ситуаций должны носить характер инженерной разработки, направленной на создание информационной системы в рамках ситуационного моделирования. Информационная система, описывающая следственные ситуации, имеет огромное значение как для повышения эффективности научных исследований, так и для алгоритмизации процесса принятия тактических решений при расследовании преступлений как на базе компьютерных систем, так и в безмашинной форме.
В основе информационной системы, моделирующей следственные ситуации, должен лежать классификатор проблемной ситуации. Он представляет собой системы взаимосвязанных по вертикали и горизонтали непротиворечивых однозначных понятий, позволяющих адекватно описывать следственную обстановку и следственную ситуацию.
Особый практический интерес представляет деление ситуаций на типовые и индивидуальные (конкретные). Конкретная следственная ситуация отражает индивидуальность и своеобразие того или иного момента расследования. В силу этого она включает в себя большое количество частностей: специфических, только ей присущих деталей и взаимосвязей.
Вместе с тем в каждой ситуации обязательно присутствует ряд признаков, делающих ее похожей на другие ситуации такого же типа, то есть типовые. Следовательно, процесс выявления типовых ситуаций есть результат отвлечения от частностей, а его прикладное значение состоит в том, что типизация следственных ситуаций необходима для построения частных криминалистических методик. Выявление же специфики конкретной ситуации требуется для верного применения этих методик и решения процессуальных, тактических и управленческих задач расследования.
Особо подчеркнем, что от типовой следует отличать ситуацию типичную (что, заметим, упускается из виду большинством криминалистов)1, под которой следует понимать такую ситуацию, в информационной структуре которой преобладают общие, часто повторяющиеся черты. К числу же специфических ситуаций следует отнести те, в информационной структуре которых превалируют атипичные, то есть сугубо индивидуальные, редко встречаемые черты.
Следственные ситуации можно разделить на ситуации расследования и ситуации отдельных следственных действий. Ситуации расследования характеризуют состояние следствия с позиций результативности проделанной работы к определенному моменту следствия. В ситуациях такого рода акцентируется внимание на методической стороне процесса расследования. Ситуации следственных действий характеризуют обстановку в рамках конкретного следственного действия и, как правило, не детерминированы видом преступления.
Кроме того, ситуации можно разделить на простые и сложные. Сложной является ситуация, в которой существующая информационная неопределенность требует построения ее нескольких вероятностных моделей. И напротив, ситуация считается простой тогда, когда имеющейся о ней информации вполне достаточно для построения ее однозначной модели.
Типовые ситуации, в отличие от типичных, целесообразно выделять с учетом роли составляющих ее компонентов. Л.Я.Драпкин предложил дифференцировать следственные ситуации на пять классификационных подгрупп: проблемные; конфликтные; тактического риска; организационно-неупорядоченные; смешанные1.
Такая классификация представляет особую ценность при использовании метода ситуационного моделирования, суть которого заключается в том, что большое число конкретных ситуаций разделяется на несколько обобщенных групп ситуаций, для которых разрабатываются оптимальные программы принятия решения и проведения практических действий.
Признавая в целом несомненную ценность разработанной Л.Я.Драпкиным классификации по указанным основаниям, остановимся на ряде спорных моментов. Вызывает сомнение целесообразность выделения группы так называемых "смешанных" ситуаций, в числе которых Л.Я.Драпкин называет те, которым в одинаковой мере присущи черты как проблемности, так и конфликтности, тактического риска. Но, наверное, с таким же успехом можно любую сложную, к примеру, конфликтную или же проблемную ситуацию именовать смешанной, поскольку трудности, которые необходимо преодолевать следователю, не встречаются, как правило, в "чистом", изолированном виде.
Заслуживает полного одобрения идея выделения группы ситуаций, основу которых составляют сложности логико-познавательного характера. Однако, по нашему мнению, в литературе совершенно справедливо высказывается мнение о некорректности именования их "проблемными". Как показывает следственная практика, в расследовании нет и не может быть непроблемных следственных ситуаций. Любая ситуация, с которой сталкивается следователь вплоть до окончания расследования, может быть рассмотрена как проблемная. Скорее всего, предпочтительнее было бы назвать подобные ситуации "ситуациями познавательного типа".
Несколько неудачным представляется нам и название "организационно-неупорядоченные ситуации". Наверное, точнее было бы выделить группу ситуаций "организационно-управленческого типа ", в которую наряду с организационно-упорядоченными входили бы и организационно-неупорядоченные ситуации.
Мы предлагаем в зависимости от количества, характера и содержания формирующих ситуацию факторов выделить:
* ситуации познавательного типа;
* ситуации организационно-управленческого типа;
* конфликтные ситуации;
* ситуации тактического риска.
С учетом этапа расследования отметим ситуации первоначального, последующего и заключительного этапов. Соответственно по характеру оцениваемого момента выделим исходные, промежуточные и завершающие ситуации.
Для ситуаций первоначального этапа расследования характерным является наличие минимального объема проделанной по уголовному делу работы и незначительное количество полученной информации. Анализ этих ситуаций в основном опирается на эвристическую деятельность следователя, в которой главное место занимает его способность анализировать, сопоставлять отдельные обстоятельства, прогнозировать направления расследования и т.д.
Для промежуточных следственных ситуаций характерен определенный объем проделанной работы и собранных доказательств, наличие определенной совокупности ориентирующей и доказательственной информации, раскрывающей отдельные стороны механизма преступления, позиции проходящих по делу лиц и другие факторы.
Завершающие следственные ситуации позволяют следователю подвести итоги расследования, окончательно выстроить информационную модель расследуемого события, процессуальным образом отразить ее основные моменты в обвинительном заключении.
Взяв за основание качественную характеристику возможностей достижения промежуточных целей расследования, выделим ситуации благоприятные и неблагоприятные для следствия. Благоприятными принято считать ситуации, при которых достижение конечных целей расследования возможно при затрате минимальных усилий следствия. В свою очередь, неблагоприятные следственные ситуации характеризуются наличием ряда сложно преодолимых препятствий для расследования (например, отсутствие у следователя достаточной информации о преступлении, активное противодействие следствию со стороны заинтересованных лиц и т.д.).
В завершение отметим, что анализ и оценка следственной ситуации вместе со следственной обстановкой имеет весьма существенное прикладное значение, поскольку способствует:
а) выдвижению обоснованных следственных версий, определению дальнейших путей расследования;
б) выбору оптимального сочетания и последовательности проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий;
в) использованию наиболее целесообразных направлений взаимодействия следователя с органами дознания, иными службами;
г) разработке наиболее эффективных тактических приемов, комбинаций и операций;
д) выявлению причин и условий, способствующих совершению преступлений.
Экспертные ситуации.
В числе следственных действий, при производстве которых надо учитывать как общую следственную ситуацию по делу, так и конкретную тактическую ситуацию следует назвать и экспертизу. Это относится не только к так называемой ситуационной экспертизе, сущность которой состоит в реконструкции криминальной ситуации по результатам осмотра места происшествия, но и к любой другой.
Экспертной ситуацией, по нашему мнению, следует считать ту ситуацию, которая возникает в ходе производства экспертизы и разрешение которой лежит, как правило, на эксперте.
Так, к примеру, при проведении КЭМВИ, на первоначальной аналитической стадии изучения объектов эксперт убедился в том, что присланные на экспертизу объекты: куртка потерпевшей и свитер подозреваемого находились в контакте вследствие неправильной их упаковки. А поскольку основным вопросом эксперту был вопрос о наличии наложения микрочастиц одного объекта на другой, проведение экспертизы в указанной ситуации стало нецелесобразным1.
В других экспертных ситуациях невозможность дачи заключения может быть вызвана неосторожными действиями самого эксперта. Так, при проведении дактилоскопической экспертизы в ходе экспертного исследования эксперт уронил ампулу с промедолом, на которой имелись отпечатки пальцев рук подозреваемого2.
Назначению экспертизы должно предшествовать тщательное изучение следователем сложившейся ситуации расследования. Оценка наличной информации и источников ее получения позволяет следователю определить целесообразность проведения той или иной экспертизы и принять решение о ее назначении, правильно выбрать момент назначения экспертизы и объем задания эксперту, оценить значение ее результатов для сложившейся следственной ситуации и расследования дела в целом.
Уяснение следственной ситуации на момент назначения экспертизы важно не только для следователя, но и для эксперта. Нечеткое представление эксперта о следственной ситуации приводит к тому, что, редактируя формулировки вопросов следователя, эксперты порой необоснованно сужают объем задания, а также не выходят за пределы задания в порядке экспертной инициативы, когда это диктуется интересами установления истины по делу.
Изучение экспертной практики показывает, что в настоящее время обозначилась тенденция уменьшения количества выводов в порядке экспертной инициативы согласно ст. 191 УПК РФ. Так, по данным Т.А.Седовой, в 73% случаев вопросы об относимости объекта к той или иной конкретной группе или недостаточно определенные вопросы о соответствии, одинаковости представленных на исследование веществ были заменены экспертами на весьма широкие неконкретные вопросы об общей родовой и групповой принадлежности1. В этом случае эксперты внесли не только редакционные изменения, но и сузили объем задания, чего они делать не вправе. В ситуации острого дефицита доказательственной информации, чем и характеризовались изучаемые дела, на момент назначения экспертизы для следователей было важно получить не только самые общие характеристики исследуемых объектов, но и более конкретные данные о их происхождении.
В связи с этим следует признать целесообразным указывать в постановлениях о назначении экспертизы на те моменты следственной ситуации, которые имеют значение для правильного уяснения экспертами данных (помимо указанных в вопросах), существенных для дела. Это поможет экспертам правильно ориентироваться при формулировании своих вопросов и принятии решений о выходе в порядке экспертной инициативы за пределы задания следователя.
Оперативно-розыскные ситуации.
К оперативным ситуациям мы отнесем те, которые складываются в оперативно-розыскной деятельности. Однако в настоящем исследовании мы не будем останавливать на них свое внимание в силу того, что изучение подобного рода ситуаций - предмет теории оперативно-розыскной деятельности.
Судебные ситуации.
Вынесение законных, справедливых и обоснованных судебных решений возможно только на основе всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и при учете соответствующей судебной ситуации. Из чего следует, что всесторонность, полнота и объективность судебного следствия обеспечиваются не только соблюдением требований уголовно-процессуального закона, но и грамотным применением рекомендаций криминалистики. Однако вопрос о разработке учения о судебных ситуациях в рамках криминалистики небесспорен, и даже сама его постановка вызывает определенный интерес среди ученых.
Поскольку криминалистика возникла как наука о методах расследования преступлений, первоначальной сферой применения ее рекомендаций была исключительно область предварительного расследования. Однако дальнейшее развитие криминалистической науки и судебной практики показало, что ее рекомендации с успехом могут применяться и в процессе судебного следствия.
Пожалуй, одним из первых поставил эту проблему А.Цыпкин1. На необходимость ее научной разработки указывали в свою очередь также К.Гарин и М. Гродзинский2. Первые подробные и основательные рекомендации по методике судебного следствия были разработаны процессуалистами И.Т. Перловым, Р.Д. Рахуновым, М.С. Строговичем. Криминалисты, первыми из которых были Л.Е. Ароцкер, С.П. Митричев, стали заниматься этой проблемой несколько позднее. К настоящему времени исследования по вопросам тактики судебного следствия значительно активизировались1.
Вместе с тем немалое число ученых и в настоящее время не относят судебное следствие к предмету криминалистики. Причем аргументируют они это по-разному. К примеру, тем, что "потребность разработки криминалистикой вопросов судебного следствия никем и ничем не доказана и выглядит неким навязыванием того, что практике не требуется. А заслуживающие внимания вопросы планирования судебного следствия являются предметом изучения процессуальной науки"2.
Нам представляется, что это не совсем верно, поскольку, в принципе, с таких же позиций можно рассмотреть и тактические вопросы предварительного следствия, многие положения которого также регламентированы УПК РФ и детально разработаны учеными-процессуалистами.
Безусловно, в порядке ведения судебного следствия есть положения основополагающие и поэтому четко регламентируемые законом. Это и есть предмет ведения процессуалистов. Но, кроме того, для оптимизации судебной деятельности могут быть даны и указания методического характера, основанные на законе, но являющиеся положениями необязательного методического характера, открывающие суду творческий простор в установлении истины по делу, рассчитанные на конкретные судебные ситуации. Исходя из этого все же следует учитывать разницу между процессуальной регламентацией следственного действия и тактикой его проведения.
Кроме того, на отрицательное мнение об исследовании в рамках криминалистики тактики судебного следствия во многом повлияло то обстоятельство, что некоторые авторы следственные рекомендации автоматически переносят на судебное следствие, без учета специфики последнего. Это вряд ли можно признать правильным, поскольку изучение возможностей и пределов применения данных криминалистики в судебном следствии выявило необходимость выработки таких криминалистических рекомендаций, предназначенных исключительно для суда, ориентированных на конкретные судебные ситуации.
По всей вероятности, развитие интегрирующей по своей сути теории - криминалистической ситуалогии - позволит подвести черту в дискуссии о целесообразности включения в предмет криминалистики судебного следствия. Ситуационный подход позволяет учитывать индивидуальность и специфику тактических особенностей каждой из рассматриваемых стадий.
Однако для создания конкретных методик по ведению судебного следствия, необходимо предварительно разработать учение о судебных ситуациях. В противном случае все даваемые рекомендации окажутся безадресными.
В.К.Гавло, пожалуй, одним из первых исследовал судебное следствие с позиций ситуационного подхода. Им же предложено и определение судебных ситуаций. "Под судебной ситуацией следует понимать складывающуюся в ходе судебного следствия обстановку, характеризующуюся наличием у суда установленных на предварительном следствии и в суде доказательств события преступления и лица, его совершившего, и условиями и обстоятельствами, в которых эти доказательства исследуются и добываются новые, характеризующие состояние и перспективу судебного следствия в целях установления истины по делу"1.
Именно ситуационный подход к судебной практике является сегодня наиболее перспективным. Так, например, разные авторы предлагают и многие судьи используют различные методы составления плана судебного следствия, принимая во внимание то, что выбор того или иного варианта зависит от характера преступления, количества подсудимых, объема предъявленного обвинения, совокупности собранных органами расследования доказательств, профессиональных навыков и личного опыта судьи. Однако, кроме всех перечисленных факторов, потребности практики диктуют настоятельную необходимость при принятии судебных решений учитывать, верно отображать, грамотно оценивать и умело разрешать конкретную судебную ситуацию. При этом план судебного следствия должен быть многовариантен, с учетом всех реально возможных в ходе судебного следствия ситуаций, связанных с проверкой той или иной судебной версии.
Тактические приемы судебных действий также должны быть ориентированы на конкретные судебные ситуации.
Например, моделируя предстоящие судебные допросы подсудимых Малкова и Харитонова, судья принял тактическое решение исходя из следующих обстоятельств. В соответствии со ст. 279 УПК РФ суд вправе устанавливать любой порядок исследования доказательств. Из материалов уголовного дела усматривалось то, что подсудимый Харитонов в совершении преступления играл более активную роль, чем Малков, отличался грубостью и дерзостью, был ранее судим. Малков, наоборот, преступление совершил впервые, чистосердечно раскаивался. Исходя из судебной ситуации, судья решил вначале допросить Малкова с целью, чтобы Харитонов своим поведением не оказывал на него негативное влияние1.
Разработка учения о судебных ситуациях весьма перспективна, поскольку позволит использовать достижения криминалистики не только в уголовном, но также в гражданском и арбитражном процессе. Заметим, что в настоящее время осуществлены попытки на основе ситуационного подхода использования данных криминалистики в гражданском судопроизводстве и административном процессе.






Глава 3. СИТУАЦИОННОЕ МОДЕЛИРОВАНИЕ
В КРИМИНАЛИСТИКЕ И В РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

3.1 Моделирование как метод научного познания

В процессе расследования конкретного уголовного дела следователь: а) мысленно поэтапно "воссоздает" (реконструирует) ситуацию совершения преступления (криминальную ситуацию); б) периодически осмысливает и анализирует возникающую ситуацию расследования (следственную ситуацию), поскольку на основе ее оценки принимает соответствующие процессуальные и тактические решения. Следователю, как в аналогичных ситуациях и другим субъектам расследования, постоянно приходится сталкиваться с различного рода ситуациями, которые нужно адекватно воспринимать, профессионально анализировать, а при необходимости и правильно разрешать.
Для этой цели можно использовать весь арсенал имеющихся методов и способов познания ситуаций, таких как, например, анализ, синтез, абстрагирование. Метод моделирования охватывает различные уровни познания, позволяет осуществить связь между эмпирическим и рациональным. Он органически связан с другими методами познания - наблюдением, экспериментом, описанием и т.д. Вместе с тем применение названных методов в комплексе с моделированием приобретает и определенную специфику.
К примеру, метод наблюдения предполагает непосредственное восприятие объекта, при котором между субъектом и объектом познания нет промежуточных звеньев. При моделировании также используется наблюдение, но в качестве наблюдаемого объекта выступает модель, а не сам реальный объект.
Эксперимент, проводимый в реальности, требует определенной затраты существенного времени, сил и средств. В этом отношении эксперимент на модели проводится гораздо проще, а результаты исследования с полным основанием могут быть перенесены на реальный объект.
Есть основания полагать, что моделирование, отчасти "вплетающее" в свою конструкцию вышеперечисленные методы, является оптимальным средством познания ситуаций, имеет богатые потенциальные возможности и широкие перспективы.
Рассмотрим основное понятие и сущность этого метода, а также специфику его использования для решения разнообразных криминалистических задач. В последнее время метод моделирования постепенно становится одним из основных инструментов познавательной деятельности человека, выступает в качестве существенной характеристики современного стиля мышления. Возрастание роли моделирования в научном познании можно объяснить внутренней логикой развития конкретной науки, необходимостью в большинстве случаев опосредованного познания объективной реальности. В этом плане можно констатировать, что появление и развитие моделирования вызвано переходом современных наук с описательно-эмпирического уровня на уровень абстрактно-теоретический.
Этот эффективный метод познания используется абсолютно различными науками и отраслями знаний1, и если ранее бытовало мнение о том, что удел моделирования - лишь технические и естественные науки, то теперь его использование и в науках общественных считается уже целесообразным и, более того - перспективным.
Особо следует отметить проникновение моделирования в науки юридического цикла, что в гносеологическом аспекте следует рассматривать как объективный и закономерный процесс дальнейшего развития методологии права. Пожалуй, наибольшее распространение этот метод получил в сфере уголовного судопроизводства, в которой к настоящему времени уже разработаны методики мысленного, знакового и компьютерного моделирования для решения самых разнообразных криминалистических задач1.
Выделяя исторический аспект рассматриваемой проблемы, отметим, что основы рекомендаций по использованию моделирования в следственной практике заложены в работах основателя криминалистики Г.Гросса и содержатся также в трудах основоположников российской криминалистики В. Громова и И.Якимова. Они, еще не используя в своих трудах терминов "модель", "моделирование", рекомендовали следователям воссоздавать при расследовании мысленную картину произошедшего события и использовать ее для поисков виновного.
Сам же термин "модель" вошел в обиход криминалистов в начале 80-х годов благодаря работам И.М.Лузгина, получив широкое распространение в дальнейшем в связи с развитием криминалистической методологии и кибернетики. Различные аспекты использования моделирования в криминалистике разрабатывались Г.А.Густовым, В.Я.Колдиным, Н.С.Полевым, А.И.Баяновым, М.Н.Хлынцовым. В их работах рассматривались актуальные для своего времени вопросы: делались попытки определения сущности моделирования, были рассмотрены специфические особенности использования отдельных его видов, устанавливались правовые основания и условия реализации этого метода в уголовном судопроизводстве. Однако по мере усиления интереса ученых к проблеме моделирования понятие моделирования в криминалистике стало расплывчатым, неопределенным и многосмысленным. В связи с чем появилась необходимость в определении понятия, сущности моделирования и критериев использования этого метода в уголовном судопроизводстве.
Любая наука, которая так или иначе сталкивается с моделированием, обязательно вторгается в область философских исследований. В силу этого целесообразно начать анализ сущности и определения понятия "модель" с рассмотрения некоторых общефилософских позиций по исследуемому вопросу.
Моделированию как методу научного познания посвящен целый ряд философских исследований, в которых исследована его эволюция, логические, гносеологические и частнонаучные аспекты1. В то же время, несмотря на возросшую интенсивность исследований в этой области, проблематика, связанная с выявлением сущности моделирования, пределов и возможностей его использования, далеко еще не исчерпана. Так, наверное, каждый исследователь при анализе обширного круга научной литературы по проблеме моделирования открывает для себя целый спектр значений термина "модель". В арсенале современной науки едва ли можно найти еще такое понятие, которое встречалось бы на страницах печати столь часто и в столь разных значениях.
"Мы будем называть моделью всякую материальную вещь, в которой заключена копия того или иного оригинала"2.
"Модель - физическая система или математическое описание, отображающее существенные свойства или характеристики изучаемых объектов, процессов или явлений"3.
"Все наше миросозерцание от своего наиболее обыденного до наиболее возвышенного представляет собой собрание моделей"1.
Анализ многочисленных определений модели позволил нам выделить три основные концепции.
Так, ряд авторов определяет модель чрезмерно узко, ограничивая ее действие одной или несколькими функциями из множества у модели имеющихся2. Такого рода определения дают, как правило, представители частных наук применительно к проблемам и в соответствии с задачами своей отрасли знаний, поскольку в каждой из них используются конкретные типы и виды моделей, выполняющие строго определенные функции.
Другие ученые несколько преувеличивают гносеологическое значение моделирования, наделяя модель гораздо большей ролью, в соответствии с которой она выступает в качестве чуть ли не единственного средства познания3.
Более предпочтительной нам видится третья концепция, авторы которой предлагают обобщенное, синтезированное, а посему и универсальное понятие модели, претендующее на общефилософский характер4.
"Под моделью понимается такая мысленно представляемая или материально реализованная система, которая, отображая или воспроизводя объект исследования, способна заменить его так, что ее изучение даст нам новую информацию об этом объекте"1.
Отмеченная концепция позволяет выделить: а) основные виды процесса моделирования: материальное и мысленное перспективное и ретроспективное; б) возможность в процессе использования моделей воспроизводить либо сам объект (явление) в целом, либо только отдельные его свойства; в) возможность опосредованного получения необходимой информации об исследуемом объекте, явлении, процессе.
Существующие в науке определения "моделирования" тоже в своей основе неоднозначны. Можно констатировать, что в них прослеживаются две крайние позиции: расширительное толкование моделирования, иногда слияние его с познавательной деятельностью человека вообще2; и - узкое, вплоть до ограничения его рамками одного из видов моделирования, сведения к описанию объекта или явления3.
Детальный анализ основных имеющихся определений позволяет заключить, что моделирование может объединять в себе несколько различных процессов. Это: 1) создание, конструирование моделей путем отбора информации соответствующего направления; 2) их использование; 3) проведение различного рода модельных экспериментов; 4) формирование суждений об изучаемом реальном объекте; 5) получение нового знания.
Итак, согласно целому ряду определений моделирования, этот метод объединяет все пять вышеперечисленных функций в совокупности. В другой группе определений моделирование сводится к выполнению хотя бы одной из названных функций, в третьем - к сочетанию двух - трех.
Так что же представляет собой моделирование: все частные случаи использования моделей, или же это сугубо познавательный метод? Скорее всего, с научных позиций нецелесообразно рассматривать в качестве моделирования любой акт моделирования. Так, нет смысла в употреблении термина "модель" для обозначения какого-либо типа конструкции или "идеального варианта" - образца, с которого копируется другой подобный объект. В научном понимании моделирование есть сугубо познавательный метод, в этом его смысл и назначение.
При определении сущности моделирования предлагаем исходить из следующих посылок.
* Не следует переоценивать роли моделирования, не стоит сводить его к познанию, поскольку это лишь один из общенаучных методов познания.
* Любое мысленное представление следователя (как, впрочем, и иного любого субъекта моделирования) далеко не всегда является мысленной моделью. В моделировании главное - процесс исследования, а точнее - процесс опосредованного получения нового знания.
* Этот метод весьма эффективно может быть использован в следственной практике для решения целого ряда самых разнообразных криминалистических задач. Однако его применение целесообразно лишь в строго определенных случаях, когда у следователя возникает необходимость в получении информации опосредованным путем. А именно:
1) когда объект познания существовал в прошлом, и его уже нет на момент исследования (например, преступное событие, криминальные ситуации);
2) когда объект познания, возможно, будет существовать в будущем (возможная следственная ситуация в ходе предстоящего допроса, моделируемая в процессе подготовки к нему);
3) когда объект существует реально на момент исследования, однако он либо чрезмерно сложен, либо вовсе недоступен для познания;
4) в тех случаях, когда познаваемый процесс протекает или слишком быстро или же, наоборот, слишком медленно (отдельные виды следственных экспериментов).
Обнаружившаяся "путаница с моделями" в криминалистике1 как раз и происходит в силу неучета отдельными авторами одной из главных характеристик моделирования - его опосредованности. Модель в процессе познания выступает в качестве "среднего звена" между объектом познания, существующим в реальности, и субъектом, его познающим. Модель - всего лишь инструмент исследования (а не сама реальность), одно из возможных средств познания.
Как образно отметил М.Вартофский: "Модели не есть полноценные "граждане" (представители. - Т.В.) реального мира. Их функция: репрезентативность, их задача - представление, замещение какого-либо объекта в ходе его исследования и познания"2.
С учетом особенностей использования этого метода в практике расследования преступлений, можно заключить, что используемое в криминалистике моделирование - это метод, заключающийся в создании мысленной или материальной модели, (обладающей необходимым для исследования сходством с находящимся в сфере уголовного судопроизводства оригиналом), а также в последующем исследовании этой модели в качестве средства получения криминалистически значимой информации, необходимой для раскрытия, расследования и предупреждения преступления.
В свою очередь, под используемой в криминалистике моделью мы понимаем искусственно созданную материальную или идеальную систему, воспроизводящую и заменяющую исследуемое криминальное событие или отдельные ситуации и обстоятельства его совершения, а также ситуации и обстоятельства его расследования так, что ее изучение позволит получить об оригинале информацию, необходимую для успешного решения практических, научных и дидактических криминалистических задач.
Как мы отметили, понятие "модель" охватывает собой объекты с весьма широким спектром признаков, свойств и характеристик. Именно этим обстоятельством и обусловлены существенные трудности, возникающие при попытках рационального упорядочивания элементов модельного множества в форме определенной классификационной схемы.
Несмотря на ряд предложений по этому вопросу (В.А.Веников, И.В.Новик, В.А.Штофф, Я.Г.Неуймин), в настоящее время в философии пока еще не разработано достаточно развитой, обоснованной, а главное, общепринятой классификации, учитывающей все разновидности используемых человеком моделей. В силу широкомасштабности охвата, с общефилософских позиций это, скорее всего, является задачей трудноразрешимой, хотя в отдельных областях науки создание такой классификационной схемы представляется вполне реальным.
В криминалистике указанный вопрос находится в стадии начальной разработки, на данный момент имеются лишь отдельные попытки систематизации криминалистических моделей по различным основаниям1.
Большинство криминалистов, опираясь на философские исследования, единодушны в том, что первостепенным основанием классификации моделей является способ их построения. Так, разнообразные способы реализации моделирования позволяют выделить следующие его виды (а следовательно, и соответствующие классы моделей):
- материальное (предметное);
- мысленное (идеальное, умозрительное);
- логико-математическое и кибернетическое;
- информационно-компьютерное.
Выделяя разнообразные виды моделирования и классы моделей, вместе с тем подчеркнем и их тесную взаимосвязь. Так, например, связь мысленных и материальных моделей обусловлена тем, что еще до построения модели из какого-либо материала, человек ее обосновывает, рассчитывает, представляет мысленно. "И самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове. В конце процесса труда получается результат, который уже в начале процесса имелся в представлениях человека, т.е. идеально"1.

<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 5)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>