стр. 1
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>







Криминология




Учебник
для вузов




Рекомендован
Министерством общего
и профессионального образования
Российской Федерации
в качестве учебника для студентов
высших учебных заведений, обучающихся
по специальности "Юриспруденция"










Издательство НОРМА
(Издательская группа НОРМА–ИНФРА • М)
Москва, 2001







ББК 67.99(2)8
К 82






К82
Криминология. Учебник для вузов / Под общей редакцией ту о о доктора юридических наук, профессора А. И. Долговой. – М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА– ИНФРА • М), 2001. – 784 с.



ISBN 5-89123-088-7 (НОРМА)
ISBN 5-86225-435-8 (ИНФРА • М)


В учебнике рассматриваются предмет и содержание криминологии как науки, методология и методика криминологических исследований, преступность, ее детерминация и причинность, преступник и его личностные характеристики, различные виды преступности, борьба с преступностью, особенности такой борьбы применительно к разным видам преступности. Это – первый учебник по криминологии, написанный с учетом нового Уголовного кодекса Российской Федерации и материалов криминологических исследований преступности периода реформ в России.
Для студентов, аспирантов и преподавателей юридических вузов и факультетов, специалистов в области криминологии, а также для всех читателей, интересующихся проблемами криминологии.














ISBN 5-89123-088-7 (НОРМА) © Колл. авторов, 1997
ISBN 5-86225-435-8 (ИНФРА • М) © Издательство НОРМА, 1997
Авторы учебника:

Алексеев А.И., доктор юридических наук, профессор – гл. 12;
Аргунова Ю.Н., кандидат юридических наук – гл. 17 (совместно с Юцковой Е.М.);
Ванюшкин С.В. – гл. 18, 20 (совместно с Долговой А.И.);
Демидов Ю.Н., кандидат юридических наук, профессор – гл. 27;
Долгова А.И., доктор юридических наук, профессор – гл. 1–11, 20 (совместно с Ванюшкиным С.В.), преамбула разд. VI и VII;
Дьяков С.В., доктор юридических наук, профессор – гл. 23;
Ермаков В.Д., доктор юридических наук, профессор – гл. 21 (совместно с Осиповым Г.И.), гл. 30;
Иншаков С.М., кандидат юридических наук, доцент – преамбула разд. V, гл. 14–16, 24;
Коломытцев Н.А., кандидат юридических наук – § 3 гл. 32 (совместно с Королевой М.В.);
Королева М.В., кандидат юридических наук – гл. 31, § 1, 2 гл. 32, § 3 гл. 32 (совместно с Коломытцевым Н.А.);
Кучеров И.И., кандидат юридических наук – гл. 22 (совместно с Юдиным Б.А.);
Осипов Г.И., кандидат юридических наук – гл. 21 (совместно с Ермаковым В.Д.);
Пахомов В.Д., кандидат юридических наук – § 1, 2 гл. 19 (совместно с Пономаревым П.Г. и Чеботаревым А.Н.), гл. 33 (совместно с Пономаревым П.Г. и Чеботаревым А.Н.);
Петров Э.И., профессор – гл. 13;
Пономарев П.Г., доктор юридических наук, профессор – § 1, 2 гл. 19 (совместно с Пахомовым В.Д. и Чеботаревым А.Н.), § 3 гл. 19, гл. 33 (совместно с Пахомовым В.Д. и Чеботаревым А.Н.);
Разинкин B.C., кандидат юридических наук – гл. 25–26;
Серебрякова В.А., кандидат юридических наук – гл. 29;
Старков О.В., кандидат юридических наук – гл. 28;
Чеботарев А.Н. – § 1, 2 гл. 19 (совместно с Пахомовым В.Д. и Пономаревым П.Г.), гл. 33 (совместно с Пахомовым В.Д. и Пономаревым П.Г.);
Юлин Б.А. – гл. 22 (совместно с Кучеровым И.И.);
Юцкова Е.М., кандидат психологических наук –гл. 17 (совместно с Аргуновой Ю.Н.).


Под общей редакцией доктора юридических наук,
профессора, Заслуженного юриста РСФСР,
Президента Криминологической Ассоциации А. И. Долговой



Посвящается борцам с преступностью,
живым и павшим


От авторов


Scientia vinces (лат.) – наукой победишь


В XX веке криминология доказала свою научную состоятельность и необходимость. Сейчас трудно представить эффективную организацию борьбы с преступностью без использования криминологических знаний. Они необходимы при управлении социальными процессами, в законотворческой и правоприменительной деятельности.
Криминология, являясь общетеоретической наукой о преступности, имеет непосредственное практическое значение.
В мире имеется немало различных учебников по криминологии. За рубежом многие из них написаны для социологов. В них криминология предстает как социология преступности. В России она традиционно преподается юристам как социально-правовая дисциплина. Данный учебник рассчитан на юристов. Но может быть использован и в процессе преподавания криминологии философам, социологам, журналистам, специалистам в области социального управления, если такое преподавание признают наконец необходимым.
Особенностью настоящего учебника является акцент не на информировании читателя об уже имеющихся данных о преступности и ее причинах, а подготовка к проведению самостоятельных криминологических исследований: изучению закономерностей конкретной преступности, ее причин, а также к организации борьбы с преступностью в заданных условиях места и времени.
Преступность, как и общество, – живое, постоянно изменяющееся явление. Творческий, постоянно корректируемый подход к ней – один из важных залогов успеха.
Авторы благодарят всех, кто обеспечил издание данного учебника.









Раздел I. Криминология как наука

Глава 1. Учения о преступности
и криминология

§ 1. Преступность как общественная проблема и значение науки криминологии. § 2. История учений о преступности. § 3. Становление и развитие криминологии как науки. § 4. Предмет и содержание криминологии. § 5. Криминология в системе наук. § 6. Криминологические исследования в современной России

§ 1. Преступность как общественная проблема
и значение науки криминологии

Криминология – учение о преступлении, если иметь в виду буквальный перевод слова. Crimen – преступление, logos – учение. Однако фактическое содержание науки криминологии гораздо сложнее и многоаспектное.
В частности, криминология изучает не только закономерности отдельных преступлений, индивидуального преступного поведения, но и преступности как массового преступного поведения. В последнем случае речь идет об одном из наиболее сложных социальных явлений.
Почему совершает преступление человек? Почему для решения своих проблем многие избирают преступный путь? Что делать в целях недопущения этого? Эти вопросы волнуют умы людей уже не одно тысячелетие. На них пытались отвечать философы и писатели, социологи и врачи, экономисты и политики.
Преступность всегда занимала одно из первых мест среди наиболее острых проблем, тревожащих общественное мнение. Во второй половине двадцатого века в разных государствах ее ставили по значимости на второе-третье место. О проблемах преступности, как правило, высказываются все, полагая, что эти проблемы довольно очевидны. Большинство политиков, стремящихся к власти, прежде всего обещают покончить с разгулом преступности. Выступления политиков, общественных деятелей, материалы средств массовой информации всегда воспринимаются с живым интересом. Это понятно, поскольку затрагиваются жизненно важные, касающиеся каждого человека вопросы. При этом, как правило, освещается наиболее очевидное в проблеме преступности, заметное многим, нередко высказываются взгляды, довольно распространенные в общественном мнении, тут же предлагаются определенные решения. Эти решения на первый взгляд кажутся и вполне радикальными, и реализуемыми в короткий срок. Но опыт показывает, что такого рода "простые" решения лишь на очень непродолжительное время изменяют положение дел, затем преступность вновь начинает расти: изменяются либо формы криминального поведения, либо места совершения преступлений.
Специалисты в области борьбы с преступностью, криминологи, тщательно изучают подобные выступления и публикации, так как они позволяют получать информацию о новых, подчас неожиданных аспектах проблемы, об общественном мнении, нестандартных предложениях. Однако эти же публикации и выступления неспециалистов чреваты опасностью создания иллюзий, будто вся проблема преступности сводится к лежащим на поверхности явлениям, а анализ преступности и ее причин не требует специальных познаний. Многие полагают, что покончить с преступностью можно, руководствуясь только здравым смыслом – обыденным сознанием, не изучая и не учитывая весь накопленный в данном отношении человеческий опыт, отвергая научные рекомендации и игнорируя даже требования закона. Однако через короткое время в таких случаях преступность вновь начинает расти и становится более опасной, чем прежде, поскольку ее причины сохраняются. На смену задержанным, арестованным преступникам приходят новые лица, находящиеся и действующие в тех же социальных условиях, что и люди, ранее совершавшие преступления. О необоснованной жестокости в борьбе с преступностью, нарушениях законности долго помнят правонарушители, их родные и близкие. В таких случаях происходит отчуждение населения от власти, оно отказывается от сотрудничества с ней в борьбе с преступностью. А без помощи населения успех здесь невозможен. Но то, что очевидно специалистам-криминологам во всем мире, что закреплено даже в ряде международно-правовых документов, до сих пор нередко огульно отвергается дилетантами.
Криминологам в процессе всего развития науки, в том числе до последнего времени, приходилось постоянно доказывать ее ценность, необходимость, самостоятельность как отрасли науки, предполагающей наличие специалистов-профессионалов. Это происходило в дискуссиях с представителями уголовного права, социологами и другими специалистами.
Изучая уголовное право, уголовный процесс, уголовно-исполнительное право, криминалистику, будущий юрист готовится к тому, чтобы грамотно, в соответствии с законом реагировать на совершаемые преступления, раскрывать и пресекать их, разоблачать преступников, обеспечивать применение к виновным предусмотренных законом мер наказания.
Это все крайне важно и необходимо уметь делать. Без этого нет борьбы с преступностью. Но и борьба с преступностью не сводится только к этому, она включает также оценку положения дел, разработку программ борьбы с преступностью, предупреждение преступлений путем устранения их причин и условий, а также многое другое.
Когда существует преступность, тогда преступления носят совсем не единичный характер, совершаются не кое-где и кое-когда, а практически ежечасно большим числом людей. В обществе существуют организованная и профессиональная преступность. Бороться с ней только путем возбуждения, расследования, судебного рассмотрения отдельных уголовных дел и привлечения отдельных виновных к уголовной' ответственности – это все равно, что пытаться выиграть войну, используя только снайперов. Хорошо, если еще снайперов, а не посредственных или плохих стрелков. Это все равно, что обойтись без разведки, анализа ситуации, разработки крупномасштабных операций, их материального, кадрового, информационного обеспечения, без помощи всего населения, т. е. без обеспечения своеобразного тыла.
Криминология изучает преступность, виды преступности, преступления; их причины, иные виды их взаимосвязей с различными явлениями и процессами; результативность принимавшихся мер по борьбе с преступностью. На этой базе криминологи вырабатывают рекомендации по совершенствованию борьбы с преступностью. Многие из этих рекомендаций передаются другим специалистам:
экономистам, социологам, юристам разного профиля для их детальной проработки с учетом специальных научных познаний и разработки целого комплекса конкретных мер по устранению причин и условий криминальных явлений.
В настоящее время преобладающим является взгляд на криминологию как общетеоретическую науку о преступности, с выводами которой должны считаться прежде всего специалисты в области других наук так называемого криминального цикла (уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного права, криминалистики, судебной статистики, криминальной психологии и т. п.).
Но такое признание криминология получила сравнительно недавно. История становления этой науки полна острых столкновений идей, драм. Поэтому прежде чем говорить о самой криминологии, следует обратиться к ее предыстории – вспомнить более ранние учения о преступлениях, их причинах и реагировании на преступления. Чтобы подняться на новую ступень знания, мы "должны становиться на плечи предшественников", но ни в коем случае не делать вид, что их не было, или игнорировать пройденный ими путь. Каждое, даже самое маленькое приращение знания в истории человечества имеет всегда высокую себестоимость, а заблуждения, может быть, и даны, для того, чтобы о них знали и умели извлекать из них уроки. Поэтому во втором параграфе внимание будет сосредоточено не на просчетах предшественников, а на тех суждениях, которые заслуживают особого внимания.

§ 2. История учений о преступности

Что касается преступлений, то история их существования столь же продолжительна, сколь продолжительна история рода человеческого на Земле. В самых первых главах Ветхого Завета, Первой книге Моисеевой, говорится о нарушении первыми людьми на Земле, Евой и Адамом, запрета есть плоды с деревьев в раю (глава 3), а затем, в главе 4 – об убийстве, совершенном их сыном Каином. Каин, как известно, убил своего родного брата Авеля. Насколько можно судить по тексту – умышленно, из зависти.
Как же поступил Господь? Наказание в обоих случаях было неотвратимым, суровым и последовательным. Что Бог сказал, то и сделал. А сказал Господь Каину следующее: " И ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей. Когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле". В ответ на слова Каина о том, что отныне каждый, кто встретится с ним, убьет его, Господь, как написано в Библии, ответил:
"... за то всякому, кто убьет Каина, отметится всемеро".
Итак, если судить по Библии, Господь не допустил убийства убийцы, т. е. смертной казни, как сказали бы мы сейчас. Не допустил Господь и самосуда типа суда Линча, ибо никому не позволил поднять руку на Каина.
А далее история показала, что люди продолжали совершать преступления, причем далеко не единичные и самые разные. Часть из них делали это неоднократно. Одновременно менялись представления о преступном и наказуемом. Что в одни эпохи и применительно к одним категориям людей считалось преступным, то в другие периоды и применительно к другим членам общества допускалось. Например, запрещалось убивать свободного гражданина, но не наказывалось убийство раба. В одни периоды запрещалось искусственное прерывание беременности под страхом уголовного наказания, в другие это считалось допустимым.
На вопросы, что же такое преступление, почему преступления совершаются и что делать с теми, кто их совершает, пытались отвечать еще в древнем мире философы, политики, писатели и поэты. Со временем данные вопросы приобретали новый характер: почему совершают преступления многие, что стоит за множеством преступлений? Так от анализа отдельного преступления и его причин совершался переход к познанию множественности преступлений – преступности.
Что касается древнего мира, то наибольший интерес представляют в рассматриваемом нами аспекте идеи Платона и Аристотеля.
Платон интересовался причинами преступлений и анализировал их мотивы. Он писал о гневе, ревности, стремлении к наслаждениям, заблуждениях, неведении. Отстаивал принцип индивидуализации наказания. Оно должно, по мысли Платона, соответствовать не только характеру содеянного, но и побуждениям виновного, учитывать, были ли проявлены коварство, жестокость либо имело место юношеское легковерие. Необходимость наказания обосновывалась задачами обеспечения общей и частной превенции. В ранних трудах Платон даже писал, что наказание – благо для преступника, которое способно восстанавливать гармонию в его душе. Платон большое внимание уделял законотворческому процессу, отмечал необходимость учитывать человеческое несовершенство, стремиться предупредить преступление, добиваться того, чтобы в результате наказания человек становился лучше. Он допускал смертную казнь. Платон также отмечал личный характер наказания, т. е. то, что оно не должно распространяться на потомков преступника даже в случаях посягательства на государственный порядок. Одновременно говорил о возмещении причиненных потерпевшему вреда и убытков. Заслуживает внимания и то, что Платон добродетель связывал не с дурной наследственностью, а с воспитанием: "...добродетели учить можно... и что нет ничего удивительного, когда у хороших родителей бывают худые, а у худых хорошие дети" [1 Сочинения Платона. СПб., 1841. Ч. 1. С. 103.].
Аристотель в своих трудах особое значение придавал равенству всех полноправных граждан перед законом. При этом он подчеркивал важную предупредительную роль наказания, ибо Полагал, что люди воздерживаются от дурных поступков не из высоких побуждений, а из страха наказания, и большинство склонно предпочитать свои выгоды и удовольствия общему благу. По мнению Аристотеля, чем значительнее были выгода и удовольствие, полученные в результате совершения преступления, тем более суровым должно быть наказание. Он был твердо убежден в том, что преступник становится испорченным по своей воле, но дух его должен господствовать над телом, а разум над инстинктом, как хозяин над рабом. Однако Аристотель отмечал и такие причины преступлений, которые коренились во внешних для преступника условиях: беспорядки в государстве, возможность легко скрыть похищенное, искусственная нужда, возникающая от чрезмерного богатства и действительной, крайней нужды бедняков, нежелание или боязнь потерпевших обратиться с жалобой, слабость или отдаленность наказания, под-купность и низость судей и т. п.
При назначении наказания Аристотель считал важным учитывать обстоятельства совершения преступления и. не наказывать за преступления, совершенные при обстоятельствах, "превышающих обыкновенные силы человеческой природы". То есть правомерное поведение не должно требовать проявления героизма. В то же время существенными при назначении наказания считаются такие обстоятельства, как рецидив, особая жестокость виновного, нежелание загладить причиненный вред и ряд других.
Аристотель предлагал разграничивать оценки проступков и оценки тех людей, которые их совершили, учитывать, какова роль внешних обстоятельств и роль характеристик самого правонарушителя в механизме противоправного поведения. Он писал, в частности: " Когда действуют сознательно, однако не приняв решения заранее, то [перед нами] неправосудное дело: случается это между людьми из-за порыва ярости и из-за других страстей, вынужденные они или естественные. Причиняя этот вред и совершая такие проступки, люди поступают неправосудно, и имеют место неправосудные дела, но из-за этого люди все-таки в каком-то смысле не "неправосудные"[по складу] и не "подлые". Дело в том, что причиненный вред не обусловлен их испорченностью. Когда же [человек причиняет вред] по сознательному выбору, он неправосудный [по своему складу] и испорченный. Суд поэтому правильно расценивает совершенное в порыве ярости как совершённое без умысла, ибо источником здесь является не тот, кто действует движимый пороком, а тот, кто разгневал" [2 Аристотель. Соч. Т. 4. Никомахова этика. М., 1984. С. 163.. ]
.
Одновременно Аристотель выступал против произвола судей и призывал видеть в них слуг закона, а не его творцов. Он писал, что в целях недопущения неправосудности "мы разрешаем начальствовать не человеку, а слову [закона] (logos), так как человек себе (уделяет больше благ и меньше зол) и делается тираном" [3 Там же. С. 159.].
Таким образом, многие основополагающие идеи о причинах преступлений, принципах ответственности за них были заложены на заре человеческой истории. К сожалению, осведомленность о них далеко не всегда сочеталась со следованием этим идеям.
Что касается Рима, то здесь особо выделялись идеи Цицерона и Сенеки.
Римский оратор, юрист Цицерон важнейшим источником преступлений считал "неразумные и жадные страсти к внешним удовольствиям, с необузданной необдуманностью стремящиеся к удовлетворению", а также надежду на безнаказанность. Отсюда признание важности наказания, преследующего цель и общей, и частной превенции, обеспечивающего безопасность общества. Однако, как отмечал Цицерон, наказание должно соответствовать не только причиненному вреду, но и субъективной стороне деяния, а судья обязан быть связан законами. Правда, это еще не значило, что он всегда руководствовался провозглашенными им принципами. Из писем Цицерона к друзьям и родным видно, что он нередко презрительно и неискренне относился к тем идеям, которые он же отстаивал, используя все свое красноречие.
Такова, кстати сказать, судьба многих высоких и гуманных принципов, касающихся преступлений, преступников и их наказаний.
Сенека – римский философ, политический деятель, писатель, как и Платон, полагал, что наказание должно стремиться как к исправлению виновного, так и к безопасности общества путем воздействия на других его членов. Сенека, как Цицерон, прежде всего обращает внимание не на причиненный вред, а на характеристики лица, совершившего преступление, содержание его воли.
Крайне интересно и поучительно высказывание римского писателя Публия Сира о том, что всякое хорошее законодательство должно стремиться к искоренению преступлений, а не преступников. Одновременно подчеркивалась необходимость личного характера наказаний, недопустимости семейной ответственности.
Вообще римские прозаики и поэты много внимания уделяли преступлениям, а их мнения влияли на юристов, политиков. Гораций и Виргилий среди мотивов и причин преступлений называли прежде всего корыстолюбие. Далее шло честолюбие, стремление к почестям или, как выражался
Ювеналий, к пурпуру. Упоминались гнев, гордость, злоба, даже жажда крови. Лукреций отмечал ужасающую бедность народа. Гораций требовал различать вора, укравшего в чужом саду несколько плодов, и "ночного вора и святотатца", вора робкого и грабителя.
До многого римляне доходили на практике, при этом высокие принципы ими провозглашались применительно к лицам, имеющим права римского гражданства, но не к рабам. Поэтому реальный процесс наказания преступников не всегда был таким, каким его хотели видеть указанные мыслители.
Если бы мир дальше стал развиваться в направлении реализации и совершенствования высказанных идей, сколько полезного удалось бы достичь и сколько чудовищного избежать.
При падении Римской империи народы, пришедшие с севера, как писал известный русский юрист, профессор М. П.'Чубинский, "принесли с собой много силы, много свежести и жизнеспособности, но вместе с тем принесли и довольно первобытное миросозерцание, распространявшееся, конечно, и на область преступления и наказания'" [4 Чубинский М. П. Курс уголовной политики. СПб., 1912. С. 69.]
.
Далее наступила эпоха господства церкви, условия для развития научного знания практически исчезли с исчезновением возможности свободно излагать свои убеждения и критически относиться к достигнутому. Господствующим стало учение, что все дано человеку свыше, а в основе преступления лежит либо злая воля, либо предначертание свыше – злой дух, вселившийся в него.
В это время обращают на себя внимание позиции канони-стов и средневековых криминалистов. Их опыт поучителен.
Канонисты решительно отрицали смертную казнь, на первый план ставили такую цель наказания, как исправление преступников, и, казалось, в своих учениях не обращали особого внимания на идею возмездия. Даже религия, по их мнению, не должна быть охраняема казнями. Однако на практике позднее восторжествовал взгляд, согласно которому церковь не имеет права применения казни, но такое право может быть дано светской власти в случаях совершения тяжких преступлений. Это было отходом от идей раннего христианства. Одновременно канонисты стремились в основу наказания за преступления положить ответственность человека, основанную на вине, выдвигали на первый план субъективный момент.
Хотя уголовное право погибло в Риме с его падением, все же в средние века благодаря канонистам наряду с каноническим правом признавалось действующим и римское. Последнее вообще оказало огромное влияние на всю историю нашей эры и его не случайно до сих пор изучают в подлиннике.
До конца XV века уголовно-правовые учения находились в полной зависимости от церкви, но позднее постепенно образовалось светское сословие юристов, в том числе криминалистов. Однако криминалисты в основном преследовали тогда узкопрактические цели, давали для потребностей практики систематизированный материал, но не стремились возвыситься над этой практикой, осмыслить ее, дать ей свежие идеи, новые направления. В результате этот период оцени-. вался рядом авторов как полный упадок уголовно-политиче-ских идей, отсутствие какого-либо шага вперед в этом аспекте по сравнению с древним миром.
Совершенствование того, что есть, несомненно, практично, но, как было правильно и давно сказано, теория – та же практика, только более широкой и далекой перспективы.
В так называемую переходную эпоху, или период Возрождения (XV–XVII века) криминалисты как бы застыли в рутине, по образному выражению М. П. Чубинского, а свежие идеи начали исходить от философов и писателей, других лиц.
В "Утопии" Томаса Мора вновь высказывается идея предупреждения преступлений. Он обратил внимание на то, что, если остаются неизменными причины, вызывающие преступления, неизменными будут и вызываемые этими причинами -последствия. Нужно позаботиться об улучшении экономического устройства общества, иначе не помогут никакие жестокие казни. Мор выступал за снисходительность и человечность по отношению к преступникам. Казни за кражу Мор не признавал и рекомендовал назначение за имущественные преступления работы исправительного характера – совершенно новый для того времени вид наказания.
Бэкон обратил внимание на совершенствование законов, ибо полагал, что легальная форма часто прикрывает один из видов насилия либо охраняет обман и жестокость. Бэкон видел необходимость в людях государственного ума и писал, что философы часто углубляются в область прекрасного, но непрактичного, а юристы обыкновенно неспособны стать выше пределов действующего туземного права. Цель же всякого права -– максимум достижения счастья для всех граждан. И не надо стесняться изменять форму, содержание уголовного права во имя этой цели. Бэкон призывает перейти от метафизического подхода к позитивному и покончить с жестокостью наказаний, а также с судейским произволом. Он большое значение придавал кодификации законов, полагал, что наилучшие законы – те, которые оставляют меньше места для произвола судьи.
Заслуживают внимания и взгляды основоположника школы естественного права. Так, голландский юрист, социолог, государственный деятель Гуго Гроций писал, что вне разумного основания не должно быть наказания и что результаты деяния должны влиять на возмещение вреда, а при определении наказания, важно учитывать мотивы, субъективную сторону деяния. Цели наказания, по мнению этого автора, – исправление преступников, предупреждение будущих преступлений и обеспечение безопасности общества. Гроций не сводил реагирование на преступление только к каре или возмездию, как и многие его предшественники.
С XVIII века начинается бурное развитие учений о преступлении и реагировании на него. Особое значение имели работы Монтескье и Беккариа.
Монтескье развивал идею закономерного развития всего в мире, в том числе человеческих действий, и требовал от законодателя считаться с "общим духом своего народа". Он призывал даже при проведении реформ не стеснять без нужды нравов и привычек народа, не стремиться непременно исправить все. Законы одного народа не подходят другому, живущему в иных условиях. Монтескье писал о гуманизации мер наказания, а также о предупредительных мерах. Главной причиной преступлений он считал злонравие и рекомендовал государству в целях предупреждения преступлений заботиться о благонравии. Он настаивал на экономии репрессии, ее личном характере и соответствии тяжести, характеру содеянного. Монтескье классифицировал преступления и соответственно рекомендовал дифференцировать наказания за них. Он, в частности, требовал точного определения круга государственных преступлений и писал, что отсутствия здесь точности достаточно для превращения правления в деспотическое [5 Монтескье Ш.-Л. О духе законов. Избр. произв.. М., 1955.].
Чезаре Беккариа в 26 лет написал книгу "О преступлениях и наказаниях» 1764 г.). Она была первым в истории специальным трудом на эту тему. Первый параграф книги начинается со слов "Законы суть условия, на которых люди, существовавшие до этого независимо и изолированно друг от друга, объединились в общество". А далее следовало:
"Нельзя надеяться на существенное улучшение .морали, если политика, проводимая в нравственной сфере, не опирается на вечные чувства, присущие человеческой природе. И любой закон, идущий вразрез с этими чувствами, неизбежно столкнется с противодействием, которое в конце концов окажется сильнее". Беккариа писал, что еще ни один человек "...не пожертвовал безвозмездно даже частицей собственной свободы, только необходимость заставляла его это делать. При этом государству жертвовался лишь тот необходимый минимум свободы, который был достаточен, чтобы побудить других защищать его. Совокупность этих минимальных долей и составляет право наказания" [6 Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1995. С. 70]. По существу здесь речь идет о проблеме защиты прав человека и необходимом для этой защиты ограничении таких прав. Сейчас при решении проблем борьбы с преступностью этот вопрос дискутируется очень остро и нередко предлагаются чрезвычайно простые, поверхностные решения. Чезаре Беккариа было высказано немало иных интересных идей по этому поводу.
О причинах преступности и мерах борьбы с ней писали также Локк, Гельвеций, Гольбах, Дидро, Вольтер, Бентам и другие философы, отмечая социальную неустроенность общества и необходимость предупреждения преступления. Как отмечал профессор А. А. Герцензон, дальше их шли революционные демократы Руссо, Марат, Радищев и другие, которые указывали на эксплуатацию масс, институт частной собственности, тиранию господствующих классов как на основные причины преступности [7 Криминология / Под ред. А.А. Гериензона, И.И. Карпеца, В.Н. Кудрявцева. М., 1966. С. 32.]
. В этом аспекте заслуживают внимания работы русских революционных демократов Герцена, Добролюбова, Чернышевского, Писарева. Они рассматривали преступность как социальное явление, внутренне присущее обществу, основанному на частной собственности и существовании классов эксплуататоров и эксплуатируемых. Видели выход в революционной ломке старых отношений.
В то же время практика борьбы с преступностью фактически исходила из понимания преступления как проявления свободной воли преступника, которую называли "злой волей", и ограничивалась только применением установленных законом наказаний к виновным в совершении конкретных преступлений. Это вытекало из так называемой классической школы права. Как отмечал профессор С. В. Познышев, "сторонники классического направления полагают, что наука уголовного права должна изучать преступление и наказание только как юридические явления, должна быть строго юридической наукой" [8 Познышев С.В. Основные начала науки уголовного права. М., 1912. С. 10. В этой книге автор подробно анализирует историю классической школы уголовного права.].
В конце XVIII века различались два направления классической школы: так называемые метафизическое и утилитарное. Как всегда, отмечались и смешанные теории.
Наиболее яркими представителями метафизического направления были авторы кантианской и гегельянской школ. Чистые метафизики и метафизики историко-философского плана стремились, как писал С. В. Познышев, построить систему вечного естественного уголовного права, опираясь на идею абсолютной справедливости. Однако существовала третья разновидность данного направления, которая вылилась далее в позитивизм, суть которого сводилась к тому, чтобы от попыток найти "естественное уголовное право" перейти к разработке положительного уголовного законодательства. Русские юристы-криминалисты в XIX – начале XX века были приверженцами классического позитивистского направления или социологического направления в праве [9 См.: Познышев С. В. Указ. соч. С. 12–16; Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Т. 1, 1902; Казмер М. Э. Социологическое направление в русской дореволюционной правовой мысли. Рига, 1983.]
.

§ 3. Становление и развитие криминологии
как науки

Все изложенное было предысторией криминологии. Ее история как самостоятельной науки начинается в XIX веке, в эпоху бурного развития наук об обществе, человеке, приобретения все большей популярности диалектико-материалистического учения, в том числе о всеобщей взаимосвязи и взаимозависимости всех явлений и процессов. Бурное развитие наук привело к расширению применения естественнонаучных методов. Они стали проникать и в общественные науки.
На становление криминологии как самостоятельной науки наряду с указанными выше философскими, политическими, правовыми учениями в первой половине XIX века наиболее отчетливо повлияли следующие четыре вида исследований:
1) антропологические; 2) статистические; 3) социально-экономические, социологические и др., в процессе которых анализировались факторы преступности и механизм их влияния; 4) социально-правовые.
Основоположником антропологических исследований был френолог Галль. Он разделил людей, совершающих преступления, на три категории и положил начало биологической классификации преступников. К первой категории он относил тех преступников, чьи врожденные качества позволяют им в самих себе находить опору в борьбе с соблазнами и дурными влечениями. Эти лица способны соотносить свои действия не только с законом, но и более высокими идеалами. Вторая категория состоит, по мнению Галля, из людей, обездоленных от природы. В силу своих врожденных качеств, слабых и плохих, эти люди легко становятся жертвой преступных влечений. Третья категория занимает между этими двумя промежуточное положение. Люди этой категории от природы предрасположены к совершению преступления, но им отпущено природой и дурное, и хорошее одновременно, а потому на преступный путь они встают в зависимости от условий их среды. По мнению Галля, "преступления являются продуктом индивидов, их совершающих, а следовательно их характер зависит от природы, этих индивидов и от тех условий, в которых эти индивиды находятся; лишь принимая во внимание эту природу и эти условия, можно правильно оценивать преступления'" [10 Gall. Sur les fonctions du cerveau. T. 1, 1825. Цит. по: Чубинский М.П. Курс уголовной политики. СПб., 1912. С. 245.].
Позднее идею наличия врожденного преступника ярко обосновал бывший тюремный врач, итальянский профессор судебной медицины Цезарь (или Чезаре) Ломброзо: "Внезапно, однажды утром мрачного декабрьского дня, я обнаружил на черепе каторжника целую серию ненормальностей..., аналогичную тем, которые имеются у низших позвоночных. При виде этих странных ненормальностей – как будто бы ясный свет озарил темную равнину до самого горизонта – я осознал, что проблема сущности и происхождения преступников была разрешена для меня". "Преступниками рождаются", – настаивал Ломброзо в первых своих работах, позднее он признавал, что прирожденный преступник – только один из типов, наряду с ним существуют другие, которые становятся преступниками под влиянием условий развития и жизни. Первая работа Ломброзо вызвала бурную реакцию: одни авторы поддерживали Ломброзо, другие, исследуя лиц, совершающих преступления, оспаривали выводы Ломброзо. В конце XIX – начале XX века состоялся ряд международных конгрессов по уголовной антропологии, на которых многие участники критиковали теорию Ломброзо [11 Конгрессы проходили в 1885 г. – в Риме, где состоялся триумф Ломброзо, в 1889 г. – в Париже (там Ломброзо признал недостаточность учета им социального фактора), затем в 1892 г. – в Брюсселе, в 1896 г. – в Женеве, в 1901 г. – в Амстердаме, в 1906 г. – в Турине. См.: Журнал Министерства юстиции, 1901 г., № 9.]
.
Сам Ломброзо вел дискуссии, расширяя рамки исследования преступников и причин совершения преступлений. В его поздних работах значительное внимание уделялось различным факторам внешней среды, влиявшим на преступность, причем со временем, он все большее значение придавал социальным факторам, хотя и не отказался от своего учения о прирожденном преступнике [12 См.: Ломброзо Ч. Новейшие успехи науки о преступнике. СПб., 1892. Главный труд Ломброзо "L' uomo delinguente" полностью на русский язык не был переведен.].
Взгляды Ломброзо развивали его ученики, известные итальянские ученые Рафаэль Гарофало и Энрико Ферри, но они гораздо большее внимание уделяли социальным факторам преступности. По мнению Ферри, специфической чертой антропологической школы было то, что она признавала отличия преступников от нормальных людей их органическими и психическими чертами (par des anormalites organigues et psychigues), наследственными и приобретенными, считала преступников особой разновидностью человеческого рода (une classe speciale, une variete de Г espece humaine) [13 Ferri. La sociologie criminelle, Paris, 1905. P. 42.].
Соответственно наказание рассматривается в качестве обороны общества от этой "разновидности человеческого рода" – преступников. Сторонники данного направления были во Франции, а также в других странах. В России были близки антропологическому направлению работы П.Н. Тарновской, Д.А. Чижа, в известной мере – Дмитрия Дриля, Минцлова и ряда других авторов [14 См.: Дриль Д. Малолетние преступники. Т. 1–2, 1884, 1888; Психофизические типы в их отношении с преступностью и ее разновидностями. 1890; Преступность и преступники. М., 1895. Минцлов. Особенности класса преступников. СПб., 1881. С. 216.].
Как писал позднее Ж. Ван-Кан, автор одной из самых значительных криминологических работ "Экономические факторы преступности": "Заслуга Ломброзо состояла в том, что он пробудил мысль в области криминологии, создал..системы и изобрел остроумные и смелые гипотезы, но тонкий анализ и осторожные выводы ему пришлось оставить своим ученикам" [15 Ван-Кан Ж. Экономические факторы преступности. М., 1915. С. 42.]. Ломброзо использовал для доказательства своих теорий определенные статистические выкладки, но делал это так, что один из его критиков, Мартин, писал: "Статистические данные почти никогда не дают основания для определенных выводов" [16 Там же.]
.
Такого рода утверждение было поколеблено специальными статистическими исследованиями данных о преступлениях (А. Хвостова в России, А. Герри во Франции, Э-Дюкпетьо в Бельгии). Наиболее ярко их значение для изучения закономерностей преступности было показано бельгийским математиком и статистиком А. Кетле. В 1836 г. вышло в свет сочинение А. Кетле "Человек и развитие его способностей или опыт общественной физики", в котором автор писал: "Во всем, что касается преступлений, числа повторяются с таким постоянством, что этого нельзя не заметить... Это постоянство, с которым ежегодно воспроизводятся одни и те же преступления и вызывают те же самые наказания в одних и тех же пропорциях, есть один из самых любопытных фактов, какие сообщают нам статистические данные уголовных судов; его я всегда особенно старался выставить на вид в разных своих сочинениях... и не переставал повторять каждый год: есть бюджет, который уплачивается с поразительною правильностию, – это бюджет темниц, каторг и эшафотов; об уменьшении этого-то бюджета нужно всеми силами заботиться" [17 Кетле А. Человек и развитие его способностей или опыт общественной физики. СПб., 1865. С. 5–7.]
Такого рода исследования были продолжены другими авторами, и с их помощью, во-первых, был совершен переход от изучения преступления или преступлений к преступности как массовому социальному явлению, обладающему статистическими закономерностями; во-вторых, показана взаимосвязь изменений статистических данных о преступности и изменений состояния общества.
Что касается социально-экономических, социологических исследований, то многие ученые показывали статистическую связь преступности с разными социальными факторами (Ферри, Гарофало, Марро, позднее Ашшафенбург и др.). Особое место в ряду ранних исследований преступности с широких социологических позиций занимает изучение Ф.Энгельсом положения рабочего класса в Англии и соответственно преступности в рабочей среде и обществе вообще. В 1844–1845 годах молодой Фридрих Энгельс написал книгу "Положение рабочего класса в Англии" с подзаголовком "По собственным наблюдениям и достоверным источникам". Это практически было первым глубоким исследованием не только факта влияния общественных условий на преступность, но и механизма такого влияния, социальной сущности преступности. "Неуважение к социальному порядку всего резче выражается в своем крайнем проявлении – в преступлении. Если причины, приводящие к деморализации рабочего, действуют сильнее, более концентрированным образом, чем обычно, то он так же неизбежно становится преступником, как вода переходит из жидкого состояния в газообразное при 80–50 по Реомюру", –писал Ф. Энгельс [18 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. С. 361.]. Преступность – это проявление социальной войны по Ф. Энгельсу, когда "каждый стоит за себя и борется за себя против всех остальных, и вопрос о том, должен ли он причинять вред всем остальным, которые являются его заклятыми врагами, решается для него исключительно эгоистическим расчетом: что для него выгоднее... И эта война, как показывают таблицы преступности, становится год от году все яростнее, ожесточеннее и непримиримее; враждующие стороны постепенно обособляются в два больших лагеря, борющихся друг против друга: здесь буржуазия, там – пролетариат. Эта война всех против всех и буржуазии против пролетариата не должна нас удивлять, ибо она есть лишь последовательное осуществление принципа, заложенного уже в свободной конкуренции'" [19 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 2. С. 364.]. Позднее, однако, К. Маркс полагал, что преступников нельзя отождествлять с пролетариатом, они – один из слоев люмпен-пролетариата наряду с бродягами и лицами, живущими за счет проституции [20 В работе "Капитал" К. Маркс писал: "...если оставить в стороне бродяг, преступников и живущих проституцией, короче говоря, весь люмпен-пролетариат в собственном смысле этого слова...". Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 658.]
.
Но в указанной работе Ф. Энгельса важно то, что, во-первых, обосновывались не причины вообще негативных социальных отклонений в поведении людей, но причины именно преступности; во-вторых, показывалась закономерность преступности в соответствующих условиях безраздельного господства частного интереса, свободной конкуренции, полного игнорирования интересов и прав людей наемного труда, не обладающих частной собственностью. Отсюда вывод о первоочередности таких мер в борьбе с преступностью, как изменение общественных и политических учреждений, общественно-экономического уклада общества.
Развитие социально-правовых исследований, социологии права заставило обратить внимание на социальную основу преступлений, на причины нарушения норм права, их учет при реагировании на преступления. Возникло учение об уголовной политике [21 Здесь велик вклад Ф. Листа, в России–М.В. Духовского, И. Я. Фойницкого, Н. С. Таганцева, М. П. Чубинского и ряда других юристов.]. Криминалисты стали интересоваться больше причинами преступлений и их предупреждением. Например, показательно, что профессор из Японии Кан Уэда связывает зарождение криминологических исследований в этой стране с реформой основ уголовной политики и тюремного дела [22 Уэда Кан. Преступность и криминология в современной Японии. М., 1989. С.23–26.].
Все это послужило развитию специальных исследований преступности, ее закономерностей и причин, т. е. возникновению криминологии.
Прокурор кассационного суда в Риме барон Р. Гарофало назвал свою вышедшую в 1890 году книгу "Криминология" [23 Garofalo. La Criminologie. Paris. 1895. С. 177 и др.].
Исследования Р. Гарофало, а также Марро и других авторов подтверждали взаимосвязь бедности и преступности, более высокие коэффициенты преступности пролетариата, неимущих слоев населения [24 Marro. J carrateri dei delinguenti. Torino, 1887. С. 265. Тард писал о добросовестных изысканиях Марро, "произведенных с щепетильной точностью".]. В работе А. Хвостова и И. Орлова на основе анализа статистических данных о преступности был сделан вывод о ее зависимости в отдельных районах России от политических условий [25 Журнал Министерства юстиции. 1860. Т. 6, кн. 10. С. 35–62.]. Одновременно все яснее исследователи осознавали сложный характер взаимосвязи экономических, других общественных факторов и преступности.
Позднее говорилось о производности преступности от принципов существования "большого общества". Так, американский социолог Эдвин М. Шур писал в семидесятых годах, что "американское общество пропитано... предпочтением к ценностям, в такой мере определяемым индивидуализмом, конкуренцией и жаждой прибыли, что это создает побудительные стимулы к преступлениям, причем стимулы настолько интенсивные, что это выходит далеко за пределы рационального в современном комплексном обществе, даже если оно и является в своей основе капиталистическим" [26 Шур Э. М. Наше преступное общество. М., 1977. С. 257.]
.
Позднее тезис о закономерности преступности в определенных общественных условиях рядом авторов стал подменяться тезисом о том, что преступление – не только неизбежное в существующем обществе явление, но и "нормальное". Французский социолог Э. Дюркгейм [27 См. работы Дюркгейма Э.: Самоубийство. Социологический этюд. СПб., 1912; Социология и теория познания // Новые идеи в социологии. Вып. 2. СПб., 1914;Wo же – Германия превыше всего. М., 1917.] полагал, что нормальными являются все отправления социального организма, которые вытекают из условий его существования [28 Дюркгейм Э. Метод социологии. Киев–Харьков, 1899. С. 62 и др.].
Затем на этом основании стали высказываться суждения об установлении нормы преступности в обществе и необходимости преодоления фактически только превышения этой нормы. Однако исходным в криминологии служит положение о том, что преступность все-таки – это одно из социальных отклонений в обществе. Она – не норма, но в то же время – закономерное явление в определенных общественных условиях. А потому необходима борьба с преступностью, связанная с изменением этих условий и ни в коем случае не ограниченная только применением уголовных наказаний к конкретным преступникам.
Криминология, таким образом, к концу девятнадцатого века окончательно определилась вне рамок уголовного права. Хотя последнее со второй половины девятнадцатого века и стало традиционно включать учение о преступлении, преступнике и наказании преступника, со становлением криминологии как науки эти разделы в нем не существуют.
Ранее отмечалось [29 Например, австрийский криминалист Ганс Гросс в 1904 году включал в содержание криминологии уголовную антропологию, уголовную социологию, криминалистику, субъективную криминальную психологию и иные науки. Gross H. Handbuch fur Untersuchungsrichter als System der Kriminalistik. Munchen–Berlin–Leipzig, 1922. S. 11.]
и до сих пор имеет место выделение уголовной антропологии, уголовной социологии и тому подобное, но это практически – дань тому времени, когда только еще формировалась криминология. В настоящее время это – целостная наука.

§ 4. Предмет и содержание криминологии

Криминология, как и любая наука, изучает закономерности, Ее специфический предмет – это закономерности: преступности во всех ее проявлениях; детерминации и причинности преступности; подверженности преступности различным воздействиям.
Преступность в различных ее проявлениях включает: преступление или индивидуальное преступное поведение; отдельные виды преступности, выделяемые по объекту посягательств (государственная, хозяйственная и тому подобное), формам вины (умышленная и неосторожная); преступность представителей разных социальных групп (несовершеннолетних, женщин, предпринимателей и т. д. ); преступность в разных регионах; преступность в разных сферах жизнедеятельности общества (экономической, социальной, политической, духовной); преступность в государстве в целом; преступность человеческого общества на конкретных этапах его существования.
Криминология, в отличие от философии, изучает преступность в конкретных условиях места и времени, определенных пространственно-временных границах. Наиболее общие закономерности преступности, как одного из явлений человеческого общества, служат предметом философских исследований в связи с изучением общих закономерностей природы и общества.
Криминология, во-первых, рассматривает преступность как специфическое социальное явление, качественно отличное от иных видов негативных социальных отклонений. Во-вторых, признает ее органическую взаимосвязь с другими отрицательными явлениями (пьянством, наркоманией, проституцией, фиктивной экономикой и т. д. ).
В реальной жизни трудно провести отчетливую границу между преступностью и иными негативными социальными отклонениями – любое их изолированное рассмотрение бывает относительным, искусственным. И здесь возникает вопрос:. в какой мере закономерности иных негативных социальных отклонений должны изучаться криминологией? Такая постановка вопроса существует в условиях, когда действующий закон четко определяет границы преступного. И, казалось бы, закон должен задавать границы криминологического изучения. Однако не надо забывать, что представления о преступном и непреступном меняются, как меняются общество и законы. Криминолог вносит свою лепту в вопрос о криминализации определеннных деяний (признание их преступными по закону) и декриминализации (исключение соответствующих деяний из числа преступных по закону и, следовательно, уголовно наказуемых). Изучая лиц, совершающих преступления, криминологи наблюдают изменение форм их общественно опасного поведения в изменяющихся условиях и то, что с изменением этих форм поведение не только не теряет крайнюю степень общественной опасности, но даже становится порой еще более опасным, а уголовный закон остается прежним.
Подход, согласно которому криминологическое исследование должно быть ограничено только кругом деяний, предусмотренных действующим уголовным законом, можно назвать формально-юридическим. Он связан с признанием монополии на изменение уголовного закона только специалистов по уголовному праву. Однако они не располагают достаточными данными об изменении форм общественно опасного поведения в изменяющихся условиях. Это способно крайне отрицательно сказываться на практике борьбы с преступностью и предупреждении ее нежелательных изменений. Борьба в таких случаях бывает рассчитана на те формы преступного поведения, которые отражены в действующем уголовном законе, но реально формы крайне общественно опасного поведения изменяются, и уголовный закон должен быть криминологически обусловлен.
Изложенное диктует необходимость криминологу не ограничиваться только областью преступного по действующему закону, но одновременно изучать закономерности взаимодействия преступности и иных форм негативных социальных отклонений, перерастания последних в наиболее общественно опасные. По образному выражению профессора Г. М. Миньковского, объектом внимания криминологов неизбежно становятся так называемые фоновые явления. Однако криминолог их изучает не в полном объеме, а лишь в их связи с преступностью.
Детерминация и причинность преступности – это в целом процесс порождения преступности в обществе (социальная детерминация) и выделение в данном процессе производящих, причинных зависимостей (причинность).
Изучаются детерминация и причинность преступности в целом на каком-то этапе развития общества, преступности государства, региона, преступности представителей определенных социальных групп, отдельных видов преступности, индивидуального преступного поведения.
При этом выделяются причины разного уровня (существующие на уровне макро- и микросреды, региона и т. п.), разного характера (экономические, политические и иные), анализируется их взаимосвязь; взаимосвязь причин и условий, диалектика причины и следствия.
В последнем аспекте анализируются не только процессы влияния общества на преступность, но и влияние преступности на различные моменты жизни общества, явление самодетерминации преступности.
При анализе закономерностей подверженности преступности различным воздействиям преследуется цель выработки наиболее эффективных мер борьбы с нею. Одновременно это позволяет полнее выявлять закономерности самой преступности, ее причины и условия.
Борьба с преступностью – сложная, многоаспектная деятельность, самостоятельная сфера социального управления. Она включает: общую организацию борьбы с преступностью (анализ, прогноз, программирование, правовое регулирование, кадровое и иное обеспечение); предупреждение преступности, т. е. воздействие на процессы ее детерминации и причинности (или, как часто говорят, устранение причин и условий преступности); правоохранительную деятельность (карающую, т. е. направленную на применение предусмотренных законом мер к лицам, совершившим преступления, и правовосстановительную, т. е. по устранению причиненного преступлением вреда и возмещению ущерба).
Когда речь идет об эффективности мер борьбы с преступностью, важно определить цель борьбы. Если говорить о реальных целях борьбы с преступностью в конкретном обществе и в конкретных пространственно-временных границах, то это – снижение преступности и уменьшение ее общественной опасности, причиняемого вреда как человеку, личности, так и обществу, государству, юридическим лицам. Все это приводит к оздоровлению общества в целом, является одной из предпосылок принятия научно-обоснованных решений о социальных преобразованиях.
Однако всегда надо помнить, что вопрос о проведении крупных социальных реформ решает не криминолог и только его материалов для принятии этих решений недостаточно. Криминолог – не универсальный специалист, способный давать всеобъемлющие экономические, политические, социальные и другие рекомендации. В его задачу и компетенцию входит лишь анализ изменений преступности; выявление того, что непосредственно стоит за преступностью, ее изменениями; определение действенности применявшихся мер и причин их результативности либо' нерезультатйвности. По мере того как криминолог углубляется в анализ экономической, политической и других сфер жизни общества, он начинает сотрудничать с другими специалистами, и уже они разрабатывают конкретные пути устранения причин и условий, детерминирующих преступность. Как образно определил позицию криминолога профессор А. Д. Берензон, криминолог подобен метеорологу, предсказывающему погоду, но не диктующему гражданам, что им лучше делать: надевать плащ или брать зонтик. Такой вопрос они решают сами с учетом экономических и иных возможностей.
При этом у криминолога всегда остается область исследования, присущая только ему. Это выявление во взаимосвязи различных социальных явлений и процессов (экономических, политических, иных), непосредственно порож1 дающих преступность. Например, при анализе роста числа имущественных преступлений он отмечает, что часть из них совершается лицами, находящимися за чертой бедности, которые сами не могут обеспечить себе заработок и которым государство и общественные организации, фонды не оказывают никакой помощи. Эти люди избирают преступный вариант поведения еще и потому, что рядом видят людей, обогатившихся за счет совершения преступлений, но не понесших никакой ответственности. Другими словами, криминолог через призму преступности видит такие социальные явления, как рост числа граждан, находящихся за чертой бедности, непринятие обществом мер по оказанию помощи таким людям, нарастание социального расслоения за счет криминальной деятельности, просчеты в решении проблемы занятости населения, а также в выявлении, пресечении преступлений, наказании виновных. В данном случае криминолог обращается к государственным органам, призванным решать комплекс этих проблем. Одновременно он информирует о полученных результатах экономистов, политиков, социологов, правоохранительные органы, суды. Обращаясь к ним, криминолог не должен выступать в роли наивного мечтателя, рассчитывающего в обозримый период покончить с безработицей, бедностью, безнаказанностью части преступников. Он обязательно указывает, какая именно часть безработных граждан находится за чертой бедности и совершает преступления. Ведь есть и такие безработные или находящиеся за чертой бедности люди, которые не совершают преступлений. Соответственно, не ставя вопрос о немедленной ликвидации ряда устойчивых отрицательных явлений, он своей информацией может помочь нейтрализовать их действие как криминогенное, обеспечить их взаимодействие с положительными факторами (экономическая помощь старикам, инвалидам; трудоустройство трудоспособных; недопущение "отмывания" и использования преступных доходов и т. п.).
В то же время криминолог не может и не должен игнорировать явления, которые приводят к снижению преступности, – он обязан иметь в виду не только криминогенные обстоятельства (способные порождать преступление и преступность), но и антикриминогенные (препятствующие такому порождению) [30 Важно правильно оперировать терминами "криминогенный, антикриминогенный, криминальный". В частности, нередко говорят о криминогенной обстановке, но имеют в виду состояние преступности. Правильно в этом случаях говорить о криминальной обстановке.]. Его информация об антикриминогенных процессах поможет развитию действенных мер борьбы с преступностью.
Итак, во-первых, криминология не "всенаука", способная давать универсальные рекомендации на все случаи жизни, во-вторых, криминология имеет свой угол зрения, ретая проблему борьбы с преступностью в конкретных условиях места и времени.
Криминологические выводы могут и должны быть использованы в процессе социальных преобразований, но надо различать криминолога и революционера, криминолога и врага существующей власти. Практически криминолог всегда оказывается в положении критика, указывающего обществу на его социальные язвы и просчеты в социальном управлении, ибо не достижения человечества и не положительные моменты порождают преступность. Но без его рекомендаций нельзя устранить то отрицательное, что стоит за преступностью и нередко просматривается только при взгляде на общество через призму преступности. Учет криминологических рекомендаций – важный шаг на пути научно обоснованного, прогрессивного преобразования общественных отношений без крови и катаклизмов. Порицать криминолога только за то,, что он говорит о социальных просчетах, но не достижениях, – это все равно, что ругать врача, который говорит больному о характере его заболевания, причинах болезни и путях ее лечения, но не хвалит внешние данные пациента, его воспитанность и другие положительные качества.
Изложенное важно иметь в виду в связи с тем, что в СССР был период более чем тридцатилетнего запрета на криминологические исследования. Он длился с начала тридцатых годов, когда произошла реорганизация Государственного института по изучению преступности и преступника, в ЦСУ был ликвидирован отдел моральной статистики, до 1963 года – создания Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности [31 См.: Криминология / Под ред. А. А. Герцензона, И. И. Карпеца, В.Н.Кудрявцева. М., 1966. С. 25–29.]
. В этот период проводились отдельные научные разработки проблем преступности, но в рамках уголовного права, криминалистики и других дисциплин. Практически речь шла о борьбе с отдельными преступлениями, но не с преступностью как сложным и целостным социальным явлением.
Содержание криминологии как науки – это исследование и оценка преступности, ее изменений, региональных и социально-групповых различий, их оценка; исследование и оценка процессов детерминации и причинности соответствующей преступности, ее изменений и различий; разработка рекомендаций по борьбе с преступностью, а также методологии и методики криминологических исследований.
По сравнению с определением предмета криминологии здесь новым является, во-первых, указание на исследование и оценку преступности, процессов ее детерминации и причинности; во-вторых, разработка рекомендаций по борьбе с преступностью, методологии и методике криминологических исследований.
Борьба с преступностью – это термин, который часто встречается в публицистических произведениях, средствах массовой информации, в практике правоохранительных органов. Но в учебниках по криминологии, как правило, говорилось о предупреждении преступности, контроле за ней, преодолении. На первых порах это было вызвано необходимостью подчеркнуть, что только криминологи разрабатывают рекомендации по предупреждению преступности. Однако наряду с такого рода рекомендациями они дают и другие. Например, касающиеся анализа преступности, программирования борьбы с ней, совершенствования правоохранительной деятельности по выявлению преступлений, их пресечению, раскрытию, привлечению к законной ответственности виновных лиц, возмещению причиненного преступлением вреда. Наиболее точно отражает суть такой деятельности понятие борьба с преступностью [32 "Предметом советской криминологии являются изучение преступности и ее причин и разработка мер предупреждения преступности, направленных на ее полную ликвидацию", – писал профессор А.А. Герцензон (Введение в криминологию. М., 1965. С. 22). "Криминология изучает преступность, личность преступника, причины и условия преступности, пути и средства ее предупреждения и преодоления", – отмечалось в учебнике "Криминология" (М., 1988. С. 3–4). В последнем учебнике "Криминология", изданном под редакцией профессоров В.Н. Кудрявцева, В.Д. Эминова, говорится о методах контроля за преступностью и борьбы с ней (Криминология. М., 1995. С. 16–17).], которое, во-первых, как подробнее будет рассмотрено далее, отражает воздействие и на причины преступности, и на саму преступность, показывает сложный, объемный характер такого воздействия; во-вторых, подчеркивает момент активного наступления на преступность при ее противодействии.
Методология и методика любой науки имеют важное значение, ибо они всегда привязываются к предмету исследования и определяют надежность, достоверность его результатов. И не случайно немецкий ученый Ганс Йоахим Шнайдер свою книгу "Криминология"начинает с того, что "криминология – это самостоятельная междисциплинарная наука со своей историей, характеризующаяся оригинальными методами исследования и своеобразными институтами и организациями, имеющимися во всех странах мира" [33 Шнайдер Г. И. Криминология. М., 1994. С. 9.]
. Указание на методы крайне важно. Их своеобразие тоже определяет необходимость выделения специалистов, владеющих этими методами, а также организацию специальных исследовательских учреждений.
В первых учебниках по криминологии, издававшихся в 60-е годы, при рассмотрении ее предмета и содержания не упоминалась личность преступника. Позднее о ней стали писать наряду с преступностью, ее причинами, мерами предупреждения преступности. Это было сделано с целью показать, что личность требует самостоятельного внимания криминологов и изучение общественных отношений не может заменять изучение личности, что воздействие на преступность и ее причины – это оздоровление условий жизнедеятельности человека и коррекция определенных личностных характеристик. И такой подход к определению предмета, содержания криминологии себя оправдал, ибо он послужил, например, развитию криминологических исследований личности преступника. Теперь значение таких исследований очевидно, и можно более строго подойти к определению предмета и содержания криминологии, не упоминая личность отдельно от преступности, отдельно от ее причин и мер предупреждения.

§ 5. Криминология в системе наук

Шнайдер характеризует криминологию как междисциплинарную науку, пишет, что криминолог должен быть и юристом, и обществоведом. Это на первый взгляд выглядит заманчиво и даже лестно для криминологов. Но такой подход становится уязвимым при решении ряда практических вопросов. Например, как готовить криминологов, в рамках какой профессии? И что такое междисциплинарная наука? Между какими дисциплинами? Но важно еще понимать, что междисциплинарное исследование – это одно, а междисциплинарная наука – это нечто иное. В указанных исследованиях принимают участие разные специалисты, а что представляет собой специалист-криминолог, чему его необходимо учить, какова его базовая подготовка?
Эти вопросы решались и решаются по-разному различными авторами и в различных государствах, а также в разные периоды.
Распространены четыре основные точки зрения. Первая заключается в том, что криминология – социология преступности, и базовой должна быть социологическая подготовка исследователя. Исходя из этого в ряде государств криминологию преподают будущим социологам, а не юристам (США, Великобритания и др.).
Вторая позиция сводится к тому, что криминология – юридическая наука, и базовой должна быть юридическая подготовка соответствующего специалиста. Здесь приводят следующие аргументы: границы преступного устанавливает закон, борьба с преступностью во всех ее аспектах регулируется законом с такой тщательностью, какой не наблюдается при борьбе с иными формами правонарушений и других негативных социальных отклонений. Следовательно, криминологию преподают в России, других государствах Восточной Европы на юридических факультетах. Соответственно криминология рассматривается как одна из юридических специальностей.
Иногда при этом подчеркивают, что криминолог, в отличие от других специалистов-юристов, должен лучше знать социологию, социальную психологию. Иными словами криминологию считают социально-правовой наукой. Но, строго говоря, вообще юриспруденции присущ социологический в широком смысле слова взгляд на мир. Не случайно в программу обучения будущих юристов входит преподавание и философии, и психологии, и экономики, и статистики, и судебной психиатрии, и судебной медицины. В юриспруденции уже давно преодолен исключительно юридико-догматический подход. Разумеется, существует специализация в рамках подготовки юристов. Существует и специализация криминологов. Она заключается не только в том, что он должен знать . основы философии, психологии, статистики и т. п., но он обязан хорошо разбираться в дисциплинах так называемого криминального цикла (уголовное право, уголовный процесс, судебная статистика и т. п.). Нельзя правильно оценить статистические данные о преступности, если не знать азов судебной статистики, особенностей уголовного судопроизводства, практики регистрации преступлений.
Третья позиция заключается в том, что криминологическое исследование – это исследование прежде всего поведения человека и соответственно его должны проводить специалисты-психологи, психиатры. Это характерно для представителей так называемой клинической криминологии. Но в последние десятилетия на практике такой подход все больше перерастает в рассмотрение криминологического исследования как комплексного или междисциплинарного. То есть осуществляемого с учетом социологических, экономических, юридических и других познаний.
Четвертая позиция прямо определяет криминологическое исследование как междисциплинарное. "Криминология – это система разнородных... знаний и методов, образующих специфическую целостность, а также система особого рода междисциплинарной научно-исследовательской деятельности, направленной на изучение преступности", – считают В. Б. Першин и А. Н. Подрядов [34 Цит. по книге: Курс советской криминологии. Том I. M., 1985. С. 58.].
При таком подходе криминологию называют еще комплексной наукой. Венгерский криминолог М. Вермеш писал:
"Действительно, криминология как наука носит комплексный характер. Нельзя согласиться с теми учеными, которые видят в ней лишь одну сторону и в связи с этим полностью относят ее или к правовым наукам... или к социологии. Целесообразно же, учитывая характер содержания предмета криминологии, отнести ее к числу стыковых, комплексных наук" [35 Вермеш М. Основные проблемы криминологии. М., 1978. С. 16.].
Возникает ряд вопросов: почему говорится именно о социологии наряду с правом? А почему не об экономике, политологии и других науках? Ведь социология – это только одна из общественных наук, изучающая закономерности социальной сферы жизни общества [36 При широкой трактовке социологии, когда ее предметом считают общество как целостную систему, она отождествляется с философией. Выделяются также частные социологические теории: "Различные системы общественных отношений и различные сферы социальной жизни становятся предметом специальных частных социологических теорий". (Рабочая книга социолога. М., 1976. С. 13.)]
. И может ли иметь криминолог практически универсальную междисциплинарную подготовку? Должен ли он ее иметь? Из чего же исходить?
В СССР после возрождения криминологии в 60-е годы сама жизнь поставила эксперимент; Кадры Всесоюзного института по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности формировались из числа специалистов с философским, юридическим, социологическим, психологическим и иным образованием. Практически наиболее успешно занимались криминологическими исследованиями юристы. На первых порах им было трудно, ибо они не обучались криминологии в юридических вузах, а постигали ее в общении с криминологами старшего поколения, в библиотеках, участвуя в совместных с иными специалистами исследованиях и дискуссиях. Но именно юристы создали современную школу отечественной криминологии. И необходимые знания юрист сейчас получает в России из курса по криминологии, который преподается в юридических вузах. Психологи, экономисты, политологи, философы участвуют в изучении проблем преступности, но в рамках своих специальностей. Сквозное же решение всех проблем, составляющих содержание криминологии, осуществляют юристы-криминологи.
По последним оценкам зарубежных специалистов, криминологи в России имеют значительно больший общественный вес, чем криминологи-социологи в США и ряде других стран, ибо наши ученые не только ставят определенные проблемы, юридическое образование позволяет им также предлагать в необходимых случаях конкретные правовые пути их решения, точно избирать адресатов своих .рекомендаций с учетом их правовой компетенции, Существенное значение имеет и личный опыт работы криминолога в качестве следователя, прокурора, судьи, адвоката. Это, позволяет увидеть и преступность, и систему борьбы с нем в их реальном функционировании.
Криминология в России и в других странах, где она развивалась в рамках юриспруденции, стала общетеоретической наукой для наук криминального цикла (уголовного, уголовно-исполнительного права, уголовного процесса, криминалистики, оперативно-розыскной деятельности, судебной психологии и др.). Число этих наук не является постоянным. Например, в последнее время ставится вопрос о выделении кримопенологии. Соотношение криминологии и этих наук можно сравнить с соотношением теории государства и права и других юридических дисциплин.
В учебниках и учебных пособиях по криминологии отмечается также тесная взаимосвязь криминологии с прокурорским надзором, гражданским правом и процессом, другими правовыми специальностями, а также с иными общественными науками: философией, политологией, социологией, экономикой, демографией, социальной и общей психологией, статистикой. Этот перечень практически можно продолжать долго, так как преступность пронизывает все сферы общественной жизни, связана с проблемой человека и его поведения в обществе, а при изучении преступности применяется комплекс общенаучных и специальных методов познания.
Последний вопрос, который обычно обсуждается в начале изучения криминологии, – что собой представляет криминология: практическая она наука или теоретическая?
Существуют различные классификации наук. Одна из них делит науки на теоретические и практические. Можно было бы указать несомненно на практический характер криминологии. Ибо на базе ее рекомендаций создаются программы борьбы с преступностью, изменяется законодательство, совершенствуются общественные отношения, составляются уголовно-процессуальные документы, акты прокурорского надзора, в которых отражаются данные о причинах преступлений, личности преступника, и др. Профессор Н. А. Кузнецова пишет, что "современный юрист должен квалифицированно составлять профилактические документы, уметь экспортировать проекты правовых актов, компетентно выступать в государственных органах различных уровней с оценкой состояния преступности и рекомендациями по разработке систем ее предупреждения" [37 Криминология. 1996. С. 3. ]. Следователь, прокурор, судья, адвокат обязаны уметь анализировать причины и условия преступлений, оценивать личность преступника, реагировать на эти причины и условия. Юрисконсульты должны не допускать криминальных сделок.
Одновременно криминология, изучающая закономерности определенного социального явления, вносит свой вклад в разработку научных представлений об обществе и человеке. Как всякая наука, она обладает солидным теоретическим потенциалом. Но, как давно известно, наука – та же практика, только более широкой и далекой перспективы. "Scientia vin-ces", говорили в Риме, что означает – наукой победишь.

§ 6. Криминологические исследования
в современной России

Криминологические исследования в России проводятся сотрудниками научных учреждений и юридических высших учебных заведений.
Наиболее крупным научно-исследовательским учреждением, осуществляющим криминологические и иные исследования проблем преступности, является Научно-исследовательский институт проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре Российской Федерации. Ранее он назывался Всесоюзным институтом по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности. На базе данного института действует Координационное бюро по криминологии, которым было подготовлено двухтомное издание Курса советской криминологии [38 Курс советской криминологии. Т. 1. М., 1985; Т. 2. М., 1986.]
.
Длительное время руководил данным институтом известный ученый, доктор юридических наук, профессор И.И. Карпец. Его заместителем, а затем и директором института был другой известный ученый доктор юридических наук, академик Российской академии наук В.Н. Кудрявцев. В этом институте работали многие известные криминологи: профессора А.А. Герцензон, В.К. Звирбуль, В.Г. Танасевич, А.С. Шляпочников. В настоящее время там руководят криминологическими подразделениями доктора юридических наук, профессора А.И. Алексеев, К.Ф. Скворцов, А.И. Долгова, В.Д. Ермаков, А.Н. Ларьков, кандидаты юридических наук С.Б. Алимов, В.В. Панкратов, работают доктора юридических наук, профессора Т.А. Боголюбова, Г.Х. Ефремова и ряд других известных ученых.
Криминологические исследования проводятся также учеными Института государства и права Российской Академии наук. В нем работают известные криминологи, доктора юридических наук, профессора С. В. Бородин, В. В. Лунеев, А. М. Яковлев.
Значительный вклад в развитие криминологии вносят сотрудники ведомственных научно-исследовательских учреждений, особенно ВНИИ МВД Российской Федерации, где проводят исследования доктора юридических наук, профессора Ю. М. Антонян, К. К. Горяинов, А. С. Михлин, П. Г. Пономарев. Ранее в нем работали доктор юридических наук Н.А. Стручков, доктор юридических наук А.И. Гуров, известный своими публикациями о профессиональной и организованной преступности.
В юридических высших учебных заведениях криминологические исследования проводятся кафедрами, которые обеспечивают преподавание криминологии. Как правило, криминология преподается кафедрами по уголовному, уголовно-исполнительному праву и криминологии. Таково положение дел на юридическом факультете Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, где данной кафедрой длительное время заведует доктор юридических наук, профессор Н.Ф. Кузнецова. На этой же кафедре работал другой известный криминолог доктор юридических наук, профессор С.С. Остроумов. Данная кафедра осуществляет повышение квалификации преподавателей криминологии в России. Существует также лаборатория, сотрудники которой проводят исследования проблем, преступности.
Значителен вклад в криминологические исследования проблем преступности последнего времени ученых Московской юридической академии, Уральской и Саратовской юридических академий, юридических факультетов Дальневосточного, Санкт-Петербургского, Иркутского, Томского, Пермского, Ярославского государственных университетов (профессоров Н.А. Беляева, Ю.А, Воронина, М.П. Клейменова, М.И. Ковалева, А.И. Коробеева, Р.И. Михеева, И.С. Ноя, В.А. Номоконова, В.В. Орехова, В.И. Сомина, В.Д. Филимонова, Д.А. Шестакова, В.Е. Эминова, кандидата юридических наук Н.М. Чудина и многих других).
Криминологические исследования развиваются преподавателями и научными сотрудниками институтов и академий правоохранительных органов (профессорами В.А. Аванесовым, А.Я. Гришко, С.В. Дьяковым, Г.М. Миньковским, П.Ф. Гришаниным, Э.И. Петровым и другими учеными). Совершенствуется методика исследований. Работы криминологов становятся более строгими, основанными на представительных исследованиях и осуществляемыми в рамках специальной компетенции. Если в 60–70-е годы первостепенное внимание уделялось изучению преступности как продукта общества и общему предупреждению преступности, то с начала 80-х годов в равной мере анализируются собственные, внутренние характеристики преступности, процессы ее самодетерминации и воздействия на различные сферы жизнедеятельности. Разрабатываются проблемы криминологической обусловленности законодательства о преступности, а также рекомендации по составлению программ борьбы с преступностью, в которых содержится комплекс предупредительных и правоохранительных мер.
Систематически проводятся криминологические экспертизы законопроектов, хотя эта практика и не стала постоянной.
Криминологами создана Криминологическая Ассоциация – добровольное, самоуправляемое общественное объединение, являющееся юридическим лицом. Основные формы работы Ассоциации в деле развития, распространения и практического использования криминологического знания следующие: проведение семинаров и конференций, издание специальной литературы [39 В последние годы изданы такие книги, как: Организованная пре-ступность-2. М., 1993; Организованная преступность-3. М., 1996; Изменения преступности в России. Криминологический комментарий статистики преступности. М., 1994; Разинкин В. С. Воры в законе и преступные кланы. М., 1995; Криминальная ситуация в России и ее изменения М., 1996, др.], проведение криминологической экспертизы, участие в разработке законопроектов, организация исследований с участием криминологов разных учебных и научных учреждений, различных регионов России, поддержание международных связей с соответствующими специалистами.
Характерной чертой российских криминологов является внимательное отношение к зарубежным и международным исследованиям преступности. На русский язык переведены многие труды по криминологии [40 Социология преступности. М., 1968; Бухгольц Э., Лекшас Дж., Харт-ман Р. Социалистическая криминология. М., 1975; Шур Э. М. Наше преступное общество. М., 1977; Вермеш М. Основные проблемы криминологии. М.,-1978; Холыст Б. Криминология. Основные проблемы. М., 1980; Фоке В. Введение в криминологию, М., 1985; Бу Свенссон. Экономическая преступность. М., 1987; Уэоа Кан. Преступность и криминология в современной Японии. М., 1989; Шнайдер Г. И. Криминология. М., 1994, а также учебники и книги других авторов.]
. С другой стороны, немало трудов отечественных криминологов было издано в других странах, на разных языках.















Глава 2. Методология и методика криминологических исследований

§ 1. Понятие методологии и методики. § 2. Основные характеристики методологического подхода в криминологии. § 3. Применение в криминологии общенаучных методов познания. § 4. Применение в криминологии конкретно-социологических методов. § 5. Методики криминологического исследования

§ 1. Понятие методологии и методики

Когда человек приступает к изучению какого-либо предмета, у него есть несколько путей. Один путь–- ознакомиться с суммой накопленных знаний и сформулированных предшественниками выводов, а затем руководствоваться ими в своей деятельности. Другой– самому научиться анализировать изучаемые явления и сопоставлять новые данные с ранее полученными в целях познания закономерностей изучаемого явления.
Например, раньше в учебниках по криминологии разделы о преступности в основном содержали сведения о характеристиках существующей преступности. Однако криминальная ситуация постоянно меняется и уже через год-два после выхода учебника соответствующая информация утрачивает былую актуальность. Очевидно важнее другое: показать методы анализа преступности и ее изменений. Преподнесение готового знания в этом плане гораздо менее практично, чем указание пути к его получению. Второй путь несомненно более продуктивен, но он предполагает методологическую культуру исследования, использование всего арсенала возможных методов. .
Methodos по-гречески – это буквально путь к чему-либо, исследование. В русском языке и научном обороте употребляются слова: методология, методика, методы и ряд других.
Не вдаваясь в сложный анализ всех этих терминов, остановимся на содержании наиболее часто употребляемых:
метод – это прием, способ исследования;
методика – совокупность методов исследования;
методология – учение о путях, методах научного исследования чего-либо.
Целесообразно обратиться сначала к криминологическим проблемам методологии, а затем рассмотреть совокупность конкретных методов и методик.

§ 2. Основные характеристики
методологического подхода в криминологии

Методология криминологического исследования, как и любого другого, зависит от предмета и объекта исследования, стоящих перед исследователем задач. Совершенно очевидно, что методика исследования человека не может быть идентичной методике исследования неживой природы, а методика изучения общества отличается от методики изучения человека.
Как уже отмечалось, предмет криминологического исследования – закономерности преступности, ее детерминации, причинности, подверженности различным воздействиям, а объект – это преступность в разных проявлениях; продуцирующие ее и влияющие на нее явления, процессы; характер воздействия на преступность и последствия такого воздействия.
Какими же должны быть пути криминологического исследования, имея в виду, что оно затрагивает и сложные общественные процессы, продуцирующие преступность, и характеристики людей, совершающих преступления?
Вопросы гносеологии (gnosis, gnoseos – по-гречески означает учение, о познании) всегда не меньше волновали криминологов, чем вопросы о сущем, вопросы онтологии (ontos– это по-гречески сущее).
Практически наши суждения о сущем, в частности о преступности, зависимы от нашего методологического, гносеологического подхода, от того, как мы понимаем и изучаем это сущее. Например, представители уголовно-антропологического направления в криминологии в процессе доказывания врожденного характера черт человека, обусловливающих его преступное поведение, проводили антропологические и другие исследования. В то же время сторонники так называемой критической криминологии полагают достаточным анализировать только характеристики общества, порождающие преступность, осуществляя социологический, политологический, экономический и другие анализы общественных отношений. Но они при этом не считают необходимым уделять внимание самой преступности, изучению преступников.
Если говорить в целом о методологии криминологического познания, то оно базируется на использовании диалектико-материалистического учения. При этом принципиально важно следующее:
во-первых, преступность рассматривается как социальное явление, и, соответственно, при ее исследовании используются методы социальных наук. В том числе социологии, социальной психологии. Наряду с разнообразными социальными явлениями, процессами, институтами изучается и человек. Но не с биологических позиций, а как член общества, продукт общественного развития. И не случайно криминологи говорят именно о личности преступника;
во-вторых, преступность анализируется во взаимодействии, взаимозависимости с другими явлениями и процессами. Она всегда рассматривается в контексте общественных отношений. Преступность – не нечто стоящее рядом с обществом, но явление, существующее в данном обществе, пронизывающее разные его сферы: политическую, экономическую, социальную, духовную.
Преступность тесно связана со многими другими общественными явлениями и, прежде всего, с так называемыми негативными социальными отклонениями или разными формами социальной патологии. Например, с теневой экономикой, наркотизмом, административными правонарушениями, гражданско-правовыми деликтами и тому подобное.
Преступление рассматривается во взаимосвязи с иными актами поведения человека, в контексте всей его деятельности;
в-третьих, существенно рассмотрение криминологически значимых явлений (преступления, преступности, их детерминации, причин и т. п. ) в их движении и изменении. Другими словами, не только в статике, но изучая прошлое, настоящее и прогнозируя будущее;
в-четвертых, развитие криминологически значимых явлений рассматривается как процесс, в котором движение носит поступательный характер. Имеется в виду, что движение происходит не по кругу. Соответственно, не может быть простого воспроизведения того, что уже было. Количественные изменения при их накоплении, развитии переходят в качественные и порождают новые состояния преступности. А это требует изменения подходов к борьбе с ней или, иначе можно сказать: постоянного совершенствования борьбы с преступностью;
в-пятых, учитываются и внутренние противоречия, разные стороны изучаемых криминальных явлений, и внешние, т. е. противоречия между криминальными и иными явлениями. Принимаются во внимание также взаимодействия внутренних и внешних противоречий, Борьба противоречий как раз и служит источником развития соответствующих явлений. Борьба с преступностью, предупреждение преступлений – это всегда одновременно устранение негативных сторон и опора на положительные, развитие и поощрение их.
В криминологии, как и в других науках, важно следование правилу о совпадении начального пункта в теории с начальным пунктом на практике.
При изложении вопроса о предмете и содержании криминологии большинство авторов начинают с указания на преступность. А затем уже упоминают ее детерминацию, причинность.
И, казалось бы, криминолог должен начинать конкретное исследование с анализа преступности. Однако существует другой подход: преступностью можно пренебречь, а анализ ее причин начать с исследования общества, так как преступность – продукт общества. Каково общество, такова и преступность. Одни авторы отмечали, что преступность отражает "одну из разновидностей явлений социальной дисфункции'" [41 Блувштейн Ю. Д., Яковлев-А. М. О перспективах научной разработки проблем борьбы с преступностью. Ученые записки высших учебных заведений Литовской ССР. Право. Т. XVI. Рига, 1981, вып. 1. С. 9.]. Другие писали, что преступность – это всего лишь "процесс совершаемости общественно опасных деяний, запрещенных уголовным законом под угрозой наказания" [42 Овчинников В. Д. Вопросы теории криминологии. Л., 1982. С. 21.]. Третьи уточняли, что преступность – "один из параметров общества, характеризующих состояние социального организма, рассогласованность между его составными частями [43 Спиридонов Л. И. Социология преступления. М., 1978. С. 22–23.]
.
Эти утверждения заслуживают внимания в том отношении, что авторы рассматривают преступность как явление, порождаемое обществом. И это– Сильная сторона позиции. Однако при указанном подходе фактически не признается какая-либо относительная самостоятельность преступности, игнорируется вопрос о ее собственных закономерностях.
Образно говоря, преступность в этом случае рассматривается как изображение на белом экране, возникающее в результате функционирования общества. Меняется общество – немедленно изменяется изображение. Зачем же его изучать?
Указанный подход исключает специфику криминологии как науки, специфику ее взгляда на преступность. А между тем полезно и другое: посмотреть на общество, его экономику, политику и другие сферы через призму преступности. Можно изучать океан, наблюдая за ним с высоты полета спутника или самолета, в процессе исследований земного шара. А можно проводить исследования, погружаясь в глубины океана и через призму океана смотреть на то, что определяет происходящие в нем процессы, как он влияет на все земное. Для океанологов без такого угла зрения и погружения в океан изучение заведомо будет неполным. Но океан – самостоятельная реальность. А преступность? Тогда надо признать, что преступность -– это не некое отражение на белом экране, проецируемое обществом и синхронно изменяющееся с изменениями, происходящими в обществе. Преступность можно сравнить с зафиксированным слепком, не сразу меняющим свои очертания, характеристики по мере изменения внешних для него условий. Известно, что люди находят на окаменевшей глине отпечатки давно погибших листьев папоротника. А что можно увидеть при анализе детерминации и причинности преступности: только сегодняшние характеристики общественных отношений или и прошлые, отпечатавшиеся в сознании людей, их традициях, интересах, стереотипах поведения? А сама преступность оказывает влияние на общество? Если оказывает, то как именно? Ответы на эти вопросы все-таки приводят к выводу о необходимости изучения самой преступности.
Но методология такого изучения зависит от решения еще одной дилеммы. Преступность, по мнению ряда ученых, – абстракция. Реально существуют отдельные преступления и отдельные виды преступлений. Логика рассуждении здесь такова: преступность означает совершаемость преступлений, а что в результате совершаемости возникает, зависит от многих обстоятельств, в том числе биологических и других свойств человека, внешних условий. Исследователя не интересует, что именно возникает, его должен интересовать сам процесс совершаемости [44 См: Теоретические вопросы изучения причинного комплекса преступности. М., 1981. С. 8–37.]
. Такова эта позиция. Другая же исходит из того, что преступность – относительно самостоятельное, целостное явление, изучение которого требует в том числе системно-структурного подхода.
Фактически эти дискуссии связаны с тем, как понимать криминологию: как социологию преступности или самостоятельную науку [45 Такую позицию последовательно высказывают Гилинский И.Я., а также Спиридонов Л.И., Михайловская И.Б. и ряд других авторов.].
Если криминология – это социология преступности, то тогда криминологическое исследование авторы данной позиции рассматривают как частный вариант социологического исследования, которое не должно вторгаться даже в социально-психологические аспекты проблемы (социальное взаимодействие людей, психология группы и так далее, а также общественные настроения и иные "массовидные" явления психики) [46 Теоретические вопросы изучения причинного комплекса преступности. М., 1981. С. 27 и сл.].
Но, во-первых, в социологии проблема преступности не выделяется в такой степени, чтобы подробно рассматривалась преступность, ее проявления, особенности ее причин и условий в разные периоды и в разных регионах. В социологии рассматривается в целом проблема девиаций, девиантного поведения [47 В одной из последних крупных социологических работ, книге Смел-зера Нейла "Социология" (М., 1994) о преступности практически лишь упоминается в главе "Девиация и социальный контроль". В отечественных социологических трудах также не выделяются разделы о преступности (См.: Рабочая книга социолога. М., 1976; Социология и современность. Т. 1–2. М., 1977 и др.).]. Во-вторых, преступности не существует вне поведения людей, наделенных сознанием и волей, их взаимодействия между собой. И социально-психологические аспекты ее анализа крайне важны [48 См.: Яковлев А.М. Преступность и социальная психология. М., 1971; Долгова А.М. Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних. М.,1980.]
.
Подход сторонников рассмотрения криминологического исследования только как вида социологического, с одной стороны, необоснованно сужает предмет и масштабы исследования преступности, а с другой – расширяет их до такой степени, что криминология становится чуть ли не всеобъемлющей наукой об обществе. Дело тут прежде всего в неоднозначном толковании понятия "социология". Оно употребляется в широком и узком смысле слова. В первом случае речь идет о науке, которая изучает общество в целом. В нее отечественные авторы включали исторический материализм, совокупность специальных социологических теорий разного уровня и конкретные социологические исследования.
Заметим, что такого рода подход позволяет говорить и о философии преступности, когда преступность, ее закономерности рассматриваются в контексте наиболее общих закономерностей общества и природы.
Возникает вопрос, нельзя ли рассматривать криминологию как одну из специальных социологических теорий и в этом смысле говорить о ней как о социологии преступности? Поскольку специальные социологические теории в целом составляют прикладную социологию, то .криминология, следовательно, должна была бы рассматриваться как составная часть прикладной социологии. Однако, как отмечается в литературе, объектом специальных социологических теорий являются социальные процессы или та сфера жизни общества, которую называют социальной (тогда говорят о социологии в узком смысле слова). Эти процессы отличаются от экономических, политических, духовных. Уточняя понятие объекта специальных социологических теорий, Г.В. Осипов и Э.П. Андреев писали, что это – взаимодействие различных социальных общностей, форм и условий, в которых осуществляется социальная деятельность этих общностей; роль и место человека в системе этого взаимодействия [49 Осипов Г. В., Андреев Э. П. Методы измерения в социологии. М., 1977. С. 11 и сл.]
.
Однако криминологу при анализе преступности и процессов ее детерминации приходится касаться не только социальной сферы жизни общества, но и политической, экономической, духовной. Тогда допустимо говорить и об экономике преступности, и о политике в связи с преступностью, и о психологии преступности. Совершенно очевидно, что такого рода проблемы будут считать делом политологов, экономистов, социальных психологов. Ведь никто не отрицает самостоятельность экономики, политологии, социальной психологии по отношению к социологии. Значит, проблема преступности перерастает только социологическую. Но может ли быть она ограничена только взглядом на преступность представителей указанных наук? На этот вопрос можно дать только отрицательный ответ, ибо важно анализировать преступность во взаимосвязи всех ее проявлений, во всех сферах жизни общества, выявлять процессы детерминации и причинности, во-первых, коренящиеся в этих сферах, во-вторых, протекающие во взаимодействии разных явлений и процессов, характеристик людей и внешней для них среды.
Иногда в обосновании криминологии как социологии преступности ссылаются на то, что в криминологии используются так называемые конкретно-социологические методы.
Однако практически это общие для всех наук об обществе методы конкретных исследований. Они применяются в демографии, экономике и других науках. Причем всюду имеют специфику применения. Это происходит ив криминологии, о чем говорится в соответствующих разделах работы.
Показательно, что сторонники социологии преступности сами или никогда не занимались конкретными криминологическими исследованиями, или занимались этим лишь в начале своего научного пути, и то фрагментарно. Глубокий анализ преступности, механизма индивидуального преступного поведения, причин преступности в конкретных условиях места и времени осуществляли другие – криминологи в собственном смысле этого слова. Именно они, рассматривая преступность как продукт общества, отмечали, что это такой продукт, который обладает относительной самостоятельностью, собственными закономерностями, оказывает обратное влияние на развитие общественных отношений. Именно на базе этих конкретных криминологических исследований делались выводы о конкретных причинах и условиях преступности, давались рекомендации по борьбе с ней в имеющихся конкретных условиях.
И всегда в таких исследованиях отправным пунктом была сама преступность. Ибо, если ставилась задача выявить причины преступности, то всегда возникал вопрос: какой именно преступности?
Дискуссионным является еще один важный методологический вопрос, что должно обеспечивать криминологическое исследование: достоверность знания или "подходящесть" знания?
На первый взгляд, такая постановка вопроса выглядит парадоксально. Каждая наука обеспечивает достоверность, надежность результатов исследования. Иначе о каких закономерностях можно вести речь? Иначе это не наука.
Вот как излагается иная точка зрения: "Но криминология – дисциплина практически значимая; ее положения оказывают заметное воздействие на... уголовное право или, говоря более общо, на уголовную политику. Понятно, что тут приходится задуматься не столько о логической истинности или ложности криминологических рекомендаций, сколько об их, говоря аристотелевским языком, подходящести или неподходящести. Критерий научности в строгом смысле этого слова в подобных случаях вряд ли уместен, но это вовсе не означает, что нельзя вести речь о критериях рациональности вообще. В этой связи необходимым представляется вернуться к тезису постпозитивизма о мировоззренческой обусловленности любого способа теоретизирования с тем, чтобы попытаться определить мировоззренческий характер самой позитивистской методологии" [50 Блувштейн Ю. Д., Добрынин А. В. Основания криминологии. Опыт логико-философского исследования. Минск, 1990. С. 65–66.]
. Далее авторы говорят о некоторой отчужденности криминологии от уголовного права.
При всей сложности данных рассуждении надо признать, что они дают основание думать, будто рекомендации криминологов могут исходить, в первую очередь, из уже устоявшихся догм уголовного права и с этой точки зрения криминологи должны, прежде чем что-либо предложить, думать, подходят ли эти рекомендации под соответствующие догмы. Так в настоящее время происходит с предложениями криминологов ввести в уголовный закон новые положения, позволяющие бороться с новыми проявлениями преступности: организованной и иной. Им говорят, что эти предложения не заслуживают внимания, ибо нет института наказания только за создание и участие в преступной организации или преступном сообществе (типа "воров в законе" или ином). Но тогда возникает вопрос, должен ли быть уголовный закон криминологически обусловлен? Хотя бы в такой мере, в какой он обязан быть внутренне непротиворечивым и подчиненным определенным принципам. А как формулируются эти принципы? Разве на них не должны влиять выводы криминологов о новых закономерностях преступности и ее подверженности определенным воздействиям?
Точно так же выводы и рекомендации криминологов порой отвергают на том основании, что они противоречат господствующей идеологии, господствующей политике. Они не являются "подходящими", хотя базируются на достоверных данных и дают основание утверждать, например, что с ростом безработицы и резкого социального расслоения населения преступность будет расти. Однако их игнорирование будет связано с дальнейшим ростом преступности.
В этом плане интересны рассуждения о создании государственной концепции причин преступности. Такую концепцию, разумеется, можно создать, но ее цена будет равна цене концепции Птолемея, считавшего, что все видимые движения небесных светил объясняются их движением вокруг неподвижной Земли. А ведь концепция Птолемея долгое время была официально признанной. И только сорокалетний упорный труд Коперника позволил освободить естествознание от теологии. Точно так же нельзя серьезно полагать, что в своих исследованиях криминолог должен исходить из неких устоявшихся мировоззренческих позиций и уголовно-правовых догм. Жизнь и преступность постоянно меняются, и догмы, сформулированные в один период, при менее полном знании о закономерностях преступности бывают опасны в новых условиях. Не говоря уже о том, что криминолога всегда при нежелательности его выводов и рекомендаций, даже подтвержденных результатами исследований, молено обвинить в мировоззренчески порочной позиции.
Изложенное однако не означает допустимости игнорирования ранее сформулированных теоретических положений и выводов, закономерностей, изучаемых уголовным правом и другими науками. Среди методов исследования не случайно важное место занимают общенаучные, опирающиеся на солидную теоретическую базу.

§ 3. Применение в криминологии общенаучных
методов познания

Криминологическое исследование – это один из видов социального исследования в его широком понимании. Оно осуществляется с использованием всех методов исследования общественных явлений. При этом учитываются особенности предмета и содержания криминологии.
Используются следующие общенаучные методы познания:
1) восхождение от абстрактного к конкретному;
2)гипотеза;
3) системно-структурный анализ;
4) исторический метод;
5) сравнение;
6) динамические и статистические методы.
1. Восхождение от абстрактного к конкретному. Этот метод познания предполагает определенный уровень теоретической подготовки исследователя, выдвижение гипотез, использование теоретических понятий и представлений, абстрактное мышление. Здесь важно иметь в виду два момента.
Первый – это то, что теоретическая, методологическая вооруженность предопределяет объем, глубину познания исследователя и его путь. Не следует каждый раз "танцевать от печки". Необходимо ознакомиться с тем, что было сделано ранее. С этой точки зрения особое значение имеет теоретическое знание о преступности, ее детерминации, эффективности тех или иных мер борьбы с ней. Не удается сформулировать научно-обоснованные положения тому, кто не овладел теорией криминологии и исходит только из обыденных представлений о преступности.
Вторая сторона проблемы – восхождения от абстрактного к конкретному – заключается в том, что следует постоянно помнить о недостаточной познанности явления "преступность" и процессов ее продуцирования. Кроме того, преступность постоянно изменяется. Поэтому в процессе исследований криминологу важно быть "открытой системой" и не стремиться "укладывать"новые данные в уже имеющиеся теоретические представления и схемы. Необходимо сопоставлять с ними, учитывать их, но надо быть готовым и обоснованно изменять эти схемы, теории. Творческое развитие всегда предполагает новые исследования, получение неизвестных ранее данных и осмысление соответствующих результатов. Без этого нет творческого развития теории.
2. Гипотеза. Она дает направление поиску, акцентирует внимание исследователя на тех или иных моментах действительности, позволяет целенаправленно вести изучение.
Гипотеза, во-первых, должна согласовываться с установленными в криминологии научно-обоснованными положениями; во-вторых, характеризоваться обоснованной вероятностью соответствующего предположения.
Отсюда следует, что не всякое предположение, строго говоря, является гипотезой. Обычно под гипотезой понимают такое предположение, которое заслуживает того, чтобы его проверили.
Выдвижение, формулирование гипотезы требуют оценки уже имеющихся теоретических и эмпирических данных, их соотнесения с предметом, объектом и задачами исследования. Эта работа проводится в процессе подготовки исследовательской программы.
Например, при изучении причин региональных различий преступности были выдвинуты следующие гипотезы:
а) различия преступности в краях, областях, республиках определяются частично разной степенью латентности преступности, т. е. ее отражением в уголовной статистике, и это заставило использовать методики выявления латентности преступности;
б) различия определяются экономическими, социально-культурными характеристиками регионов, что выявлялось путем изучения экономических, социальных, культурных условий жизни людей;
в) различия определяются характеристиками населения (в одних регионах больше, чем в других, ранее судимых, алкоголиков, социальных неудачников и т. д.), и соответственно исследовались процессы формирования населения региона, удельный вес лиц, ранее совершавших преступления, алкоголиков, не имевших постоянного источника дохода, и т. д.;
г) различия определяются состоянием социального контроля в регионах, в том числе правоохранительной деятельности. Соответственно выяснялось, как происходит процесс выявления, пресечения преступлений, привлечения к ответственности и наказания виновных, как функционируют контролирующие органы, как обеспечивается охрана общественного порядка и т.д. [51 См.: Методика изучения территориальных различий преступности и их причин. М., 1989.]
3. Системный подход. Сейчас все чаще говорят о системном движении, которое включает наряду с системным подходом общую теорию систем, системный анализ, философское осмысление системности мира [52 См.: Аверьянов А.Н. Системное познание мира. М., 1985.].
Этот метод предполагает рассмотрение изучаемого объекта (в нашем случае преступности и общества) как определенной сложно организованной системы, имеющей определенную структуру, содержащую известное количество взаимосвязанных элементов.
Известно, что автомобиль представляет собой систему, состоящую из определенным образом собранных деталей. Если его разобрать и, не убирая ни одной детали, все сложить вместе – это уже будет груда деталей, а не машина. А что такое преступность: множество преступлений или их система?

стр. 1
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>