<< Пред. стр.

стр. 16
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>















Глава 16. Теория и практика борьбы
с преступностью

§ 1. Применение теоретических положений в современной практике борьбы с преступностью. § 2. Перспективы развития и применения зарубежных криминологических теорий

§ 1. Применение теоретических положений в
современной практике борьбы с преступностью

В 1896 году Э. Дюркгейм опубликовал монографию "Метод социологии", в которой обосновал смелую гипотезу о том, что преступность – нормальное явление, от которого обществу никогда не удастся избавиться. Ненормальным, по мнению французского ученого, может быть лишь чрезмерный ее уровень: "Конечно, может случиться, что преступность примет ненормальную форму; это имеет место, когда, например, она достигает чрезмерного роста. Действительно, не подлежит сомнению, что этот излишек носит патологический характер. Существование преступности нормально лишь тогда, когда она достигает, а не превосходит определенного для каждого социального типа уровня" [371 Дюркгейм Э. Метод социологии. Киев–Харьков, 1899. С. 7.2.].
Эта идея оказалась очень привлекательной для многих политиков, поскольку она в значительной мере снимала с государственных деятелей ответственность за неудачи в борьбе с преступностью. В первой половине XX века акцент в борьбе с антиобщественными проявлениями в странах Западной Европы и США делался на полицейские и пенитенциарные меры. Эта практика нашла теоретическое обоснование в трудах ряда ученых. Например, Э. Сатерленд в 1924 году оценивал полицейские силы как основной инструмент противодействия преступности [372 Sutherland E. Criminology. Philadelphia, 1924.]. В монографии "Принципы криминологии" анализу контроля преступности Э. Сатерленд посвятил всю вторую часть [373 Sutherland E. Principles of Criminology. Chicago, 1955.].
Понятием контроля преступности он охватывал деятельность полиции, правосудия, пенитенциарную практику и усилия различных субъектов по предупреждению преступлений.
В 70-е годы в данное понятие стал вкладываться предельно широкий смысл. Под контролем преступности понималась не только деятельность полиции, структур уголовной юстиции и пенитенциарной системы, но и реализация программ социального развития, улучшения жизни, различная исследовательская деятельность. Будучи не удовлетворены неточностью термина, некоторые ученые предлагали отказаться от него, взяв на вооружение выработанную Ф. Листом концепцию уголовной политики [374 Martin F., Williams A. The Application of Modern Techniques of Resource Allocation in the Field of Crime Problems. Strasbourg, 1973. P. 3.]
.
Однако доктрина контроля преступности оказалась привлекательнее для политиков: всю ее пронизывала аксиома о вечности преступности, о невозможности избавиться от этого общественно опасного явления. Из нее вытекало, что государство может и обязано (как при лесном пожаре) не дать криминальному феномену выйти за границы социальной терпимости (критерий весьма расплывчатый). Соответственно уменьшался и уровень притязаний граждан в плане обеспечения защищенности от преступности, и размывались критерии ответственности должностных лиц: ведь контролируемый рост преступности – это нормально в соответствии с указанной доктриной. Сегодня данное понятие прочно вошло в политический и научный лексикон, и контролирование преступности стало основным подходом к воздействию на криминальный феномен во многих странах.
В развитии теории и практики контроля преступности были и взлеты, и падения. В конце 60-х и в 70-е годы, когда в США и Западной Европе особый интерес вызывали социальное реформирование и практика некарательного воздействия, выработанная клинической криминологией, надежды на избавление от преступности были столь велики, что идеи нормальности определенного уровня криминала потеряли популярность. Однако, когда в начале 80-х годов стало ясно, что надежды на избавление от преступности оказались иллюзорными, интерес к традиционным мерам (полицейской дубинке и тюремной камере) вновь стал возрождаться. Правительство М. Тэтчер в Великобритании и администрация Р. Рейгана в США в борьбе с преступностью основную ставку сделали на наращивание полицейских сил и расширение тюремной системы. Усилия Р. Рейгана увенчались успехом. Уровень преступности в США удалось снизить с 13 млн. тяжких преступлений в 1981 году до 11, 8 млн. в 1984 году. Это был звездный час теоретиков контроля преступности и апологетов жёстких мер воздействия на преступность. Однако дальнейший рост преступности показал, что возможности этих мер сильно преувеличивались.
Весьма показателен в этом отношении пример Великобритании. После прихода в 1979 году к власти М. Тэтчер правительство во главу угла своей внутренней политики положило борьбу с преступностью. Причем основной акцент был сделан на укрепление полицейских сил. Расчет строился на создании хорошо оснащенной полиции, наделенной повышенными властными полномочиями. Однако полицейский эксперимент "железной леди" оказался малоэффективным. Рост преступности остановить не удалось.
На всем протяжении 80-х годов расходы на полицию увеличились в три раза, но в то же время количество только зарегистрированных преступлений удвоилось. Полномочия полиции были значительно расширены, а раскрываемость преступлений снизилась. Более того, снизился традиционно высокий авторитет полиции в глазах общественности [375 См.: Дискуссия по поводу двухуровневого построения системы охраны общественного порядка в Великобритании // Борьба с преступностью за рубежом. 1995. № 5. С. 16] .
Стало вполне очевидно, что справиться с преступностью методом штурма невозможно, необходима организация длительной осады с применением целого спектра мер.
Некоторые исследователи выделяют в странах Европы три вида политики по отношению к заключенным:
жестко репрессивная политика запугивания;
пенитенциарная политика с акцентом на исправление преступников;
изоляционизм (политика, в которой главная ставка делается на то, чтобы отделить здоровую часть общества от общественно опасных элементов) [376 См.: Consistency in Sentencing. Europian Journal on Criminal Policy and Research. 1994. V. 2. № 2. Р. 6.].
Неоклассицизм стал главенствующей теоретической концепцией, положенной в основу политики воздействия на преступность. Например, в 1988 году в Швеции в результате реформ уголовного законодательства прочно утвердился бентамовский принцип пропорциональности.
Однако карательные меры, которые оказались ненамного дешевле, чем социальные реформы, не оправдали надежд европейцев. Наряду с ростом количества тюрем и числа заключенных достаточно интенсивно продолжала расти и преступность. Та же Швеция стала лидером по уровню преступности в Европе. Все больше специалистов в области борьбы с преступностью стали приходить к выводу о справедливости появившегося еще в 70-е годы афоризма: "Апеллировать в избавлении от преступности к полицейским мерам и пенитенциарной политике – это все равно что с помощью зонтика пытаться остановить дождь" [377 Bottomley A. Criminology in focus. New York, 1979. P. 158.]
.
Полицейская деятельность в США и европейских государствах претерпела значительные изменения. По примеру японских коллег европейские и американские полицейские отказались от жесткого стиля. Ему на смену пришла практика ориентации на интересы общины.
Реформирование полиции в Европе пошло в двух направлениях. В большинстве стран функции этой организации стали расширяться и изменяться. О том, что полиция должна в большей мере ориентироваться на потребности региональной общины, а полицейские – выполнять функции защитников, воспитателей и опекунов, много говорилось в 60-е и 70-е годы, были предприняты некоторые меры в этом направлении, однако резкое усиление карательной составляющей антикриминальной политики переориентировало развитие полицейских сил. В конце 80-х годов изменение акцентов полицейской деятельности стало актуальной потребностью. Полицейские во многих западноевропейских странах стали заниматься воспитательной работой с несовершеннолетними, консультировать население по проблемам эффективной защиты от преступников, оперативно решать проблемы межличностных отношений, пресекая развитие конфликтов.
В 1&93 году канадский криминолог М. Кассон разработал принципы реформации полицейской деятельности. Суть первого принципа, предложенного канадским ученым, заключается в необходимости отказа от порочной практики раз за разом реагировать на ситуацию, вместо того чтобы искоренить возможность самой ситуации. Этот принцип автор называет политикой, ориентированной на проблему. За каждым криминалом необходимо увидеть социальную проблему: почему криминогенная ситуация возникла и почему она повторяется, порождая новых преступников и жертв. Прежде чем принимать меры, необходимо идентифицировать проблему, определить ее масштабы и основные характеристики, пусковые механизмы, локализовать наиболее уязвимые места, воздействие на которые может разрушить весь криминогенный механизм.
Следующий элемент концепции канадского криминолога можно определить как принцип инициативы. Органам, противостоящим преступности, необходимо брать в свои руки инициативу как в превентивных, так и в репрессивных операциях, а не ограничиваться реагированием на уже совершенные преступления. Этот принцип является развитием предложенной американским криминологом Шерманом так называемой теории сломленного сопротивления. Суть этой частной криминологической теории заключается в том, что полицейские силы не должны ограничиваться регулярным патрулированием в ожидании, пока что-нибудь не произойдет. Они должны изменить ситуацию риска, насытить горячие точки преступлений полицейскими силами и проводить блиц-налеты. Блиц-мероприятия, проводящиеся эпизодически и внезапно, позволяют мгновенно воплотить в жизнь принцип неотвратимости наказания. Речь идет о быстрой мобилизации полицейских сил и направлении их на какой-то один тип преступлений или место, где наиболее часто совершаются преступления. По мнению Шермана, такие непредвиденные и непериодические налеты могут, посеять беспокойство в преступном сообществе, члены которого становятся неспособными оценить риск, которому они подвергаются. В подобных случаях наблюдается тенденция к переоценке вероятности собственного ареста. После завершения такой полицейской операции, когда риск ареста возвращается к прежнему уровню, преступники не спешат вернуться к прерванной криминальной деятельности и достаточно длительное время ведут себя спокойно.
Принцип концентрации усилий там, где можно получить наилучшие результаты, – важное условие успеха. В основу этого принципа положены данные виктимологов о том, что виктимность неравномерно распределена во времени и пространстве, а также по субъектам. С помощью так называемой методики геокодирования определяются места концентрации преступной активности. Например, в канадском городе Миннеаполисе с помощью этой методики было установлено, что 3% мест этого города дают 50% обращений в полицию. Более того, 100% обращений по поводу ограблений и автомобильных краж поступают из 5% районов города. То же касается и особенностей личностной виктимности. По данным канадской прокуратуры, у жертв квалифицированных ограблений риск пострадать вновь от аналогичного преступления в 9 раз выше, чем среди лиц, не подвергавшихся ограблению.
Последний принцип – ориентация на потребность в безопасности частных лиц. По мнению М. Кассона, полиции придется отказаться от военной модели и реорганизоваться в модель предприятия типа частного агентства безопасности. Государству в сфере борьбы с преступностью останутся функции суда, наказания и определения "правил игры". Потенциальная жертва становится потребителем безопасности, которую могут продать соответствующие органы, предложив специальные средства и способы защиты от преступлений [378 См.: Cusson М. Le virage strategique en criminology appliquee. Revue International de criminology et de police technique. 1993. № 3. P. 295–307.]
.
Серьезные изменения претерпела карательная практика. Она стала в значительной мере соответствовать рекомендации английского криминалиста XIX века Грифитса: "Необходимо разделить преступников на две большие категории: тех, которые никогда не должны бы были входить в тюрьму, и тех, которые никогда не должны бы были выходить из нее" [379 Actes du Congres antropologie criminal de Geneve. Paris. 1897. P. 343.].
В США, например, в отношении первых применяется пробация (условное осуждение с административным надзором), в отношении вторых – содержание в так называемых тюрьмах "макси-макси", где в условиях усиленного режима в течение длительного срока содержатся наиболее опасные преступники. Количество заключенных в США увеличилось с 300 тыс. в 1981 году до 1 млн. в 1994 году [380 См. Prisoners in. 1994. 1995. August.].
Рост количества заключенных здесь, так же как и в странах Европы, произошел за счет увеличения сроков лишения свободы.
Фиаско клинической криминологии и программ модификации поведения вернуло американскую пенитенциарную практику в русло классических подходов, для обоснования которых у ученых нашлись новые аргументы. По мнению американского криминолога А. Найера, главная ценность тюремного заключения состоит в том, что оно позволяет изолировать лицо от общества в момент его наибольшей возрастной криминальной активности. С возрастом тяга к преступлениям ослабевает. По его данным, 84% арестованных за тяжкие преступления – это люди в возрасте до 29 лет, 89,1% – до 34 лет, 92% – до 39 лет. Поэтому, если человек пересидит опасный возраст в тюрьме, вероятность дальнейшей преступной деятельности с его стороны уменьшается. Заключенные исправляются потому, что становятся старше [381 См. Neier A. Crime and Panishment. New York, 1976.].
Примерно на основе таких же рассуждении социологи Вильсон и Боланд пришли к выводу о том, что увеличение количества арестов за преступления на 10% может повлечь снижение общего количества преступлений на 5% [382 См. Влияние факта присутствия полицейских на улице на уровень преступности // Проблемы преступности в капиталистических странах. 1986. № 2. С. 29.]
.
В 90-е годы в развитых странах особое значение приобрел принцип системности в противодействии криминальному феномену. Такой подход позволяет определить .наиболее оптимальную роль полицейских и пенитенциарных мер в социальной системе воздействия на преступность. В стратегическом плане им отводится очень важная роль гаранта относительной стабильности криминала. Благодаря такой подстраховке становится возможным разрабатывать и реализовывать длительные, достаточно дорогостоящие и не сулящие быстрого эффекта программы социальной профилактики общественно опасных деяний – те самые программы, без реализации которых все надежды на успех в борьбе с преступностью останутся иллюзорными.



§ 2. Перспективы развития и применения
зарубежных криминологических теорий

Анализ современной зарубежной практики борьбы с преступностью показывает, что к числу работающих криминологических концепций относятся:
доктрина контроля преступности;
теория аномии;
теория дифференциальной ассоциации;
виктимологические теории.
Ряд криминологических теорий весьма популярен за рубежом, но их влияние на практику борьбы с преступностью минимально. Речь идет о концепции опасного состояния и социальной защиты, клинической криминологии, теории стигмы, радикальной криминологии. За рубежом стали достаточно ограниченно применять тюремное заключение, но в основе этого процесса не принятие концепции стигмы, а экономический фактор (тюрьмы переполнены, пенитенциарная система переживает кризис). Краткосрочное заключение, противоречащее идеям интеракционистов, популярно во многих странах.
В зарубежной научной среде весьма скептично отношение к ломброзианству и его различным модификациям. Однако за пределами достаточно узкого круга ученых ломбро-зианские теории воспринимаются с интересом (как нечто экзотическое) и отношение к ним вполне лояльное. Несмотря на то, что рекомендации неоломброзианцев не востребованы современной практикой воздействия на преступность, их опосредованное влияние велико. Теории прирожденного преступника популярны и среди обывателей, и среди практических работников (как правоохранительной, так и пенитенциарной системы). Соответственно, и отношение к преступникам и преступности в немалой степени зависит от этих "скандальных" криминологических теорий.
Исследования в области клинической криминологии продолжаются, хотя от широкомасштабных пенитенциарных экспериментов давно отказались. Тем не менее общество с надеждой присматривается к результатам научных работ психологов, психофизиологов, психиатров, кибернетиков. Не исключено, что будущее в воздействии на преступность во многом будет принадлежать клиницистам – если им удастся найти радикальный гуманный способ модификации поведения.
Крах социалистической системы неоднозначно сказался на развитии радикальной криминологии. В некоторых общественных кругах (в том числе среди зарубежных интеллектуалов) ее акции окончательно упали, в других же, напротив, возросли. Различные экологические движения все более радикализируются. Критика западного культа потребительства и бездуховности господствующих социальных стандартов находит все более широкую поддержку как в самих капиталистических странах, так и в развивающихся государствах (население которых не вошло в золотой миллиард и к которым западная элита вопреки кантовскому императиву относится не как к цели, а как к средству). Радикальные теории становятся все более популярны в постсоветских странах, где в 80-е годы отношение к марксизму было достаточно скептическим. Резкое падение уровня жизни, значительное социальное расслоение, основанное на злоупотреблениях, коррупции, хищениях, криминализация правящей элиты, практика разжигания военных конфликтов, в ходе которых нувориши фантастически обогащаются на крови и страданиях обездоленных, стремительный рост преступности, вызванный сменой социальной системы, – все это вновь привлекло внимание к марксизму, теориям социального равенства и справедливого построения общественных отношений. Практика имитации борьбы с преступностью, "пробуксовывания" в воздействии на различные формы проявления социального зла на фоне тотальной криминализации и мафизации общества обращает взоры многих на самый верх пирамиды власти. Государственная политика, вызывающая разрушение не преступности, а здоровых основ социума, вербует все новых и новых сторонников радикальных методов борьбы с преступностью.
Как бы то ни было, однозначно можно констатировать: теория стигмы, критическое направление и клинические концепции криминологии не стали теориями вчерашнего дня. Вполне вероятно, что в будущем они могут стать основой социальной практики воздействия на преступность.
Перспективы развития систем противодействия преступности можно прогнозировать в следующих направлениях. Классическое направление продолжает выполнять фундаментальные функции. Применение классических мер, таких, как полицейский контроль, привлечение к уголовной ответственности, лишение свободы, позволяют держать преступность в определенных рамках. На этой основе появляются возможности криминологического экспериментирования и поиска новых эффективных мер воздействия на преступность. Классическая школа, вероятно, еще долго будет "подстраховывать" человечество в выработке оптимальной системы воздействия на преступность. Наиболее вероятные следующие стадии эволюции классического направления:
постепенный отказ от бентамовской концепции пропорциональности преступления и наказания, все более широкое применение разработанных клиницистами методов прогнозирования индивидуального преступного поведения и классификации преступников, соответственно на этой основе выработка более адекватной целям борьбы с преступностью карательной судебной практики;
развитие сети наказаний, не связанных с лишением свободы;
увеличение сроков изоляции опасных преступников;
гуманизация методов лишения свободы (превращение тюрем из рукотворного ада на земле в своеобразные приюты с человеческими бытовыми условиями и достаточно жестким режимом). Конечно, для гуманизации пенитенциарной системы общество должно решиться на выделение большей доли национального дохода на эти цели, возможно, в ущерб комфорту чиновников и потребительской патологии пресыщенных обитателей верхних социальных стратов.
Одним из важнейших направлений развития антикриминальных мер классической ориентации является обеспечение неотвратимости наказания за преступления. В этом смысле огромная роль в обеспечении адекватности реагирования на преступность по классической схеме принадлежит полиции. Объективной тенденцией ее развития является дифференциация на:
силы борьбы с серьезной преступностью;
общественную полицию, нацеленную на борьбу с уличной и бытовой преступностью, пресечение правонарушений и предупреждение криминала. Первое крыло будет развиваться по пути наращивания технической оснащенности, уровня индивидуальной подготовленности (доведения профессионализма до виртуозности), улучшения кадрового отбора. Второе – по пути овладения новыми методиками работы, сближения с общиной, усиления ориентации на интересы и запросы жителей конкретного микрорайона, расширения штатной численности.
Важнейшим условием органической совместимости классических подходов с иными направлениями антикриминального воздействия является разработка теории жестких мер реагирования на преступность. Решение этой проблемы невозможно без дальнейших углубленных исследований пределов эффективности жестких мер, сопутствующих им негативных последствий, динамики развития этих последствий. На основе этих исследований появится реальная возможность конструирования оптимальных стратегий воздействия на криминальный феномен, в которых жестким мерам по значению и по времени их применения будет отведено соответствующее место. Пока, к сожалению, наиболее распространенными являются два крайних подхода: либо граничащее с утопизмом упование на полный отказ от жестких мер, либо рассмотрение жестких мер как панацеи от всех болезней социума (основанное на ограниченном понимании сущности процессов разрушения преступности).
Концепция социальной дезорганизации постепенно трансформируется в теорию социального реформирования, воспринимая из радикального направления все новые и новые конструкции. Путь. социальных реформ: достаточно дорогостоящий, и эффект от этих мер не режет глаз, поэтому политики, стремящиеся "сломать хребет" преступности в сжатые сроки, обычно делают ставку яе: на них. Эти- меры станут популярны, когда общество достигнет значительного уровня политической зрелости и криминологической грамотности. Тогда люди начнут ориентироваться не на кратковременный успех, а на устойчивые тенденции снижения уровня преступности (в этом смысле распространение криминологических знаний не только в среде профессионалов, но и среди простых граждан может оказаться действенным средством влияния на политиков).
Теория дифференциальной ассоциации развивается в направлении поиска путей формирования оптимальной культуры общества и совершенствования системы воспитания (семейного, общинного, школьного, религиозного), конструирования социальных механизмов контролирования поведения молодежи. На базе этой криминологической теории разрабатываются педагогические методики перевоспитания трудных подростков и преступников, в этом смысле она постепенно превращается в методологическую основу профилактической и исправительной педагогики.
В виктимологическом течении достаточно определенно просматриваются две основные тенденции:
углубление исследований (как фундаментальных, так и прикладных), совершенствование рекомендаций защиты от криминала, повышение их прикладного значения;
расширение зоны влияния, проникновение виктимоло-гических познаний в самые различные слои общества.
В рамках виктимологического направления будут развиваться подсистемы:
индивидуальной самозащиты;
совместной деятельности граждан в противостоянии преступности;
общественной полицейской деятельности, подчиненной интересам общины;
служб частной охраны и защиты граждан;
развития прикладной науки (проведение по инициативе граждан криминологических исследований, создание общественных научно-исследовательских и учебных криминологических учреждений, развитие микрокриминологии).
Теории генетической предрасположенности также могут найти свою нишу в общей теории воздействия на криминальный феномен. Правда, они находятся в иной плоскости, нежели поиск гена преступности. На основе этих теорий уже сейчас начинают разрабатываться методики ранней диагностики маньяков, склонных к криминалу, и лиц, которые в состоянии невменяемости могут совершить общественно опасные деяния. Научные исследования в данном направлении позволят разработать эффективные меры социального патронажа таких лиц (включая их лечение и изоляцию). Разработки ученых в области биологической криминологии могут сформировать достаточно эффективные методики индивидуализации воспитания и социализации лиц с теми или иными биологическими аномалиями.
Радикальные теории будут выполнять функцию криминологической совести (препятствовать чрезмерному развитию конформизма криминологов). Кроме того, они оказались своеобразным домокловым мечом над головой политиков: чем меньше политической воли они будут проявлять в борьбе с преступностью, тем более радикальными окажутся предложения смелых криминологов. Одним из слабых мест радикальных криминологических концепций является их некоторая утопичность, недостаток теоретической проработки определенных фундаментальных концепций (главным образом – справедливого общества) и конкретных методов трансформации современного социума, пораженного множеством пороков, в идеальное общество будущего. То же касается итеории стигмы. Углубленная теоретическая разработка этих вопросов – одна из насущных проблем развития радикальной криминологии и интеракционистского подхода. Не исключено, что если теоретикам этих направлений удастся решить непростые методологические проблемы, в рамках данных научных течений появятся теории и идеи, которым суждено сыграть решающую роль в преодолении преступности.
Анализ развития криминологической мысли показывает, что за последние десятилетия в данной области новых фундаментальных теорий не появилось. Вряд ли это может означать то, что криминальный феномен окончательно познан. Скорее всего, исследователи приблизились к рубежу определенного уровня понимания преступности. Для преодоления этого рубежа и перехода на новую ступень познания, вероятно, имеющихся сегодня знаний недостаточно. Именно поэтому многие криминологи сконцентрировали свои усилия на изыскании экономичных и эффективных мер предупреждения преступлений и на оптимальном их комбинировании в рамках доступных обществу ресурсов, а также на конструировании социальных механизмов, которые позволили бы принудить политиков выделять больше средств для обеспечения эффективной борьбы с преступностью. При этом перспективным направлением развития криминологии является поиск путей преодоления границ познания преступности и выход на новый уровень воздействия на это общественно опасное явление.
































Раздел VI. Отдельные виды
преступности и особенности борьбы
с ними

В криминологии с конца 70-х годов стала выделяться Особенная часть. В какой-то мере это было воспроизведением привычного для специалистов по уголовному праву подхода, ибо многие российские криминологи "выходили" из уголовного права. Но разграничение Общей и Особенной частей закрепилось и, следовательно, в нем есть определенный смысл.
В Особенной части все общетеоретические проблемы криминологии рассматриваются применительно к отдельным видам преступности и, как правило, в их "привязке" к конкретной преступности определенного государства и исторического периода.
Убийства, изнасилования, другие насильственные деяния отличаются по многим криминологическим параметрам от взяточничества, мошенничества, неосторожных преступлений и других, выделяемых по разным основаниям. Не учитывать этого – значит заведомо не иметь возможности вести борьбу с различными проявлениями преступности целенаправленно и дифференцированно. Кроме того, сами убийства или мошенничества не бывают однородными. Соответственно неоднородными должны быть и меры борьбы с такими разными преступлениями.
С другой стороны, нельзя методологически и теоретически грамотно анализировать разнообразные проявления преступности (убийства, взяточничество и т. п.) без понимания того, что все они – проявления единого крайне сложного явления, без уяснения их взаимосвязи и взаимозависимости, при игнорировании единой линии детерминации.
Таким образом, одной из важных криминологических проблем является научно обоснованная дифференциация разнообразных видов проявлений преступности как социального явления. Указанная дифференциация осуществляется на основе классификации в широком смысле слова, т. е. типологии и группировок преступлений.
Наиболее распространены следующие группировки преступлений:
А. Основанные на уголовно-правовых характеристиках: убийства (в том числе умышленные и неосторожные), уничтожение и повреждение имущества (в том числе умышленное и неосторожное) и т. п. При этом достигается разная степень дифференциации преступлений. Могут выделяться большие классы деяний: умышленные и неосторожные; преступления против общественной безопасности и общественного порядка, преступления против государственной власти и т. п.
Б. Основанные на признаках, характеризующих субъекта преступления (пол: мужская и женская преступность; возраст: преступность несовершеннолетних, молодежи, лиц зрелого возраста; социальное положение: преступность служащих, предпринимателей, учащихся и т. п.).
В. Основанные на признаках, отражающих специфику сферы жизнедеятельности, в которой совершаются преступления (политические, экономические и т. п.), или более конкретной области деятельности (преступность в сфере досуга, в сфере золотодобывающей промышленности и т. д.).
Г. Исходящие из анализа мотивов преступных деяний: корыстные, насильственные и т. д.
При этом нельзя забывать об определенной целостности преступности как социального явления.
Выделение разнообразных видов преступности практически можно осуществлять почти безгранично, находя все новые и новые критерии. Но нужно при этом задавать себе вопрос: что дает выделение этих новых видов, как это поможет выявлению закономерностей преступности и борьбе с ней? И здесь исследователь неизбежно встает перед необходимостью соотнести между собой выделенные им виды, а также понять их место в общей структуре преступности.
Далее подробно рассматривается несколько видов преступности. Одни из них наиболее часто встречаются и оказывают существенное влияние на преступность в целом. Другие, хотя и не имеют очень широкого распространения, но либо крайне общественно опасны, либо обладают значительной спецификой.
Авторы широко иллюстрируют ряд общетеоретических положений при анализе выделяемых ими видов преступности данными криминологических исследований преступности в России конца 80-х – начала 90-х годов (периода перестройки и реформ). При этом важно учитывать, что детерминация и причинность отдельных видов преступности определяется во взаимодействии: общими для них процессами; специфическими для нескольких видов; специфическими для данного конкретного вида.
Соответственно в борьбе с разными видами преступности необходимо специфические меры основывать на комплексе общих мер, находить оптимальные их сочетания.
















Глава 17. Насильственная преступность

§ 1. Криминологическая характеристика. § 2. Особенности детерминации и причинности. § 3. Борьба с насильственной преступностью

§ 1. Криминологическая характеристика

Когда говорят о насильственной преступности, имеют в виду совокупность таких преступлений, при совершении которых насилие является элементом мотивации, а не просто средством достижения цели [383 См.: Методика анализа преступности. М., 1986. С. 51]
.
На этом основании в число таких преступлений не включаются разбой, грабеж, захват заложников, терроризм и ряд других деяний, где проявляется так называемое инструментальное насилие, т. е. используемое исключительно как средство достижения, например, политической, корыстной цели.. Круг насильственных преступлений разнообразен, обширен. В данной главе внимание акцентируется на наиболее опасных проявлениях насильственной преступности –насильственных преступлениях против личности. К таким преступлениям относятся преступные деяния, объектом которых является именно и только человек.
Это преступления против жизни: умышленное убийство; убийство матерью новорожденного ребенка; убийство, совершенное в состоянии аффекта; убийство при превышении пределов необходимой обороны либо превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление; причинение смерти по неосторожности; доведение до самоубийства (ст. 102–107 УК РСФСР; ст. 105–110 УК РФ).
К преступлениям против здоровья человека в соответствии с новым Уголовным кодексом России относятся: умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта; причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны; умышленное причинение легкого вреда здоровью; побои; истязания; причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью по неосторожности; угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью; принуждение к изъятию органов человека для трансплантации (ст. 111–120 УК РФ)
Кроме того, к преступлениям против здоровья относятся такие, как заражение венерической болезнью; заражение ВИЧ-инфекцией; незаконное производство аборта; неоказание помощи больному; оставление в опасности; но они не носят насильственного характера.
Преступлениями против свободы, чести и достоинства личности являются: похищение человека; незаконное лишение свободы; незаконное помещение в психиатрический стационар. Их совершение соединено с насилием, но, как правило, насилие здесь используется как средство достижения какой-то материальной цели (завладение собственностью и др.).
Насильственными преступлениями, посягающими на свободу личности, являются и преступления против половой неприкосновенности и половой свободы: изнасилование; насильственные действия сексуального характера; понуждение к действиям сексуального характера. К ним не относятся половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста; развратные действия.
Наибольший удельный вес в преступность против личности вносят тяжкие преступления против жизни и здоровья. Начиная с середины 70-х годов отмечается интенсивный рост их числа, а в 1991–1995 годах происходили и существенные их качественные изменения.
Всегда прослеживается тесная связь между динамикой тяжких насильственных преступлений против жизни, здоровья человека и пьянством. Практически более половины всех регистрируемых и раскрываемых умышленных убийств и умышленных причинении тяжкого вреда здоровью совершаются в состоянии алкогольного опьянения. Некоторое снижение роста тяжкой насильственной преступности регистрировалось официальной статистикой только в 1986 году. Но уже в 1988 году вновь начался рост умышленных убийств, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью и других преступлений против жизни и здоровья человека. Это совпало с завершением антиалкогольной кампании, что показывает наличие тесной связи проблем защиты человека, его жизни и здоровья от преступных посягательств с решением проблемы пьянства и алкоголизма.
Наблюдавшееся в указанные годы снижение тяжкой насильственной преступности в значительной мере происходило за счет ситуативной бытовой преступности, когда преступления совершаются в состоянии алкогольного опьянения или ради получения средств для приобретения спиртного. Начавшийся вновь рост числа преступлений против жизни и здоровья происходил как за счет ситуативной преступности, так и за счет увеличения числа подготовленных преступлений. Это становится особенно характерным в 1991–1995 годах, когда появляются новые виды преступлений. Усиливается организованная преступность, в которую входят лица с определенными личностными качествами: те, кто выбрал преступную деятельность как средство существования, совершает тяжкие преступления за плату, профессиональные убийцы и др. Только с 1991 по 1995 год число выявленных организованных преступных формирований, совершающих наиболее опасные преступления, в том числе непосредственно против жизни и здоровья человека, выросло в 8,6 раза (с 952 до 8222), а бандитских формирований – в 4 раза (с 58 до 235).
За 1986–1995 годы число насильственных преступлений против человека, а также преступлений против его свободы, чести и достоинства, против половой неприкосновенности и половой свободы выросло в 2 раза: с 111 194 до 260 094, а число выявленных лиц, совершивших данные преступные деяния, соответственно с 104 001 до 206 925 человек [384 Об общих тенденциях насильственной преступности см.: Состояние и тенденции насильственной преступности в Российской Федерации / Под ред. С.Б. Алимова. Сб. научн. статей. М., 1993.].
Однако необходимо также учитывать, что умышленные убийства и иные преступления, наносящие вред здоровью, имеют немалую латентную (скрытую) часть. Латентность преступлений зависит от многих факторов. Для рассматриваемых преступных деяний большое значение имеет факт раскрытия преступления. От этого зависит точная юридическая квалификация деяния: будет ли оно зарегистрировано как умышленное убийство или убийство по неосторожности; убийство, совершенное при превышении необходимой обороны, или убийство в состоянии аффекта.
В последние годы разные факторы латентности действовали применительно к преступности против личности все более интенсивно и концентрированно. В результате данные официальной уголовной статистики все меньше отражали реальное положение дел [385 Изменения преступности в России. М., 1994. С. 73.]
.
В девяностые годы увеличивалось число совершивших убийство лиц, оставшихся не выявленными и не наказанными, так как в течение ряда лет последовательно снижался процент раскрываемое™ тяжких насильственных преступлений. По умышленным убийствам он не превышал 75%, а по тяжким телесным повреждениям – 70%. При этом чаще всего раскрывались бытовые преступления, совершенные в отношении лиц из ближайшего окружения (родственников, членов семьи, соседей, приятелей), причем среди виновных были почти исключительно лица, злоупотреблявшие алкоголем, характеризовавшиеся аморальным образом жизни и, как правило, известные правоохранительным органам.
Процент же раскрываемости умышленных убийств, совершенных наемными исполнителями (заказных убийств) в 1995 году не превышал 22%; нераскрытыми, оставались четыре из пяти подобных преступлений.
Ежегодно увеличивались темпы прироста числа лиц, пропавших без вести; возрастало число обнаруженных трупов с неустановленной причиной смерти. Нередко за этим стояли латентные убийства и другие преступления, связанные с лишением человека жизни.
Наиболее тяжким преступлением против жизни является убийство. За период с 1986 по 1995 годы число умышленных убийств увеличилось в 3 раза. Убийства по неосторожности характеризовались более стабильными показателями. Но до последнего времени постоянно росло число убийств, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, либо в состоянии аффекта, хотя в целом число таких преступлений среди всех умышленных убийств не очень велико. С 1986 по 1995 год они выросли более чем в 3 раза. Это служит определенной криминологической характеристикой преступности периода перестройки и реформ в России: увеличилось число преступлений против жизни, связанных с реакцией на противоправное или преступное поведение потерпевшего, когда лицо, совершившее убийство, было доведено жертвой до состояния аффекта, сильного душевного волнения, не могло в полной мере контролировать свои действия. Статистические данные и криминологические исследования показывают, что при совершении преступлений на бытовой почве практически в каждом четвертом случае преступление было спровоцировано аморальным, а в 5% – прямо противоправным поведением потерпевшего.
В 90-е годы в России (1991–1995 гг.) число зарегистрированных умышленных убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах, увеличилось на 97% и составляло в 1995 году вместе с покушениями 5760 фактов; умышленных убийств, совершенных в состоянии аффекта, – на 50%; убийств при превышении пределов необходимой обороны – на 14%; умышленного причинения тяжкого вреда здоровью – на 50%; истязаний – на 34%.
Значительная часть умышленных убийств при отягчающих обстоятельствах остается нераскрытой и в уголовной статистике проходит с иной предварительной квалификацией (убийства без отягчающих обстоятельств; умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего).
Существенно возросло число таких преступлений, как похищение человека, захват заложников, являющихся по сути преступлениями против человека.
С 1993 года, когда были введены соответствующие статьи, до 1995 года число зарегистрированных фактов похищения человека выросло со 110 до 628, или в 5,7 раза; захвата заложников– в 2 раза.
В течение ряда лет официальная уголовная статистика реально не регистрировала такого рода преступления против свободы, чести и достоинства личности, как незаконное помещение в психиатрический стационар, хотя на практике такие преступления совершаются, но остаются латентными.
Насильственная преступность представляет собой определенного рода целостность. Борьба только с отдельными ее проявлениями, осуществляемая выборочно, оказывается неэффективной. Одни проявления насильственной преступности могут исчезать или их число уменьшается, но одновременно способны увеличиваться масштабы других проявлений такой преступности. Примером могут служить данные по России.
В 1990–1992 годах в насильственной преступности увеличивался удельный вес умышленных убийств, совершенных на улицах, в парках, а также совершенных там же фактов умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. Усиление внешнего социального контроля, в частности, патрулирование общественных мест подразделениями органов внутренних дел совместно с представителями других структур в конце 1994–1995 годов повлекли заметное снижение уличной насильственной преступности (в 1993–1995 годах – на 19%). Удельный вес уличной преступности в структуре всей зарегистрированной постоянно сокращался: если в 1991 году он составлял 14%, то в 1995 году – 10%.
Но одновременно с этим, судя по данным о зарегистрированной тяжкой насильственной преступности, она все больше перемещалась в квартиры или иные помещения, в которых проводился досуг, внешне приобретая все отчетливее очертания бытовой и досуговой. В 1995 году на данном фоне резко увеличивалось число зарегистрированных фактов умышленного причинения легкого вреда здоровью, истязаний, оскорблений. Примерно в 30% жертвами умышленных убийств, умышленного причинения тяжкого вреда здоровью становились родственники преступника, его знакомые, соседи, члены его досуговой компании (в 8% – близкие родственники; в 9% – знакомые по досугу; в 5% – деловые партнеры; в 9% – соседи, недавние знакомые).
В совершение тяжких насильственных преступлений против жизни и здоровья в 1991–1995 годах все интенсивнее втягивались несовершеннолетние и молодежь, а также представители считавшихся ранее благополучными в криминологическом отношении слоев населения. В 1995 году среди всех выявленных лиц, совершивших умышленное убийство, каждый сороковой имел высшее и среднее специальное образование. Ранее таких лиц было меньше среди соответствующего контингента преступников.
В 1991–1995 годах в 2,6 раза выросло число несовершеннолетних, совершивших умышленное убийство. При этом наблюдались все более частые факты полимотивации, когда насильственная преступность сочеталась с корыстной. Например, в случаях сильного избиения владельца особо престижных вещей с последующим их отобранием и использованием. Одновременно насилие все чаще применялось в качестве средства решения имущественных и других важных для субъекта проблем. Число умышленных убийств по имущественным, корыстным мотивам, совершенных несовершеннолетними, резко увеличилось.
В 1993–1995 годах в 15 раз возросло число выявленных частных предпринимателей, совершивших умышленное убийство (с 15 человек в 1993 году до 219 – в 1995 году); на 45% – умышленно причинивших тяжкий вред здоровью. До 1993 года показатели преступлений, совершаемых частными предпринимателями, в статистике России не выделялись.
Период реформ характеризовался возникновением новых социальных групп и, к сожалению, некоторые из них могли оцениваться как криминогенные. Среди всех выявленных в 1995 году убийц 55% не имели постоянного источника дохода, 5% были официально зарегистрированы как безработные.
Общее увеличение организованных начал в преступности проявляется и в росте числа групповых тяжких насильственных преступлений: умышленных убийств и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью. Значительно чаще при совершении подобных преступлений фиксируются полимотивация, использование инструментального насилия. Более чем вдвое в 90-е годы увеличилось число зарегистрированных умышленных убийств, совершенных с применением огнестрельного оружия. Это прежде всего так называемые заказные убийства, убийства при вооруженных столкновениях между членами преступных группировок и т. п.
Особое место среди преступлений против личности занимают посягательства на половую неприкосновенность, наибольшую общественную опасность среди которых представляют изнасилование и другие насильственные действия сексуального характера. Преступления такого рода имеют существенную криминологическую специфику. На них оказывает влияние состояние алкоголизации прежде всего молодого населения. После того как антиалкогольная кампания в России стала сходить на нет, с 1988 года число изнасилований в целом по России интенсивно увеличивалось.
Изнасилования, как и другие половые насильственные преступления, являются высоколатентными. В уголовной статистике отражена только их небольшая часть. Если судить по статистическим данным, то в России в 1991–1992 годах число изнасилований стало последовательно снижаться (соответственно на 6,3 и 3,5 % ежегодно), в 1993 году оно вновь выросло на 6%, а в 1994–1995 годах их число продолжало сокращаться (соответственно на 3,3 и 10,3%) и достигло уровня 1986 года (свыше 12,5 тыс. преступлений). Латентность изнасилований настолько высока, что колебания зарегистрированной, видимой их части могут преимущественно определяться изменением практики реагирования на такие преступления их жертвами и правоохранительными органами. Следует учитывать процессуальные особенности возбуждения уголовных дел: преимущественно по жалобе потерпевшей (за исключением квалифицированных составов); психическое, физическое, материальное давление родственников насильников в отношении потерпевших и свидетелей.
В отличие от убийств, изнасилования чаще завершаются на стадии покушения (в убийствах доля покушений составляет 7–9%, в изнасилованиях – 16–18%); по изнасилованиям значительно выше удельный вес преступлений, совершенных группой лиц (по убийствам – 10–11%, по умышленным тяжким телесным повреждениям – 5–6%, по изнасилованиям – 27–28%). Чуть больше половины изнасилований регистрируется в городской местности, что в среднем на 10% ниже аналогичного показателя по убийствам и тяжким телесным повреждениям. Около 40% изнасилований приходится на лиц, ранее уже совершавших преступления. Аналогично другим насильственным преступлениям, две трети изнасилований совершается в состоянии опьянения; как правило, лицами из числа местных жителей, половина из которых не имеет постоянного источника дохода.
Определенное своеобразие наблюдается и в возрастных характеристиках насильников. Наиболее высока преступная активность лиц в возрасте от 18 до 24 лет (их около 40%);
22–23% составляют несовершеннолетние; почти столько же – лица в возрасте 30 лет и старше, 17% приходится на долю лиц 25–29 лет. Среди лиц, совершивших умышленные убийства и тяжкие телесные повреждения, доминируют преступники 30 лет и старше (60%), а процент несовершеннолетних не превышает 6%. Указанные показатели 1994–1995 годов заметно отличаются от соответствующих показателей 1984–1985 годов. Тогда лица в возрасте до 21 года составляли среди насильников две трети; наибольшая преступная активность наблюдалась у несовершеннолетних 16–17 лет [386 Курс советской криминологии. М., 1986. С. 187.]
. Таким образом, за десятилетний период насильник стал намного "старше".
По образовательному уровню преступники, совершившие изнасилования, в целом не отличаются от лиц, виновных в убийствах и нанесении тяжких телесных повреждений. Так, 70% из них имеет среднее общее и среднее основное образование, 15% – среднее профессиональное; 2% – высшее профессиональное образование. Заметим, что последний показатель в 2 раза ниже процента лиц, имеющих высшее профессиональное образование, в общей массе преступников.
Более зрелым возрастом по сравнению с насильниками, более высоким уровнем образования и социальным статусом характеризуются лица, совершившие развратные действия. Для них, как и для лиц, совершивших акты мужеложства в отношении несовершеннолетних, характерны многоэпизодные дела. В отличие от насильников они совершают свои противоправные действия исключительно в одиночку и чаще всего в трезвом состоянии.
Такие лица стремятся трудоустраиваться в учреждения образования, медицины, культуры, спорта, работа в которых связана с детьми. Их трудовая деятельность нередко отмечена хорошими производственными показателями. Если же среди "развратников" встречаются ранее судимые, то, как правило, их судимость связана с совершением аналогичных действий.
Количество регистрируемых преступлений, связанных с совершением развратных действий, ежегодно колеблется в пределах от 2,7 до 2,2 тыс. преступлений. Большая часть из них совершается в крупных городах; для этих целей избираются преимущественно нежилые помещения (подъезды, лестничные клетки, подвалы, чердаки, лифты), квартиры обвиняемого или потерпевшего, дворы. Местом совершения изнасилования, во многом зависящим от особенностей личности преступника, а нередко и потерпевшей, являются парки, лесные массивы или пустыри за чертой населенного пункта, квартиры, нежилые помещения.
Временем совершения подавляющего большинства развратных действий является интервал от 12 до 20 часов. Случаи совершения изнасилований равномерно распределяются в течение всех суток, за исключением, пожалуй, интервала "затишья" от 4 до 12 часов.
Определенными особенностями характеризуется и личность потерпевших. Среди жертв изнасилований примерно в 3–4 раза чаще, чем в ситуациях совершения иных тяжких насильственных преступлений, встречаются лица незнакомые и малознакомые преступнику. Однако все же более половины жертв – лица, знакомые с преступником, причем в каждом втором случае к моменту совершения изнасилования они находились с ним в одной компании. Традиционно высока здесь и доля несовершеннолетних потерпевших: в ряде регионов она достигает 50% [387 Криминология / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. М., 1995.]
.
Жертвами развратных действий в 2 раза чаще становятся девочки, чем мальчики, преимущественно в возрасте 11–14 лет (затем 7–10 лет), причем на одно уголовное дело приходится в среднем 4 жертвы, иногда разного пола. Поведение последних в предкриминальной и криминальной ситуации отличается повышенной виктимностью, связанной главным образом с возрастными особенностями жертв, а также с отсутствием должного надзора за ребенком со стороны воспитателей.



§ 2. Особенности детерминации и причинности

Насильственная преступность включает разнообразные и отличающиеся друг от друга деяния. Весьма специфичными бывают и их конкретная мотивация, и ситуация совершения, и стоящие за этим причинные комплексы, линии детерминации.
Известно, что имеются общие процессы детерминации и причинности, определяющие преступность в целом, ее характеристики в конкретных пространственно-временных границах. В том числе и рассматриваемой насильственной преступности.
В преступности России периода перестройки и реформ становилось все более явным влияние социально-экономических факторов, сказывалось обострение общей политической, экономической и социально-психологической обстановки.
Судя по данным криминологических исследований, на росте и повышении общественной опасности насильственной преступности отразились следующие факторы:
коренная переоценка прежних ценностей и моральных принципов, все большее признание массовым сознанием власти денег, материального фактора как единственной ценности; обесценивание человеческой жизни, если она не подкреплена высокими материальными показателями;
общее размывание границ нравственности, морального и аморального;
усиление масштабов и степени социальной конфликтности в обществе в связи с беспрецедентным ростом социально-экономической дифференциации населения, материального уровня граждан. В России к середине девяностых годов свыше трети людей находились за официальной чертой бедности, тогда как 4% имеют доходы, в 300 раз превышающие доходы наименее обеспеченных слоев населения [388 См.: Экономические и социальные перемены // Информ. бюллетень ВЦИОМ. 1994. № 6.]. В 1995 году более половины опрощенных указали, что их материальное положение за последний год резко ухудшилось, и некоторые из них (у молодежи до 25%) проявляли агрессивное отношение к представителям полярной группы;
существенное изменение образа жизни и социального статуса значительной части населения, связанные с этим ожесточение и переориентация на любые средства достижения целей. Свыше 60% официально зарегистрированных безработных в Москве в 1995 году – люди со средним специальным или высшим образованием, 62% – бывшие руководители, специалисты, служащие. Среди молодежи безработица достигла 2,3 млн. человек, они составляют 37% от всех безработных [389 См.: Комсомольская правда. 1996 17 апр.]
.
Все большая часть населения переходит в разряд не имеющих постоянных источников дохода (в результате увольнения по сокращению штатов, ликвидации учреждения и т. п.). Многие из них вынужденно занимаются мелкой коммерцией, работают "челноками", в частных коммерческих предприятиях, подчас контролируемых организованными преступными группировками, сталкиваются с вымогательством, угрозами, шантажом, с необходимостью приобретать для реализации полученный незаконным путем товар, т. е. тем или иным образом входить в сферу преступности, нарушать закон или быть жертвами преступных посягательств, в том числе на их жизнь и здоровье.
В обществе распространяется и закрепляется представление о бессилии закона, правовом беспределе, о бесполезности обращения за помощью в правоохранительные органы, что ориентирует на самостоятельные способы разрешения конфликтных ситуаций.
Все это создает определенный социально-психологический климат, атмосферу непрочности, неустойчивости и непредсказуемости бытия, незащищенности, ожесточенности и вседозволенности, причем практически в любых социальных слоях и группах общества независимо от их статуса и материального положения.
Все большее число людей выражало неуверенность в будущем; не имело возможности заниматься любимым делом, получить работы по специальности, вынуждено было ориентироваться на образ жизни лиц, нарушающих нормы морали и права. В 1995 году 26% молодых людей, подвергшихся социологическому опросу, своей единственной реальной ценностью назвали деньги [390 См.: Центр социологических исследований "Статус" // Комсомольская правда. 1995. 11 июля.]; 40% полагали, что готовы добиваться своей цели, используя любые средства; примерно половина решительно оправдывает возможность получения незаконным путем материальных средств для занятия собственным делом, бизнесом.
Из 100 опрощенных 40 ответили, что способны убить человека ради удовлетворения своих потребностей или защиты личных интересов; среди молодежи таких потенциальных убийц вдвое больше [391 Комсомольская правда. 1996. 3 апр.]
.
Многие преступления, даже если они выглядят чисто бытовыми, становятся более сложными по мотивации, поскольку она детерминируется многочисленными объективными социальными и психологическими факторами, ранее не приобретавшими такого значения в конкретном поведении индивида, действующими более опосредованно.
Криминологи полагают, как уже отмечалось, что область действия причин – это формирование мотивации поведения человека.
Все чаще тяжкие насильственные преступления против человека совершались со сложной мотивацией, все отчетливее проявляли себя и жестокость, и корысть. Возрастала легкость вступления в конфликты, резко увеличивалось число фактов проявления стремления разрешить возникающие затруднения, получить эмоциональную разрядку путем применения насилия.
Ранее в главе о преступнике, уже говорилось о многообразии мотивации. Профессор В. В. Лунеев, в частности, различает такие виды мотивации: 1) политическую; 2) корыстную; 3) насильственно-эгоистическую, охватывающую хулиганские побуждения, месть, ревность, личную неприязнь, недовольство, сексуальные стремления и другие; 4) анархистски-индивидуалистическую, заключающуюся в отрицании требований правопорядка, пренебрежении теми обязанностями, которые ограничивают личную свободу, как ее понимает преступник, мешают осуществлению им определенной деятельности; 5) легкомысленно-безотчетную, которая является следствием поверхностного отражения человеком реальной действительности, искаженного предвосхищения будущих событий; 6) трусливо-малодушную, как следствие трусости, малодушия, страха, паники [392 Лунеев В.В. Преступное поведение, мотивация, прогнозирование, профилактика. М., 1980. С. 51–71.]
.
Мотивация преступления не всегда может быть определена достаточно четко. Порой за преступлением лежит целый комплекс мотивов. Стремление получить материальную выгоду (корыстная мотивация) может сочетаться с легкомысленно-безотчетной или анархистски-индивидуалистической (например, при заражении венерической болезнью, заражением ВИЧ-инфекцией), с политической и иной мотивацией.
Нередко отмечается сочетание корыстной и насильственно-эгоистической мотиваций при совершении умышленного убийства, причинения тяжкого вреда здоровью, при похищении человека, неоказании помощи больному, доведении до самоубийства: преступником руководит чувство неприязни, мести, ревности, сочетающееся с желанием получить материальную выгоду путем последующего похищения имущества жертвы или получения его в дальнейшем по наследству и т. п.
В отдельных случаях политическая мотивация будет прослеживаться при похищении человека, незаконном лишении свободы, незаконном помещении в психиатрический стационар, клеветы и других преступлений против человека. При определении мотивации здесь, как и в других случаях, существенную роль играет ситуация, предшествующая совершению преступления, личностные особенности преступника, его образ жизни, социальный статус, осуществляемая им конкретная деятельность. Однако чаще всего, как показывает практика, за многими преступлениями стоит корыстная, насильственно-эгоистическая или иная, но не чисто политическая мотивация. В последние годы начинает приобретать значение так называемая национальная мотивация – совершение преступлений против жизни и здоровья человека, его свободы, чести и достоинства по национальному признаку, выборочное проявление жестокости и насилия только в отношении лиц иной национальности. Это особенно характерно для зон национальных конфликтов.
В 1990–1995 годах почти половина всех умышленных убийств начинает совершаться или непосредственно с корыстной мотивацией, или сочетается с ней наряду с иной, чаще насильственно-эгоистической, сопровождается похищением личного имущества жертвы. Это в основном проявляется при совершении преступлений на бытовой почве, в сфере семьи, досуга. Именно корыстная мотивация определяет совершение умышленных убийств, особенно заказных, а также иных тяжких насильственных преступлений против человека, выполняемых за плату.
Каждое третье умышленное убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью было связано, как показывали криминологические исследования, с желанием преступника как можно более унизить свою жертву, с издевательством над потерпевшим, а в каждом пятом тяжком преступлении против жизни и здоровья проявляется стремление к самоутверждению, к поддержанию своего "Я", самооценки, уменьшению чувства неуверенности, нестабильности бытия, приобретению потерянной опоры в жизни, хотя бы путем насилия над другим человеком.
Характерно, что и в преступлениях против половой свободы и неприкосновенности, особенно изнасилованиях, нередко преобладает не сексуальный мотив, не желание удовлетворить возникшие сексуальные потребности, а именно насильственно-эгоистическая мотивация, непосредственно связанная со стремлением к самоутверждению, повышению собственной значимости путем предельного унижения другого человека и причинения ему страданий. Многие насильственные половые преступления в местах лишения свободы характеризуются именно данным моментом, символизируя факт "опускания" неугодного лица.
При совершении тяжких насильственных преступлений против личности в 1991–1995 годах усиливалась жестокость, все более незначительным становился повод, снижался самоконтроль, возрастало желание разрешить переживаемые трудности путем насилия. Проявлялась своеобразная социальная болезнь, которая все чаще дает себя знать в нашем обществе, причем в самых разных его слоях – от профессоров до сантехников. Эта болезнь – жажда скорых и простых решений своих проблем [393 Комсомольская правда. 1996. 6 июня.]
, использования любых средства без осмысления последствий задуманного. Самым действенным из доступных средств для части населения становилось насилие: умышленное убийство, причинение вреда здоровью и т. п.
Возникает как бы особая мотивация поведения, ориентирующая человека на самостоятельное разрешение конфликтов и затруднительных положений, причем исходя преимущественно из сугубо личных интересов и допустимости использования любых способов. Среди них предпочтение отдается тому, который кажется наиболее легким и действенным. Жестокость начинает восприниматься как определенная норма взаимоотношений; человеческая жизнь теряет свою ценность. Человек, ощущая действительное или мнимое безразличие общества к своим проблемам, свою незащищенность, формирует готовность отстаивать собственные интересы любым путем.
Увеличивается ситуативность тяжких насильственных преступлений, но эта ситуативность во многих случаях была кажущейся: просто человек "раскручивался", как пружина, в определенной ситуации. Более чем в 55% случаев насильственные преступления совершались без заранее принятого решения и обдуманного плана; решение принималось как бы импульсивно под влиянием самой ситуации из-за искаженных „нравственно-правовых взглядов и представлений преступника.
Примерно в 9% умышленные убийства и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью совершались с отчетливо выраженной корыстной целью из-за желания получить спиртное или средства для его приобретения [394 О выделяемых характеристиках насильственных преступников, их социальной среды см.: Питерцев С.К. Криминологическая характеристика личности убийц и проблема их типизации. // Дисс. канд. юрид. наук. М., 1973;Vzgh-Gonczoi-Kiss-5zabo. Eroszakos buncselekmenyek eselkovetoik. Budapest. 1973 и др.]
.
В последние годы проявилась определенная система характеристик: а) людей, совершающих тяжкие насильственные преступления против жизни и здоровья; б) их взаимодействия с окружающей социальной средой.
Во-первых, тяжкие насильственные преступления совершаются людьми с достаточно сформированными взглядами, установками, ценностными ориентациями. Большей частью это молодые люди, прошедшие военную службу, нередко участвовавшие в военных конфликтах, имеющие специальную подготовку, хорошо владеющие оружием и использующие его при совершении преступлений. В основе их преступлений, преимущественно умышленных убийств, лежит корыстная мотивация. Они совершают умышленные убийства, выполняя заказ, сделав это своей профессией, сознательно избрав преступную деятельность средством обеспечения высокого материального уровня и желаемого образа жизни. Ситуация преступления тщательно подготавливается, планируются пути отхода, время, прикрытие.
Только-в 1994 году жертвами наемных убийц, по данным МВД РФ, стало 562 человека. Это говорит о том, что реальность и численность преступников – профессиональных убийц достаточно велика, особенно учитывая высокую ла-тентность их преступлений. Своеобразны характеристики потерпевших. Из 562 человек 177 входили в сферу частного предпринимательства; 185 – в организованные преступные группировки, став жертвами конфликтов за зоны влияния между отдельными преступными группами или конфликтов между членами одной преступной группы.
Во-вторых, преступления против жизни и здоровья человека все чаще совершаются лицами, утратившими свой прежний социальный статус, перешедшими в результате объективных обстоятельств или из личных пристрастий в категорию не имеющих постоянного источника дохода, безработных.
В 1995 году среди всех выявленных умышленных убийц такие лица составляли 55%; среди умышленно причинивших тяжкий вред здоровью – около 49%. Более трети из них находились без постоянного места работы и фиксированных источников доходов до 3 лет. С 1991 по 1995 годы почти вдвое возросло число несовершеннолетних преступников, не учившихся и не работавших на момент совершения преступления против жизни и здоровья. Около половины всех преступников, не имеющих постоянного источника доходов, – лица в возрасте 18–29 лет. Только за первое полугодие 1996 года число преступников без постоянного источника дохода возросло на 16,4%.
Ими совершаются как особо опасные преступления (в 1995 году 74% всех выявленных преступников, совершивших бандитизм, не имели постоянного источника дохода), так и чисто бытовые. При совершении преступлений на бытовой почве преобладает насильственно-эгоистичная мотивация, которая может сочетаться с корыстной. В 17% жертвами преступлений были родственники и члены семьи, а в основе преступлений – неприязненные личные отношения или злоупотребление спиртным. Более половины преступников при совершении преступлений находились в состоянии алкогольного, а 2% – наркотического опьянения.
Основная мотивация связана с искаженным стремлением к самоутверждению, к снятию чувства нестабильности жизни, неуверенности. Примерно в 5% – месть в связи с аморальным или противоправным поведением потерпевшего. Практически каждое третье преступление совершается по месту жительства преступника, потерпевшего или их знакомых.
Контингент преступников без постоянного источника дохода очень неоднороден. Около 16% составляют деморализованные лица, систематически злоупотребляющие алкоголем, нередко ранее судимые, причем неоднократно. Как правило, по возрасту они старше 40 лет, характеризуются таким поведением уже в течение длительного времени. В основном это те лица, для которых было характерно совершение преступлений и ранее. В последние годы в связи с практически полным отсутствием какой-либо профилактической работы и надзора правоохранительных органов их поведение стало более общественно опасным, что и способствует совершению ими тяжких преступлений.
Чаще всего они совершают тяжкие преступления против жизни и здоровья в состоянии алкогольного опьянения. Поводом служат неприязненные личные отношения, пьяные ссоры по .самым порой незначительным основаниям, а также .корыстные мотивы. Во многих случаях потерпевшими являются лица с аналогичным поведением, ранее судимые, занижающиеся бродяжничеством, родственники или соседи.
Значительную часть лиц без постоянного источника дохода, совершающих насильственные преступления против жизни и здоровья, составляют те, кто ранее относился к благополучным в криминологическом отношении социальным слоям и группам населения (служащие, руководители; имеющие высшее образование). К ним относятся и вынужденные мигранты, беженцы. Утратив в силу происходящих в стране изменений прежний социальный статус, они существуют на случайные заработки, нередко испытывают сильное разочарование в жизни, ее ценностях, экзистенциальную фрустра-цию, т. е. потерю смысла жизни, что вызывает ожесточенность, озлобленность, распад нравственных принципов, обращение к алкоголю, наркотикам.
Совершаемые ими насильственные преступления против жизни и здоровья– умышленные убийства, причинение тяжкого вреда здоровью, побои, истязания и другие – в большей степени ситуативны и в основе своей связаны со стремлением к самоутверждению. Потерпевшими выступают как лица из ближайшего окружения, так и малознакомые и посторонние (случайная ссора, разрешившаяся с применением насилия).
Примерно 5% лиц молодого возраста, не имеющих постоянного источника дохода, активно занимаются преступной деятельностью, существуя на получаемые от нее средства. В основном это вымогательство, рэкет. Совершение ими умышленных убийств, причинения тяжкого вреда здоровью непосредственно связано с такой преступной деятельностью. Потерпевшие – объекты прежних преступных посягательств, отказавшиеся выплатить требуемую сумму денег, партнеры или конкуренты по преступной деятельности.
Частично в категорию преступников без постоянных источников дохода входят и преступники-мигранты, приезжие, длительное время находящиеся не по месту своего проживания, граждане стран СНГ. Только за первое полугодие 1996 года число преступников – жителей СНГ увеличилось на 23%.
Большинство таких лиц более ориентированы на совершение преступлений против собственности, мошенничество. Тяжкие насильственные преступления совершаются ими нередко по бытовым мотивам либо как эксцесс при совершении другого преступления, например, разбойного нападения. Потерпевшие – часто посторонние или малознакомые лица.
В-третьих, в последние годы среди лиц, совершивших тяжкие насильственные преступления против жизни и здоровья, все большее место занимают представители внешне благополучных социальных групп и слоев населения. В частности, возрастает криминогенность такой активно воспринявшей новые экономические отношения группы, как частные предприниматели. Хотя их доля среди всех выявленных преступников, учитывая численность самой социальной группы, пока невелика (в 1995 г. она составляла 2,3%), за 1993– 1995 годы число совершивших умышленное убийство частных предпринимателей увеличилось в 15 раз; причинивших тяжкий вред здоровью – в 1,5 раза; совершивших изнасилование– на 18,6%. Практически каждый сотый, совершивший в 1995 году умышленное убийство, был частным предпринимателем.
Большинство из них совершают указанные преступления в состоянии алкогольного опьянения. Основной мотив – проявление своего "Я", самоутверждение. Последнее базируется на наличии у них материального достатка – денег. Именно деньги являются для таких лиц главной ценностью, они полагают, что наличие денег выделяет их среди остальных, гарантируя безнаказанность и бесконтрольность поведения.
Примерно в 5% случаев имеет место корыстная мотивация: преступления совершались ради получения дополнительных средств для укрепления финансового положения фирмы, расширения собственного дела. Например, группа молодых бизнесменов из Волгоградской области совершила целый ряд умышленных убийств одиноких престарелых собственников квартир с целью перепродажи их жилья и получения материальной выгоды. В таких случаях ситуация .совершения преступления тщательно подготавливается, планируется, изыскиваются средства защиты, возможные покровители и т. п.
В-четвертых, нельзя отрицать, что определенную роль в совершении тяжких насильственных преступлений против жизни и здоровья, половой свободы и половой неприкосновенности играют и психофизиологические особенности преступников, не исключающие их вменяемости [395 Дубинин Н.П., Карпец И.И., Кудрявцев В.Н. Генетика. Поведение. Ответственность. М., 1982. С. 233, 254.]
.
У 62% лиц, совершивших умышленное убийство, причинивших тяжкий вред здоровью, совершивших преступления сексуального характера, отмечаются определенные аномалии в психике: в 14% – психопатия, в 24% – психопатические черты характера, в 16% – хронический алкоголизм [396 Аванесое Г.А Криминология. Учебник. М., 1984; Антонян Ю.М., Бородин С.В. Преступность и психические аномалии. М., 1987.].
К подобным данным надо относиться достаточно осторожно, поскольку они основываются на экспертных оценках и зависят от приверженности эксперта той или иной психиатрической доктрине, концепции. Однако непрерывно изменяющиеся условия жизни, дестабилизация способны оказать влияние на рост подобных отклонений, особенно у лиц, переменивших свой социальный статус на более низкий, чем ранее; среди молодежи; лиц, сознательно избравших преступную деятельность, совершение тяжких насильственных преступлений против жизни и здоровья как средство получения материального обеспечения.
Помимо общих причин и условий, характерных для насильственных преступлений, соответствующие деяния, посягающие на половую неприкосновенность, совершаются под воздействием и ряда иных факторов.
Не все преступления данной категории объединены сексуальной мотивацией. Побудителем совершения изнасилований может стать не только желание удовлетворить обострившуюся половую потребность, но и стремление самоутвердиться, отомстить (жене, потерпевшей) за причиненную обиду. Преступление нередко совершается в подражание ровеснику или старшему в группе; из чувства любопытства. Часто мотивообразующий комплекс изнасилований имеет в своей основе алкогольный импульс, сочетающийся с примитивными нормами сексуального поведения, при этом утрачивается эстетический интерес к сексуальному объекту (партнеру), появляется безразличие к его переживаниям.
Выбор насильственных средств удовлетворения половой потребности диктуется зачастую невозможностью оказаться в данный момент вместе с обычным своим сексуальным партнером или найти нового без применения насилия. В ряде случаев совершению таких нападений способствуют ненормальные семейные отношения, которые часто превращают супругу в непривлекательного сексуального партнера. В силу этого обстоятельства среди преступников, совершающих нападения, значительно число лиц, состоящих в браке [397 Проблемы борьбы с изнасилованиями. Сборник. М., 1983. С. 46. ]
.
В немалой степени совершению изнасилований благоприятствует поведение потерпевших. В каждом третьем случае поведение потерпевшей носило социально нежелательные формы и могло в определенной степени способствовать возникновению у будущего преступника намерения вступить с ней в половую связь. В то же время свыше 80% насильников признают, что поведение потерпевших до преступного посягательства носило приемлемый характер.
Многообразие характеристик личности насильника, а также причин конкретных преступлений делает весьма затруднительным составление портрета насильника в целом в отличие от лиц, совершающих иные посягательства на половую неприкосновенность.
Нарушения сексуального поведения, приводящие к противоправным действиям, могут быть детерминированы не только аморальными, антисоциальными установками, но и различными видами расстройств психики, сексуальной сферы.
Значительное число лиц, привлекаемых к ответственности за совершение развратных действий и мужеложства, обнаруживают нарушения психосексуальной ориентации (гомосексуализм, педофилия). Среди преступников, совершающих жестокие преступления на сексуальной почве, в том числе заканчивающиеся убийствами, немало лиц с нарушениями способа удовлетворения полового влечения, явными садистскими наклонностями. Каждый из таких преступников имеет свой "ритуал" преступных действий.
Лица с данными формами патологии проявляют большую криминальную активность с направленностью агрессивных действий зачастую на детей, что обусловливает и значительную социальную значимость этой проблемы [398 Шостакович Б.В., Ушакова И.М., Потапов С.А. Половые преступления против детей и подростков. Ростов-н/Д, 1994. С. 6.]
.
За множеством соответствующих случаев стоят просчеты в организации медицинской, психологической, психиатрической помощи лицам с различными аномалиями, иного позитивного корректирующего воздействия.
Надо также отметить увлечение средств массовой информации темой, которую они именуют эротикой, но которая нередко фактически подается в порнографическом или почти порнографическом варианте. На лиц с аномалиями, впечатлительных несовершеннолетних это оказывает провоцирующее в криминологическом отношении влияние.

§ 3. Борьба с насильственной преступностью

Одним из основных направлений в борьбе с данной преступностью является общее предупреждение, о котором уже говорилось в соответствующих главах учебника.
Разработка и провозглашение государством своих основных моральных принципов, ценностей и правовых норм, активное внедрение их в сознание населения средствами массовой информации, произведениями литературы и искусства будет оказывать влияние на оздоровление нравственно-психологического климата, способствовать формированию общественного мнения, действенно осуждающего негативные и противоправные способы достижения жизненного успеха, высокой материальной обеспеченности лиц, нарушающих предписания морали и права.
Разумеется, люди руководствуются нормами высокой морали только если они находятся в человеческих условиях. Обеспечение таких условий – залог снижения конфликтности в обществе и преступлений как средств разрешения конфликтов.
Усугубление насильственной преступности отмечается на фоне расширения профессиональными и организованными преступниками своих взглядов и психологии: в средствах массовой информации, в литературе постоянно обсуждается мысль о "благородстве" воров в законе, моральных принципов и норм поведения, действующих в их среде, их бескорыстии и даже человеколюбии (помощь неимущим, престарелым, молодежи). Это несомненно внесло свою лепту в становление соответствующих представлений у части населения, особенно среди молодежи.
Положительно сказывается на правовом сознании населения усиление правового обучения и правового воспитания. Нельзя серьезно говорить о борьбе с преступностью против жизни и здоровья, чести, свободы и достоинства, половой неприкосновенности, когда уровень правового сознания большинства граждан трудно считать приемлемым.
Граждане должны уметь правильно в правовом отношении оценивать наиболее распространенные преступления, находить законные средства решения конфликтов, у них должна быть сформирована установка именно на эти средства.
Важно обеспечение своевременного раскрытия преступлений и применения к виновным установленных законом мер. Широкое распространение представлений о безнаказанности, возможности откупиться, о всесилии преступности (64% опрошенных указали на коррупцию в правоохранительных органах) ведет к росту насильственных преступлений неустойчивых лиц, которые принимают решения в зависимости от состояния внешнего социального контроля за их поведением.
Если к началу реформ из 100 опрошенных 65 полагали, что ни при каких обстоятельствах не нарушат закон, то на сегодняшний день таких стало в 3 раза меньше, причем только один из них способен сформулировать, что, например, можно считать кражей, хищением [399 Комсомольская правда. 1996. 3 апр.].
Создание на государственном уровне системы психолого-психиатрической помощи, раннего выявления и диагностирования отклонений в психическом развитии личности (в учебных заведениях) способно положительно сказаться на насильственной преступности [400 См.: Антонян Ю.М., Голумб Ц.А. Предупреждение преступного поведения лиц с психическими аномалиями / Под ред. Ю.М. Антоняна. М., 1984.].
Предупреждению бытовой ситуативной преступности могли бы способствовать разного рода консультации, центры, в которых психологи, социологи, юристы могли бы оказывать необходимую помощь супругам, детям. Причем не только назидательного плана, но и по организации обмена жилой площади, что бывает важно для разведенных конфликтующих супругов [401 Кривощекова Н.В. Криминологическая характеристика личности преступников, впервые совершивших насильственные преступления в зрелом возрасте // Дисс. канд. юрид. наук. М., 1992.]
.
Значимы также меры по уменьшению безработицы и снижению эффекта ее негативных психологических последствий. Предупредительное значение имеет существование пунктов психологической помощи при Центрах занятости населения, ориентированных не только на официально зарегистрированных безработных, но и тех, кто в силу различных обстоятельств остался без постоянного источника дохода.
Разработка правовых основ для осуществления контроля за поведением тех категорий населения, которые так или иначе оказались в группе риска, профилактической работы с ними -– достаточно действенная мера борьбы с тяжкими насильственными преступлениями против жизни и здоровья в настоящих условиях (особенно с бытовой преступностью). К группе риска относятся:
лица, длительное время не имеющие постоянных источников дохода. Прежде всего нужны правовые основания для выяснения того, на какие конкретно средства они существуют, для оказания им помощи в трудоустройстве, получении другой специальности и т. п.;
безработные;
систематически злоупотребляющие алкоголем;
ранее судимые, ведущие аморальный или противоправный образ жизни (совершающие мелкое хулиганство, злоупотребляющие алкоголем);
лица без постоянного места жительства, занимающиеся бродяжничеством и попрошайничеством;
несовершеннолетние и молодежь 18–24 лет, не учащиеся и не работающие. В качестве определенных предупредительных мер может выступать предупреждение аморального поведения, противоправной деятельности; организация действенного контроля за получением обязательного образования. В 1994–1995 годах примерно 1 млн. подростков не были охвачены обучением; нередки случаи, когда они официально не оставляют учебу, но на деле не посещают учебное заведение [402 Подробнее о профилактике преступлений несовершеннолетних см.: Ермаков В.Д., Арсенъева М.И. Изучение преступности несовершеннолетних и деятельности по ее предупреждению. Методическое пособие. М., 1990.]
.
Такая профилактическая деятельность положительно отразится на виктимологическом аспекте проблемы борьбы с преступлениями против личности. При совершении тяжких насильственных преступлений на бытовой основе с насильственно-эгоистической или корыстной мотивацией чаще всего жертвами выступают знакомые, соседи, приятели по проведению досуга, сами порой характеризующиеся достаточно негативно как злоупотребляющие алкоголем, ведущие аморальный образ жизни, а также родственники и члены семьи.
Повышенной виктимностью в последние годы начинают характеризоваться и представители весьма преуспевающих, благополучных слоев населения (предприниматели, политики). Осуществление предпринимательской деятельности становится небезопасным, повышается риск оказаться жертвой преступных посягательств на жизнь, здоровье, свободу, честь и достоинство.
В этом плане существенны две стороны проблемы: с одной стороны – сокращение, если невозможно полное исключение, криминальных начал в самом предпринимательстве; с другой стороны – создание надежной защиты безопасности предпринимателей. Актуальны усиление борьбы с организованной преступностью, повышение квалификации сотрудников правоохранительных органов, ужесточение борьбы с коррупцией в их среде; развертывание работы по информированию населения о легальных формах и методах самозащиты от преступных посягательств, по сотрудничеству населения с правоохранительными органами. Определенный эффект даст расширение сотрудничества правоохранительных органов с частными охранными службами. Однако здесь нужны более четкие и жесткие правовые критерии регламентации их деятельности, оценки лиц, обращающихся за получением разрешения на ведение такой деятельности; пока отмечаются случаи, когда в частных охранных службах работают лица, уволенные из правоохранительных органов по дисквалифицирующим обстоятельствам, ранее судимые. Такой подход позволит избежать превращения отдельных частных охранных служб в организации, балансирующие на грани закона, а иногда и прямо нарушающие его, принимая заказ не только на обеспечение охраны клиента, но и выполнение любых его желаний, в том числе предоставляющие услуги по получению долга путем устрашения или физического насилия, причинения вреда здоровью должника, побоев, истязаний, угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью.
В плане предупреждения преступлений против половой неприкосновенности личности важное значение принадлежит совершенствованию нравственно-полового воспитания, и прежде всего в семье. Предрассудки, ханжество, перестраховка заведомо отдают важную сферу воспитания и жизни человека в чужие руки.
Социальный аспект профилактики предполагает правильное поло-ролевое воспитание, которое должно быть направлено на ознакомление детей с половыми различиями, а не асексуальность (одергивание, запугивание и наказание при первых же намеках на сексуальные проявления). Как правило, в дошкольных учреждениях основные коллективные игры (в космонавтов, машинистов, строителей и т. д.) проводятся без учета пола детей. В школах иногда предпочитают фемининное поведение у мальчиков и маскулинное – у девочек. Маскулинное поведение у мальчиков подавляют, а компенсаторное гипермаскулинное поведение служит основанием для отнесения подростка в разряд трудновоспитуемых [403 Нохуров А. Нарушения сексуального поведения. М., 1988. С. 198.]
. Необходимо также привитие ребенку навыков общения со сверстниками в том числе и гетеросексуального. Очень важно исключить доступ детей и подростков к порнографическим изданиям.
Адекватные социально-педагогические мероприятия, предусматривающие формирование высоких морально-нравственных качеств, являются важнейшей предпосылкой как сексуально правильного, так и социально приемлемого поведения лиц в том числе с сексуальной и психической патологией. В этом плане оздоровление микросоциальной среды остается исходным этапом профилактики.
Другим направлением борьбы с преступлениями данной категории является комплексная профилактика общественно опасных действий и реабилитация лиц с психическими расстройствами, в том числе нарушениями сексуального поведения, имеющих социально опасные установки.
Что же касается борьбы с заказными убийствами, то здесь актуальны специальные меры борьбы с организованной и профессиональной преступностью, о которых говорится в последующих главах,
Глава 18. Общеуголовная
корыстная преступность

§ 1. Понятие и криминологическая характеристика. § 2. Специфика детерминации и причинности. § 3. Особенности борьбы с общеуголовной корыстной преступностью

§ 1. Понятие и криминологическая
характеристика

Общеуголовная корыстная преступность – это совокупность так называемых общеуголовных корыстных преступлений, то есть тех деян-ий, которые заключаются в прямом незаконном завладении чужим имуществом, "совершаются по корыстным мотивам и в целях неосновательного обогащения за счет этого имущества, причем без использования субъектами своего служебного положения, не связаны с нарушением хозяйственных связей и отношений в сфере экономики" [404 Приводится определение Растегаева А.А. См.: Анализ общеуголовной корыстной преступности // Методика анализа преступности. М., 1986,]. Это прежде всего кражи, грабежи, разбои, мошенничество, вымогательство в разных их формах и часть присвоении имущества.
Глава пятая "Преступления против собственности" действовавшего тридцать пять лет УК РСФСР содержит 13 статей, где изложены составы общеуголовных корыстных преступлений [405 До принятия Федерального закона от 1 июля 1994 года (Собрание законодательства Российской Федерации, 1994. № 10, ст. 1109), которым были внесены изменения в УК РСФСР, указанная глава пятая именовалась "Преступления против личной собственности граждан". Кроме того, в УК РСФСР содержалась еще и глава вторая "Преступления против социалистической собственности". Обе главы имели однотипные наименования статей.].
В новый Уголовный кодекс Российской Федерации включена глава 21 "Преступления против собственности" с 11 статьями, которые являются (с определенной корректировкой) повторением составов преступлений главы пятой УК РСФСР. В связи с этим возможно рассмотрение проблем преступности против собственности, основываясь и на УК РСФСР, и на Уголовном кодексе Российской Федерации [406 Что касается двух статей, имеющихся в первом Кодексе и отсутствующих во втором, то необходимо иметь в виду: число преступлений, предусмотренных этими статьями УК РСФСР, по сравнению с общим числом регистрируемых в России преступлений, а также с числом преступлений против собственности настолько мало, что допустимо без ущерба для объективного исследования отвлечься от их рассмотрения.]
.
Существенными признаками общеуголовных корыстных преступлений являются следующие три.
Во-первых, это посягательство на чужое имущество. Причем никакой его конкретизации или специфики уголовное законодательство России после 1 июля 1994 года не предусматривает, объект посягательства как бы размыт, обезличен, носит общий характер.
Из статьи 128 части первой Общей части Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что к имуществу относятся: вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права; информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность). Глава 6 Общей части Гражданского кодекса Российской Федерации содержит детальные разъяснения по каждому виду имущества.
Общеуголовные корыстные преступления посягают в основном на вещи, включая деньги и ценные бумаги, и иное имущество. Вымогательство бывает связано с требованием передачи права на имущество. Чужим для преступника может быть имущество как физических, так и юридических лиц; собственником имущества может быть государство, организация, объединение, личность; не имеет значения, владеет ли лицо этим имуществом, или пользуется им, или только распоряжается.
Во-вторых, корыстная цель – противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного (Примечание к ст. 158 УК РФ). Здесь налицо мотивация наживы, обогащения, получения материальной выгоды.
В-третьих, корыстное посягательство используется вне хозяйственной деятельности или без использования виновным своего положения в сфере производства, распределения, обращения материальных ценностей. Например, не является общеуголовным, корыстным преступлением по криминологической классификации хищение путем присвоения или растраты имущества, вверенного виновному по службе.
Практически как об общеуголовных корыстных преступлениях можно говорить о тех деяниях против собственности, которые характерны для профессиональных преступников, иных представителей уголовной среды, но совершаются не только ими. В общем числе этих преступлений всегда велик удельный вес деяний несовершеннолетних и молодых людей.
При проведении криминологических исследований выделялся так называемый сопоставимый массив общеуголовных корыстных преступлений, куда включались кражи, грабежи, разбои, мошенничества. В 90-е годы все более распространенным становилось вымогательство, и оно тоже стало включаться в этот массив. Эти пять преступлений составляют почти 90% всей общеуголовной корыстной преступности. К последней можно отнести часть присвоении, а также хищений предметов, имеющих особую ценность, но это делается в процессе проведения криминологического анализа обстоятельств их совершения.
В связи с этим следует заметить, что группировка преступлений требует соблюдения определенных правил, иначе она будет схожа с механическим процессом, "игрой в кубики", абсолютно не связанной с практическими задачами борьбы с преступностью и исследовательской практикой.
Общеуголовная корыстная преступность имеет многовековую историю, в криминальной среде накоплен и продолжает накапливаться опыт совершения характерных для нее деяний, разрабатываются, укрепляются и развиваются традиции, навыки, способы совершения преступлений, субкультура и оправдывающая их система взглядов. С ней связана деятельность профессионалов воровского мира, то есть профессиональная преступность, а также многие проявления организованной преступности. Все преступления этой категории бывают характерны для банд и многих других организованных криминальных формирований.
Общеуголовные корыстные преступления носят массовый характер и по этому признаку далеко оставляют позади все другие: в 1991 году зарегистрировано 1 421 926 преступлений, в 1992 году – 1 360 255, в 1993 году:– 1 884 890, в 1994 году – 1 610 592, в 1995 году – 1 662 502. Их удельный вес в общей преступности, судя по уголовной статистике, является самым высоким и составлял в 1995 году 60,3%. Причем этот показатель почти стабилен на протяжении последних лет.
В совершение общеуголовных корыстных преступлений в России в 70–90-е годы втягивалось все больше людей. Из общего числа выявленных в 1995 году преступников 50,6% предпочли другим преступления именно те виды, которые являются предметом рассмотрения. Если же взять всех выявленных лиц, посягавших на собственность, то в этом случае среди них 94,4% будут те, кто решился на кражу, грабеж, разбой или иное преступление из числа общеуголовных корыстных преступлений. В 1991 году таких лиц было 433 520, в 1992 году – 574 298, в 1993 году – 656 293, в 1994 году – 715 428, а в 1995 году – уже 797 788 [407 См.: Изменения преступности в России. Сборник. М., 1994.]
.
Эта преступность крайне общественно опасна, причиняет гражданам, государству, организациям, объединениям значительный материальный ущерб, исчисляемый триллионами рублей.
Приведенный перечень криминологических признаков общеуголовной корыстной преступности против собственности достаточно внушителен и убедительно подтверждает, насколько велика общественная опасность этой категории преступности. Понятно, что изучение указанной преступности, конкретных преступлений, разработка мер по предупреждению общеуголовной корыстной преступности против собственности является для криминологии важнейшим делом.
Самым распространенным преступлением не только в общеуголовной корыстной преступности, но и в общем массиве преступлений являются кражи.
Если в 1987 году кражи составляли третью часть общего числа зарегистрированных преступлений (всего тогда было совершено 363 370 краж), то в 1991 году – более 56%, а общее число зарегистрированных краж впервые превысило миллион ( 1 235 414). С этого времени ниже миллионного рубежа число краж никогда не опускалось, оставаясь в пределах 49% от общего числа всех преступлений. В общем массиве общеуголовных корыстных преступлений, по данным статистики кражи на протяжении пяти лет занимают главенствующее'положение. Их удельный вес в 1991 году составил 86 7 %, в последующие годы – в пределах 81–82%.
В структуре этого вида преступления количественно пре-; обладают кражи имущества граждан (треть из них – квартирные). Из общего числа зарегистрированных краж в 1995 году (1 365 191) на все остальные виды краж, т. е. когда потерпевшим является юридическое лицо, приходилось лишь
372 000.
Однако общественная опасность посягательства на имущество юридических лиц от этого не уменьшается. Кражи в значительных размерах готовой продукции предприятий, потребительских товаров со складов, грузов на транспорте, сырья, различного оборудования, механизмов, денег из банков и иных финансовых учреждений, произведений искусства из музеев, икон из церквей, других ценностей наносят ощутимый ущерб государству, организациям, предпринимательским структурам, подрывают их экономику. Кроме того, следует иметь в виду, что такие кражи, особенно из охраняемых объектов, осуществляются после тщательной подготовки, разведки, обеспечения каналов сбыта, нередко внедрения преступным миром своих людей в эти структуры, что под силу только организованной преступности. По существу, преступные группировки, в целях успешной реализации посягательств на имущество граждан и юридических лиц, создали "индустрию" краж, чем во многом объясняется низкая раскрываемость этого вида преступлений – по квартирным кражам она составляет 35–40%, а в целом по кражам менее 50%.
Разбои и грабежи – также чрезвычайно распространенные преступления против собственности, причем их регистрируется значительно меньше, чем совершается. По данным фонда "Общественное мнение", полученных в результате сравнительного исследования в рамках международного проекта ООН, 75% москвичей, подвергшихся нападениям, не заявляли в правоохранительные органы, уверенные в том, что не будут приняты меры к раскрытию преступлений, а в случае, если преступник и будет установлен, правоохранительные органы не сумеют собрать достаточные доказательства; 50% из числа все-таки обратившихся в правоохранительные органы остались не удовлетворены – преступники не были установлены. О распространенности разбоев и грабежей свидетельствует тот факт, что нападениям преступников подвергся каждый десятый житель столицы, причем треть преступлений совершалась около дома потерпевшего. Следует иметь в виду, что разбои и грабежи – это преступления городов, пригородных зон, крупных населенных пунктов, и поэтому состояние этого вида преступлений, а тем более способы их совершения в Москве и других многонаселенных конгломератах различаются незначительно. В 19% случаев преступник действовал один, в остальных – группы из трех и более человек. Возможность подавить сопротивление потерпевшего группой предоставляет возможность преступникам в 70 процентах случаев не использовать при нападениях оружие. Если же оружие используется, то почти в половине нападений – ножи, в остальных случаях поровну – огнестрельное оружие или предметы, приспособленные для нанесения потерпевшему ударов [408 См.: Комсомольская правда. 1996. 20 июля.]
.
Мошенничество, присвоение вверенного имущества криминологически близки. Мошенничество от других видов общеуголовной корыстной преступности против собственности, имеющих некоторое колебание по количеству регистрируемых преступлений, отличает стремительная тенденция роста. К 1995 году по сравнению с 1991 годом число фактов мошенничества увеличилось в 3,3 раза и достигло 67 243. После краж и грабежей мошенничество становится наиболее распространенным преступлением в структуре общеуголовной корыстной преступности против собственности.
За последние три года отмечается и рост числа регистрируемых фактов присвоения и растраты вверенного имущества – от 33,1 тыс. в 1993 году до 36,4 тыс. в 1995 году.
Вымогательство имеет несколько разновидностей. С началом рыночных реформ это преступное проявление было просто "вульгарным наездом", то есть получением от собственника почти открыто наличной денежной дани под угрозой физической расправы, порчи или уничтожения товаров, поджога складов, магазинов, палаток. Вскоре был сделан следующий шаг в .развитии вымогательства – создание бригад "по выбиванию" долгов за определенный процент от суммы задолженности. Кроме того, авторитеты преступного мира взяли на себя роль судов – решать имущественно-финансовые споры между предпринимателями, вымогая за оказываемые услуги значительное вознаграждение. Более совершенной формой вымогательства является организация постоянных нелегальных или легально действующих "крыш" по защите предпринимательских структур на основе регулярно получаемой от них денежной дани по гибкой ставке, изменяющейся в зависимости от инфляции и расширения предпринимательских операций, от посягательств на них со стороны других преступных группировок. Еще одной формой вымогательства является требование о совершении предпринимателем имущественной или финансовой сделки на определенную сумму с определенным субъектом, являющимся представителем структуры, созданной организованной преступностью или находящейся под ее контролем. В 1995 году таких организаций в хозяйственной и финансовой сферах действовало более 40 тысяч.

§ 2. Специфика детерминации и причинности

Изучение процессов детерминации и причинности общеуголовной корыстной преступности связано с ответом на вопросы: как, почему она существует и развивается, какие социальные, экономические и иные обстоятельства выступают в качестве порождающих ее причин; каковы особенности условий, способствующих проявлению причин и наступлению криминального результата в виде одного или нескольких преступлений этого вида; и конечно, каковы особенности взаимодействия всех этих явлений в их интеграционном сочетании.
Общеуголовная корыстная преступность против собственности как составная часть целостного явления преступности определяется системой социально-экономических отношений, ее типом. Вместе с тем взаимодействие указанной системы и рассматриваемого вида преступности обладает важной особенностью. Эта особенность заключается в том, что в отличие от многих других видов преступлений общеуголовная корыстная преступность против собственности органически связана с социально-экономической системой (формацией), ее отношениями. Объясняется это тем, что сущность любой формации составляют, как известно, отношения собственности. Таким образом, этот вид преступности генетически связан с определенной системой отношений собственности.
Понятно, что рассматриваемый вид преступности прежде всего, по сравнению с другими видами, должен испытать и действительно испытывает давление тех свойств, которые присущи определенному типу социально-экономических отношений, и одновременно указанный вид преступности, как никакой другой, концентрирует в себе все сущностные признаки этой формации.
Специфика детерминации общеуголовной корыстной преступности в условиях рыночной экономики заключается прежде всего в их жесткой взаимной обусловленности.
На характер связей оказывают непосредственное или опосредованное влияние многочисленные и разнообразные сферы государственной и общественной жизни, их состояние, развитие, направленность, содержание, степень воздействия на общество и т. п. Среди них особую весомость имеют сферы:
формирования государственной политики, взглядов, идей, концепций по поводу собственности – принадлежности, преобразования, обеспечения безопасности, защиты собственника и его имущественного интереса; решения вопроса о равной безопасности и защите или применение принципа избирательности, приоритетности по отношению к определенным формам собственности и определенным собственникам;
практической деятельности государства, т. е. уполномоченных на то органов, организаций, должностных лиц по воплощению в жизнь идей, концепций, принятых государством решений по поводу собственности – приверженности указанных субъектов к определенным методам, жестким политическим и экономическим установкам (в силу этого имеющих возможность перерасти в догматы) или все-таки способности этих субъектов к своевременной корректировке деятельности; отношения к правам человека и гражданина независимо от занимаемого положения, размера имущества, принадлежности к определенному сословию, роду занятий или же направленное, нередко адресное, предпочтение;
культуры, науки, образования, нравственного воспитания, просвещения, включая правовое, массовой информации, т. е. те сферы, которые предоставляют возможность активно воздействовать на общество и людей, формировать взгляды по поводу собственности: или утверждение общечеловеческих гражданских установок по отношению к собственности независимо от ее форм и к собственнику независимо от того, является ли им государство, организация, физическое лицо, или же внушение, утверждение, допущение эгоистических, корпоративных, сословных, корыстных установок и интересов.
К числу сфер, имеющих особое значение, следует отнести и сферы: социальную; правотворчества и правопримене"ния в области, относящейся к собственности, ее защите, непосредственной борьбе с посягательствами на чужое имущество; организации и осуществления борьбы с данной преступностью, включая ее предупреждение.
При этом не надо забывать о влиянии таких категорий, обусловленных историей народа и государства, как преемственность поколений, устойчивость социальной психологии и гражданских установок по поводу собственности, в том числе частной; традиции, привычки, национально-демографические и территориальные особенности, связанные с отношением к собственности, к чужому имуществу. И сами эти ^категории, и их влияние на состояние и развитие общеуголовной корыстной преступности весьма специфичны.
Уже из этого перечисления видно, насколько сложен причинный комплекс общеуголовной корыстной преступности против собственности. В связи с этим сложен и процесс криминологического анализа причинного комплекса, всего комплекса взаимодействующих явлений. Причем этот процесс еще более усложняется, когда государство и общество переживают либо кризис, либо вступают в переходный этап.
Нынешний исторический этап развития России, характеризующийся утверждением и развитием рыночных отношений, обладает чрезвычайным своеобразием и, может быть, неповторимостью. Во-первых, в силу совокупности политических, экономических, социальных, идеологических обстоятельств и, во-вторых, в силу того, что наступление этих обстоятельств вызвано, главным образом, причинами субъективного характера.
На последнем обстоятельстве следует остановиться. Оно имеет непосредственное отношение к рассматриваемой проблематике, что еще раз подтверждает причинную обусловленность явлений, причем даже тех, которые, на первый взгляд, далеки от проблемы преступности. В действительности же они оказываются одними из важнейших, от которых зависит криминальная реальность, в том числе общеуголовная корыстная преступность против собственности.
О субъективном характере свидетельствует тот факт, что лица, находящиеся у власти, располагали возможностью выбора с учетом объективных реалий (о части говорилось ранее) вариантов развития российского общества при обязательном использовании элементов рыночных отношений. Причем возможность выбора относилась как к цели, так и к процессу достижения этой цели.
Один из вариантов основан на принципах социального реформизма, предполагающего, что для осуществления преобразований, связанных с изменением социально-экономического устройства, а значит, переделом отношений собственности (в данном случае – введением рыночного типа отношений в стране, где более 70 лет существовали иные социально-экономические отношения, иные отношения собственности, иные ценности), необходимо создание определенных предпосылок гражданского общества и правового государства. Для этого следовало принять меры, основанные на отечественном и зарубежном опыте, научном прогнозе развития преступности в условиях введения рыночных отношений, направленные на недопущение или своевременное устранение возможных негативных обстоятельств, могущих вызвать криминальное обострение, в т. ч. и по отношению к собственности; по обеспечению эволюционного характера процесса преобразований, т. к. резкие сдвиги общественной жизни всегда связаны с кризисом, ломкой устоявшихся отношений и психологических установок, что ведет к экономическим, социальным, личностным конфликтам и обострениям, включая и криминальные посягательства на чужое имущество; по соблюдению обязательного условия, заключающегося в том, что каждый шаг, каждая ступень реформ должны быть непременно связаны с улучшением того, что было прежде– благосостояния граждан, их благополучия (эти положения напрямую связаны с имущественными вопросами), социальной уверенности, соблюдения и защиты прав человека и гражданина, в т. ч. от преступных посягательств на их имущество, обеспечения гражданам равных возможностей по этим аспектам.
В случае, если условие о предпосылках игнорируется, то можно утверждать об ином виде преобразования (но никак не реформировании) со всеми вытекающими последствиями, в том числе кризисными явлениями в экономике, политике, идеологии, социальных вопросах и обязательно интенсификацией посягательств на собственность. История, как отечественная, так и зарубежная, уже неоднократно подтверждала это.
Власти избрали именно этот, иной вид преобразования, в основе которого лежит отказ от принципов реформизма и несистемное решение грандиозной задачи преобразования сложнейшего социального организма, каким являются общество и государство, а следовательно, отношений собственности; и точное следование требованиям технократической концепции развития социума. Технократия, в ее российском варианте, полагает, что цели преобразования (в конечном счете, по ее мнению, это эффективность рынка и социально приемлемое положение граждан) обеспечиваются путем достижения в первую очередь эффективности рынка на основе некоторых положительных результатов по ограниченному числу чисто экономических категорий, а уж потом следует приступить к решению проблемы так называемой социальной приемлемости, т. е. приемлемому образу жизни населения. Таким образом, социальные проблемы, включающие многообразие явлений, формирующих взгляды и поступки людей, в том числе по поводу чужого имущества: равного уважения прав всех владельцев, всех граждан или допустимости криминального их нарушения, – оказались на обочине реформ.
Заслуживают внимания следующие рассуждения одного из авторов концепции введения рыночных отношений:
"С моей точки зрения, вообще всерьез говорить о социальной справедливости по существу бессмысленно, а политически весьма опасно... Другое дело социальная приемлемость, означающая такое положение, с которым подавляющая часть граждан, а поэтому и общество в целом, готовы смириться или согласиться при данных исторических условиях на какой-то период времени" [409 Явлинский Г.А. Экономика России: наследство и возможности. ЭПИцентр. М., 1995. С. 90–91.]
.
Но на какой период времени население должно смириться или согласиться, и что такое "социальная приемлемость"? И все ли категории граждан будут смиряться, а не искать незаконных способов решения своих экономических проблем в условиях бедности, резкой имущественной дифференциации населения, безработицы?
В этих условиях в России времен реформ принимались прагматические меры, суть которых заключается в решении экономических и политических задач в самые короткие, обвальные сроки без учета возможных последствий, включая нравственные; обеспечении во что бы то ни стало необратимости ликвидации значительной части государственной и общественной форм собственности с передачей их в руки частных или иных владельцев, создания рыночных отношений; образовании нового класса (сословия) предпринимателей как социальной опоры преобразований [410 "Богатство все более сосредоточивается в теневой части постплановой экономики... В отличие от простого дележа мы сможем здесь найти общественные силы, на которые можно опереться... Крупные инвесторы (частные лица, чековые и прочие фонды) путем скупки уже выпущенных акций, а еще более путем приобретения новых выпусков акций будут помогать обретению предприятиями эффективных собственников. Оставим в стороне вопрос, откуда взялись эти деньги. Как правило, они взялись не очень честным путем" (Явлинский Г.А. Указ. работа. С. 91–92).].
При этом сознательно стали использоваться теневые капиталы, в том числе преступно добытые средства. Соответственно "популярность" криминальной корыстной деятельности возросла, что стало важным фактором проникновения субъектов такой деятельности в слой крупных собственников.
Своеобразие и неповторимость этапа реформ в России в плане детерминации общеуголовной корыстной преступности выражалась в том, что образовался причинный комплекс преступности, включивший конгломерат явлений, резко отличающихся и по природе, и по их значимости.
Во-первых, это' обусловлено введением социально-экономических отношений рыночного типа, которым органически присущи коренные причины преступности. Часть из них, связанная с корыстной преступностью, достаточно полно изложены в нормативном правовом акте, утвержденном Указом Президента России № 608 от 29 апреля 1996 года "Государственная стратегия экономической безопасности Российской Федерации (Основные положения)" [411 См.: Российская газета. 1996. 14 мая.]
.
Обращают на себя внимание следующие положения этого акта:
увеличение имущественной дифференциации населения и повышение уровня бедности, расслоение общества на узкий круг богатых и преобладающую массу бедных, не уверенных в своем будущем людей; увеличение доли бедных слоев населения в городе по сравнению с деревней; рост безработицы; задержка заработной платы, остановка предприятий;
криминализация общества и хозяйственной деятельности;
ослабление системы государственного контроля.
Само государство вынуждено признать взаимосвязь между новыми рыночными социально-экономическими отношениями, причинами преступности и вызванным ими следствием (преступностью), а также условиями, способствующими реализации причин.
Наряду с указанными явлениями, детерминирующими преступность, в том числе общеуголовную преступность против собственности, в условиях рыночных отношений существуют и другие. Они так же, как и указанные выше, для рыночных отношений обязательны, неизбежны, закономерны, неустранимы: эксплуатация и сверхэксплуатация; накопление капитала на первоначальном этапе нередко криминальным способом, в дальнейшем – за счет обесценения труда, получения сверхприбыли; неравенство возможностей; перерастающая в обман и насилие конкуренция, не останавливающаяся ни перед каким преступлением; власть денег, культ наживы, индивидуализм и агрессивность; отстраненность и даже пренебрежение к людям, не сумевшим приспособиться к этим отношениям; распространение торгашества на деятельность в области культуры и сферу нравственных ценностей. Все это – фундамент преступности против собственности, объективно существующие негативные экономические политические, социальные и нравственные обстоятельства, которые порождают преступников и преступления, посягающие прежде всего на чужое имущество.
Никаких противоречий между преступностью и рыночной экономикой в ее чистом виде нет и быть не может, ибо характерной чертой последней является наличие коренных причин преступности, о чем писал еще Ф. Энгельс.
Во-вторых, определяется существованием, хотя и значительно подорванной, прежней системы социально-экономических отношений с присущими ей причинами и условиями преступности против собственности. Эти причины – порождение социалистической формации в ее реальном функционировании, обусловленные противоречиями между целью (составная ее часть – ликвидация в исторической перспективе преступности), установленной правящей тогда партией, утвержденной государством и принятой обществом, с одной стороны, и фактически осуществлявшимися мерами по достижению этой цели – с другой.
Причем такое положение, когда одновременно в тесной взаимосвязи существуют причинные комплексы общеуголовной корыстной преступности против собственности, обусловленные двумя указанными социально-экономическими системами, по-видимому, будет сохраняться длительное время. При этом коренящиеся в рыночных отношениях причины будут постоянно укреплять и расширять свое воздействие.
В-третьих, непринятием при введении рыночных отношений необходимых мер, которые сумели бы противодействовать преступности против собственности [412 В. С. Овчинский, С. С. Овчинский отмечают, что МВД СССР в период появления первых разрешенных рыночных структур издало специальное указание о запрещении работникам внутренних дел вмешиваться в деятельность кооперативов, даже противоправную // Борьба с мафией в России. Пособие в вопросах и ответах для сотрудников органов внутренних Дел.М, 1993. С. 31]
. Не был учтен лучший зарубежный опыт борьбы с корыстной преступностью в условиях рыночной экономики.
Указанные три обстоятельства явились буквально взрывным импульсом для общеуголовной корыстной преступности. Особенно показательно в этом плане развитие вымогательства. В 1987 году накануне введения рыночных отношений было зарегистрировано всего 1373 факта вымогательства, в 1995 году – 15 959, или почти в 12 раз больше. Однако последние цифры далеки от реального размаха вымогательства. По оценке специалистов и данным выборочных исследований, эти цифры, по существу, ничтожны.
Во время реформ в России вымогательством стали охватываться почти полностью все виды торговли, бытового обслуживания, перевозки грузов автотранспортом, в значительном размере "челночный" бизнес, предпринимательство мелкое и среднее, жилищно-обменная сфера и др. Причем все это – легальный бизнес. Но вымогательство властвует и над нелегальным бизнесом – проституцией, азартными играми, производством и сбытом нелицензированной, особенно фальсифицированной винно-водочной продукции, а также теневой экономикой.
Вымогательство на первом этапе реформ явилось одним из эффективных, если не самым эффективным, и наиболее доступным источником накопления преступным миром огромных финансовых средств. Но оно явилось и фундаментом создания преступных группировок, а вслед за ними и преступных организаций. Последние разделили между собой объекты, территорию городов, отрасли хозяйствования, нелегальный бизнес.
Развитию этого вида посягательства на собственность, существованию преступных организаций, занимающихся вымогательством, способствует несколько обстоятельств: легализация части преступных формирований под видом охранных организаций, жесткие методы, а по существу, террор со стороны преступников по отношению к предпринимателям, отказывающимся выплачивать "дань", коррупционные связи преступников с должностными лицами соответствующих органов, несовершенство правовой базы борьбы с рэкетом, недостаточно эффективная деятельность правоохранительной системы и судов. Этим во многом объясняется, что не занимающиеся противоправными сделками предприниматели, подвергающиеся вымогательству, до сих пор лишь в исключительных случаях обращаются за защитой к государству.
Дальнейшее развитие рыночных отношений и частного сектора хозяйствования, увеличение числа предприятий и организаций, в т. ч. в сфере мелкого и среднего предпринимательства финансово-имущественных операций, числа занятых в этих структурах работников, обострение конкуренции, возрастание опасности банкротства неминуемо приведут к росту мошенничества, присвоения, растрат вверенного имущества.
Кроме того, мошенничество является привлекательным преступлением для организованной преступности, что следует из анализа использования фальшивых банковских и финансовых документов, деятельности специально созданных для совершения мошеннических операций различных фондов, предприятий и компаний. Это объясняется прибыльностью указанного криминального промысла. Одна стремительно и умело проведенная мошенническая операция приносит доход, который не только покрывает все затраты на ее подготовку, но и является неизмеримо большим по сравнению с доходами, полученными, например, от кражи. Мошенничество и менее рискованно, чем другие преступления против собственности. Все это в полной мере относится и ко второму преступлению – присвоению вверенного имущества.
Специфична характеристика лиц, совершающих такие преступления. Подготовкой и нередко непосредственным совершением этих преступлений занимаются лица, знающие экономику, финансовое и управленческое дело, право, особенности -производства, хозяйствования в интересующей их отрасли или на предприятии, осведомленные о недостатках, например, контроля со стороны государственных служб или других структур за проведением финансово-имущественных операций, за деятельностью вновь организуемых предприятий и организаций и т. д. Эти "интеллигенты и интеллектуалы" преступного мира кроме специальных знаний должны обладать умением убедить людей, расположить их к себе.
Кроме фактов мошенничества, которые относят к грандиозным преступлениям века, продолжают совершаться мошенничества, ставшие уже традиционными и связанные с обманом во время азартных игр, при покупке дорогостоящих товаров, при обмене денег, при покупке и обмене жилой площади, а также в разных сферах новых отношений.
Надо также учитывать тесную взаимосвязь общеуголовной корыстной преступности с пьянством и алкоголизмом, ведением паразитического образа жизни. Поэтому динамика данного вида преступности чувствительна к политике государства в сфере производства и оборота спиртных напитков.

§ 3. Особенности борьбы с общеуголовной
корыстной преступностью

В главах 11–13 настоящего учебника изложены основополагающие принципы борьбы с преступностью, включая наиболее важную и гуманистическую сторону борьбы – предупреждение преступлений. Однако каждый вид преступности обладает значительной спецификой, требующей ее учета.
На предупреждение общеуголовной корыстной преступности оказывают неизбежное влияние обстоятельства, рассмотренные в предыдущих разделах. Можно говорить о необходимости создания новой для России теории предупреждения общеуголовной корыстной преступности против собственности.
Дело заключается в том, что введение и укрепление социально-экономической формации, которой присущи коренные причины преступности, и поддержка, защита, отстаивание этой формации властью, всей мощью государственных и направляемых государством общественных сфер, не позволяют не только с необходимой полнотой, планомерно и эффективно осуществлять меры, направленные на устранение коренных причин преступности, но даже ставить вопросы о таких мерах. Это связано с тем, что указанные меры обязательно должны посягать на явления, составляющие основу рыночных отношений, на явления, без которых рыночные отношения объективно не в состоянии существовать.
Кроме того, история России, история других стран, где развитие рыночных отношений не прерывается уже несколько столетий, современное положение в странах с самыми цивилизованными рыночными отношениями подтверждают, что коренные причины преступности, носителями которых являются эти отношения, неустранимы. Соответственно общеуголовная корыстная преступность против собственности – наиболее распространенное криминальное явление.
Попытка представителей современных российских властей, их правовых идеологов утверждать, что по мере развития экономической реформы и окончательного перехода распределительных функций к владельцам собственности исчезнут объективные условия противоправных деяний против собственности или уменьшится их масштаб, что рыночные отношения могут явиться стихийным регулятором в деле борьбы с корыстной преступностью против собственности, противоречит исторической практике.
Но тогда возникает вопрос: где же выход из создавшегося положения, каким образом следует осуществлять борьбу с преступностью против собственности, в чем должно состоять предупреждение указанного вида преступности в условиях существования рыночных отношений, какова позиция государства по этому вопросу?
Ответы можно найти в упомянутом нормативном акте – Государственной стратегии экономической безопасности Российской Федерации (Основные положения), в котором определены направления деятельности федеральных органов государственной власти в этой сфере. В связи с тем, что явления относимые в документе к угрозам экономической безопасности, в полной мере относятся к явлениям, составляющим в совокупности причинный комплекс общеуголовной преступности против собственности, можно обоснованно принять их в качестве государственных мер по предупреждению этого вида преступности.

<< Пред. стр.

стр. 16
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>