<< Пред. стр.

стр. 19
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

-37 – " –
1979–1981
-52 – " –
1982–1984
-39 – " –
Сопоставление динамики антисоветской агитации и пропаганды с динамикой всех особо опасных государственных преступлений показывает, что изменение кривой по антисоветской агитации и пропаганде носит более резкий и опережающий характер. Увеличение количества осужденных в 1968– 1973 годах выражено в больших относительных величинах, а снижение судимости в 1976–1979 годах выражено в меньших показателях, нежели в общей динамике. В то же время спад судимости в 1974 и 1975 годах происходил медленнее, но уходил глубже с точки зрения перепада абсолютных и относительных величин. Именно к этому периоду времени относятся слова Ю. В. Андропова о том, что "граждан, осужденных за антисоветскую деятельность, у нас сейчас меньше, чем когда-либо за годы Советской власти, – это буквально единицы'" [448 Андропов Ю.В. Избранные речи и статьи. М., 1983. С. 147.]
;
Динамика измены Родине, с точки зрения статистических показателей, менее репрезентативна, и здесь малые абсолютные цифры количества осужденных не дают очевидной картины взаимосвязи данного вида преступлений с их причинами, лежащими в социально-политической, экономической и идеологической сферах. Вместе с тем приближенная картина динамики и здесь имеет свое социологическое объяснение, если абстрагироваться от арифметического подхода в оценке кривой, а проанализировать тенденции либо общую линию развития данного преступления.
Представленная таблица передает общую тенденцию снижения судимости за измену Родине. Здесь менее контрастны всплески динамики, видны отдельные несовпадения и даже противоположные варианты кривой по отношению к антисоветской агитации и пропаганде. Например, в период разрядки международной напряженности (1974–1979 годы) обнаруживается даже известный рост судимости за измену. Помимо сильного влияния случайных факторов, обусловленного малыми абсолютными величинами, здесь, с одной стороны, проявляет себя "эффект запаздывания", когда идеологическая и иная (причинная) потенция к измене Родине накоплена в исторически неблагоприятный период, а реализовалась в период относительного благополучия – с другой, – это свидетельство определенной автономности причинных комплексов, порождающих указанные преступления. Если причины антисоветской агитации и пропаганды имели большее идеологическое звучание, то в измене Родине сильнее проявляют себя корыстно-стяжательские тенденции личности.
С момента прекращения существования Союза ССР и погружения России в тяжелый кризис на развитие государственной преступности стало влиять значительно большее число привходящих факторов: переосмысление правовой основы защиты безопасности личности, общества и государства; изменение приоритетов защиты от угроз извне к угрозам внутри страны; проявление максимализма в правовой переориентации при оценках прошлого (был изменник Родине, а в новых условиях – чуть ли не патриот); бурный процесс кодификации уголовного законодательства и резкое сужение сфер защиты интересов общества и государства средствами составов государственных преступлений; динамичный и затяжной процесс реформации спецслужб и правоохранительных органов. Отсюда динамика государственной преступности носит спонтанный по отношению к привходящим обстоятельствам характер.
Следовательно, более глубокая генетическая природа государственной преступности может быть раскрыта при анализе ее этиологии, т. е. причин и условий, порождающих данное явление. Статистическая же характеристика дает лишь предварительное представление об этой преступности.

§ 2. Специфика детерминации и причинности

Причины и условия совершения государственной преступности коренятся в объективных явлениях и процессах жизнедеятельности людей и в субъективной сфере – групповом и общественном сознании. Будучи социально детерминированным явлением особо опасные государственные преступления, как и преступность в целом, зависят прежде всего от характера и условий социальной жизни на данном этапе развития общества и чутко реагируют на всевозможные изменения и различия этих условий.
Причинный комплекс, порождающий государственную преступность, прослеживается на двух уровнях. На уровне общего он вписывается в характер причин, генерирующих преступность в целом. На уровне видовой преступности он несет в себе черты специфики, характерные именно для особо опасных государственных преступлений. Связь общих причин с причинами, непосредственно порождающими указанную категорию преступлений, носит сложный характер поскольку общее преломляется в отдельном неравномерно^ что предопределяется характером самих особо опасных государственных преступлений.
Многолетний анализ государственной преступности показывает, что причины, порождающие ее, носят характер:
информационно-идеологического воздействия на личность извне;
неудовлетворенности личности сложившимися обстоятельствами жизни;
несогласия с официально проводимой политикой правительства в целом либо по отдельным вопросам;
обид на органы власти;
гипертрофированного понимания и неправильного толкования недостатков;
иных факторов.
Информационно-идеологическая причина является наиболее распространенной по категории особо опасных государственных преступлений [449 По обобщенным данным картотек по учету причин и условий и репрезентативным экспертным опросам, на ее долю приходится 85% от общего объема других факторов.]
. Здесь факт совершения противоправного деяния есть следствие серьезного и нередко длительного переосмысления ценностных категорий, образа жизни, личных перспектив, доминирующих мотивов. Особенностью данной причины является то, что она может носить прямую организационную форму подрывной деятельности иностранных спецслужб. Генетическая, воспроизводящая сила причинности здесь состоит в том, что направленное информационное воздействие на человека происходит незаметно, сиюминутных результатов, как правило, не дает, но ведет к устойчивому отражению в сознании воспринимаемых сведений.
Механизм действия информационной причины во многом определяется тем, насколько подготовленной для восприятия информации оказывается сама личность. Она может критически взвешивать услышанное, внутренне осуждать полученную информацию. Тогда речь идет о сильной, цельной в восприяти-ях и ценностных ориентациях личности. Не произойдет взаимодействие объективного процесса информации с ее воздействием на личность – не будет действовать причина.
Если же информация воспринимается личностью как близкая, правдивая и созвучная ее мыслям и чувствам, – причинный механизм начнет функционировать со всеми вытекающими последствиями в виде совершения особо опасного государственного преступления. При всем плюрализме мнений внутренний духовный мир человека и формируемая годами позиция либо установка остаются важнейшим регулятором в общественных отношениях. Наше общество возвращается, и это правильно, к формированию не монопар-тийной, а государственной идеологии как представлении каждого гражданина о должном, социально одобряемом и поддерживаемом государством.
Таким образом, идеологизация причин – главное отличие в механизме порождения государственной преступности от преступлений других видов.
Неудовлетворенность личности сложившимися обстоятельствами жизни [450 Удельный вес данного фактора составляет, по данным проводимого исследования, 27%.] выступает причиной особо опасного государственного преступления лишь тогда, когда наступает процесс замещения неудовлетворенности в личном неудовлетворенностью в общественном либо государственной сфере: экономическим укладом жизни, конституционными требованиями и политическими институтами общественного строя и т. п. В результате личное начинает приобретать общественное звучание и политическую направленность. В психологии такой процесс именуется сублимацией, т. е. преобразованием и переключением энергии на цели социальной (либо антисоциальной) деятельности [451 Понятие "сублимация" введено 3. Фрейдом в 1900 году.]
.
Факт совершения лицом особо опасного государственного преступления на основе неудовлетворенности личной жизнью выступает ярким свидетельством уродливой, социально-патологической формы перехода от состояния недовольства к состоянию удовлетворенности.
Следовательно, особенностью механизма действия рассматриваемого причинного фактора является то, что он порождает особо опасное государственное преступление, изменяясь в своем содержании под влиянием других причин, в том числе информационно-идеологической.
Таким образом, неудовлетворенность обстоятельствами личной жизни выступает специфической причиной особо опасных государственных преступлений через механизм преобразования личного в общественное, когда степень неудовлетворенности достигает критической точки во взаимодействии с интересами общества и государства, а также с установленными нормами и правилами общественного бытия.
Несогласие с официально проводимой политикой правительства в целом либо по отдельным вопросам [452 На долю данного фактора приходится 19%.]
может быть довольно разнообразным по своему содержанию и сферам жизнедеятельности: в области экономической политики, политического курса в отношении некоторых государств, в области национальных отношений, трактовки положений о свободе, демократии, месте и роли государственных органов и общественных организаций в решении общегосударственных задач и т. д.
Само по себе несогласие человека с чем-либо не образует не только государственного, но и любого другого преступления вообще. В нашем случае само несогласие выступает интеграционным звеном причинной цепочки, вокруг которой раскручивается цепь других несогласий. Это обстоятельство нередко в процессе следствия признают сами преступники, заявляя, что "началось все с несогласия...".
Рассматриваемая субъективная причина более емка и подвижна, чем причины объективного порядка. В личности, затронув одно, можно выйти на болевые точки другого. Поэтому, познавая природу несогласий конкретной личности, надо оценивать их в контексте с общим морально-нравственным строем личности, ее направленностью (установкой). В принципе, совершение любого преступления базируется на несогласии субъекта с установленными правилами общественного бытия. Следовательно, суть данной причины состоит не просто в несогласии личности с чем-то, а в том, что за ней стоит общая деформация индивидуума, достигшая того или иного уровня и обращенная через позицию данной личности к разным сферам жизнедеятельности.
Особо опасных государственных преступников отличает то, что совокупность выдвигаемых ими несогласий и претензий к обществу зачастую тем больше, чем меньше требовательность к самим себе и больше политическая и социальная безответственность в своих поступках.
Несогласие, как причинный фактор, может создать у личности узел противоречий, достигающих уровня конфликта. Конфликт, образно говоря, оголенный нерв, через который проступает "работа" причины. Поскольку разрешение конфликта может реализоваться противоправным способом, к нему сразу же должно быть приковано внимание правоохранительных органов и спецслужб.
Обида на органы власти выступает нередко причинным фактором, порождающим особо опасные государственные преступления (12%). Проведенные социологические исследования показывают, что обида выступает субъективным причинным фактором в сочетании с другими причинами, когда глубоко укоренившееся в сознании лица представление о несправедливости либо жестокости, проявленные по отношению к нему или родственникам и близким со стороны властей, систематически подогреваются информационно-идеологическим путем..
Обида может быть обоснованной, например, в связи с незаконными репрессиями в отношении родственников и близких в период культа личности. Обида рождает ненависть и месть. Важно, чтобы они не стали толчком к совершению преступления в совершенно других исторических условиях. Установлено, что "в 30 – 50-е годы (до 1953 года) по обвинению в политических преступлениях было репрессировано 3 778 234 человека. Из них высшей мере наказания – расстрелу – подвергнуто 786 098 человек. Цифры ужасны и говорят сами за себя" [453 Крючков В. Личное дело. Ч. 1. М., 1996. С. 399. ]. Социальные причины массовых репрессий раскрыты, им дана принципиальная государственная и общественная оценка. Под молот репрессий попало большое количество и тех, кто в тот период работал в органах ВЧК – ГПУ – ОГПУ – МВД. Только в 1934–1939 годах за "контрреволюционные преступления" было расстреляно 21 880 сотрудников органов госбезопасности [454 Там же. С. 402.]
.
Важно, чтобы эти мрачные страницы истории никогда, не повторились. Новые поколения сотрудников органов безопасности знают о них по литературным источникам и архивным материалам. Их воспитание строится на принципах неукоснительного соблюдения законности, чуткости и внимания к людям, обществу, безопасность которых они призваны защищать. Обида, как мотивообразующий фактор к совершению преступления, должна быть предметом самого тщательного анализа, нацеленного на недопущение противоправного поведения. Обида и месть не должны породить другие ненависть и месть.
Гипертрофированное понимание и неправильное толкование недостатков, как причинный фактор, по формальным показателям статистики немногим более одной десятой (11%) от других факторов, порождающих особо опасные государственные преступления. Однако фактически влияние этого фактора значительно шире, если учесть, что недостатки, и немалые, в условиях тяжелого кризиса в России, безусловно, оказывают влияние на формирование отрицательных свойств личности. По существу, рассматриваемый фактор имманентно присутствует во всех иных причинах, вызывающих государственную преступность.
Причиной особо опасных государственных преступлений неправильное толкование недостатков становится тогда, когда в результате восприятия таких недостатков меняется нравственно-ценностная и политическая ориентация личности, т. е. происходит взаимодействие объективного и субъективного. Сами по себе недостатки – это лишь объективная сторона взаимодействия, и при их восприятии цельной, законопослушной личностью они порождают не противоправный акт, а стремление последней активно бороться с ними. Следовательно, неправильное толкование недостатков выступает заключительной фазой соединения (взаимодействия) объективных условий с субъективным отношением к ним конкретной личности. Вне этого отношения полная причина и ее движущая сила не придут в действие.
Специфично то, что в генезисе государственной преступности выделяется влияние недостатков в управленческой сфере. Практика свидетельствует, что они имеют наибольшее политическое звучание, поскольку ошибочные (а в общественном и групповом сознании они нередко воспринимаются как умышленно неверные) управленческие решения и отрицательное поведение ответственных должностных лиц воспринимаются зачастую как недостатки политической системы и общественного строя в целом. На воспроизводство данного причинного фактора влияют имеющие место в эшелонах власти факты взяточничества, коррупции, обмана граждан, грубых нарушений законности, чванства и заносчивости в общении с людьми, формализма в отношении к делу, угодничества и т. п.
Например, 3. – физик-ядерщик по профессии, в прошлом осужденный за антисоветскую агитацию и пропаганду, в анкете указал: "Законность не выспренные словесные уверения в "соблюдении закона". Это – атмосфера безусловного превалирования требований закона над всякими другими соображениями или должностными инструкциями. Централизация в стране чрезмерная, и она гасит инициативу и заинтересованность работников в своем труде, воспитывает рвачество".
Рассмотренная система причин, порождающих государственную преступность, представлена в среднестатистическом выражении. В то же время по каждому виду особо опасных государственных преступлений она варьирует в сторону распространенности одних и редкости – других.
Иные факторы чаще фигурируют при совершении измены Родине (25%), а также террористических актов и диверсий (13%). По вербальным деликтам (в прошлом – по антисоветской агитации и пропаганде, ныне – по призывам к насильственному изменению конституционного строя) проявление иных факторов значительно меньше (около 5%). Качественный анализ показывает, что чем более цельной с позиции негативной (либо прямо враждебной) установки является личность, тем реже наблюдаются отклонения и меньше разброс в стороны от стереотипных причинных факторов, свойственных в той или иной мере всем особо опасным государственным преступлениям.
Специфические причины, сколько бы не были сильными, не могут сами по себе вызвать преступление при отсутствии благоприятных условий. Лишь "когда есть достаточные условия и имеется причина, следствие наступает с необходимостью" [455 Курс советской криминологии. Т. 1. М., 1985. С. 202]
. С позиций теории взаимодействия, условием выступает та из сторон, которая носит по отношению к другой подчиненный, дополняющий характер и не обладает генетическими свойствами. С учетом подвижности взаимодействующих сторон, когда они в различных связях и опосредованиях могут меняться местами, отличие причин от условий носит относительный характер.
Условия совершения особо опасных государственных преступлений многообразны и порой неповторимы. Осветить их все невозможно. Важно знать механизм действия условий во взаимосвязи с причинами. С методической точки зрения для выявления условий молено в каждом конкретном случае ставить вопрос: "Чем воспользовалось лицо с преступной установкой для совершения особо опасного государственного преступления?" Например, при совершении измены Родине и шпионажа в качестве условий, способствующих совершению преступления, могут выступать: различные нарушения режима секретности в работе с документами, болтливость отдельных граждан, недостатки в охране государственной границы, отсутствие бдительности у окружающих, недостатки и упущения в оперативно-розыскной деятельности и т. д.
Так, военный летчик В., изменивший Родине, тщательно продумал свой план перелета на новом военном самолете в Японию, но его осуществлению мешала превентивная мера: заправка топливных баков в объеме, только необходимом для осуществления учебных полетов в своей зоне. Б. же считал что топлива требовалось из расчета 80% заправки. Случай предоставил изменнику возможность реализовать свой план, поскольку самолет был заправлен в день совершения преступления топливом на 100%, так как готовился для боевых стрельб, но в связи с болезнью летчика К. был передан Б. для выполнения учебных упражнений.
Познание причинности имеет практический смысл лишь в связи с раскрытием механизма преступного поведения и разработкой мер предупреждения особо опасных государственных преступлений. Более того, сами причины могут быть правильно поняты через механизм развития преступного акта.
Механизм взаимодействия срабатывает тогда, когда в соотношении объективного и субъективного (личности и среды) достигнута критическая точка, т. е. порождающая сила специфической причины во взаимодействии с условием достаточна, чтобы проявилась преступная активность.
Критическая точка взаимодействия может смещаться в зависимости от характера и силы влияния взаимодействующих сторон. Тем самым через механизм преступного поведения раскрывается действие причинных факторов. С одной стороны, выступает личность с деформированными социальными и нравственно-психологическими качествами, с другой – объективная жизненная ситуация. Чем больше деформирована личность, тем меньшую порождающую роль во взаимодействии играет ситуация, и наоборот. Более того, при сильной "деформации" личности она сама стремится создать благоприятную ситуацию (устроиться на режимный объект для сбора шпионской информации, войти в доверие к секретоносителю и т. д.).
Общая схема типологических механизмов совершения особо опасных государственных преступлений может быть представлена в следующем виде:



§ 3. Особенности борьбы, с государственной
преступностью

Выявление причинного комплекса, порождающего государственную преступность, не является самоцелью, а выступает необходимым условием целенаправленной борьбы с указанной категорией преступлений. При этом акцент делается на упреждение преступных проявлений. Это позволяет реже прибегать к мерам уголовно-правовой репрессии, делает чище нравственную атмосферу общества, позволяет полнее реализовать принцип демократизации общественных отношений.
Борьба с государственной преступностью на общегосударственном уровне означает проведение комплекса мер, направленных на выход России из тяжелого экономического, политического, социального и духовно-нравственного кризиса, в котором она находится на данном историческом этапе. Эти меры прямо не направлены на локализацию особо опасных государственных преступлений, но через оздоровление всех сфер жизнедеятельности решают главные задачи, которые под силу только обществу и государству в целом: размывают либо поэтапно локализуют действие причин, порождающих преступность. Именно сбалансированное развитие экономики, укрепление государственных институтов власти, поворот к решению назревших социальных проблем, большее внимание к воспитанию подрастающего поколения, формирование продуманной государственной идеологии – путь борьбы с преступностью, включая государственную, в масштабе страны.
Борьба с особо опасными государственными преступлениями специальными методами и средствами локальна. Ее ведут спецслужбы и правоохранительные органы России, на которые данные функции возложены законами. Здесь также на переднем плане должна стоять предупредительная (профилактическая) работа. Ее направленность – воздействие на причины и условия, генерирующие данную категорию преступлений.
Взаимосвязь общей и специальной систем предупреждения государственной преступности – внутренняя, органическая. Нельзя средствами специального предупреждения решить задачи общего предупреждения, равно как и мероприятия общепредупредительного значения поставить в полную зависимость от решения задач борьбы с отдельными видами преступлений. Задача ликвидации преступности не под силу одним правоохранительным органам, поскольку решение этой сложнейшей задачи лежит в русле коренных преобразований общества в целом.
Объектом профилактического воздействия выступает система причин и условий, которые, взаимодействуя, ведут к совершению особо опасных государственных преступлений. Причинность, как объект профилактики преступлений, требует глубокого уяснения с позиций методологических основ данной философской категории и солидного империче-ского материала. В конечном счете уровень профилактики не может быть выше имеющихся представлений о причинах правонарушений, ибо они выступают мишенью, своего рода точками приложения усилий в предупреждении преступности.
Представленная ранее система причин и условий совершения особо опасных государственных преступлений подвергалась экспертной проверке, т. е. выяснению того, насколько система профилактического влияния адекватна системе причин. Изучались материалы практики, проведен опрос 500 оперативных и следственных работников органов государственной безопасности. Это позволило не только решить методически важную задачу, но и скоординировать и дополнить представления о причинном комплексе, порождающем особо опасные государственные преступления.
На первое место в предупредительных мерах практические работники ставят необходимость усиления воспитательной работы в массах [456 70% опрошенных.]. Это логично, ибо в рассмотренных причинах определяющее место занимает негативное информационно-идеологическое воздействие на личность извне. Противопоставить этому влиянию, при отсутствии возможности полной ликвидации данной причины, можно хорошо организованное воспитание, которое позволит значительно снизить восприимчивость отдельной категории граждан к негативному информационному потоку. Значителен профилактический потенциал правового воспитания. "Перестройка и переход к рыночным отношениям своими неожиданными глобальными проблемами заслонили воспитательно-идеологическую работу. Система правового всеобуча, создававшаяся в 70-е и начале 80-х годов с таким трудом и затратами, была разрушена, как разрушено и многое другое, что представляется нам ценным в прошлом опыте борьбы с преступностью" [457 Сухарев А.Я. Феномен российской преступности в переходный период: тенденции, пути и средства противодействия // Дисс. докт. юрид. наук. М.,1996. С.50.].
В неформализованных ответах по вопросу о недостатках воспитания оперативные и следственные работники в анкетах указывают: "слабо поставлена работа по воспитанию патриотизма, особенно среди молодежи", "нет в воспитательной работе индивидуального подхода", "слаба воспитательная работа средств массовой информации", "низок уровень профессиональной подготовки тех, кто должен заниматься воспитательной работой" и т. п.
Среди мер, направленных на искоренение государственной преступности, указывается "необходимость активного анализа сложных социальных процессов и явлений с целью своевременного вскрытия негативных проявлений и своевременного реагирования на них" [458 63% опрошенных. Общая сумма процентов более 100, так как многие респонденты указали важность сразу нескольких факторов профилактического влияния.]
. В большей мере это относится к деятельности лиц, осуществляющих управленческие функции. Здесь облегченный и непродуманный подход к решению социальных проблем, проявления бюрократизма и равнодушия к интересам трудящихся ведут к тому, что насущные вопросы социального бытия остаются без внимания и своевременно не разрешаются, научно обоснованный прогноз не строится, а аналитическая работа нередко подменяется интуицией. Особенно остро ставится вопрос об имеющих место фактах нарушения принципа социальной справедливости.
С указанными профилактическими факторами корреспондирует другой – "необходимо усилить государственный контроль за сферами труда и потребления" [459 61% опрошенных.]. Рост социальной дифференциации не соответствует мере вложенного труда тех, кто оказался "наверху", и тех, кто находится за чертой бедности. Идея декларирования доходов находит широкое понимание среди масс, но касается весьма узкой категории граждан (некоторых государственных служащих).
В целом анализ показал определяющее значение экономических мероприятий в борьбе с государственной преступностью, поскольку с.усилением контроля за сферами труда и потребления связаны такие меры, как:
повышение качества организации производства – 39% опрошенных;
активное включение рычагов экономического, рыночного стимулирования в развитие новых общественных отношений – 28%;
внедрение новейших достижений науки и техники в производство и быт – 21%.
Значительное внимание должно быть уделено неукоснительному соблюдению принципа неотвратимости ответственности за правонарушение [460 57% опрошенных.]
. В этом блоке предупредительного воздействия фигурируют и другие факторы, тесно связанные с ним:
дальнейшее совершенствование профилактической работы – 41% опрошенных;
усиление внимания к качеству работы правоохранительных органов –39% опрошенных;
совершенствование законодательства о государственных преступлениях – 24%;
улучшение взаимодействия государственных органов и общественных организаций в борьбе с правонарушениями несовершеннолетних – 20%.
Опережающая роль профилактики перед другими формами борьбы с государственной преступностью не означает, что своевременному раскрытию совершенного преступления и привлечению к ответственности виновного придается второстепенное значение. Четкая работа правоохранительных органов и реализация на деле принципа неотвратимости ответственности сами по себе также оказывают общепревентивное воздействие на отдельных неустойчивых граждан.
Неотвратимость ответственности за совершенное особо опасное государственное преступление означает, что ни один факт противоправного деяния не должен остаться без внимания, правовой оценки и порицания содеянного от имени государства. Однако не за каждый подобный факт может последовать уголовное наказание, если для этого есть правовые основания. Речь идет не только о действующей в УК системе оснований освобождения от уголовного наказания. Реализуемая на практике и воспринимаемая общественным сознанием неотвратимость ответственности является мощным побудительным фактором "работы" поощрительных норм УК. Если, например, лицо, завербованное иностранной разведкой, хотя и не выполняет ее заданий, но не сообщает об этом в органы власти, то оно подлежит ответственности за оконченное преступление – государственную измену (ст. 275 УК РФ). Если же оно сообщит о факте вербовки и полученном задании в органы власти (прежде всего в органы государственной безопасности), то подлежит освобождению от уголовной ответственности (примечание к ст. 275 УК РФ). В УК Российской Федерации в главе 29 о преступлениях против основ конституционного строя и безопасности государства действие указанной поощрительной нормы расширено и относится не только к государственной измене (ст. 275), но и к шпионажу (ст. 276), и к насильственному захвату власти или насильственному удержанию власти (ст. 278). Таким образом, закон оказывает побудительное профилактическое воздействие на человека на стадии уже оконченного преступления.
Профилактика как метод борьбы с государственной преступностью требует дальнейшего совершенствования по нескольким направлениям.
Прежде всего после определенного спада активности, обусловленного организационно-реформаторскими мероприятиями всей системы органов госбезопасности, профилактика должна возродиться как приоритетное направление деятельности органов ФСБ.
Требуется на законодательном уровне правовая регламентация профилактической работы всех правоохранительных органов. Нормативно должны быть закреплены такие важные компоненты профилактической деятельности, как: основание профилактики, формы и методы ее осуществления, документальное оформление, круг субъектов профилактики и т. п. Только при этих условиях ведомственные подзаконные акты не будут порой разительно отличаться в зависимости от того, в каком правоохранительном органе речь идет о профилактике.
Наконец, успешно проведенная профилактика должна выступать свидетельством профессиональной зрелости и результативности оперативного работника и следователя. Однако организационно следует продумать комплекс мер, чтобы избежать арифметического подхода к оценке этого важного направления оперативно-служебной деятельности.
Эффективность борьбы с государственной преступностью напрямую зависит от качества уголовного законодательства, призванного в свою очередь реализовать конституционные требования об обеспечении безопасности государства (ст. 13 55, 71, 82,114 Конституции).
Вновь принятый УК РФ (1996 г. ) в части регламентации борьбы с государственной преступностью (глава 29) несет в себе ряд серьезных позитивных моментов:
снято деление на особо опасные и иные государственные преступления;
все составы в принципе вписываются в единый родовой объект – основы конституционного строя и безопасность государства,
круг составов государственных преступлений во многом обоснованно сужен за счет перевода в разряд общеуголовных преступлений тех, которые не связаны с посягательствами на указанный родовой объект;
расширена сфера применения поощрительной нормы.
Вместе с тем сложный процесс перехода России к рыночным отношениям не нашел в ходе кодификации уголовного законодательства ответа на главный вопрос: "В какой мере и средствами каких составов государственных преступлений должна обеспечиваться экономическая безопасность Российской Федерации?" Существует позиция, согласно которой "те сферы экономических отношений, где государству принадлежат монопольные права (перемещение товаров и ценностей через таможенную границу, совершение незаконных сделок с драгоценными металлами, природными драгоценными камнями, выпуск в обращение неофициальных денежных знаков, невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте), обеспечение их безопасности должно быть реализовано, а при возникшей угрозе – защищено средствами составов государственных преступлений" [461 Организованная преступность-3. М., 1996. С. 210.] .
В системе государственных преступлений нового УК оказалась наиболее слабозащищенным звеном именно экономическая безопасность. Более того, в условиях тяжелого экономического кризиса защитная функция уголовного законодательства с позицией государственных интересов не только не усилена, а, напротив, ослаблена. В новом УК лишь один состав диверсии (ст. 281), необоснованно упраздненный в УК РСФСР 1 июля 1994 года, а теперь вновь восстановленный в иной редакции, выполняет в явно недостаточном объеме функцию защиты экономической безопасности. Без достаточной аргументации переведены из государственных в общеуголовные преступления составы контрабанды, незаконного оборота драгоценных металлов и камней, фальшивомонетничество, выпуск в обращение неофициальных денежных знаков, невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте.
В ряду факторов, влияющих на эффективность борьбы с государственной преступностью, большое значение имеет качество работы правоохранительных органов и спецслужб. Основная нагрузка здесь ложится на органы ФСБ, призванные осуществлять контрразведывательную деятельность, борьбу с преступностью и вести разведывательную работу [462 См. .Федеральный закон "Об органах Федеральной службы безопасности в Российской Федерации", ст. 8 // Российская газета. 1995. 12.апр.]
. За последние годы функции органов госбезопасности (МСБ, АФБ, МБ, МБВД, ФСК, ФСБ) претерпели изменения в связи с нарастающим их включением в борьбу с наиболее опасными формами преступности (коррупция, организованная преступность, наркобизнес, незаконный оборот оружия). Объективно это связано с тяжелой криминологической характеристикой преступности в стране. Помимо прямой компетенции (составы государственных преступлений) расширилась сфера альтернативной компетенции, где по более чем двадцати составам преступлений органы ФСБ ведут борьбу совместно с органами МВД, прокуратуры и налоговой полиции без жесткого разграничения компетенции (ст. 126 УПК РСФСР).
Известно, что качество работы спецслужб зависит от того, насколько они мобильны, интегрированы в зависимости от решаемых задач, каков профессиональный уровень их сотрудников, как поставлена координация и взаимодействие между ними и другими правоохранительными органами.
Сложная экономическая и политическая ситуация в России сказалась на деятельности спецслужб и правоохранительных органов. Бывший КГБ разделен на 7 ведомств: ФСБ, СВР, ФПС, ФАПСИ и др. Это породило ряд проблем, наиболее важными из которых являются:
необходимость хорошо отработанной координации и взаимодействия между спецслужбами и правоохранительными органами;
уточнение функциональных полномочий органов ФСБ, при котором оптимальность задач вытекала бы из реальных возможностей данного органа и специфики применяемых им методов и средств;
обеспечение высокопрофессионального решения поставленных задач через продуманную систему подготовки, переподготовки и повышения квалификации кадров, бережного отношения к специалистам и накопленному опыту;
после отработки оптимальной модели спецслужб и проведенных реформации – стабилизация органов госбезопасности по ряду важных позиций: пределам компетенции, подчиненности и подотчетности, постоянству в руководящем звене и т. д.
Социологические исследования показывают, что практические работники в своих взглядах на профилактику на первое место ставят меры общего предупреждения (воспитательная работа, акцент на социальную сбалансированность общества, своевременность вскрытия и реагирование на очаги социальной и национально-этнической напряженности и др. ). Это верно, поскольку меры специального предупреждения (профилактики) играют подчиненную роль по отношению к общесоциальному предупреждению. То, что под силу обществу и государству, не могут решить одни правоохранительные органы и спецслужбы своими методами и средствами.
Акцент в профилактической деятельности на локализацию либо погашение причин, порождающих государственную преступность, делает участие органов ФСБ в предупреждении государственных преступлений многозвенным и многоуровневым.
Во-первых, выход органов государственной безопасности на те причины общесоциального уровня, в ликвидации которых они не имеют реальных возможностей участвовать, означает, что они должны обращать к ним внимание соответствующих государственных органов или общественных организаций. Здесь они выполняют функции сигнализирующего, а в случаях, предусмотренных законом, – контролирующего органа (например, при внесении представлений о причинах и условиях совершения государственного преступления по расследованным уголовным делам).
Во-вторых, могут быть выявлены причины общесоциального звучания, в локализации которых органы ФСБ имеют реальную возможность участвовать совместно с другими государственными органами и общественными организациями (например, участие в пределах своей компетенции в воспитательной работе граждан).
Наконец, в-третьих, установление органами. ФСБ причин и условий, которые могут быть локализованы либо устранены их возможностями (например, реагирование на серьезные факты нарушения режима секретности, правил поведения отдельных граждан при нахождении за границей и т. д. ).
Причины, генерирующие государственную преступность, должны быть предметом постоянного и глубокого анализа в рамках оценки оперативной обстановки. Незнание тенденций развития причинности, тех очагов возбуждения преступности, в основе которых лежат, как правило, противоречия, достигшие уровня конфликта, делает участие правоохранительных органов в борьбе с преступностью рефлекторно-ситуативным и, по существу, лишенным стратегической перспективы.
Локальное предупреждения государственного преступления должно строиться путем воздействия на все элементы механизма реализации причинности.
Первое – не допустить криминогенного "созревания" взаимодействующих сторон (личности и благоприятствующих условий внешней среды).
Второе – при наличии криминогенности сторон – не допустить их соединения (не дать возможности взаимодействия).
Третье – при состоявшемся взаимодействии сторон – не дать возможности развитию преступного посягательства дальше предварительной преступной деятельности (приготовления или покушения) и не допустить завершения преступления, с которым связано наступление вредных (иногда необратимых) последствий.
Борьба с преступностью на волне мощной криминализации общества требует не только знаний и опыта, но и всемерной поддержки со стороны общества и государства, поднятия престижа этой благородной, но опасной работы. Нельзя допускать, чтобы те, кто в своей повседневной деятельности теряет здоровье и рискует жизнью во имя защиты интересов общества и государства, оказались в нравственном и социальном плане незащищенными.

















Глава 24. Воинская преступность

§ 1. Понятие и криминологическая характеристика. § 2. Специфика детерминации и причинности. § 3. Особенности борьбы с воинской преступностью

§ 1. Понятие и криминологическая
характеристика

Преступность проникает во все слои общества, все социальные сферы. Не являются исключением и Вооруженные Силы. Воинская преступность находится в центре внимания политиков и широкой общественности – чем выше ее уровень, тем меньше возможностей использования армии как эффективного инструмента решения внешнеполитических и внутренних проблем. Ее учитывают призывники, оценивая перспективы своей жизни в армии. Это явление анализируют командиры, прогнозируя возможности боевого применения войск.
Под воинской преступностью в широком смысле слова понимают систему преступлений, совершаемых военнослужащими, включающую:
1) общие преступления, т. е. те, применительно к которым уголовным законом не предусмотрен специальный субъект – военнослужащий, они могут совершаться и гражданскими лицами, и военнослужащими;
2) собственно воинские – преступления со специальным суоъектом – военнослужащим. Специфичен и их объект – воинский правопорядок.
К собственно воинским относятся преступления против порядка подчиненности, против порядка прохождения военной службы, против порядка эксплуатации военной техники, несения боевого дежурства, караульной, пограничной и других специальных служб, а также воинские должностные преступления.
Во всех армиях мира доли этих видов преступности в воинской преступности примерно равны. В зависимости от социальных условий их более конкретное соотношение колеблется.
В.В. Лунеев по характеру мотивации выделяет шесть больших групп преступлений: 1) политической мотивации (измена Родине); 2) насильственные (убийство, умышленное причинение телесных повреждений, изнасилование); 3) корыстные (хищение, взяточничество, злоупотребление служебным положением); 4) анархической мотивации (самовольное оставление части, хулиганство); 5) неосторожные легкомысленной мотивации (нарушение правил вождения, нарушение правил обращения с оружием); 6) воинские преступления трусливо-малодушной мотивации (совершаемые во время войны или в боевой обстановке по трусости: дезертирство, членовредительство, измена Родине) [463 См.: Лунеев В.В. Преступное поведение: мотивация, прогнозирование, профилактика. М., 1980. С. 52–70.]
.
В структуре воинской преступности выделяют группы на основе воинского звания преступников: преступность офицеров, прапорщиков, сержантского состава, преступность рядовых.
Используется критерий ведомственной принадлежности войск: преступность в войсках Министерства обороны, во внутренних войсках МВД, в пограничных и других войсках. В Министерстве обороны воинскую преступность анализируют по видам Вооруженных Сил (сухопутные войска, флот) и родам войск (ВДВ, строительные войска).
В 1995 году в Министерстве обороны и других ведомствах, имеющих войска, зарегистрировано 30 тыс. преступлений [464 См.: Прокурор – не только обвинитель (интервью Главного военного прокурора В.Н. Паничева) // Красная Звезда. 1996. 16 мая.]. 20% осужденных в 1995 году – офицеры, прапорщики и сержанты. Офицерами чаще всего совершаются такие преступления, как превышение власти, злоупотребление служебным положением, взяточничество, хищения оружия и боеприпасов [465 См.: Военные на скамье подсудимых (интервью председателя военного суда МВО А. Безнасюка // Московские новости. 1996. № 22.]. За взятки, хищения, злоупотребления служебным положением в год привлекается к уголовной ответственности более 5 тыс. военнослужащих, из них несколько сотен офицеров [466 См.: Я никогда не думал о должностях (интервью Главного военного прокурора В.Н. Паничева) // Московский комсомолец. 1996. 4 июня.].
58% зарегистрированных преступлений приходится на воинские части Министерства обороны; 11% – на пограничные войска; 8,7% – на внутренние войска МВД; 22,3% – на лиц, приравненных к военнослужащим, но из иных ведомств2.
Численность войск Министерства обороны – 1,7 млн., в войсках МВД проходит службу 264 тыс. человек, в погран-.войсках – 200 тыс. [467 См.: Информация Главной военной прокуратуры о преступности в войсках // Московская правда. 1995. 23 авг.]
В 1995 году число зарегистрированных преступлений, совершенных в войсках, по сравнению с 1994 годом выросло на 24%, тяжких преступлений – на 76,3%. Число умышленных убийств, совершаемых военнослужащими, увеличилось в .два раза. На 78,3% возросло количество хищений оружия и боеприпасов. Увеличилось число случаев взяточничества, мошенничества. Самый распространенный вид преступления – уклонение от военной службы [468 См.: Преступлений не меньше, но следователи работают лучше (по материалам Главной военной прокуратуры) //Красная Звезда. 1995. 2 нояб.]
.
В 1995 году наибольший рост преступности зафиксирован в ВДВ, среди военных строителей и в железнодорожных войсках. Судимость за дедовщину возросла в 1995 году в сухопутных войсках на 17%, в военно-строительных частях центрального подчинения и войсках противовоздушной обороны – почти на треть, в военно-воздушных силах – на 45%.
Официальную армейскую статистику преступности необходимо анализировать с поправкой на латентность, а также учитывать иные обстоятельства, способные влиять на 'абсолютные показатели преступности. Например, официальные статистические данные о преступности в армии за 1992 год показали, что преступность за год снизилась на 5,3%. В 1992 году в армии интенсивно шли процессы сокращения кадров. За период с 1991 по 1994 годы число военнослужащих уменьшилось вдвое: с 3,5 млн. до 1,7 млн. [469 См.: Рохлин Л. В засаду попала Армия // Советская Россия. 1996. 5 мая.].
В этих условиях следовало констатировать не снижение уровня преступности, но ее рост. Интенсивность необходимо было учитывать в расчете на 100 тыс. военнослужащих.
Кроме того, уровень преступности повысился (абсолютные данные) в некоторых видах Вооруженных Сил и родах войск, ряде военных округов, на всех флотах. Возросло число нарушений правил несения специальных служб. Поползла вверх кривая общеуголовных преступлений военнослужащих. В 2,3 раза в войсках вырос уровень хищений государственного и военного имущества. В 1992 году военнослужащими было похищено 4489 стволов огнестрельного оружия (это на 77% больше, чем в 1991 г. ), на 41% увеличилось количество грабежей и разбоев, на 65% возросло число случаев взяточничества среди воинских должностных лиц (взятки брались в основном за освобождение от военной службы, отсрочки от призыва, за продажу устаревшей военной техники). Изменился и сам контингент преступников в погонах: все больший удельный вес среди них стали занимать офицеры, в том числе и старшие (командиры частей, их заместители, офицеры штабов) [470 См.: И командиры – впереди (интервью заместителя Главного военного прокурора Г. Носова) //Рабочая трибуна. 1993. 5 янв.].
Да и в первом полугодии 1992 года статистика преступности не давала поводов к оптимизму: в три раза возросло число хищений в особо крупных размерах, в два с половиной раза – количество преступных посягательств на оружие и боеприпасы. На 40% возросло число общеуголовных преступлений, а грабежей и разбоев – на 90% [471 См.: Сор из казарм надо выносить (интервью Главного военного прокурора В. Н. Паничева) // Российская газета. 1992. 29 июля.].
Официальная статистика о динамике преступности в армии в 1993 году также преподнесла больше загадок, нежели разгадок об истинной криминальной обстановке в войсках: по всем силовым министерствам зарегистрированная преступность снизилась на 28%, по армии и флоту – на 25%. Сомнения в достоверности этих данных возникают по ряду причин: в 1993 году Вооруженные Силы продолжали сокращаться; велик был и некомплект в воинских частях: штатные должности солдат и матросов заполнены почти наполовину [472 См.: Корыстные преступления становятся бичом армии (Интервью Главного военного прокурора В.Н. Паничева) // Известия. 1993. 29 июля.].
По официальным данным, в 1993 году погибло 2572 военнослужащих При этом в том же году было расследовано 4191 уголовное дело о гибели военнослужащих. Структура причин гибели военнослужащих такова: самоубийства –- 17%з; нарушение мер безопасности, в том числе обращения с оружием – 14,8%; дорожно-транспортные происшествия – 11%; несчастные случаи – 9,6%; убийства – 2,9%; неуставные взаимоотношения – 2,3%; гибель в зонах конфликтов – 36%. [473 См.: Статистикой горю не поможешь (интервью заместителя Главного военного прокурора С. Гавето) // Красная Звезда. 1996. 27 авг.]

Косвенным подтверждением гипотезы о том, что снижение преступности имело место лишь в официальных отчетах, а не в действительности, служит и тот факт, что в 1993 году по сравнению с предыдущим годом военные прокуроры выявили в 2,5 раза больше фактов сокрытия командирами преступлений подчиненных. В 1993 году на 53% возросло количество хищений огнестрельного оружия военнослужащими, причем похищались не только пистолеты, автоматы и гранаты, но также противотанковые и зенитные ракеты, установки залпового огня "Град". В этом же году были зарегистрированы десятки тысяч нападений на воинские склады со стороны гражданских лиц.
Снижение уровня преступности среди военнослужащих в период сокращения Вооруженных Сил – статистический факт, противоречащий мировому и отечественному опыту. Во всех странах мира в период сокращения армейских штатов воинское рвение среди офицеров, обреченных на увольнение, становится редкостью. Как следствие падает дисциплина, растет преступность. Например, сокращение Вооруженных Сил СССР в период так называемых хрущевских реформ (1956–1961 годы) ознаменовалось самым интенсивным ростом преступности в войсках за послевоенное время.
Проведенный анализ свидетельствует о том, что преступность в Вооруженных Силах России в первой половине 90-х годов стабильно росла. Снижение ее имело место лишь в документах официальной отчетности. Всплеск числа зарегистрированных преступлений в 1995 году – лишь свидетельство того, что резервы приукрашивания действительности к этому времени были исчерпаны.
Механизм лакировки криминальной ситуации прост. Реальный криминальный феномен состоит как бы из двух сообщающихся сосудов: зарегистрированной и латентной преступности. Когда преступность начинает снижаться вопреки всем "-криминологическим закономерностям (на фоне неблагоприятных объективных условий и имитации борьбы с негативными социальными процессами), это есть лишь перелив криминала из "видимого сосуда" в "невидимый". Некоторые тайны данного механизма уголовной политики приоткрыл В. Ерин в бытность его министром внутренних дел: "Я, конечно, знаю, как манипулировать статистикой, знаю, как можно воздействовать на Президента, как сделать так, что преступность начнет "падать" у нас в государстве – правда, только на бумаге" [474 Ерин В. Не только детектив... //Аргументы и факты. 1994. № 6.]
.
Однако бесконечно манипулировать цифрами невозможно, ибо латентная преступность является мощнейшим криминогенным фактором. Ведь за ней стоит безнаказанность и вседозволенность, поэтому рост латентной преступности неминуемо влечет за собой интенсивный рост всего криминального феномена, и скрыть это уже не удается.
Аналогичную ситуацию мы наблюдали в Вооруженных Силах во второй половине 80-х годов. В этот период документы официальной отчетности фиксировали не поддающееся никакому рациональному объяснению снижение преступности в армии на фоне интенсивного роста всей зарегистрированной преступности в стране. Единственным доводом было постановление ЦК КПСС 1985 года "О мерах по укреплению воинской дисциплины в Советской Армии и Военно-Морском Флоте". Через несколько лет статистика зафиксировала криминальный взрыв в войсках. В действительности же, вероятно, не было ни снижения, ни взрыва – в период перестройки преступность в армии стабильно росла.
Достаточно нерадужные выводы можно сделать и из анализа структуры преступности военнослужащих. Самый распространенный вид преступления в войсках – уклонение от военной службы. Их доля составляет 46% от всего криминального массива. Корыстные мотивы просматриваются в основе каждого третьего учтенного преступления. В структуре армейской преступности 1,6% составляют хищения в особо крупных размерах, 1% – убийства.
В начале 80-х годов, в период так называемой андропов-ской чистки, интенсивно шел процесс выявления и регистрации преступлений в различных областях жизни. В эти годы тенденция к сокрытию негатива в стране и армии была наименьшей, а статистика в наибольшей степени приблизилась к отражению реальной социальной картины. В эти годы около 40% всех преступлений военнослужащих составляли насильственные, в основном "казарменное хулиганство" – такой термин тогда был в ходу для обозначения нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими. Структура преступности, конечно, может меняться. Но так не бывает, чтобы острейшая проблема неуставных взаимоотношений решилась как бы сама собой.
Хрестоматийной уже стала нехитрая армейская премудрость: если в структуре преступности в отдельной воинской части доминируют уклонения от военной службы (самовольные оставления части, дезертирство, членовредительство), а нарушений уставных правил взаимоотношений между военнослужащими или воинских должностных преступлений не регистрируется, это первый признак неблагополучия. От хорошей жизни солдат из воинской части не побежит. И если причины побегов (а чаще всего это именно "неуставщина", рукоприкладство или отсутствие заботы о подчиненных) не получают должной оценки командования, в части необходимо проводить основательную проверку. Такие проверки, как правило, заканчиваются выявлением скрытых насильственных преступлений. Сейчас мы наблюдаем аналогичную картину в масштабе всех Вооруженных Сил.
Если официальную статистику взять за основу, то вероятность стать жертвой преступления в Вооруженных Силах оказывается ниже, чем в гражданском обществе, в 5–10 раз. Однако возникает вопрос, на чем тогда основаны рассказы возвратившихся домой вчерашних военнослужащих о высокой преступности в армии. Вот один из примеров солдатской оценки ситуации в войсках: "Пока меня не покалечили в части, я решил бежать. Лучше сидеть в тюрьме, где есть хоть какой-то порядок, чем служить в такой части'" [475 Грабеж стал обычным промыслом (рассказ рядового Булгакова) // Общая газета. 1996. № 15.]
.
Опросы призывников показывают, что почти все они уверены: избежать издевательства и неуставщины им не удастся. Реагируют на такое "математическое ожидание" призывники по-разному: одни уклоняются от призыва, другие – учатся убивать. Вот строки из письма будущего солдата в газету "Комсомольская правда": "Держитесь, деды! Занимаюсь каратэ, убью не меньше, чем пятерых".
Да и статистический анализ низколатентных преступлений не свидетельствует о более благополучной криминальной ситуации в войсках. Например, доля такого низколатентного вида преступлений, как убийство, в структуре армейской преступности практически в пять раз больше, чем аналогичная цифра применительно к структуре преступности в стране.
Особый аспект характеристики воинского криминала – анализ проникновения в военную среду организованной преступности. Теневой империей считают ее многие исследователи (годовой доход глобальной транснациональной мафии достигает одного триллиона долларов – цифра соразмерна годовому бюджету такой супердержавы, как США). В последние годы Россия и бывшие республики СССР оказались в центре мафиозных интересов. Масштабы отечественной организованной преступности в период реформ давно перешагнули национальные границы. Все новые и новые аспекты деятельности мафиозных структур в России из тайных становятся явными, однако грани взаимодействия организованной преступности и армии еще мало исследованы.
Криминологический анализ позволяет выделить следующие возможные грани соприкосновения Вооруженных Сил и организованной преступности. В сферу ее интересов в первую очередь попадает оружие и военные кадры (огневые средства поражения с воинских складов постепенно переходят в руки преступников; наиболее подготовленных в боевом отношении военнослужащих заманивают в свои сети преступные группировки). Особую тревогу вызывает интерес преступных кругов к оружию массового поражения, радиоактивным и иным материалам, утечка которых представляет серьезную угрозу общественной безопасности. Немалый интерес для криминальных предпринимателей представляет и воинский транспорт (в основном транспортная авиация), воинское движимое и недвижимое имущество, международная торговля лучшими образцами отечественной военной техники.
Участники организованных преступных формирований нуждаются в освобождении от призыва в армию государственную – это повод для коррумпирования работников военных комиссариатов.
Объект, над которым организованные преступники почти во всех странах стремятся установить контроль, – государственные границы. В целях обеспечения незаконного перемещения через границу наркотиков, оружия и других товаров преступные структуры используют все средства: от подкупа должностных лиц до организации массовых беспорядков и вооруженных конфликтов.
Факты, ставшие сегодня достоянием гласности, во многом подтверждают эти гипотезы. По обвинению в коррупции и незаконной торговле военной техникой в Дальневосточном военном округе в 1993 году была арестована группа старших офицеров и генералов. В том же военном округе был арестован начальник Воздвиженского авиагарнизона, который за взятки переправлял военными самолетами японские автомобили на подмосковные аэродромы "Чкаловский" и "Кубинка" [476 См.: Каневская И. Скандал в военном ведомстве // Рабочая трибуна. 1993.5 янв.]. В Забайкальском военном округе ряд военных чинов расхитили миллиарды рублей.
При выводе российских войск из Германии под видом воинских грузов в Россию и Польшу незаконно перемещалось огромное количество различных товаров [477 См.: Богатые генералы бедной армии (доклад Главного государственного инспектора РФ Ю. Болдырева Президенту России) // Московский комсомолец. 1994. 28 окт.].
На одном из военных судов из Вьетнама в Россию были доставлены наркотики и боеприпасы [478 См.: Из Вьетнама приплыли оружие и наркотики // Коммерсантъ-Дейли. 1996. 18 янв.].
Затронули' войска и процессы криминальной приватизации. Например, командование Тихоокеанского погранокруга продало малому предприятию запасной командный пункт [479 См.: Каневская И. Скандал в военном ведомстве //Рабочая трибуна. 1993. 5 янв.].
По заявлению заместителя начальника Генерального штаба, "в стране существует своеобразная система "отмазывания" молодых людей от службы" [480 См.: Кто сегодня в ответе за призыв (интервью заместителя начальника Генерального штаба В. Жеребцова) // Красная звезда. 1996. 20 янв.].
Преступные структуры укрепляются за счет военных профессионалов, и средств на оплату их труда лидеры преступного мира не жалеют. Во Владивостоке при вербовке бойцов спецназа в карательные подразделения региональной структуры организованной преступности тем предлагали крупную сумму денег, автомобиль, квартиру. Из разведки флота в разведку криминальных формирований перешел бывший начальник оперативно-аналитического отдела управления разведки Тихоокеанского флота капитан первого ранга. В рамках преступной структуры он создал аналитический центр, который сам и возглавил. Заместитель начальника разведцентра того же управления Тихоокеанского флота читал преступникам лекции о методах конспирации и агентурной работы. В качестве руководства при организации операций бандиты использовали совершенно секретное военное наставление для диверсантов [481 См.: Корольков И. Профессионалы военной разведки на службе у криминального мира // Известия. 1995. 28 апр.].
В 1994 году рядовой одной из ракетных частей, угрожая автоматом, захватил на некоторое время боевой ракетный комплекс [482 См.: Желудков А. Ракетно-ядерный удар мог осуществить рядовой, захватив боевой комплекс // Известия. 1994. 26 марта.]
. Что мог сделать простой солдат, преступной организации тоже может оказаться по силам. Известны многообразные преступные операции с оружием.
Следующий момент: утечка государственных секретов в условиях коммерциализации армии.
Необходимо учитывать, что организованные и профессиональные преступники постоянно ищут различные экономические нищи, лазейки в правовом регулировании и бреши в сети социального контроля. Это определяет особую значимость криминологического прогноза в области борьбы с организованной преступностью – лишь на его основе можно выделить наиболее уязвимые для поражения преступным миром сферы жизни и принимать эффективные превентивные блокирующие меры. Конечно, такой подход требует создания специальных информационно-аналитических центров.

§ 2. Специфика детерминации и причинности

Характер причинной обусловленности воинской преступности имеет ряд особенностей как по форме, так и по содержанию. К формальной стороне можно отнести наличие двух источников криминогенности: один полюс находится внутри Вооруженных Сил, второй – за ее пределами. Воинская практика в той или иной мере всегда сопряжена с элементами перенапряжения и экстремальности. Кроме того, там имеют место повышенные требовательность и ответственность за неисполнение приказов. То, что для гражданского человека – незначительный проступок (например, уход с работы или невыполнение указания начальника), для военнослужащего – преступление. Воинский коллектив в основном состоит из наиболее активного контингента самых разных молодых мужчин. В силу особенностей воинского быта они вынуждены постоянно быть вместе, что многократно увеличивает возможности межличностных конфликтов, криминогенной напряженности, при определенных условиях порождает немало преступлений.
Создавая Вооруженные Силы и обеспечивая их развитие в процессе военного строительства, государственные деятели должны принимать меры к нейтрализации или блокированию этой внутриармейской криминологически значимой ситуации.
Кроме того, значим второй полюс криминогенности – общество, которое продуцирует воинскую преступность через негативные социальные условия, деморализующие и кри-минализирующие молодежь, а она приносит негативный опыт в армейскую среду; недостатки государственного обеспечения Вооруженных Сил (идеологического, материального, кадрового, информационного), деструктивно воздействующие на военный механизм.
К особенностям детерминации воинской преступности могут быть отнесены:
повышенная значимость субъективных, в том числе идеологических, факторов. Военная служба всегда сопряжена с предельным напряжением сил, нередко с риском для жизни и здоровья. В этих условиях материальные стимулы не всегда эффективны, так же как и угроза карой (солдаты могут предпочесть тюрьму смерти или увечью);
жесткая зависимость внутриармейской ситуации от государственного обеспечения (любая инициатива военнослужащих по поиску средств к существованию обычно носит криминальный характер);
существование выработанных многовековой военной практикой механизмов блокирования как внешних, так и внутриар-мейских источников общественно опасных деяний (с их помощью во многих армиях мира'у дается поддерживать весьма низкий уровень преступности). Неиспользование этих механизмов можно рассматривать как криминогенный фактор.
Обращают на себя внимание и характеристики преступников-военнослужащих:
мужской пол (абсолютно доминирующий в армейской среде);
молодежный возраст военнослужащих срочной службы;
относительно низкий уровень образования многих из них;
наличие большого числа выходцев из неполных или иных неблагополучных семей;
отсутствие собственной семьи у абсолютного большинства военнослужащих срочной службы;
отсутствие работы или иного занятия, возвращением к которым военнослужащий дорожил бы после увольнения в запас
Весьма специфичной и значимой социально-демографической характеристикой военнослужащего является воинское звание. Абсолютное большинство преступников в войсках -рядовые (80%). Здесь обозначается сразу целый спектр проблем. и отбора контингента для призыва, и условий прохождения срочной военной службы, и социальных ролей
Срок службы в какой-то мере является аналогом профессионального стажа. Однако по значимости, по влиянию, которое данная характеристика оказывает на поведение, на выбор социальных позиций и ролей в военных и гражданских условиях, срок службы и стаж работы далеко несоразмерны. Большинство насильственных преступлений военнослужащих тем или иным образом связаны с различием в сроках службы преступника и потерпевшего.
Существенна и высокая степень национальной неоднородности. Национальные противоречия, привнесенные из гражданского общества в армию, становятся факторами насильственных преступлений.
Армейские условия формируют у военнослужащих весьма своеобразные криминогенные убеждения: например, в том, что командиру невыгодно разоблачать преступников среди подчиненных, поэтому преступление будет скрыто, или – что в колонии лучше, чем в армии.
Иногда у военнослужащих встречаются весьма специфичные мотивы преступного поведения:
намерение причинить неприятность командованию нарушением закона (в расчете, что преступление – кража, например, или повреждение военного имущества – будет выявлено, а преступник разоблачен не будет);
стремление получить наказание в виде лишения свободы, но не быть направленным в дисциплинарный батальон. По закону направление в дисциплинарный батальон – более мягкая мера, чем лишение свободы, но в армейской среде они оцениваются прямо противоположно.
Различные психофизиологические отклонения у военнослужащих срочной службы оказываются более криминогенными. Это объясняется тем, что военнослужащий практически лишен возможности "держать себя на уровне своих возможностей" и выбирать социальную роль в соответствии со своими природными задатками. Военнослужащий с замедленной реакцией в приказном порядке может быть назначен водителем (так же как и в переутомленном состоянии он может получить приказ управлять военной техникой).
В причинных взаимодействиях, порождающих воинскую преступность, выделяются следующие обстоятельства:
идеологические;
экономические;
связанные с недостатками функционирования в обществе системы воспитания и обучения подрастающего поколения;
организационно-управленческие, связанные с неоптимальным или прямо незаконным расходованием ресурсов, выделенных Вооруженным Силам;
недостатки отбора и подготовки военных кадров, дефекты правового регулирования их статуса;
недостатки функционирования правоохранительных органов, судебной и пенитенциарной систем;
недостатки информационного и научного обеспечения борьбы с преступностью в Вооруженных Силах.
А. Идеологическая неопределенность подчас деморализует молодежь (и ту, которая уже призвана в армию, и ту, которая является призывным контингентом). Какие идеалы призваны защищать Вооруженные Силы? Центральные газеты печатают передовицы с шокирующими заголовками: "За родину?! За мафию?!" или "За Родину, за Клинтона?" (и среди авторов такие уважаемые в военной среде лица, как генерал Б.Громов). В одной из газет описали метаморфозу "армии воюющей" в "армию ворующую". В другой – рассказали о "богатых генералах бедной армии". Неудивительно, что за столь сомнительные идеалы молодые люди не желают не только отдавать свои жизни, но и претерпевать трудности и лишения военной службы. В то же время уклоняющиеся от военной службы получают солидную идеологическую поддержку от многих средств массовой информации и некоторых политических деятелей [483 См.: Министерский цинизм // Московские новости. 1996. № 16- При-ставкин А. Чечня - отдушина для военных // Аргументы и факты. 1996. № 4.].
Б. Отсутствуют оснащение армии в достаточном количестве современным вооружением и боевой техникой, оптимальное финансирование боевой подготовки, а также регулярно не выплачивается денежное содержание военнослужащим [484 См.: У армии есть шанс на выживание // Комсомольская правда.1996 7 мая ]. Задолженности Вооруженным Силам составили в 1993 году 1 трлн. рублей, в 1994 году – 12,3 трлн., в 1995 году – более 16 трлн,
Это влияет на отношение к служебным обязанностям командиров, у которых дома голодные дети. Вот как оценивает армейскую проблему министр внутренних дел: "Армия сейчас стала разлагаться, как в феврале 1917 года, только тогда это происходило под влиянием большевистской пропаганды, а сейчас – из-за хронических неплатежей. Вместо 3 трлн. рублей в 95-м году было выплачено всего 1,7 трлн." [485 Что предлагает генерал Куликов //Аргументы и факты. 1996, № 7.]
.
Молодые, наиболее энергичные и дееспособные офицеры увольняются из войск, при этом нередко становятся функционерами криминальных структур и порой заранее оказывают им услуги с использованием своих полномочии и вопреки интересам службы. Среди тех, кто остается в армии, немало временщиков, преступно-халатно относящихся к исполнению должностных обязанностей.
Скудность материального обеспечения сказывается и на убогом быте воинов, что является причиной необеспечения их полностью по различным нормам довольствия. Спор из-за куска сахара или из-за нового обмундирования, в котором не стыдно появиться дома после демобилизации, подчас становится поводом к нарушению уставных правил взаимоотношений [486 См.: Резник Б. Умер солдат голодной смертью //Известия. 1996. 9 апр.].
Военнослужащих срочной службы, продолжают отвлекать от боевой подготовки на хозяйственные работы. Вот как оценивает эту сторону военной службы генерал А. Лебедь:
"Кто таскает рельсы, перевозит мебель, строит дачи? Рабы в погонах... Это деморализует солдат и демонстрирует им образец личного безнаказанного обогащения" [487 Страсти по ВДВ (интервью А. Лебедя) // Московский комсомолец. 1996. 30 янв.].
Недостатки материального обеспечения военнослужащих (офицеров, прапорщиков, сержантов и рядовых) в условиях реально происходящих процессов конверсии и разоружения приводят к хищениям и разбазариванию вооружения, боеприпасов и военного имущества. Процессы приватизации, носящие криминальный оттенок, не могут не инициировать аналогичные процессы в войсках. Обращают на себя внимание вообще небольшие размеры официального содержания военнослужащих. "Официально министр обороны получает около 2,5 миллиона рублей, или чуть больше 500 долларов в месяц. Это нонсенс в стране сотен тысяч "новых русских", чей реальный доход, правда, тоже зачастую сомнителен с точки зрения законности" [488 Последний резерв главкома // Новое время. 1996. № 13. С. 12.]
. Попытка обеспечить себе безбедную жизнь приводит немало военнослужащих к сделкам криминального характера.
В этих условиях России совсем не помешали бы действующие во всех цивилизованных странах правовые акты, предусматривающие соотнесение доходов и расходов должностных лиц. К сожалению, федеральные законы "О борьбе с коррупцией" и "О борьбе с организованной преступностью", принятые Государственной Думой и одобренные Советом Федерации, не вступили в действие.
В. Афоризмом стало высказывание немецкого военного теоретика Мольтке о том, что войны выигрывает школьный учитель. Воспитание подрастающего поколения – будущих призывников – одно из слабых мест в деятельности государства. Проблемы в этой сфере аналогичны армейским – месяцами не получающие зарплаты учителя выходят на забастовки, объявляют голодовки (в то время как некоторые губернаторы "прокручивают" в коммерческих структурах выделенные педагогам бюджетные средства). Спортивные площадки в запустении, стадионы превращены в массовые барахолки. Да подростки уже и не стремятся попасть в спортивные секции. Исключением являются превращенные в "качалки" подвалы – кузницы солдат для мафиозных "армий". Мытье машин, торговля гамбургерами на улицах – вот основное занятие многих подростков. Стоит ли удивляться, что четверть призывников оказываются негодными к военной службе по состоянию здоровья. И сформированные в этих условиях нравственные качества не соответствуют армейской службе и социальной роли защитника Отечества. Осенью 1995 года в войска направлено лишь 35% от их общей потребности в призывном контингенте [489 См.: Кто сегодня в ответе за призыв (Интервью заместителя начальника Генерального штаба В. Жеребцова) // Красная звезда. 1996.]
.
Г. Хроническое недоедание солдат, даже факты голодной смерти некоторых фиксируются на фоне хищений колоссальных денежных средств, выделенных на обеспечение армии. В этой связи обращают на себя внимание контроль и надзор за состоянием законности, система выявления замаскированных, тщательно планируемых преступлений.
Для обеспечения раскрываемости таких преступлений и пресечения готовящихся общественно опасных деяний в мировой криминальной практике сложилась система соответствующих полицейских структур: служба криминальной разведки, структуры наружного и электронного слежения, подразделения захвата и т. д. Во всех дееспособных армиях мира военная полиция располагает указанными структурами (интересно, что даже в армии Чингисхана карательные и фискальные органы были чрезвычайно развиты – на десять воинов приходился один блюститель порядка). Однако вопрос о создании в Вооруженных Силах России подразделений типа криминальной милиции до сих пор не решен. Практически функции профессионалов уголовного розыска выполняют войсковые офицеры, вся профессиональная подготовка которых состоит из полученных в военной прокуратуре инструкций и указании. Служебная зависимость практически исключает выявление ими скрытых преступлений. Соответственно организованные преступники чувствуют себя достаточно комфортно.
Военная прокуратура пока остается один на один сво-инскои преступностью. У нее небольшой штат, но в 1994 году например, штаты следователей были укомплектованы лишь на 6 6,'8%, в Дальневосточном военном округе 90% следователей не имели высшего юридического образования. Уровень технической оснащенности недостаточен.
Д. Криминологически значимы компетентность и воинская пригодность офицерского и сержантского корпуса. Многие преступления можно предупредить в воинском коллективе на уровне роты с помощью следующих мер: правильная организация охраны объектов, введение патрулирования в местах наиболее вероятного совершения преступлений, организация специальных дежурных служб и нацеливание их на выявление и пресечение преступлений, криминологический прогноз и принятие воспитательных мер предупреждения правонарушений, сплочение коллектива и использование сил общественности для пресечения преступлений. Однако зачастую эти организационные меры не принимаются из-за неумения командного состава проводить криминологический анализ обстановки, выявлять причины преступлений и устранять их, делать прогнозы преступности и индивидуального преступного поведения, выявлять скрытые преступления и правонарушения, вырабатывать меры предупреждения преступлений. И оснований упрекать офицеров нет – ведь ни в военных училищах, ни в академиях учебными программами не предусмотрено изучение курса криминологии.
Для нормального исполнения служебных обязанностей любым специалистом, наряду с профессиональной подготовкой, необходима четкая регламентация его прав и обязанностей. Недостаток прав может повлечь бездеятельность. Нежелателен и избыток обязанностей. Если командир отвечает за все, в том числе за любой проступок подчиненного, – это влечет неврозы, апатию, с одной стороны, и сокрытие недостатков – с другой. Командир должен быть заинтересован выявлять негативные факты в воинской части или подразделении и быть уверенным, что его не признают автоматически во всех случаях виновным и не привлекут в первую очередь к ответственности.
Обязанности командиров достаточно четко регламентированы уставом. Однако буквально следовать уставу непросто. Например, согласно уставу командир в любом случае ответствен за проступок подчиненного: либо он не знал о склонности того к преступлению (а обязан знать все качества подчиненных), либо, если знал, не воспитывал его должным образом и не принимал мер к предотвращению преступления. Включение указанных норм в воинский устав было продиктовано стремлением охватить контролем все зоны армейской жизни соответствующей формулировкой обязанностей того или иного должностного лица. При всей внешней привлекательности такого подхода на деле это приводит к отрицательному результату: сокрытию негатива, обману вышестоящих командиров, попустительству правонарушителям, скептическому отношению к должностным обязанностям (а иногда и к службе в целом). Причина сложившегося положения – в отсутствии реальных возможностей у командования предупредить все преступления подчиненных, а требования вышестоящего руководства заключаются именно в этом: каждое преступление должно быть предупреждено. Необходимо внести ряд поправок в воинские уставы, подзаконные акты военного ведомства. Как верно заметил Л. Рохлин:
"В принципе должны быть изменены критерии оценок воинской дисциплины... Нужно ввести уставы, которые позволи-. ли бы эффективно командовать не только сильным личностям, но и людям средних способностей" [490 Личный враг Дудаева (интервью Л. Рохлина) // Московский комсомолец. 199а. 25 нояб.]
.
Социальный, правовой и материальный статус сержанта не соответствует той стержневой роли, которую он призван играть. Сержант порой не только не способен навести твердый порядок среди подчиненных, пресечь правонарушения – но и сам оказывается объектом преступных посягательств.
Е. Противоречивость официальной статистики воинской преступности вызывают сомнение в объективности той информации, на основе которой руководство страны оценивает криминальную ситуацию в войсках. А без объективной информации невозможно оперативно разрабатывать эффективные меры воздействия на преступность.
Проводящиеся сейчас в Вооруженных Силах криминологические исследования не носят системного характера. Вырабатываемые на их основе рекомендации подчас имеют абстрактный характер, они не проходят экспериментальной проверки с соответствующей доводкой, абсолютное большинство из них не внедряется в практику. Эффективность такой несистемной научной деятельности весьма низкая. Объединение и реструктуризация существующих сейчас научных сил позволила бы без значительных материальных затрат получить весьма заметный положительный эффект.
Следует обратить внимание на особенности причин воинской преступности в военное время.
Война оказывает радикальное воздействие на все социальные процессы, в том числе преступность. Исследуя эту проблему, А.А. Герцензон установил, что в начальный период войны во всех странах, непосредственно вовлеченных в нее, отмечается следующее: в тылу уровень общеуголовной преступности резко снижается и через определенный период (обычно через несколько месяцев) – начинает неуклонно расти. В армии же преступность растет. Причем рост преступности в армии во время Великой Отечественной войны был более интенсивным, нежели ее снижение в тылу. Снижение преступности в тылу объясняется подъемом патриотизма, а также призывом в армию огромных контингентов мужчин наиболее криминогенных возрастов. Через некоторое время тяжелое экономическое положение инициирует рост преступности, особенно женской и несовершеннолетних [491 См.: Герцензон А.А. К изучению воинской преступности и преступности военного времени в буржуазных государствах // Ученые записки ВИЮН. 1945, вып. 4. С. 171.]
.
В Вооруженных Силах во время войны отмечаются появление и резкий рост воинских и государственных преступлений трусливо-малодушной мотивации: дезертирство, членовредительство, самовольное оставление поля сражения, сдача или оставление противнику средств ведения войны, добровольная сдача в плен, переход на сторону врага и т. п. В армиях отдельных государств доля этих преступлений во время войны достигала 60%. Воинская преступность весьма чутко реагирует на военные успехи и неудачи – последние способствуют ее росту. Например, в мае 1942 года в Красной Армии количество членовредительств по сравнению с январем того же года возросло на 90%. Причиной были неудачная военная операция в Крыму и поражение под Харьковом. Воинская преступность зависит и от характера боевых действий. Наступление благоприятно влияет на удержание военнослужащих от преступлений, оборона создает предпосылки роста преступности, отступление – генерирует ее.
Своеобразие причинной обусловленности преступлений военнослужащих в военное время заключается, во-первых, в определяемых боевой обстановкой особенностях причин традиционных видов преступлений (корыстных, насильственных, неосторожных), во-вторых, в причинах преступлений, совершаемых лишь в боевой обстановке.
Обыденность насилия на войне, субъективное уменьшение ценности человеческой жизни и здоровья продуцируют насильственные преступления. Предельные нагрузки, переутомление, реактивные неврозы и психозы затрудняют самообладание, порождают невыдержанность, что может привести к конфликтам (а те обычно разрешаются силой). Материальные затруднения, связанные с боевыми условиями, ослабление охраны материальных ценностей, беззащитность мирного населения, – все это благоприятствует совершению корыстных преступлений. Близость смерти инициирует процесс переоценки ценностей. По отзывам фронтовиков, у них часто возникают мысли, что живем один раз, жить осталось недолго (удастся ли дожить до вечера?). Это нередко приводит к крушению высоких идеалов, возрастанию моти-вационной роли сиюминутных интересов, материальных ценностей, физиологических потребностей – подготавливается благодатная почва для криминала. Увеличивается ценность спиртного и наркотиков как объектов преступных посягательств.
Переутомление, неумеренное употребление спиртного, увеличение насыщенности источниками повышенной опасности (оружием, боевой техникой) на фоне уменьшения ценности человеческой жизни и здоровья способствуют росту неосторожных преступлений.
Ежедневный риск жизнью значительно снижает страх перед уголовным наказанием. Боевые условия серьезно затрудняют раскрытие многих преступлений. Смерть очевидцев и потерпевших скрывает следы. Напряженная боевая обстановка в отдельных случаях исключает возможность расследования. Для обеспечения проведения некоторых следственных действий (например, осмотра места происшествия) подчас требуется проведение боевых операций –на это обычно командование согласия не дает.
Трудности разбирательства значительно увеличивают количество фактов несправедливости, с которыми приходится сталкиваться военнослужащим. А несправедливое отношение к человеку, как известно, один из мощнейших криминогенных факторов. Рост воинской преступности, будучи следствием различных криминогенных факторов, одновременно выступает как негативный фактор, продуцирующий криминал по принципу цепной реакции.
К причинам преступлений трусливо-малодушной мотивации относятся недостатки подготовки войск. В начальный период войн, когда боевые действия ведут обученные бойцы, таких преступлений немного. Невелика доля данных преступлений и в период кратковременных приграничных или внутриполитических вооруженных кон4зликтов. Мировой опыт показывает, что во время кратковременных конфликтов таких преступлений бывает около 10% всего криминального массива. Когда же война приобретает затяжной характер и в бой приходится посылать необученных солдат, количество криминальных проявлений трусости начинает резко расти. Боевая и морально-психологическая подготовка новобранцев играет огромную роль в профилактике в ходе войны воинских преступлений, вызванных малодушием. В ряде стран исключается уголовная ответственность неподготовленных бойцов за такие преступления. Например, Уголовный кодекс Анголы в качестве исключающих вину обстоятельств предусматривает непреодолимый страх.
Анализ своеобразия содержания убеждений преступников данного типа показывает, что в генезисе указанных преступлений главную роль играет не страх смерти (в той или иной мере он свойствен всем людям), а прежде всего глубокие мировоззренческие дефекты. Причиной трусливо-малодушных преступлений в первую очередь оказывается не неумение побороть чувство страха, а нежелание это делать. Преступники не видят личностного смысла в самопожертвовании, поэтому среди них нередко оказываются лица далеко не робкие по характеру. В профилактике этих преступлений огромную роль играют идеологические и воспитательные меры.

§ 3. Особенности борьбы, с воинской
преступностью

С древних времен борьбе с воинской преступностью власть предержащие всегда уделяли особое внимание. И это не случайно. Если от преступности в гражданском обществе страдали главным образом простые люди, а сильные мира сего, защищенные многочисленной стражей, взирали на это весьма спокойно и имитировали борьбу с криминалом лишь для того, чтобы не разжигать народного недовольства, то воинская преступность вела к дезорганизации армии, а без армии очень легко было утратить власть. Кроме того, исторический опыт показывает, что разрушение государственности, как правило, начинается с развала армии (падения дисциплины, роста уклонений от военной службы, снижения уровня управляемости воинских частей, подразделений и отдельных военнослужащих). Боеготовность войск важна не только как фактор защиты от внешнего врага, она оказывается очень значимым показателем национального здоровья и внутренней устойчивости государства – при разложении армии начинается процесс государственного саморазрушения. Примерами подобной взаимосвязи изобилует и мировая,, и отечественная история (Древний Рим, Византия, царская Россия, СССР).
Анализируя причины крушения государств, Аристотель формулирует один из фундаментальных принципов профилактики негативных социальных процессов: "Если нам известны причины, ведущие к гибели государственных устройств, то мы тем самым знаем и причины, обусловливающие их сохранение: противоположные меры производят противоположные действия" [492 Аристотель. Соч. Т. 4. М., 1983. С. 544. ]
. Это справедливо и относительно преступности.
Прежде всего заслуживают внимания общепредупредительные меры. Общество нуждается в четком формулировании национальных идеалов и концепции национальной безопасности, отраженной в законе. Идеологическое обеспечение престижности военной службы – необходимое условие оздоровления армии. Патриотизм, любовь к Родине, земле предков – чувство, присущее любой здоровой нации. Факты унижения государственного и национального достоинства необходимо решительно пресекать. Следует выработать четкую почвенническую концепцию российского патриотизма и активно утверждать ее в качестве важнейшего элемента государственной идеологии. Никому еще не удавалось воспитать защитников родной страны на образцах зарубежной культуры. Лишь люди, которые глубоко и до самоотверженности любят свою Родину, захотят стать воинами, и захотят научиться защищать ее.
Обеспечение высокой боевой готовности войск должно стать главной составляющей государственной политики. Ссылки на недостаточность материальных средств неоправданны – актуален старинный афоризм: "Тому, кто не хочет содержать свою армию, придется содержать чужую". Сэкономив на боевой подготовке войск, наше общество потеряло тысячи солдат в Чечне. По данным Министерства обороны, только 10 января 1995 года при штурме Грозного погибло 1300 российских солдат [493 См.: Кондрашов А. Сколько погибло в Чечне //Аргументы и факты. 1996. 17 апр.]
.
Недостаток горючего ведет к утрате летных навыков у пилотов, а это чревато воздушными авариями в мирное время и колоссальными потерями в боевых условиях.
Существует вполне определенный уровень удовлетворительного обеспечения Вооруженных Сил (материального, кадрового, идеологического). Если обществу нужна дееспособная армия, оно должно обеспечить этот уровень (только при таком условии от войск может быть польза).
Демократическое государственное устройство предполагает действенный контроль гражданского общества над армией. Для нас это серьезная научная и политическая проблема. Лучшие силы общества должны быть направлены на ее решение. В свое время создание президентской комиссии, представители которой на постоянной основе начали свою деятельность в каждой воинской части, позволило в короткий срок избавить американскую армию от неуставных взаимоотношений. К сожалению, в России зачатки аналогичной комиссии, независимой от военного ведомства, были ликвидированы несколько лет назад.
Наше государство должно возродить и укрепить социальную систему воспитания и обучения подрастающего поколения (ту систему, которая не так давно была лучшей в мире). Физическое и нравственное здоровье в структуре социальных ценностей должны занять одно из первых мест. Определенный интерес в этой области представляет зарубежный опыт. Во многих западных государствах весьма эффективно функционируют службы молодежи, включающие департаменты организации досуга и отдыха, социальной помощи, медико-педагогическую службу и службу опекунства. В некоторых европейских странах возникли оригинальные педагогические службы, состоящие из уличных воспитателей, которые работают по ночам в общественных местах. Немало трудных подростков удалось им удержать от скатывания на криминальный путь. Вооруженные Силы также должны активно участвовать в этом процессе. Формы подготовки будущих призывников к военной службе могут быть различными: от начальной военной подготовки на уроках в школе до спортивных секций для подростков в войсковых частях и привлечения школьников к военным играм на воинских полигонах.
Обязанные воспитывать военнослужащих командиры не должны иметь оснований скрывать противоправные деяния; одновременно следует создавать систему, при которой такое сокрытие будет выявляться.
Одним из радикальных способов оздоровления обстановки в войсках может быть определение функциональной специализации воинских частей. Под функциональной специализацией воинских единиц подразумевается четкое разделение боевых, производственно-хозяйственных и исправительно-дисциплинарных функций. В настоящее время каждая воинская часть (вплоть до самых элитарных) выполняет все три названные функции одновременно. Впервые на пагубность этого явления в отношении французской армии в 1812 году обратил внимание Л. Н. Толстой, который образно сравнил проникновение в боевую армию хозяйственных функций со смешиванием земли и воды, в результате чего и то, и другое превращается в грязь.
Сейчас военнослужащие так называемых боевых частей занимаются обычно всем чем угодно, кроме боевой подготовки: это и работа на полях по сбору урожая, строительство, ремонт, уборка мусора и масса иных хозяйственных функций.
Командир боевого подразделения должен учить солдата воевать, формировать у него мужество и боевые нравственные качества, но не должен заниматься пенитенциарной деятельностью по исправлению воров и истязателей. Сейчас командир расплачивается своей карьерой за каждого призванного в его часть криминального типа, не способного и не желающего служить.
Отрицательный эффект такой многофункциональности очевиден.- Когда в ходе военных действий проявляются недостатки боевой подготовки войск, авторитет армии падает многократно, престиж военной службы, и без того невысокий, опускается до критического уровня. Родители, ошеломленные боевыми потерями, готовы прятать призывников, перевести их на нелегальный образ жизни, лишь бы не допустить отправки детей в армию. Такие неудачи уничтожают боевой дух общества.
Многофункциональность оказывается причиной отрицательного отношения к военной службе. Большинство молодых людей относятся к выполнению в армии хозяйственных функций презрительно, считают это унизительным. Некоторые же, напротив, отказываются от военной службы с боевыми функциями, не желают по этическим и иным соображениям брать в руки оружие.
Стремящиеся стать воинами юноши, попадая в части, где основная деятельность заключается в уборке, строительстве, ремонте, подчас, будучи разочарованными нереализацией своих чисто романтических помыслов, совершают общественно опасные деяния.
Устранить эти и многие другие отрицательные последствия такого смещения функций позволит разделение всех воинских частей на'группы: 1) гвардейские; 2) боевые; 3) хозяйственно-производственные; 4) дисциплинарные. Подходы к организации военной службы в войсковых частях каждой из указанных групп должны быть различными. Гвардейские части – воинская элита. Именно они должны в кратчайшие сроки решать наиболее сложные боевые задачи. Срок службы в таких частях целесообразно установить наименьший (наиболее оптимально сохранить двухгодичный). Чтобы попасть в эти части, призывник должен успешно сдать определенный экзамен по начальной военной и физической подготовке, а также положительно характеризоваться.
Боевые части могут комплектоваться из призывников, сдавших экзамен меньшего уровня сложности. Срок службы в таких частях более длительный (трехгодичный).
Части производственно-хозяйственного назначения комплектуются лицами, не сдавшими призывного экзамена, а также лицами, переведенными из боевых частей как несоответствующие по физическим и нравственным качествам требованиям, предъявляемым к военнослужащим боевых частей. Срок службы в таких частях – четыре года.
Дисциплинарные части – места исполнения уголовных и наиболее строгих дисциплинарных наказаний различных сроков (от одного месяца до четырех лет).
Такая градация позволит без серьезных материальных затрат избавиться от ряда проблем, которые общество и армия безуспешно пытаются решить многие годы. Боевые части будут заниматься лишь тем, чем положено заниматься воинам. Автоматически устранится наиболее криминогенный фактор военной службы – отвлечение военнослужащих от боевой подготовки на хозяйственные работы.
Если установить ответственность командиров только за невыявленные правонарушения подчиненных, то удастся искоренить самую стойкую армейскую болезнь – сокрытие преступлений. За серьезные проступки военнослужащие из боевых частей будут подлежать переводу в хозяйственные, за преступления – в дисциплинарные. Это позволит практически избавить боевые части от преступников.
Различие в сроках службы-военнослужащих в частях различных категорий создаст дополнительные стимулы к допризывной подготовке и адекватному поведению военнослужащих боевых частей (во избежание перевода их в хозяйственные).
Главным стимулом в такой системе оказываются не материальные, а организационные – структурирование сроков службы. Чем лучше служишь, тем короче срок. Этот принцип с успехом практиковался в ряде стран мира. Например, в бывшей армии ГДР перед увольнением в запас военнослужащий срочной службы сдавал экзамен. Если экзамен был успешным – домой, если солдат недостаточно освоил воинскую специальность – служба продлевалась на полгода. В армии Кубы досрочно увольняют в запас солдата, заслужившего сто поощрений. Это достаточно экономичный механизм стимулирования добросовестного отношения к службе.
Важнейшее звено военной реформы – укрепление статуса сержанта.
Создание военной полиции – давно назревшая проблема. Материальные затраты на указанную структуру давно бы уже многократно окупились пресечением беспрецедентного разворовывания армии.
В серьезном улучшении нуждается научная база борьбы с преступностью в армии. Для информационного обеспечения этой деятельности должен быть создан специальный криминологический центр. Научные подразделения этого центра должны системно решать комплекс проблем:
исследовать армейскую преступность (выявить реальное состояние и структуру криминального феномена в войсках), регулярно отслеживать ее динамику;
сопоставлять изменения преступности с развитием социальных процессов для того, чтобы выявлять криминогенные и антикриминогенные факторы, анализировать закономерности армейского криминального феномена, вскрывать взаимозависимости криминальных и иных социальных процессов;
разрабатывать эффективные и экономичные меры воздействия на преступность, проводить их экспериментальную проверку, доводку и способствовать внедрению в войсковую жизнь;
изучать и распространять передовой отечественный и зарубежный опыт борьбы с преступностью в Вооруженных Силах.
Анализ мировой практики общественного противодействия преступности позволяет вскрыть принципы, опора на которые является условием успеха в борьбе с социальным •злом. Важнейшими среди них являются принципы: системности; адекватного обеспечения; развития; участия всех членов общества; принцип гуманизма.
Первый принцип предполагает использование всех методов в воздействии на преступность. Исторический опыт убедительно свидетельствует, что ставка на один из методов
или на узкую группу мер (как правило, карательных) обречена на неудачу.
Суть второго принципа заключается в том, что практика Ьорь^ы с преступностью не может подобно работе мифического вечного двигателя возникнуть из ничего. Она должна быть в достаточной мере обеспечена: материально, идеологически, в кадровом отношении, информационно, научно и т д
Принцип развития предполагает постоянное изменение системы борьбы с преступностью в соответствии с изменениями социальной и криминальной реальности – лишь тогда и сама разрушающая система, и уровень ее обеспечения могут быть адекватны общественной ситуации.
Принципиальная схема развития системы воздействия на преступность такова: выявление факторов преступности; поиск способов их устранения либо блокирования; изыскание ресурсов для этого; комбинирование в рамках имеющихся ресурсов методов и мер воздействия по принципу их максимальной эффективности и минимальности затрат.
Участие всех граждан в воздействии на преступность является принципиальным условием, поскольку без опоры на массы еще ни в одном государстве не удалось сконструировать действенную систему борьбы с преступностью и изыскать достаточно ресурсов для ее эффективного функционирования.
Принцип гуманизма предполагает последовательное уменьшение социального зла. Проще всего избавиться от преступности, уничтожив всех людей. Эта крайность показывает, что борьба с преступностью – не самоцель, и далеко не все средства здесь хороши.
В погоне за быстрыми результатами легко с рельсов разрушения преступности перескочить на рельсы трансформации зла. И тогда сам процесс борьбы с криминальным феноменом может оказаться более общественно опасным, чем преступность.
Эффективные меры требуют материальных затрат, политической воли, социальной поддержки. Если государственным деятелям удастся сформировать эти предпосылки, положительные результаты в борьбе с воинской преступностью станут реальными.






































Глава 25. Организованная преступность

§ 1. Криминологическая характеристика. § 2. Специфика детерминации и причинности. § 3. Особенности борьбы с организованной преступностью

§ 1. Криминологическая характеристика

Как уже отмечалось, организованную преступность образуют широкая консолидация и сплочение организованных преступных групп, преступных организаций и преступных сообществ, обеспечивающих противоправную деятельность, с целью увеличения криминальных доходов и укрепления влияния на властные структуры.
Организованная преступная группа имеет простейшую иерархию. Как правило, она включает в себя главаря или группу главарей, активных участников и соучастников-исполнителей, а также пособников, способствующих осуществлению преступных замыслов. В отдельных случаях в нее могут входить коррумпированные должностные лица, которые, как правило, обеспечивают безопасность главарям и членам формирований. Вместе с тем не исключается участие корруп-ционеров в консультациях и других подобных действиях, способствующих совершению конкретных преступлений.
Организованность и сплоченность членов преступной группировки придают устойчивость криминальному формированию, а вооруженность холодным или огнестрельным оружием приводит, как правило, к превращению его в банду. Общественная опасность банды в современных условиях заключается прежде всего в постоянной ее готовности к совершению тяжких преступлений с применением оружия. Налицо заранее обдуманный прямой умысел.
Термины "преступная группировка" и "организованная преступная группа" употребляются и практическими, и научными сотрудниками. Причем первые понимают под преступной группировкой нередко разновидность простого соучастия, а вторые этим термином обозначают что-то среднее между организованной преступной группой и преступной организацией, подчеркивая, что преступная группировка – это более объемная организованная преступная группа.
Действительно, преступные группировки можно рассматривать в качестве особой разновидности организованных преступных групп.
Преступная группировка – это сплоченная общность лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений, отличающаяся строгим порядком и планированием преступных действий и имеющая одного или нескольких главарей [494 В Комментарии к УК РСФСР под преступной группировкой понимается предварительно организовавшаяся преступная группа из двух или лее •лии. созданная для определенных преступных целей (Комментарий к УК РСФСР. М., 1980. С. 157.). Авторы учебного пособия Свердловского университета указывали, что группировка должна носить устойчивый характер (Учеб. пособие / Под ред. М.И. Ковалева, Е.А. Фролова, М.А. Ефимова. Свердловск, 1964. С. 184). Другие исследователи отмечали, что в группировке имеется организатор, который руководит группой, конспирирует и планирует ее деятельность (Загородников H.И. Советское уголовное право. М., 1975. С. 282.).].
Изучение деятельности таких формированиий показывает, что их численность варьирует от 5–10 до 20–30 человек, а преступления совершаются, как правило, на местном уровне: в одном или нескольких административных районах города, области, края, республики в составе России либо небольшом городе.
К наиболее характерным преступным -действиям таких формирований следует отнести: рэкет, разбойные нападения, заказные убийства, групповые злостные и особо злостные хулиганства, противоправный автобизнес, организация доставки и распространения наркотиков и некоторые другие. Они образуют определенную систему – единую преступную деятельность.
На этом этапе развития жизнедеятельности преступной группировки появляются элементы коммерции, направленные на легализацию преступных доходов путем организации торговли, простейших производств, приобретения недвижимости и далее, как производное, – уклонение от уплаты налогов. .
Необходимо отметить, что деятельность той или иной преступной группировки, характер совершения преступлений зависит от личности главаря, его интеллекта, криминального опыта и ряда других личностных характеристик, а также от того, действует ли формирование самостоятельно либо в составе преступной организации.
Как правило, большинство преступных действий носит замаскированный, а также и нелегальный характер. Члены преступной группировки по месту жительства конспирируются под законопослушных граждан. В первую очередь это относится к главарю и его ближайшему окружению.
Таким образом, преступная группировка представляет собой организационно простейший уровень в структуре организованной преступности.
Перераспределение сфер криминального влияния, криминально-конкурентная борьба, возрастание уголовного экстремизма, усиление требований к конспирации и обеспечению безопасности главарей и активных участников, активизация действий по легализации преступных доходов, леги-тимности отдельных структурных звеньев, выход на международные связи и контакты создали объективные предпосылки для образования преступных организаций, которые обеспечили бы дальнейший рост криминальных доходов и воспроизводство преступной деятельности.
Преступные организации представляют собой симбиоз преступных группировок, иных организованных групп, ком
мерческих организаций, учреждений, предприятий со стоящим над ними руководящим звеном.
Причем главарь преступной организации осуществляет общее руководство и как бы нейтрален ко всем ее составным частям, проводя свою линию через своих помощников, возглавляющих отдельные структуры.
В некоторых преступных организациях имеются советники по различным направлениям как преступной деятельности, так и по коммерческо-финансовым, экономическим, производственным и др.
Устойчивость и безопасность преступной организации распространяются в основном на руководящие и охранно-боевые звенья.
Лица, входящие в коммерческо-финансовые, коммерческо-хозяйственные структуры, за исключением руководителей, могут и не знать, на кого они работают, так как эти организации, учреждения и предприятия в основном легитимны и служат официальным прикрытием преступного объединения. Руководитель преступной организации, как правило, представляется преуспевающим предпринимателем или коммерсантом.
Основная функция этих структур – легализация доходов, нажитых противоправными методами и способами, их наращивание для воспроизводства и обеспечения преступного функционирования.
В отдельных случаях официальная деятельность ком-мерческо-криминальных структур помогает завоевать главарям и их сообщникам определенный авторитет перед населением и создать условия для обеспечения безопасности руководящему ядру преступной организации. Этому способствуют современные общественно-политические, общественно-экономические и правовые условия.
Члены преступных группировок, как правило, ранее не судимые, входящие в криминальную организацию, легализуя материальные средства, нажитые противоправным путем, по поручению главаря создают сыскные или охранные бюро. Указанные коммерческие структуры, действуя от имени главаря преступной организации, официально оказывают помощь гражданам, например в розыске автомашин, охране от так называемых беспределыциков, взыскании долгов, призывают к порядку хулиганов, дебоширов. Причем все делается быстро, оперативно, в противовес правоохранительным органам.
Преподнося деятельность таких бюро как защиту простых граждан от преступников, расписывая каждый "благородный поступок в газетах, показывая по телевидению специально подобранные и приукрашенные примеры, представители преступных кланов приобретают авторитет среди населения, который, в совокупности с другими мерами, обеспечивает безопасность главаря и его сподвижников.
Рассмотренный вид коммерческой деятельности легализует не только средства, нажитые преступным путем, но и огнестрельное оружие, на хранение и ношение которого "детективы" получают официальное разрешение. Легализуются также различные специальные технические средства, например портативная кинофотоаппаратура, аппаратура прослушивания и т. п.
Как показывает практика подразделений по борьбе с организованной преступностью, охранно-сыскные бюро являются легальными филиалами преступных организаций, с помощью которых осуществляется контрразведывательная деятельность против правоохранительных органов. Одновременно это и вооруженный отряд, готовый к действиям по указаниям верхушки преступного клана.
Наиболее типичные направления криминальной деятельности преступных организаций:
криминально-коммерческая деятельность (финансово-банковские мошенничества, коммерческо-производственная деятельность, криминальная приватизация, нарушение налогового законодательства и т. п.);
рэкет, который носит более скрытые, замаскированные формы, чем это было в преступных группировках, осуществляющих самостоятельно преступную деятельность. Например, получение так называемых откатных – определенного процента с коммерческих сделок, представляемых кредитов и ссуд и другие виды традиционного промысла: торговля оружием, наркотиками, организация проституции;
похищение людей (киднепинг) с последующим получением крупного выкупа;
отдельные случаи разбойных, бандитских нападений, заказные убийства;
организация и осуществление мер по безопасности членов преступных организаций путем противодействия правоохранительным органам, а также криминальным конкурентам с использованием различных способов и методов – от коррумпированных связей до уголовного экстремизма;
международная преступная деятельность, основной частью которой является контрабанда, финансовые махинации (например, перекупка внешних долгов и последующие мошеннические действия при их погашении);
сбор "общаковых" средств [495 "Общаковые" средства – нелегальный материальный фонд главарей преступных формирований, состоящий из взносов криминальных лиц, а также отдельных коммерсантов и бизнесменов, используемый на нужды преступной деятельности.]
, как с преступников-профессионалов, так и с отдельных коммерсантов и других лиц. Этот вид преступной деятельности наиболее характерен для кланов воров в законе, которые затем используют их для наращивания преступной деятельности, поддержки сообщников, находящихся в местах лишения свободы, а также легализуют эти средства через коммерческие банки, приватизацию и т. п;
фальшивомонетничество.
Не исключаются и другие направления преступной деятельности. Многое зависит от криминального опыта руководителя преступной организации и его сподручных, а также внешних условий.
Среди перечисленных направлений преступных организаций особое место занимает криминально-коммерческая деятельность, где наиболее широко представлены финансово-банковские мошенничества.
Мировая криминальная практика показывает, что почти во всех развитых странах организованная преступность базируется на традиционных видах противоправного промысла: рэкет, торговля наркотиками, оружием, организация проституции.
В России до сих пор наиболее распространенным путем получения сверхдоходов была криминально-коммерческая деятельность. Причем в последние годы наиболее характерные виды финансово-банковских афер – использование государственных кредитов, целевых фондов не по назначению. Например, размещение денежных средств из фондов заработной платы в коммерческих банках с целью наращивания денежных средств и последующего присвоения полученного процента, а не использование их на выплаты рабочим и служащим.
В 1994–1995 годах Правительство России, чтобы остановить спад промышленного и сельскохозяйственного производства, выделяло из бюджета кредиты на сумму в несколько десятков триллионов рублей. Аналогичные средства направлялись и на поддержку северных территорий. На самом деле на счета адресатов поступали скудные суммы, а остальные деньги размещались либо в коммерческих банках, либо сразу перекачивались за рубеж.
По данным Ассоциации российских банков, за последние полтора года в кредитно-финансовой сфере государства было совершено около 12 тыс. преступлений и похищено более трех триллионов рублей.
Рассматриваемый вид хищений для главарей преступных организаций привлекателен тем, что только в кредитно-финансовой сфере можно в самые короткие сроки получить конечный результат – чистые деньги. Думается, не случайны факты заказных убийств коммерсантов, банкиров, лидеров преступной среды. Одна из главных причин – неразделенные бешеные криминальные барыши, полученные в результате кредитно-финансовых афер.
По данным Интерпола, с каждым годом растет поток "грязных" денег из России и других стран СНГ в страну нейтральных банков – Швейцарию. С 1993 по 1995 годы вклады из этих государств, в основном из России, выросли с 2 до 4,4 миллиарда швейцарских франков. Денежные средства, которыми управляют по доверенности, увеличились с 400 млн. до 1,2 млрд. франков. Доля авуаров, размещенных в 125 швейцарских банках, за 1994 год удвоилась. Такая же тенденция сохранилась и в 1995 году. Темпы прироста авуаров из этих стран составили 58% против 1, 7% увеличения общей суммы традиционных клиентов.
Из приведенных примеров следует, что в России за последние три года сформировались мощные преступные организации, объединенные жесткой дисциплиной, которые используют промахи государства для проведения финансово-мошеннических акций, хорошо продуманных и осуществляемых на всех стадиях.
Стремление организованной преступности к оказанию воздействия на принятие государственных, в том числе политических, решений, взятию под контроль деятельности органов государственной власти и управления проявляется в создании ею позиций во властных структурах, проникновении в управленческие звенья министерств, ведомств, их органы на местах.
Решению этой стратегически важной задачи способствует укрепление финансово-экономического потенциала организованной преступности, приобретение иммунитета на действие закона, защита от правоохранительных органов.
Практика работы подразделений по борьбе с организованной преступностью, научные исследования показывают, что установление коррумпированных связей, внедрение своих людей в госструктуры – довольно устойчивая функция в преступных организациях и сообществах, позволяющая решать целый комплекс криминальных проблем.
В теории, а иногда и на практике возникает вопрос, может ли стать неформальным лидером другой член формирования и даже коррупционер или главарь преступного формирования? По нашему мнению, в большинстве случаев неформальными лидерами являются главари преступных формирований. Однако из каждого правила бывают исключения..
В теоретическом, учебном плане необходимо рассмотреть личность современного главаря преступной организации. Это также нужно сделать и в связи с тем, чтобы наглядно представить, почему в основном от него зависит направленность деятельности преступной структуры.
По данным нашего исследования, главарю преступной организации, как правило, 35–40 лет. Он имеет в основном среднее образование, но, возможно, и незаконченное .высшее, и высшее.
Вместе с тем преступный опыт нельзя связывать с образованием, он имеет и социальную, и социально-психологическую основы. Криминальные способности, а в некоторых случаях даже и талант, помноженные на общение с матерыми преступниками, в том числе в местах лишения свободы, смогут создать довольно изощренный тип преступного лидера с большим криминальным будущим.
По нашим данным, главарь имеет, как правило, криминальный опыт, может быть судим, является своеобразным генератором преступных идей и взглядов, бескомпромиссный противник, изобретателен, честолюбив, иногда религиозен. Под маской порядочности нередко скрывает несправедливость, лживость, мстительность, жестокость. В нужных обстоятельствах общителен, умеет устанавливать контакты, проявлять инициативу, решительность, способен подчинять своей воле не только лиц с криминальной установкой, но и представителей государственных, в том числе правоохранительных, структур.
Возглавляемые такими лидерами преступные организации целесообразно вычленять из массы других. Их можно назвать условно-организационными. Они представляют собой устойчивые объединения криминальных структур с многозвенной иерархией и жесткой конспирацией, имеют коррумпированные связи в органах представительной, исполнительной и судебной власти, созданные для получения криминальных сверхдоходов и развития преступной деятельности.
Преступные организации функционируют в городах-мегаполисах, области, крае, республике в составе России либо в какой-то отрасли криминального промысла или криминально-коммерческой деятельности. В последнем случае функционирование преступных организаций носит межрегиональный характер, ибо и традиционный преступный промысел, и коммерция, как правило, имеют потребность в региональных и межрегиональных связях. Все это очень общественно опасно.
Наиболее характерными криминальными проявлениями являются:
расширение масштабов конспирации и изощренности при совершении преступлений, например убийства маскируются под несчастные случаи, самоубийства, увеличивается число без вести пропавших граждан. По данным государственной статистики, число без вести пропавших в стране возросло с 13 214 в 1990 году до 23 238 в 1994 году, или на 70%;
увеличение количества различных мошенничеств, в том числе банковских, коммерческих, незаконных гражданских сделок, таких, как криминальная приватизация жилья, земли с исчезновением владельцев;
усиление давления на места лишения свободы (матерые преступники выдаются за невинные жертвы произвола властей, возрастает компрометация правоохранительных органов);
активизация пропаганды преступного образа жизни, особенно социального паразитизма, преступных обычаев и традиций, через средства массовой информации и культуры.
Дальнейшее развитие организованной преступности объективно потребовало более широкой консолидации преступных формирований как по регионам, так и в масштабе России, а также с преступным миром некоторых стран СНГ и даже дальнего зарубежья.

<< Пред. стр.

стр. 19
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>