<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Как отмечается в литературе, "в самом общем виде систему принято понимать как комплекс взаимосвязанных элементов, образующих некую целостность" [53 См.: Системные исследования. М., 1980. С. 8.; Андреев И.Д. Методологические основы познания социальных явлений. М., 1977.]. Ранее проводившиеся исследования указывали на взаимосвязь преступности несовершеннолетних и рецидивной преступности, сложные взаимозависимости: разных преступлений и отдельных видов преступности.
В криминологии имеет значение взаимосвязь двух аспектов применения системно-структурного метода.
Во-первых, рассмотрение преступности как множества взаимодействующих преступлений и лиц, их совершающих, обнаружение взаимодействий между ними. При этом анализируется структура преступности, характеристики различных элементов, их взаимодействие.
Во-вторых, преступность исследуется в рамках более общей системы – общества. Выявляются внешние связи преступности с различными характеристиками общества, выделяются среди них главные. В том числе причинные связи, т. е. порождающие преступность. При этом определяются особенности преступности и ее соотношение с другими системами, то, какую роль выполняет преступность как подсистема общества.
Преступность рассматривается в данном аспекте во взаимосвязи с иными негативными социальными отклонениями (пьянством, наркоманией, проституцией, теневой экономикой и др.), ив этом случае нередко ее анализ осуществляется в рамках выделения такой системы, как "Социальные отклонения" [54 См.: Социальные отклонения. М., 1989.]
. Она 'также рассматривается в связи с экономикой, политикой, иными сферами жизнедеятельности.
Все это анализируется в динамике, выявляется диалектика структуры преступности и ее взаимодействия с более общей системой – обществом и другими его структурами.
В процессе системно-структурного анализа обычно широко используются математические методы. В криминологии их применение еще недостаточно развито. Ограниченно используются методы математического моделирования. В то же время распространена практика проведения корреляционного, кластерного анализа и применения некоторых других математических методов с использованием электронно-вычислительных машин [55 Некоторые математические методы, например, использовались при анализе территориальных различий преступности, взаимосвязи отдельных видов преступности в регионах и группировке регионов. См.: Методика изучения территориальных различий преступности и их причин М 1989. С. 44–48.]
.
4. Исторический метод. Обеспечивает изучение преступности в историческом разрезе, в движении. При анализе преступности берется, как правило, длительный период, позволяющий вскрывать устойчивые характеристики и тенденции преступности, а также ее взаимосвязи с иными явлениями.
В последние годы выделяются несколько пятилетних периодов, отражающих разные этапы жизни российского общества: социалистический разных периодов (наращивания темпов экономического, социального развития и период застоя), периоды перестройки и реформ.
При изучении региональных различий преступности применяется сравнительно-исторический метод как разновидность исторического. При этом осуществляется: а) сравнение однотипных явлений на протяжении одного и того же периода (преступности несовершеннолетних, молодежи и т. д. ) в разных регионах; б) сравнение одних и тех же характеристик в разные периоды в каждом из регионов.
5. Сравнительный метод используется также широко. Сравнивается преступность в разных государствах, в разных регионах государства, преступность лиц разного пола, возраста, социального положения и др. При этом появляется возможность получить новые данные о причинах преступности, ибо различия преступности накладываются на различия социально-экономических и других характеристик государств, регионов.
При использовании метода сходства устанавливаются повторяющиеся характеристики преступности и повторяющиеся условия жизни людей, совпадающие в пространственно-временном отношении с характеристиками преступности. Соответствующие совпадения служат основанием для дальнейшего исследования факта и механизма взаимосвязей этих условий и преступности.
При использовании метода различия устанавливаются те характеристики преступности, которые встречаются в одних государствах, регионах и не обнаруживаются в других. Такого рода материал также служит базой для выдвижения и проверки гипотез о причинной зависимости преступности от конкретных условий среды.
В криминологии сравнительный метод приобретает особое значение при выявлении специфики чего-либо.
Так, при изучении особенностей личностных характеристик преступников, условий их формирования и жизнедеятельности наряду с преступниками обязательно изучается так называемая контрольная группа. Например, для выяснения специфики правосознания несовершеннолетних преступников наряду с этими лицами опрашивались их ровесники, учившиеся в тех же учебных заведениях, но не совершавшие преступлений. Сравнение ответов этих двух групп опрошенных позволило выявить особенности позиции тех, кто совершал преступления. Без контрольной группы в таких случаях исследование проводить нельзя.
Подбор контрольной группы зависит от задач, которые решает исследователь. Например, в одном из исследований несовершеннолетних контрольной группой для несовершеннолетних преступников служили их ровесники-отличники. Автор сделал вывод о том, какие обстоятельства бывают связаны с преступным или весьма прилежным поведением.
6. Динамические и статистические методы широко используются в криминологических исследованиях. Особенно статистические методы, рассчитанные на исследования массовых явлений, одним из которых является преступность.
Динамические и статистические методы дают разное знание. Динамические закономерности – это закономерности развития. Их применение непосредственно ведет к обнаружению причинных зависимостей.
Например, в течение двадцати лет осуществлялось всестороннее изучение личностных характеристик и судьбы более ста сорока человек, которые в несовершеннолетнем возрасте совершили преступления. Первый этап исследования – это изучение испытуемых в возрасте 14–17 лет сразу после совершения преступления; второй – через десять лет; третий – еще через десять лет. Это позволило установить, с какими обстоятельствами было связано и как именно преступное поведение на первом этапе, рецидив преступлений в последующем у одних, исправление других, крайняя деморализация третьих [56 Методика и материалы данного исследования отражены в следующих работах: Методика криминологического изучения личности несовершеннолетнего преступника. М., 1977; Опыт криминологического изучения личности преступника. М., 1981; Опыт длящегося криминологического изучения личности во взаимодействии с социальной средой. М., 1992.]
.
Статистика, находя и измеряя общие свойства, устанавливает общие статистические закономерности, основанные на действии закона больших чисел. Она не объясняет внутренний механизм формирования закономерностей, не вычленяет причинные зависимости.
Поиск статистических закономерностей осуществляется путем нахождения и измерения общих свойств явлений. Например, статистически раньше было доказано, что среди рецидивистов от 60 до 80% совершали первые преступления в несовершеннолетнем возрасте. Но на чем основана эта статистическая закономерность? Она сама по себе не объясняет, почему происходит такое явление. Упоминавшееся длящееся изучение личности в-: ее взаимодействии с социальной средой позволило выявить механизм такого явления. Было показано, в каких именно обстоятельствах и с какими личностными характеристиками испытуемые становились рецидивистами, чем они отличались от исправившихся лиц.
Со статистическим исследованием всегда связан поиск закономерностей. Но установление их характера (причинного, связи состояний или иного) требует применения комплекса методов.
При статистическом исследовании используются обобщающие показатели; К ним предъявляются следующие основные требования:
а) изучаемая совокупность должна быть однородной по составу. Нельзя, например, сравнивать тяжкую преступность, регистрировавшуюся до 1 июля 1994 года и после этого времени, так как резко изменился крут тех деяний, которые законодатель после 1 июля 1994 года стал относить к тяжким;
б) изучаемая совокупность должна быть достаточно массовой, иначе на результат могут повлиять случайные отклонения. Поэтому криминологи не анализируют преступность в разрезе месяцев года, по кварталам. Если им необходимо выявить сезонные колебания преступности, то берется значительное количество лет и только тогда делается вывод о закономерностях сезонных колебаний преступности.
В процессе исследований нередко применяется выборочное наблюдение, но при этом важно обеспечить получение представительных (репрезентативных) данных [57 См.: Лунеев В. В. Выборочный метод в криминологии. М., 1988.]
.

§ 4. Применение в криминологии
конкретно-социологических методов

Особое место в криминологических исследованиях занимают конкретно-социологические методы, т. е. методы изучения социальных явлений в их конкретном проявлении в конкретных условиях места и времени. Этот комплекс методов включает следующие:

1) изучение документов;
2) опросы в форме анкетирования и интервью;
3) наблюдение (включенное и внешнее);
4) эксперимент.
1. Изучение документов. При проведении криминологических исследований приходится изучать разнообразные документы: и статистические отчеты, и материалы уголовных дел, и заявления о преступлениях с ответами на них, и жалобы, и материалы контролирующих органов, бюро судебно-медицинской экспертизы, средств массовой информации. Изучаются также паспорта регионов, обобщенные результаты анализа социально-экономической ситуации, результаты ранее проводившихся исследований преступности и связанных с ней явлений, а также иные документы.
Разрабатываются программы изучения уголовных дел или иных документов. Соответствующие результаты изучения обрабатываются, и на их основе делаются выводы о существовании .определенных закономерностей.
2. Опросы проводятся либо заочно (анкетирование), либо очно (интервью). В первом случае разрабатывается анкета с перечнем вопросов. Вопросы могут носить закрытый характер, когда, например, после вопроса ставятся варианты ответа: только "да", "нет", "не знаю". "Открытый" вопрос предполагает, что ответ на него может быть дан в любой форме. Такие вопросы трудны в обработке. Их в основном используют на начальном этапе исследования, когда трудно предвидеть все возможные варианты ответов. Тогда сначала проводится так называемый "пилотажный" опрос для выявления возможных вариантов ответов и проверки "работоспособности" анкеты – того, понятны ли вопросы, отвечают ли на них или уклоняются от ответов и т. д. Или открытые вопросы ставятся в тех случаях, когда следует избегать подсказок предложением "веера" возможных ответов. Например, при опросе некоторых осужденных выясняется, что они довольно откровенно излагают свои расходящиеся с общепринятыми нормами морали взгляды при открытой постановке вопроса. Когда же дается "веер" ответов, тогда они стараются отвечать "правильнее". Впрочем, это характерно не для всех.
"Веер" предлагаемых ответов бывает открытым, когда в его конце необходимо избрать иной вариант ответа, кроме предлагаемых, и содержится просьба уточнить, что это за вариант. При закрытом "веере" дается исчерпывающий набор вариантов ответа.
В анкетах всегда содержатся контрольные, дополняющие друг друга вопросы. Поэтому нередко используются сочетания открытых и закрытых вопросов.
Как правило, в криминологических исследованиях оправдывает себя так называемый анонимный опрос, когда опрашиваемый не указывает свою фамилию и адрес. Это не исключает наличия в анкете вопросов о возрасте, поле, роде занятий и других данных, характеризующих опрашиваемого.
Анкеты сразу составляются таким образом, чтобы в дальнейшем они могли быть обработаны на ЭВМ.
Интервью представляет собой беседу с лицом, совершившим преступление, или его родственниками, или сотрудниками правоохранительных органов, а также другими лицами. Английский социолог Р. Олдфильд полагает, что интервью отличается от других видов общения следующим: это встреча лицом к лицу; это не простой обмен информацией, а разговор, которому присущи динамика и гибкость (может меняться набор вопросов или их формулировки, что-то иное); отсутствует обратимость в отношениях между участниками (один участник интервьюирует другого) [58 R. S. Oldfield. The Psychology of the Interview. Methuen. Co. 1943. См. также: Информационный бюллетень №1 // Материалы и сообщения. М., 1967; Рабочая книга социолога. М., 1976.]
.
В криминологических исследованиях индивидуальное интервью осужденных дает более полные результаты, чем анкетный опрос, когда выясняются мотивы и цели преступного поведения, его причины, условия воспитания и жизни, ряд других моментов. В то же время анкетный опрос бывает полезным для выявления личных позиций опрашиваемого, касающихся норм морали, права, выбора варианта поведения в конкретной ситуации, отношения с рядом лиц, если опрашиваемый не заинтересован в огласке его позиции. Тогда важен анонимный анкетный опрос.
Хорошо себя зарекомендовало так называемое коллективное интервью, когда, например, исследователь встречается с несколькими лицами (не более 10, как правило) и просит их рассказать о состоянии наблюдаемой ими преступности, изменениях в ней, результативности принимаемых мер,. причинах роста либо снижения преступности. Например, такое интервью проводится или с группой сотрудников какой-то организации, или с группой жителей определенного дома или района, или с осужденными в колонии, или с сотрудниками прокуратуры, отделения милиции. Успех приносит именно программированное интервью, в котором исследователь заранее составляет перечень вопросов и продумывает их постановку. Эти вопросы не зачитываются опрашиваемым, а задаются в непринужденной беседе. Результаты интервью записываются, как правило, после его проведения, и затем обрабатываются.
3. Наблюдение бывает нескольких видов. В криминологии область наблюдений и их варианты обладают некоторой спецификой по сравнению с наблюдением в социологическом исследовании.
Например, выделяются три основные роли наблюдателя: 1) наблюдатель – участник какой-то деятельности (за деятельностью или за ее участниками он ведет наблюдение);
2) собственно наблюдатель (в этом качестве обнаруживает себя в общении с теми субъектами, за деятельностью которых он должен наблюдать); 3) включенный наблюдатель (устраивается на работу в организацию либо находится где-то, не обнаруживая себя в качестве наблюдателя, не участвует в той деятельности, за которой наблюдает, но как бы со стороны ведет такое наблюдение) [59 Панкратов В.В. выделяет непосредственное, включенное и косвенное наблюдение (Панкратов В.В. Методология и методика криминологических'исследований. М., 1972. С. 79–81); Скворцов К.Ф.– внешнее, включенное, наблюдение-участие и включенное наблюдение с беседой. // Профилактика хищений социалистического имущества. М., 1973. С. 148.]
.
Что касается преступной деятельности, то теоретически можно себе представить криминолога, включающегося в преступную группу, организацию. Однако практически такое включение связано с обязательным участием в совершении преступлений. Иное грозит разоблачением исследователя и весьма тяжкими для него последствиями. Закон не предусматривает освобождение от уголовной ответственности и наказания криминолога-исследователя. Исследование не служит основанием и для непризнания соответствующих деяний преступными, как, например, в случаях крайней необходимости и необходимой обороны.
Включенное наблюдение в местах отбывания наказания связано во многом с указанными сложностями, а также с трудностями процесса конфиденциального приобретения статуса осужденного.
Полезно включенное наблюдение в качестве оперативного сотрудника правоохранительных органов, следователя, прокурора, судьи, адвоката, сотрудника исправительно-трудового учреждения. С этой точки зрения для криминолога важен опыт практической работы в правоохранительных органах, судах.
Используются другие виды наблюдений. Например, при исследовании преступности несовершеннолетних в одном из городов в качестве его участников были привлечены студенты юридического факультета. Они были почти ровесниками обследуемым лицам. И во время посещения дискотек, других мест проведения досуга, ничем не выделяясь, имели возможность наблюдать за досуговыми связями правонарушителей, взаимоотношениями между различными группировками, их поведением.
4. Эксперимент. Профессор Дюверже писал: "Экспериментирование можно определить как спровоцированное и направленное наблюдение" [60 Duverger M. Methodes des sciences sociales. 3-me ed. Paris, Presses universitaires de France. 1964. P. 356.]. В отечественной литературе эксперимент определяется "как такой метод исследования, при котором происходит последовательная фиксация и контроль за состоянием объекта, изменяющимся под воздействием некоторых факторов, управляемых экспериментатором" [61 Винокур А. В., Рывкина Р. В. Социальный эксперимент. Новосибирск, 1968. С. 22.].
Вопрос об эксперименте в социальных исследованиях, а особенно в криминологии, всегда был остро дискуссионным.
Была высказана точка зрения, что криминологии эксперимент вообще недоступен [62 Блувштейном Ю. Д. это мнение было высказано в кандидатской диссертации "Теоретические вопросы статистического изучения личности преступника". M., 1967. С.81.]. Другая позиция сводилась к тому, что эксперимент может быть использован в криминологии "лишь в позитивном, положительном направлении" [63 Криминология. M., 1976. С. 50. См. также: Скворцов К. Ф., Прохоро-ва M. Н., Ястребов В. Б. Исследование хищений. M., 1971. С. 48.] или в области предупреждения преступлений [64 Ковалев M. И. Основы криминологии. M., 1970. С. 92.].
Всесторонне исследовав проблему социального эксперимента в криминологии, Н.П. Косоплечев делает вывод о возможности и необходимости его применения, но при соблюдении определенных правил. Поэтому он пишет о "криминологическом эксперименте", определяя его следующим образом:
"Криминологический эксперимент представляет собой заранее обусловленную в определенных пределах общественную деятельность в рамках закона и с соблюдением моральных норм с целью проверки гипотез о причинах и условиях совершения правонарушений и об оптимальных мерах их предупреждения для выработки эффективных форм и методов профилактики правонарушений и ее правового регулирования" [65 Косоплечев Н.П. Методы криминологического исследования. M., 1983. С. 67.]
.
В криминологии область эксперимента ограничена в двух отношениях.
С одной стороны, недопустимо провоцировать преступление. Исследователь не освобождается от уголовной ответственности за соучастие в преступлении в роли подстрекателя, пособника или ином качестве. С другой стороны, меры по борьбе с преступностью должны базироваться на законе, общепринятых нормах морали и не нарушать прав и свобод, законных интересов человека и гражданина, национальных и религиозных чувств.
Следует также выделить методы прогнозирования. В литературе они разделяются на фоновые и профильные. Фоновые методы создают необходимую информационную базу с использованием того комплекса методов, о которых говорилось в параграфах третьем и четвертом. Профильные методы – это методы эстраполяции, моделирования, экспертных оценок [66 Аванесов Г.А. Теория и методология криминологического прогнозирования. M., 1972; Горяинов К. К., Кондратюк Л.В. Проблемы прогнозирования преступности в региональном разрезе // Вопросы борьбы с преступностью, M., 1983, вып. 39.; Солопанов Ю.В. Криминологическое прогнозирование и планирование борьбы с преступностью. M., 1983.].
Как точно заметил И. В. .Бестужев-Лада, прогнозирование – "это не высказывание о: будущем, а систематическое исследование перспектив развития того или иного явления и процесса с помощью средств современной науки" [67 Бестужев-Лада И.В. Окно в будущее. M., 1970 С. 14.
]
.

§ 5. Методики криминологического
исследования

На практике указанные методы применяются в совокупности. Причем их набор зависит от предмета, объекта и целей исследования. Когда разрабатывается исследовательская программа, выделяются следующие группы вопросов: 1) формулирование проблемы, подлежащей исследованию, описание ее состояния с учетом анализа литературы и результатов прежних исследований, обоснование необходимости ее исследовать;
2) цели и задачи исследования; 3) гипотезы; 4) методика исследования и методики обобщения полученных данных.
Например, при изучении того, насколько полно официальная уголовная статистика отражает данные о фактически совершаемых преступлениях против жизни и здоровья личности, использовался набор следующих методов: изучение статистических данных; изучение материалов бюро су-дебно-медицинской экспертизы о результатах освидетельствования живых лиц и экспертизе трупов; опрос граждан;
изучение материалов больниц, травматологических пунктов;
опрос работников органов здравоохранения, правоохранительных органов; изучение материалов страховых компаний и опрос их сотрудников.
При изучении личностных особенностей несовершеннолетних правонарушителей и выяснении вопроса, отличаются ли их взгляды, убеждения от взглядов и убеждений ровесников, использовались методы анкетного опроса, при обработке их результатов – методы распознавания образов. В частности, в память ЭВМ были введены данные о том, как опрашиваемые оценивали те или иные правовые ситуации, что они считали успехом в жизни, какие средства достижения такого успеха, на их взгляд, были важными. Только на основе ответов на вопросы комплекса анкет ЭВМ правильно отличила несовершеннолетних преступников от их благополучных сверстников более чем в 80% случаев ив 86 % случаев отделила несовершеннолетних, совершавших корыстные преступления, от несовершеннолетних, совершавших насильственные преступления.
Важны не только методики, с помощью которых получают данные, но и методики обобщения, оценки таких данных.
Обобщение осуществляется, как правило, по следующей схеме:
1) происходит обработка сведений, полученных в результате изучения статистических данных или опроса;
2) вычленяется эмпирический факт на базе полученных данных.
Во-первых, эмпирический факт аккумулирует результаты применения разных методов. Они подлежат оценке с точки зрения надежности и достоверности: должен быть получен положительный ответ, что данный эмпирический факт может быть установлен и другими исследователями. Переход от разрозненных данных к эмпирическому факту осуществляется путем сравнения, классификации, типологизации.
Во-вторых, полученные результаты сопоставляются с теоретическими положениями науки, результатами прежних исследований. Эмпирический факт – не любое сообщение, а лишь такое, которое вписывается в контекст данной науки или теории;
3) за эмпирическим фактом следует теоретический факт.
Например, при опросе граждан и представителей организаций выяснилось, что немалая часть из них пострадала от корыстных преступных действий. Цифры уголовной статистики показали, что за тот период, о котором говорили граждане, число зарегистрированных корыстных преступлений снизилось. Сравнение данных последнего опроса граждан и представителей юридических лиц с результатами предыдущих опросов свидетельствует о нарастании числа потерпевших. Данные страховых компаний указывают на увеличение числа случаев выплаты страховых сумм в связи с кражами. Анализ материалов о рассмотрении заявлений граждан показывает, что многие из этих заявлений не получили надлежащего разрешения. Из анализа обстоятельств, порождающих корыстные преступления, видно, что никаких изменений к лучшему не произошло и, следовательно, предпосылок для снижения краж не было.
На основе совокупности указанных данных устанавливается следующий эмпирический факт: число корыстных посягательств реально увеличивалось, но часть из них в уголовной статистике не отражалась.
В результате анализа эмпирических фактов делаются теоретические выводы о закономерностях преступности в определенных условиях.
Таким образом, в этом случае эмпирическим фактом надо считать указанный выше, а не прямые данные уголовной статистики. Криминологи регулярно публикуют свои оценки . изменений преступности [68 См.: Изменения преступности в России. Криминологический комментарий статистики преступности. М., 1994; Преступность в России в девяностых годах и некоторые аспекты законности борьбы с ней. М., 1995.]
.
Можно привести другой пример игнорирования необходимости установления эмпирического факта. При изучении уголовных дел, рассмотренных судами, выяснилось, что многие грабежи и разбои были совершены лицами в состоянии алкогольного опьянения без предварительной подготовки. Причем похищались при этом незначительные суммы денег и предметы. На данном основании был сделан вывод о "помельчании преступности". Однако анализ всех материалов и уголовных дел показал, что в суд направлялись дела о наиболее очевидных и легко раскрываемых преступлениях. Но зато в приостановленныхуголовных-делах о грабежах и разбоях содержатся данные о совершении преступлений группами лиц, которые, судя по всему, заранее к ним готовились, целенаправленно подыскивали жертву, завладевали большими ценностями. Более того, число таких приостановленных дел из года в год нарастало. Эмпирический факт в этом случае таков: число разбоев и грабежей растет, и правоохранительные органы не справляются с переработкой в установленном законом порядке данных о фактах продуманных, хорошо подготовленных преступлений. Последние не раскрываются, а рассмотренные судами уголовные дела непредставительно отражают характер совершаемых разбоев и грабежей.
Многообразные и интересные методики излагаются в работах, отражающих конкретные криминологические исследования, В частности, исследования личности преступника, нравственного и правового сознания, преступности и ее территориальных различий, причин преступности.
К сожалению, в последнее время обогащение методического арсенала криминологии происходило .медленнее, чем в 60-–80-е годы. В том числе по причинам, связанным с финансированием криминологических исследований. Методики отрабатываются и шлифуются только в процессе таких исследований.
Весьма перспективно более широкое использование методов моделирования в криминологии. Есть основания полагать, что соответствующим специалистам творчески придется решать много нетривиальных проблем.
От используемых методов зависят результаты исследований, глубина проникновения в закономерности преступности и ее детерминации. Надежная методика необходима и при решении проблем организации борьбы с преступностью, оценки эффективности принимаемых предупредительных, правоохранительных и иных мер.





Раздел II. Преступность и ее изучение

Глава 3. Преступление и преступная деятельность

§ 1. Преступление как объект криминологического изучения. § 2 Механизм преступного поведения. § 3. Организованное преступление и преступная деятельность

§ 1. Преступление как объект
криминологического изучения

Преступность – сложное явление, которое предстает перед нами прежде всего в виде различных преступлений. Поэтому целесообразно начать рассмотрение вопроса о преступности с преступления.
Преступление можно рассматривать и с позиции уголовного права, и с позиции криминологии.
При уголовно-правовом подходе оно рассматривается как относительно изолированный акт нарушения человеком уголовного запрета. Внимание здесь сосредоточивается на юридическом анализе состава преступления в единстве четырех его элементов: объекта, объективной стороны, субъекта и субъективной стороны.
При криминологическом подходе преступление анализируется, во-первых, одновременно в контексте условий внешней для человека среды и характеристик самого человека; во-вторых, не как одномоментный акт, а как определенный процесс, развертывающийся в пространстве и времени [69 См.: Механизм преступного поведения. М., 1981.]
.
Эти два аспекта анализа имеют не только теоретическое, но и практическое значение. Уголовно-правовой анализ преступления позволяет выявлять систему признаков, необходимых и достаточных для признания того, что лицо совершило деяние, предусмотренное (запрещенное) конкретной нормой уголовного закона, и подлежит уголовной ответственности в соответствии с ней.
Криминологический подход направлен на выявление причин и условий преступления, особенностей характеристик лица, совершающего преступление, социальных последствий преступного поведения. Все это позволяет понять, что надо предпринимать для предупреждения совершения новых преступлений данным лицом и совершения подобных преступлений иными лицами; какие конкретно меры в пределах закона целесообразно избрать в отношении виновного и в целях пресечения неблагоприятных социальных последствий содеянного.
Закон требует исследования преступления в единстве его уголовно-правовой и криминологической характеристик. Статья 68 У ПК РСФСР в числе обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве дознания, предварительного следствия и разбирательства дела в суде, указывает и такие, как мотивы преступления, обстоятельства, характеризующие личность обвиняемого (помимо тех, которые являются смягчающими и отягчающими ответственность), а также причины и условия совершения преступления.

§ 2. Механизм преступного поведения

При рассмотрении механизма преступного поведения внешняя для человека среда и его личные качества определяют во взаимодействии, принимая во внимание все этапы криминального поведения: формирование мотивации, принятие решения о совершении преступления, исполнение принятого решения, посткриминальное поведение. Важно подчеркнуть, что соответствующее поведение на каждом этапе – результат взаимодействия среды и человека, совершающего преступление. В момент совершения преступления и ранее среда определяет характеристики человека, он влияет на среду.


Данная схема разработана академиком В. Н. Кудрявцевым [70 Схема впервые была обоснована в кн.: Кудрявцев В. Н. Причинность и криминологии. М,, 1968. Затем она публиковалась в ряде других работ, включая: Курс советской криминологии. Том 1. М., 1985. С. 360.]
. Здесь она приводится с дополнением. В частности, дополнительно введен блок "Посткриминальное поведение", о котором подробнее говорится далее.
Проиллюстрировать эту схему можно следующим примером: сформировалась мотивация жить не хуже высоко обеспеченных граждан и добиться высокого материального уровня. Затем человек может принять одно из следующих решений: избрать законный путь достижения благополучия (окончить юридический факультет, изучить иностранные языки и поступить на высокооплачиваемую работу) либо встать на преступный путь обогащения (кража, вымогательство и т. п. ). Однако это решение может быть не реализовано, например, в результате надежной охраны объекта планируемого посягательства. В случае совершения преступления решаются вопросы, связанные с использованием похищенного имущества, сокрытием следов преступления, и иные.
Мотивация включает процесс возникновения, формирования мотива преступного поведения и его цели. Мотив поведения – это внутреннее побуждение к действию, желание, определяемое потребностями, интересами, чувствами, возникшими и обострившимися под влиянием внешней среды и конкретной ситуации. Вслед за мотивом формируется цель , как предвидимый и желаемый результат определенного деяния.
При принятии решения о совершении преступления происходит прогнозирование возможных последствий реализации возникшего желания, планирование поведения с учетом реальной обстановки, собственных возможностей и других обстоятельств, а также выбор средств.
После того, как у человека под влиянием ситуации и имеющихся потребностей, интересов, чувств возникла установка на определенное поведение, наступает некоторая "задержка". Как правило, человек не действует сразу в соответствии с этой установкой, а соотносит ее с существующими в обществе моральными, правовыми и иными нормами, с общественным и групповым мнением, с мнением близких лиц. Кроме того, он учитывает объективные факторы, в том числе состояние внешнего социального контроля (систему охраны объекта или состояние учета на предприятии и т. п.). Принимается во внимание также практика выявления, пресечения преступления, наказания виновных. При этом взвешиваются возможные выгоды и потери от преступления. Если, например, речь идет о хищении крупной суммы денег, а возможное наказание – это штраф в гораздо меньшем размере, то ясно, что такое преступление становится выгодным. На этой стадии существенное значение приобретают характеристики сознания личности, а также лиц и групп, в контакте с которыми находится человек или на которые он ориентируется. Так, если окружающие осуждают общеуголовные преступления, но снисходительно относятся к экономическим, то ориентированный на незаконное обогащение человек будет планировать совершение не кражи, а, например, получение взятки. Если окружающие вообще осуждают преступный вариант поведения, да и сам человек, принимающий решение, в принципе считает недопустимым уголовно наказуемое поведение, он может отказаться от совершения преступления либо все-таки согласиться его совершить под очень сильным давлением соучастников или обстоятельств.
Таким образом, на стадии принятия решения возникающие желания еще раз соотносятся с установленными в обществе нормами поведения, взглядами, мнениями, возможными последствиями деяния. На определенном этапе перестройки был выдвинут лозунг: "Все, что не запрещено законом, разрешено". Он практически игнорирует то обстоятельство, что сдерживающими началами и социальными регуляторами преступного поведения являются, наряду с законом, моральные нормы, религиозные, эстетические, экономические правила поведения и др. Именно это в совокупности подлежит учету при принятии каждого решения. Противоречит ли принимаемое решение закону, а тем более уголовному, – это уже последняя линия защиты, переступив через которую человек вступает в сферу действия уголовного закона. При задержке принятия решения может произойти отказ от совершения преступления, например, в результате осознания того, что такого рода преступления обычно раскрываются и виновные привлекаются к строгой ответственности.
Если человек не отказывается от решения нарушить уго-ловно-правовой запрет, он избирает те средства достижения цели, которые кажутся ему в соответствующей обстановке наиболее подходящими, при этом учитывает и свои собственные возможности, и возможности соучастников, если таковые имеются. Так, не обладающий большой физической силой субъект или инвалид с травмированной ногой не станет совершать разбойное нападение, при котором необходимо подавить сопротивление жертвы и быстро скрыться с места преступления. Здесь имеют значение, следовательно, и физические возможности личности, Бывают значимы и профессиональные навыки. Не станет совершать кражу из сейфа тот, кто не умеет его вскрывать.
Однако в ряде случаев механизм преступного поведения носит так называемый свернутый характер. Тогда акта задержки не происходит: человек сразу действует в соответствии с возникшей у него установкой. Принятие решения и выбор средств происходит мгновенно, либо под влиянием ситуации, либо в результате воспроизведения ставших для данного лица привычными способов поведения в аналогичных обстоятельствах, либо под воздействием соучастников. В подобных случаях личностные характеристики как бы обнажаются. Внешние регуляторы поведения (мораль, закон и т. п.), если их содержание внутренне не усвоено личностью, в таких случаях не срабатывают.
Свернутый механизм преступного поведения (без обдумывания решения, перебора вариантов достижения цели) отмечается нередко у лиц, которые не привыкли принимать взвешенные решения и обдумывать последствия. Часто это наблюдается у несовершеннолетних, лиц с невысоким уровнем интеллектуального развития либо отличающихся импульсивностью. Такой механизм характерен и для преступного поведения лиц, находящихся в нетрезвом состоянии. Иногда поведение такого лица существенно отличается от его поведения в трезвом виде. Порой это приписывается исключительно воздействию алкоголя. Однако в таких случаях может происходить просто снятие влияния внешних для личности регулирующих факторов, не усвоенных внутренне. Поэтому характеристики человека обнажаются и он наиболее полно проявляет себя со всеми сформированными у него потребностями, привычками поведения, установками.
Свернутый механизм преступного поведения встречается также в сложных, необычных для данного человека ситуациях, требующих быстрого на них реагирования. Тогда "стадии мотивации, принятия и исполнения решения практически совпадают.
Вслед за принятием решения наступает стадия его исполнения – собственно совершение преступления. Фактическая реализация решения может отличаться от запланированной, например, при изменении внешней ситуации. Так, при активном сопротивлении потерпевшего грабеж может перерасти в разбой или, наоборот, последует отказ от доведения преступного намерения до конца.
И состояние человека, и состояние внешней среды на разных стадиях преступного поведения не остаются неизменными.
Правильная оценка преступного деяния предполагает выяснение того, как фактически выглядел процесс порождения преступного поведения на каждом из выделенных первых трех этапов, под влиянием чего преимущественно сформировались мотивация и решение: устойчивых характеристик личности либо сложной, необычной ситуации.
Важно также уяснить, почему принято решение об избрании именно преступного варианта поведения. Ведь сами по себе мотив и цель могут не носить антиобщественного характера, а преступным поведение способны делать избираемые средства достижения цели. Так, некоторые насильственные действия совершаются ради того, чтобы пресечь истязания, оскорбления. Мотивы в таких случаях выглядят вполне оправданными. Другое дело, что закон допускает лишь правомерные средства борьбы с общественно опасными деяниями.
Значимо и то, под влиянием каких обстоятельств принято решение именно о преступном поведении: вытекает ли оно из привычного для данного человека способа разрешения конфликтов или продиктовано необычной для него ситуацией, иными обстоятельствами. В том числе и такими, как неверие в возможность быстрой и эффективной защиты нарушенных прав законными средствами, незнание этих средств и т. п.
Подлежит установлению, почему решение о совершении преступления было реализовано в соответствующей форме. При этом отказ от доведения преступления до конца не всегда можно оценивать однозначно – как результат раскаяния преступника. Этот отказ может быть вызван и не зависящими от преступника обстоятельствами (скажем, внезапным появлением работников милиции).
На этапе посткриминального поведения преступник анализирует происшедшее, наступившие последствия, распоряжается приобретенным преступным путем, скрывает следы преступления, принимает меры к тому, чтобы его не разоблачили и не привлекли к уголовной ответственности. В том числе на этом этапе происходит "отмывание", или легализация, преступных доходов.
Понятие "посткриминальное поведение" в ряде работ специалистов по уголовному праву употребляется в следующем значении: "непреступное поведение субъекта после совершения им какого-либо преступления" [71 См.: Сабитов Р.А. Посткриминальное поведение. Томск, 1985. С. 8; Саркисова Э.А. Предупредительная роль уголовного закона. Минск, 1979. С. 43.
]
. В данном случае этот термин используется в ином смысле, т. е. как поведение, непосредственно следующее за этапом исполнения решения о совершении преступления и связанное с совершенным преступлением.
При анализе содеянного и наступивших последствий происходит сравнение достигнутого с желаемым. Все это вновь соотносится с нормами морали, права, общественным мнением, групповыми оценками. Человек может либо раскаиваться в содеянном (в том числе в результате такого раскаяния явиться с повинной), либо выработать систему защиты против разоблачения. Речь идет не только о фактической защите путем сокрытия следов преступления, устранения свидетелей и т. п. Кстати, эти действия порой планируются при принятии решения и являются неотъемлемой частью .исполнения решения. Но не меньшее значение имеет и система психологической защиты, выработка защитных мотивов [72 См.: Ратинов А. Р., Ефремова Г. X. Психологическая защита и самооправдание в генезисе преступного поведения // Личность преступника как объект психологического исследования.М., 1979.]
.
Нередко на допросах обвиняемые выдвигают именно эти "защитные" мотивы, которые могут существенно отличаться от побудительных, характерных для первого этапа механизма преступного поведения. Порой защитные мотивы вырабатываются как бы исподволь для данного человека, причем и он сам начинает верить в то, что руководствовался какими-то оправданными стремлениями.
В литературе описываются комплексы механизмов "психологической самозащиты". Среди них значительное место занимают те, которые отражают весьма субъективное толкование виновным ситуации преступления, своего поведения в ней. Преступник может оценивать себя в качестве жертвы (детство было трудным и т. д. ). Встречается облагораживание собственных побуждений и целей поведения, ссылки на то, что он поступал так не один ("а кто не ворует?"), что "иначе не проживешь", что поступил просто более откровенно и смело, чем окружающие ("другие думают так же, но боятся"), что причиненный вред фактически невелик и сам привлекаемый к ответственности терпит большие неудобства, чем потерпевший. Например, приходилось слышать такие рассуждения осужденного за покушение на умышленное убийство из корыстных побуждений: "Потерпевший после реанимации жив и работает, а я продолжаю страдать в условиях лишения свободы".
Защитные мотивы, по существу, имеют те же истоки, что и побудительные – коренятся они в одних и тех же личностных характеристиках.
При криминологическом анализе преступление исследуется в контексте внешней среды и одновременно характеристик человека.
Всегда важно выяснять характер взаимоотношений преступника и потерпевшего, причем не ограничиваясь только ситуацией совершения преступления. Нередки случаи, когда между ними существовал затяжной конфликт. И, только зная о нем, можно понять мотивацию преступления. Так, ранее судимый А. постоянно издевался над соседями-братьями: публично их унижал, заставлял оказывать ему разного рода услуги (сбегать за водкой и т.п.). Если братья ему отказывали, он их избивал, даже угрожал им убийством. Стал терроризировать девушку, за которой ухаживал старший брат, пытался ее изнасиловать. Обращения в милицию положительных результатов не дали. Тогда старший брат приобрел охотничье ружье и, выждав удобный момент, убил А. Непосредственная ситуация убийства выглядела вполне бесконфликтно: А., будучи в нетрезвом состоянии, сидел во дворе на скамейке и пел лагерные песни.
Поведение жертвы преступления весьма значимо, и не случайно в последние двадцать лет большое значение уделяется проблеме виктимологии – учению о жертве преступления [73 См.: Потерпевший от преступления. Владивосток, 1974; Франк Л.В. Потерпевшие от преступления. Душанбе, 1977; Виктимологические проблемы борьбы с преступностью. Иркутск, 1982.]. Криминологические исследования показывают, что нередко жертвами преступлений являются лица, имеющие аналогичные с преступником характеристики (тоже ранее судимые или алкоголики и т. п.). И тогда проблема виктимности практически может быть рассмотрена в плоскости конфликтов внутри криминальной или деморализованной среды. Но есть и другие жертвы: они характеризуются положительно, однако не готовы к встрече с преступниками и проявляют определенную беспечность (оставляют им на хранение вещи, соглашаются пойти к ним в гости и т. п.). Все эти вопросы требуют всестороннего выяснения.
Кроме того, преступное поведение подлежит рассмотрению не только в рамках взаимоотношений преступника и конкретного потерпевшего, но и как итог более широкого конфликта преступника со средой. Нередки случаи, когда побои причиняются лицам, с которыми преступник не конфликтовал ранее и даже не был знаком. Например, в одном из городов на центральной улице Л., повстречавшись с иностранным гражданином, нанес ему несколько ударов, порвал на нем одежду. Выяснилось, что ранее они никогда не были знакомы, Л. даже не знал, что потерпевший – иностранец. Дело в том, что Л. длительное время пьянствовал, на этой почве у него были конфликтные отношения в семье. Накануне вечером жена объявила, что разводится с ним, и выставила его из дома. Он переночевал в помещении магазина, где работал грузчиком. Утром опохмелился, и директор магазина объявила ему об увольнении. Л. шел по улице злой, невыспавшийся, "помятый" и увидел идущего навстречу ему хорошо одетого и, как ему показалось, вполне благополучного человека. Решил выместить на нем свою злобу.
С точки зрения изложенного некорректными выглядят те обвинительные заключения и приговоры, в которых описывается только непосредственная ситуация причинения побоев или лишения человека жизни и не отражается все содержание конфликта [74 См.: Алимов С. Б., Ваганова Е. А. Предкриминальные конфликты – единое поле уголовно-правового и криминологического реагирования. // Методологические проблемы уголовно-правового регулирования общественных отношений. М., 1989.]
, предшествовавшего избиению или убийству, а также поведение преступника после совершения уголовно наказуемого деяния. (Например, как он поступил с похищенным.)
Границы криминологического анализа преступления, как правило, шире, чем уголовно-правового.
Во-первых, стадии мотивации и принятия решения могут включать такие поступки, которые уголовным законом не расцениваются как приготовление к совершению преступления. Так, лицо, ориентированное на совершение крупного хищения, заранее подыскивает себе подходящий объект, устраивается туда на работу, изучает всю систему охраны и контроля. И только через продолжительное время начинает создавать дополнительные условия для облегчения хищения. Хищение же совершает в удобный момент.
Во-вторых, при криминологическом исследовании изучается посткриминальное поведение, имеющее отношение к реализации преступного решения. Анализируются социальные последствия деяния как для самого виновного, так и для среды. Кроме того, учитываются и такие моменты, как укрепление антиобщественной ориентации, приобретение криминальных навыков, нарушение нормального функционирования какой-то организации, создание условий для продолжения преступной деятельности.
Строго говоря, в криминологическом смысле посткриминальное поведение – это этап преступного поведения. Но тогда преступное поведение рассматривается как более широкое понятие, чем преступление в уголовно-правовом смысле [75 В ст. 29 УК РФ, например, записано, что "преступление считается оконченным, если в совершенном лицом деянии содержатся все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом". По мнению профессора Н. ф. Кузнецовой, это определение следовало бы дополнить указанием на субъективную направленность деяния. // Новое уголовное право России. Учебное пособие. Общая часть. М., 1996. С. 31, 54.].

§ 3. Организованное преступление и преступная
деятельность

Определенную специфику имеют так называемые организованные преступления. Организованное преступление, буквально говоря, запланированное, устроенное или заранее продуманное, предумышленное [76 В соответствии с Уложением о наказаниях уголовных и исправительных (1845) прямой умысел подразделялся на умысел с заранее обдуманным намерением и умысел внезапный, когда "деяние учинено хотя и с намерением, но по внезапному побуждению, без предумышления" (ст.4). Заранее обдуманный умысел, по Уложению, должен был наказываться строже.]
, как говорилось в дореволюционном российском законодательстве.
Такое преступление может совершаться как отдельным человеком, так и группой лиц.
На этапе принятия решения продумывается план совершения преступления. Если преступление совершается несколькими лицами, между ними заранее распределяются роли: один соучастник может подыскивать объект преступного посягательства, другой – обеспечивать необходимые средства, орудия преступления, третий – транспорт, чтобы быстро скрыться с места преступления и вывезти похищенное, четвертый – безопасность участников преступления, пятый – реализацию добытого преступным путем, легализацию преступных доходов. При криминологическом анализе важно выяснять, каков был план распределения ролей, как фактически они были распределены во время совершения преступления, причины рассогласования плана и реальных действий.
Существует определенная логика развития организованных преступлений. В ее основе лежат изменения мотивации, логика- самого криминального и посткриминального поведения. Например, совершение крупного хищения, во-первых, сопровождается проблемами реализации похищенного и необходимостью находить его сбытчиков и приобретателей; во-вторых, установление каналов сбыта создает соблазн совершения новых хищений и постановку цели получения постоянного источника преступного дохода. Последнее служит мотивом совершения новых хищений, за которые предусмотрены самые суровые меры наказания. В этих условиях расхитители уже не останавливаются перед применением подкупа или насилия в отношении свидетелей хищения или сотрудников контролирующих и правоохранительных органов, иногда журналистов, а также иных лиц. Так организованное преступление перерастает в "организованную преступную деятельность".
Организованная преступная деятельность – система взаимосвязанных организованных преступных деяний какого-либо субъекта (одного человека или группы лиц). По-гречески слово systema буквально означает "целое, составленное из частей". То есть отдельные преступления в преступной деятельности – это ее составные органические части и, естественно, каждая из них – не просто преступление, а организованное преступление. Нередко субъекты организованной преступной деятельности совершают спонтанные преступные деяния, которые нельзя считать элементами такой деятельности. Например, во время кутежа затевается ссора и оскорбленный участник ее наносит телесные повреждения тому, кто его оскорбил, возможно, даже своему соучастнику по организованной преступной деятельности. Здесь имеет место совокупность преступлений, но не их система.

Схема механизма организованной преступной деятельности


Как и всякая схема, эта носит весьма неполный характер, но она отражает, во-первых, взаимосвязь нескольких преступлений, во-вторых, то обстоятельство, что последующие преступления могут зарождаться и на первом этапе мотивации, и при принятии решения, и на этапе его исполнения, и после этого.
Так, при планировании хищения может одновременно планироваться дача взятки должностному лицу за сокрытие фактов недостачи. Такие взятки начинают передаваться на стадии исполнения решения о хищении. Однако меняется руководитель, и новый отказывается брать взятки. Тогда возникает решение о его устранении путем заведомо ложного доноса о превышении им власти с тяжкими последствиями. После успешного завершения операции с хищением возникает опасность, что некоторые свидетели могут разоблачить виновных, и последние угрожают свидетелям убийством или даже совершают убийства этих лиц (делают это сами или заказывают убийство иным лицам).
Логика развития организованной преступной деятельности приводит к тому, что субъектом преступления может быть не одно лицо, а так называемый коллективный субъект по криминологической терминологии. Например, группа лиц, действующих по единому плану, слаженно и организованно. В таком случае усилия разных ее членов взаимно дополняют друг друга. В основе организованной преступности лежит именно такого рода коллективная преступная деятельность.

























Глава 4. Преступность как
объект криминологического изучения

§ 1. Преступления и преступность. § 2. Преступность как системно -структурное явление. § 3. Понятие организованной преступности. § 4. Преступность как социальное явление.

§ 1. Преступления и преступность

Понятие "преступность" чаще всего употребляется в тех случаях, когда речь идет о множестве преступлений, об их определенной статистической совокупности.
"Преступность – это относительно массовое, исторически изменчивое социальное, имеющее уголовно-правовой характер, явление классового общества, слагающееся из всей совокупности преступлений, совершаемых в соответствующем государстве в определенный период времени" [77 Кузнецова Н. Ф. Преступление и преступность. М., 1969. С. 173.]
– писала Н. Ф. Кузнецова в конце 60-х годов.
Отвлечемся пока от других признаков преступности, называемых автором, и заметим, что определение начинается с указания на массовый характер и заканчивается упоминанием о конкретной совокупности преступлений.
Это, казалось бы, наиболее простой и понятный подход к определению преступности. Действительно, преступность наиболее очевидно проявляет себя через массу преступлений. Здесь подчеркивается такой отличительный признак преступности по сравнению с отдельным преступлением, как массовость.
Одно из значений слова "масса" – множество, большое число чего-либо. Как правило, о массе говорят, когда число каких-то явлений подлежит статистическому анализу, при котором выявляются определенные статистические закономерности.
Планомерный и систематический учет массовых общественных явлений осуществляется на основе рекомендаций такой науки, как статистика. Эта наука изучает массовые общественные явления и складывающиеся в них количественные закономерности в неразрывной связи с качественной стороной, дает количественное выражение закономерностей развития явления.
Вот почему, когда речь идет о преступности просто как о множестве, массе преступлений, внимание акцентируется на статистическом анализе данных о ней. Исследуются, как отмечается в учебной литературе по криминологии, состояние, структура, динамика преступности. И если обратиться к первым определениям преступности после возрождения криминологии в стране, то можно увидеть, что фактически они отражали понятие преступности именно как массового явления. "Преступность включает в себя всю совокупность конкретных преступлений, совершенных в определенный период времени в данном обществе, но не является простой суммой этих преступлений", – указывалось в первом советском учебнике криминологии [78 Криминология / Под ред. А.А. Герцензона, И.И.. Карпеиа, В.Н. Кудрявцева. М., 1966. С. 55–57.]. А далее выделялись состояние, структура, динамика преступности. Одновременно подчеркивалось, что преступность – социальное явление. Характерно, что в этом учебнике изложению вопроса о преступности уделялось крайне мало места. Ей был посвящен только небольшой параграф с названием "Преступность и ее причины".
Указанный подход длительное время прослеживался в отечественных учебниках криминологии [79 Наиболее серьезным трудом в 60-х годах о преступлениях и преступности была монография Н. Ф. Кузнецовой "Преступление и преступ-ность"(М., 1966). Основные положения этой работы как раз воспроизводились в первых учебниках. Тогда же вышла книга И. И. Карпеца "Проблема преступности", в которой автор делал акцент уже на том, что преступность – социальное явление. Много позднее, через двадцать лет, в "Курсе советской криминологии" в определении преступности вновь отмечалось, что она – явление, включающее в себя совокупность всех преступлений, совершаемых в данном обществе и в данный период, и характеризующееся количественными (динамика, состояние) и качественными (структура, характер) показателями (Курс советской криминологии. Т. 1. М., 1985. С. 138).]. За рубежом также немало авторов используют данный подход. Например, немецкий ученый Г. И. Шнайдер пишет, что "измерение преступности сводится к тому, что все индивидуальные факты криминогенного поведения, совершающиеся в определенном географическом пространстве и в определенный промежуток времени, делят на отрезки (и участки), в рамках которых подсчитывают случаи преступлений или лиц, подозреваемых в преступлении (так осуществляется официальная уголовная статистика)" [80 Шнайдер Г. И. Криминология. М., 1994. С. 102.].
Многие зарубежные авторы в учебниках по криминологии вообще не останавливались на понятии преступности, а изложение начинали с вопросов о ее измерении и оценке [81 См.: Фоке В. Введение в криминологию. М., 1985; Кан Уэда. Преступность и криминология в современной Японии. М., 1989; Брунон Холыст. Криминология. Основные проблемы. М., 1980.]. Одно время даже высказывалась точка зрения, что анализ преступности лежит за пределами криминологии. Имелся в виду именно статистический анализ [82 "Феноменология не является элементом предмета криминологии, хотя последняя и должна заниматься феноменологией", – писали в начале 70-х годов немецкие ученые Э. Бухгольц, Дж. Лекшас и Р. Хартман в книге "Социалистическая криминология"(М., 1975. С. 34), имея в виду под "феноменологией" структуру, динамику, а также формы проявления преступлений. Позднее авторы изменили эту точку зрения, и в учебнике криминологии, изданном в 80-х годах, такого утверждения уже не содержится.].
Однако изучение преступлений, как и любых других явлений, в массе показывает, что именно в массе они обнаруживают немало новых свойств. Отмечаются определенные строгие соотношения между разными преступлениями. Например, при снижении числа выявляемых и регистрируемых фактов легких телесных повреждений, истязаний, побоев, преступлений, связанных с ношением оружия, увеличивается число тяжких преступлений против жизни и здоровья [83 "Для криминологии преступление – это индивидуализированное (конкретизированное) проявление преступности, подчиняющееся диалектике единичного – особенного – общего. Преступление можно считать формой проявления преступности, но здесь форма весьма содержательна...," – пишет В.В. Панкратов (Долгова А.И., Коробейников Б.В., Кудрявцев В.Н., Панкратов В.В. Понятия советской криминологии. М., 1985. С. 25.).]
.
Связь преступности и преступлений стали трактовать как связь общего и отдельного. Общее, как известно, не повторяет характеристики отдельного.
Здесь уместна такая аналогия: капля воды имеет свойственные ей характеристики. При слиянии многих капель возникают ручейки, реки, моря, океаны. Если взять каплю воды из океана, ее можно анализировать в аспекте выявления указанных характеристик. Но в океане существуют явления, несвойственные капле воды: отливы и приливы, штормы, течения и т. п. То же самое происходит и в преступности. Преступность, даже если ее рассматривать только как множество преступлений, характеризуется новыми качественными характеристиками.
За множеством преступлений просматриваются и устойчивость преступного поведения (рецидив), и организованность (групповое совершение преступлений), и общественная опасность уже массы преступлений, измеряемая в том числе определенным соотношением преступлений разной тяжести.
При диалектическом рассмотрении проблемы соотношения преступления и преступности как общего и отдельного (единичного) молено изменить угол зрения и поставить следующий вопрос: если мы соглашаемся с тем, что преступления – это конкретизированные проявления преступности2, то правомочно ли утверждение, что преступность представляет собой только их множество? Только ли преступления служат проявлениями преступности?
Другими словами, надо продолжать искать ответ на вопрос, что же все-таки представляет собой преступность, что стоит за отдельными преступлениями и преступной деятельностью конкретных субъектов?
Во-первых, как отмечалось в литературе, преступность нам является не только в виде фактов преступных деяний. Она проявляет себя и в лицах, совершающих преступления [84 Соколов Д.И. К понятию преступности и ее состояния // Становление и развитие советского уголовного законодательства. Волгоград, 1973. С. 110; Забрянский Г.И. Методика статистического изучения преступности. Краснодар, 1976. С. 8; Коган В.М. Социальные свойства преступности. М., 1977. С. 37; Стручков Н.А. Преступность как социальное явление. Л., 1979. С. 14; Долгова А.И. Социально-психологические аспекты преступности несовершеннолетних. М., 1980. С. 36.].
Нельзя разрывать деяния и деятелей, субъектов деяний. В настоящее время статистический учет преступности осуществляется и по фактам, и по лицам.
Академик В. Н. Кудрявцев высказал мысль, что преступность включает всю совокупность совершенных преступлений и наступивших общественно опасных результатов [85 Кудрявцев В.Н. Причины правонарушений. М., 1976.]
.
Во-вторых, речь идет не просто о множестве преступлений, не связанных друг с другом, а о сложной системе.
Исследования указывали на то, что между различными преступными актами существуют многообразные взаимосвязи. Они бывают очевидны уже при анализе преступной деятельности, которая рассматривалась ранее.
Поэтому в 60–70-е годы отечественные криминологи стали подчеркивать, что преступность – это совокупность преступлений, а не простое их множество. Однако это оказалось недостаточным, ибо связь многих преступлений осуществлялась через субъекта преступления. Тогда возникло утверждение, что преступность – это сложная совокупность преступлений и их субъектов.
В конце 70–80-х годов в криминологии все более стал утверждаться взгляд, согласно которому преступность носит системно-структурный характер. Однако до сих пор этот взгляд не является общепризнанным.
В учебнике "Криминология", изданном МГУ в 1994 году, можно прочитать: "Преступность – это исторически изменчивое, социальное и уголовно-правовое явление, представляющее собой систему преступлений, совершенных в соответствующем государстве (регионе) в соответствующий период". Далее подчеркивается, что преступность – не просто множество преступлений, а именно явление, целостная совокупность, система преступлений, имеющая определенные системные свойства, т. е. устойчивые зависимости преступлений внутри целостности и между ней и другими социальными явлениями [86 Криминология / Под ред. Н.Ф. Кузнеиовой, Г.М. Миньковского. М., 1994. С. 63–65.].
Авторы "Криминологии" Московской юридической академии (1995) отмечают, что "преступность – отрицательное социально-правовое явление, существующее в человеческом обществе, имеющее свои закономерности, количественные и качественные характеристики, влекущие негативные для общества, людей последствия и требующие специцифических и общественных мер контроля за ней" [87 Криминология / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. М., 1995. С. 22.]
. Здесь нет ни слова о системно-структурном характере преступности, как и о совокупности преступлений. Вообще данное определение не выделяет особенности преступности как отрицательного явления. Подробнее на обсуждении этого обстоятельства остановимся дальше. А пока обратимся к анализу вопроса о преступности как системно-структурном явлении, поскольку он заслуживает серьезного внимания.

§ 2. Преступность как системно-структурное
явление

Вопрос о системно-структурном характере какого-либо объекта возникает тогда, когда необходимо выяснить, как изменение данного объекта взаимосвязано с изменением более общего целого, в которое он входит как часть, и как изменение одной части целого связано с изменением других частей.
Эта задача неизбежно возникает и перед криминологами, которые изучают преступность в органическом единстве с обществом, как сложное явление, исследуют взаимосвязи разных ее видов.
Попытки обоснования преступности как специфического системно-структурного образования предпринимались рядом криминологов. Но к этому шли они разными путями.
Одни авторы считают, что при системном подходе в исследовании этого явления речь должна идти о взаимосвязи, взаимообусловленности преступности и ее причин [88 Кудрявцев В.Н. Причины правонарушений. М., 1976. С. 55; Волошина Л.А. О системном подходе к изучению сущности преступности // Вопросы борьбы с преступностью. М., 1972, вып. 15. С. 15.], по мнению других, – о взаимосвязи преступлений и лиц, их совершающих [89 Стручков Н.А. Преступность как социальное явление. Л., 1979. С. 14.]. Третьи указывают на взаимосвязь разных подструктур (элементов) преступности. В. А. Аванесов, С. Е. Вицин отмечают, что для данного явления характерен комплекс взаимосвязанных элементов. Элементами признаются и отдельные преступления, и виды преступности. По отношению к последней они выступают в качестве подсистем [90 Аванесов В.А. Криминология и социальная профилактика. М., 1980.].
Именно в результате того, что преступность представляет собой определенную систему взаимосвязанных элементов, она обладает относительной самостоятельностью, такими качественными характеристиками, которые не свойственны отдельным ее элементам. Как раз потому, пишет ученый из Казахстана У. С. Джекебаев, преступность имеет свою историю, логику развития [91 Джекебаев У.С. Преступность как криминологическая проблема. Алма-Ата, 1974. С. 105.]
.
Криминологические исследования фиксируют закономерные взаимосвязи разных элементов преступности, подтверждают способность ее "приспосабливаться" к изменениям среды и даже приспосабливать среду для своего выживания и развития. В новых условиях видоизменяются формы ее проявления, наблюдается и обратное влияние преступности на общество.
Серьезное обсуждение проблемы системного характера преступности предполагает решение вопроса о критериях выделения разных ее элементов и типах их взаимосвязи.
Выделяются вообще два вида систем. Во-первых, четко отграниченные от среды, наличие которых специально обосновывать нет необходимости (живые существа, организация, предприятие). Уже в начале исследования эти системы выглядят как некий целостный объект во множестве своих проявлений. Во-вторых, существуют системы, требующие построения определенной их модели на основе постулирования и последующего исследования определенной совокупности связей выделенных элементов (подструктур).
Преступность не относится к первому типу систем, и ее целостный характер далеко не очевиден. Более того, как уже отмечалось, в криминологической литературе встречаются утверждения, что преступность представляет собой чуть ли не конгломерат абсолютно различных явлений, никоим образом не связанных друг с другом.
Обоснование системного характера преступности базируется на:
а) признании преступности в качестве специфической подсистемы общества как элемента более общей системы – общества в целом;
б) обосновании определенной целостности преступности как целого, отдельных ее элементов на основе выделения единого критерия качества;
в) выделении конкретных элементов (подструктур) преступности, находящихся между собой во взаимосвязи, взаимообусловленности, которые и задают новые качественные характеристики всей преступности в целом, отличающие ее от отдельных элементов.
Одно из требований к системе – "наличие по крайней мере одной большой системы, объемлющей данную" [92 См.: Управление, информация, интеллект. М., 1976. С. 101.]
.
Применительно к преступности большой системой признается общество. Преступность – явление, существующее в обществе и тесно связанное с ним. Это всеми криминологами признается бесспорным. Следовательно не может вызывать сомнений и то, что преступность во всех своих проявлениях, разные ее виды и элементы взаимосвязаны между собой уже хотя бы через общество как единый, общий детерминант преступности.
Конкретные исследования указывали на единую линию детерминации региональной социальной средой, казалось бы, таких разных преступлений, как кражи, изнасилования, убийства, выпуск недоброкачественной продукции, приписки и искажения отчетности. В одном из городов Урала основным "работодателем" являлось крупное промышленное предприятие. В конце 70-х годов ему было дано задание в короткий срок на одну треть нарастить объемы производства. При этом .необходимых средств для решения социальных проблем предприятию не выделили. Для выполнения указанной производственной задачи требовался приток работников из других регионов. Однако приглашение квалифицированных специалистов было связано с практически непреодолимыми трудностями: квартиры им предоставить не могли, снабжение продуктами и товарами региона оказалось более чем скромным, организация досуга также, приезжие могли рассчитывать только на койки в общежитиях. В результате в регион стали приглашаться выпускники профессионально-технических и других учебных заведений; "социальные неудачники" из других регионов, имевшие конфликты в семье, на производстве в результате пьянства, прогулов и т. п.; лица, отбывшие наказание, которых нигде не ждали. Прибывшие не обеспечили интенсивную и качественную работу, но требовали выводить им определенный уровень зарплаты. Это оказалось связанным и с приписками, и с выпуском некачественной продукции. Выводившиеся из-под учета при приписках материальные средства растрачивались, похищались. Одновременно в общежитиях создалась ситуация пьянства, крайне аморального поведения, криминальных конфликтов. Главенствовали не молодые выпускники учебных заведений, а ранее судимые лица и так называемые социальные неудачники. Молодых людей вовлекали в пьянство, азартные игры, прививали им криминальные навыки. В отношении тех, кто занимал самостоятельную позицию, нередко совершались насильственные противоправные действия. В городе участились кражи, изнасилования и другие преступления.
Исследователи корыстной и насильственной преступности несовершеннолетних и взрослых лиц нередко обнаруживают одни и те же социально-экономические, социально-психологические факторы, порождающие указанные виды преступности. Названные факторы определяют своеобразие разных форм преступного поведения в своих разных взаимосвязях, неодинакового механизма воздействия. Таким образом, можно говорить, по крайней мере, о функциональных зависимостях [93 Функциональная зависимость отражает объективное соответствие, параллелизм в сосуществовании и изменчивости двух факторов.], связи состояний [94 Связь состояний характеризуется тем, что одно состояние какого-то явления в данный момент при определенных условиях необходимо определяет состояние этого явления в другой момент.]. Так, состояние преступности взрослых, особенно рецидивной, зависит от предшествующего состояния преступности несовершеннолетних.
Преступность подлежит рассмотрению и как часть такой более общей для нее системы (но менее общей, чем общество в целом), как негативные социальные отклонения. Эти отклонения многообразны: теневая или параллельная экономика, пьянство, наркомания, проституция, самоубийства и т. п.
Авторы книги "Социальные отклоненияІ [95 Социальные отклонения. М., 1989. С.242.]
говорят о социальных отклонениях вообще, но точнее было бы в связи с преступностью говорить о негативных или отрицательных социальных отклонениях от условной нормы, т. е. со знаком минус. Существуют и отклонения от этой нормы со знаком плюс. Это, например, особо героическое поведение, случаи самопожертвования во имя спасения жизни другого человека, защиты особо важных общественных интересов. Если человек не вынесет ребенка из огня, жертвуя своей жизнью, его никто не станет укорять. Но если он погибает, но спасает ребенка, этот поступок оценивается как необычный, особо героический и альтруистический.
В указанной работе отмечается взаимосвязь преступности, паразитизма, алкоголизма, наркомании, самоубийств, аморального поведения, бюрократизма: "Прежде всего напомним о двух принципиальных основаниях взаимосвязи социальных отклонений разных видов. Первое – общность некоторых причин этих явлений, второе – сходство ряда признаков личности, их носителей. При всех различиях между социальными отклонениями их единая антиобщественная природа обусловливает взаимное влияние, зависимость, соединение различных видов социальных отклонений в единый негативный социальный процесс. Внутренняя структура этого процесса существенно зависит от изменения внешних социальных условий"1.
Однако признавая такую взаимосвязь, надо видеть и специфику различных форм социальных отклонений. В том числе отличие преступности от иных форм. Оно состоит в наибольшей степени общественной опасности и объявлении об этой общественной опасности государством. Государство это делает путем введения уголовно-правового запрета на совершение определенного круга деяний и установления за его нарушение самой строгой, уголовной, ответственности.
В литературе можно встретить утверждения, что это – формальный критерий, оценка какого-либо деяния в качестве преступления преходяща, ибо сегодня такое деяние признано преступным, завтра – нет.
Однако есть все основания не согласиться с такой постановкой вопроса. Оценка деяния в качестве крайне общественно опасного вовсе не произвольна, она всегда бывает социально обусловлена, привязана к определенным условиям места и времени. Дело в том, что меняется ситуация и в новых условиях это деяние может перестать быть крайне общественно опасным. Например, спекуляция отличалась крайней опасностью в условиях господства государственной собственности, фиксированных цен и дефицита высококачественных товаров. Скупая эти товары по низким ценам в государственной торговле, спекулянты (по образному выражению "мародеры торговли") заставляли людей платить за них многократно дороже и ограничивали доступ определенных групп граждан к приобретению таких товаров. В условиях рынка спекуляция не имеет столь пагубных последствий, хотя в Италии и ряде других государств с рыночной или, точнее, смешанной экономикой установлена уголовная ответственность за подобные действия.
Вообще же перечень преступлений не так уж и разнообразен в разных государствах и в разные исторические периоды. Посягательства на жизнь и здоровье, честь и достоинство людей, установленный в государстве конституционный строй, общественный порядок, порядок осуществления служебных обязанностей, экономической деятельности, кражи и иные формы завладения чужой собственностью помимо воли собственника – эти деяния почти исчерпывают содержание уголовных законов. Другое дело, что каждый из видов этих посягательств конкретизируется в ряде статей УК. При криминологических исследованиях выделялся всегда так называемый массив сопоставимых преступлений, нормы закона о которых не менялись и соответственно статистические данные о них были сопоставимы. Этот массив включал всего шестнадцать статей, но на них приходилось от 56% всех зарегистрированных преступлений в 1980 году до почти 70% в 1990 году [96 В данный состав входили умышленные убийства с покушениями, умышленные тяжкие телесные повреждения, изнасилования, злостное и особо злостное хулиганство, кражи, грабежи, разбои, мошенничество, взяточничество, хищения путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением, спекуляция, обман покупателей и заказчиков. Начиная с 1991 года уголовно-правовые нормы, касающиеся этих деяний, стали резко меняться, и прежний сопоставимый массив перестал быть таковым. Многие из норм, остававшихся стабильными десятилетиями, менялись не только в части санкций, но и диспозиций. С 1 июля 1994 года изменились статьи о преступлениях против собственности.]
.
Когда говорится о специфике преступности, следует учитывать и то, что она является результатом сознательного нарушения массой граждан самого строгого запрета, влекущего уголовное наказание. Охрана нормы уголовным законом придает ей новое качество. Соответственно новое качество приобретает нарушение этой нормы.
Сама уголовная наказуемость означает, что речь идет только о виновном нарушении уголовного запрета в условиях, которые допускали иные варианты поведения. Крайняя необходимость и необходимая оборона, как известно, устраняют криминальный характер деяния.
Таким образом, наиболее общим критерием качества для всех преступных проявлений может служить следующее:
социально обусловленное, но в то же время виновное нарушение уголовно-правового запрета, представляющее собой наивысшую степень общественной опасности по сравнению с иными негативными социальными отклонениями.
Схематично место преступности в ряду социальных отклонений можно отразить следующим образом:


Другими словами, преступность находится на пике отрицательных социальных отклонений. Криминологические исследования показывают, что более чем в 90 % случаев совершения умышленных тяжких преступлений виновный ранее характеризовался иными отрицательными отклонениями в поведении. Бывают сразу скачки от нормы или положительных отклонений к преступлению, но в исключительных ситуациях либо при особых состояниях виновного лица (аффект и т. д.).
Определенная целостность, системность преступности как специфического социального явления просматривается и при выделении ее подструктур, анализе взаимосвязи между ними. Причем такое выделение можно продолжать, ибо каждый элемент также поддается расчленению.
Вообще вопрос о критериях выделения разных подструктур (элементов) преступности требует особого обсуждения. Но один из подходов, практически никем не оспариваемый, заключается в следующем: криминология изучает преступность с позиции выявления ее происхождения и организации борьбы с ней, а потому допустимо применение генетического критерия – особенности порождения видов преступности.
Преступность рассматривается в качестве продукта взаимодействия определенных типов среды и типов личности. В этом взаимодействии можно выделить две крупные подструктуры преступности:
1) устойчивую, в происхождении которой ведущую роль играют личностные характеристики: человек преодолевает препятствия, создает удобные для совершения преступлений условия, активно использует их;
2) ситуативную, генезис которой определяется более сильным влиянием среды, чем личностных характеристик, сложной ситуацией преступного поведения.
Такое разграничение основано на том, что социальные влияния способны запечатлеваться в личностных характеристиках и надолго определять поведение человека. Разумеется, он меняется в изменяющихся условиях. Поэтому можно было бы говорить об относительной устойчивости преступного поведения какого-то лица. Но применительно к преступности, определяемой в основном уже сформированными в обществе характеристиками человека, можно в какой-то определенный момент говорить как об устойчивой.
Ситуативная преступность быстрее и непосредственнее реагирует на изменение социальных условий, ситуацию. Роль личностных деформаций преступников в ее генезисе незначительна, как бывают незначительны и эти деформации.
В свою очередь, в каждом из этих видов преступности правомерно выделить также по две подструктуры:
1) в устойчивой преступности – предумышленную (включающую в том числе организованную, профессиональную) и актуально-установочную [97 Термин "актуально-установочная" преступность употребляется в связи с понятием актуальная установка, введенным Д.Н. Узнадзе. (Узнай-зе Д.Н. Экспериментальные основы психологии установки. Тбилиси, 1971. С. 192–193.)]
(характеризующуюся мгновенным избранием лицом преступного варианта поведения в подходящей ситуации);
2) в ситуативной преступности – виктимно-ситуативную (характеризующуюся очевидно неблагоприятной ситуацией совершения преступления, а также определенной виной преступника в создании или попадании в такую ситуацию) и случайно-ситуативную (когда сложная ситуация совершения преступления создалась помимо лица, совершившего преступление, и была для него неожиданной, непривычной).
В предумышленной преступности отмечается продуманное использование социальных условий, планирование преступной деятельности, при необходимости – создание благоприятной для нарушения уголовно-правового запрета обстановки, постоянный учет происходящих изменений, в том числе в состоянии социального контроля, включая борьбу с преступностью. Выбор преступного варианта поведения оценивается субъектом как наиболее выгодный для него в соответствующих условиях. При этом тщательно взвешивается возможный баланс приобретений и потерь. Здесь особенно велика роль личности.
Актуально-установочная преступность порождается под решающим влиянием актуальной установки, когда определенный социальный тип личности с негативно деформированными потребностями, интересами или не соответствующими закону представлениями о средствах их обеспечения оказывается в ситуации возможного удовлетворения этих потребностей и интересов.
Здесь, как правило, отмечается так называемый свернутый механизм преступного поведения, оно осуществляется без продуманного плана и перебора вариантов поведения. Личность "раскручивается, как пружина" в ситуации возможного удовлетворения ее потребностей и интересов, предельно обнажает свои уже сформированные установки. Следует подчеркнуть, что ситуация здесь не такова, чтобы определять однозначно поведение в качестве преступного. Это, например, случай, когда у стоящего впереди в автобусе мужчины виден высовывающийся из кармана бумажник. В этом случае не надо создавать или приспосабливать какие-то условия. Но, чтобы преступно завладеть бумажником, необходимо существенное искажение потребностно-мотивационной и нравственно-правовой характеристик личности.
Как уже отмечалось, в целом в основе проявления ситуативной преступности лежит сама ситуация, в которой человек должен выбрать определенный вариант поведения и выбирает преступный.
Эта ситуация может быть непосредственно криминальной, когда потерпевшей стороной выступает фактически лицо, совершающее в данный момент преступление, и речь идет о преступном реагировании на преступление. Таковы, например, ситуации криминальных разборок. Ситуация, кроме того, может носить и опосредованно или отдаленно криминальный характер, отражать косвенные последствия преступности (в условиях разгула преступности и всеобщего страха перед ней убийство гражданина, вошедшего поздно вечером на дачу с просьбой указать дорогу, в результате ошибочного принятия его за преступника).
Ситуация может носить общий неблагоприятный характер: распространение пьянства, наркомания, безработица, бездомность, всеобщая коррупция и т. п.
В виктимно-ситуативной преступности роль ситуации определяющая, однако все-таки дает себя знать и деформация некоторых личностных характеристик преступников, в результате чего последние попадают в проблемные положения. Так, в компании, распивающей спиртные напитки в значительном количестве, нередко возникают ссоры, конфликты. В таком конфликте, драке только случай решает, кто становится жертвой, а кто виновным.
В случайно-ситуативной преступности определяющей (и практически почти полностью) является неожиданно возникшая ситуация, к которой личность не была подготовлена всем своим предшествующим развитием, а потому не смогла быстро найти правомерный вариант решения конфликта. Пример: водитель, находясь за рулем, внезапно оказывается в сложной дорожной ситуации, созданной по вине иных правонарушителей, не успевает сориентироваться и избрать нужный вариант действия, в результате чего сбивает человека, и тот умирает. Конечно, здесь может выясниться, что у лица, совершившего наезд, невысока степень профессионализма, медленная реакция на внезапно возникающие неблагоприятные ситуации и т. п. Однако личностные качества здесь могут быть такими же, как у других водителей автомашин, которые никогда не оказывались в подобной сложной дорожной обстановке и не совершали наездов.
Выделение указанных подструктур, в принципе, возможно как в умышленной, так и в неосторожной преступности. Правда, в последней нет предумышленной, но есть актуально-установочная, если иметь в виду отношение субъекта к норме, нарушение которой повлекло общественно

опасные последствия [98 Данный вывод основан на результатах исследований А.Л. Кононова, А.И. Коробеева, В.И. Жулева и других авторов. Среди преступников, совершающих деяния по неосторожности, всегда выделяется группа лиц, характеризующихся безответственным отношением к правилам предосторожности и готовая в подходящей ситуации пренебречь этими правилами. В основном такие лица встречаются среди преступников, совершающих неосторожные преступления по самонадеянности.].
В процессе выборочных исследований, проведенных сотрудниками отдела общих проблем криминологии Научно-исследовательского института проблем укрепления законности и правопорядка, было выявлено количественное соотношение выделенных видов преступности на основе разработанной системы критериев [99 На первом этапе расчеты производил Р.А. Рысков, затем Е.М. Юцко-ва, А.К. Ермилова, А.И. Долгова.]
. Расчеты показали, что в выборочно изученной в разных регионах умышленной преступности соотношение устойчивой и ситуативной выглядит как 6:1. Доля предумышленной преступности в общей зарегистрированной колебалась в пределах 50–70%. Доля случайно-ситуативной преступности в общей колебалась от 0,6 до 2 %. Эти данные касаются только выявленной и зарегистрированной преступности. Есть основания полагать, что в латентной (скрытой) части преступности доля устойчивой, особенно предумышленной, еще выше.
Чтобы обосновать системно-структурный характер преступности, необходимо не только выделить отдельные подструктуры (элементы), но и выявить объективные связи между ними. Объективная связь определяется как такое отношение между предметами и их свойствами, которое (в силу их взаимодействия) в случае изменения одних сопровождается изменением других.
Основой взаимосвязи выделенных подструктур преступности является сама преступная деятельность в ее развитии. При определенных условиях один вид преступности порождает другой (другие) или влияет на них.
Так, при просчетах борьбы с преступностью часть населения отвечает на эскалацию преступности либо противодействием ей, но в преступных формах, либо приспособлением к ней. Противодействие проявляется, например, в физической расправе с некоторыми преступниками (при задержании их на месте преступления и т. д.). Для иллюстрации приспособления можно назвать преступные сделки со взяточниками, расхитителями.
Таким образом, изменение ситуативной преступности связано с изменением устойчивой преступности, а последняя реагирует на изменения ситуативной.
Если на пути перерастания ситуативной преступности в устойчивую не ставится надежных преград, если преступная деятельность оценивается в конкретных условиях как "выгодная", нарастает и число преступлений, и общественная опасность преступности, она приобретает новые, более усугубленные характеристики, становится организованной и т. п. В свою очередь это деморализующе действует на общественную психологию, создает проблемы в экономике, политике, социальной сфере и тем самым порождает новое состояние ситуативной преступности.
Устойчивая преступность находится с ситуативной в сложной взаимосвязи, хотя бы за счет одних и тех же субъектов: чаще на проблемные, конфликтные ситуации, создаваемые в результате преступной деятельности, отвечают уголовно наказуемым поведением лица, уже ранее совершавшие преступления, члены криминальных группировок – те кто относительно легко переходит границу уголовного запрета.
Наблюдается непосредственная связь предумышленной преступности с актуально-установочной. С одной стороны, глубоко укоренившиеся антиобщественные ориентации, дающие себя знать в подходящей ситуации, могут быть следствием предшествующего предумышленного преступного поведения (у профессионального вора-карманника, например) и приобретения специфических стереотипов поведения. С другой стороны, актуально-установочная преступная деятельность может приводить со временем к осознанному оправданию криминальных способов поведения в определенных ситуациях, перерастать в предумышленную преступную деятельность.
Кроме того, предумышленная преступная деятельность способна создавать удобные для преступных действий ситуации, используемые в процессе совершения актуально-установочных преступлений.
В то же время расширение актуально-установочной преступности может свидетельствовать о расширении предумышленной преступности и поля деятельности ее субъектов. Примером может служить завладение ценным имуществом из плохо охраняемых помещений, занимаемых крупными экономическими преступниками, взяточниками.
И предумышленная, и актуально-установочная преступность бывают связаны с виктимно-ситуативной теснее, чем последняя со случайно-ситуативной.
В порождении случайно-ситуативной преступности бывает значительной роль неподготовленности личности к использованию правомерного варианта поведения в особо сложных обстоятельствах, в том числе вызываемых преступностью и иными социальными отклонениями.
Эта неподготовленность может проявиться и в условиях просчетов борьбы с преступностью, когда у некоторых лиц формируется неверие в возможность быстро и эффективно защитить нарушенные права законными средствами, а вслед за этим появляется и стремление обойти закон.
В качестве иллюстрации можно привести данные о параллельном нарастании количества умышленных убийств, убийств при превышении пределов необходимой обороны, а также совершенных в состоянии аффекта (табл. 1).







Таблица 1
Динамика числа разных видов зарегистрированных убийств в России в 1986–1995 гг.

1986 1990 1991 1992 1993 1994 1995
Умышленные убийства с покушениями, совершенные при отягчающих обстоятельствах (ст. 102 У К)
1898 2832 2942 3582 4919 5760 5807
Умышленные убийства с покушениями (cm. 103 У К)
7344 12291 12855 18411 23627 25849 25253
Умышленные убийства в состоянии сильного душевного волнения (ст. 104 УК )
195 443 426 635 625 677 643
Убийства при превышении пределов необходимой обороны (ст. 105 У К)
142 364 410 504 593 570  466

Из таблицы видно, что в 1986–1995 годах в России почти в 3,4 раза увеличилось число зарегистрированных умышленных убийств, совершенных по корыстным мотивам и при других отягчающих обстоятельствах, а также без этих обстоятельств (в ссоре, из-за ревности и т. п.) увеличилось почти в 3,4 раза. Среди этих преступлений, по данным криминологических исследований, преобладают устойчивые. Общее число зарегистрированных умышленных убийств в состоянии сильного душевного волнения и убийств при превышении пределов необходимой обороны, практически носящих ситуативный характер, за тот же период увеличилось более чем в 3,3 раза.
Важно еще раз подчеркнуть, что в целом взаимосвязь выделенных выше четырех подструктур преступности базируется на их общей детерминации обществом.
Но, помимо опосредованных обществом взаимосвязей, разные подструктуры бывают связаны между собой и непосредственно.
В целом схему связей указанных подструктур можно представить следующим образом:

Схема взаимосвязей подструктур (элементов) преступности


Схема показывает, что наряду с опосредованными обществом взаимосвязями подструктур имеются и непосредственные. Пожалуй, только связи случайно-ситуативной преступности с другими бывают чаще опосредованы общими социальными условиями.
Именно непосредственные взаимосвязи, взаимодействия разных подструктур, элементов преступности обусловливают существование преступности как относительно самостоятельного, специфического социального явления, системное качество преступности.
Вот почему бывают обречены на неудачу попытки изолированного воздействия на отдельные виды преступности. Борьба с преступностью должна носить системный характер, соответствующий характеру преступности. В истории отечественной борьбы с преступностью были периоды укрепления охраны общественного порядка (на улицах, площадях, в парках). Через некоторое время увеличивалось число хулиганских проявлений, драк в общежитиях, квартирах. Воздействие не касалось субъектов, ориентированных на криминальные стандарты поведения.
Поскольку преступность – это социальная система, ей присущи характеристики именно такой системы: целенаправленность, открытость, самодетерминация и развитие при просчетах борьбы с преступностью.
Специфическая целенаправленность в преступности может проявляться либо в достижении общественно опасных, противоправных целей (организация производства и распространения наркотиков и т. п. ), либо в достижении в общем-то не запрещаемых правом целей, но общественно опасными, противоправными средствами (обогащение путем вымогательства, отстаивание своей чести путем умышленного убийства лица, нанесшего оскорбление).
В социальных взаимодействиях преступность выступает как открытая, а не "жесткая" система. Она адаптируется к условиям среды, готова к изменениям, правда, в определенных пределах. В целом же преступность саморазвивается и самодетерминируется как самоуправляемая система.
Криминологами отмечается эффект самовоспроизводства преступности за счет сохранения, приспособления к изменившимся обстоятельствам; наступления на общество путем непосредственного "криминального заражения" части населения, использования преступниками механизмов прямого инструктирования, внушения, подражания. Это наиболее отчетливо проявляется в вовлечении части несовершеннолетних и молодых людей в преступную деятельность. Одновременно нередко идет более широкая пропаганда криминальной психологии, создание облика преступника в виде Робин Гуда.
Преступность в своем противостоянии обществу образует своеобразную систему самозащиты. Учет, знание такой системы важны с точки зрения эффективной борьбы с преступностью.
Возникает вопрос: что именно в преступности обеспечивает восприятие новой информации и задает направленность изменений? Исследования показывают, что ведущая роль здесь принадлежит предумышленной преступности, а в ней – профессиональной и организованной. Именно с ними связано тщательное изучение преступниками социальных условий под криминальным углом зрения, воздействие на них, а не простое их использование.
Предумышленная преступность не только выступает движущим звеном развития всей системы преступности, но и по-разному захватывает иные подсистемы.
Таким образом, возможные тенденции преступности, направленность ее изменений и более широкого воздействия на общество следует изучать, анализируя в первую очередь характеристики предумышленной преступности, а в ней – организованной и профессиональной. Впрочем, эти два вида преступности тесно взаимосвязаны, ибо профессиональные преступники всегда стремились к сотрудничеству в различных формах, создавая различные организованные формирования.

§ 3. Понятие организованной преступности

Об организованной преступности говорят и пишут криминологи, криминалисты, специалисты по уголовному и другим отраслям права, политики, экономисты, социологи, писатели и журналисты. Но часто под словами "организованная преступность" понимают разные явления. До сих пор рассматриваемое понятие было одним из многозначно трактуемых и потому наиболее неопределенных.
Понятие "организованная преступность" связано с такими понятиями, как "организованное преступление", "организованная группа", "организованная преступная деятельность", "преступное сообщество". Везде употребляются слова "организация", "организованный".
Слово "организовать" произошло от греческого organon и французского organiser. Organon буквально означает "орудие, инструмент", a organiser переводилось на русский язык как "устроить, соединить в одно целое, упорядочить что-либо, придать чему-либо планомерность". В русском языке, как указывал, например, С. И. Ожегов, слово "организованный" означало или "планомерный, отличающийся строгим порядком, единством", или "дисциплинированный, действующий точно и планомерно". Ранее уже говорилось об "организованном преступлении" и "организованной преступной деятельности". Их субъектами могут быть и отдельные люди, и группы людей.
При совершении несколькими лицами не просто преступления, пусть и самого тяжкого, а организованного преступления им надо предварительно объединиться и согласовывать свои действия при подготовке, покушении и совершении преступления. Так возникает организованная группа. Это не просто "группа лиц, совместно совершающих преступление" (товарищеская группа молодых людей на танцах спонтанно вступила в драку и причинила телесные повреждения либо даже забила человека насмерть). Это и не "группа лиц, совершающих преступление по предварительному сговору" (группа подростков проходит мимо пустующих дач, им приходит в голову проникнуть в дачи и что-то оттуда взять, они сразу же договариваются реализовать это намерение и все вместе, не продумав схему распределения преступных ролей, приемы сокрытия следов преступления, путей сбыта похищенного, начинают действовать). При совершении организованного преступления и группа должна быть определенным образом организована, она должна выработать план, подчинять этому плану коллективные усилия, ее члены вынуждены согласованно решать возникающие при реализации плана проблемы, совместно их корректировать в конкретных условиях. Организованная группа вполне может быть создана для совершения одного преступления. Например, похищения крупной суммы денег из банка или из машины инкассаторов.
В приведенных примерах речь пока шла об организованном преступлении и организованной группе, создаваемой для совершения такого преступления или преступлений. Но когда налицо множество организованных преступлений и множество таких организованных групп, нередко употребляется термин "организованная преступность", отражающий именно указанное множество, но отнюдь не внутреннюю взаимосвязь различных организованных преступлений между собой и, соответственно, разных организованных групп.
Однако существует определенная логика развития организованных групп и организованных преступлений, появление новых опасных типов преступных объединений. В ее основе, как уже отмечалось ранее, лежат изменения целей и мотивов преступников, логика самого криминального поведения.
Расширение масштабов преступной деятельности связано с привлечением все большего числа различных субъектов. На практике ими бывают и физические лица, и уже функционирующие организованные группы, специализирующиеся на совершении различных преступлений, и юридические лица, например, через которых отмываются и приумножаются преступные доходы. Возникает необходимость обеспечения слаженного характера деятельности различных субъектов, участвующих в широкомасштабной организованной преступной деятельности. С учетом количества и характера таких субъектов создается система управления (многоуровневая либо нет и т.п.).
Управление сложной, многоаспектной организованной преступной деятельностью значительного числа разных ее субъектов в принципе подчиняется общим правилам управления сложными системами. В частности, оно включает создание специальных структур управления организованным преступным формированием как единым организмом. При этом наряду с чисто исполнительскими функциями и структурами, непосредственно совершающими преступления, т. е. деяния, уже предусмотренные Особенной частью Уголовного кодекса, выделяются управленческие функции и структуры (организаторы, руководители); функции, структуры, обеспечивающие специфические потребности криминальной организации как таковой (аналитические подразделения, собственные службы безопасности, легализации преступных доходов и т. п.).
Такова основа создания уже не просто организованных преступных групп, а преступных организаций, обеспечивающих широкомасштабную организованную преступную деятельность. Общественная опасность такой организации заключается не только в совершении ею тяжких преступлений (с этой точки зрения ее общественная опасность могла бы оцениваться идентично общественной опасности тяжких преступлений), но прежде всего в том, что существует и функционирует такая организованная структура, которая в состоянии обеспечить широкую организованную преступную деятельность в разных ее вариантах в зависимости от мотивации субъектов управления ею и внешних условий. При этом совершаются самые различные виды преступлений – все то, что диктуется логикой развития и сокрытия преступной деятельности, легализации и приумножения получаемых доходов, сохранения криминального формирования как такового [100 В проекте федерального закона "О борьбе с организованной преступностью", неоднократно принимавшегося Государственной Думой РФ, но так и не вступившего в силу, преступная организация определяется следующим образом: "Преступная организация – объединение лиц, либо организованных групп, либо банд (банда понимается как вооруженная организованная группа. – Прим. авт.) для совместной преступной деятельности с распределением между участниками функций по:
а) созданию преступной организации либо руководству ею;
б) непосредственному совершению преступлений, предусмотренных статьями Особенной части Уголовного кодекса;
в) иным формам обеспечения создания и функционирования преступной организации"(см.: Организованная преступность-3. М., 1996. С.254).]
.
В отличие от легальных (или легитимных) организованных социальных формирований преступные организации всегда вынуждены в интересах самосохранения выделять такую функцию, как создание системы защиты себя от возможного разоблачения со всеми вытекающими из этого правовыми последствиями (а эти последствия нередко означают наказание вплоть до смертной казни), и соответственно развивать структуры, обеспечивающие такую функцию: подразделения, обеспечивающие разведывательную и контрразведывательную деятельность, силовое или иное воздействие на опасных либо необходимых для сотрудничества лиц (подкуп, шантаж, дискредитация, физическое устранение, уничтожение имущества), личную охрану руководителей организации (телохранители) либо охрану места базирования и других объектов.
Службы безопасности создаются и вполне добропорядочными структурами, но такие службы защищают эти структуры от преступной и иной противозаконной деятельности. Именно на этой почве они сотрудничают с институтами государства, гражданского общества, что гарантирует более надежную защиту. Что касается преступных организаций, то они при обеспечении наиболее действенных средств защиты, но уже не законной, а прямо преступной деятельности, также стремятся наладить сотрудничество с государственными структурами и институтами гражданского общества, переориентировав их на антидеятельность с точки зрения стоящих перед этими институтами задач. Отсюда органическая взаимосвязь деятельности преступных организаций и размаха коррупции в системе государственных органов и негосударственной легальной сфере – профсоюзах, творческих союзах, ассоциациях. Например, с тем, чтобы последние пропагандировали правозащиту человека в узкозаданном аспекте, понимая под "человеком" нарушителя закона, а под "правозащитой" – защиту такого человека от закона при полном игнорировании прав жертв преступлений и иных правонарушений.
Весьма точным является утверждение, что, если обычная преступность наступает на общество, действуя против его институтов, в том числе государства, организованная преступность в этом наступлении старается опираться на институты государства и общества, использовать их в своих целях.
Такое использование заключается не только в подчинении поведения части служащих задачам, выдвигаемым преступными организациями, но и в широком влиянии на деятельность учреждений, персонал которых коррумпирован, в определении широкой политики. При этом значительное внимание уделяется, во-первых, распространению информации о всемогуществе таких организаций. Она при необходимости подкрепляется акциями терроризма, внушающими страх и ужас населению. Во-вторых, одновременно создается мнение о мифологизации преступного характера организации, или ее деятельности, или факта ее существования, добропорядочности устремлений и действий, их почти спонсорском характере для бедных и простых людей. Этому помогает то, что действия преступных организаций бывают тесно переплетены с легальным предпринимательством, иной законной, допускаемой и даже поощряемой обществом деятельностью, что создает трудности четкого вычленения собственно деятельности этих организаций и реагирования на нее без вызова недовольства части населения. Отмечаются также тщательная конспирация, опережение законодателя и умелое использование его просчетов, активное предупреждение нежелательных правовых решений. Все это помогает таким организациям именно как организациям выживать, оказываться в правовом отношении невидимками и даже на определенных этапах одерживать победы в противоборстве с государственной системой при ее просчетах.
Вот почему определение организованной преступности всегда вызывало большие трудности и ни в одном государстве не существовало практики быстрого и бесконфликтного принятия действенного законодательства о борьбе с организованной преступностью, коррупцией, легализацией преступных доходов.
Авторы из США Д. Л. Херберт и X. Тритт писали в книге "Корпорации коррупции": "Хотя уже в 1931 году назначенная Президентом комиссия Уикершема предпринимала попытки сформулировать определение организованной преступности, серьезные усилия по определению этого понятия были предприняты только в 1950-х и 1960-х годах, когда комитеты Конгресса начали обнаруживать доказательства существования тайного

преступного общества или картели под названием "Мафия" или "Коза ностра" [101 См.: Herbert D. L., Tritt H. Corporations of corruption. A sistematic Stadi of Organized Crime. Springfield, Illinois. U. S.A., Charles C. Thomas. Publisher, 1984; Joseph L. Albini. The American mafia. Genesis of a legend. Irvington publishers ins. New-York.]. Так называемые Ойстер-Бейские конференции по борьбе с организованной преступностью следующим образом сформулировали ее отличительные характеристики: 1. Самосохраняющиеся, тоталитарные, длительные преступные сговоры. 2. Расчет на получение прибылей и могущества за счет человеческих слабостей. 3. Применение запугивания и подкупа. 4. Стремление обезопасить себя со стороны закона [102 Organised Crime. Report of the Task Force on Organised Crime. National Agwisori Comittee on Criminal Ystice. Standarts and Yoals. Wash, 1976. P. 17.]
.
Далее разные авторы и группы авторов, комиссии продолжали давать с претензией на всеобъемлемость определения организованной преступности, но их анализ показывает, что практически все это было попыткой описать существующие организованные формирования, подпадающие под указанные выше общие признаки. Естественно, что с изменением ситуации менялись формы преступной деятельности таких формирований, они сами, и эти изменения отражались на содержании описательных определений.
В Законе США 1968 года о контроле над преступностью и безопасностью на улицах организованная преступность определялась как "противозаконная деятельность членов высокоорганизованной и дисциплинированной ассоциации, занимающейся поставкой запрещенных законом услуг, включая эксплуатацию азартных игр, проституцию, ростовщичество, распространение наркотиков и иную противозаконную деятельность подобного рода организаций". Почти такое же определение давалось в Пенсильвании, когда был выпущен
Отчет по вопросу об организованной преступности за 1980 год.
Опираясь на это определение, нередко отечественные авторы утверждали, что, дескать, особенностью организованной преступности в США и других странах развитой рыночной экономики является ее паразитирование только на запрещенной деятельности (наркотиках и т. п.) и только в условиях социалистической системы (когда отсутствует свобода экономической деятельности) полем ее деятельности становится, в принципе, любая экономическая деятельность. Однако такие суждения глубоко ошибочны. И в странах рыночной экономики есть теневая экономика, связанная со стремлением уйти из-под контроля государства, в том числе за доходами, и там полем деятельности организованной преступности становятся и строительство, и даже деятельность профсоюзов. Показательно, что в настоящее время организованные преступники – выходцы из бывшего СССР, по признанию специалиста из США доктора Мартенса, "в большей мере вовлечены в организованную преступную деятельность в финансовой сфере, нежели традиционную преступность". Одной из сфер их деятельности стала область оказания медицинских услуг в Лос-Анджелесе.
Более точен был в своем определении в 1982 году Консультативный комитет при правоохранительных органах штата Огайо. Он писал: "Организованную преступность, в традиционном смысле слова, можно определить как группу лиц, действующих вне закона с целью извлечения финансовой выгоды, находящихся в постоянном преступном сговоре и способных осуществлять политический подкуп и контроль для успешного продолжения своего дела..." [103 Цит. по: Herbert D.L. и Tritt H. Corporations of corruption. A sistematic Stadi of Organized Crime. Springfield. Illinois. U.S.A, 1984.] .
Аналогичные определения были опубликованы во многих других штатах, в том числе в Нью-Йорке, Нью-Джерси, Калифорнии. Причем организованную преступность стали связывать с деятельностью "белых воротничков". Американские криминологи Д. Л. Херберт и X. Тритт посчитали это неточным, ибо, как они писали, организованная преступная деятельность в отличие от совершения должностных преступлений "является основным делом или занятием участников преступных организаций, тогда как должностные преступления являются побочными, сопутствуя другому делу или занятию, в ходе которых они совершаются".
Здесь заслуживают внимания два обстоятельства. Первое – это то, что организованная преступность связывалась не только с финансовыми махинациями, но также с политической деятельностью (политический подкуп и контроль). И это вполне закономерно: владельцы больших состояний всегда заинтересованы во власти и законах, которые бы обеспечили неприкосновенность и приумножение таких состояний, безопасность их самих. Второе – характер связи организованной и должностной преступности. Связь в свете изложенного закономерна, но следует прислушаться к мнению двух американских криминологов. Истина, очевидно, заключается в том, что преступные организации гибко используют государственный аппарат. Сотрудничающие с ней служащие, как правило, не становятся членами организаций и даже часто не ведают, кому именно они служат. Используется институт сотрудничающих лиц, выполняющих разнообразные поручения, иногда систематически, иногда время от времени, а порой и разового характера. Вот почему необходимо разграничивать участие в преступной организации и участие в деятельности преступной организации.
Итальянский юрист Розарио Минна значительное внимание уделил анализу того, что собой представляет преступная организация и мафия как такая организация. Он пишет:
"Преступная организация, наконец, это не только банда или группа лиц, сообща совершающих преступления. Сущность организации определяется непременным наличием в данной группе пяти признаков: сбор и передача информации, нейтрализация действий правоохранительных институтов, использование основных социально-экономических служб, существование внутренней структуры, определенная внешняя "законность" действий' [104 Минна Р. Мафия против закона. М., 1988. С. 260.]
.
Итак, здесь вновь мы встречаемся с указанием на то, что, с одной стороны, преступная организация имеет внутреннюю структуру, с другой – заботится о своем внешнем облике, стремится выглядеть легитимно и при этом непременно уделяет внимание специфическому взаимодействию с институтами государства.
Проблема не исчерпывается изложенным. Преступные организации в условиях эскалации преступности и социальных катаклизмов создаются не в единичных случаях, и возникает проблема взаимодействия различных преступных организаций, групп. Контакты происходят и по типу конфликтов с человеческими жертвами, взрывами, поджогами, и путем заключения соглашений о сотрудничестве и взаимодействии. В условиях наступления преступности на общество такое взаимодействие расширяется и появляются преступные сообщества, обеспечивающие это взаимодействие организованных групп, банд, преступных организаций, обмен информацией, объединение усилий в нейтрализации и использовании правоохранительной системы, иных государственных структур и институтов гражданского общества, в оказании помощи нуждающимся функционерам преступных организаций. Основа создания преступных сообществ носит иной характер, чем у преступных организаций, создаваемых на базе совместной организованной преступной деятельности.
В преступном сообществе к тому же сотрудничают уже не преступные организации и преступные группы в целом, как ее подструктуры, а представители этих формирований или даже самостоятельно работающие профессиональные преступники.
Преступное сообщество – это не вышестоящая инстанция по отношению к другим преступным формированиям, а некий координационный орган, имеющий и черты криминального профсоюза для преступников-профессионалов, и черты партии, когда она начинает влиять на политические процессы в стране [105 Термин "преступное сообщество" в уголовном праве употребляется в ином смысле. Например, в качестве примера преступного сообщества приводится банда (Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1994. С. 35). В новом УК России преступное сообщество также трактуется как вид организованной преступной группы, члены которой совместно совершают преступления: "Преступление признается совершенным преступным сообществом, если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений".
В упоминавшемся ранее проекте Федерального закона "О борьбе с организованной преступностью" дается следующее определение: "Преступное сообщество – объединение организаторов, или руководителей, или других участников преступных организаций, или организованных групп, или банд, или иных лиц для совместной разработки либо реализации мер по координации, поддержанию, развитию преступной деятельности соответствующих формирований или лиц, либо мер по созданию благоприятных условий для преступной деятельности занимающихся ею лиц, организованных групп, банд, преступных организаций, а также по организации совершения тяжких преступлений в указанных целях".]
.
Иногда большую преступную организацию с большим числом включенных в нее структур, а также сотрудничающих с ней отдельных организованных групп и лиц называют преступным сообществом. Фактически же объединение всех этих субъектов происходит на основе совместной преступной деятельности и потому налицо преступная организация.
В России в настоящее время существует не одно преступное сообщество, они враждуют между собой с применением самых радикальных средств (поджоги, убийства, публичное выяснение отношений с оружием и т. п.), либо заключают в зависимости от ситуации перемирие, договариваются о сотрудничестве, создают новые преступные сообщества, либо даже преступную организацию [106 См.: Корчагин А. Г., Номоконов В. А., Шулъга В. И. Организованная преступность и борьба с ней. Владивосток, 1995; Дикселиус М., Константинов А. Преступный мир России. СПб, 1995.]. Все зависит от основы объединения. В средствах массовой информации освещаются отнюдь не тщательно скрываемые преступниками процессы объединения и войны разных организованных преступных формирований.
Преступные сообщества могут полностью преобразовываться в преступные организации или приобретать лишь их отдельные черты. Воры в законе называли себя братьями и считали свое объединение сообществом равных, но в настоящее время можно наблюдать их иерархизацию и систематическую организацию ворами в законе убийств своих же братьев, иные их совместные преступные акции [107 См.: Тэсс Л. В. Воры в законе и прочие... Рига, 1993. Ч. 1–2; Подлес-ских Г., Терешонок А. Воры в законе: бросок к власти. М., 1994; Гуров А. И. Красная мафия. М., 1995; он же: Профессиональная преступность. Прошлое и современность. М., 1990; Разинкин В. С. Воры в законе и преступные кланы. М., 1995.]
.
Организованные преступные формирования постоянно находятся в развитии, изменяются их количественные и качественные характеристики. И вовсе не под односторонним влиянием изменений широкой социальной среды, но во взаимодействии с нею. Деятельность преступных организаций и сообществ характеризует активное стремление приспособить и преобразовать общественные условия в своих целях. И им, надо признать, при просчетах государства и общества удается опережать события, влиять на важные для нее экономические, политические, социальные и иные решения, в том числе законодательного плана.
Можно ли действительно дать краткое исчерпывающее определение организованной преступности? Пока такое всеобъемлющее понятие практически не выработано. Думается, вообще продуктивнее идти по пути выделения наиболее характерных признаков организованной преступности. В законе же необходимо указывать их и формулировать таким образом, чтобы они поддавались доказыванию.
В каких же случаях криминологически корректно употребление термина "организованная преступность"? Если речь идет о множестве организованных преступлений и организованных преступных формирований (организованных групп, в том числе вооруженных – банд, преступных организаций и сообществ), то, как уже отмечалось, этот термин применяется, и применяется широко. При этом организованную преступность связывают с организованной преступной деятельностью, иногда именно ее выделяют как критерий вычленения организованной преступности из общей. Очевидно, сомнительно прекращение такого употребления этого понятия, но по крайней мере следует осознавать его чрезвычайную расширительность и некорректность в криминологическом отношении.
При анализе дававшихся в последние годы теоретических определений за исходный признак брались или организованная преступная деятельность, или сами организованные преступные структуры, или различные их взаимосвязи.
Выделяются следующие основные подходы:
1. Наиболее существенное – сплочение лиц, совершающих преступления; возникновение и функционирование организованных преступных формирований [108 Такую позицию высказывали Ю.Н. Адашкевич, С.В. Дьяков, А.И. Долгова и ряд других авторов в книгах: Организованная преступность. М., 1989. С. 14–17 и др.; Организованная преступность-2. М., 1993; См. также: Овчин-ский В. С. Криминологические, уголовно-правовые и организационные основы борьбы с организованной преступностью в Российской Федерации // Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук в форме научного доклада, выполняющего также функции автореферата. М., 1994. С. 15.].
Рядом авторов подчеркивается массовый характер такого функционирования [109 А.И. Гуров пишет, что организованная преступность "это относительно массовое функционирование устойчивых управляемых сообществ преступников, занимающихся совершением преступлений как промыслом (бизнесом) и создающих с помощью коррупции систему защиты от социального контроля" (Гуров А.И. Организованная преступность – не миф, а реальность. М., 1990. С. 19. ).].
2. Определение дается путем указания прежде всего на деятельность устойчивых преступных формирований [110 Например, В.И. Куликов в кн.: Основы криминалистической теории организованной преступной деятельности. Ульяновск, 1994 – практически связывает организованную преступность именно с организованной преступной деятельностью.]. Это чаще всего встречается у криминалистов, но такой подход не чужд и некоторым криминологам.
При этом И. Я. Гонтарь пишет, что организованная преступность – есть "разновидность социальной деятельности определенного количества членов общества, направленной на постоянное получение доходов, различных выгод, но только способами, которые сами по себе являются преступными" [111 См.: Корчагин А.Г., Номоконов В.А., Шулъга В.И. Организованная преступность и борьба с ней. С. 102–103.] . Здесь акцент делается на организованной преступной деятельности, а не на организациях.
3. Фиксируется как факт создания, функционирования организованных преступных формирований, так и факт их деятельности [112 См.: Правовое регулирование борьбы с организованной преступностью. Проект федерального закона и комментарий. М., 1994.].

<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>