<< Пред. стр.

стр. 20
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

По имеющимся сведениям, летом 1995 года в Москву для встречи с кавказскими ворами в законе приезжал эмиссар колумбийских наркобаронов. Во время встречи обсуждались проблемы транспортировки и сбыта кокаина в России и других странах СНГ.
Воры в законе – одно из преступных сообществ. Воры в законе – это криминологическое явление, не имеющее аналогов в мировой криминальной практике.
Вор в законе – профессиональный преступник, признанный лидер уголовного мира, активный идеолог криминального образа жизни и морали, имеющий опыт противостояния государственным структурам.
Вообще среди преступных сообществ встречаются постоянно действующие и временные.
Механизм образования криминальной структуры зависит от протекания негативных социальных процессов как в регионах, так и в масштабе всей Федерации, от их остроты, экстремальности, воздействия на них государства. Поэтому объединение нескольких криминальных организаций может произойти на добровольной основе, путем заключения договора, тогда сообщество будет иметь черты картеля [496 От итальянского слова carta – бумага, документ. ]. При острой криминально-конкурентной борьбе сильная преступная организация поглотит более слабую или несколько ей подобных. Полученное образование по своей иерархии будет иметь черты синдиката [497 От греческого syndikos – действующий сообща.]
.
При этом преступные организации, входящие в картель, сохраняют свою самостоятельность, но в криминальной деятельности им очерчиваются рамки, определяются мероприятия, когда необходимо действовать сообща, а когда самостоятельно. Например, при осуществлении противодействия правоохранительным органам.
Преступные организации, входящие в синдикат, относительно самостоятельны, но при осуществлении процесса криминального производства они обязаны жестко соблюдать установленные правила и подчиняться центральному звену.
Примером преступного сообщества по типу картеля может служить объединение нескольких межрегиональных преступных организаций, целью которого будет проведение единой криминальной политики на территории нескольких краев и областей. По типу картеля существует несколько воровских сообществ, состоящих из кланов воров в законе, которые базируются в Москве, Хабаровском и Краснодарском краях, Тюменской области, а также в дальнем зарубежье. Воровские сообщества образуют воровскую ассоциацию.
Преступное сообщество типа синдиката – это преступные организации, осуществляющие совместно межрегиональную и международную преступную деятельность. В настоящее время такие сообщества образовались на территории Московского, Северо-Западного (с центром в г. Санкт-Петербурге), Уральского (с центром в г. Екатеринбурге) и некоторых других регионах. К ним также следует отнести криминальные этнические объединения армян, азербайджанцев, грузин, чеченцев, китайские триады и другие подобные структуры, действующие как на территории России, так и в странах ближнего и дальнего зарубежья.
Временные преступные сообщества – это образуемые главарями преступных формирований координирующие центры для выработки и решения конкретных задач противоправных целей.
Одной из разновидностей таких сообществ являются региональные и межрегиональные встречи-сборища главарей и активных участников преступных организаций и сообществ по типу воровских сходок, где определяются криминальная политика и совместные действия при решении региональных и межрегиональных проблем.
По имеющимся сведениям, в 1989–1992 годах было проведено 26 воровских сходок, в 1993 году их осуществлено около 100, в 1994 году не менее 413, где участвовало 6 656 человек, в том числе 1 210 главарей и активных участников преступных формирований, среди них более 230 воров в законе.
Основными вопросами, решаемыми на криминальных сборищах, являются: выработка криминальной политики, которая будет проводиться в уголовном мире, криминальном бизнесе и коммерции, а также в отдельных отраслях социально-политической, социально-экономической жизни России, СНГ (например, при определении цен на криминальные услуги, проценты отчисления доходов участникам сообщества, организация мероприятий по возвращению неплатежей); определение мер против конкурентов; организация противодействия правоохранительным органам и некоторые другие, в том числе путем подкупа должностных лиц и использования их в противоправных целях и т. д.
Для воровских сходок также характерно: обсуждение положения с организацией сбора, хранения и использования "общаковых" средств для сообщников, отбывающих наказание в местах лишения свободы, помощи их семьям, а также применение в бизнесе, коммерции; наделение кандидатов ("коронация") криминальным титулом вора в законе; определение санкций к отдельным ворам в законе и другим лидерам преступной среды, а также к коммерсантам, бизнесменам, сотрудникам правоохранительных органов.
Выявлено функционирование в Московском регионе и на юге России так называемого воровского центра, в который входят наиболее авторитетные воры в законе и другие активные участники преступных сообществ. Причем в осенне-зимний период он функционирует в Московском регионе, а в весенне-летний перемещается на Северный Кавказ, Черноморское побережье. Основная задача создания центра – это координация преступной деятельности организаций и сообществ и третейско-консультационные функции.
Итак, преступное сообщество – это криминальные объединения главарей преступных организаций и лидеров преступной среды, создаваемые для координации и упорядочения преступной деятельности, решения межрегиональных и межгосударственных криминальных вопросов, оказания помощи в приспособлении преступных структур к современным условиям России, стран СНГ и дальнего зарубежья.
По данным исследований, на территории России активно действуют свыше 6 тыс. преступных формирований. Наибольшую общественную опасность представляют 46 преступных организаций и сообществ, объединяющих более 6,3 тыс. активных участников, ведущих преступную деятельность на межрегиональном и международном уровне.
Коррумпированные должностные лица оказывают содействие каждому третьему преступному формированию. Коррупция переросла чисто криминальный аспект и приобрела политическую окраску. Постоянно совершенствуются формы мздоимства, получают распространение новые виды коррумпированных отношений.

§ 2. Специфика детерминации и причинности

На возникновение организованной преступности в России среди ученых и практиков имеется в основном две точки зрения. Первая – организованная преступность появилась в 80 – начале 90-х годов. Вторая – организованная преступность существовала и в царской России, и при советской власти и выражалась прежде всего в наличии шаек и банд. Направленность их преступной деятельности зависела от конкретной социально-экономической ситуации и обеспеченности населения. В основном она состояла из общеуголовных преступлений корыстной направленности, таких, как кражи, разбойные и бандитские нападения.
Наиболее развитыми формами организованной преступности того времени были шайки и банды, вставляемые ворами в законе.
Как уже отмечалось, изменения преступности являются итогом взаимодействия двух составляющих: детерминации обществом и самодетерминации. Последнее особенно значимо, когда речь идет о процессах самоорганизации преступного мира, развитии организованной преступности.
Внедрение в деятельность правоохранительных органов в 60–80-е годы политико-волюнтаристского лозунга "о возможности полного искоренения преступности в СССР" и якобы достигнутая почти полная ликвидация профессиональной и организованной преступности в стране принизили роль государственных правоохранительных органов в борьбе с преступностью и низвели служебную деятельность их оперативных аппаратов до простейших форм и методов.
Из ведомственных документов исключались такие понятия, как "вор в законе", "уголовно-бандитствующий элемент", "бандформирование" и т. п. Хотя на самом деле лидеры преступной среды и их сообщники продолжали социально нарождаться и криминально существовать.
Исключение из нормативных документов вышеназванных и других подобных терминов и понятий, а также проведенная в это время реформа уголовного законодательства предопределили аморфность служебной деятельности правоохранительной системы в отношении лидеров организованной преступности. Авторы Уголовного кодекса РСФСР 1960 года термины и определения старого УК РСФСР, относившиеся к отдельным формам организованной преступности, свели в основном к понятиям "банда" и "преступная группировка осужденных".
Такие формы организованной преступности, как "шайка", "преступная организация", если члены их не были вооружены, подразумевались в "универсальном" понятии "по предварительному сговору группой лиц". В Общей части давался термин "организованная преступная группа", но в законе он не раскрывался. В основном оперативные работники, следователи и судьи отождествляли его с понятием "по предварительному сговору группой лиц". Тем более это не требовало доказывать процессуально признаки организованной преступной группы и преступной организации, что упрощало проведение следствия и судебных процессов.
Правоохранительные органы крайне редко применяли ст. 77 и 77' УК РСФСР, которые предусматривали уголовную ответственность за бандитизм и организацию преступных группировок осужденных. При любых вариантах возбуждения уголовных дел по этим статьям требовалось информировать центральные правоохранительные органы письменными специальными сообщениями.
В каждом случае МВД, Генеральная прокуратура СССР проводили служебные расследования и по их результатам привлекали должностных лиц, "допустивших" преступную деятельность банды или преступной группировки осужденных, к дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения из правоохранительных органов.
Поэтому, чтобы избежать таких последствий, практические работники возбуждали уголовные дела по статьям Уголовного кодекса, предусматривавшим ответственность за менее тяжкие преступления, например грабеж, разбой и др. В местах лишения свободы за организацию и участие в преступных группировках, имевших цель нападения на представителей администрации и осужденных, преступников наказывали в дисциплинарном порядке, в основном помещали в штрафной изолятор, а наиболее злостных нарушителей водворяли в помещение камерного типа.
Таким образом, борьба с организованной преступностью велась уголовно-правовыми инструментами, применяемыми к групповой преступности. Несоответствие уголовно-право-вого наказания тяжести совершенных преступлений оказалось своеобразной социальной передышкой для опасных преступников.
Конечно, нельзя сводить все к состоянию борьбы с организованной преступностью. Следует отметить неблагоприятную социально-экономическую и социально-политическую ситуацию, которая сложилась в 70–80-х годах в России и других республиках бывшего СССР. К этому времени в обществе сформировался социальный слой неприкасаемых, в который входила партийно-хозяйственная номенклатура и ответственные должностные лица государственного аппарата. Их сращивание с дельцами теневой экономики и отдельными главарями преступных групп и организаций общеуголовного характера позволяло последним избегать уголовной ответственности, увеличивать и расширять масштабы преступной деятельности, легализовать (отмывать) преступные капиталы, вовлекать в преступную деятельность все большее число лиц. Это позволяло получать сверхдоходы и интегрировать организованную преступность в сферу экономики.
С начала 90-х годов главари и активные участники преступных формирований, воспользовавшись неблагоприятными социально-политическими тенденциями, форсированием рыночных отношений, отсутствием надлежащей правовой базы, развернули противоправную деятельность и вширь, и вглубь. Ими стимулируется пропаганда среди населения все-дозволенности и лжеморали, блатного жаргона, преступных обычаев и традиций, опыта зарубежных мафиозных структур. Одним из наиболее существенных негативных результатов этих криминогенных процессов явилось распространение среди молодежи в 80–90-е годы группировок рэкетиров и проституции.
Пропаганда среди населения, молодежи социально негативных норм, обычаев и традиций преступного мира, уголовной романтики послужила социально-криминальной основой формирования преступного поведения и возникновения антиобщественных групп преступной ориентации.
Это негативное социальное явление заключается в легально-официальном распространении обычаев, традиций и норм поведения преступников, восхвалении образа жизни криминальной элиты, несмотря на то, что и пропаганда, и сами обычаи, и нормы поведения преступников противоречат общечеловеческой морали.
Относительно упорядоченную систему устоявшихся негативных взглядов, ценностей и ориентации, выраженных в обычаях, традициях и асоциальных нормах поведения преступников, содержащих критику внутренней, в особенности уголовной, политики государства, следует определить криминальной идеологией.
Лидеры и активные участники организованной преступности умело культивируют криминальную идеологию применительно не только к криминальному, но и нормальному образу жизни, оправдывая преступную деятельность возглавляемых ими преступных общностей.
Пропаганда криминальной идеологии, по свидетельству опытных сотрудников правоохранительной системы, оказывает довольно сильное социально-психологическое воздействие как на отдельную личность, так и на целые группы и слои населения. Тем более у главарей организованной преступности имеются свои подручные в лице отдельных писателей, журналистов, деятелей средств массовой информации и культуры.
Длительная практика, шедшая долгим путем проб и ошибок, выявила объективную способность пропаганды активно влиять на содержание мышления и его формы, на эмоциональные переживания фактов действительности массами людей, что в совокупности определяет формирование их оценок и мнений по социально значимым вопросам [498 См.: Шерковин Ю.А. Пропаганда: социально-психологический аспект // Методологические проблемы социальной психологии. М., 1975. С. 186.]
.
Определенную роль в разрастании организованной преступности играют преступные группировки осужденных к лишению свободы.
Вероятность активного функционирования в местах лишения свободы преступных группировок возрастает в связи с наблюдающимся в последнее время увеличением среди осужденных наиболее запущенных в социально-нравственном отношении лиц, упорно не желающих становиться на путь исправления.
Как показывает практика борьбы с организованной преступностью, криминальная деятельность преступных группировок осужденных облегчает противоправными методами и способами условия существования представителей организованной преступности, осужденных к лишению свободы. Наряду с этим члены преступных группировок осужденных после их освобождения от наказания рекрутируются на свободе главарями преступных формирований в качестве исполнителей преступлений, как правило, наиболее тяжких. Постоянно поддерживаются и коррумпированные связи. При этом значительная часть коррумпированных лиц остается безнаказанной. Во-первых, из-за пробелов в законодательстве; во-вторых, судебной практики, определяемой в целом ряде случаев с подачи лидеров и активных участников организованной преступности из-за страха перед последними или связей с ними. Анализ государственной статистики показывает, что с 1988 года судами ежегодно за совершение наиболее распространенного вида коррупции – взяточничества осуждается менее половины должностных лиц, выявленных и изобличенных органами дознания и следствия.
Около 90% преступных организаций и сообществ создали финансово-коммерческие учреждения и организации для легализации преступных доходов. .
Вместе с тем в результате шантажа бизнесменов, руководителей предприятий со стороны главарей организованной преступности и их подручных, а также неблагоприятной финансово-экономической ситуации, непомерного налогового прессинга примерно 55% капитала в экономике и 80% голосующих акций перешли в руки преступных кланов. По сведениям самих бизнесменов, от 30% до 50% предпринимателей работают на преступные формирования. Объемный анализ показывает, что мафиозные структуры контролируют в России около 400 банков и бирж.
Увеличение масштабов преступной деятельности, укрупнение криминальных капиталов ужесточили борьбу за сферы негативного влияния на территории, отрасли народного хозяйства, преступного промысла, возросла вооруженность преступных формирований, участились случаи уголовного терроризма.
В рассматриваемом аспекте обращают на себя внимание также следующие процессы и явления, приводящие к усилению организованной преступности:
сращивание главарей и активных участников организованных преступных формирований с представителями законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, бизнеса, коммерции, средств массовой информации и культуры;
неспособность государства защитить ряд основных конституционных прав и интересов граждан и общества;
культивирование идей рынка и частной собственности без надлежащего правового обеспечения, неоправданная затяжка принятия основополагающих, законов, обеспечивающих нормальный переход к рынку, в первую очередь по борьбе с организованной преступностью и коррупцией;
обнищание и правовой нигилизм большинства населения страны;
лоббирование интересов отдельных групп ответственными должностными лицами в узкокорыстных целях.

§ 3. Особенности борьбы, с организованной
преступностью

Борьба с организованной преступностью предполагает разработку и реализацию комплекса специальных общеорганизационных, предупредительных и правоохранительных мер. Среди них важное место призваны занимать уголовно-правовые, уголовно-процессуальные, уголовно-исполнитель-ные, фискально-финансовые, оперативно-розыскные и некоторые другие меры, которые должны быть основаны на общем анализе криминальной ситуации, ее прогнозе. Речь идет о специальных мерах, ибо здесь основной объект борьбы – это сами организованные преступные формирования и уже не отдельные преступления, а их сложная и разветвленная преступная деятельность. При этом решается задача пресечения движения и легализации преступных капиталов.
В 1987–1988 годах высшие государственные органы бывшего Советского Союза, основываясь на данных криминологов, приняли решение о создании в системе МВД подразделений по борьбе с организованной преступностью. Принятое решение не было обеспечено в правовом отношении, в основном решалась задача успокоить общественное мнение. В связи с этим для образования подразделений по борьбе с организованной преступностью какие-либо материальные и денежные ресурсы выделены не были, все делалось в основном путем использования внутренних резервов МВД.
Были созданы так называемые Шестые подразделения в МВД СССР, большинстве союзных и автономных республик, краев и областей. В некоторых МВД и УВД Шестые управления, отделы находились в составе Главных управлений и управлений уголовного розыска. Иные руководители МВД считали, что в создании подразделений по борьбе с организованной преступностью нет необходимости. В основном Шестые управления были малочисленны и не представляли какой-либо серьезной силы.
Не случайно они занимались в основном борьбой с преступными группировками рэкетиров, которые составляли видимую часть айсберга организованной преступности. Скры-тоиг частью этого криминального явления эти подразделения почти не занимались. Не было сил, средств, да и партийно-хозяйственная номенклатура не хотела этого. Например, когда тот или иной ученый, журналист публиковал статьи об организованной преступности, то, как правило, разгорался скандал. Большинство руководителей регионов того времени не хотели признавать существование даже отдельных проявлений организованной преступности.
Поэтому последовавший Указ Президента СССР от 4 февраля 1991 года "О мерах по усилению борьбы с наиболее опасными преступлениями и их организованными формами" носил в основном декларативный характер, да и само название Указа говорило о многом.
Вновь не было материального и ресурсного обеспечения на государственном уровне, в основном все делалось за счет системы МВД и бюджетов местных органов власти. Подразделения по борьбе с организованной преступностью, как правило, занимались преступными группировками общеуголовной направленности, раскрытием тяжких преступлений, криминальный бизнес и теневые структуры оперативным проникновением охвачены почти не были. Отсутствовала борьба и, на международном уровне.
Последовавший затем распад СССР, по существу, парализовал и ту мало-мальски созданную систему органов борьбы с организованной преступностью бывшего Союза, а открытость границ позволяла беспрепятственно передвигаться представителям организованной преступности, перемещать материальные ценности, наркотики, оружие и катализировать социально-негативные процессы в России, ближнем и дальнем зарубежье.
В некоторых странах СНГ система подразделений по борьбе с организованной преступностью была ликвидирована. В России Шестые подразделения были несколько усилены и преобразованы в оперативно-розыскные бюро. Но меры были неадекватными со стороны государства на усиливавшееся влияние организованной преступности на общество, экономику и политику. Продолжался ее рост, а по некоторым регионам – в геометрической прогрессии, и ее эскалация на территории всей России.
Последовавший Указ Президента Российской Федерации от 8 октября 1992 года "О мерах по защите прав граждан, охране правопорядка и усилению борьбы с организованной преступностью" позволил несколько обуздать главарей и активных участников преступных формирований. Но при этом ставилась под сомнение конституционность задержания на 30 суток.
Впервые на цели борьбы с организованной преступностью были выделены государственные средства. За счет этого возросла штатная численность органов внутренних дел примерно на 20 тыс. единиц специально для создания трех-звенной системы подразделений по борьбе с организованной преступностью. В центре и на местах были созданы: Главное управление по организованной преступности МВД России- . ской Федерации, региональные управления по организованной преступности по 12 экономическим регионам и управления, отделы по борьбе с организованной преступностью при МВД, УВД.
Увеличились штаты судей на 7 790 единиц для рассмотрения уголовных дел о преступлениях, связанных с организованной преступностью и коррупцией.
Усиливались органы Министерства финансов РФ на 3 500 единиц для создания подразделений по проведению ревизий и проверок хозяйствующих субъектов при исполнении заданий по борьбе с организованной преступностью.
Были намечены и другие меры материально-ресурсного характера, направленные на поддержку борьбы с этим крайне опасным негативным явлением.
Примерно в течение года после принятия нормативных актов о создании системы ГУОП – РУОП – УОП – ООП они укомплектовались и развернули работу. Впоследствии такие подразделения были развернуты и в системе Федеральной службы безопасности России.
Подразделения по борьбе с организованной преступностью внесли весомый вклад в работу против преступных группировок, организаций и сообществ. Достаточно отметить, что в большинстве крупных городов было ликвидировано значительное число рэкетирских формирований, преступная деятельность .которых носила явно открытый характер. Рэкет стал носить более скрытые, замаскированные формы. В результате активной борьбы с таким опасным преступлением, как похищение людей, наблюдается его снижение с конца 1994 года и за весь 1995 год.
Однако большинство принимаемых мер носило в основном характер демонстрации силы, и в этом не виноваты сотрудники системы ГУОП МВД РФ, ФСБ РФ.
Указ Президента России от 14 июня 1994 года № 1226 "О борьбе с бандитизмом и другими опасными формами, организованной преступности" позволил усилить оперативно-розыскную и уголовно-процессуальную работу по сбору доказательств против главарей преступных группировок. Несмотря на это, с его помощью нельзя было воздействовать на преступные организации и сообщества.
Несмотря на решение Президента и Правительства России, в судах так и не были образованы специальные судебные присутствия по рассмотрению уголовных дел об организованной преступности. А ведь на эти цели выделялись достаточные средства, на которые должны были профинанси-роваться 7 790 единиц судебных работников.
Кроме того, так и не был решен вопрос об использовании Министерством финансов РФ 3 500 единиц, выделенных высшими государственными органами России для создания подразделений по проведению ревизий и проверок хозяйствующих субъектов, при исполнении заданий Главного управления по борьбе с организованной преступностью МВД РФ и его структурных органов на местах. Не были созданы и подразделения по борьбе с организованной преступностью в прокуратуре.
Часть следственного аппарата МВД РФ, сохраняя процессуальную самостоятельность, была ориентирована на расследование уголовных дел против организованной преступности и придавались непосредственно Региональным управлениям по организованной преступности – Управлению по организованной преступности, подчиняясь при этом, как требует того Уголовно-процессуальный кодекс, своим руководителям. Осуществление принятого решения на практике дало возможность улучшить взаимодействие, что положительно сказалось на качестве расследования уголовных дел по преступлениям, совершенным преступными формированиями.
Однако спустя примерно год некоторые крупные чиновники из Генеральной прокуратуры РФ и Следственного комитета МВД РФ начали настаивать на направлении следователей непосредственно в следственные управления и отделы МВД, УВД под предлогом оказываемого на них влияния руководителей РУОП – УОП.
В середине 1995 года вступил в действие Федеральный закон "О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов".
Положительное решение злободневных вопросов по защите должностных лиц, определяемых в законе, соприкасающихся непосредственно с уголовно-преступным элементом, было своевременным ввиду все более усиливавшейся эскалации насилия в обществе, которая не обошла и правоохранительные, и контролирующие органы. Но, как всегда, в государстве не оказалось материальных и ресурсных средств для полного и всестороннего решения всех проблем, пути решения которых обозначены в законе. Наряду с этим не разработан механизм применения наиболее эффективных средств защиты, например защита с использованием медицинских средств изменения внешности и ряд других.
Во второй половине 1995 года вступил в силу переработанный и дополненный более современными методами и средствами Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности". В ст. 6 Закона зафиксированы такие мероприятия, как оперативное внедрение и оперативный эксперимент.
Однако при более внимательном анализе почему-то среди разрешенных оперативно-розыскных мероприятий нет места такому наиболее эффективному, как прослушивание иных переговоров. В предыдущем Законе "Об оперативно-розыскной деятельности" это мероприятие было обозначено следующим образом: "прослушивание телефонных и иных переговоров". Под "иными переговорами" понимаются переговоры как в служебных, развлекательных, квартирных помещениях, салонах автомашин, так и на открытой территории.
Таким образом, половинчатое решение проблем борьбы с организованной преступностью, с одной стороны, а с другой – цепочка законодательных "случайностей", "непродуманных" мер не дают возможности проникать в ее сердцевину и вскрывать деятельность главарей и активных участников. А это не что иное, как противодействие мафиозных структур правоохранительным органам.
Несмотря на определенные изъяны в деятельности системы подразделений по борьбе с организованной преступностью, во многих регионах страны только она противостоит организованной преступности ив бандитских ее проявлениях, и в экономических, и в коррупционных.
Государственный подход к кропотливой работе против организованной преступности предполагает принятие федеральных законов "О борьбе с организованной преступностью" и "О борьбе с коррупцией". В проектах законов, которые три года проходят высшие инстанции государства, предусмотрен комплекс различных норм.
Разумеется, требуются комплексные программы борьбы с организованной преступностью, но важно прежде всего определить в законе, что она собой представляет, какова правовая основа борьбы с ней.
Подобные законы или отдельные нормы есть в законодательстве всех развитых странах. Наиболее характерными для нашей криминальной ситуации являются федеральные законы "RIKO" – государственные законы США, призванные расследовать, контролировать и преследовать организованную преступность, принятые в 1970 году.
Основным ядром законов являются понятия, которыми определялась ответственность членов преступного формирования не только за отдельные преступления, но и за систему так называемого заговора, в переложении на наши юридические правила и нормы, – за организацию, руководство и участие в преступных группировках, организациях и сообществах.
На основании законов "RIKO" были приняты подобные законы в штатах. Наиболее применительно к нашим условиям, думается, определение законодателями штата Огайо преступного синдиката как преступной структуры, которой являются пять или более лиц, совместно участвующих для обеспечения или непосредственного осуществления вымогательства, проституции, кражи, азартных игр, незаконного оборота наркотиков, спиртных напитков, оружия, мошенничества или других преступлений с целью получения прибыли на постоянной основе.
В настоящее время законы "RIKO" и аналогичные законодательные акты, принятые в Штатах, имеют широкое при-мение правоохранительными органами и играют большую роль в поддержании правопорядка.
Рост влияния преступных организаций на политическую жизнь страны, их заметное положение в японском обществе потребовали усиления законодательных мер, направленных на борьбу с организованной преступностью.
В марте 1992 года был принят Закон по борьбе против незаконных действий членов преступных организаций (Ботай-хо). В Законе впервые в японской юридической практике введены понятия "преступная организация" и "член преступной организации". Закон содержит перечень признаков, дающих основание для вынесения определения организации как преступной, а также разъясняется процедура такого определения.
Признание какой-либо организации преступной влечет за собой принятие в отношении нее административных и политических мер. Полиция в соответствии с законом проводит мероприятия по ограничению деятельности организации, активно противодействует применению насилия преступниками в отношении граждан, попыткам вымогательства. Закон также разрешает блокировать любую сделку преступной организации по приобретению недвижимости, контролировать ее финансовую деятельность, "замораживать" банковские вклады, а также запрещать выдавать кредиты на льготных условиях.
За преступной организацией может быть установлено полицейское наблюдение. Полиция также может приостановить деятельность преступной организации, распустить и запретить ее восстановление.
В 1992–1993 годах в результате рассмотрения материалов в установленном законом порядке Комиссиями общественной безопасности были объявлены преступными 18 организаций. Среди них три лидирующие криминальные структуры в преступном мире Японии: "Ямагути гуни"(23 000 членов), "Ина-гава-кай" (7400 членов), "Сумиеси-кай" (8000 членов).
Большинство преступных организаций и сообществ имеют не только связи, но и сообщников за рубежом, свои филиалы.
Россией предприняты определенные меры по организации международной борьбы с организованной и транснациональной преступностью.
Российская Федерация вступила в Интерпол. Совместно с другими государствами СНГ организовала Бюро по организованной преступности по странам СНГ. Несмотря на сложные политические отношения, государство в рамках временных международных организаций установило контакты с Прибалтийскими государствами.
24–25 мая 1995 года в четвертый раз по инициативе Бюро уголовного розыска Главного управления полиции Польши была организована Международная конференция полиции/милиции "ЛЕГИОНОВО 5, 095". В конференции принимали участие представители государств, подписавших протокол Международной конференции "ЛЕГИОНОВО 5, 095":
Беларуси, Латвии, Литвы, Молдовы, Польши, России, Украины и Эстонии.
В качестве наблюдателей на конференции присутствовали представители полиции ряда стран Западной Европы и Скандинавии.
На состоявшемся международном форуме были обсуждены проблемы борьбы с международной организованной преступностью. Были предложены организационно-тактические меры по борьбе с терроризмом, транспортировкой оружия и взрывчатых веществ.
В настоящее -время актуален переход к конкретной борьбе с международными преступными организациями и сообществами на основе международных договоров.
Указанные специальные меры борьбы с организованной преступностью дадут положительные результаты только при условии, что они будут дополнять общие меры по оздоровлению общественных отношений.


Глава 26. Профессиональная
преступность

§ 1. Понятие и криминологическая характеристика. § 2. Специфика детерминации и причинности. § 3. Особенности борьбы с профессиональной преступностью

§ 1. Понятие и криминологическая
характеристика

Профессиональная преступность – это, по определению А. И. Гурова, совокупность преступлений, совершаемых с целью извлечения основного или дополнительного дохода лицами, для которых характерен криминальный профессионализм.
Под профессией (латинское professio, от profetore – объявляю своим делом) вообще понимается род трудовой деятельности, требующей определенной подготовки и являющейся обычно источником существования.
Криминальная профессия может рассматриваться как разновидность деятельности, предполагающей наличие определенной, специфически криминальной подготовки (специализации и квалификации), необходимой именно для совершения и сокрытия преступлений.
Как отмечает А.И. Гуров, криминальный профессионализм – это разновидность преступного занятия, которое:
а) является для субъекта источником средств существования, б) требует необходимых знаний и навыков для достижения конечной цели, в) обусловливает определенные контакты с антиобщественной средой, г) определяет устойчивый вид преступного занятия (совершение преимущественно однородных преступлений) [499 См.: Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. М., 1990. С. 40–41; Профессиональная преступность и ее предупреждение. // Криминология / Под ред. В.Н. Кудрявцева, В.Е. Эминова. М., 1995. С. 237–238.]
.
Лиц, для которых характерен криминальный профессионализм, называют преступниками-профессионалами. Однако не все преступления этих лиц включаются в профессиональную преступность, а только те, которые совершаются, во-первых, ради извлечения основного или дополнительного дохода, во-вторых, с использованием специфических криминальных знаний и навыков. Если удачливые профессиональные воры в ресторане учиняют хулиганские действия, хулиганство не будет оцениваться в качестве элемента профессиональной преступности, если оно носит характер эксцесса. Но бывает так, что действия, оцениваемые как хулиганские, фактически связаны с воздействием на свидетелей преступления, иными формами своеобразной самозащиты профессиональных преступников, органически вплетены в профессиональную преступную деятельность.
Криминальный профессионализм – это разновидность устойчивого и продуманного, организационно подготовленного социального паразитизма. Он дает возможность качественно подготовить, совершить и укрыть следы преступления и, как правило, уйти от уголовной ответственности, иметь постоянный материальный доход.
Традиционными проявлениями профессиональной преступности являются карманные кражи, кражи автомашин, кражи из сейфов или помещений с электронной системой охраны, мошенничество, хищения антиквариата, наемные убийства и ряд других преступных деяний. В свою очередь, профессиональные воры, мошенники и другие категории преступников-профессионалов различаются на основе их более узкой специализации.
Специализация (от латинского species – род, вид) определяется как вид занятия в рамках одной профессии. Криминальная специализация – это наличие узкопрофессиональных навыков и умений, направленных на качественные подготовку, совершение и сокрытие однотипных или одновидовых преступлений корыстной направленности.
Среди мошенников, например, выделяются карточные мошенники (шулера), "наперсточники", т. е. играющие в "наперсток", "кукольники", осуществляющие подмену вещей или денег специально изготовленной их имитацией – "куклой", и иные. Наиболее подробная классификация профессиональных преступников дается А. И. Гуровым в указанной книге "Профессиональная преступность. Прошлое и современность".
Как правило, профессиональные преступники совершают свое первое преступление в несовершеннолетнем возрасте.
Совершенствование преступной профессии субъекта, с одновременным прохождением определенного жизненного пути, связанного с достижением известности и авторитета в уголовном мире, следует определить как криминальную карьеру.
Каждый преступник-профессионал в основном знает таких же, как и он, лиц. Удачливый криминал гордится своей профессией и имеет своеобразное криминальное мышление. Причем оно почти не зависит от общеобразовательного уровня. Многочисленные примеры подтверждают, что немало преступников, практически умеющих только читать, мастерски выполняли подготовку, совершение и сокрытие преступлений, требующих смекалки и ловкости.
Криминальная профессия отрабатывается как методом проб и ошибок, так и специальным обучением опытными преступниками, причем ошибки, как правило, чреваты осуждением к лишению свободы или к другим видам уголовного наказания.
Раньше профессиональные преступники предпочитали "работать" поодиночке. Но характерной тенденцией последних лет является все более частое использование ими в качестве соучастников лиц, имеющих иные, некриминальные знания и навыки.
Кроме того, в последние годы среди профессиональных преступников все чаще встречаются лица, сначала получившие специальные военные, юридические, спортивные и некоторые другие профессии, а затем использующие эти зна-ния в криминальных целях, в частности, они не только лично совершают преступления, но и выступают в роли консультантов, привносят в те или иные методы и способы совершения преступлений определенную новизну. Например, некоторые из киллеров – профессиональных убийц ранее служили в спецназе различных родов войск и спецподразделениях силовых ведомств; отдельные профессиональные мошенники в свое время работали в государственной финансово-банковской системе.
Если раньше в России большинство преступных профессий приобреталось кустарным путем, то со временем отдельным из них стали обучать в специальных центрах, своего рода школах. За рубежом существуют так называемые кил-лерские центры, где обучаются и совершенствуют криминальные навыки профессионалы-убийцы.
Таким образом, криминальная профессиональная подготовка приобретает систему, в которой бывают задействованы и научные познания.
Не последнюю роль в формировании преступников-профессионалов играют преступные группировки осужденных, находящихся в местах лишения свободы. В их орбиту втягиваются не только малоопытные преступники, но и представители администрации исправительных учреждений.
Общие материальные средства жизнедеятельности членов преступных группировок, криминальная идеологическая обработка, длительное общение и взаимодействие, сплоченность, основанная на совместных противоправных действиях, дают основание к выводу о приобретении и нарабатыва-нии членами формирований осужденных к лишению свободы криминального профессионализма.
Особое значение для этого имеет общение и взаимодействие, в процессе которого и происходит передача преступного опыта. В необходимых случаях организуются практические занятия, например, изготовление отмычек, огнестрельного, холодного оружия, показы бесшумного проникновения на тот или иной объект, физическая подготовка, обучение рукопашному бою, владению холодным оружием, методам карточного и другого шулерства и т. п.
Думается, вполне закономерно с конца 80-х и в 90-е годы оперативные работники мест лишения свободы периодически обнаруживали в промышленных зонах исправительных учреждений различные тренировочные тренажеры, как правило, самодельный спортивный инвентарь, средства для рукопашного боя, юридическую литературу по тактике и методике раскрытия преступлений.
Большинство преступников-профессионалов в повседневной жизни либо избирают специальности, не требующие временных затрат, получаемый при этом заработок не имеет значения, либо стараются симулировать какую-либо хроническую болезнь, дающую возможность получить инвалидность.
Некоторые из них формально числятся в коммерческих структурах, другие находятся на нелегальном положении и гастролируют по регионам России, ближнего и дальнего зарубежья, совершая преступления.
Как уже отмечалось, криминальные профессии подразделяются на преступные специализации. Если раньше основные специализации были среди воровской профессии, то в настоящее время они представлены более широким кругом криминальных субъектов, имеющих умения и навыки совершения других конкретных преступлений.
В воровских кланах продолжают существовать домушники, карманники, магазинщики, похитители автомашин и др. Казалось бы, так называемые старые криминальные специальности должны отмирать, однако некоторые из них вновь возрождаются и получают распространение под влиянием как объективных, так и субъективных факторов. Например, на увеличение числа карманных краж оказали влияние: либерализация применения уголовного законодательства; сокращение или упразднение специальных подразделений уголовного розыска, занимающихся выявлением и задержанием воров-карманников с поличным; более редкое обращение в правоохранительные органы жертв карманных краж.
Получили распространение новые виды криминальных специализаций: рэкетирство (особенно скрытые формы рэкета), продажа оружия, наркотиков, антиквариата, мошенничество, контрабанда, убийства по найму (киллерство), т. е. наиболее доходные специализации, обеспечивающие устойчивый преступный промысел.
Криминальные специализации мошенничества насчитывают все больше подвидов. От картежного шулерства, игры в наперстки мошенники все очевиднее переходят к манипуляциям с использованием электронно-вычислительной техники. Практика работы правоохранительных органов не только России, но и стран СНГ, Прибалтики, Восточной Европы показывает, что этот вид преступлений приобрел поистине общенациональные масштабы.
Профессиональные преступники делятся на тех, кто участвует в противоправных действиях, и тех, кто, оставаясь в тени, обеспечивает непосредственным участникам всевозможные услуги. Таких специализаций в настоящее время насчитывается несколько десятков: традиционные сбытчики краденого, сутенеры, а также водители транспортных средств, хранители огнестрельного и другого оружия и т. п.
Рост количества корыстных преступлений, их низкая рас-крываемость, высокий уровень латентности взаимосвязаны с криминальным профессионализмом: они являются и его следствием, и генератором. Ежегодно в среднем от 79 до 90% участников банд составляют рецидивисты и другие крими-налы, совершавшие преступления. С их помощью участники банд приобретают свой преступный опыт и совершенствуют его [500 См.: Изменения преступности в России. Криминологический комментарий статистики преступности. М., 1994. С. 98–110, 123–155; Преступность в России в девяностых годах и некоторые аспекты законности борьбы с ней. М., 1995. С. 8, 9.]
.
Все большая консолидация профессиональных преступников прослеживается и среди расхитителей, воров всех мастей, мошенников и некоторых других.
В результате отмечается взаимопроникновение профессиональной и организованной преступности, их взаимодетерминация.
В преступных кланах воров в законе на протяжении последних 10–15 лет получила развитие функция воровской безопасности [501 См.: Разинкин В. С. Воры в законе и преступные кланы. М., 1995.]
, заключающаяся не только в физической, но и в юридической защите своих членов и лиц, находящихся под покровительством клана. Для чего главари и активные участники формирований принимают надлежащие меры к налаживанию коррумпированных связей среди государственных чиновников, найму опытных адвокатов-юристов, утанов-лению деловых отношений с врачами, журналистами, писателями, кинорежиссерами, популярными артистами кино, эстрады, театра, коммерсантами, банкирами и другими "нужными" людьми.
Причем это делается как на материальной, так и на безвозмездной основе, когда то или иное лицо берется под физическую защиту.
Поэтому преступники-профессионалы, входя в воровские и другие криминальные формирования либо находясь под их покровительством, не только обучают преступников-новичков противоправному ремеслу, но и приносят главарям преступных структур устойчивый материальный доход.
"Вор в законе", являясь лидером преступного мира, имеет окружение, состоящее из близких ему людей, сообщников, которые в свою очередь привлекают преступников-исполнителей и других нужных криминалов.
Сегодня авторитетный вор в законе – это не татуированный зэк с почерневшими от чифиря зубами, он чисто выбрит, одет по последней моде, в его обслуге не только "шестерки", но и телохранители. В повседневном обиходе у лидера несколько приватизированных квартир, дачи, автомашины престижной марки. Например, при аресте одного из воров в законе Московского региона следователем совместно со специалистами были осмотрены дом и хозяйственные постройки. Последовавшая затем оценка определила их стоимость в несколько десятков миллиардов рублей.
Внедрение рыночных отношений в социально-экономическую жизнь страны изменило характер преступной деятельности воровских кланов. Причем не последнюю роль в этом сыграло изменение характера формирования и использования "общаковых" средств. Под ними понимается совокупность части преступных и других криминальных доходов воровских формирований (от местного до регионального и межрегионального уровня и России в целом), направленных на дальнейшее воспроизводство "воровских" кланов и развитие преступной деятельности.
Если раньше "общак" предназначался для оказания помощи арестованным и осужденным и их семьям, в редких случаях для организации и совершения преступлений, а также в отдельных случаях для подкупа чиновников, то с конца 80-х годов последнее направление его использования приобретает более широкий спектр, укладывающийся в определенные криминально-финансовые системы.
Часть "общаковых" средств вкладывается как в нелегальный, так и в легальный бизнес. Причем в 1992–1994 годах в большинстве воровских формирований легализация "общаковых" средств как совокупной части преступных доходов выделилась в отдельное направление – криминально-коммерческую деятельность. Одна из основных задач этого направления – обеспечение расширенного воспроизводства преступной деятельности при наращивании денежных средств, материальных ресурсов, в том числе специального назначения, для решения определенных вопросов силовыми методами.
За счет чего формируется "общак"? Он состоит из взносов (на воровском жаргоне – долянка, лавэ, лавэшки) от традиционного преступного промысла – например, части краденых денег и ценных вещей, доля материальных средств от поставки наркотиков, оружия и т. п.
Так, в начале 90-х годов вор в законе по кличке Пашкан создал бригады воров-карманников в крупных городах Центральной Сибири. В установленное время он приезжал к "бригадирам" и забирал до 30% преступного дохода в пользу "воровского общака".
Кроме того, в "общак" входят:
полученные материальные средства и выгоды от игры "под интереса", а также доходы от казино и игорных домов (до 30–45%);
дань в виде денег, продукции, драгоценностей (в основном скрытые формы рэкета) с финансово-коммерческих, банковских структур, а также хозяйствующих субъектов (до 10% от получаемых доходов, а с особо провинившихся дань может достигать 30–40%);
средства от доходов финансово-коммерческих структур, образованных либо взятых под контроль "воровскими" кланами.
Таким образом, "воры в законе" и их сообщники не только сами организуют и совершают преступления, но и инициируют криминогенные процессы по регионам, в больших и малых городах, имея от этого не только материальную выгоду, но и базу в лице вновь сформировавшихся преступников-профессионалов для распространения наиболее изощренных и демагогических уголовных взгядов на государство, общество и личность.
Только в преступной структуре тот или иной преступник-профессионал находит защиту как от окружающей криминальной среды, так и от органов правопорядка, одновременно наращивая свой преступный опыт, обучая тех или иных новичков – членов преступных формирований криминальным профессиям. Как правило, в преступных формированиях криминальный профессионализм приобретает многоплановый, разносторонний характер, когда тот или иной член преступной структуры имеет различные криминальные специализации. Например, рэкетир может быть в необходимом случае киллером, вор-домушник –грабителем или разбойником. Известны не единичные случаи, когда воры, проникая в квартиру и заставая там хозяев, мгновенно меняли умысел и совершали грабеж или разбой, глумясь над жертвами. Причем такие факты получают все более и более массовый характер, поэтому следует сделать еще один вывод о профессиональной преступности: она в основном носит экстремистский и жестокий характер.
Изучение профессиональной преступности представляет существенные сложности. Оно требует первоначального вычленения соответствующих преступлений и обобщения данных о них. Кроме того, о тенденциях профессиональной преступности можно судить и по динамике мошенничества, карманных краж и ряда иных преступлений. В то же время такое изучение позволяет увидеть то, что в обществе используют профессиональные преступники в своей деятельности и что подлежит корректировке, лучшей защите или ликвидации.
Без знания личностных особенностей профессиональных преступников, их деятельности нельзя правильно построить и социальные программы коррекции личности, организовать эффективную борьбу с преступностью.

§ 2. Специфика детерминации и причинности

Изучение преступного мира царского, советского и современного периодов показывает, что формы и интенсивность проявления профессиональной преступности на всех этапах Российской государственности зависели весьма очевидно от экономического развития и правоохранительной деятельности.
Возникновение диспропорций в указанных процессах приводило к росту профессиональной преступности. Если уровень жизни был низок, а характер правоохранительной деятельности осуществлялся в жестких формах, то совершаемые преступления, как правило, носили дерзкий и экстремистский характер. Такие процессы наблюдались в России в первой половине XX века.
В дальнейшем при некотором подъеме жизненного уровня народа и отлаженности работы правоохранительной системы произошла определенная стабилизация и некоторое сокращение профессиональной преступности. Это позволило бывшим партийным руководителям СССР и России заявить о ликвидации профессиональной преступности.
Политический лозунг о ликвидации преступности вообще к началу 80-х годов, когда было обещано показать последнего преступника всем, сделал свое дело. Прокуратура, органы внутренних дел были отданы на самообеспечение, и их содержание было самым дешевым и самым ущербным по сравнению с развитыми странами, что, естественно, сказывалось на результативности их деятельности.
Скрытые криминогенные процессы в обществе всегда были чреваты ростом профессиональной преступности, что наблюдалось в 70–80-е годы, когда резкий рост имущественных преступлений дал возможность профессиональной элите преступного мира не только приобрести определенные ценности, но и вкладывать их в нелегальный и даже в легальный бизнес. Это в свою очередь инициировало дальнейшую профессионализацию уголовной среды.
В конце 70-х годов власти Грузинской ССР постоянно ходатайствовали перед МВД СССР о переводе осужденных "воров в законе" и некоторых других лидеров преступной среды в исправительные учреждения России. Как тогда представлялось, ее бескрайние просторы поглотят главарей преступного мира Грузии безвозвратно. Но все оказалось не так просто. "Воровской" "интернационализм" и здесь сыграл роковую роль, он позволил без труда ассимилироваться грузинским лидерам, которые в свою очередь стали активно влиять на криминогенные процессы сначала в местах лишения свободы, а затем на воле, утверждая в уголовной среде воровскую идею, основанную на социальном паразитизме, из чего и проистекает криминальный профессионализм.
Воровская идея является составной частью обычаев и традиций преступной среды. Ее пропаганда представляет собой необычное явление, заключающееся в легально-официальном распространении негативных норм, обычаев, асоциального образа жизни, хотя по всем канонам общечеловеческой морали это недопустимо, что в свою очередь влияет на развитие как профессиональной, так и организованной преступности.
Подобная пропаганда осуществляется исподволь, практически незаметно для широких слоев населения, в первую очередь через художественные произведения. Это ее начальный этап. Следующий, более активный, наступает при соответствующих общественных условиях в государстве, как правило, при либерально-демократических, либерально-анархических режимах. Пропаганда уже осуществляется в средствах массовой информации, так называемой массовой культуре, а затем в кино, драматургии.
Происходит разрастание процесса растления общества, когда отдельные слои населения, особенно молодежь, буквально пропитываются криминальной отравой, становясь на преступный путь.
За 1994 год прирост числа тех, кто совершил преступление впервые, составил 20% и втрое превысил прирост числа лиц, совершивших преступления повторно, т. е. в преступность высокими темпами стали втягиваться все новые и новые лица. Каждый шестой преступник был в возрасте 14–-17 лет, а в 1986 году – каждый десятый. Кроме того, преступления несовершеннолетних становятся все более общественно опасными, так как их совершение требует наличия определенных навыков, криминальных знаний и умений [502 См.: Юцкова Е.М. Криминализация населения и здоровье нации // Безопасность и здоровье нации. М., 1995. С. 20.]
.

§ 3. Особенности борьбы, с профессиональной
преступностью

С учетом современного развития науки и техники для успешного и оперативного анализа ситуации целесообразно в масштабе страны обеспечить электронный учет и слежение за всеми преступниками-профессионалами. В настоящее время разработана система такого учета и происходит ее внедрение.
Такой же учет необходимо обеспечивать в местах лишения свободы, где содержатся преступники-профессионалы. -К сожалению, под предлогом невозможности хранения уничтожаются без необходимой селекции личные дела бывших осужденных, в том числе матерых профессиональных преступников. Это помогает преступникам заметать следы их криминального прошлого.
Вместе с тем нельзя забывать и старые, хорошо зарекомендовавшие себя методы выявления, задержания и изобличения преступников-профессионалов. Это требует определен-.ных организационно-правовых мер, в частности, воссоздания в системе органов внутренних дел специализированных групп и подразделений по направлениям криминальных специализаций, как были в свое время созданы подразделения по борьбе с карманными кражами, мошенничеством и другими видами преступной профессиональной деятельности.
Борьба с профессиональной преступностью требует повышения ответственности правоохранительных органов. Речь в данном случае идет не о преступности вообще, а о профессиональной, с которой должны бороться профессионалы правоохранительных органов.
Серьезное значение имеет деловое взаимодействие между правоохранительными и судебными органами, основанное на законе.
Вообще важна солидная правовая основа борьбы с профессиональной преступностью, учитывающая ее особенности и особенности ее детерминации. К сожалению, законодательство совершенствуется без необходимого учета данных обстоятельств.
В ст. 18 УК РФ, говорящей о рецидиве преступлений, при перечислении обстоятельств, представляющих повышенную общественную опасность, не указывается неоднократное совершение преступлений в составе организованной преступной группы, преступной организации (сообщества). Хотя именно в данном случае происходит сращивание профессиональной и организованной преступности, что, несомненно, представляет повышенную общественную опасность.
В ст. 69 и 70 УК РФ о полном или частичном сложении наказаний максимальный срок берется до 25 и 30 лет. Для профессиональной преступности целесообразно полное сложение наказаний, назначенных за все преступления, в которых изобличен преступник, независимо от максимальной санкции по какой-либо применяемой статье. Такое судебное решение действовало бы отрезвляюще на многих, особенно начинающих преступников-профессионалов. С другой стороны, это давало бы возможность изолировать опасных кримина-лов от общества.
Вместе с тем никогда не поздно применить и досрочное освобождение, если тот или иной преступник-профессионал сделал правильные жизненные выводы из пройденного им пути.
Важно иметь в виду, что рост профессиональной преступности в России на протяжении последних 8–10 лет представляет опасность легализации некоторых криминальных профессий, возможно, таких, как шулерство, сутенерство, содержание притонов, сбыт похищенных вещей и ряд других. Это может происходить при отсутствии борьбы с легализацией преступных доходов, превращении данных явлений в легальные формы порнобизнеса, игорного бизнеса и т.п.
И совсем недопустимы факты объявления героями народа профессиональных убийц. В системе мер борьбы с преступностью должны быть такие, которые не допускают героизации преступников.
Необходимы научно обоснованные прогнозы развития профессиональной преступности и их учет в практической деятельности. Прогнозы необходимо доводить через средства массовой информации до широких слоев населения и создавать широкую социальную базу противостояния указанному опасному явлению, отрицающему по сути общечеловеческие ценности.
Глава 27. Преступность в
экстремальных ситуациях и ее
предупреждение

§ 1. Криминологическая характеристика и особенности детерминации. § 2. Предупреждение преступности в экстремальных ситуациях

§ 1. Криминологическая характеристика и
особенности детерминации

Преступность в экстремальных ситуациях – это сложная совокупность преступлений, совершаемых в экстремальных ситуациях, вызываемых природными, техногенными либо социальными факторами.
Под экстремальной ситуацией понимается такое состояние среды, вызываемое явлениями и факторами природного, техногенного или социального характера, которые резко нарушают нормальные условия жизни населения, общественную безопасность и общественный порядок в регионе или нескольких регионах, сопровождается труднопредсказуемыми тяжкими последствиями, являющимися часто по своему характеру общественным бедствием, существенно изменяет степень общественной опасности преступности, заметно осложняет всю правоохранительную деятельность.
Действия сотрудников правоохранительных органов по обеспечению правопорядка и борьбе с преступностью в условиях стихийных бедствий, крупных аварий и катастроф, массовых нарушений общественного порядка, пресечения захватов заложников, актов терроризма рассматриваются как действия в условиях экстремальности.
Понятие "экстремальная ситуация" в настоящей главе выступает в качестве родового по отношению к понятиям "особые условия", "чрезвычайные ситуации", "чрезвычайные обстоятельства" и др. Важно то, что подобные исключительные ситуации предполагают качественное изменение объективных условий деятельности органов государственной власти. Это обстоятельство накладывает отпечаток на процесс оценки и принятия соответствующих мер по предупреждению и пресечению преступлений, воздействию на процессы их детерминации и причинности, необходимость применения специфических методов профилактики.
В качестве самостоятельного объекта криминологического изучения экстремальные ситуации выделяются, по крайней мере, исходя из трех обстоятельств: во-первых, они бывают следствием преступной деятельности; во-вторых, порождают новые характеристики преступности; в-третьих, требуют специфических мер борьбы с преступностью.
Экстремальные ситуации возникают, как правило, внезапно, развиваются стремительно и не всегда, особенно на начальных стадиях, поддаются предупреждению и контролю. Они приводят к серьезным нарушениям нормального ритма общественной жизни, гибели, увечьям людей, уничтожению и повреждению материальных ценностей. Внезапно возникнув или став итогом действия ряда криминальных факторов (захват заложников и т. п.), экстремальная ситуация может сохраняться в течение длительного периода, изменяясь по внешним и внутренним параметрам, характеру криминальной и криминогенной обстановки.
Можно условно выделить три группы источников (причин) возникновения экстремальных ситуаций.
К первой группе относятся явления, связанные с действием стихийных сил природы: землетрясения, наводнения, засухи, лесные пожары, ураганы, цунами, смерчи, сели, обвалы, оползни и т. д. Такие явления, как правило, трудно прогнозируются, охватывают территорию нескольких административно-территориальных единиц, причиняют значительный материальный ущерб и представляют реальную опасность для жизни людей.. Ликвидация последствий этих явлений требует значительных ресурсов, а в ряде случаев и необходимости введения специального правового режима – чрезвычайного положения. К первой группе факторов относятся также явления биологического характера: массовые заболевания людей, животных и иные явления медико-биологического свойства – эпидемии и эпизоотии (два последних явления могут быть связаны и с действием (бездействием) людей). Эти явления также трудно поддаются контролю, требуют многочисленных затрат на осуществление карантинных мероприятий, что, в свою очередь, связано с ограничением в ряде случаев прав граждан, организаций (например, свободы передвижения).
Вторую группу составляют явления, обусловленные причинами технического характера, возникающие вследствие неправильной или небрежной эксплуатации различного рода технических устройств, машин и механизмов, источников повышенной опасности, нарушения и несоблюдения технологии на взрыво- или пожароопасных предприятиях, вредных в экологическом плане производствах. Это аварии – на всех видах транспорта, крушения и катастрофы транспортных средств, летательных аппаратов, аварии на химических и экологически вредных производствах, в энергосистемах, системах для транспортировки горючих веществ, повлекшие причинение значительного материального ущерба, гибель людей, причинение телесных повреждений, экологические загрязнения и т. д. Ликвидация последствий таких явлений требует привлечения значительных ресурсов, проведения спасательных работ, массовых эвакуационных мероприятий, использования специалистов самого различного профиля, установления специальных карантинных мероприятий.
Явления первой и второй группы выступают, как правило, провоцирующим преступность обстоятельством. В то же время экстремальные ситуации, вызванные явлениями второй группы (причины техногенного характера), обусловлены противоправным (порой неумышленным) поведением конкретных лиц.
Третью группу факторов составляют явления социального характера, связанные с поведением людей (как отдельных граждан, так и групп лиц). Общим условием здесь выступает противоправность поведения, нарушение общественного порядка, совершение общественно опасных действий, сопряженных с посягательствами на жизнь и здоровье граждан, их права и свободы, имущество и т. д. Сюда относятся:
массовые беспорядки, террористические акты, деятельность незаконных вооруженных формирований, групповые нарушения общественного порядка, захват заложников, летательных аппаратов, групповые драки и столкновения, в том числе на почве межнациональной розни, массовые побеги из мест лишения свободы и из-под стражи, групповое сопротивление силам правопорядка, нападения на охраняемые объекты с целью захвата оружия, ценностей и т. д. Пресечение и ликвидация таких явлений представляют наибольшие трудности для правоохранительных органов, поскольку они чреваты гибелью людей, причинением значительного ущерба и могут иметь катастрофические последствия в случае непринятия своевременных и адекватных мер.
По масштабам экстремальные события и их последствия можно подразделить на локальные, региональные, глобальные. Критерием данной классификации считается степень пораженности той или иной местности (района, города, региона, государства или группы граждан) негативными последствиями события, его тяжесть.
Социально-правовой аспект масштабов последствий состоит в том, что позволяет органам законодательной и исполнительной власти, правоохранительным органам определить правовой инструментарий воздействия на событие и его последствия, обеспечить правовыми средствами его границы (например, период режима чрезвычайного положения), более эффективно осуществить профилактические мероприятия, управление правоприменительной практикой, определить оптимальное ресурсное обеспечение (личный состав, материально-техническое обеспечение) сил, необходимых для ликвидации последствий либо максимального их ослабления.
Законодатель, устанавливая степень общественной опасности преступлений, совершаемых в рассматриваемых ситуациях, закрепляет положение о повышенной- общественной опасности такого рода деяний. В частности, совершение преступления с использованием условий общественного бедствия признавалось обстоятельством, отягчающим ответственность (п. 8 ст. 39 УК РСФСР).
Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 года к обстоятельствам, отягчающим наказание, отнес совершение преступления в условиях чрезвычайного положения, стихийного или иного общественного бедствия, а также при массовых беспорядках (п. "л" ст. 63 ).
Пленум Верховного Суда СССР в постановлении № 17 от 23 декабря 1988 года "О рассмотрении судами дел, связанных с преступлениями, совершенными в условиях стихийного или иного общественного бедствия" обратил внимание судов, что "поскольку совершение преступления с использованием условий бедствия является в силу прямого указания закона обстоятельством, отягчающим ответственность, судебная практика должна неуклонно это учитывать" [503 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1989. № 1. С. 15.]
.
Отличительная особенность обстановки совершения преступления (как элемента состава преступления) в этой связи состоит в ее влиянии на возникновение и развитие противоправного деяния и изменение степени его общественной опасности.
Так, корыстное завладение имуществом лица, находящегося в беспомощном состоянии вследствие землетрясения, или проникновение с корыстной целью в жилище гражданина, подвергнувшегося погрому в ходе массовых беспорядков, свидетельствует о большой общественной опасности деяния и лица, его совершившего. В то же время в условиях общественного бедствия может иметь место завладение материальными ценностями в силу крайней нужды (взлом хранилища с целью накормить, одеть людей, оставшихся без крова и пищи, и т. д.). В этих ситуациях налицо действия в условиях крайней необходимости.
Повышенная общественная опасность деяний, связанных с посягательствами на жизнь, здоровье, достоинство граждан, имущество различных собственников, общественную безопасность, иные охраняемые законом общественные отношения в экстремальных условиях, обусловлена:
использованием виновными условий общественного бедствия как фактора, облегчающего совершение преступления;
совершением преступления в отношении лиц, находящихся в беспомощном состоянии либо погибших в результате действия природных сил или преступных действий физических лиц;
преобладанием низменных мотивов поведения виновных;
увеличением объема общественных отношений, одновременно подвергаемых противоправным посягательствам;
возможностями крупномасштабных конфликтных ситуаций, массированным и интенсивным противодействием принимаемым решениям и законным действиям органов правоохраны;
случаями маскировки объективно антиобщественных противоправных посягательств под осуществление законных действий в интересах группы или групп лиц;
сложностью определения начального момента правомерности упреждающего применения мер пресечения;
отсутствием четкого правового механизма действий по вынужденному применению силы в отношении значительного числа лиц, умышленно нарушающих общественный порядок; повышенной угрозой причинения вреда лицам, присутствующим, в том числе случайно оказавшимся вблизи места события, при отражении (пресечении) посягательства или задержании преступника;
интенсивным влиянием на мотивацию поведения право-применителей социально-психологических, политических факторов.
В общей форме можно сказать, что количественные и качественные характеристики преступности в условиях землетрясений, иных стихийных бедствий претерпевают существенные изменения в сравнении с предшествующим временем. В первый момент резко снижается уровень общественной опасности преступности, но затем он начинает нарастать. Дезорганизация социального, экономического, психологического, и как следствие, правового уклада жизни служит питательной средой для новых преступлений, провоцирующим фактором для неустойчивой части населения.
В результате стихийных бедствий и ситуаций социальной напряженности возникают особые отношения, которые образуют основу специального правового режима чрезвычайного положения, необходимость которого обусловлена самим характером экстремальных условий. Данный правовой режим устанавливается государством с целью быстрейшего устранения и уменьшения тяжести последствий чрезвычайного события.
При более конкретном изложении вопроса о специфике преступности и борьбе с ней в условиях стихийного бедствия целесообразно рассмотреть криминологически значимые последствия ситуации землетрясения в Армении. Оно произошло 7 декабря 1988 года с эпицентром в г. Спитаке. Сила подземных толчков составила более 10 баллов по шкале Рихтера. Бедствие охватило более 40% территории республики с населением более 1 млн. человек. В результате стихии погибли около 25 тыс. человек, пострадали – свыше 12 тыс., без крова остались свыше полумиллиона.
Неизбежным спутником землетрясения в ходе ликвидации его последствий является преступность. Выявить в наибольшей степени реальную картину зарегистрированной преступности позволяет ее анализ за более длительный промежуток времени, в частности, за 8–10 предшествующих землетрясению лет. В этом случае анализ статистических данных позволяет с достаточной обоснованностью отметить, что в результате землетрясения создаются условия, способствующие резкому росту противоправных посягательств, снижению уровня и надежности правопорядка.
Анализ состояния и характера преступности в республике констатировал локальный высокий ее уровень как в абсолютных, так и в относительных показателях. Наибольший рост преступлений был зафиксирован по линии криминальной милиции – в 3 раза. Значительную часть их составили корыстные преступления. Вместе с тем первоначальный период после землетрясения характеризуется снижением, а в ряде районов и отсутствием регистрируемых тяжких насильственных преступлений, хулиганских проявлений. Скачкообразность роста преступности проявляется не только в сравнении с предшествующими годами, но и в характерном изменении динамики прироста в течение определенного периода со дня землетрясения. Так, наиболее заметный ее всплеск характерен для первоначального периода ликвидации последствий землетрясения (2–3 месяца) с последующим снижением уровня и изменением характера противоправных посягательств.
Заслуживают внимания характеристики преступности несовершеннолетних в условиях землетрясения.
Проведенные расчеты, экспертные оценки работников органов внутренних дел Армении свидетельствуют, что удельный вес преступлений, совершенных несовершеннолетними или при их участии, в общем числе всех преступлений в период после землетрясения, как по республике, так и отдельно по зоне бедствия, остался практически на уровне прежних лет – 2,5 %.
Здесь надо учитывать характерное для Армении отношение к детям. Несмотря на многочисленные жертвы и по
вреждения, ни один ребенок в республике не остался беспризорным; оставшиеся без родителей дети были взяты на воспитание родственниками, знакомыми. Это обстоятельство оказало положительное влияние на профилактику правонарушений несовершеннолетних.
Вообще результаты проведенного исследования показывают, что несовершеннолетние обычно составляют в среднем 30–50% от числа лиц, совершивших преступления в условиях массовых беспорядков, участвующих в групповых нарушениях общественного порядка, 15–20% от числа осужденных по данной категории дел.
По результатам ряда исследований, вовлечение несовершеннолетних в групповые нарушения общественного порядка в большинстве случаев (60%) происходит через приобщение к употреблению спиртных напитков, наркотических средств, к азартным играм. Это характерно и для фактов участия подростков в массовых беспорядках.
Следует отметить, что зарегистрированная преступность в экстремальных ситуациях не отражает ее действительного состояния. По расчетам, уровень латентности некоторых видов преступлений колеблется от 40% до 70–80%.
Негативное влияние на состояние преступности через некоторое время после стихийного бедствия оказывает неупорядоченность в использовании трудовых ресурсов, неритмичность поставки, а порой отсутствие строительных материалов, низкий уровень организации досуга строителей и жителей районов бедствия. Эти обстоятельства в свою очередь – благоприятные условия для употребления спиртных напитков, совершения на этой почве преступлений.
Рост преступности объясняется и возникновением обстоятельств, облегчающих совершение преступлений: временным выходом ситуации из-под контроля органов власти, масштабами миграционных процессов, ростом числа беженцев, снижением активности, а порой и бездействием правоохранительных органов и органов государственной власти, дисфункцией (полной или частичной) органов правопорядка, форм и методов правоохранительной деятельности на территории экстремального явления, сложность (а в ряде случаев и неспособность) правоохранительных органов обеспечить режим законности.
Все это затрудняет оперативное реагирование на факты преступлений, полную и своевременную их регистрацию. Экстремальные ситуации различных видов по ряду причин существенным образом меняют привычную технологию деятельности правоохранительных органов, обусловливая необходимость реакции, адекватной ситуации.
Нельзя не учитывать также постоянно ощущаемый дефицит времени, средств вследствие воздействия внешнего фактора, повышенные психологические, моральные и физические перегрузки личного состава.
Как отмечал И. И. Карпец, наиболее остро преступность реагирует на ситуации, связанные с борьбой за власть различных политических сил. Борющиеся стороны нередко выступают с разжигающими страсти лозунгами, которые уже сами могут содержать признаки преступления: призывы к насильственным действиям, оскорбления, клевету [504 См.: Карпец И.И. Преступность: иллюзии и реальность. М., 1992. С.]
.
Политическая нестабильность и конфликтные ситуации создают благоприятные условия для безнаказанного совершения преступлений в сфере экономики. Это, в свою очередь, усугубляет напряжение в обществе, приводит к проявлениям недовольства среди широких слоев населения.
В экстремальных ситуациях, вызванных социальными причинами, прежде всего в условиях массовых беспорядков, преступность отличается повышенной жестокостью, агрессивностью. При этом страдают наименее защищенные граждане, прежде всего пожилые люди, женщины, дети. Жестокость, насилие в ходе указанных эксцессов проявляют нередко люди, которые в обычных условиях жизни никогда не совершили бы подобных действий.
Важным аспектом криминологического изучения феномена преступности в условиях экстремальности является уяснение характеристики личности субьекта преступления. Понятие "личность" подразумевает определенную целостность взаимосвязанных черт, свойств и качеств участника и носителя общественных отношений.
Выборочное изучение уголовных дел о массовых беспорядках и других преступлениях, совершенных в условиях острой социальной конфликтности (групповое хулиганство, организация или активное участие в групповых действиях, нарушающих общественный порядок, тяжкие преступления против личности), выявило определенную криминологическую характеристику субьекта преступления.- Абсолютное большинство (около 95%) составляют лица мужского пола. По возрасту осужденные распределялись следующим образом: 14– 17 лет – 17%; 18–25 лет – 47%; 25–30 лет – 26%; 30–40 лет – 7%; свыше 40 лет – 3%. Следовательно, 90% данных лиц находились в возрасте до 30 лет. Значителен удельный вес лиц, совершивших преступление в состоянии алкогольного или наркотического опьянения (около 60%).
Наличие семьи не является существенным фактором, удерживающим от совершения преступления (свыше половины осужденных имели семьи). Социальное положение осужденных: рабочие промышленных и хозяйственных предприятий – 3%; учащиеся – 30%; служащие – 7%; работники сельского хозяйства – 5%. Велика доля неработающих лиц, которая составила почти одну четверть. С учетом увеличения числа безработных в структуре взрослого населения этот показатель будет, вероятно, иметь тенденцию к увеличению.
Доля лиц, ранее судимых(общий рецидив), в среднем составила 16%. Экспертные опросы практических работников правоохранительных органов показывают, что уровень латентного участия ранее судимых лиц в данных эксцессах выше аналогичного показателя среди не имеющих судимости.
Весьма высокий уровень общего рецидива здесь объясняется также тем, что данные преступления совершаются лицами со специфическими характеристиками (стойкости и глубины криминогенной мотивации, ценностных ориентации).
Для массовых беспорядков, особенно возникающих вследствие тяжелого социально-экономического положения, характерно участие в них лиц, впервые совершающих преступление в результате случайного стечения обстоятельств. Это так называемые ситуативные преступники. Сам факт участия названных лиц в указанных эксцессах находится в противоречии с общей линией их предшествующего поведения и образа жизни.
Особой зоной социальной экстремальности стала территория Чеченской Республики.
Общая социально-политическая, экономическая, военная ситуация Чечни оказывает непосредственное влияние на криминологически значимую обстановку. Там отмечается высокий уровень тяжкой преступности. По данным МВД, за 1995 год на территории Чечни совершено свыше 5 тыс. преступлений, из которых 82% тяжкие. Раскрываемость же значительно ниже общероссийского уровня и составляет менее 30%, а убийств – всего около 3%. При этом следует иметь в виду, что уровень латентной преступности по всем ее видам необычайно высок.
В числе зарегистрированных преступлений: терроризм, умышленные убийства, причинение тяжких телесных повреждений, изнасилования, разбои и грабежи, уничтожение имущества, хищение, незаконное ношение оружия, угоны автотранспорта и др.
Итак, преступность в экстремальных условиях характеризуют:
заметный рост совершения тяжких преступлений, прежде всего посягательств на личность, в том числе умышленных убийств, телесных повреждений. Особенно ярко это проявляется в ситуациях беспорядков, происходящих на почве межнациональных осложнений;
оказание сопротивления, в том числе вооруженного, представителям власти, которое часто перерастает в посягательство на их жизнь, здоровье;
применение огнестрельного оружия в более чем 70% случаев совершения преступлений, многократное увеличение числа хищений огнестрельного оружия и боеприпасов как в предшествующий период, так и в ходе события;
одновременность, многочисленность фиксируемых преступлений, сочетание стихийных эксцессов с действиями организованных преступных групп в ходе совершения погромов, поджогов, разрушений и т. п.;
высокий уровень латентности преступлений, который достигает 85% (кражи, грабежи, телесные повреждения, наносимые как лицам из числа гражданского населения, так и представителям правоохранительных органов).
В детерминации и причинности преступности в условиях экстремальности (прежде всего социального характера) наиболее значимы: а) резкое ухудшение социально-экономического положения в стране или в конкретном регионе;
б) незанятость населения, особенно молодежи; в) бюрократизм, злоупотребления властью, взяточничество, игнорирование органами государственной власти насущных интересов и потребностей населения, а в ряде случаев и неправомерные (преступные) действия представителей власти; г) напряженность в межнациональных отношениях, а в ряде случаев искусственное ее провоцирование; д) умышленные противоправные действия преступных групп с целью провоци-рования конфликтов путем групповых нарушений общественного порядка, совершения террористических актов; е) бездействие органов власти при пресечении зарождающихся беспорядков, что приводит к их разрастанию; ж) принятие несправедливых или незаконных решений в отношении различных категорий граждан; з) отсутствие четкого правового механизма разрешения острых социальных противоречий;
и) низкий уровень правовой культуры значительной части населения, запущенность воспитательной работы с молодежью, Этот перечень не является исчерпывающим.
В причинном комплексе данные факторы проявляют себя с разной степенью интенсивности и во взаимодействии. Преступлению соответствует специфическое сочетание различных факторов.
Обман, несправедливость, корысть, а часто и противоправность разрешения острых конфликтных ситуаций – это потенциальные факторы, способствующие возникновению стихийных, порой справедливых массовых выступлений граждан. Задача правоохранительных органов состоит в том, чтобы не допустить перерастания недовольства населения в групповые нарушения общественного порядка, массовые беспорядки, совершение иных преступлений. Для этого необходимо неуклонное соблюдение и применение закона.
Непосредственной причиной каждого конкретного преступления в экстремальной ситуации выступает сложное взаимодействие личности и социальной среды (обстановки). Все это находит свое отражение в конкретной жизненной ситуации, в которой преднамеренно или случайно оказывается человек.

§ 2. Предупреждение преступности в
экстремальных ситуациях

Эффективность предупреждения преступлений во многом зависит от уровня подготовленности сотрудников к действиям в сложных, конфликтных ситуациях, знания законодательства и умения максимально использовать его возможности в целях обеспечения правопорядка.
Целями применения уголовного и административного законодательства в экстремальных ситуациях природного и социального характера являются:
обеспечение охраны законных прав и интересов физических и юридических лиц, интересов общества и государства;
стимулирование законопослушного поведения субъектов правоотношений, пресечение противоправного поведения, организация общей и индивидуальной профилактики;
устранение причин и условий возникновения ситуации, вызванной действием (бездействием) физических лиц, в том числе использование превентивных возможностей закона;
обеспечение неотвратимости ответственности и наказания за деяния, ставшие поводом, причиной либо результатом события;
ликвидация последствий, локализация очагов возникновения, стабилизация ситуации, возникшей в результате события;
обеспечение безопасности (сокращение риска) участников охраны правопорядка.
Не останавливаясь на подробном анализе норм и институтов, чаще всего применяемых и используемых в экстремальных условиях, выделим лишь их основные группы:
а) институты Общей части УК, исключающие преступность деяния (необходимая оборона, причинение вреда при задержании преступника, крайняя необходимость, профессиональный риск, исполнение приказа), а также нормы о приготовлении, покушении на преступление, добровольном отказе от совершения преступления, что особенно актуально в ситуациях открыто вооруженных посягательств, в условиях массовых беспорядков, освобождения заложников, пресечения актов терроризма;
б) уголовно-правовые нормы, стимулирующие раскрытие преступлений, так называемые поощрительные нормы, в частности, чистосердечное раскаяние, явка с повинной, предотвращение виновным вредных последствий совершенного преступления; добровольная сдача оружия и др.;
в) нормы Особенной части УК об ответственности за совершение тяжких преступлений (террористический акт, терроризм, участие в незаконных вооруженных формированиях, угон воздушного судна, бандитизм, массовые беспорядки, действия, дезорганизующие работу ИТУ, умышленное убийство, посягательство на жизнь, здоровье работников милиции и военнослужащих, разжигание межнациональной розни и вражды и др.);
г) нормы об ответственности за действия, способствующие возникновению эпидемий, эпизоотии или препятствующие их ликвидации;
д) нормы об ответственности за действия, нарушающие правила эксплуатации источников повышенной опасности, и их противоправное использование; за хищение огнестрельного оружия;
е) нормы об ответственности за совершение иных преступлений в районах стихийного или общественного бедствия, например, за вовлечение несовершеннолетних в преступную-дея-тельность и иное антиобщественное поведение, хулиганство, другие нормы с так называемой двойной превенцией.
Иными словами, имеется достаточно широкий спектр уголовно-правовых средств, реализация которых способна существенным образом влиять на преступность в экстремальных ситуациях, снижая уровень и тяжесть последствий события. Другое дело, что указанные уголовно-правовые нормы и институты на практике применяются не всегда, непоследовательно и с опозданием.
Здесь важно отметить, что уголовный закон и его реализация выступают лишь одним из составляющих механизма социально-правового воздействия на преступные проявления в условиях экстремальности. Во многом уголовно-правовая борьба служит подкреплением системы мер экономического, политического, идеологического, организационного, психологического характера.
В условиях необычности создавшихся ситуаций, спонтанности их развития и зачастую непредсказуемости последствий надо особо обратить внимание на то, что требование неукоснительного соблюдения законности применяемых мер включает как их строгую индивидуализацию, так и безусловность и решительность пресечения правонарушений. Правильное толкование понятия "нарушение законности" в уголовно-правовой борьбе с преступлениями предполагает, по мнению Г.М. Миньковского, отнесение к их числу, в частности, случаев должностного бездействия или принятия заведомо необоснованных уголовно-правовых решений, усиливающих латентность и снижающих авторитет правоохранительных органов (например, отказ в возбуждении уголовного дела, когда игнорируются признаки преступления, и др. ).
При оценке с правовой точки зрения бездействия сотрудника правоохранительного органа в экстремальной ситуации необходимо выяснить, была ли реальная возможность избирательного поведения. Преступным будет лишь такое бездействие, когда в данной ситуации была возможность выбора варианта поведения на основе правильного понимания сложившейся .ситуации и видения альтернатив ее возможного развития.
Анализируя причины недостаточной применяемости или бездействия норм уголовного права, очень важно, не ограничиваясь только критикой закона, рассматривать и причины недостаточной эффективности его применения. Они могут быть связаны с ресурсным обеспечением, позицией населения, с деформацией правовой психологии самих правоприменителей.
Неприменение законных мер охраны жизни, здоровья, чести и достоинства работников правоохранительных органов негативно влияет на выбор ими поведения в сложных ситуациях, порождает у части населения установку на вседозволенность, возможность безбоязненного причинения вреда работникам правоохраны. Опасность подобного явления очевидна.
Неотложное, демонстративное, гласное, адекватное принятие правовых мер на стадиях зарождения и развития беспорядков способствует заметному снижению их тяжести, предотвращает перерастание групповых нарушений общественного порядка в массовые беспорядки. Неиспользование : законных мер воздействия в отношении первоначальных преступных действий неизбежно приводит к их разрастанию в количественных и качественных показателях. Это, в свою очередь, в определенной мере усиливает напряженность между правоохранительными органами и гражданами, вызывает противодействие со стороны наиболее агрессивных представителей толпы, увеличивает социально-политические, экономические и иные негативные последствия события, сужает границы деятельности правоприменителя, оставляя в дальнейшем за ним лишь необходимость использования крайних, силовых мер воздействия.
Одним из условий эффективности предупреждения преступлений является комплексный подход к решению этой проблемы, заключающийся в единстве общего и специального предупреждения преступности.
К некоторым мерам предупреждения преступлений в экстремальной ситуации можно отнести следующие:
1. Быстрое и эффективное устранение последствий разрушений и обеспечение привычного образа жизни людей.
2. Принятие специальных мер по усилению социального контроля: охраны мест хранения материальных ценностей и т. п.
3. Принятие правовых мер, соответствующих особым условиям, или криминализация деяний, которые ранее не совершались. Так, в последние годы установлена уголовная ответственность за терроризм, захват заложников, организацию и активное участие в массовых беспорядках, иных групповых нарушениях общественного порядка.
Именно закон является правовой основой организации и проведения необходимой профилактической работы.
4. Широкая пропаганда основанных на законе средств решения сложных, конфликтных проблем в экстремальных ситуациях, в том числе уголовного закона и практики его применения.
Указанное направление предупреждения рассматриваемых эксцессов предполагает проведение широкой работы по разъяснению населению положений законодательства об ответственности за организацию и участие в массовых беспорядках. При этом освещаются как карающие аспекты закона, так
и его возможности по стимулированию общественно полезного поведения. Такая работа осуществляется с использованием средств массовой информации и путем проведения индивидуальных бесед с потенциальными участниками возможных эксцессов.
Оправдывает себя практика гласного судебного рассмотрения уголовных дел о преступлениях, совершенных в ходе массовых беспорядков.
Приговор суда о виновности (или невиновности) лица и. вся правоприминительная практика в целом являются одним из действенных средств формирования у граждан убеждения в неотвратимости уголовной ответственности за совершенное противозаконное деяние.
Важным условием эффективной реализации системы мер борьбы с преступлениями, совершаемыми в экстремальных условиях, являются гласность действий правоохранительных органов, уровень осведомленности населения о правилах поведения в экстремальных условиях (прежде всего в период режима чрезвычайного положения). Первостепенное значение приобретает работа по разъяснению населению обстоятельств происшедшего события, мотивов введения усиленных мер охраны общественного порядка, положений законов и подзаконных актов, регламентирующих деятельность государственных органов и граждан в создавшихся условиях.
Дефицит официальной информации приводит к возникновению психологических состояний, характеризующихся массовым страхом перед реальной или мнимой опасностью, паническими настроениями. Свою лепту в это вносит и часть средств массовой информации, сознательно распространяющих ложную информацию. Задача сотрудников правоохранительных органов в подобных ситуациях заключается в оперативном, гласном, достоверном, наступательном доведении до населения оперативной обстановки, состояния преступности, принимаемых органами власти мер по обеспечению общественного порядка и привлечению виновных лиц к установленной ответственности, воспитании у граждан уважения к нормам права и применяющим их органам власти, в том числе органам внутренних дел.
5. Большие надежды на скорейшее разрешение вооруженного конфликта в Чечне возлагались на постановление Государственной Думы от 13 октября 1994 года "Об объявлении амнистии в отношении лиц, участвовавших в противоправных деяниях, связанных с вооруженными конфликтами на Северном Кавказе". Амнистией предусматривалось не возбуждать уголовные дела, а возбужденные прекратить в отношении лиц, совершивших противоправные деяния, не причастных при этом к тяжким преступлениям против жизни и здоровья граждан и добровольно сложивших оружие. Не распространялась амнистия'на лиц, совершивших исчерпывающий перечень тяжких преступлений и ранее признанных особо опасными рецидивистами.
К сожалению, заметного .влияния на разрешение конфликта амнистия не оказала.
В соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 1 декабря 1995 года "О правовых гарантиях участникам незаконных вооруженных формирований в Чеченской Республике, добровольно прекратившим противоправные действия" после рассмотрения заявлений участников незаконных вооруженных формирований на территории ЧР, добровольно прекративших противоправные действия, решение об освобождении их от уголовной ответственности могут принимать только правоохранительные органы.
Комиссия же правомочна лишь рассматривать заявления тех, кто добровольно сложил оружие, то есть создавать предпосылки для принятия органами правоохраны правильного и юридически обоснованного решения об отказе возбуждения уголовного дела. Любой гражданин Чеченской Республики, добровольно сдавший оружие, даже совершивший в прошлом противоправные действия, в соответствии с Конституцией страны, актом амнистии и Указом Президента от 1 декабря 1995 года может рассчитывать на освобождение от уголовной ответственности. К правовым методам разрешения конфликта следует отнести заключенные Соглашения между полномочными представителями Правительства и субъектов Российской Федерации. Так, Соглашением "Об основных принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой" от 8 декабря 1995 года закреплено, что органы государственной власти Российской Федерации и органы государственной власти Чеченской Республики совместно осуществляют координацию деятельности по борьбе с преступностью и обеспечению общественной безопасности. Данное положение соответствует статьям 71 и 72 Конституции Российской Федерации и создает предпосылки взаимодействия органов государственной власти разных уровней в правовых рамках. Реализация его во многом связана с решением вопросов взаимодействия на уровне правоохранительных органов.
6. Профилактическая работа среди подростков и молодежи, своевременное применение нормы об ответственности взрослых за вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность.
Надо отметить особую значимость мероприятий по индивидуальному профилактическому воздействию на несовершеннолетних, входящих в состав молодежных групп антиобщественной ориентации.
Основными направлениями профилактики вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений являются:
индивидуальная профилактическая работа с несовершеннолетними, склонными к участию в преступлениях;
выявление и изоляция взрослых лидеров, склоняющих несовершеннолетних к противоправному поведению;
вынесение официальных предупреждений лицам, допускающим нарушения общественного порядка, отрицательно характеризующимся по месту жительства;
выявление и оперативная разработка наиболее криминогенных микрорайонов, пунктов сбора подростков и молодежи, мест хранения оружия и предметов преступлений;
выдвижение и проверка по делам о самостоятельно совершенных подростками преступлений версий о предшествовавшем вовлечении их взрослыми в противоправное поведение.
Предупреждение преступлений, совершаемых в условиях экстремальности, тесно связано с необходимостью криминологического и уголовно-правового прогнозирования. Именно с помощью прогноза можно оптимально определять приоритеты в законодательной и правоприменительной деятельности, осуществлять мероприятия по общесоциальной и специальной, в том числе уголовно-правовой, превенции рассматриваемых деяний. Прогнозирование позволяет научно обосновать стратегию и тактику, методы борьбы с преступлениями данного вида, формы и методы их предупреждения, полнее учитывать общественное мнение во всей правоохранительной деятельности.




















Глава 28. Пенитенциарная преступность

§ 1. Криминологическая характеристика. § 2. Специфика детерминации и причинности. § 3. Особенности предупреждения пенитенциарной преступности

§ 1. Криминологическая характеристика

Пенитенциарная преступность – это преступность в пенитенциарных учреждениях, местах лишения свободы.
По материалам переписи осужденных 1989 года, лишение свободы почти в каждом втором случае отбывалось за совершение насильственных преступлений, в каждом третьем – корыстных, в каждом десятом – корыстно-насильственных (разбоев, грабежей) и в каждом тридцать третьем случае – неосторожных преступлений. Поэтому при исполнении лишения свободы можно ожидать совершения прежде всего повторных насильственных преступлений, во всяком случае до половины из всех преступлений. Так на самом деле и происходит.
По материалам контрольной переписи осужденных 1994 года, картина несколько меняется. Так, в 1994 году во всех исправительно-трудовых учреждениях отбывали наказание за совершенные насильственные преступления чуть более одной трети осужденных (38%), что сразу отразилось на структуре преступности в ИТУ: число тяжких насильственных преступлений снизилось. Например, убийств в 1994 году по сравнению с 1989 годом стало в 2,7 раза меньше, тяжких телесных повреждений – в 2,3 раза.
За корыстные преступления отбывали лишение свободы 41% осужденных, что на 7,7% больше, чем в 1989 году. В структуре всей пенитенциарной преступности удельный вес корыстных преступлений соответственно тоже значительно вырос. За корыстно-насильственные преступления отбывали наказание в 1994 году 17%, что на 5% больше, чем в 1989 году, а за неосторожные – 1,3%, что почти в 3 раза меньше. Подобные изменения также отразили новые тенденции во всей преступности, когда все большее распространение получали вымогательство и бандитизм.
При анализе преступности в местах лишения свободы и при исполнении иных уголовных наказаний следует выделять специфические типы преступного поведения, имеющие именно криминологическое значение, а не просто вычлененные из уголовного права виды преступлений, как, например, убийство, побег и др.
Выделяется несколько типов пенального (от лат. poena – наказание) преступного поведения, т. е. при исполнении наказания:
1. Уклонение от наказания, которое можно в зависимости от юридической регламентации подразделить на: а) признанное преступлением в Особенной части УК (побег из места заключения или из-под стражи, уклонение от отбывания наказания в колонии-поселении, сокрытие или присвоение имущества, подлежащего конфискации, и др.); б) предусмотренное в Общей части УК (уклонение от исправительных работ, от уплаты штрафа, невыполнение обязанности загладить причиненный вред и др.); в) уклонение, не предусмотренное действующим УК (от лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, от общественного порицания и др.); г) уклонение от исполнения уголовно-правовых мер воздействия (от условного осуждения, отсрочки исполнения приговора и т. п.); д) виды наказаний, уклониться от которых нельзя (от увольнения от должности, от лишения воинского или специального звания).
2. Насильственное преступное поведение, включающее в себя: а) физическое насилие (умышленные убийства и причинение телесных повреждений, насильственное хулиганство и побег, соединенный с насилием над стражей, и др.);
б) связанное с психическим воздействием (угрозы, клевета, оскорбление, понуждения и т. п.).
3. Корыстное преступное поведение, которое включает в себя различные виды хищения: а) из уголовно-исполнитель-ных учреждений, у их сотрудников (кражи, вымогательства, грабежи и др.), которые поощряются в преступной субкультуре; б) осужденными у осужденных.
4. Воспрепятствование деятельности уголовно-исполни-тельных учреждений и их сотрудников, куда входят и действия, дезорганизующие работу ИТУ, и оказание сопротивления представителям администрации, и захват заложников, и уничтожение или повреждение имущества учреждений и сотрудников, и др.
5. Массовое преступное поведение, которое делится на:
а) совершение ряда преступлений в местах лишения свободы преимущественно группой лиц, но которые могут исполняться и единолично (например, хулиганство, побег, убийство и др.); б) специфическое массовое преступное поведение, которое может исполняться только большим количеством людей, например массовые беспорядки; в) массовые эксцессы осужденных, например, массовый отказ от приема пищи, массовый невыход на работу, так как они в конечном счете, если не принимать соответствующих профилактических мер, перерастают в особо опасные групповые преступления, т. е. входят, в их причинный механизм.
6. Половые эксцессы осужденных, выражающиеся: а) в сексуальных преступлениях (изнасилование и др.); б) в половых извращениях (гомосексуализм мужской (мужеложство, педерастия) и женский (трибадия, софизм, лесбийская любовь и др. ), скотоложство (испытание оргазма при удовлетворении половой страсти с животными и птицами), эксгибиционизм (испытание оргазма при обнажении своих половых органов и совершении онанистических действий в присутствии лица противоположного пола, не прикасаясь к предмету своего вожделения), пигмалионизм (половое влечение к статуям, рисункам, изображающим лиц противоположного пола), фетишизм (половое влечение к вещам лиц противоположного пола), часто связанный с кражами этих вещей, особенно при трансвестизме (склонность к ношению одежды лиц противоположного пола, распространенная у активных лесбиянок и др.); в) в проституции легальной, гомосексуальной, среди сотрудников.
7. Обращение с наркотическими или другими запрещенными веществами или предметами. Причинный механизм их проникновения в ИТУ одинаков, независимо, как правило, от того, какое вещество или предмет проносится. Разнообразятся только уловки, применяемые при этом.
8. Преступное поведение сотрудников органов, исполняющих уголовное наказание, куда относятся и самые распространенные среди них преступления– автотранспортные, кражи, получение взятки, злоупотребления служебным положением и др.
Оценка разных видов преступности имеет свои особенности. Например, хищения личного имущества у осужденных порицаются криминальной средой и в соответствии с криминальными обычаями жестоко наказываются. Так, повторная кража друг у друга влечет перелом руки, а потому снижение удельного веса таких краж в структуре пенитенциарной преступности может служить показателем усиления влияния лидеров преступного мира в местах лишения свободы, увеличения роли криминальной субкультуры.
Очень высокая латентность преступности в местах лишения свободы связана с недостатками в системе оценки показателей работы ИТУ, когда, чем больше преступлений регистрируется, тем ниже оценивается работа.
Во всех ИТУ России совершалось в первой половине 90-х годов от 3,5 до 5 тыс. преступлений в год. Коэффициент преступности на тысячу осужденных составляет в среднем от 5 до 20 преступлений в зависимости от вида исправительного учреждения. В структуре преступности по всем ИТУ в середине девяностых годов на первом месте находятся уклонения от отбывания наказания, затем – побеги, а на третьем месте – различные виды обращения с наркотическими веществами, после них – умышленные тяжкие телесные повреждения, на пятом – сопротивление представителям администрации.
В 80-е – первой половине 90-х годов, судя по данным уголовной статистики, в структуре пенитенциарной преступности в так называемых территориальных исправительно-трудовых учреждениях России произошли кардинальные изменения. На них повлияли различные тенденции насильственной и корыстной преступности. Если в 1983 году наибольший удельный вес в этой преступности занимало хулиганство (25,5%), то в 1995 году оно переместилось на шестое место (3,66%), а первое место заняло уклонение (39,6%). Побеги из ИТК-поселений были оценены законодателем как уклонение, а они всегда составляли примерно пятую часть всех побегов. В качестве уклонения квалифицируется и невозвращение осужденных из кратковременного отпуска. Право на отпуск в последнее время реализуется осужденными в десятки раз чаще, чем 12 лет назад, и невозвращенцев стало также значительно больше. Побеги же, как и в 1983 году (15,5%), в 1995 году (14,85%) занимали второе место. Тяжкие телесные повреждения, бывшие в 1983 году на третьем месте (15,3%), переместились на четвертое (5,04%), а третье – заняли незаконные операции с наркотическими веществами (14,86%), бывшие в 1983 году всего лишь на пятом месте (7,1%), что, в принципе, отражает актуализацию в стране наркотической проблемы с 1985 года. Кроме того, наркотики и другие сильнодействующие вещества всегда занимали в жизни осужденных значительное место, ибо они в условиях изоляции остаются чуть ли не единственным средством, используемым для снятия стрессов, чувства тревоги, характерных для осужденных. Другие же способы менее доступны, как, например, нормальный секс, спорт и т. п. С другой стороны, наркотический "подогрев" поощряется преступной субкультурой, а потому увеличение обращения с наркотиками в структуре преступности в ИТУ может служить показателем усиления влияния криминальных обычаев и традиций.
Умышленные убийства, занимавшие в 1983 году четвертое место и составлявшие 7,2%, переместились в 1995 году на седьмое место (2,4%) и, как уже отмечалось, их уровень, как и тяжких телесных повреждений, уменьшился в 2,8 раза, что тоже может служить показателем усиления в ИТУ преступной субкультуры, так как тяжкое насилие в криминальных разборках среди "старых" воров в законе признается крайним, исключительным средством, среди "новых" же воров – наоборот. Поэтому данное обстоятельство может быть расценено также и как свидетельство усиления позиций "старых" воров в законе в условиях изоляции, 'на свободе же происходят совсем обратные процессы.
Сопротивление представителям власти, угрозы или насилие в отношении должностного лица с шестого места в структуре преступности в 1983 году (4,2%) переместились на пятое в 1995 году (3,8%), что еще ни о чем не говорит, ибо уровень их даже незначительно уменьшился с 0,16 до 0,15 на каждую тысячу осужденных. Кражи с седьмого места сместились на восьмое, мужеложство, бывшее на восьмом месте, вообще затем пропало в статотчетности, а действия, дезорганизующие работу ИТУ, с девятого места перешли на десятое, на девятом же оказалось злостное неповиновение, криминализированное в 1984 году, где оно сразу же заняло второе место после хулиганства, вытеснив даже побеги, которые вместе с тяжкими телесными повреждениями разделили тогда третье место.
В структуре преступности в учреждениях, с особыми условиями хозяйствования (лесных) существенных изменений не происходит. Если по вышеуказанным основаниям сложить уклонения и побеги, то тогда в 1980 году они составляли 51,9%, а в 1995 – 83,9%, занимая первое место. Второе место занимали тяжкие телесные повреждения, составляя в 1980 году 8,5%, а в 1995 – 2,5%, снизившись по уровню в 2,8 раза, как и в территориальных ИТУ. Третье место занимали умышленные убийства, которые в 1980 году были зарегистрированы в 7,6% случаев, а в. 1995 – в 2,4%, уменьшившись по уровню в 2,6 раза почти так же, как и в территориальных ИТУ и как и тяжкие телесные повреждения. По иным же преступлениям наблюдаются изменения в динамике структуры, как правило, потому, что они составляют незначительный удельный вес. Так, четвертое место в 1980 году занимало хулиганство (7%), затем же оно переместилось на шестое место, составив всего 0,8%, что, кстати, характерно для всех ИТУ. Четвертое место в 1995 году заняли кражи (1,5%), а пятое – сопротивление (1,1%), заменив злостное неповиновение, которое в 1980 году, занимая пятое место, составляло вместе с тем 3,9%. Эти изменения обусловлены прежде всего переменами в уголовном законодательстве.
Выявлялись корреляционные связи между различными видами преступлений в ИТУ и установлено, что между хулиганством и побегами во всех ИТУ на протяжении последних 15 лет существует четко просматривающаяся обратно пропорциональная зависимость, когда с увеличением побегов хулиганство неизменно уменьшается и наоборот. Это может быть объяснено следующим образом. Во-первых, можно предположить, что это два основных преступления в ИТУ. И, вероятно, с одной стороны, это подсознательное проявление мотивации несогласия с изоляцией, с узкими рамками общения, что отражается или в стремлении к расширению этого круга (побег и др. формы уклонения), или в несогласии с ним (хулиганство, тяжкое насилие и др.). С другой стороны, объясняет наличие прямой связи, хотя и не явно выраженной, между хулиганством и тяжким насилием в условиях ограничения свободы. Во-вторых, побеги вытекают из самой природы наказания, предполагающей уклонение от него. Наконец, в-третьих, хулиганство органично по своей природе связано с сужением пространства и времени, что характерно для мест лишения свободы, ибо в этих условиях нарушить общественный порядок труда не составляет.
Приведем некоторые показатели постпенитенциарной преступности, т. е. преступности среди лиц, освобожденных из мест лишения свободы. Во всех странах в первый год после освобождения совершается наибольшее число повторных преступлений. Так, в России было осуждено в течение одного года после освобождения из мест лишения свободы в 1986 году 74 119 осужденных, в 1987 – 54 598, 1988 – 49 240, 1989 – 44 987, 1990 – 40 678, 1&91 – 37 845 (с 1992 г. эта строка в статотчетности исчезла), что составило в общем числе осужденных, ранее судимых – в 1988 году – 27,8%, в 1989 – 24,4, в 1990 – 19,1, в 1991 – 16,8%. Таким образом, с 1986 года как состояние, так и удельный вес постпенитенциарной преступности постоянно снижается (примерно в два раза), что может свидетельствовать прежде всего о том, что в пере-строечных условиях освобождаемые из мест лишения свободы адаптируются очень хорошо, во всяком случае лучше свободных и некриминализированных граждан России.

§2. Специфика детерминации и причинности

Существуют особенности детерминации пенитенциарной преступности обществом. Кроме того, выделяются процессы, продуцирующие именно преступность в ИТУ. Среди них – общие причины и условия преступного поведения в местах лишения свободы, а также причины и условия, действующие на уровне социальной среды личности.
Если причинность рассматривать как взаимодействие социальной среды (внешнего фактора) и личности (внутреннего фактора), то следует отметить особую значимость последнего фактора в этом взаимодействии для понимания генезиса преступного поведения в местах лишения свободы.
Прежде всего обращает на себя внимание мотивация преступного поведения. Это прежде всего мотивация поддержания престижа и завоевания авторитета среди осужденных, переходящая в ряде случаев в насильственную, корыстную и т. п. мотивацию типа преступного поведения.
Основное значение в местах лишения свободы и при исполнении других видов уголовных, наказаний имеет стремление уклониться от их исполнения.
Кроме того, выделяется мотивация желания завоевать лидерство, проявляющееся в стремлении продемонстрировать силу, навязать свою' волю другим, используя прежде всего свои организаторские способности (может привести к совершению насильственных преступлений, хулиганству, организации групповых эксцессов'и т. п.).
В ценностной ориентации, приводящей к совершению преступлений в ИТУ, особую специфику имеет отношение к ряду ценностей:
отрицательный настрой на соблюдение режима (около 2/3 привлеченных к уголовной ответственности –нарушители режима, причем большинство из них злостные);
негативное отношение к труду, выражающееся' или, ,в открытом отказе от работы, или в скрытом, когда'осужденный выходит ,на работу, но фактически ничего не делает (например, 69,6% осужденных за убийство недобросовестно относились к труду). Это связано с вынужденностью тру да'в .местах лишения свободы, с отсутствием в его содержании творческого начала и т. п.;' ' '
отрицательное отношение к общеобразовательному и профессионально-техническому обучению, поскольку эти ценности связаны прежде всего со свободой, а нереальность ее получения в ближайшее время приводит к обесцениванию учебы (Хохряков Г.Ф.), а также потому, что учеба воспринимается как вынужденная;
неприятие любых форм воспитательной работы, связанное прежде всего с их формальным и неумелым проведением. Любой воспитатель, а тем более в ИТУ, должен обладать ораторским искусством;
лояльное отношение к осужденным, совершающим вновь преступления в местах лишения свободы, если этот тип преступного поведения соответствует обычаям, традициям преступной среды;
принятие и соблюдение преступной субкультуры.
В основе процесса мотивации находятся потребности. У преступников в местах лишения свободы их удовлетворение нередко приобретает извращенный характер. И в условиях лишения свободы у лица продолжает действовать потребность в половом общении, но поскольку ее удовлетворение ограничено условиями изоляции, однополовым составом осужденных, предоставлением определенного количества длительных .свиданий, то на основе негативной ценностно-ори-ентационной направленности, крайнего примитивизма, цинизма и бездуховности осужденного эта естественная половая потребность может трансформироваться в аномальную и ' привести к совершению ряда половых эксцессов в ИТУ.
В местах лишения свободы большое значение имеет также отношение осужденных к таким ценностям, как свобода, . справедливость, наказание, нормы уголовного права и т. п.
Особенности психофизиологического и психологического характера осужденных, вновь совершающих преступления в ИТУ, воздействуют: а) на скорость протекания криминогенной мотивации; б) на адекватность восприятия ситуации, самого себя; в) на адекватность реагирования на ситуацию.
Чаще всего способствуют совершению преступлений осужденными в условиях изоляции:
1. Наличие у значительного количества осужденных тех или иных невротических отклонений (в большей степени истерии, неврозы) и психических аномалий (это и психические болезни, и те или иные психопатии у несовершеннолетних, содержащихся в ВТК, акцентуации характера и т. п.). По разным данным, 8–10% осужденных за совершенные преступления в ИТУ имеют психические аномалии. Эти отклонения затрудняют осужденному возможность в полной мере осознавать значение своих действий, руководить ими и зачастую именно поэтому способствуют совершению ими преступлений. Например, А.Я. Марков и А. Н. Волобуев в 1982 году установили наличие психопатических отклонений у всех лиц, совершивших побеги.
2. Примерно половина всех привлеченных 'за совершенные преступления в ИТУ – это лица до 25-летнего возраста, имеющие уже определенный жизненный опыт, сформированные негативные ценностные ориентации, наличие двух или трех судимостей и т. п., но вместе с тем сохраняющие еще элементы инфантилизма, противоречивости и двойственности психики, отражающиеся в характере совершаемых ими преступлений.
3. Осужденные в большинстве случаев имеют невысокий образовательный уровень (убийцы, например, 5–7 классов в среднем) и, соответственно, примитивную структуру потребностей. Недостаточное же их интеллектуальное развитие, неспособность к абстрактному мышлению, установленные, например, в результате криминологических исследований у всех лиц, совершивших побеги и убийства в ИТУ, сказываются на преобладании у них эмотивных побуждений, т. е. прежде всего эмоций. При совершении же насильственных преступлений (а их в ИТУ – не менее одной трети) в мотивации преобладает сложившаяся в течение довольно длительного времени отрицательно-эмоциональная установка к потерпевшему, сужающая до предела возможности сознания.'
4. Эмоциональная неустойчивость, несдержанность лица, ограниченные возможности самоуправления в экстремальных условиях, преобладание возбуждения, над торможением, эмоций над разумом характерны для большинства осужденных, совершающих преступления в ИТУ. '
5. Конформность, зависимость от других осужденных, обусловленная ограниченным кругом общения, невозможностью лица сменить по желанию эту среду в случае возникновения конфликтов и т. п. вызывает все-таки подсознательно естественное стремление вырваться из замкнутого круга и как следствие – побеги и иные проявления уклонения от наказания.
6. Интровертированность осужденных, т. е. погружение в свои мысли, в свое "Я". Отсюда склонность к самоанализу, необщительность, пессимизм, скрытность и другие свойства, которые способны при отсутствии длительной разрядки раз- -решиться в эмоциональном взрыве – в хулиганстве, наси- ' лии, побеге или просто в злостном нарушении режима.
7. Повышенная тревожность, выражающаяся в страхах, осторожности, стремлении к минимальности в контактах, в постоянной погруженности в раздумья. Это вызывает в конечном счете невротическое или психическое заболевание,:
если не находит своей разрядки, в том числе и путем совершения преступления, особенно связанного с физической активностью, т. е. чаще всего с насилием, половыми эксцессами.
8. Повышенное самомнение, упрямство, а у особо опасных' преступников в колонии или тюрьме -– повышенный самоконтроль, которые наряду с организаторскими способностями содействуют формированию лидерства, организации и совершению тщательно подготовленных, как правило, тяжких преступлений в условиях изоляции, а потому трудно раскрываемых.
Кроме того, играют особую роль различные психические состояния, как специфические для осужденных (тоска, уныние, угнетенность и т. п.), так и общие, типичные, например, стрессовые, фрустрационные, аффективные, а также состояние опьянения и др., кратковременно протекающие, проявляющиеся непосредственно в момент совершения преступления, обычно усиливающие проявление относительно устойчивых свойств.

<< Пред. стр.

стр. 20
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>