<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

07
08
Хулиганство
09
10
11
12
Обман потребителя
13
14
15
16

Поскольку анкета предназначена для обработки на ЭВМ, в клеточке ставится шифр ответа. Разумеется, здесь не приведен весь набор преступлений, о которых задаются вопросы, – дан только фрагмент вопроса.
Далее обычно ставятся вопросы: "Если Вы не сообщили о преступлении правоохранительным органам, то почему Вы так поступили?" и "Если Вы сообщили правоохранительным органам о преступлении, какая последовала реакция от них?" После этого приводится открытый "веер" возможных ответов ("преступление было раскрыто и виновный понес наказание", "преступление не было раскрыто", "от меня не приняли заявление", "мне не сообщили о результатах проверки заявления" и так далее).
Анализ ответов на указанные три вопроса дает интересную информацию о латентности и ее причинах. Опрос позволяет сопоставить число всех потерпевших от разных преступлений и число обращавшихся в правоохранительные органы. В процессе криминологических исследований оказывалось, что число потерпевших от обмана потребителей значительно превышало число потерпевших от хулиганских действий, но последние чаще обращались в милицию. А потому милиция регистрировала число фактов хулиганства чаще, чем число фактов обмана потребителей. Такого рода картина искажает структуру зарегистрированной преступности по сравнению с фактической.
Иногда опрашиваемого просят ответить, был ли не только он, но и члены его семьи потерпевшими от преступлений в соответствующем году. Тогда исчисляется коэффициент виктимности семей по данным опросов.
Кроме того, практикуются опросы путем выявления самоотчетов опрашиваемых о том, совершали ли они преступления и какие именно. Это было распространено в США, странах Скандинавии и ряде иных.
За рубежом используется и такой метод, как эксперимент. Шнайдер описывает один из таких экспериментов: "В отделе самообслуживания большого универсама во Фрайбурге (Брайсгау) Эрхард Бланкенбург в целях эксперимента провел серию магазинных "краж" в будние дни между 15. 00 и 18. 00 пополудни, использовав для этого двух "воров" с одним наблюдателем для каждого из них. Руководство отдела было предупреждено об эксперименте и согласно с ним. Но обслуживающий персонал отдела не проинформировали об этом. Цель эксперимента состояла в том, чтобы выяснить степень риска, которому подвергает себя магазинный вор при "нормальном" поведении. Непосредственно после каждого эксперимента и вор, и наблюдатель составляли протокол своих действий независимо друг от друга. Ни один из 40 случаев "воровства" не был раскрыт. До конца завершились 39 "краж", но во время одной из них "вор" отказался от своей затеи, почувствовав, что за ним наблюдают. Но и эта "кража" фактически не была раскрыта, просто ей помешали. Интересно, что другие покупатели заметили две "кражи", но ни на одного из "воров" донесено не было" [130 См.: Шнайдер Г. И. Криминология. М., 1994. С. 127 и др.]
.
Во время исследований в городе Дубна и ряде других городов исследователи систематически посещали одни и те же кафе, рестораны, изучали, осуществляя "включенное наблюдение", распространенность фактов обмана клиентов. Следили за реакцией обманутых посетителей, за тем, как администрация реагировала на их личные жалобы об обсчетах и других нарушениях прав клиента.
Выявление латентности разных видов преступности имеет специфику, о которой говорится далее в главах, посвященных этим видам.
В заключение следует предостеречь от механического суммирования данных о судимости, нераскрытой преступности, выявленных латентных преступлениях. Во-первых, нельзя складывать факты и лица. Нераскрытые преступления регистрируются по фактам, а судебная статистика учитывает лиц. Иногда же говорят: зарегистрировано более двух миллионов преступлений, а осуждено только более одного миллиона лиц. Значит, более миллиона преступлений не раскрыто. Но одно лицо может совершить несколько десятков преступлений, и такое рассуждение, следовательно, некорректно.
Во-вторых, уголовная статистика учитывает преступления и преступников в аспекте юридической квалификации содеянного. Установление факта латентности какого-то деяния требует дополнительной переработки данных о нем и его квалификации в предусмотренном законом порядке.
Материалы анализа латентности дают основание для постановки вопроса о целенаправленной проверке законности разрешения заявлений и сообщений о преступлениях, проверке законности предварительного расследования, судебного разбирательства отдельных категорий уголовных дел, усиления правовой пропаганды и т. п.
Поясним это на следующем примере: в регионе фиксировалось снижение числа зарегистрированных умышленных убийств. Однако, по данным бюро судебно-медицинской экспертизы, нарастало число погибших, причина смерти которых не была установлена. Одновременно возрастало число лиц, пропавших без вести и находившихся в розыске. Среди фактов зарегистрированных умышленных тяжких телесных повреждений увеличивалось число тех, которые повлекли смерть потерпевшего. Все сведения в совокупности заставили выдвинуть предположение о том, что реально число умышленных убийств могло не только не снижаться, но даже возрастать. Однако это пока не более чем предположение. Важно проверить законность разрешения материалов по факту смерти лиц, причина смерти которых не установлена, а также ^законность принятых мер по заявлениям об исчезновении лиц, объявленных в розыск. Кроме того, необходимо выяснить, правильно ли были квалифицированы деяния как тяжкие телесные повреждения, повлекшие смерть, и не было ли фактов сокрытия таким образом умышленных убийств.
Итак, за анализом преступности должна следовать большая целенаправленная работа по выявлению конкретных нарушений законности, и только тогда можно делать окончательные выводы о сокрытии преступлений от учета, "регулировании" уголовной статистики и т. п.
Исследования региональных различий преступности, изменений преступности обязательно должны включать оценку латентности преступности в разных регионах, государствах, в разные периоды.
Иногда высказывается мнение, что без латентности преступности система борьбы с преступностью буквально рухнула бы под тяжестью последней, будучи не в состоянии перерабатывать все данные о ней. Действительно, существующая система с ее численностью сотрудников и кадровым составом неспособна к такой полной переработке данных. Однако выход состоит не в том, чтобы смириться с латентностью преступности, а в совершенствовании самой борьбы. В первую очередь следует критически посмотреть на то, какие деяния объявляются преступными. Часто среди них немало тех, которые по степени их общественной опасности могли бы быть отнесены к иным правонарушениям. Во-вторых, необходима большая дифференциация уголовно-процессуальных форм реагирования на различные преступления. В-третьих, совершенствование практики предварительного расследования и устранение неоднократных вызовов потерпевшего для дачи показаний о самом факте преступления (сначала для дачи объяснения, затем для допроса и т. д.). При таком порядке через несколько месяцев потерпевший начинает забывать детали происшествия, в конце концов перестает являться по вызовам.
Необходимо, кроме того, более внимательно относиться к правовым обычаям населения, реагированию людей на преступления знакомых, соседей.
Латентность преступности – многоаспектная проблема, которая и исследуется серьезно на междисциплинарном уровне, и подлежит решению в том же порядке.

























Глава 6. Общая характеристика преступности в России

§ 1. Распространенность преступности в России. § 2. Иные внешние характеристики преступности. § 3. Внутренние характеристики преступности

§ 1. Распространенность преступности в России

Как уже отмечалось, показателями распространенности преступности служат ее уровень (абсолютное число зарегистрированных преступлений и выявленных преступников), а также интенсивность (коэффициенты преступности).
На протяжении трех с половиной десятилетий (с 1961 года) существования в России системы регистрации фактов преступлений и трех десятилетий (с 1966 г.) – лиц, их совершивших, определяющей тенденцией был рост статистического числа фактов и лиц.
Если судить по данным статистики и криминологических исследований, в динамике преступности отмечались четыре тенденции, соответствующие четырем теперь уже разным историческим периодам.
1. С середины 60-х и до первой половины 80-х годов (1966–1985 гг. ) шло нарастание преступности, причем каждые пять лет прирост средних коэффициентов преступности почти удваивался (табл. 2).
На резкий взлет числа зарегистрированных преступлений в 1983 году оказало влияние повышение требовательности к регистрационной дисциплине. В целом же цифры преступности свидетельствовали о том, что кризис общества нарастал, преступность увеличивалась и становилась все более общественно опасной.
2. Период перестройки характеризовался противоречивыми процессами: в 1986–1987 годах – снижением ситуативной, зависимой от пьянства части преступности с одновременным ростом предумышленной, корыстной ее части, с 1988 года – интенсивным нарастанием преступности.
Значительный годовой прирост преступности в 1989 году отчасти объяснялся более полной, чем ранее, регистрацией в конце 1988–-1989 году нераскрытых преступлений. Однако и в 1990 году при прежней регистрационной политике годовой темп прироста числа зарегистрированных преступлений был очень высоким. Процессы криминализации общества стали выходить из-под контроля государства.
3. Период реформ начался с резкого нарастания зарегистрированной преступности (1991–1993 гг. ) и все более активного вовлечения населения в преступную деятельность.
Одновременно это время отмечено структурной перестройкой преступности, нарастанием в ней организованности, изменением форм крайне общественно опасного поведения. Эти обстоятельства, а также существенные изменения уголовного законодательства отразились на противоречивой статистической картине преступности, в частности снижении числа зарегистрированных преступлений в 1994 году (табл. 2).
В 1995 году вновь был зарегистрирован рост преступности, но впервые за шесть последних лет он частично был связан с активизацией наступления на отдельные ее виды, в частности уличную, бытовую. При этом продолжали усугубляться организованная преступность, коррупция, терроризм. Криминальная активность населения за пять лет реформ возросла вдвое.
Это все происходило в условиях применения норм одного и того же Уголовного кодекса РСФСР (1961 г.).
Со второй половины 1991 года в этот кодекс стали вноситься весьма существенные изменения, что в дальнейшем, как будет показано, отразилось и на общей статистической картине зарегистрированной преступности.
Наиболее значительное расхождение числа фактов и лиц на фоне быстрого подъема числа зарегистрированных фактов преступлений имело место в 1983 году, когда повысилась требовательность к полноте регистрации и учета всех преступлений, а также в 1988–1989 годах – периоде более полной регистрации нераскрытых преступлений (табл. 3).
Число выявленных преступников с 1970 года нарастало медленнее, чем число зарегистрированных преступлений (табл. 3). Этот процесс стал особенно очевидным в 1989–1992 годах. В 1992 году выявлено даже меньше лиц, совершивших преступления, чем в 1985 году, хотя в 1992 году было зарегистрировано вдвое больше преступлений. Это следствие ухудшения раскрываемое™ преступлений в силу разных причин и повышения криминальной активности преступников, когда часть из них успевала до разоблачения совершить несколько преступлений (иногда не один десяток). Так, более полная регистрация преступлений в 1989–1992 годах не сопровождалась успехами в их раскрытии. Число нераскрытых преступлений в 1992 году в 2,2 раза превысило зафиксированное в 1989 году. А число лиц, ранее не привлекавшихся к ответственности, но совершивших два и более преступлений, по данным статистики, в 1989–1992 годах увеличилось на 44% (с 22 112 до 31 857). Так, только с 311 в 1989 году до 402 в 1992 году возросло число указанных лиц, совершавших умышленные убийства.
Эти данные свидетельствуют о влиянии на динамику преступности правоохранительной деятельности по раскрытию преступлений и привлечению их субъектов к установленной законом ответственности.
Росли не только абсолютные показатели, но и коэффициенты преступности, в том числе рассчитанные на население в возрасте уголовной ответственности (от 14 лет и старше). Это означало, что темпы роста преступности опережали темпы роста указанного населения (см. табл. 4).






Таблица 2

Общее количество зарегистрированных преступлений
в России в 1961 – 1996 гг.

Годы
Всего




Прирост, %






к предыду-щему
году
к 1961 году
к 1980 году
к 1985 году
к 1990 году
1961
534866





1962
539302
+0,8
+0,8



1963
485656
-9,9
-9,2



1964
483229
+0,5
-9,7



1965
483550
+0,1
-9,6



1966
582965
+20,6
-9,0



1967
572884
-1,7
+1,7



1968
618014
+7,9
+15,5



1969
641385
+3,8
+19,9



1970
693552
+8,1
+29,7



1971
702358
+1,3
+31,3



1972
706294
+0,6
+32,1



1973
695647
-1,5
+30,1



1974
760943
+9,4
+42,3



1975
809819
+6,4
+51,4



1976
834998
+3,1
+56,1



1977
824243
-3,1
+54,1



1978
889599
+7,9
+66,3



1979
970514
+9,1
+81,4



1980
1981
1028284
+6,0
+92,3



1981
1087908
128558
+5,8
+103,4
+5,8


1982
1128558
+3,7
+111,0
+9,8


1983
1398239
+23,9
+161,4
+36,0


1984
1402694
+0,3
+162,3
+36,4


1985
1416935
+1,0
+164,9
+37,8


1986
1338424
-5,5
-150,2
+30,2


1987
1185914
-11,5
+121,7
+15,3
-11,4

1988
1220861
+2,8
+128,2
+18,7
-8,8

1989
1619181
+32,7
+202,7
+57,5
+20,9

1990
1839451
451
+13,6
+243,9
+78,9
+37,4

1991
2173074
+18,1
+306,3
+111,3
+62,4
+18.2
1992
2 760
2769652
+27,0
+416,1
+168,5
+106,3
+50,4
1993
2
799
2799614
+1,4
+423,4
+172,3
+109,2
+52,2
1994
2
2632708
-6,0
+392,2
+156,0
+85,8
+43,0
1995
2
2755669
+4,7
+415,2
+168,0
+96,0
+49,8
1996
2625 081
-4,7
+391,0
+155,0
+85,3
+42,7








Таблица 3

Общее число выявленных лиц, совершивших преступления
в России в 1966 -1995 гг.

Годы


Всего

Прирост, %






к предыду-
щему году
к 1980 году
к 1986
году

к 1990
году
1966
596 764





1967
628 463

<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 25)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>