<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Повышение благосостояния народа не всегда соотносилось с должным контролем за мерой труда и потребления, неукоснительным соблюдением принципа социальной справедливости. Именно на этом отрезке времени произошел серьезный сдвиг к качественно новому состоянию общественной психологии, когда критерием социальных ценностей стали все чаще выступать уровень материального благополучия, занимаемое положение, протекционизм.
Бесхозяйственность и отсутствие должного контроля, коррупция привели к активизации расхитителей государственного имущества, которые стали превращать отдельные отрасли народного хозяйства в источник своего обогащения. Это демора-лизировало значительную часть граждан, многие из которых стали ориентироваться и жить по принципу “им можно, а нам нельзя?”.
Переход к рыночной экономике обернулся другой противоположностью, заключенной в формуле, что не запрещено, то разрешено или кто больше хапнет. Стало быстро расти расслоение на богатых и бедных, обогащение любой ценой.
2. Ослабление некоторых социальных и нравственных институтов связано прежде всего со снижением социальной роли семьи, культуры, с изменением взглядов на ценности морального характера, проповедованием культуры силы и денег, делающих человека “крутым” и независимым. Это играет не последнюю роль в притоке молодежи в ряды преступников. Если в 60-е годы криминологи отмечали некоторое постарение корыстного преступника, особенно воровской ориентации, то теперь наблюдается обратное. В своем большинстве участники групповых краж и разбоев относились к лицам молодежного возраста. Наибольшую криминогенную часть составили лица в возрасте 19-30 лет - 78%. По данным официальной статистики, средний возраст воров, совершивших кражи личного имущества граждан, равнялся 29,1 года, что ниже среднего возраста всех выявленных преступников (32,6%) и всего мужского активного населения страны (34,8%). По результатам нашего исследования, среди осужденных за кражу, скупку и перепродажу культурных ценностей 96% составили лица до 30 лет; осужденных за кражи и разбойные нападения с проникновением в жилище – 70%. Даже среди воров в законе средний возраст не превысил 35 лет. Омоложение корыстных преступников - явный показатель социальной дезориентации части молодежи. Абсолютное большинство так называемых авторитетов уголовного мира первые преступления совершило в несовершеннолетнем возрасте. Опрос руководителей мест лишения свободы показал, что преступники до 18 лет практически лишены таких социальных ценностей, как честность, доброта, сострадание.
3. Недооценка правоохранительными органами общественной опасности профессиональной преступности. Этот создавало видимость благополучия в борьбе с преступностью и не позволяло принимать правильных управленческих решений. Нельзя забывать, что в нашей стране проблема профессиональной преступности была под запретом более 50 лет. Из числа проинтервьюированных работников органов внутренних дел 73% назвали невыгодность и боязнь огласки ее существования одним из основных условий ослабления борьбы с профессиональной преступностью. В последние годы наблюдается обратная реакция - забвение этого вопроса по причине отсутствия вообще какой-либо боязни или ответственности за состояние профессиональной преступности. По существу исключены из деятельности органов внутренних дел такие важные направления работы, как личный сыск, криминальная разведка в местах возможного сбыта похищенного, оперативная работа по профилактике преступлений несовершеннолетних (ликвидированы даже подразделения), раскрытие преступлений прошлых лет и др. Крайне неэффективно организовано предупреждение специального рецидива.
По-прежнему в основе оценки стоит количественный показатель преступлений (больше или меньше). В уголовном законодательстве почти не отражена проблема борьбы с профессиональной преступностью. Профессионализация преступника даже не учитывается при определении наказания. Практически равная ответственность наступает и за одну квартирную кражу и за десять. Закон способствует тому, что совершение преступлений становится экономически выгодно, так как возмещение материального ущерба малоурегулировано, и преступник может выплачивать его десятки лет малыми суммами.
Формы и методы работы правоохранительных органов в целом существенно отстают от качественных изменений профессиональной преступности. Обстоятельств здесь много. Но особенно тяжело отражается на борьбе с профессиональными преступниками нарушение преемственности поколений сотрудников правоохранительных органов, преимущественно милиции. Например, массовые увольнения личного состава милиции и прокуратуры наблюдались в 50-х, в конце 60-х и начале 80-90-х годов. В большей мере пострадали оперативные подразделения, где работа, по выражению И.Н. Якимова, есть не что иное, как оперативное искусство, которое по своей сущности близко к любому иному искусству.
Вместе с опытными сотрудниками уходили в прошлое знание уголовной среды, многие апробированные формы и методы борьбы с ней. Отсутствие стабильного ядра квалифицированных работников милиции является на сегодня одной из основных причин низкого уровня работы в борьбе с профессиональной преступностью. Положение усугубляется развившейся в правоохранительной системе коррупцией, существенно подрывающей основы конспирации в оперативной работе.
В стране не создано качественной информационно-аналитической базы, позволявшей бы учитывать профессиональных преступников, следить за их движением и оценивать криминогенную обстановку в этом направлении. В целом ряде бывших республик и областей упразднены оперативно-поисковые подразделения, занимавшиеся выявлением профессиональных преступников и их задержанием с поличным.
Все это вместе взятое создало исключительные условия безнаказанности тех, кто стал жить за счет преступной деятельности.

3. Предупреждение профессиональной преступности

В предупреждении (общая и частная привенции) профессиональной преступности значительная роль отводится уголовному законодательству, поскольку речь идет не о случайном преступнике, а злостном его типе. Уголовный закон должен отражать реальную криминологическую обстановку. Поэтому усилить борьбу с профессиональной преступностью можно через совершенствование института совокупности преступлений с целью максимальной индивидуализации наказания и правильной квалификации уголовных деяний. Это можно сделать, например, закреплением в законе реальной и идеальной совокупностей преступлений.
Законодательно представить судам право назначать наказание не путем поглощения, а путем полного или частичного сложения, но в пределах вида наказания.
Для усиления уголовной ответственности лиц, совершающих тождественные преступления, не образующие реальной совокупности, может быть использован такой квалифицирующий признак, как совершение преступлений в виде промысла, а для объективной оценки содеянного, личности преступника и индивидуализации наказания новое отягчающее вину обстоятельство - специализация лица на совершении преступлений. Поскольку профессиональные преступники часто действуют в составе организованных групп, то усиления борьбы с ними можно достичь с помощью усовершенствования института соучастия, отразив в законе все подтвержденные практикой его формы.
Поскольку одной из причин воспроизводства профессиональной преступности является криминальная субкультура, то наряду с общевоспитательными мерами, осуществляемыми государством, важную роль играют меры специальной профилактики, проводимой исправительными учреждениями.
Совершенно очевидно, что работа по нейтрализации уголовных традиций, обычаев, законов неформальных объединений отрицательной направленности должна вестись на основе специальной программы, включающей широкий круг проблем по содержанию, перемещению и перевоспитанию осужденных. В этой работе необходимо участие пенитенциарных социологов, психологов, специалистов по криминальной субкультуре.
Не следует, очевидно, содержать профессиональных преступников, особенно коронованных авторитетов (воров в законе, паханов, и т. д.), вместе с другими осужденными, не зараженными блатным образом жизни. Исключить возможные контакты профессиональных преступников с несовершеннолетними правонарушителями в период отбывания наказания. Это особенно относится к режиму и содержанию осужденных, находящихся в больницах.
Для эффективного контроля за профессиональными преступниками на территории России целесообразно обеспечить централизованный их учет по категориям (окраске).
В национальной программе борьбы с преступностью было бы полезно иметь раздел о профилактике профессиональной преступности, предусмотрев в нем такие вопросы, как создание специализированных подразделений милиции, техническое их обеспечение, проработка новых форм и методов выявления и пресечения криминальной деятельности, учет и контроль за образом жизни потенциальных преступников и др. В рыночных отношениях необходимы и меры воздействия экономического характера, которые способствовали бы невыгодности ведения преступного образа жизни.

ГЛАВА XII
ОРГАНИЗОВАННАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ И МЕРЫ БОРЬБЫ С НЕЙ

1. Понятие организованной преступности и ее характеристика

Организованная преступность является одним из сложных опаснейших видов преступности, посягающим прежде всего на экономические, политические, правовые и нравственные сферы общества.
Официально считалось, что в стране нет и не может быть такого рода преступности, поэтому длительное время она не являлась предметом изучения. Впервые на государственном уровне ее наличие было признано Вторым съездом народных депутатов СССР в постановлении “Об усилении борьбы с организованной преступностью”. Однако теория и практика оказались неподготовленными к эффективному противодействию ей. По экспертным оценкам, правоохранительная система страны и законодательство отстали лет на 20-25. Поэтому очень важно акцентировать внимание на понятии, признаках, формах и структуре организованной преступности.
В отечественной криминологии прочно утвердилось понятие “групповая преступность”. Однако даже значительное число групп преступников, совершающих хищения, рэкет, преступления, связанные с наркотиками, контролем проституции и азартных игр, еще не говорит о наличии в государстве организованной преступности. Как и любой вид преступности, организованная имеет свои признаки и присущие ей формы нарушения закона. Тем не менее, в мировой криминологии не выработано универсального ее определения. Например, в США в одной из многих дефиниций организованная преступность рассматривается как ассоциация, стремящаяся действовать вне контроля американского народа и его правительства, или же как тип замаскированной преступности, иногда включающей иерархическую координацию ряда лиц, связанную с планированием и использованием незаконных актов или преследованием цели незаконным способом.
Заместитель комиссара полиции г. Лондона дал шесть определений организованной преступности, сущность которых сводится к действию преступных групп, занимающихся определенными видами преступлений. На международных конгрессах, посвященных проблемам преступности, обращалось внимание на общественную опасность этого явления в сфере наркобизнеса, крупных махинаций и афер. Причем на последнем VIII конгрессе, проходившем в 1990 г. на Кубе, отмечалось, что организованная преступность является второй проблемой после экологии и одно государство уже не в силах с этим справиться на своей территории. Таким образом, проблема приобрела международный характер.
Несмотря на неоднородность деталей в определении организованной преступности, сущность ее усваивается всеми одинаково.
Поэтому исходя из международного опыта, проведенных в нашей стране исследований, практических наработок и некоторых особенностей организованной преступности в России под ней следует понимать функционирование устойчивых, управляемых сообществ преступников, занимающихся преступлениями как бизнесом и создающих систему защиты от социального контроля с помощью коррупции1.
1 Это определение было зафиксировано в документах Международной конференции ООН по проблемам организованной преступности, состоявшейся в Суздале в октябре 1991 г., в организации и проведении которой непосредственное участие принимал автор этой главы.

Из определения вытекают три основных признака организованной преступности.
Первый признак - наличие объединений лиц для систематического занятия преступлениями. В них отмечается выраженная иерархия, иными словами, соподчиненность участников, жесткая дисциплина на основе устанавливаемых правил поведения и уголовных традиций, столь характерных для преступного мира России. Власть в группе концентрируется в руках одного или нескольких лидеров, а число участников колеблется от пяти до нескольких сотен и даже тысяч человек. Это общее криминологическое представление о преступном объединении организованного типа.
Вполне очевидно, что группы неравнозначны по уровню организации, структуре и преступной направленности. Это связано с социальными, экономическими, этническими и географическими факторами. Поэтому следует учитывать уровни организованной преступности, что позволяет правильнее оценивать ее состояние в том или ином регионе. Условно уровни можно разделить на примитивный, средний и высокий.
К примитивному относятся устойчивые группы, имеющие простую структуру организации: главарь - участники. Здесь каждый знает свою роль и планирование преступлений осуществляется по утвердившейся модели. Количественный состав групп колеблется от трех до десяти человек. Преимущественное занятие - кражи, грабежи, мошенничества, разбои. Коррумпированные контакты редки.
Средний уровень организованной преступности является как бы переходной ступенью к более совершенным и опасным построениям и представлен группировками. Между главарем и исполнителем существуют промежуточные звенья. Данное объединение включает несколько подразделений: боевики, разведчики, исполнители (шестерки), телохранители, “финансисты” и т. д. Группировка достигает 50 и более человек, занимается рэкетом, наркобизнесом, контрабандой, незаконными операциями в кредитно-банковской системе. Она, как правило, имеет связи с чиновниками органов власти и управления.
Высокий уровень представлен криминальными организациями с так называемой в криминологии западных стран сетевой структурой. Иными словами, подобные сообщества имеют две и более ступеней управления и в обыденном сознании составляют понятие мафии.
Преступные организации имеют восемь основных признаков:
- наличие материальной базы, что проявляется в создании общих денежных фондов, обладании банковским счетом, недвижимостью;
- официальная крыша над головой в виде зарегистрированных фондов, совместных предприятий, кооперативов, ресторанов, казино и т. д.;
- коллегиальный орган руководства, при котором управление организацией осуществляется группой лиц (советом), имеющих почти равное положение;
- устав в форме определенных правил поведения, традиций, “законов” и санкций за их нарушение (в двух из числа изученных организаций был письменный устав);
- функционально-иерархическая система - разделение организации на составные группы, межрегиональные связи, наличие промежуточного руководящего ядра ( большого совета), телохранителей, информационной службы, “контролеров” и т. п.;
- специфическая языково-понятийная система, которая включает жаргон, особенности письменной и устной речи (клички, особые моральные институты);
- информационная база (сбор различного рода сведений, разведка и контрразведка);
- наличие своих людей в органах власти, в судебной и правоохранительной системах.
Преступные организации распределяют сферы своего влияния как в географическом плане, так и по конкретным объектам, лицам. Происходит их заметная специализация - одни контролируют азартные игры, проституцию, другие занимаются представлением разного рода криминальных услуг и т. д. Основой преступной мотивации является стремление к получению прибыли незаконным путем.
Особая форма преступного объединения. Выше речь шла об организациях современного типа, хорошо известных специалистам многих стран. Однако характер организационных связей в преступном объединении различен применительно к условиям той или иной страны. Скажем, Коммора отличается от Коза ностры или японской Якудэи.
В России и странах СНГ тоже есть весьма специфическое объединение преступников, составляющее определенный срез организованной преступности и не имеющее аналогов в мировой криминальной практике. Это сообщество воров в законе.
О ворах в законе специалисты длительное время практически ничего не знали, чему способствовали исключительная конспиративность преступников и жесткие криминальные традиции, являющиеся в данном случае организационной основой.
Это сообщество, которое можно назвать криминальной кооперацией, появилось в 30-х годах, оно постоянно модифицировалось, развивалось и в настоящее время можно говорить о новой волне этой организации, насчитывающей свыше 800 человек.
На первый взгляд это как бы аморфная организация, которая объединена только рамками блатного закона. Она не имеет постоянного места дислокации, в ней все равны. Однако связь настолько прочная, что воры представляют как бы единое целое. Орган управления - это сходка, на которой решаются те или иные организационные вопросы. В отдельных случаях могут приниматься письменные обращения (ксива), которые доводятся до адресата. В 1990 г. воры в законе выступили, например, с обращением к уголовному миру о недопущении национализма в в их рядах. В 1991 г. они пытались поднять на бунт осужденных из-за суровости законов.
Современный вор в законе - это организатор преступной деятельности.
Каковы основные функции этой кооперации? Она активизирует, сплачивает уголовные элементы с помощью воровских сходок и специальных воззваний, берет под контроль некоторые преступные отрасли (рэкет, кражи, мошенничество), разрешает конфликты, возникающие между группами или отдельными лицами, занимаются сбором денежных средств в общие кассы, завязывает отношения с зарубежным преступным миром и нашими чиновниками. Воры в законе могут возглавлять и преступные группы или присутствовать в них в качестве консультантов. Небезынтересно отметить, что на основе “идеологического” расхождения кооперация воров в законе раскололась на две категории: на так называемых нэпманских (старых) и новых. Последние лишь называют себя ворами, а фактически являются организующей силой уголовной среды, стремятся к коррумпированным связям, а некоторые идут еще дальше - проникают в структуры власти. Это не соответствует воровскому закону. Стали распространяться случаи принятия в сообщество и присвоения звания вора за взятку.
Категории воров враждуют между собой. Старые обвиняют новых в том, что они продались дельцам, воротилам бизнеса, стали их охранниками, а новые упрекают старых в том, что они не идут в ногу со временем. И это понятно. Как и общество, преступный мир находится в постоянном движении, противоречиях1.
1 Более подробно о ворах в законе см.: Гуров А.И. Организованная преступность -не миф, а реальность. - М.: Знание, 1992. - С.29-36.

Второй признак организованной преступности - экономический. По существу это ее стержень. Систематическое нарушение закона преследует главную цель - обогащение, накопление капитала. Не случайно все изученные преступные сообщества создавались для постоянного совершения преступлений в виде промысла в целях получения крупных прибылей. Материальный ущерб, причиненный государственным, общественным организациям, отдельным предпринимателям или коммерческим структурам, исчисляется миллионами и даже десятками миллиардов рублей. Это незаконные операции с нефтью, алмазами, так называемой красной ртутью, приватизацией. Только от фальшивых авизовок банки России потеряли сотни миллиардов рублей.
Полученная незаконная прибыль отмывается через сложную систему банковских операций и оседает на счетах в зарубежных банках, а также вкладывается в недвижимость.
Таким образом, часть денег идет на воспроизводство преступной деятельности по известной формуле деньги-товар-деньги. По данным центра аналитических исследований при администрации Президента, до 30% дохода предпринимателей уходит к мафии.
Третий признак - коррупция, в наших условиях является одним из важных признаков организованной преступности, если последнюю рассматривать как социально-политическое явление.
Коррупция означает продажность, разложение государственных чиновников, в связи с чем ее следует отличать от обычных взяток, так как они лишь средство ее достижения.
Коррупцию можно определить как систему определенных отношений, основанных на противоправных и иных сделках должностных лиц в ущерб государственным и общественным интересам. Мотивы их могут быть разными. Отсюда и различны формы коррупции.
Распространена, например, так называемая политическая коррупция, когда чиновники аппарата власти вступают в противоречие с нормами морали и закона не столько из-за получения взяток, сколько из-за политической выгоды, амбиций, родственных связей, кумовства и т. д. Одним из условий такой коррупции является отбор чиновников по мотивам личной преданности. Это традиционный бич России. Не случайно еще в прошлом веке один из французских исследователей отмечал, что в России врать - это спасать престол, говорить правду - посягать на него.
Организованной преступности способствует и прямое участие чиновников на стороне мафии. Эта форма, помимо подкупа, допускает шантаж должностных лиц с постепенным втягиванием их в незаконную деятельность.
Коррумпированные чиновники, предавая интересы государства и общества, прикрывают преступников, снабжают их документами, информацией, оказывают прессинг на честных работников, ведущих борьбу с мафией. По данным выборочного исследования, почти треть преступных кланов имела коррумпированные контакты в самых разных сферах. Что касается мафиозных организаций, то связь с представителями госаппарата имели все.
В последние годы коррупция стала массовым явлением, чему способствовали многие факторы, в том числе массовый уход служащих в коммерческие структуры. Создалась ситуация, при которой вообще проблематично говорить о какой-либо государственной или коммерческой тайне. Все продается и покупается через систему личных связей.
Говоря о коррупции, необходимо решить один принципиальный вопрос: кто руководит преступными группами - чиновники или профессиональные уголовники? Здесь нет единого мнения. Почему-то крупных должностных лиц, осужденных за взятки, частенько отождествляют с мафиози, но это далеко не так. Подобных фактов практически нет. Роль чиновников иная - покровительство. Да и преступникам не нужны такие главари, которые даже на официальной должности остаются весьма слабыми организаторами.
Определенный криминологический интерес представляет распространенность организованной преступности. В России действуют более 3 тыс. организованных преступных групп, из которых к мафиозному типу можно отнести около 300.
Преступные группы примитивного и среднего уровней, по данным опроса руководителей органов внутренних дел, распространены повсеместно. Преступные организации превалируют преимущественно в южных регионах страны, городах-гигантах, урбанизированных и свободных экономических зонах. С 1991 г. мафиозные группы стали появляться и в городах областного подчинения. Отмечается, что многие сообщества (50%), действующие в разных городах и регионах, связаны между собой и это позволяет говорить об устойчивых межрегиональных связях.
Назовем еще одно обстоятельство - высокую техническую оснащенность преступных групп. Из числа обследованных свыше 90% имели автомашины, огнестрельное нарезное оружие, отравляющий газ, средства радиосвязи, шок-дубинки, шок-перчатки и т. д. В последние годы на вооружении мафии появилось автоматическое оружие, гранатометы и даже бронетехника.

2. Общественная опасность, тенденции и прогноз развития организованной преступности

Опасность этого криминально-социального феномена не всегда реально оценивается даже теми, кто призван с ним бороться. Опасность измеряется не количеством краж, грабежей или вымогательств, а угрозами, исходящими от организованной преступности. Прежде всего она посягает на органы управления и власти, разъедая их, как ржа, с помощью коррупции. Она ведет к духовному обнищанию нации, особенно воздействуя на молодежь, устанавливая стереотип “красивой” жизни без ответственности перед обществом, культивируя насилие, анархию, секс и наркоманию. Организованная преступность угрожает экологии, так как участвует в контрабанде ядерных и химических отходов для их захоронения на территории России.
Она подрывает экономику, так как происходит незаконное изъятие из государственного оборота материальных фондов, укрепление позиций криминальной части теневой экономики.
Совершенно очевидна угроза нормальному функционированию кредитно-банковской системы. Большая часть коммерческих банков в той или иной мере попадает под влияние мафии. Мафия уже осуществляет так называемый коммерческий террор, что в условиях перестройки хозяйственного механизма в сторону рынка особенно опасно. Действие организованной преступности в экономике не исключает, а даже предполагает возможность проникновения ее в сферу политики. Отмечались попытки протаскивания лидерами организованной преступности своих людей в парламент, финансирование некоторых партий и движений для создания своего лобби.
Наконец, организованная преступность может посягать как непосредственно, так и опосредованно на конституционный строй.
Данный вывод подтвержден, например, в упоминавшейся выше аналитической справке Центра политических исследований при администрации Президента.
Опасность организованной преступности заключается еще в том, что она стимулирует, активизирует уголовные элементы, объединяя и контролируя их, заставляя с большей энергией вести преступную деятельность. А это означает рост корыстной преступности.
В целом перспективу развития организованной преступности можно оценить как неблагоприятную для нашего общества на ближайшие десять лет.
Прежде всего, ожидается дальнейшая интеграция преступных объединений, использование их для отмывания денег коммерческих банков, кооперативов и совместных предприятий. В значительной мере это связано с распространением рэкета, который катализирует организованную преступность, меняет ее структуру. По данным МВД РФ, под контролем мафии находится 40 тыс. коммерческих организаций. По экспертным оценкам, эта цифра увеличивается более чем в два раза. Происходит криминализация экономики, которая будет усугубляться в ближайшие годы.
Нестабильность политической и экономической ситуации предполагает дальнейшее проникновение организованной преступности в сферу государственной экономики и политики.
Крайне опасная тенденция - наращивание транснациональных связей, чему в значительной мере будут способствовать объективные предпосылки: это открытость границ, расширение экономических отношений между государствами, слабое правовое регулирование этих процессов.
Мафия России и стран СНГ уже имеет свои филиалы в целом ряде стран - Германии, Польше, США и других.
Преступники контрабандным путем вывозят антиквариат, лекарственное и стратегическое сырье, обратно тем же путем идет компьютерная и множительная техника, оружие, валюта. Международная наркомафия постановила избрать для отмывания грязных денег страны СНГ и особенно Россию. Появились уже и первые результаты. В последние годы разоблачены группы международных мошенников, действовавших на территории России. Как правило, они представляли несуществующие фирмы. Утвердился международный институт наемных убийц.
Следующая тенденция связана с вовлечением в преступную деятельность неформальных группировок молодежи отрицательной направленности.
Кроме того, отмечается укрепление связей лидеров организованной преступности с экстремистскими элементами, выступающими против существующих национальных отношений. Об этом свидетельствуют ситуации в ряде регионов России, где в кровавых событиях участвовали коррумпированные кланы при содействии лидеров преступных организаций.
Что касается перспективы противоправного бизнеса, то получат свое дальнейшее развитие: торговля наркотиками и оружием; спекуляции недвижимостью - землей, зданиями и т. д.; рэкет банковской системы и производственных предприятий; профсоюзный рэкет и предоставление услуг в борьбе с ним; контрабанда радиоактивного сырья и компонентов; наемное убийство; организация бизнеса в сфере трансплантации человеческих органов; детская проституция и ее контроль; предоставление услуг по отмыванию денег, “защиты” от налоговых служб и некоторые другие.

3. Факторы, детерминирующие появление и развитие организованной преступности

Если подходить к явлению организованной преступности через понятия устойчивых групп (шаек, банд) преступников со свойственной им иерархией, планированием преступлений, внутригрупповых норм межличностных отношений, то можно сделать вывод о том, что данный вид преступности существовал с незапамятных времен.
В царской России, например, были группы конокрадов, которые насчитывали до 300 человек. Они имели свои деревни, где перекрашивали лошадей, связь с полицией. Но это - единичные случаи, не система. Может быть, для полиции тех времен они и являли собой нечто вроде организованной преступности. Так же можно относиться и к 30-40-50-м годам, когда действовала группировка “воров в законе”. Однако в лучшем случае можно было говорить о профессиональной преступности и некоторых элементах проявления организованной, ведь не было главного - экономической базы преступников, накопления капитала путем противозаконных прибылей, не было влияния преступных шаек на государственную политику, органы власти и управления.
К тому же нельзя не учитывать, что в жестких условиях сталинского тоталитарного государства не могли появиться, а главное длительное время действовать, уголовные организации, а тем более оказывать какое-то влияние на политику. Тоталитарные режимы не терпят никаких организаций, угрожающих им.
Тем не менее распространена точка зрения, согласно которой организованная преступность в СССР была всегда. Согласиться с ней трудно, поскольку это явление имеет специфические причины и присущие ей признаки.
В каждой стране, где сегодня существует организованная преступность, процесс ее появления и развития имел свои особенности, но связан он и с общими социально-экономическими условиями.
В условиях СССР развитие преступных кланов происходило под воздействием целого ряда социальных, экономических и правовых факторов. Но прежде чем они начали действовать, для них была создана прочная криминогенная база. С начала принятия нового уголовного законодательства (1960 г.) в стране осуждено 24 млн. человек, треть из которых встала на путь рецидива. Преступность росла, опережая темпы прироста населения, создавая устойчивый и большой контингент профессиональных преступников (воры, мошенники, грабители, валютчики), живущих за счет преступной деятельности. Они не составили основу организованной преступности, а лишь стали катализаторами криминогенных процессов.
Процессы эти заключались в следующем. В середине 60-х годов явно обозначились сбои в экономике. Стали нормой показуха, безответственность, перестал действовать контроль за мерой труда и потребления. Следствием этого явились крупные, сверхкрупные хищения государственного имущества. Появились лица и группы, незаконно сосредоточившие в своих руках огромные суммы денег и ценностей, которые стали вкладываться ими в нелегальное производство. Так начинала укрепляться криминальная часть теневой экономики. Появившиеся мультимиллионеры окружали себя боевиками, боролись за рынки сбыта, подкупая должностных лиц, проникали в государственный аппарат.
Вовлекая в сферу преступных сделок все больший контингент служащих, они превращали отдельные отрасли народного хозяйства в свою вотчину, в постоянный и неиссякаемый источник средств существования. Это особенно проявилось в торговле, в коммунально-бытовой сфере, в хлопковой промышленности и т. д. Началось как бы стихийное и уголовно-организованное перераспределение национального дохода.
С этого периода в уголовном мире прочно утверждается новая категория преступников под названием цеховики. С целью расширения своего нелегального бизнеса и в связи с возникшей конкуренцией они по объективным законам экономики стали объединяться в сообщества и с помощью целой системы взяток, иных противоправных средств создавать надежную защиту от социального контроля. Появились преступные структуры, действующие как по вертикали, так и по горизонтали. Таким образом, организованная преступность, трансформировавшаяся из СССР в Россию, появилась в виде кланов, различного рода дельцов и махинаторов в сфере экономики. Фактически внутри государственных учреждений действовали преступные организации, занимаясь получением незаконной прибыли.
Но на этом не могло остановиться ее развитие, так как существовал достаточно мощный “класс” профессиональных преступников. Началось вторичное перераспределение государственных средств. Традиционные преступники-профессионалы и рецидивисты в этих условиях переориентировались и стали обворовывать, грабить тех, кто сам жил награбленным. Началась, как выразился один из главарей московской преступной организации, экспроприация экспроприированного. Резко возросли различные виды игорного мошенничества, кражи, разбои, похищения людей, стал развиваться рэкет.
Среди профессиональных преступников появились свои некоронованные короли. Они делили территории и сферы влияния, облагали данью дельцов теневой экономики. Все это стало приводить к сращиванию дельцов с главарями преступных групп. Причем этому предшествовали специальные организационные меры. Договоры закреплялись на сходках лидеров уголовной среды, где присутствовали и представители экономической преступности. Одни обязывались выплачивать 10-15% от суммы противоправного дохода, другие гарантировали им безопасность. В дальнейшем блатные стали охранять дельцов от экономики, помогать им в сбыте продукции и расправе над конкурентами.
Таким образом, в отличие от организованной преступности ряда западных стран, которая развивалась на запрещенных видах услуг - проституции, азартных играх, сбыте наркотиков, наша организованная преступность сформировалась в сфере экономики. В дальнейшем интересы дельцов подпольного бизнеса стали переплетаться с интересами традиционно уголовного элемента. Поэтому в отечественной организованной преступности наиболее распространены экономическая и общеуголовная преступность. Преступные организации, представляющие функционально-иерархическую систему, стали являть собой криминальный симбиоз дельцов теневой экономики с профессиональными преступниками и продажными чиновниками государственного аппарата.

4. Личность участника преступных объединений (основные данные)1

1 Данные о личности преступника во многом зависят от уровня преступной группы, в которой он действует.

Характеристика личности организованного преступника во многом связана с причинами самой организованной преступности.
Изменение преступности в сторону организованных ее форм обусловило потребность и в кадрах нового типа, знающих не только блатные предписания, но и экономику, право, имеющих технические познания. Например, сложности при кражах из церквей потребовали от группы Д. в Московской области изобретения специального портативного домкрата с усилием 24т для раздвижки оконных решеток и пролома перекрытий. Похищения сотен миллионов рублей с переводом их за рубеж потребовало от преступников профессиональных познаний в сфере экономических сделок и международного права. Таким образом, традиционная уголовная среда стала пополняться за счет категории служащих. Даже в группах, занимающихся разбоем, воровством, вымогательством, их доля составила 26%. В группах, совершающих экономические преступления, этот показатель более чем в два раза выше. Отсюда совершенно очевиден факт появления “беловоротничковой” и “синеворотничковой” преступности, ранее считавшейся уделом буржуазных стран.
Правда, было бы неверным совсем игнорировать роль рецидивистов. Пока они занимают не последнее место в среде организованных преступников (38%), хотя и сдают свои позиции. В последние годы больше ценится интеллект.
В целом участников организованных групп характеризует молодежный возраст: свыше 70% в возрасте 18-30 лет.
Что касается организаторов, то они по существу мало чем отличались по возрасту и биографическим данным. Вместе с тем подавляющая их часть (кроме воров в законе) не была судима, каждый четвертый - пятый имел высшее, неоконченное высшее или среднее техническое образование. Они характеризовались как волевые, дерзкие и предприимчивые люди, обладающие определенными организаторскими способностями, деловыми связями и материальными возможностями. Например, из числа опрошенных работников органов внутренних дел 14% считали, что авторитет лидера держится на материальных средствах, 10% - на уголовных традициях, 24% - на личностных качествах, а 52% указали на все эти условия, вместе взятые.
Обращает внимание и такая деталь, свойственная вообще типу личности организованного преступника, - это маскировка образа жизни и поведения под правопослушное. Так, почти две трети лиц характеризовались положительно по месту жительства и работы. Наибольший удельный вес “положительных” характеристик оказался у членов бандитских объединений (свыше 90%1), групп мошенников (100% - по месту работы и 79,3% - по месту жительства), воровских групп (до 80%). Лица, совершающие преступления в сфере экономики, вообще вели малоприметный в криминальном аспекте образ жизни2.
1 В одной преступной организации ее главарь запретил участникам пить, курить, посещать рестораны и т. п. Сам же, являясь мастером спорта, вел общественную деятельность.
2 Более подробно о личности организованного преступника (воры в законе, “дельцы”, “каталы”, “авторитеты” и т. д.) см.: Гуров А.И. Профессиональная преступность - не миф, а реальность. - М.: Знание, 1992.

5. Специальные меры предупреждения организованной преступности3
3 В данном разделе акцент сделан на проблемных аспектах предупреждения, что обусловлено спецификой борьбы с организованной преступностью и отсутствием надлежащей организационно-правовой системы.

Правовые меры предупреждения
В основе предупреждения организованной преступности лежат общесоциальные и экономические меры. Но для криминологов и практиков важны специальные меры предупреждения, которые, конечно же, связаны с общесоциальными. Прежде всего нужны эффективные законы, отвечающие характеру современной преступности.
Сегодняшний уголовный закон больше рассчитан на мелкого жулика. Нельзя, например, привлечь к уголовной ответственности лидеров преступных сообществ за такие действия, как разработка стратегии и тактики действий уголовных элементов, разделений сфер влияния, создание общих денежных фондов, проведение организационных сходок преступных элементов и т. п. Согласно действующему законодательству можно привлечь к ответственности лишь группу лиц, предварительно сговорившихся и совершивших конкретное преступление. А как быть с преступной организацией сложного типа, которая состоит из ряда звеньев с разными функциями? Ведь действующий институт соучастия предполагает ответственность организатора конкретного преступления.
Поэтому в законе целесообразно закрепить такие понятия, как преступное общество и руководитель или организатор преступного сообщества. Это предложение поддержали 95% сотрудников правоохранительных органов из числа опрошенных. Есть и противоположное мнение. Основной аргумент состоит в возможности объективного вменения вины и, таким образом, осуждения человека за действия других. Это утверждение, мягко говоря, не совсем состоятельно. Аналогичные нормы существуют в ряде правовых демократических государств.
В борьбе с организованной преступностью эффективную роль может сыграть закон об освобождении от ответственности тех, кто был втянут в незаконную деятельность под угрозой насилия, а также добровольно заявил о своих связях с преступным сообществом, либо активно способствовал его разоблачению.
Есть и еще одна проблема, которая требует своего разрешения в условиях высокой коррумпированности общества, - это установление поощрительных правовых мер воздействия на тех, кто получает взятки или выступает посредником в них при добровольном заявлении о совершенном преступлении. Пока это касается лишь взяткодателей. Введение нормы об исключении уголовной ответственности либо ее смягчении при добровольном заявлении виновных о получении взятки и активном участии в ее раскрытии существенно бы нарушило коррумпированные связи, создало бы позитивные стимулы к чистосердечному раскаянию.
С учетом высокой технической оснащенности преступников необходим и уголовный закон, предусматривающий ответственность за умышленные прослушивания переговоров или перехват информации органов дознания, следователя, прокуроров, судей, защитников и экспертов в целях воспрепятствования правосудию.
Совершенно очевидно, что изощренная преступная деятельность, которую нередко консультируют профессиональные юристы, не может быть успешно доказана традиционными методами. Однако значительная часть достоверной информации, получаемой с помощью технических и оперативно-розыскных средств, сегодня не используется в доказывании преступных действий. Игнорируется самый беспристрастный источник доказательств - технические средства.
В качестве контраргумента выдвигается недостаточность гарантий, возможность фальсификации материалов оперативными работниками и следователями. Но разве нельзя фальсифицировать протоколы допросов, подговорить лицо к лжесвидетельству, что, кстати, сделать гораздо легче. Между тем любая фальсификация устанавливается с помощью специальной экспертизы, а лица, допустившие ее, несут уголовную ответственность. Такого рода аргументы в конечном итоге оказываются на руку только тем, кто противопоставляет себя закону. Если речь идет о дополнительных гарантиях, то их следует разработать и утвердить, но не исключать самой проблемы по надуманным аргументам.
В последние годы становится массовым явлением уклонение свидетелей и потерпевших от явки на предварительное следствие и в суды для дачи показаний. Часто это связано не с отсутствием гражданской позиции, а с воздействием на них преступников. Поэтому был принят закон о защите участников процесса, но он не обеспечен материально, а потому бездействует. Это лишний раз говорит о том, что закон без механизма его реализаций - закон голый.
Значительно осложняет предупреждение проявлений организованной преступности несовершенство или отсутствие целого ряда законов, регулирующих внешнеэкономическую, финансовую и банковскую деятельность, не установлены меры специальной ответственности за ее нарушение. В целом же необходим общероссийский закон “О борьбе с организованной преступностью”, который включил бы в себя целый ряд правовых норм, регламентирующих на только ответственность, но и действия правоохранительных органов. Важную роль должны сыграть такие законы, как “О борьбе с коррупцией”, “О борьбе с терроризмом” и некоторые другие.
Организационные меры
Однако уголовный закон, каким бы он ни был, - это не панацея от организованной преступности. Нужна соответствующая система в правоохранительных органах, что теоретически было обосновано еще в 1987-1988 гг. Сущность такой системы заключалась в создании специальных подразделений в органах внутренних дел с вертикальным подчинением их Центральному управлению в МВД СССР. Одновременно в органах прокуратуры должны создаваться структурные подразделения, которые бы стали осуществлять надзор за законностью борьбы с организованной преступностью и расследованием наиболее важных уголовных дел.
В органах внутренних дел такие подразделения начали создаваться в 1989 г., но за счет внутренних резервов, стихийно.
Это привело к образованию небольших отделов, отделений (от 4 до 15 человек), которые не могли противостоять организованной преступности. Например, в 145 таких подразделений насчитывалось не более 1,5 тыс. сотрудников. К тому же они находились в разных оперативных аппаратах (БХСС, уголовного розыска) и не имели централизации. Иными словами, созданное тогда в МВД СССР 6-е Управление из 80 сотрудников оказалось изолированным от территорий. Но это был первый этап и он показал, что именно специализированные подразделения, несмотря на все нюансы, о которых говорилось выше, могут и должны бороться с организованными преступными структурами1. К 1991 г. определилась и концепция подхода к контролю за организованной преступностью.
1 В 1989-1990 гг. ими во взаимодействии с другими службами органов внутренних дел, прокуратурой и КГБ было изобличено около 3000 групп, привлечено к ответственности свыше 60 тыс. активных участников. Только небольшим центральным управлением МВД СССР разоблачено 29 группировок, в том числе имеющих зарубежные связи. В доход государства обращено изъятых денег и ценностей на 30 млн рублей. Изъято 332 ствола огнестрельного оружия, 130 кг наркотиков, предотвращено хищение денежных средств через СП на 1,2 млрд. рублей, арестовано около 200 организованных преступников.
Второй этап создания системы борьбы с организованной преступностью связан с Указом Президента от 4 февраля 1991 г. “О мерах по усилению борьбы с наиболее опасными преступлениями и их организованными формами”.
Согласно Указу в МВД СССР было создано Главное управление по борьбе с наиболее опасными преступлениями, организованной преступностью, коррупцией и наркобизнесом, а на местах - межрегиональные и региональные подразделения, имеющие двойное подчинение (МВД СССР и МВД союзных республик), с общей численностью сотрудников около трех тысяч.
Были определены и апробированы направления деятельности, позволявшие отнести эту структуру к разряду спецслужб. После распада СССР на базе союзного Главного управления создается управление по организованной преступности. Оно имеет свои региональные центры, число сотрудников во многом превышает численность союзной службы. Направления деятельности мало чем изменились - это информационное, ведение оперативных дел в отношении групп, криминалистический учет, координация усилий в борьбе с международной организованной преступностью. Однако для эффективной борьбы с организованной преступностью необходима идеология этой борьбы, четкие цели и задачи, определение главного удара.
Результаты противодействия мафиозным структурам могут быть значительно повышены при комплексном взаимодействии со спецслужбами России, таможенными органами, национальным бюро Интерпола, налоговой полицией, пограничными войсками и т. д. Достичь этого можно разработкой комплексной программы участия всех субъектов правоохранительной системы, других государственных учреждений и ведомств в контроле за организованной преступностью.

ГЛАВА XIII
ПРЕСТУПНОСТЬ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ И ЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

1. Состояние, динамика и причины преступности несовершеннолетних

Уголовная статистика на протяжении длительного времени фиксирует тенденцию постоянного все более интенсивного роста преступности несовершеннолетних как на всей территории бывшего Союза ССР, так и на территории Российской Федерации.
Число несовершеннолетних, совершивших преступления, увеличилось в 1992 г. по сравнению с 1966 г. в 2,4 раза, с 1985 г. - на 52,5%, в том числе только по сравнению с 1991 г. на 18%.
В Российской Федерации в 1992г. несовершеннолетними совершено столько преступлений, сколько в 1988 г. по всему бывшему СССР, а если это сравнение провести по показателям 1961 г. (год, с которого ведется постоянное статистическое наблюдение по стабильным показателям), то в 4,7 раза больше.
В 1993г. число выявленных несовершеннолетних, совершивших преступления, увеличилось по сравнению с 1992 г. еще на 8,4% и составило 203,8 тыс. человек или 16,1% от общего числа преступников всех возрастных групп.
Российская Федерация
Временные периоды
Среднегодовое число несовершеннолетних, совершивших преступления (тыс.чел.)

1966-1970 гг.
81,1
1971-1975 гг.
90,1
1976-1980 гг.
104,7
1981-1985 гг.
110,8
1986-1990 гг.
134,3
1991-1993 гг.
183,8

В настоящее время несовершеннолетние являются одной из наиболее криминально пораженных категорий населения. Из каждых 10 тыс. подростков в возрасте 14-17 лет в течение 1992 г. совершили преступления 227 человек.
Преступность несовершеннолетних в России в последнее десятилетие росла в 7 раз быстрее, чем изменялось общее число населения этой возрастной группы.
В ряде регионов несовершеннолетние преступники в значительной степени определяют состояние преступности в целом. В Архангельской, Камчатской, Кемеровской, Сахалинской, Мурманской областях на долю несовершеннолетних приходится каждое третье преступление, а по отдельным видам значительно больше.
В 1992г. рост преступности несовершеннолетних был отмечен на территориях всех субъектов, входящих в состав Российской Федерации, за исключением республики Татарстан, Хабаровского края и Читинской области.
Более тщательный анализ динамики преступности несовершеннолетних позволяет выявить ряд важных в криминологическом отношении обстоятельств.
Первое. Российская Федерация все годы, в течение которых регулярно ведется статистическое наблюдение, входила в число суверенных государств прежнего Союза ССР, имевших наиболее высокий уровень преступности несовершеннолетних и отличавшихся наиболее интенсивными темпами ее роста - в среднем на 14-17% каждые пять лет.
Второе. Рост преступности несовершеннолетних, начиная с 1975г., происходил на фоне сокращения или крайне незначительного в отдельные годы увеличения общей численности этой возрастной группы в населении России.
Третье. Происходил он вместе с общим ростом преступности в стране, охватывающим и иные возрастные группы населения, но практически всегда был более интенсивным.
Четвертое. Преступность несовершеннолетних росла, несмотря на то, что в отдельные периоды карательная практика в отношении этой категории населения была достаточно суровой. В период 1973-1984 гг. темпы роста судимости несовершеннолетних опережали рост выявленной преступности этого контингента преступников, а общая численность подростков, осужденных в этот период к мерам, связанным с лишением свободы, была весьма значительной. В 1981-1985 гг. среднегодовое число осужденных несовершеннолетних было самым большим не только за послевоенный период, но и за все послеоктябрьские годы Советской власти.
Пятое. Весьма существенную поправку в статистическую картину состояния и динамики преступности несовершеннолетних может внести более полный учет такого явления, как латентность, когда из-за плохого выявления, дефектов регистрации совершаемых подростками преступлений, фактический уровень этой преступности, если судить по оценкам специалистов-экспертов, в 3-4 раза выше, чем официально отражаемого статистикой.
Практика борьбы с преступностью несовершеннолетних постоянно приводит не только к известным искажениям общей картины данного явления за счет неполноты регистрации уголовно наказуемых деяний, но и к неточной или даже неправильной уголовно-правовой политике по возбужденным и расследуемым уголовным делам, по определению и исполнению наказания.
Расследование по делам несовершеннолетних идет по пути фрагментирования действительности из-за нежелания следователей выявлять всех участников преступления, все связи, все эпизоды и т. д. В итоге оказывается, что кража якобы совершается без наводчиков и сбытчиков краденого, спекуляция - без организаторов приобретения предметов спекуляции, наркоманы функционируют сами по себе без производителей и распространителей наркотиков и т. д. Данные обстоятельства ведут к искажению всей статистической картины преступности: искусственно снижается общее число лиц, совершивших преступление, число разновозрастных групп, участвующих в преступных деяниях, и др.
Взаимосвязь преступности несовершеннолетних с преступностью молодежи
Молодыми людьми в возрасте 14-29 лет совершается 57% преступлений в России. Показатели криминальной пораженности населения в возрасте 14–17 и 18-29 лет демонстрируют определенную стабильность и сходство тенденций их изменений, что обусловлено существованием общих причин преступности в целом и по структурным элементам. Исследования подтверждают взаимосвязь преступности этих возрастных групп, особенно влияние преступности старших возрастных групп на преступность несовершеннолетних
Связь преступности несовершеннолетних и молодежи двусторонняя. Преступность несовершеннолетних это как бы отражение или тень преступности молодежи, так как младшие пытаются повторять поведенческие стереотипы старших, а преступность старших пополняется за счет притока вчерашних несовершеннолетних. Преступность несовершеннолетних как бы несет в себе и прошлое (допреступное социально отклоняющееся) поведение подростков и их будущее преступное поведение при переходе в старшие возрастные группы. Влияние взрослой преступности на преступность несовершеннолетних чаще всего осуществляется опосредованно - через преступность молодежи. Потому характеризовать преступность несовершеннолетних только ее настоящим состоянием неправильно. Преступность несовершеннолетних - это лишь начальная часть общей преступности. Именно связь с преступностью других возрастных групп образует особо опасное криминальное лицо преступности несовершеннолетних. Сила связи преступности несовершеннолетних с преступностью других возрастных групп меняется в зависимости от видов преступных посягательств. Общеуголовная корыстная преступность несовершеннолетних теснее связана с корыстной преступностью молодежи и взрослых, чем насильственная преступность.
Более слабая связь насильственной преступности несовершеннолетних с преступностью взрослых обусловлена, в частности, тем, что этот вид преступности проявляется в разных сферах жизнедеятельности: у несовершеннолетних это в основном досуговая преступность, у взрослых - бытовая либо профессиональная.
Возникают и просматриваются особенно нарастающие в последние годы тенденции к автономизации преступности несовершеннолетних от преступности взрослых как следствие расширения стремлений и возможностей (особенно в материальном отношении) к независимому от взрослых образу жизни. Это явление, в свою очередь, порождает все более разнообразные анти- и асоциальные объединения несовершеннолетних. Все чаще возникают столкновения интересов преступных групп несовершеннолетних, молодежи и взрослых в связи с контролем за производством и сбытом наркотиков, занятием проституцией и т. п.
Особую опасность для взаимопроникновения преступности несовершеннолетних и молодежи, для взаимосвязи на этой основе данных контингентов представляют так называемые группы риска. В силу тенденции к омоложению преступности в них все более отчетливо проявляются особенности подросткового и юношеского возрастов, все более выраженный общегрупповой характер приобретает потребление спиртных напитков и наркотиков, секс, занятие проституцией. В действиях групп риска нарастает агрессивность. Активно идет процесс подчинения молодежных групп риска организованной преступности. Расширяется социальная база для пополнения групп риска за счет безработных, подростков, занимающихся мелким бизнесом, несовершеннолетних, вышедших из мест лишения свободы, юношей, демобилизованных из армии и не нашедших себе места в жизни, подростков из малообеспеченных, обнищавших семей и др.
В последние годы наблюдается процесс все более массового вовлечения несовершеннолетних и молодежи в структуры теневой экономики и организованной преступности в качестве низовых исполнителей. Навыки организованности позволяют подросткам легко устанавливать монополию на облюбованный ими вид противоправной деятельности. Организованная преступность и взрослые рэкетиры охотно выводят в зону видимости подростков, следят за их профессиональным преступным формированием и ростом, рекрутируя их в свои ряды в случаях возникающей необходимости. В каждую третью группу вымогателей, разоблаченных в 1987-1991 гг., входили несовершеннолетние. На конец 1991 г. на учете органов милиции насчитывалось более 55 тыс. несовершеннолетних, которые входили в состав 15 тыс. молодежных группировок антиобщественной направленности. Их возглавляли 198 воров в законе, 78 из которых находились в заключении.
На сегодня лидеры организованной преступности - это выходцы из взрослых, но наметилось появление их и из молодежных групп преступников, формировавшихся в криминальной среде, начиная с несовершеннолетнего возраста. Это придает организованной преступности новое качество - теснее и скоординированной становится преступная деятельность несовершеннолетних и взрослых, существенно расширяются ее сферы и возможности.

Особенности распространения преступности несовершеннолетних в регионах
Анализ распределения преступности несовершеннолетних в регионах обнаруживает долговременную устойчивость ряда важных в криминологическом отношении тенденций.
В границах не только Российской Федерации, но и прежнего Союза ССР, все годы, охваченные статистическим наблюдением, существуют устойчивые и весьма существенные в количественном выражении различия уровней преступности между отдельными группами территорий (республиками, краями, областями и т. д.). Причем различия между ними по этому показателю столь велики, что любые изменения, будь то годовые колебания либо устойчивая тенденция роста или снижения, наблюдаемые на протяжении многих лет, как правило, не позволяют какой-либо территории переместиться по достигнутому уровню преступности из одной группы в другую.
Наивысшие показатели преступной активности несовершеннолетних по коэффициентному показателю - количество преступников на 10 тыс. населения в возрасте 14-17 лет имеют сегодня: Республика Тува - 453, Хабаровский край - 378, Республика Бурятия - 364, Приморский край - 360, Сахалинская область - 348. Самые низкие показатели: Республика Дагестан -76, Кабардино-Балкарская Республика - 77, Республика Северная Осетия - 94.
Разница уровней преступности несовершеннолетних между этими группами территорий достигает 6-7 раз (для сравнения между прежними республиками Союза ССР - 15-17 раз).
Устойчивая тенденция интенсивного непрекращающегося роста преступности несовершеннолетних, в первую очередь в регионах с наивысшей преступной активностью данного контингента, дает основание высказать предположение, что именно на этих территориях достигнут тот критический уровень насыщения преступностью (по их масштабам, формам, методам применения и т. д.), когда остановить рост его обычными средствами невозможно.
Многими исследователями (А.И. Долгова, Г.И. Забрянский, Г.М. Миньковский и др.) выявлена устойчивая зависимость между уровнем преступности и такими показателями, характеризующими регион, как удельный вес и общая численность детей и подростков в населении; доля несовершеннолетних, проживающих в общежитиях; преобладание в структуре взрослого населения одиноких женщин, неблагополучных, а также неполных семей, как и родителей, профессия которых требует частых или длительных отлучек, семей, прибывших из других населенных пунктов; высокая концентрация судимых лиц, бытовых правонарушителей (пьяниц, хулиганов и т. д.), лиц, состоящих на различных медицинских учетах (алкоголиков, психически больных и др.). Однако наиболее тесная зависимость установлена между особенностями преступности и числом распавшихся семей в регионах (Д. В. Ермаков). При сравнении регионов по этому показателю установлено почти полное совпадение минимального и максимального уровней преступности несовершеннолетних и соответствующими показателями распавшихся семей.
Это дает основание рассматривать семейное неблагополучие в качестве основного показателя для объяснения различий преступности несовершеннолетних в регионах, прогнозирования ее тенденций, а также для выбора приоритетных направлений профилактической работы.
Криминологами установлена и устойчивая зависимость между местом, которое занимает данный населенный пункт, район по признаку его привлекательности для молодежного досуга, и уровнем преступности несовершеннолетних. До 20-25% всех преступлений, совершаемых в центральном, наиболее крупном городе каждого региона страны, как и в центральных районах этого и других городов, приходится на подростков, постоянно проживающих за пределами соответствующей территории. Велика доля преступности временно прибывших в пригородные зоны, курортные местности, территории с высокой концентрацией туристов. Сравнивая преступность несовершеннолетних в сельских районах и городах, можно констатировать, что и та и другая с каждым годом все больше характеризуются сходными параметрами. Внедрение городского образа жизни в деревни, создание промышленности в сельскохозяйственных районах, высокая интенсивность перерастания сел в городские поселения, в поселки смешанного типа существенно сблизили преступность несовершеннолетних в городе и селе.

Структурные, мотивационные и иные основные криминологические характеристики преступлений несовершеннолетних
Наиболее распространенным в криминологии является структурный анализ преступности несовершеннолетних, проводимый применительно к восьми видам преступлений: умышленным убийствам, умышленным тяжким телесным повреждениям, изнасилованиям, разбоям, грабежам, кражам личного имущества, хулиганству, кражам государственного и общественного имущества.
Среднегодовые показатели по отдельным видам преступлений, совершенных несовершеннолетними в Российской федерации за 1966-1990 гг.
Виды преступлений

Среднее число преступлений по пятилетним
периодам

66-70

71-75

76-80

81-85

86-90

Умышленные убийства (с покушениями)
669

804

785

440

308

Тяжкие телесные повреждения

1569

2051

2299

1205

808

Изнасилования (с покушениями)

1912

2448

2982

3263

2745

Разбой (все)

1634

1720

1940

1341

1573

Грабежи (все)

6842

7832

8000

7577

9033

Кражи личного имущества

18199

20447

28248

41855

73301

Кражи
гос. и общ. имущества

10640

12640

15281

16997

17703

Хулиганство

17545

17935

17775

15092

12478

В среднем по всем видам

68852

80153

94769

106733

137709


Приведенные данные свидетельствуют, что вследствие сокращения в течение длительного периода таких общественно опасных преступлений, как умышленные убийства, тяжкие телесные повреждения, разбои и хулиганство, их совокупный удельный вес в общей структуре преступности снизился с 30% в период 1966-1970 гг. до 11% в период 1986-1990 гг., т. е. почти в три раза.
Однако, начиная с 1991 г., и по этим видам преступлений вновь наметился рост. В 1992г. по сравнению с 1991 г. увеличилось число несовершеннолетних, совершивших: умышленные убийства - на 15,8%, умышленные тяжкие телесные повреждения - на 12,3%, кражи государственного или общественного имущества - на 31,1%, кражи личного имущества - на 31%, грабежи с целью завладения государственным или общественным имуществом - на 59,5%, грабежи с целью завладения личным имуществом граждан - на 40,4%.
Множатся факты завладения огнестрельным оружием и применения его для сопротивления работникам милиции и злостного неповиновения их законным требованиям. Возрастает вовлечение несовершеннолетних в сферу межнациональных конфликтов, что стимулируется деятельностью экстремистских национально-патриотических и шовинистически настроенных организаций и движений.
В среде несовершеннолетних все больше распространяются новые виды преступлений, которые ранее были присущи только взрослым: торговля оружием и наркотиками; притоносодержательство, сутенерство; разбойные нападения на предпринимателей и иностранцев; похищение заложников; различные формы вымогательства; посягательства на жизнь и здоровье жертвы с использованием пыток, других жестоких способов обращения; мошеннические действия с валютой и ценными бумагами; компьютерные преступления; торговля краденым; рэкет в своей среде; участие в перераспределении дефицита, добыча которого возможна легальным путем (железнодорожные, авиа и театральные билеты, ювелирные изделия) и др.
Все это вместе взятое позволяет сделать вывод о том, что имеет место рост преступности несовершеннолетних в Российской Федерации. Больше того, есть данные, позволяющие утверждать, что сведения официальной статистики все меньше отражают картину действительного роста. Это происходит прежде всего из-за все меньшей информированности правоохранительных органов о совершаемых преступлениях, нарушениях, связанных с их регистрацией.
С точки зрения криминологической оценки, важно ответить на вопрос: как в действительности складывалось в эти годы не столько видовое, сколько мотивационное соотношение насильственной и корыстной преступности несовершеннолетних, какие реально происходили изменения? Чтобы точнее определить данное соотношение, криминологи часто группируют все статистические и иные количественные показатели преступности в три группы: применительно к насильственным, корыстным и корыстно-насильственным преступлениям. Имеются многочисленные попытки структурировать преступность несовершеннолетних в зависимости от мотивов совершаемых противоправных деяний и по другим показателям. Выделяются, например, преступления, совершаемые с мотивом корысти, жестокости, агрессивности, сексуальным, эгоизма, подражания,, самоутверждения и др. Но учитывая, что статистика почти не фиксирует мотивы преступлений, возможности такого структурирования преступности практически реализовать всегда очень трудно. Поэтому мотивационное стуктурирование преступности можно представить более или менее точно по результатам выборочных исследований. Установлено, например, что при совершении подростками краж корыстные мотивы превалируют лишь в каждом третьем-четвертом случае. В остальных - это мотивы солидарности, самоутверждения в сочетании с групповой зависимостью или гипертрофированным возрастным легкомыслием. Есть данные, свидетельствующие о все возрастающей распространенности корыстных мотивов при совершении убийств, причинении телесных повреждений (с 15-20% в 80-е годы до 25–40% в 1990-1992 гг.). Обобщив материалы такого рода исследований, можно сделать выводы: а) корыстная мотивация преступлений, совершаемых несовершеннолетними, за последние годы присутствует практически по большинству составов; б) ее реальный удельный вес среди мотивации иного порядка является в настоящее время самым высоким, он достигает примерно 35–40%; в) основными предметами удовлетворения корыстных мотивов все в большей степени становятся различного вида импортная и отечественная техника (автомашины, видеомагнитофоны, радио- и фототовары - до 60%), дефицитная модная одежда (до 20%), валюта, ценные бумаги, деньги, золото, серебро, драгоценности (более 20%).
Реальность роста корыстной направленности в преступности подтверждается, безусловно, и динамикой конкретных видов корыстных преступлений, их значительным увеличением вследствие экономических трудностей, снижения жизненного уровня основной массы населения, утраты перспектив сохранить привычные бытовые условия или даже выжить.
Преступность несовершеннолетних всегда носила преимущественно групповой характер. Из-за возрастных, психологических и иных личностных особенностей групповое поведение как позитивного, так и негативного характера - это в большей степени норма для несовершеннолетних, чем отклонение от нее.
Стойкое единоличное совершение активных действий со стороны подростка, особенно если они носят противоправный, асоциальный характер, представляет большую повышенную опасность для общества (по дерзости, изощренности, подготовленности и т. д.). Если оценить такое поведение с позиций борьбы с преступностью, то до определенных пределов групповое совершение преступлений легче, чем не групповое, единоличное, поддается и выявлению, и фиксации, что позволяет реально видеть и знать, с кем и как бороться.
Однако если исходить из криминологической оценки негативных социальных последствий, которые реально переживает общество в результате противоправных действий, совершаемых группой несовершеннолетних, то эти последствия значительнее, чем последствия от действий преступника-одиночки.
Повышенная импульсивность, жестокость, интенсивность и ситуативность групповых преступлений, совершаемых подростками, достаточно часто существенно отягощает последствия таких преступлений. Легкость быстрого неформального объединения, привычки к групповому общению, повышенный интерес к конфликтным ситуациям, потребность в самореализации, стремление к оригинальности и уникальности, неустойчивость идейных, нравственных и правовых убеждений при определенных, особенно критических обстоятельствах, за короткий промежуток времени способны многократно увеличить опасность умело спровоцированных антиобщественных действий несовершеннолетних. Все это может довести их негативные последствия до уровня более высокого в сравнении с тем, который наблюдается в результате противоправных действий взрослого населения.
Доля групповых преступлений примерно в 1,5-5 раз выше аналогичного показателя взрослой преступности и составляет 20-80% (в зависимости от видов преступлений, их территориального распределения и т. д.) в структуре всей преступности несовершеннолетних. Удельный вес групповой преступности несовершеннолетних самый высокий у 14-летних, самый низкий у 17-летних. Он выше при кражах, грабежах, разбоях, изнасилованиях, ниже - при умышленных убийствах и тяжких телесных повреждениях; выше в сельской местности (по сравнению со старыми сложившимися городами) и в республиках, областях, имеющих показатели наибольшей преступной активности, в том числе включающих многочисленные молодые, развивающиеся города, курортные, портовые населенные пункты.
В основном при групповом противоправном поведении несовершеннолетних преобладают неустойчивые, кратковременные образования. Однако, по подсчетам исследователей, почти половину из них можно оценить как ориентированные на длительную деятельность, прерванную в результате мер, принятых правоохранительными органами в связи с первыми преступлениями, совершенными членами данных групп.
В последние годы наметился процесс укрепления групп несовершеннолетних с противоправным поведением. Примерно три пятых таких групп имеют разновозрастный смешанный состав участников, что усиливает ориентацию их на длительную деятельность такого рода, способствует ее интенсификации: отягощению мотивации, повышению дерзости и упорства.
До половины и более преступлений совершается несовершеннолетними, которые сами имели уже опыт преступной деятельности. Более половины преступлений данного контингента составляет специальный рецидив, особенно высок его удельный вес по имущественным преступлениям.
До середины 80-х годов наиболее характерным (в 50-60% случаев) местом совершения преступлений подростками являлся район их жительства, учебы, работы. Положение изменилось. Сегодня каждое третье-четвертое преступление совершается подростками в местах их привычного досугового общения, чаще находящихся в других районах или в близлежащих населенных пунктах.
Широко распространен взгляд на преступность несовершеннолетних в основном как на уличную. В действительности исследования показывают, что достаточно велика и постоянно возрастает доля преступлений, совершаемых ими в своих квартирах и домах, чужих жилищах, в общежитиях и иных помещениях по месту учебы или работы, в транспорте. По выборочным данным, например, в квартирах и нежилых помещениях совершается каждое третье изнасилование, в котором участвуют подростки, каждое десятое хулиганство. На территории и в помещениях по месту работы, учебы совершается каждое восьмое-десятое преступление (кража, хулиганство). На улицах, площадях, в парках, скверах совершается примерно каждое четвертое-пятое преступление.
Около половины преступлений совершается несовершеннолетними после 22 часов, от четверти до трети - в учебное и рабочее время, в процессе неконтролируемых уходов из учебных заведений и предприятий или непосредственно по месту работы или учебы. Распределение преступлений по рабочим, выходным, праздничным дням примерно соответствует удельному весу соответствующих дней в году. В некоторых местностях отмечаются сезонные колебания преступности несовершеннолетних в период каникул, сельскохозяйственных работ. Значительно чаще по сравнению с лицами старших возрастов они совершают преступления с мая по ноябрь месяц. В последние два-три года в связи с ухудшением организации их летнего отдыха (особенно в крупных городах) уровень преступных проявлений в этот период среди несовершеннолетних и еще более среди молодежи заметно возрос.
С каждым годом растут негативные социальные последствия, причиняемые преступлениями несовершеннолетних, моральные и материальные потери. В современный период преступность несовершеннолетних стала значительно более общественно опасной, чем во все предыдущие годы.

2. Криминологическая характеристика личностных особенностей несовершеннолетних преступников

Половозрастные характеристики несовершеннолетних, совершивших преступления
В обобщенном виде характеристика несовершеннолетних преступников по половому составу сводится к следующему:
доля лиц мужского пола среди преступников (90-95%) всегда существенно выше их удельного веса в населении данной возрастной группы, проживающего в соответствующих регионах страны (48-52%);
доля девушек, совершающих преступления (4-10%), наоборот, значительно меньше их удельного веса в населении. При условии, что рост числа преступлений и среди этого контингента лиц приобрел устойчивую тенденцию, соотношение лиц мужского и женского пола среди несовершеннолетних преступников на протяжении длительного периода практически не изменяется;
доля лиц женского пола в преступности несовершеннолетних в 3-4 раза меньше по сравнению с аналогичными показателями взрослой преступности. Правда, следует иметь в виду, что противоправная активность в совершении общественно опасных деяний у девушек, как правило, тоже достаточно высока, но главным образом до достижения ими возраста уголовной ответственности. По статистическим данным, удельный вес лиц женского пола среди состоящих на профилактическом учете в инспекциях по делам несовершеннолетних практически все последние годы примерно в 2-2,5 раза был выше удельного веса их среди несовершеннолетних, совершивших преступления. Еще выше он среди девушек, совершающих правонарушения и поставленных на внутришкольные, внутриучилищные учеты (25-30%). Каждая вторая-третья проститутка является несовершеннолетней. Нередко они выступают в роли наводчиц, соучастниц в кражах, грабежах, вымогательствах, мошенничестве и даже убийствах.
Многими исследователями отмечается более высокий, по сравнению с юношами, процент преступлений, совершаемых девушками в трезвом состоянии, в одиночку, в жилых помещениях, а не на улице. Их преступления носят более скрытый характер, менее дерзки и опасны. У девушек несколько иная, чем у юношей, видовая структура преступлений. Наиболее часто они совершают кражи денег, ценностей, вещей.
Выборочные исследования свидетельствуют, что половину всех общественно опасных и иных асоциальных деяний как в целом, так и практически по всем отдельно учитываемым составам, несовершеннолетние совершают в возрасте до 16 лет. Каждое четвертое правонарушение совершают лица, не достигшие 14-летнего возраста. Только в части употребления спиртных напитков 16–17-летние занимают доминирующее положение среди всех подростков, выявленных по этому основанию.
Среди преступников наибольший удельный вес (36-40%) всей совокупности совершаемых преступлений составляют лица в возрасте 16 лет. Максимальный удельный вес этой возрастной группы отмечен почти по всем составам преступлений. Исключения зафиксированы по кражам государственного и общественного имущества, хищениям огнестрельного оружия и боеприпасов, где доминируют 14-летние, а также по угонам автомотосредств, где явно преобладают 17-летние.
На протяжении ряда лет отмечается рост удельного веса среди несовершеннолетних 14-15-летних преступников с 19% в период 66-70 гг. до 29% в период 91-93 гг. По таким видам преступлений, как изнасилования, грабежи, кражи личного имущества, несовершеннолетними совершается каждое третье-четвертое преступление.
В структуре преступлений и иных общественно опасных деяний, совершаемых несовершеннолетними всех без исключения возрастных групп, наибольший удельный вес составляют различного рода хищения. Это особенно относится к 11-13-летним, но характерно и для подростков более старшего возраста. В возрасте 14-16 лет все больший вес приобретает употребление спиртных напитков. У 17-летних в структуре преступных деяний существенно выделяется по удельному весу хулиганство.

Характеристика преступности различных по роду занятий социальных групп несовершеннолетних
Криминологами зафиксированы существенные различия преступной активности контингентов несовершеннолетних, выделяемых в зависимости от их рода занятий. По степени этой активности все они из года в год ранжируются (если идти по убывающей) в строго определенном порядке: неработающие и неучащиеся - работающие - учащиеся профессионально-технических училищ - учащиеся общеобразовательных школ - учащиеся техникумов и студенты вузов. Судя по расчетам, такая констатация верна и на сегодняшний день. Однако есть ряд обстоятельств, позволяющих отметить некоторые новые тенденции.
На протяжении ряда лет идет процесс заметного сближения почти всех (за исключением неработающих и неучащихся) категорий несовершеннолетних по уровню проявляемой ими активности в совершении преступлений. Причем, с криминологической точки зрения, особенно важен тот факт, что сближение различных контингентов правонарушителей происходило в основном из-за возрастания числа преступных проявлений, зафиксированных статистикой применительно к таким ранее благополучным группам, как учащиеся техникумов, студенты вузов, школьники. Учащиеся ПТУ и работающие в совокупности на протяжении длительного периода составляют 50-59% в общей структуре несовершеннолетних преступников и примерно 23-25% - в соответствующей группе населения страны. По данным за 1991 г. среди несовершеннолетних, совершивших преступления, 21% составили школьники, 22% - учащиеся профтехучилищ, 24% - работающие, 23% - неработающие и неучащиеся.

Некоторые личностные особенности несовершеннолетних
преступников
Для всех или почти всех несовершеннолетних, вставших на путь совершения преступлений, выбор такого варианта поведения непосредственно или в конечном счете связан с личностными деформациями.
Особенности интересов, потребностей, отношений в сфере ведущей деятельности, характерные для несовершеннолетних преступников, включают стойкую утрату связей с учебным или трудовым коллективом, полное игнорирование их правовых и нравственных оценок. Несмотря на то, что по уровню образования, определяемому по формальным показателям прохождения школьного обучения, отстают от сверстников лишь 8-10% несовершеннолетних преступников, среди них в пять-шесть раз больше доля лиц, не успевающих из-за отсутствия прилежания. Будучи выражением и следствием соответствующих ценностных ориентации, негативного отношения, складывающегося в этом виде деятельности, такое отношение существенно затрудняет как социализацию, так и ресоциализацию подростков в процессе их исправления и перевоспитания.
В производственной сфере этих подростков характеризуют отсутствие интереса к выполняемой трудовой деятельности, утилитарное отношение к профессии (как к возможности извлечь из нее только материальную и иную потребительскую выгоды), отсутствие связанных с ней планов, отчужденность от задач производственного коллектива, его нужд. Такие подростки не испытывают боязни увольнения, так как полагают, и не без основания, что всегда смогут без труда устроиться в другое учебное заведение, на другое предприятие и даже, более того, обеспечить себе высокий денежный и другой потребительский доходы, используя условия рыночного беспредела, сложившиеся в последние годы в стране.
Стремление к достижению успехов в учебной и производственной деятельности, общественной работе у правонарушителей замещено, как правило, досуговыми потребностями и интересами. Сама система оценок и предпочтений у таких людей все больше ориентируется на эту сферу. Именно здесь фиксируются и гипертрофированные потребности и интересы, связанные с погоней за модной одеждой, информацией, значимой для данной микросреды, и т. д.
В отличие от личности с позитивными, одобряемыми обществом интересами и потребностями, развитие их у правонарушителей часто идет как бы в обратном направлении. Фактическое, в основном бесцельное, времяпрепровождение формирует соответствующий негативный интерес. Он закрепляется в привычках, которые, в свою очередь, ведут к формированию социально-негативных потребностей. Соответственно искаженному развитию потребностей на поведенческом уровне вырабатываются привычки к общественно опасным, противоправным способам их удовлетворения.
Наличие явно выраженных негативных по своей социальной сущности потребностей и интересов к употреблению алкоголя, бесцельному пребыванию на улице, в подъездах и т. п. зафиксировано не менее чем у 2/3 лиц, совершивших преступления и иные правонарушения. В соответствующей микросреде высокой оценкой пользуются азартные игры, выпивки, демонстрация пренебрежения к нормам общественного поведения, культивируемая вражда к определенным группам подростков и т. п.
Интересы в сфере техники, художественной самодеятельности, занятий спортом проявляются в три-четыре раза реже, чем у подростков с позитивным поведением. И дело здесь не просто в ограниченности их интересов, а именно в весьма раннем, по возрасту, замещении интересами и потребностями явно асоциальными.
К числу характерных личностных особенностей несовершеннолетних, совершающих преступления, относятся и существенные деформации их нравственных и правовых ценностных ориентации.
Понятия товарищества, долга, совести, смелости и т. п. переосмысливаются этими подростками, исходя из групповых интересов. Жизненные цели смещаются у них в сторону психологического комфорта компанейско-группового характера, сиюминутных удовольствий, потребительства, наживы. Совершая аморальные и противоправные поступки, они стремятся всячески “облагораживать” их мотивы, искаженно негативно оценивать поведения потерпевших, У них четко фиксируется позиция одобрения или “понимания” большинства преступлений, отрицания и полного игнорирования собственной ответственности за противоправное поведение.
В среде несовершеннолетних правонарушителей признается допустимым нарушение уголовно-правового или любого другого правового запрета, если очень нужно, в том числе если этого требуют интересы группы. Необходимость соблюдения требований закона соотносится, главным образом, со степенью вероятности наказания за допущенные нарушения.
В эмоционально-волевой сфере подростков, совершивших преступления, чаще всего фиксируются ослабление чувства стыда, равнодушное отношение к переживаниям других, несдержанность, грубость, лживость, несамокритичность. Выраженное ослабление волевых качеств констатируется лишь в 15-25% случаев.
Эмоциональная неуравновешенность, тщеславие, упрямство, нечувствительность к страданиям других, агрессивность также можно отнести к наиболее распространенным характерологическим чертам несовершеннолетних преступников. При этом речь вновь идет не о возрастных особенностях, которые были бы присущи основной массе подростков вообще, а именно о криминогенных сдвигах, деформациях в морально-эмоциональной, нравственной сферах, характерных именно для лиц, совершающих преступления.
В последнее время исследователями много внимания уделено выявлению отягощенности несовершеннолетних преступников различными нервно-психическими аномалиями. Установлено, что влияние этих аномалий на правонарушающее поведение в основном носит косвенный или опосредованный характер. Они, как правило, стимулируют социальную неадаптированность, неадекватность реакций подростков, но не определяют основное содержание конкретных действий, их нравственно-правовую направленность. Всякий раз, когда речь идет о вменяемых субъектах, наличие нервно-психических аномалий не создает фатальной предрасположенности их к преступлениям. Аномалии психики оказывают влияние на механизм формирования противоправного поведения, выступают в качестве условия, ускоряющего процесс деградации личности, а также фактора, сказывающегося на выборе формы реакции на конфликтную ситуацию, на формирование специфической преступной мотивации.
По многим регионам страны в последние годы констатируется более интенсивный рост преступности среди несовершеннолетних с аномалиями психики, опережавшей по темпам почти в четыре раза рост преступности среди несовершеннолетних в целом. В настоящее время примерно каждый седьмой-десятый подросток, совершающий преступление, имеет достаточно выраженные отклонения в нервно-психическом состоянии. Однако подавляющую часть среди них составляют лица не с тяжелыми и стойкими заболеваниями, а с психопатическими чертами личности и остаточными явлениями после перенесенных родовых и иных травм. Важно и то, что психопатические черты преступников в подавляющем большинстве своем не связаны с отягощенной наследственностью. Они в 80-85% случаев приобретены ими вследствие неблагоприятных условий жизни и воспитания, что в значительной мере более объективно и последовательно объясняет повышенную их распространенность у преступников по сравнению с подростками, правонарушений не совершающих.
Основной причиной более интенсивного возникновения и развития психогенно обусловленных аномалий у несовершеннолетних правонарушителей являются неблагополучные условия их семейного воспитания, выражающиеся в том числе и в наличии различных нервно-психических заболеваний у родителей, в их алкоголизме и пьянстве, противоправном и аморальном образе жизни, жестокости в семьях.
В качестве социально отягощенных дефектов психофизического и интеллектуального развития и состояния, имеющих более высокую степень распространенности среди несовершеннолетних преступников по сравнению с подростками, правонарушений не совершавшими, исследователями зафиксированы:
различные нарушения психофизического развития, происшедшие в период внутриутробного развития, родов, в младенческом и раннем детском возрастах (в том числе от черепно-мозговых травм, общесоматических и инфекционных заболеваний);
ярко выраженные, начиная с детского возраста, невропатологические черты и патохарактерологические реакции (чрезмерная крикливость и плаксивость, повышенная обидчивость, легкая ранимость, капризность, аффективность, раздражительность, постоянное беспокойство, крайние формы двигательной активности, нарушение сна, речи и др.);
заболевание алкоголизмом;
явления физического инфантилизма (вялость, быстрая утомляемость, пониженная работоспособность и т. д.) либо выраженное отставание в физическом развитии, включая дефекты внешнего вида;
пониженный уровень интеллектуального развития, создающий трудности в общении со сверстниками, воспитателями, в учебе и труде, затрудняющий приобретение необходимой информации и социального опыта.
В абсолютном большинстве несовершеннолетний преступник - это лицо, обладающее привычками, склонностями, устойчивыми стереотипами антиобщественного поведения. Случайно совершают преступления из них единицы. Для остальных характерны:
постоянная демонстрация пренебрежения к нормам общепринятого поведения (сквернословие, появление в нетрезвом виде, приставание к гражданам, порча общественного имущества и т. д.);
следование отрицательным питейным обычаям и традициям, пристрастие к спиртным напиткам, к наркотикам, участие в азартных играх;
бродяжничество, систематические побеги из дома, учебно-воспитательных и иных учреждений;
ранние половые связи, половая распущенность;
систематическое проявление, в том числе и в бесконфликтных ситуациях, злобности, мстительности, грубости, актов насильственного поведения;
виновное создание конфликтных ситуаций, постоянные ссоры в семье, терроризирование родителей и других членов семьи;
культивирование вражды к иным группам несовершеннолетних, отличающихся успехами в учебе, дисциплинированным поведением;
привычка к присвоению всего, что плохо лежит, что можно безнаказанно отнять у слабого.

3. Предупреждение преступлений несовершеннолетних

В связи с негативными тенденциями преступности несовершеннолетних на государственном уровне не раз предпринимались попытки найти пути комплексного решения проблем ее предупреждения. В 1964 и 1977 гг. принимались крупномасштабные меры по совершенствованию борьбы с преступностью несовершеннолетних, по устранению причин и условий, способствующих данному явлению.
Криминологические оценки тех лет к числу объективных условий, влиявших на рост преступности несовершеннолетних, отнесли увеличение детского населения; рост населения городов; слабые темпы выполнения мероприятий в области подъема материального благосостояния людей; недостаточный материально-бытовой жизненный уровень, прежде всего у одиноких и малообеспеченных многодетных матерей; чрезмерную занятость женщин-матерей, работающих на производстве и вынужденных одновременно нести тяготы бытового устройства семьи и воспитания детей, при крайней недостаточности детских учреждений, организаций бытового обслуживания; недостаточность учреждений внешкольного и дошкольного воспитания,
К причинам роста преступности несовершеннолетних в свою очередь были отнесены: неудовлетворительные условия воспитания детей во многих семьях; слабая помощь родителям в деле педагогического воспитания детей и подростков; неудовлетворительные условия их воспитания во многих школах и других детских учреждениях, слабая подготовка кадров, ведущих воспитательную работу в этих учреждениях; неудовлетворительные условия воспитания во внешкольных учреждениях; неудовлетворительная работа комиссий по делам несовершеннолетних; формализм в деятельности многих общественных организаций, призванных содействовать семье, школе, детским учреждениям, культурным и другим учреждениям в воспитании детей и подростков, а также милиции, прокуратуре и суду в вопросах предупреждения правонарушений несовершеннолетних; недостатки в работе правоохранительных органов в данной сфере их деятельности.
Справиться с названными причинами и условиями преступности несовершеннолетних не удалось ни в те годы, ни сегодня. Во многом это связано с тем, что многочисленные правовые акты, хорошо проработанные в нормативном отношении решения по борьбе с безнадзорностью и правонарушениями детей и подростков так и остались на бумаге. Исполнение их должным образом не контролировалось, предусмотренные профилактические меры не обеспечивались необходимыми кадрами, материальными и иными ресурсами.
По действующему законодательству координация профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, защита их прав возложена на комиссии по делам несовершеннолетних. Они непосредственно призваны обеспечивать в организационно-управленческом отношении взаимодействие на региональном уровне различных звеньев функционирующей профилактической системы.
На практике эти комиссии все годы своей деятельности с большим трудом справлялись с обязанностями по рассмотрению конкретных материалов о правонарушениях детей и подростков, осуществляя и эту часть своей работы крайне неквалифицированно.
Такое положение имеет объективные причины. Объем деятельности комиссий по рассмотрению материалов о правонарушениях в несколько раз превышает нагрузку судебных органов. Подготовительное и исполнительное производство по этим материалам, включая канцелярско-техническое обеспечение данной работы, осуществляет один, часто не освобожденный от иных обязанностей, ответственный секретарь данной комиссии. При этих условиях создать, возглавить и функционально обеспечить комплексную систему охраны прав и интересов несовершеннолетних, профилактику правонарушений детей и подростков, систему оказания социальной помощи семье, они не могли.
Все это привело к тому, что в процессе воспитательной, профилактической и правоохранительной деятельности меры одного уровня часто использовались для решения задач другого уровня, на одно и тоже учреждение возлагались задачи, относящиеся к разным уровням их решения, к разным направлениям работы с семьями и подростками, а также комплексные задачи, требующие согласованных усилий нескольких органов.

<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 11)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>