<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

61
Часть 1. Созависимость и семья

любое соматическое заболевание сложного и трудноизлечимого характера), несмотря на свою тяжесть, имеет достаточно мощную вторичную выгоду для нарциссов — наконец-то они могут ничего не добиваться, ничего не изображать, ничему не соответствовать. Ведь теперь у них есть прекрасное объективное оправдание, при котором, к тому же, они получают право на дополнительное внимание и опеку.
Другим средством снижения тревоги и хронического напряжения могут стать наркотики, алкоголь, азартные игры, переедание, психотропные препараты.
Итак, родительские посылы, которые могут привести к нарциссизму:
? «Ты необычный ребенок, и поэтому должен многого добиться».
? «Ты необыкновенный ребенок и, конечно, лучше остальных детей, которые тебя окружают».
О «Ты не должен слишком затруднять себя, ты всегда должен рассчитывать на мою помощь».
? «Ты не должен ни о чем беспокоиться. Я окружу тебя такой заботой, что тебе не придется переживать никаких неудобств».
? «Ты — самое главное в моей жизни. Все, что есть у меня, я отдам тебе, лишь бы тебе было хорошо».
? «Что бы ты ни делал, я всегда помогу тебе и выполню все то, что доставляет тебе слишком большие трудности».
? «Мир слишком грязен и опасен, и ты нуждаешься в защите от него».
? «По-настоящему ты можешь рассчитывать только на любящих тебя родителей».
? «Ты всегдадолжен выглядеть хорошо в глазах других людей, чтобы ни происходило».
? «Ты должен быть таким, каким я мечтаю тебя видеть и каким я когда-то не смог стать».
? «Ты должен стать таким, чтобы я мог гордиться тобой перед другими людьми».
? «Тебя недостойны обычные люди. Тебя достойна любовь только необыкновенных людей, которые доказали свою неординарность».
? «Ты должен добиваться успехов и показать всем, что ты неординарный человек».
Выводы ребенка:
? «Я должен выглядеть хорошим, умным, талантливым и успешным».
62
11
Глава 5 Психологические портреты людей, создающих созависимые отношения
? «На самом деле я не чувствую себя таким, каким меня хотят видеть. Но я должен соответствовать ожиданиям, поэтому я буду притворяться».
О «Я должен выглядеть так, чтобы родители не разочаровались во мне».
? «Я не знаю, чего я хочу».
О «Все, что я захочу, должно быть у меня».
? «Чем меньше я проявляю инициативы, тем меньше вероятность, что я сделаю ошибку, и тем меньше вероятность, что все обнаружат, что я вовсе не совершенен».
? «Когда меня любят, я не могу быть самим собой, а должен оправдывать ожидания любящего».
? «Если меня никто не хвалит, значит, они догадались, что я вовсе не совершенство».
? «Я должен испытывать только правильные чувства, чтобы они видели, что я действительно хороший».
О «Иногда я испытываю плохие чувства. Если я проявлю их, они могут разочароваться во мне. Надо скрывать свои чувства».
? «Хороший человек тот, кто чего-то достигает. Я должен достигать вершин».
? «Не важно, каким путем достигнут успех, главное, чтобы все видели мои достижения».
? «Не надо достигать слишком больших успехов, потому что впоследствии от меня будут ожидать еще больших достижений, а я не смогу оправдать ожиданий».
Результаты:
? Низкая самооценка.
? Тревожность.
О Компенсаторное высокомерие.
? Страх провала. СИ Страх успеха.
? Потребность быть всегда правым. П Трудности в принятии решений.
? Отсоединение от собственных чувств.
? Потребность в непрерывном восхищении. П Страх близости.
П Страх быть отвергнутым и покинутым.
? Зависимость от мнения окружающих. О Апатия, безынициативность.
63
Часть I. Созависимость и семья
ПОРТРЕТ ЧЕЛОВЕКА С НЕНАСЫТНОЙ ЖАЖДОЙ ЛЮБВИ
Еще один комплекс, который ведет к созданию созависимых отношений, — это невротическая потребность в любви, детально описанная К. Хорни в работе «Невротическая личность нашего времени». Взаимодействие с партнером носитель данного комплекса строит по тому же принципу, что и нарцисс, а именно: «любовь через собственное отражение в другом», — однако само происхождение комплекса и его проявления имеют значительные отличия.
Все люди хотят, чтобы их любили. Потребность в любви относится к базовым человеческим потребностям, и потому без ее удовлетворения человечество просто не смогло бы существовать. Для ребенка любовь матери — это в буквальном смысле условие выживания.
Чем же отличается нормальная потребность в любви от невротической? К. Хорни перечисляет несколько признаков.
1. Навязчивый характер. Переживание отсутствия любви для взрослого человека не имеет катастрофического характера. Он может быть успешен, радоваться, получать удовольствие и даже чувствовать себя счастливым и тогда, когда не чувствует себя любимым. При невротической потребности человек не может жить без получения свидетельств любви. Человек настолько зависим от проявления к нему, по крайней мере, симпатии, что может всерьез расстроиться из-за неприветливого тона в разговоре с малознакомым человеком.
2. Неспособность быть одному, страх одиночества. Как только человек, потребность в любви которого носит невротический характер, оказывается в одиночестве, он испытывает достаточно сильную тревожность. Он старается, чтобы все время кто-нибудь был рядом с ним. Так, жена может по несколько раз в день звонить мужу на работу, обсуждая с ним несущественные вопросы и требуя внимания. Постоянное внимание партнера или детей обладает сверзначимостью. Поэтому если партнер выражает недовольство слишком «плотным» и частым общением, отрывающим его от собственных занятий, жаждущий любви чувствует себя на грани катастрофы.
Расставаясь со своим партнером, он не способен ждать, когда на его горизонте появится подходящий человек, и останавливает свой выбор на первом попавшемся кандидате, который может совершенно не подходить по своим качествам. Главное, чтобы он соглашался быть рядом.
64
Глава 5. Психологические портреты людей, создающих созависимые отношения
Поскольку при таком страхе одиночества любой партнер приобретает сверхценность, жаждущие любви готовы платить за нее чем угодно, вплоть до унижений и отказа от собственных интересов. Естественно, что в таком случае они не получают удовлетворения от отношений, но и не находят в себе сил разорвать их, не желая вновь оказаться в одиночестве, что для них еще более непереносимо.
3. Манипулятивные способы получения внимания и любви. Невротическая потребность в любви прибегает к следующим манипулятивным способам ее получения:
• подкуп («Если ты будешь любить меня, я для тебя сделаю все, что ты захочешь»);
• демонстрация беспомощности («Ты не можешь лишить меня своего внимания, ведь я без тебя просто погибну»);
• призыв к справедливости («Я столько делаю для тебя! Ты просто обязан отплатить мне своим вниманием и любовью» или «Я бы на твоем месте проявил больше внимания к человеку, который...»);
• угрозы, шантаж («Если ты настолько невнимателен ко мне, ты не получишь сексуального удовлетворения сегодня», «Если ты покинешь меня, я убью себя»).
4. Ненасыщаемость. Невротическую потребность в любви невозможно насытить. Жаждущий любви никогда не бывает удовлетворен количеством и качеством проявленного в его адрес внимания. Поскольку сам он не уверен в собственной ценности для партнера, ему нужны постоянные подтверждения своей значимости в глазах близкого человека. Бесконечные требования внимания приводят к прямо противоположному результату: партнер начинает отдаляться и, стремясь отдохнуть от непомерных требований, все чаще оставляет страждущего любви в одиночестве или демонстрирует ему свою холодность.
5. Требования абсолютной любви. Невротическая потребность в любви оборачивается требованиями абсолютной любви, которые заключаются в следующем.
О «Меня должны любить, несмотря на самое неприятное и вызывающее поведение; а если меня не любят, когда я веду себя вызывающе, значит, любили не меня, а удобную жизнь рядом со мной».
? «Меня должны любить, не требуя ничего взамен; иначе это не любовь, а извлечение выгоды из общения со мной».
? «Если человек меня любит, он должен приносить мне жертвы; если человек ничем не жертвует ради меня, то он не любит меня» (жертвами могут быть деньги, время, убеждения, личные цели, привычки, характер).
Зак i656
65
Часть I. Созависимость и семья
6. Постоянная ревность к партнеру. Невротическая потребность в любви сопровождается постоянной ревностью к партнеру. Эта ревность возникает не только при реальной опасности утраты любви, чаще всего — в обстоятельствах, когда партнер увлеченно занимается другим делом, восхищен другим человеком, уделяет время общению с окружающими его людьми. Ожидается, что все внимание партнера должно принадлежать только жаждущему любви. Только он может быть абсолютным владельцем и распорядителем его времени, интересов и симпатий.
7. Болезненное восприятие отказа и возражений. Испытывая невротическую потребность в любви, такие люди чрезвычайно болезненно относятся к любому возражению или отказу. Необходимость ждать ответа или встречи, желание партнера уделить время самому себе или другим людям отзывается в нем почти невыносимой болью и в его понимании является свидетельством собственной незначимости и отвержения. При таких обстоятельствах неизбежно накопление большого количества обид. Однако гнев и обиды в адрес партнера сочетаются с невозможностью разорвать с ним отношения. Поскольку жаждущий любви никогда не бывает удовлетворен количеством и качеством проявленного в его адрес внимания, за которое он платит высокую цену, отказавшись от собственных интересов, подчиняясь и ломая себя, он постоянно чувствует себя обманутым. Негативные эмоции могут долго скрываться, но затем обязательно проявятся прямым или косвенным путем.
Основным условием для развития ненасытной жажды любви является чрезмерная привязанность ребенка к одному из родителей, от которой он не освобождается и во взрослом возрасте. Он может ссориться с матерью или отцом, может желать от них избавиться или поступать наперекор их воле. И не потому, что так будет лучше, а потому что так будет по-другому. Но и в этом он остается зависимым от родителей.
Избавившись, по его мнению, от своей детской зависимости, он продолжает строить свои отношения с партнерами по той же самой схеме.
Люди с подобной историей отношений продолжают оставаться детьми, и поэтому рядом с собой они хотят видеть супруга-родителя. Что же произошло в их жизни? Отчего им так и не удалось повзрослеть?
Один из вариантов — безжалостно-поглощающее отношение родителей (чаще матери) к своему ребенку. Такая мать стремится удержать ребенка около себя. Он не должен уметь быть свободным и неза-
66
Глава 5. Психологические портреты людей, создающих созависимые отношения
___________________________________________________________________
висимым. И поэтому она до такой степени окружает его заботой и контролирует каждый его шаг, что у него просто нет никакой возможности стать взрослым.
Другой вариант развития ненасытной жажды любви — это холодно-вежливые взаимоотношения в семье, когда родители не любят друг друга, но очень стараются не ссориться и не показывать открыто каких-либо признаков неудовлетворения. В этой атмосфере ребенок чувствует себя неуверенно: он не знает, что чувствуют и думают его родители. Зато он ощущает холодность, когда ему демонстрируют любовь. В то время как ребенок чувствует недовольство, напряжение и отчужденность, ему пытаются внушить, что в семье царят мир и покой. То, что ему говорят, не совпадает с тем, что он видит и переживает, и это влечет за собой развитие сильного беспокойства, которое усиливается еще тем, что за внешним выражением внимания ребенок не чувствует любви и со свойственным детству эгоцентризмом и некритичностью решает, что это именно он является причиной холодности, сдерживаемого раздражения и отчуждения. После этого ему только остается сделать вывод, что он не сумел заслужить желаемую любовь.
Развившееся беспокойство можно успокоить только одним — получить любовь во что бы то ни стало. Не зная, как это сделать, он стремится привлечь к себе внимание любой ценой. Отныне его основная цель — обратить на себя благосклонный взгляд родителей, получить доказательства того, что он им не безразличен.
Следующий вариант: ребенок сначала получает достаточно много любви и внимания, но потом по каким-либо причинам ситуация изменяется, и ребенку начинают уделять значительно меньше внимания и любви (или совсем не уделяют), но зато предъявляют высокие требования. Такое может случиться, например, когда рождается новый ребенок, и все внимание родителей направляется на него. Старшему же постоянно напоминают, что он теперь уже большой и не должен требовать прежней заботы и теплоты. Или: у родителей могут измениться различного рода обстоятельства, вследствие чего они слишком заняты и устают настолько, что на ребенка у них не остается ни сил, ни времени.
При любом варианте развития жаждущие любви — это «недолюбленные» люди, которые вновь и вновь стремятся «исправить» ход событий, вырваться из замкнутого круга недополучения любви. Но поскольку они знают только путь, при котором после получения «вытребованных» ласк и внимания снова их теряют, то они создают именно такие ситуации и отношения, в которых потеря любви практически неизбежна.
67
Часть I. Созависимость и семья
Итак, мы рассмотрели типы людей, которые создают различные формы созависимых отношений. Нельзя не увидеть, что общим для всех них является то, что способ отношения человека к другим людям всегда представляет собой отражение его истинного отношения к себе. Человек, не знающий любви, не может узнать любовь в других и не умеет любить сам. Ему просто негде было этому научиться.
ДЕТИ, ВЫРОСШИЕ В СЕМЬЕ
С СОЗАВИСИМЫМИ ОТНОШЕНИЯМИ
Стоит ли говорить, что дети супружеских пар, основанных на соза-висимости, получают опыт, жизненный сценарий и модели поведения созависимых отношений.
Детям из таких семей обычно присущи общие характерные черты:
• они боятся быть искренними и поэтому всегда находятся «в маске»;
• они не уважают себя и не ценят;
• не веря в собственные силы, они стремятся избавиться от ответственности, или же у них развивается сверхответственность;
• они считают, что должны удовлетворять потребности родителей, и при этом ожидают, что их потребности будут удовлетворены другими людьми;
• они учатся извлекать выгоды из деструктивных отношений и обучаются манипулятивному поведению;
• они пытаются подчинить себе других, открыто доминируя или манипулируя;
• они не умеют дифференцировать свои чувства и не понимают их происхождения;
• они наполнены страхом, тревожны и не уверены в себе;
• если они подвергаются мучениям, то сами могут впоследствии мучить себя и других людей;
• им свойственно переживание собственной ненужности, никчемности и беспомощности, чувство одиночества;
• они никому не доверяют и не уважают окружающих;
• они раздражительны, депрессивны и
• они не умеют строить отношения с другими людьми.

Глава 5. Психологические портреты людей, создающих созависимые отношения
Среди таких людей широко распространен комплекс «вины выжившего». Человек, страдающий от чувства «вины выжившего», часто упускает благополучные возможности, предоставляемые ему жизнью, а если пользуется ими, то находит какой-нибудь способ наказать себя за
это.
Этот комплекс свойственен людям, которые выросли в созависи-мых семьях и которые не могут себе позволить быть счастливее и успешнее своих родителей. Сам человек может и не осознавать «вины выжившего», но она может влиять на всю его жизнь.
«Вина выжившего» может проявляться в различных симптомах8. D Страдающий от нее человек может сгорать от зависти к тем, кто имеет больше, чем он. Испытывая столь сильное чувство, он отождествляет себя с родителями, братьями и сестрами, которые (как он считает) завидуют ему.
? Его может мучить чувство стыда за то, что он неприятный, нелепый или извращенный человек.
? Он может портить свои отношения с брачным партнером, чтобы они не были лучше, чем отношения его родителей друг с другом.
? Если его родители были неспособны получать удовольствие от своих детей, он может не позволять этого и себе.
? Если один из его родителей рано умер, он может бояться смерти в том же возрасте; и именно в этом возрасте он может спровоцировать болезнь или кризисную ситуацию.
? Если у брата или сестры не сложилась карьера, он может испытывать депрессию или тревогу, когда сам добивается успехов в своей работе.
Ребенок, выросший в несчастливой семье, может считать неблагополучие в жизни само собой разумеющимся. Он может и не догадываться, что, даже став самостоятельным и покинув родительский дом, поддерживает уровень несчастья, соответствующий тому, к которому он привык в детстве. Однако со временем он постепенно может начать замечать, что его состояние ухудшается после собственных успехов или неудач близких друзей или родственников. Еще позднее он может осознать, что чувствует вину перед членами своей семьи и считает свои победы и успехи чем-то нечестным перед своей семьей. Чувство «вины выжившего» может быть одновременно и крайне сильным, и почти неуловимым.
* Вайсе Д. Как работает психотерапия. М., 1998.
69
Глава 6.
ЗЛОКАЧЕСТВЕННАЯ СОЗАВИСИМОСТЬ
Люди, склонные создавать созависимые отношения, к сожалению, часто — и даже очень часто — связывают свою жизнь с партнерами, которые, в свою очередь, зависимы от алкоголя, наркотиков, азартных игр и т. п. И это вовсе не удивительно: партнеры соответствуют всем «изломам» их характеров, и, точно рисунок, составленный из паз-лов, взаимодополняют невротические потребности, составляя единую картину взаимозависимости. Их объединяют отсутствие самоуважения и ответственности, смутные представления об истинной любви и далеко не зрелые отношения. А это как раз та самая пустующая нива, на которой расцветают все пороки, известные человечеству.
НАРКОТИЧЕСКАЯ СОЗАВИСИМОСТЬ
Зависимость от человека, злоупотребляющего алкоголем или наркотиками, наиболее тяжела. Она начинает проявляться как зависимость эмоционального состояния от того, пришел ли «проблемный» партнер (член семьи или любимый друг) вовремя на встречу (домой, на работу, на свидание) и в каком состоянии. Ее следствия многообразны — это и вынужденное изменение привычек (например, необходимо прятать деньги и ценности), и нарушение планов, страхи относительно своих близких, с которыми контактирует наркоман, и, наконец, погружение в чужую, навязанную и пугающую проблему.
Разумеется, чем теснее осуществляется взаимодействие, тем острее чувствуется проблема, а самый тяжелый удар принимают родители подростка, который пристрастился к смертельному зелью.
Близкие наркозависимых вынуждены жить в обстановке, способствующей постоянно нарастающему стрессу. Невозможность контролировать ситуацию, пребывание в постоянном страхе, чувство вины, стыда, ощущение бессилия, возникающее при каждой мысли о том,

Глава 6. Злокачественная созависимость
что близкий человек гибнет на их глазах, а также хронически присутствующий финансовый кризис, в которую повергает семью нарко-ман — все это способствует сильнейшей деформации психики любого человека. В случае, если этот человек склонен создавать созависимые отношения, подобная обстановка ведет к усилению и обострению всех его невротических черт и притязаний.
Вместе с тем, какими бы особенностями характера ни обладал человек, связанный с алкоголиком или наркозависимым, он будет постоянно ощущать себя жертвой и спасателем одновременно.
Треугольник «спасательства»
Нет ничего деструктивнее «спасательства». Именно «спасатели» в семейной жизни воспитывают беспомощных, безответственных потребителей (в худшем смысле этого слова). В обществе они же создают комфортные условия для безответственных и ленивых людей. «Спасатели» выполняют чужую работу, защищают обиженных, сажают себе на шею тунеядцев, наставляют на путь истинный заблудших и т. п. При этом они могут считать, что совершают благое дело, борются за справедливость, охраняют эмоциональное благополучие людей. Но спросите их: для чего они это делают? Зачем это им нужно? Наверняка вы получите в ответ взрыв негодования, презрение или набор высокопарных фраз.
На самом деле, совершая все эти «благодеяния», «спасатели» преследуют единственную, часто не осознаваемую, цель — стоять «над», управлять, контролировать и чувствовать свою значимость. Решение чужих проблем дает возможность реализации невротических потребностей в любви, власти, контроле и доминировании одновременно. Удовлетворяя эти потребности, «спасатели» не замечают, что при этом лишают других людей веры в свои силы, грубо попирают их психологические границы, навязывают им свою систему ценностей и таким образом делают их зависимыми. «Спасателям» нужны несчастные и беспомощные, им нужны жертвы, потому что без них будет невозможно осуществить свою потребность во власти, контроле и в «заслуженном» ожидании благодарности, то есть подтверждении своей значимости. А для этого наилучшим образом подходит партнер, зависимый от алкоголя или наркотиков.
Человек, не имеющий пристрастия к «спасательству», услышав призыв о помощи, придет и «научит ловить рыбу». «Спасатель», напротив, часто бросается на помощь даже тогда, когда его не просят, лишая чело-
71
Часть 1 Созависимость и семья
века гордости за победу. При этом он будет давать готовую «рыбку» каждый раз, слишком беспокоясь за другого, чтобы затруднить его ловлей.
«Спасатель» — это человек, наполняющий свою жизнь, свою значимость за счет эгоистического использования беспомощности других, но при этом верящий, что живет только для них, что он альтруист. И это его возвышает. «Спасатель» — всегда над спасаемым: он сильнее, мудрее, проворнее.
Однажды женщину-«спасателя» спросили: «Если те, кто окружает тебя, станут самостоятельными, ответственными, успешными, счастливыми, что ты тогда будешь делать? Кого ты будешь мирить? Кого вытягивать из несчастий?» Она долго не находила ответа. Тогда ее спросили: «Как ты будешь себя чувствовать среди успешных людей?» Подумав еще, она ответила: «Что я там буду делать? Мне будет скучно».
Вторая роль в треугольнике «спасательства» — это жертва. Та самая, которую надо «спасать». Жертва беспомощна, несчастна, а также безответственна и лишена желания стать успешной, а потому, сколько ее не спасай, она все равно находит возможность оставаться несчастной. Еще бы! Ведь стать успешной — это значит активно действовать для разрешения своих проблем, взять на себя ответственность за ошибки и неудачи. А главное, тогда никому не придет в голову пожалеть.
Это свойство жертвы лежит в основе того, что «спасатель» после бесплодных попыток «образумить безответственного опекаемого» сам начинает чувствовать себя жертвой, а «подопечного» воспринимает как источник наказания и неприятностей, то есть как преследователя. Его раздражение нарастает, и когда гнев, наконец, находит свой выход, «спасатель», обернувшийся жертвой, начинает тайно или явно мстить спасаемому: он говорит ему обидные слова, унижает, подвергает другим карательным воздействиям.
На этом витке отношений теперь уже «спасатель» превращается в преследователя. Это — третья роль в треугольнике спасательства. Наказанный спасаемый становится еще более несчастным, чем прежде, и всячески «сигнализирует» об этом «спасателю». «Спасатель» же, насытившись праведным гневом, вновь готов вернуться к исходной роли.
Перебегая из одного ролевого угла в другой, «спасатель» всегда находится над спасаемым, даже в тот период, когда чувствует себя жертвой. Ведь он так благороден, так альтруистичен! На самом деле «спасатель» всегда наполнен гневом и бессознательным стремлением к разрушению. Он не хочет позволить спасаемому стать по-настоящему успешным и лишить себя тем самым власти над ним, потеряв вместе с ней и смысл своего существования.
Итак, суммируем сказанное.
72
Глава 6 Злокачественная созависимость
«Спасатель» помогает, когда его не просят; чувствует вину, когда не может помочь; дает жертве шанс на неудачу (если жертва станет самостоятельной и удачливой, то некого будет спасать); берет на себя всю ответственность за жертву или большую ее часть; смягчает последствия ее безответственности; часто делает работу за жертву.
«Преследователь» критикует; обвиняет («ты в этом виноват»); поступает неоправданно жестоко; наполнен гневом; использует психологические защиты вместо искренности, так как всегда ожидает нападения.
«Жертва» излучает состояние «бедный я бедный»; все время чего-то стыдится; чувствует себя беспомощной и бессильной в решении своих проблем; всегда кем-то или чем-то подавлена; нуждается в спасателе, который будет защищать и служить.
Такова сущность «спасательства». Именно по такому принципу на протяжении многих лет строятся отношения между женой и мужем-алкоголиком, матерью и взрослым «непутевым» сыном, пьющими родителями и служащими социальной помощи и т. п.
СОЗАВИСИМОСТЬ С СЕКТОЙ
Секта по определению — организация вне государства, вне церкви, вне закона. Каковы же причины того, что молодые люди оказываются среди ее членов? Что в личности этих людей позволяет втягивать их в сети столь разрушительной зависимости?
Чтобы ответить на эти вопросы, которые, кстати, часто задают отчаявшиеся родственники, я попыталась систематизировать те описания, которые получила от своих клиентов. Эти наблюдения нельзя назвать полноценными социологическими исследованиями, но тем не менее они могут прояснить причины возникающей зависимости.
Давайте рассмотрим, какие люди и за счет каких особенностей легче других могут быть вовлечены в секты.
1. Молодые люди, которые не очень хорошо представляют, кто они, какие они, у которых не сформировалась вполне определенная Я-концепция.
Их Я «размыто», не имеет определенных границ, очертаний, то есть, по сути, опустошено. Такие люди имеют о себе противоречивые представления. Очень часто они могут легко идентифицироваться и с праведником, и с преступником, и с перфекционистом, и с человеком импульсивным, ведущим порой саморазрушительный образ жизни.
73
Часть 1. Созависимостъ и семья
Как правило, это является следствием того, что с раннего детства ребенок получает противоречивые оценки себя и своих поступков. Подрастая, он ищет свое место в этом мире и складывает, в том числе и из этих оценок, представление о себе: он хочет знать, кто он и какой он. Вырабатывая Я-концепцию, он опирается на мнение окружающих, прежде всего, близких людей. Если он получает противоречивую обратную связь относительно своей личности и поступков, его Я-кон-цепция будет включать в себя все эти противоречия, которые впоследствии легко дополняются такими же противоречивыми мнениями сверстников, учителей, просто знакомых. И это понятно: если человек не имеет о себе определенного представления, ему не на что ориентироваться, чтобы согласиться или отбросить неверное мнение. Он легко может поверить в любую оценку, или, наоборот, станет отбрасывать любые оценки, но — главное — он так и не знает, кто же он есть на самом деле.
Если такой человек попадает под влияние «миссионеров» секты, этот вакуум легко используется: стройная система взглядов — кто, как, для чего должен жить, действовать, думать; что хорошо и что плохо, как «правильно» и как «неправильно» поступать, каково место человека в этом мире, и каково его личное, индивидуальное (именно его!) место среди единоверцев — все это дает, наконец, «спасительную» определенность, четкость, ясное представление о себе, о своей миссии (!) в этой жизни.
2. Молодые люди, не имеющие определенной системы ценностей, не обладающие представлениями о том, чего они хотят, к чему могли бы стремиться, лишенные целей в жизни, живущие «по воле волн».
Это тоже следствие несформированной Я-концепции, или опустошенного Я. Прежде всего, таким людям жить чрезвычайно скучно. Отсутствие смыслообразующей основы жизни, как писал В. Франка, ведет к ноогенному неврозу, к компульсивной потребности заполнить пустоту. Именно эта причина часто приводит к алкоголизму, наркомании, игровой и другим зависимостям, беспорядочным, доходящим до уровня саморазрушения, половым связям. Она же значительно облегчает работу и сектантским «миссионерам». Они предлагают человеку готовую философию, в которой для каждого определен свой смысл, свои границы, свое дело.
Было бы ошибкой думать, будто людей привлекает жесткость структуры. Наоборот, все выглядит очень мягко, в виде предложения. Вам просто предлагают посмотреть на мир с другой точки зрения, вам говорят, что вы свободны выбирать. Но в то же время, выбирать-то, вроде бы, и не надо, потому что совершенно очевидно, что лучшей фило-
74
Глава 6. Злокачественная созависимость
софии просто не найти. Все, что есть в мире наиболее гуманного, наиболее честного и справедливого — все это подается в удобоваримой форме. И далеко не каждый способен увидеть тонко завуалированные противоречия, сильно замаскированные «неконгруэнтности» между тем, что внушается, и тем, что делает сам духовный наставник.
Готовая философия и готовые ценности, подкрепленные готовым смыслом именно их жизни, оказывается очень привлекательной ловушкой для многих людей.
3. Люди, по разным причинам испытывающие страх перед ответственностью за свою жизнь.
Эта особенность тесно связана с предыдущим описанием. Правда, отсутствие системы ценностей и смысла — лишь одна из причин, по которым человек не желает брать на себя ответственность за свою собственную жизнь.
В. Франкл писал, что людям лишь дается жизнь, а наполнять ее смыслом приходится каждому человеку самостоятельно. И. Ялом добавлял к этому, что не человек должен вопрошать о том, каков смысл его жизни, — наоборот, жизнь сама задает ему вопрос о том, какой смысл он придает своему существованию. Однако именно это обстоятельство способно порождать сильнейшую тревогу, поскольку такая свобода слишком часто бывает страшна человеку. Ведь она подразумевает ответственность за удачный выбор, за успех или неуспех, в конечном счете, за собственную судьбу.
В этом смысле секта (вернее, ее духовный руководитель и вся его философия) берет на себя ответственность за судьбу человека и определяет дальнейший смысл его жизни. Безусловно, на первых порах это снижает тревожность, человек может чувствовать нечто вроде эйфории, благодарности «учителям» и удовольствие от ощущения наполненности жизни.
4. Люди, чувствующие себя ничтожными, незначительными, обесцененными.
В секте в первую очередь человеку внушается его особая роль, его миссия в этой жизни. «Он сказал мне: «Люди, окружающие тебя, грязны, порочны и слепы. Они не видят самого ценного в тебе. Здесь все по-другому. Идем с нами, и ты увидишь, насколько ты выше тех, кто топтал тебя и пачкал твою душу», — рассказывал одни из членов секты, в то время как голос его дрожал от волнения и благодарности.
5. Люди, бунтующие, противостоящие желанию родителей влиять на чих, не принимающие навязываемую систему ценностей своих близких.
Вообще-то это вполне нормальный кризис развития человека: как мы уже показали, на определенном возрастном этапе (около 16—18 лет)
75
Часть 1. Созависимость и семья
молодой человек начинает отделяться от своих родителей. Это всегда трудный период, поскольку для того, чтобы внутренне оторваться от родительского влияния, молодые люди, прежде всего, низвергают ценности и всю систему жизненного уклада отцов и матерей. Это противостояние тем острее, чем меньше в семье уважается личность ребенка (подростка, молодого человека), чем больше он подвергается давлению, насилию.
К сожалению, сам по себе бунт не делает человека самостоятельным, если он привык к созависимым отношениям. Созависимость может причинить страдание, но она же освобождает человека от ответственности за собственную жизнь. Стремясь освободиться от родительской опеки, молодые люди совершенно не представляют, что же делать со своей свободой. Поэтому в результате бунта слишком часто зависимость от одних людей просто меняется на зависимость от других, лишь бы их система ценностей и требований отличалась от родительской. И секта предоставляет им то, что они ищут: опору в борьбе с родителями, другую философию, ощущение собственной значимости (на первых порах!).
Описанные причины, по которым люди попадают под влияние секты, совершенно очевидно совпадают с причинами развития склонности к созависимости: смутными представлениями о себе, низкой самооценкой (или компенсаторным высокомерием), отсутствием смысла жизни и т. д.
Опустошенное Я, не имеющее постоянной и стабильной подпитки, ищет своего наполнения. А секта предоставляет все сразу и в комплексе. Понятно, что такая возможность снять тревожность и обрести гарантированное целостное ощущение Я вряд ли будет проигнорирована. Трагическая ошибка состоит в том, что в дальнейшем принцип воздействия на вновь «приобщившихся» полностью соответствует схеме «Любовь через абсолютное владение и разрушение психологической территории объекта любви», то есть человек в секте начинает подвергаться разрушительному влиянию психологического садизма, опирающегося на философскую систему.
Для того чтобы описание зависимости от секты было полным, необходимо добавить еще несколько причин, по которым люди становятся ее заложниками. Эти причины не следует связывать со склонностью к созависимости, однако они также являются источником некоего вакуума в самоощущении.
7. Люди, которые стремятся быть максимально «правильными», максимально «совершенными», максимально «духовными», чтобы соответствовать собственному Идеальному Я.
76
Глава 6. Злокачественная созависимость
По сути, в стремлении к совершенству нет ничего плохого. И лишь когда такое стремление становится самоцелью, оно оборачивается бедой. Такая цель — совершенство ради совершенства — представляется наивысшей ценностью в жизни и делает человека слепым и глухим к окружающей реальности. Участие в секте, изучение и разделение ее философии может казаться еще одним шагом к духовной вершине, который зачастую оборачивается разрушающим фанатизмом.
8. Люди, которые разочарованы в своих прежних убеждениях, утратили прежнюю уверенность в верности своих жизненных воззрений, в представлении о себе и (или) окружающих людях.
Переживающий подобный кризис человек дезориентирован, на время лишен воли, возможно, потерял смысл жизни. Он наполнен болью, ищет опору, но с трудом доверяет окружающим. Понятно, как легко такого человека «утешить», предложив совсем не похожую на все окружающее, особую, «справедливую» и «глубокую» философию, окружение «особых» людей и т. п.
9. Люди, не имеющие возможности самореализации.
К сожалению, бывает и так, что человек с развитыми духовными потребностями не находит возможности для их реализации. Иногда он находится в окружении, где не принимаются его интересы и ценности, и он чувствует свое одиночество. Или этому не способствует весь уклад жизни. Например, так случается, когда молодой человек (девушка) выносит из родительской семьи установку, что прежде всего нужно обеспечить семью едой, одеждой и т. п., а книжки и другие ценности, которые нельзя «пощупать» — это ерунда, от нечего делать. Человек живет в соответствии с этими установками, но если его душевные потребности сильны и одновременно подавлены, чувство неудовлетворенности жизнью растет.
Окружение людей, живущих в основном духовными интересами, может быть чрезвычайно привлекательным для такого человека, тем более что это выглядит гораздо «правильнее», чем пьянки с друзьями, наркотическая зависимость, и уж гораздо интереснее, чем рутинные бытовые заботы. Собственно, сначала это действительно выглядит вполне невинно и кажется лишь интересным отвлечением от скуки и не удовлетворяющей жизни.
Вот, примерно, те «струны» на которых играют «миссионеры» секты, чтобы вовлечь в свои сети. К тому времени, как человек поймет, что на самом деле он — раб, объект манипуляций и реализации чьих-то авантюрных или невротических потребностей (если, конечно, он Успеет и сумеет понять это), он уже становится безвольным, зависимым членом секты.
77
Часть I Созависимость и семья
Жесткая дисциплина и жестокие карательные санкции, последовательные и — увы! — очень грамотно построенные разрушающие личность психологические интервенции, а порой и использование дополнительных средств и атрибутики, достигает своей цели — секта имеет послушного, безвольного, буквально зомбированного члена, выполняющего все указания своего непререкаемого авторитета, который, по сути, настоящий бандит, только бандит тонкий, хитрый, расчетливый.
Любой сектант очень быстро становится рабом своего духовного вождя, движимого далеко не духовными соображениями. Родственники в один голос утверждают, что их близкие зомбированы. Они часто скрывают имя своего духовного наставника или называют только псевдоним, а любое несогласие с идеологией, выдвигаемой сектой, вызывает в них агрессию и еще большее отдаление.
Направления психологической профилактики пагубного влияния сектантов очевидны уже из перечисленных причин. Так же понятно, что эта профилактика должна начинаться в очень раннем возрасте, когда родителям и в голову не приходит думать о том, что их ребенок когда-нибудь может быть вовлечен в секту. Ее основной целью должно стать воспитание целостной, аутентичной личности, имеющей свою философию, определенную систему ценностей и Я-концепцию, способствующую успешности в реальном мире и удовлетворительной самоценности. Таким образом, психопрофилактика — это огромный веер педагогических и психологических задач.
Глава 7.
ЗРЕЛЫЕ ОТНОШЕНИЯ ЛЮБВИ И ЗРЕЛАЯ ЗАБОТА
Итак, мы рассмотрели виды и способы создания созависимых отношений, в основе которых лежит дефицитарное Я, пополняемое за счет партнера.
Но, остановившись на этом, мы остаемся в «проблемной зоне», из которой хочется уйти, а вектор движения пока не ясен. Возникает вопрос: каковы отношения, в которых любовь не становится психической деформацией или деструкцией личностного развития? Таким целевым направлением могут стать зрелые отношения любви.
Любовь — это сложное состояние, основанное на эмоциональном переживании своего отношения к кому-либо. Вряд ли кто-то сможет дать полную и исчерпывающую характеристику этому чувству, но все-таки существует ряд отличительных черт зрелой любви. Небольшой экскурс в понимание зрелых отношений известными психотерапевтами поможет нам составить о ней наиболее полное представление.
И. Ялом подчеркивает, что зрелая любовь — это не собственническая любовь, она уважает и восхищается партнером, а не использует его для удовлетворения своих потребностей. Она приносит чувство удовлетворения и ощущение гармонии жизни. В ней мало тревоги и враждебности (хотя, конечно, она может заставлять беспокоиться за Другого).
Любящие зрелой любовью независимы друг от flpyia, автономны, не ревнивы, но в то же время стремятся помочь другому человеку в самореализации, гордятся победами Другого, великодушны и заботливы. Зрелая любовь говорит: «Я могу прожить без тебя, но я люблю тебя, и поэтому хочу быть рядом».
Человек, склонный создавать созависимые отношения, ориентирован на любовь-сделку, любовь-эксплуатацию. Он не может отдать, не прося ничего взамен. Аотдав, чувствует себя использованным, опустошенным, обманутым. Но для зрелой личности способность отдавать — это выражение силы и изобилия. Отдавая, зрелый человек получает удовольствие, и это само по себе уже является компенсацией его эмоциональных, физических и материальных затрат.
79
Часть 1. Созависимость и семья
Зрелый человек знает своего партнера и реалистично оценивает его качества. Но при этом он ценит его таким, каков он есть, и помогает ему личностно расти и раскрываться его собственными способами — помогает ради него самого, а не ради того, чтобы он ему служил.
Зрелый человек уважает своего партнера, его психологическую территорию и его психологические границы. Любовь рождается на свободе и не может существовать в неволе. При посягательстве на свободу она начинает исчезать.
А вот как описывает зрелую любовь К. Теппервайн9: «Любовь не приходит согласно нашим надеждам и чаяниям. Любовь — дар жизни. И он не связан с тем, буду ли я тоже любим. Зрелый человек вступает в эту связь без каких бы то ни было ожиданий и уж вовсе без требований...
...Любовь — не статическое явление. Это — процесс, который, произойдя однажды, не может быть законсервирован. Любовь совершается ежедневно, в каждый момент она приобретает новые очертания и в любой момент она может пробудиться к новому, другому человеку, даже если это противоречит нашим убеждениям и представлениям о морали. Жизни нет дела до наших мифов и заблуждений. Человек может лишь благодарно принимать любовь и радоваться ей, пока она гостит у него, и в любое время должен быть готов к тому, что она может уйти. Только в этом случае у него есть шансы для того, чтобы она задержалась...
...Зрелые потребности в любви:
? Духовно зрелый человек готов по-настоящему понять другого и принимать его таким, каков он есть, со всеми сильными и слабыми сторонами.
? Духовно зрелый человек желает иметь партнера, которому сможет доверять и довериться, поделившись своими мыслями и чувствами, а также потребностями и пристрастиями. Он желает быть с теми, на кого мог бы опереться сам и кого сам сумеет поддержать.
О Зрелый человек стремится к таким взаимоотношениям, при которых оба партнера имеют возможность полного раскрытия своей индивидуальности и живут в любви друг с другом.
О Духовно зрелый человек относится к личностному росту и развитию другого также серьезно, как и к своим собственным. Он готов и способен соглашаться с другим и быть ему опорой, не отрекаясь от своей индивидуальности и не позволяя причинять себе ущерб.
? Духовно зрелый человек готов отвечать за свою судьбу и за судьбу партнера.
1 Теппервайн К. Как противостоять превратностям судьбы. СПб., 1996. С. 75.
80
Глава 7. Зрелые отношения любви и зрелая забота
О Духовно зрелый человек знает, что партнерские отношения не вечны и, следовательно, могут прерваться. Но он знает также, что это никак не отразится на его ответственности и любви, и благодарен каждому дню жизни».
Дж. и М. Пауль утверждают, что личная ответственность — неотъемлемая составляющая зрелой любви. Каждый из нас сам несет ответственность за выбор партнера, свое поведение, свои реакции на поведение партнера и за его последствия. Никто кроме нас не может нести ответственность за чувства, появляющиеся в результате наших решений, независимо от того, радостны они или горьки. Мы имеем определенные черты характера, которые лежат в основе наших взаимодействий, а также характерные модели поведения, пристрастия и ожидания.
Для многих людей ответственность означает вину. На самом деле, мы ни перед кем не виноваты (если, конечно, не нарушаем закон). Но и перед нами никто не виноват. Мы отвечаем только за свои поступки и за те последствия, которые нам придется переживать в результате этих поступков — отвечаем перед собой. Но мы не несем ответственности за реакции других людей на эти поступки. Обратное также справедливо: мы сами отвечаем за нашу реакцию на поступки других людей.
У каждого из нас есть свое собственное представление о счастье и любви. Если мы считаем своего партнера ответственным за наше счастье, мы сердимся, когда не получаем желаемого. Но в действительности он не несет ответственности за то, что у него другое представление о счастье, не совпадающее с нашим. Это мы несем ответственность за то, что выбрали неподходящего партнера.
Когда мы пытаемся заставить другого человека подчиниться нашему мнению, он готов пойти на любые крайности, чтобы защитить себя от
контроля и давления. Когда нам пытаются
навязать свои ценности, мы сопротивляемся,
потому что мы имеем право на собственное
представление о счастье.
Зрелая любовь говорит: «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе оптимально реализовать свои способности, даже если это означает, что иногда тебе придется быть далеко от меня и делать что-то без меня. Я люблю тебя и поэтому хочу, чтобы ты достиг всего».
81
Часть I. Созависимостъ и семья
На мой взгляд, любовь всегда имеет некоторую степень созависи-мости, поскольку возникает и развивается в условиях некоторого дефицита любви. Кроме того, человек с абсолютной гармоничностью и полнотой «оболочки Я» — это некий идеал, к которому мы стремимся, но который все-таки не достижим. Поэтому, даже когда речь идет о «зрелой личности», мы можем предположить, что подобный человек обладает некоторым вакуумом, благодаря которому притягивается значимый Другой. Причем притягивается именно благодаря присутствию в нем тех качеств, или «полнот», которых по каким-то причинам не хватает.
Продолжая развивать метафору «оболочки Я», можно представить себе, что абсолютно целостный человек обладает гладкой и упругой и наполненной оболочкой, в которой уже нет места Другому. И этот человек абсолютно самодостаточен. Однако, поскольку обычно люди имеют не настолько полную оболочку, то в ней образуется пространство для другого Я, которое может частично проникнуть в него. Практически это означает, что, испытывая любовь к Другому, человек хотя бы частично «перенимает» его взгляды, его представления о себе, присоединяется к его устремлениям, целям, принимает его способы взаимодействия с окружением и т. д. Он дополняется партнером и ощущает себя более наполненным и сбалансированным, чем раньше.
До определенной степени подобное дополнение друг друга только помогает развиваться их Я, не нанося вреда и оставляя достаточно пространства для собственного, отдельного самоопределения. Но именно их присутствие в Я друг друга делает утрату партнера столь болезненной.
С другой стороны, подобная утрата не может навредить их Я настолько, чтобы была потеряна самоидентификация или произошло значительное опустошение. Ощущение вакуума в период переживания горя проходит, как только Я самостоятельно заполнит образовавшиеся пустоты, используя внутренние ресурсы.
Совсем другая картина наблюдается, если отношения были взаимозависимыми, то есть взаимное проникновение в Я партнеров было столь значительным, что при утрате оно не может быть компенсировано самостоятельно, и Я остается опустошенным. Именно поэтому созависимый человек не может оставить своего партнера, даже если прекрасно понимает, что жить с ним дальше не только тяжело, но и опасно. Для него опасность опустошения своего Я значительно страшнее, чем опасность душевной или физической боли, причиняемой любимым.
84
Глава 7. Зрелые отношения любви и зрелая забота__________________
Что происходит, если один из партнеров имеет достаточно наполненную оболочку Я, а второй — опустошенную? Совершенно очевидно, что «наполненный» партнер сразу станет «донором» для «опустошенного». Вероятно, их представления о глубине взаимного проникновения будут значительно различаться, и как только определенный предел будет пройден, более достаточный человек начнет испытывать сильный дискомфорт. Его естественным стремлением будет внутренне отодвинуться от партнера, чтобы ослабить силу его воздействия. Но именно это спровоцирует «подпитывающегося» партнера увеличить интенсивность проникновения и оккупации.
Как только «наполненный» человек почувствует, что его структуре Я грозит реальная опасность (фактически, он будет переживать жесткое ограничение реализации своих интересов и возможностей для достижения индивидуальных целей, критику собственных качеств, которые воспринимались им как позитивные, принуждение вести чуждый и не желаемый образ жизни и т. д.), он, скорее всего, поспешит покинуть партнера, поскольку для него частичное и временное опустошение Я будет представляться менее опасным, чем полное его разрушение. Таким образом, «употребляющий» чужое Я придет именно к тому, чего боялся больше всего, и тем самым еще раз подтвердит для себя сценарий отвержения.
Если же по каким-то причинам «наполненный» человек не сможет оставить партнера (например, для сохранения близких отношений с детьми, из-за чувства долга и пр.), он вынужден будет усилить защиты или оказаться вовлеченным в созависимость, которая постепенно будет разрушать его Я.
Есть и более оптимистический вариант развития подобных отношений. С помощью «наполненного» партнера опустошенный человек может постепенно создавать себя заново, подобно тому, как это происходит в психотерапии, при условии, конечно, что невроз одного из них не зашел слишком далеко, а другой обладает достаточной терпимостью, терпением и другими качествами, которые позволят ему помогать любимому, не опустошаясь.
Итак, зрелые отношения любви — это отношения людей, которые, Дополняя друг друга, остаются отдельными, целостными личностями, имеющими достаточно возможностей для индивидуального саморазвития и обладающие внутренними ресурсами, независимыми от партнера.
Теперь, когда ясна не только «проблемная зона», но и вектор выхо-Да, мы можем рассмотреть возможности консультативной работы с со-зависимыми клиентами.
85

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ГРАНИЦ
консультирования
Консультирование созависимых клиентов — это совершенно осо-абота психолога. Суть ее особенности заключается в том, что кон-тант имеет дело с клиентом, который считает, что его проблемы вились следствием разрушительного поведения другого человека, и поэтому достижение собственного комфорта видит в изменении партнера кого-то из детей или даже родителей. Чаще всего такой обратившийся не подозревает, что является созависимым и сам нуждается в психотерапии. Соответственно, он редко бывает готов взять на себя ответственность за свою часть проблемы и прилагать активные усилия для ее разрешения.
С другой стороны, мировой опыт психотерапии показывает, что вся жизнь человека напрямую связана с комплексом устоявшихся семейных взаимоотношений. Стремясь изменить образ жизни клиента, психотерапевт сталкивается с противоречивыми явлениями: все члены семьи нацелены на помощь «проблемному» родственнику и, в то же время, каждым своим шагом саботируют его конструктивные изменения.
Оказавшись в трудной ситуации «запроса по изменению другого», консультант не может «заставить» такого клиента пройти полный курс семейной или хотя бы индивидуальной психотерапии, хотя и должен использовать любую возможность для наиболее полного информирования клиента о том, почему это необходимо. Но точно так же он не может согласиться менять «другого».
то же делать? Здесь я немного повторю и дополню рассуждения, с вторых начала эту книгу.
раз ак' мы не можем пойти навстречу ожиданиям клиента и начать сколь ТЬ рекоменДаЦии по манипулированию близкими людьми, по-Кого к ЭТ° противоРечит профессионализму и этике психологичес-Кто не С^льтирования, Да и совершенно неэффективно, так как ни-
С дпТаНеТ Меняться против своей воли.
Им °тчая °И СТОроны> отказав, мы оставляем человека наедине со сво-ПЬ1тками И6М> С риском погрузится в депрессию, с безуспешными по-Лее и бол °Править Другого, прибегая с течением времени ко все бо-е АестРУктивным способам.
89
Глава 1.
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ГРАНИЦ КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ
Консультирование созависимых клиентов — это совершенно особая работа психолога. Суть ее особенности заключается в том, что консультант имеет дело с клиентом, который считает, что его проблемы явились следствием разрушительного поведения другого человека, и поэтому достижение собственного комфорта видит в изменении партнера, кого-то из детей или даже родителей. Чаще всего такой обратившийся не подозревает, что является созависимым и сам нуждается в психотерапии. Соответственно, он редко бывает готов взять на себя ответственность за свою часть проблемы и прилагать активные усилия для ее разрешения.
С другой стороны, мировой опыт психотерапии показывает, что вся жизнь человека напрямую связана с комплексом устоявшихся семейных взаимоотношений. Стремясь изменить образ жизни клиента, психотерапевт сталкивается с противоречивыми явлениями: все члены семьи нацелены на помощь «проблемному» родственнику и, в то же время, каждым своим шагом саботируют его конструктивные изменения.
Оказавшись в трудной ситуации «запроса по изменению другого», консультант не может «заставить» такого клиента пройти полный курс семейной или хотя бы индивидуальной психотерапии, хотя и должен использовать любую возможность для наиболее полного информирования клиента о том, почему это необходимо. Но точно так же он не может согласиться менять «другого».
Что же делать? Здесь я немного повторю и дополню рассуждения, с которых начала эту книгу.
Итак, мы не можем пойти навстречу ожиданиям клиента и начать раздавать рекомендации по манипулированию близкими людьми, поскольку это противоречит профессионализму и этике психологического консультирования, да и совершенно неэффективно, так как никто не станет меняться против своей воли.
С другой стороны, отказав, мы оставляем человека наедине со своим отчаянием, с риском погрузится в депрессию, с безуспешными попытками исправить другого, прибегая с течением времени ко все более и более деструктивным способам.
89
Часть 2 Индивидуальная консультативная работа с созависимыми клиентами
А может быть, здесь уместны более тонкие шаги, более гибкое поведение психолога? Например, можем ли мы предложить человеку разобраться в его семейных или супружеских отношениях, чтобы понять, в каком направлении и что именно необходимо предпринимать, чтобы разрешить существующие проблемы? Обычно на такое предложение соглашаются все. А затем уже, в процессе анализа, консультанту остается постепенно и доброжелательно все настойчивей обращать внимание на роль самого консультирующегося в возникновении и развитии сложившихся отношений.
Однако, как уже было показано, дальше ситуация имеет несколько возможных направлений развития, одно из которых может выбрать клиент, ощутивший необходимость собственных изменений.
Границы консультативной работы, которые будут определяться самим клиентом, не важно, выберет ли он для себя ограничиться информацией об общих закономерностях семейного взаимодействия, освоить более конструктивные модели поведения или проявит готовность к более глубоким изменениям, предполагают и соответственную работу консультанта.
К тому же, далеко не всегда эти границы оказываются непроницаемыми. Иногда они плотно захлопываются только потому, что психолог слишком спешит выйти на такую глубину обсуждения, к которой клиент еще не готов. Необходимо постепенное продвижение на каждый новый уровень. Сначала новая глубина мягко обозначается вопросом или замечанием, для того чтобы увидеть реакцию клиента. Если клиент немедленно замыкается, спешит изменить тему или «не понимает» сути вопроса, это означает, что он еще не готов к такому «погружению». Но это вовсе не говорит о том, что работа зашла в тупик. Можно оставаться на достигнутом уровне столько, сколько необходимо клиенту. На каждом из них полно дел.
Обратимся к уровням консультативной работы и решаемым на них задачам.
Информационный уровень подразумевает предоставление психологической информации с целью сделать клиента более грамотным.
Уровень оказания помощи при переживании острого кризиса. Созави-симые люди довольно часто оказываются в ситуации кризиса. В этом они мало отличаются от других людей. Вместе с тем, они склонны к «застреванию» в кризисном состоянии и переживают его, как правило, намного острее.
Любая ситуация, нарушающая статус-кво, несущая неопределенность, требующая выбора, принятия на себя ответственности за результат и ошибки, переживается как кризисная и, по сути, ею и явля-
90
Глава 1 Определение границ консультирования
ется, так как требует серьезных изменений в привычном укладе жизни и моделях взаимоотношений. Но подобные изменения воспринимаются созависимыми клиентами как невозможные, поскольку в основе их устоявшихся моделей отношений лежит мощная защита от чувства несостоятельности и высокой тревожности. Именно поэтому, чтобы сохранить их, они практически всегда нуждаются в кризисной психологической поддержке.
Уровень выработки решения в ситуации трудного выбора. Выбор — это не только обретение чего-либо, это еще и отказ — даже прежде всего отказ\ — от какой-то другой возможности. Необходимость сказать «нет» очевидной возможности всегда более или менее фрустрирует человека, в связи с чем принятие решения сильно затрудняется. Что же говорить о созависимых клиентах, бессознательные потребности которых требуют полного контроля над ситуацией! Выбор дается им нелегко. Они склонны ускользать от решения, одновременно настаивая на нем. Они горят нетерпением стабилизировать ситуацию, но при этом находят множество причин для того, чтобы отодвинуть необходимость взять на себя ответственность. Или, наоборот, под влиянием невыносимой тревожности импульсивно бросаются производить какие-то изменения, не продумав возможных последствий.
От консультанта требуется умение не только выстраивать в стройную логическую цепочку хаотический набор информации, предоставляемой клиентом, но и стимулировать его применить найденное в рамках сеанса решение на практике.
Уровень получения коммуникативных навыков. Здесь основное содержание работы заключается в репетициях, тренировках и ролевых играх, совсем незаметно переходящих в область когнитивной психотерапии. Обсуждение причин неудач при взаимодействии с «трудным» членом семьи неизбежно выводит не только на неконструктивные способы общения, но и на анализ чувств, переживаемых клиентом, его деструктивных установок и паттернов жизненного сценария. И здесь он, не будучи настроен на такую работу, может остановить психолога, который в этом случае еще какое-то время продолжает оставаться тренером — до того момента, пока клиент не удовлетворится полученными навыками или не почувствует себя готовым к новому «погружению».
Уровень психотерапевтической глубины содержит в себе самые большие возможности, и если клиент и консультант, наконец, добрались До него, то это само по себе — уже достижение. Зато и профессионализма от психолога он требует немалого.
Последний, пятый, уровень тесно связан со всеми предыдущими. Каждый из предшествующих, различающихся по степени глубины пси-
91
Часть 2. Индивидуальная консультативная работа с созависимыми клиентами
хологической работы уровней может естественно перетекать в психотерапию, и, в то же время, является длительным и совершенно особенным взаимодействием клиента и консультанта.
Таким образом, работа психолога с созависимым клиентом зависит от уровня, на котором он готов работать.
Успешность продвижения от уровня к уровню зависит от нескольких факторов:
1) степени разделения ответственности за разрешение проблемы;
2) степени готовности активно разрешать свою часть проблемы;
3) степени глубины и жесткости причин, создавших условия для развития созависимости;
4) степени развития зависимости члена семьи, которая в свою очередь усугубляет деструктивность созависимости, поскольку люди, имеющие склонность к созависимым отношениям, часто выбирают партнеров, ведущих деструктивный образ жизни (алкоголиков, наркоманов).
В последующих главах нам предстоит последовательно рассмотреть перечисленные условия успешности консультативного сопровождения и определить возможные алгоритмы действий психолога на каждом уровне консультативного взаимодействия.
глава 2.
УСЛОВИЯ УСПЕШНОСТИ КОНСУЛЬТАТИВНОГО СОПРОВОЖДЕНИЯ СОЗАВИСИМЫХ КЛИЕНТОВ
СТЕПЕНЬ РАЗДЕЛЕНИЯ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМЫ
Для решения проблемы созависимости в семье самым идеальным был бы тот случай, когда человек понимал бы свою роль в создании и развитии деструктивных отношений и был готов активно действовать в целях конструктивных изменений. Однако, как правило, созависи-мые клиенты не умеют разделять ответственность вообще, в том числе и за возникновение проблем. Все они убеждены, что их благополучие полностью зависит от изменений значимого Другого. А вот способ давления на него избирается в соответствии с личными склонностями.
Одни чувствуют себя беспомощными жертвами и передают ответственность за изменение ситуации «проблемному» члену семьи, а затем психологу, ожидая, что:
• «проблемный» член семьи «сам все поймет и исправится» (психолог необходим для получения сочувствия и внимания);
• психолог повоздействует на «проблемного» близкого в нужном жертве направлении.
Другие чувствуют себя всемогущими и берут на себя ответственность за управление судьбами близких, но именно за изменение ситуации и свое благополучие предлагают отвечать вначале «проблемному» члену семьи, а затем психологу. Они:
93
Часть 2. Индивидуальная консультативная работа с созависимыми клиентами
• собираются самостоятельно менять «отбившегося от рук» и им нужен инструктаж о методах воздействия (а фактически — методах эффективной манипуляции и давления);
• ожидают, что психолог выполнит их указания и окажет влия- ние на «проблемного близкого» в нужном «властелину» направлении.
«Всемогущие» клиенты высказывают определенные требования по «исправлению» близкого, поскольку убеждены, что знают, что конкретно должен сделать психолог, и предъявляют требования к его активности. Они готовы «стараться». И если им не предоставляют чудо- действенные способы «исправления» и «влияния», обвиняют консультанта в непрофессионализме.
Какую бы позицию ни занимал клиент — жертвы или «всемогущего» — если он собирается решать проблему путем изменения близкого, по сути, он не берет на себя ответственность за свое участие в развитии проблемы отношений и за свою часть изменений. Он «зака- зывает» изменение партнера ему самому или психологу. При этом он всегда готов описать, как именно должен измениться значимый Другой, исходя из собственных представлений о «хорошем» человеке, в соответствии со своими потребностями и возможностью «употреблять» партнера для своего наполнения. Разумеется, им самим это не осознается.
Дело осложняется еще и тем, что партнер (или другие близкие) действительно могут вести деструктивный образ жизни, и в таком случае желание воздействия для «исправления» выглядит весьма резонно. Объяснение, что изменить другого невозможно без его собственного желания и его собственных усилий, просто не принимается. К сожалению, опыт показывает, что созависимые клиенты нередко так и остаются на позициях «заказчика». Иногда они готовы идти даже на насильственные методы, и доказать им, что насилие не может созидать, а способно лишь разрушить личность — и насильника, и его жертвы, — как правило, довольно трудно.
Тем не менее среди обратившихся есть и такие, которые занимают указанные позиции лишь по причине незнания или заблуждений, предубеждений, основанных на мифах. С такими клиентами вполне возможна конструктивная работа. При этом от консультанта требуется умение распознать «заказчика» и уметь в процессе беседы перевести их в позицию «собственно клиент».
«Собственно клиент» — это психически здоровый человек, который обращается к психологу, чтобы разрешить свою проблему. При этом
94
Глава 2 Условия успешности консультативного сопровождения ..
он предполагает или сразу указывает на свою роль в происхождении проблемы. Он считает себя ответственным за ее разрешение и готов действовать для ее разрешения.
«Заказчик» — это человек, который заказывает консультанту изменение другого человека в нужном ему направлении и не видит своей роли в происхождении проблемы. Он считает, что необходимо изменить другого человека так, чтобы его («заказчика») это устраивало. Почти всегда такой человек стремится переложить на психолога ответственность за решение проблемы. Например, он может говорить: «Мой сын не хочет со мной считаться. Посоветуйте, что можно с ним сделать, чтобы он изменил свое поведение». Фактически «заказчик» чувствует себя жертвой и спасателем одновременно. И от консультанта он ожидает позиции «спасателя».
Чтобы перевести «заказчика» в «клиенты», консультанту необходимо рассмотреть ситуацию с точки зрения чувств клиента, задавшись вопросами:
П Что именно волнует клиента в той или иной ситуации?
О Чем именно для него неудобна, неприятна или непереносима сложившаяся ситуация?
П Что для него самое плохое в сложившихся отношениях?
О Что было бы для него лучшим выходом?
? Что именно он предпринимал для решения проблемы? и т. д.
Клиентка. У меня проблемы в семье из-за того, что сын совершенно не хочет считаться с моим мнением. Он все время спорит со мной, делает все по-своему. Недавно я узнала, что он курит «травку», Я пыталась разговаривать с ним, подкладывала ему брошюры о вреде наркотиков, ругалась, отказывалась кормить, обстирывать, не давала денег. Я надеялась, что он изменится под моим влиянием, но, перепробовав все средства, поняла: все безрезультатно. Вы — последняя надежда.
Консультант. Сын не считается с вашим мнением и настаивает на своем? Расскажите, пожалуйста, подробнее, как это происходит. Может быть, вы опишите какой-то конкретный случай. => Консультант замечает, что женщина Выступает В роли «заказчика», но пока оставляет ее в этой позиции и исследует проблему.
Клиентка. Я затрудняюсь так сразу ответить. Таких случаев много, на каждом шагу. Просто ему нравится мне противоречить.
Консультант. Так много случаев, что трудно выбрать один. Тогда расскажите о самой последней вашей ссоре, когда он вам противоречил. => Консультант помогает клиентке от общих обвинений перейти к конкретному содержанию.
95
Часть 2. Индивидуальная консультативная работа с созависимыми клиентами
Клиентка. Последняя... Это просто смешно! Он снова куда-то собрался идти, а было уже девять часов вечера. Я сказала ему, что лучше бы он не шлялся по ночам, а спал, тогда, мол, не придется днем спать, а можно будет делами заниматься. Тогда он заорал, что это не мое дело, что он уже совершеннолетний. Я говорю: лет много, а сидишь на моей шее, мол, хочешь быть самостоятельным, иди работать. Тогда он хлопнул дверью и ушел. Пришел под утро, «обкуренный». Я не знаю, что делать... (Плачет.)
Консультант. Похоже, что это очень тяжело для вас. Скажите, пожалуйста, а что вас особенно сильно беспокоит в данной, конкретной ситуации? => Консультант, используя свое наблюдение за состоянием клиентки в настоящий момент, переводит разговор с жалоб на сына на описание переживаний самой клиентки. Таким образом «заказчица» становится «собственно клиенткой».
Возможно и еще одно из состояний клиента.
«Гость» — это человек, которого привели на консультацию или заставили посетить психолога для решения проблемы, которую сам человек не считает своей или не собирается ее решать. Такой клиент — жертва давления со стороны, однако он может не пойти в своих жертвоприношениях дальше посещения психолога. У него может быть своя осознанная позиция относительно той проблемы, которую его заставляют решать, или относительно тех людей, которые желали бы его изменить. Особенно часто «гостями» становятся подростки или супруги.
Работать с таким клиентом чрезвычайно тяжело, однако возможно. Для этого необходимо выразить сочувствие и принятие нежелания клиента работать с психологом. А затем поинтересоваться, есть ли в сложившейся ситуации нечто, интересующее его самого.
Консультант. Вы говорите, что пришли по настоянию матери. А вы сами считаете ее жалобы на ваше афессивное поведение и наркотическую зависимость обоснованными? => Консультант исследует отношение к проблеме клиента, занимающего позицию «гость».
Клиент. Я не знаю, что ей надо. Я нормально себя веду. Пусть меньше лезет в мои дела. А то сама лезет, нарывается, а потом жалуется.
Консультант. Вы действительно употребляете наркотики? => Консультант пока никак не реагирует на последнее высказывание клиента, просто принимая его к сведению, и продолжает исследовать заявленную мамой проблему.
96
__________Глава 2. Условия успешности консультативного сопровождения...___________
Клиент. Да чего я там «употребляю». Ну, покуриваю иногда «травку». Кто ее не покуривает? Ерунда это все.
Консультант. То есть вы не видите в этом проблемы? => Консультант исследует позицию молодого человека, его отношение к данной ситуации.
Клиент. Нет никакой проблемы.
Консультант. А как, по-вашему, что именно заставляет вашу маму так волноваться?
Клиент. Не знаю... Она всегда лезет в мои дела... У нее своей жизни нет, вот она и цепляется за меня.
Консультант. Что значит «цепляется»?
Клиент. Ну, пристает. То куда пошел, то где был.
Консультант. Вам не нравятся такие вопросы?
Клиент. Нет. Злит это.
Консультант. А что именно вызывает злость? => Консультант употребляет слова клиента и постепенно вовлекает его в обсуждение своих переживаний.
Клиент. Ей волю дай, она за ручку меня будет водить. Не так сидишь, не так свистишь...
Консультант. То есть она контролирует вас, указывает вам, что и как делать, и у вас нет свободы? Так? => Консультант интерпретирует высказывание клиента и тут же проверяет точность интерпретации.
Клиент. Вот именно!
Консультант. И вы действительно не имеете свободы?
Клиент. Имею, конечно. Но если бы слушал ее, то сидел бы дома, как болван.
Консультант. И что вы делаете, чтобы не сидеть дома и не слушать маму? => Консультант заметил, что клиент ассоциирует человека, сидящего дома, с «.болваном», но пока не уточняет этой позиции, сосредоточившись на сути конфликта между матерью и сыном. Вы можете заметить, что сейчас клиент уже разговаривает как «.собственно клиент» — постепенно он вовлекается в обсуждение его отношений с матерью.
Клиент. Я просто ухожу. Иногда, правда, она доводит, тогда я ору на нее.
Консультант. Бывает ли так, что вы идете на уступки вашей маме?
Клиент. Не знаю. Да я не обращаю на нее внимания. Вот она еще и поэтому бесится.
Консультант. Она обижается, злится?
Клиент. Да.
Консультант. А если бы вы обратили на нее внимание, то как бы это могло выглядеть?
Клиент. Она просто стала бы требовать еще больше. Я же говорю, она хочет, чтобы я всегда был дома, всегда слушался ее. Ей напле-
4 Зак 4656 пу
Часть 2. Индивидуальная консультативная работа с созависимыми клиентами
вать, что мне 22 года. => Клиент явно вовлечен в обсуждение проблемы.
Консультант. Получается, что она хочет по-прежнему управлять вами, а вы чувствуете, что вы достаточно взрослый, чтобы быть самостоятельным. И все-таки вы пошли ей на уступки и пришли на прием. Что вас заставило уступить ей?
Клиент. Пусть поймет, что со мной все в порядке, и отстанет.
Консультант. Что произойдет, если она отстанет от вас?
Клиент. Мне будет спокойнее. Вообще-то она неплохая. Мне тоже эта напряженка дома «не катит».
Консультант. Ис вами действительно все в порядке?
Клиент. Ну, а что не так-то? Я учусь. Закончу университет, буду работать.
Консультант. Я так поняла, что вашу маму очень беспокоит ваше курение «травки». А вы считаете, что это не проблема. И видимо, этот вопрос необходимо как-то разрешить, поскольку он вносит особенно сильный конфликт в ваши отношения.
Клиент. Ну, я действительно не наркоман. Я понимаю, она боится. Но я не колюсь и даже «колеса» не употребляю. Вы бы объяснили ей, что курение это не то же самое, что игла.
Консультант. Я хотела бы задать вам несколько вопросов, чтобы прояснить для себя действительную картину с наркотиками. Вы согласны ответить?
Клиент. Да, пожалуйста, я не против. Главное, чтобы мать убедилась, что все в порядке.
Дальше консультант установила, что зависимость уже существует, и, используя наглядный материал, разъяснила клиенту, в чем суть зависимости, и как он может решить эту проблему. В заключение консультант предложила и молодому человеку, и его матери свое консультативное сопровождение в дальнейшем разрешении проявившейся проблемы их взаимоотношений.
Итак, задача консультанта, в первую очередь, состоит в том, чтобы определить, с кем он имеет дело — с «гостем», «заказчиком» или с клиентом. Эффективной может быть только работа с «собственно клиентом».
Разделение ответственности касается не только взаимоотношений в семье созависимого, но и отношений клиента и консультанта. «За что отвечает консультант, за что он отвечать не может, и за что отвечает клиент?
А. Консультант отвечает:
• за свой профессиональный уровень,
• за достоверность информации, предоставляемой клиенту,
• за анализ происходящего в процессе консультации,
98
Глава 2. Условия успешности консультативного сопровождения...
• за соблюдение временных рамок,
• за соблюдение основных правил и принципов консультирования.
Б. Консультант не может отвечать за то:
• каким образом клиент будет распоряжаться полученной информацией,
• за те решения, которые он принимает,
• за те чувства, которые испытывает клиент (консультант предлагает их осознать и проанализировать»11.
В то же время, клиент — это человек, наделенный максимальными правами. Он имеет право не только использовать время консультации по своему усмотрению, но и вести себя так, как захочет. Единственное, чего ему нельзя делать, — это совершать насилие над консультантом, разрушать что-либо и приносить реальный вред своим поведением.
Зато клиент может не иметь никакого представления о том, чем отличается психолог от гадалки, экстрасенса, психиатра или гуру. При необходимости, все это ему должен объяснить психолог.
Клиент может сообщать консультанту о своей системе ценностей и, в отличие от консультанта, настаивать на сохранении даже неконструктивных установок. Правда, при этом он же и несет за это ответственность перед самим собой и своей жизнью.
Клиент может не захотеть меняться и в любое время прервать консультативный контакт. Кроме того, он имеет право не доверять психологу и «проверять» его надежность.
Клиенты могут обладать самыми разными чертами характера, темпераментом, особенностями поведения, впрочем, как и консультант. Но они имеют право не знать об этих особенностях и закономерностях их проявления, а вот консультант, как раз, должен знать это очень хорошо. При этом клиент имеет право проявлять все эти особенности в период консультации. А вот консультант на это права не имеет, — напротив, он должен тщательно следить за проявлением своих эмоций, характерных реакций и за своим поведением.
Клиент имеет право придерживаться собственного представления о закономерностях мира, о том, каково происхождение его проблемы и какого рода помощь ему нужна. И он может требовать этой помощи У психолога, который, правда, тоже правомочен объяснить, может ли
11 Методическое пособие для специалистов, работающих с родителями наркозависимых. СПб., 1999. С. 22.
99
Часть 2. Индивидуальная консультативная работа с созависимыми клиентами
он предоставить запрашиваемую помощь.
Вступая во взаимодействие с психологом, клиент практически ничего и никому не обязан. Но при этом он, все-таки, несет ответственность перед самим собой:
• за конструктивное использование (или неиспользование) времени консультации;
• за готовность (или неготовность) рисковать и открываться перед консультантом;
• за те эмоции, которые он переживает в период консультирования и после сессии;
• за готовность (или неготовность) переживать дискомфорт, связанный с необходимостью изменений;
• за выполнение (или невыполнение) рекомендаций психолога;
• за применение (или неприменение) в жизни знаний и умений, полученных на консультации, а значит, за достижение (или недостижение) поставленных целей.
Тема ответственности в консультативном процессе непосредственно связана с отношениями между клиентом и консультантом. Когда психолог имеет дело с созависимым человеком, он немедленно чувствует, как тот стремится втянуть его в привычный ему процесс поглощения или растворения. И в первую очередь это проявляется в той психологической позиции, которую занимают клиент и консультант.
Когда люди взаимодействуют между собой, они могут быть в трех основных позициях: «сверху», «снизу» и «на равных».
Ярко выраженная позиция «сверху» — это позиция начальника по отношению к подчиненным, позиция учителя по отношению к ученикам, позиция строгого родителя по отношению к ребенку. Это доминирование, стремление руководить, указывать, решать за других. Позиция «снизу» — это позиция подчинения, бессилия и часто безответственности. Позиция «на равных» — это взаимодействие двух равноправных людей. Она предполагает разделение ответственности, уважение психологических границ партнера, экологически чистое взаимодействие, взаимное доверие и веру в силы и возможности друг друга.
Рассмотрим эти позиции в консультативном взаимодействии.
Позиция консультанта «сверху». Это — наиболее распространенная ошибка среди психологов. С этой позиции происходит навязывание своих представлений и своей системы ценностей. Директивность психолога в такой позиции приводит к возникновению у клиента ощуще-
100

<< Пред. стр.

стр. 3
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>