<< Пред. стр.

стр. 10
(общее количество: 16)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Многочисленные народы, населявшие мезоамериканский регион до прихода европейских завоевателей, создали неповторимую, глубокую и уникальную культуру со всеми атрибутами, присущими раннеклассовому обществу. На первый взгляд она может показаться грубой и даже жестокой, но при более близком знакомстве видны ее духовная и творческая сила и утонченная красота. Необычный для европейского менталитета мир американских индейцев отличается идеями служения Вселенной и глубоким трагизмом. Его богатое культурное наследие по-прежнему живет среди миллионов местных жителей, прямых потомков древних мезоамериканцев. Тесно сплотившись с европейской христианской традицией, оно органически вписалось в культуру современной Америки, Символом этого синтеза можно назвать «площадь трех культур» в Мехико: на разных уровнях располагаются древняя пирамида, церковь колониальной эпохи и современное здание, — единство прошлого и настоящего.

Никогда не будет потеряно,
Никогда не будет забыто
То, что они совершили,
То, что они решили запечатлеть в картинах,
Их славу, их историю, их память.
Тесосомок.
«Мексиканская хроника»









21

Культура цивилизаций
Южной Америки

Культура Южной Америки представляет собой образец уникального проявления творческого гения человечества. На ее примере можно проследить динамику ранних этапов развития мирового культурного процесса: от первобытной ступени до ее классовой стадии, продемонстрировавшей вершины, достигнутые древними цивилизациями.
Как полагают некоторые ученые, люди пришли в Южную Америку уже в XI—Х тысячелетии до н. э. через Панамский перешеек. Идя по течению колумбийских рек Кауки, Магдолены, вдоль побережья Эквадора, они вступили в область Центральных Анд, а затем расселились по всему материку, достигнув к VIII тыс. до н. э. Магелланова пролива. Об этом свидетельствуют находки каменных орудий и стоянок охотников на давно уже вымерших животных. Возможно, в VIII—VII тыс. до н. э. в Южной Америке стали приручать животных, а в VII—VI тыс. до н. э., так же как и в Старом Свете, в речных оазисах прибрежных пустынь уже зарождается земледелие и появляются первые святилища. К концу IV тыс. до н. э. там могли лепить и обжигать глину, а в III—II тыс. до н. э. возникают первые цивилизации.
В 1531 г. испанские солдаты, возглавляемые конкистадором Франсиско Писарро (1475—1541), высадились на материк, который населяли народы, находившиеся на самых разных этапах становления человеческого социума.

21.1. Культура южноамериканских
первобытных народов

Многочисленные изолированные друг от друга группы племен, находившихся на первобытной стадии развития, обитали в лесостепных зонах тропических лесах, на равнинах Южной Америки и в районе Огненной Земли. Разделенные высокими горами, быстрыми и могучими реками, необозримыми равнинами, они так и не смогли за истекшие века выйти из состояния первобытности и продолжают пребывать в нем до сегодняшнего дня.
Огненная Земля
и лесостепные зоны
Племена, жившие в районе Огненной Земли, лесах и степях восточной Бразилии, Аргентины, Боливии, Парагвая, находились на первобытной стадии развития общества и культуры. Образ их жизни был чрезвычайно подвижным. Места поселения менялись после истощения ресурсов. К главным занятиям относились морской промысел (охота на тюленей, дельфинов, моллюсков, рыбная ловля), наземная охота (на обезьян, черепах, ягуаров) и собирательство (орехи, клубни, стручки, личинки насекомых, молодая поросль растений). Жили общинами. Каждая семья имела либо свой навес, либо легкую хижину овальной формы. Пищу готовили без специальной посуды: моллюсков пекли в раковинах, мясо жарили на камнях и углях, а рыбу, птицу и яйца запекали.
Одежда была минимальной. Жители степных и лесных зон ходили нагими. Только мужчины «прикрывали» свои бедра шнурками. Зато все носили украшения: в нижние губы и мочки ушей вставляли деревянные пробки.
Одеждой огненноземельцам служило нечто, напоминающее плащ из шкуры выдры и тюленя, а привилегией женщин были меховые передники. «Гардероб» дополняли ожерелья из раковин и кожаные браслеты.
Обитатели равнин
и тропических лесов
Похожим был быт обитателей равнин восточной Колумбии, Венесуэлы, Аргентины и Уругвая, но у них отсутствовали жилища и в охоте применялись специальные метательные камни.
Обитатели тропических лесов Южной Америки, расположенных главным образом в бассейнах рек Ориноко и Амазонки, в своем развитии ушли несколько дальше. В 16 в. н. э. здесь жили многочисленные народы: тупи-гуарани, часть араваков, карибов и многие другие, чья этническая принадлежность не определена даже сегодня. Это были культуры охотников и собирателей, уже умевших выращивать растения, и в первую очередь маниоку. Клубни маниоки содержат вещества, которые превращаются в сильный яд (синильную кислоту), когда их отделяют от ствола. Но клубни длительное время промывали в проточной воде, очищали от кожи, растирали на терках, массу отжимали и запекали в виде круглых лепешек на раскаленных глиняных сковородах (эти племена знали керамическое производство). Большой опорой хозяйства лесных тропиков служило культивирование в специальных загонах черепах.
Одним из самых известных обитателей этого района было племя же. Оно прославилось сильно деформированной деревянными дисками нижней губой, растянутой до размера блюдца.
Мировоззрение этих племен и народов было совершенно типично для первобытного человека: мир и образ жизни были освящены мифами, а природа населена духами и сверхъестественными силами.



21.2. культура народов
Центральных Анд
и Промежуточной области

Совершенно иной этап эволюции человечества представляли собой культуры народов, живших в районе Центральных Анд1 [1 Область Центральных Анд включает почти всю территорию нынешних Перу, Боливии (за исключением восточных тропических районов), южную часть Эквадора, север Чили и северо-запад Аргентины. Она распадается на три географические зоны: прибрежную (пустыня, пересекаемая в некоторых местах реками, в долинах которых возникают основные культуры доинкской эпохи), горную (в бассейнах рек которой обитало большинство индейского населения Центральных Анд) и Восточные Анды с прилегающими к ней низменностями —Монтанья (мир первобытных культур).] и в так называемой Промежуточной2 [2 В эту территорию входили земли, расположенные между Мезоамерикой и Центральными Андами.] (Циркумкарибской) зоне. Именно здесь расцветают уникальные цивилизации Чавин, Сан-Агустин, Паракас, Наска, Мочика, Тиуаунако, Тайрон, Чиму, Чибча и инков.
Культура Чавин (1000 до н. э. —
300 г. до и. э.)
Первой цивилизацией, просиявшей яркой звездой в Центральных Андах, была Чавин («Сыновья ягуара с копьями»). Ее центр — город Чавин — возник в месте, окруженном снежными вершинами и нетающими ледниками. К нему вела дорога, находящаяся на высоте 4100 м, вход в город шел через туннель, прорытый в горе.
Чавин был культовым центром, поэтому там жили только высшие священнослужители. Главный предмет их поклонения — животные из семейства кошачих (пума или ягуар). Их грозные стилизованные лики украшают почти все сооружения города.
Самое замечательное в Чавине — архитектура и скульптура. Знаменитый ансамбль Чавина состоял из террас, ритуальных площадок и каменных построек. Его венец — великолепный четырехэтажный храм, имевший форму ступенчатой пирамиды (площадь его основания 72 х 72 м, а высота 13 м). Внутри его находится ряд молелен и подземных коридоров, которые глубоко под землей тянутся за пределы построек, уходя под дно реки. Один из главных объектов храма — «Большая площадь», имеющая четырехугольную форму и со всех сторон окруженная особыми платформами. В ее центре находилось одно из самых замечательных произведений искусства Чавин — обелиск «Божество на острие копья», представлявший собой почти пятиметровую колонну в виде кинжала, на вершине которой была установлена скульптура устращающего существа с человеческим телом, лицом ягуара, с волосами-змеями на голове.
К типично чавинской пластике относятся обнаруженные в долине Касма (Серро-Сечин) около 90 грубо отесанных камней, изображавших мужчин-воинов с ягуарьим оскалом, в высоких шлемах, с богато украшенными широкими поясами и жезлами в руках. Во главе войска стоит военачальник в великолепном одеянии, на специальном пояске которого висят отрубленные головы врагов. Возможно, что некогда эти фигуры обрамляли фасад пирамиды.
Основным занятием населения было земледелие. Мощные оросительные системы помогали получать высокие урожаи. Одна из них, занимающая два с половиной гектара, обнаружена вблизи современного города Кахамарка. Ее главная часть — акведук, вырубленный в скале. Вода, поступающая из него, шла через несколько туннелей, стены которых были украшены своебразными петроглифами1 [1 Петроглифы (от rpeч.petros — камень и gluphe — резьба) — древние изображения на стенах пещер, на скалах, камнях, выполненные краской, резьбой, рельефом.].
Чавинцы приручили собаку и ламу. Ламы носили грузы, давали мясо, шерсть, а их помет был хорошим топливом. Орудия труда делали из камня и кости. Из металлов знали только золото. Оно использовалось для изготовления разнообразных украшений — сережек, корон, бус и т. п. Древние мастера прекрасно обрабатывали полудрагоценные камни, раковины и дерево.
Появление Чавинской культуры произошло стремительно и организованно. Это позволяет думать, что еще до проникновения в этот район она была уже полностью сложившейся. Главным ее признаком был культ ягуара. Однако это животное никогда не обитало в Андах. Поклонение пятнистому хищнику и ряд других своеобразных черт (деформация черепов, использование кукурузы, близость художественных мотивов) позволило некоторым исследователям искать связь со знаменитой Ольмекской культурой Мезоамерики.
Ареал Чавинской культуры был значительно шире самого города. Ее следы находят по всей территории Перу. Их можно легко распознать по характерному художественному стилю, специфическим орнаментам (украшавшим керамику, красочные ткани, изделия из камня, кости), повсюду господствующему магическому числу 7 и, конечно, по ягуарьим элементам. Культура Чавин исчезает примерно около 300 г. до н. э. так же внезапно, как и появилась.
Сан-Агустин
(1000 до н. э. — 0 н. э.)
Параллельно с Чавинской цивилизацией росла и крепла удивительная культура Промежуточной обл. Для нее характерны высокие курганы, могилы, подземные усыпальницы, покрытые каменными плитами с геометрическим орнаментом, и водопроводы, вырубленные в утесах. Но более всего знамениты их стелы и большие необычные двухголовые статуи. Головы расположены рядом или одна над другой, причем вторая — всегда голова животного. Скорее всего это изображение нагуаля — другого «я» человека. В руках каменных истуканов палица и какой-то сферический предмет (мяч или камень). Встречается множество фигур с детьми на руках. Однако более типичными для сан-агустинской культуры были расставленные у источников питьевой воды достаточно крупные изображения лягушек, саламандр и головастиков. Сочетание сложных каменных узоров и бликов воды создает гармоничный образ единого целого и свидетельствует о высоком художественном вкусе индейцев. Уровень обработки базальтовых плит позволяет предположить значительную древность этой культуры.
Культура Паракас (700 — 200 до н. э.)
Традиции величественного Чавина дополнили более молодые культуры преимущественно прибрежной области Анд. Точное время их появления неизвестно. Тем не менее считается, что первой после исчезновения Чавина была культура, возникшая на южном побережье Перу. Она получила название Паракас, так как основные ее находки были сделаны на полуострове Паракас («Песчаный дождь»).
Это был индейский город мертвых. В системе подземных келий прибрежной полосы или в погребальных подземных сооружениях, напоминавших остатки жилого комплекса (некрополь), обнаружены мумии древних жителей Перу, завернутые в хорошо сохранившуюся материю, которая даже тысячелетие спустя не утратила красок и эластичности.
Каждая паракасская мумия завернута в один или несколько великолепных плащей. Чем больше плащей, тем более знатен человек. Плащи ткались из хлопка или шерсти, искусно сверху донизу украшались тонкими вышитыми узорами самых разнообразных расцветок (до 190 оттенков). Краски были естественного происхождения. Излюбленный сюжет вышивок — кондоры, колибри, рыбы, геометрические орнаменты, напоминающие части тела животных, божества в виде сфинксов, птицы и животные с человеческими ликами. Некоторые исследователи полагают, что эти фигуры — знаки древнейшего перуанского письма. Общепризнано, что паракасские плащи — самые лучшие текстильные изделия древних культур мира.
Нарядно одетые умершие обычно находятся в сидячем положении с поджатыми к подбородку коленями и скрещенными на груди руками. Их черепа деформированы, на многих имеются следы прижизненной трепанации (хирургическое вмешательство). Ученые склонны видеть в этом признаки особого магического культа. Возможно, такие операции являлись одним из видов жертвоприношения. Черепа свидетельствуют о высоком уровне развития медицины Паракаса. Врачи (или жрецы) умели извлекать из проломленного черепа обломки костей, давящих на мозг и вызывающих паралич. Отверстия в черепной кости индейцы, как правило, закрывали золотыми пластинами. В ходе операции использовались хурургические инструменты из камня и кости (пинцеты, обсидиановые ножи, иглы, скальпели, турникеты для зажима кровеносных сосудов и тд.) такого высокого совершенства, что современные врачи предприняли попытку использовать их в работе. Эксперимент привел к положительным результатам.
Следы паракасской культуры теряются около 200 г. до н. э.
Культура Наска (100 — 500 н. э.)
Другой важный центр южной части перуанского побережья — Наска. Его главными очагами были долины рек Ика, Наска, Писко. Представители этой культуры не оставили после себя дворцов, храмов и пирамид, но прослыли хорошими земледельцами. 2000 лет назад площадь обезвоженных земель здесь была значительно больше, чем в XX в., и насканцы часто были вынуждены искать воду под землей. Они строили большие водные резервуары, прорывали огромные акведуки, подводили прямо к полям водопроводы, которые и сейчас служат их далеким потомкам. Подземные водные туннели имеют большое поперечное сечение (в рост человека) и значительную протяженность.
Однако наска прославились не только великолепными гидросооружениями, но и превосходными керамическими изделиями. Они создавались без гончарного круга1 [1 Древние перуанские жрецы знали и гончарный круг, и даже токарный станок, но считали кощунством их применение для изготовления предметов повседневного обихода. Эти приспособления использовались только для производства парадных ритуальных сосудов и культовых каменных предметов.], покрывались глазурью и имели многоцветную окраску. Для росписи сосудов художники использовали около 11 цветов (несколько красных и желтых оттенков, коричневый, серый, розовый, фиолетовый, а также охру и цвет кости), но не знали синей и зеленой краски. Разнообразные цветовые комбинации дополняли друг друга и радовали глаз красочным соцветием. Глиняная посуда наска часто имела форму кубка или сосуда с двумя горлышками, соединенными мостовидной ручкой в виде головы человека или птицы.
Керамика наска — самая яркая в Америке и отличается тонкостью полихромной росписи1 [1 Полихромия — многоцветность произведения декоративно-прикладного искусства, скульптуры, архитектуры.]. Орнамент наска своебразен: антропоморфные изображения каких-то фантастических человеко-ягуаро-птицефигур, растения, животные, рыбы, птицы (колибри и ласточки) и обилие отсеченных вражеских голов, бывших, пожалуй, самым излюбленным сюжетом насканцев. Этот мотив связан с широко распространенным обычаем постоянно носить отсеченную голову врага, подвесив у пояса или прикрепив к руке, бедру, что свидетельствовало о доблести воина и о большом количестве магической энергии, которую давал ему такой трофей. Этот кровавый обычай нигде более не был распространен в таких масштабах, как в Наека.
Не меньше керамики были знамениты ткани наска. Их ткали из хлопка, шерсти и человеческих волос. В производстве полотен использовалась гамма из более чем 200 цветов и оттенков. Рисунки тканей часто повторяли мотивы, встречающиеся на сосудах. Древние умельцы знали вышивку, производство парчи, ковров и другие виды ткацкой техники.
Носители насканской культуры не снискали себе славу хороших градостроителей, несмотря на то, что у них были крепости (Човаченто, Амато, Уарато), храмы (Кауачи), административные, жилые постройки из высушенного на солнце сырцового кирпича. Сооружения Наска не отличаются ни красотой, ни величием, ни своебразием. Самым красивым городом Наски считается столица цивилизации — Кауачи (в долине реки Наска). Город еще плохо изучен, но известно, что его населяло несколько тысяч жителей. Самый знаменитый памятник Кауачи — святилище Эскакерия, состоящее из сотен стволов мескитового дерева (альгарроба). Центр памятника — четырехугольник, образуемый двенадцатью рядами стволов по 12 столбов в каждом. Его истинное назначение окончательно не установлено: большинство ученых предполагает его связь с календарем.

Всемирную славу культуре наска принесла Пампа-де-Наска. Долина, имеющая длину 70 км и ширину 2 км, вся испещрена множеством неглубоких линий и рядами камней. Линии и камни идут параллельно друг другу, пересекаются, образуя замкнутые пространства, треугольники, квадраты, трапеции и другие фигуры. С поверхности земли они большей частью неразличимы, поэтому впервые их заметили с самолета в начале 30-х гг. XX в. Среди хитросплетения линий просматриваются рисунки животных: 120 — 200- метровых птиц, ящеров, обезьян, игуан, пауков, касаток (одно из божеств Наска), змей и собак.
Опись фигур и линий этой уникальной гигантской картинной галереи была впервые^ сделана немецким математиком, профессором Марией Раихе в результате почти 30-летней исследовательской деятельности в насканской пустыне. Изображения точно соответствуют рисункам на керамике. Для того чтобы нанести их на поверхность земли, надо было сначала все начертить в маленьком масштабе на плане с исключительной точностью, так как даже 1 мм отклонения при перенесении на землю давал бы искажения в несколько десятков метров. Для этого должны были существовать специальные инструменты и единицы измерения. М. Райхе доказала, что основная мера насканцев равнялась 1 м 10 см. Ее умело делили на десятые доли (т. е. пользовались десятеричной системой), но наиболее распространенной единицей был 33 м 66 см. Возраст «галереи» примерно 14 веков.
Неясно, сколько людей принимали участие в реализации столь грандиозного мероприятия и каким целям служил этот уникальный памятник (космодром, аэродром, своебразный календарь, культовый объект, послание богам или система линий, разгораживающих территории отдельных кланов и соединяющих святилища). Ясно одно, изображения действительно привязаны к зимнему и летнему солнцестоянию, имели определенное отношение к луне, а некоторые линии определяли позицию или движение звезд и созвездий.
Последние следы, оставленные таинственной насканской культурой, теряются в V в. нашей эры, оставив потомкам множество загадок.
Культура Мочика (400—800 н. э.)
Современницей Наска и одной из самых значительных цивилизаций Перу до появления инков была культура Мочика, получившая название от долины, считавшейся ее главным центром. Однако не следует думать, что Мочика — локальная культура. Область ее влияния — 24 оазиса, расположенных в долинах прибрежных рек Чикама, Виру, Санта и др., отделенных друг от друга зонами пустыни. Здесь были хороший приморский климат и плодородная почва. Подобно египетской долине Нила мочиканская земля регулярно затоплялась водами реки и обеспечивала высокие урожаи два раза в год. Естественно, что в таких условиях основным занятием жителей было земледелие.
Нас удивляют агрономические и инженерные познания мочика. Они использовали оросительные системы протяженностью до 150 км, удобрения, улучшили качество таких культур, как маис, картофель, тыква, помидоры, обрабатывали землю деревянными палками и медными орудиями. Мочика разводили лам и морских свинок, мясо которых ценилось. Много продуктов давало море (рыба, крабы, моллюски и др.), ведь мочика были искусными рыболовами: уходя далеко в море на плотах и каноэ, они ловили рыбу удочками и сетями. Охота имела вспомогательное значение и была, скорее всего, привилегией знати. При помощи собак, загонов, сетей, копий и метательных трубок они охотились на оленей, пум и птиц. Меню мочика дополняло пиво (чича) из перебродившего маиса.
Большую роль в хозяйстве играло ремесло: ткачество, изготовление одежды и изделий из перьев (головные уборы и украшения), ювелирное дело. Мочика признаны лучшими металлургами доинкского Перу. Они работали с золотом, серебром и медью, владели чеканкой, ковкой, пайкой, инкрустацией полудрагоценными камнями и перламутром. С помощью этих техник мочика достигли значительных успехов в искусстве всех видов мелкой пластики из золота, из дерева, раковин и кости. Печально знамениты найденные в XIX в. полковником Ла Роса изящные бабочки, которые могли парить в воздухе, если на них дунуть. Каждая из бабочек, а их было около пяти тысяч, весила менее грамма и не была похожа на другую. К сожалению, вся эта уникальная коллекция была переплавлена в золотые слитки.
Главным достижением культуры мочика остается керамика. Самая существенная особенность — отсутствие жанровых сцен, ее сюжеты связаны с мифами и верованиями. Назначение большей части мочикской керамики было не бытовое, а религиозное, эстетическое и общественно-политическое. Высококвалифицированные мастера, специализировавшиеся в данной области, работали по заказу государства, создавая художественные произведения со сложными пиктограммами, имевшими глубокий смысл. Мастерство умельцев мочика было настолько совершенно, что рисунки керамики как бы оживают, становятся динамичными и дают возможность наблюдать, например, превращение обычной морской улитки в растущего на глазах демона, мечущегося в своем панцире. Талантливо воспроизводились даже эмоциональные состояния (боль, радость, печаль и т. п.).
Сюжеты керамических изделий позволяют познакомиться с общественным устройством мочика. На вершине общественной пирамиды стоял главный правитель, опиравшийся на двух-четырех сопровителей (по числу «четвертей» государства), разделявших между собой сферы влияния (государство, армия, жрецы, судебная власть).
Законы мочика были жестоки. За малейшую провинность отрубали какую-либо часть тела (руку, ногу, нос или губы). Высшая мера наказания — убийство камнями. Все эти процедуры проходили публично.

Основу общества составляла самая многочисленная часть населения — свободные общинники — земледельцы и ремесленники. Ниже стояли слуги, свободные, но не имеющие земли люди, а в самом низу общественной пирамиды — рабы.
Определить социальную принадлежность различных слоев населения можно было по одежде: у знати богатая одежда с множеством украшений, у рядовых жителей — простая одежда, рабы ходили нагими.
Мочика, как и все индейцы, были очень религиозны. .Они еще почитали божественного ягуара, но культ этого животного уже затмевается поклонением таинственному ночному светилу, повелевающему приливам и отливами рек и морей, влияющему на урожаи и людские эмоции, — Луне (Си). Однако самым главным божеством мочика считали богочеловека — Аи Апэка («Тот, кто творит»). Он создал Вселенную и поддерживает ее жизнеспособность, борется с Тьмой и Хаосом, помогает людям. Верными проводниками Творца считались сокол, морской орел и собака. Подобно мезоамериканцам народ мочика «питал богов человеческой кровью», которая «передавалась» священным силам при посредничестве гонцов — морских ястребов. Поэтому рисунки так часто изображают этих птиц, пьющих из ритуальной миски. Это наиболее распространенный мотив в мочикской культуре.
Особым ритуалом были спортивные состязания в беге, а каждодневными обрядами считались чтение молитв и употребление листьев коки, обладающей наркотическим действием.
Божеству Аи Апэку посвящена одна из самых грандиозных перуанских построек — «Пирамида Солнца». Это ступенчатое монументальное сооружение, воздвигнутое в культовой метрополии в долине реки Мочи (Пампа-де-лос-Мочика), имело площадь основания 342х 159 м и высоту 48 м,

его дополняла «Пирамида Луны» (основание 80х60 м, высота 21 м), внутренние стены которой были покрыты многочисленными росписями. Одна из них, например, изображала бунт вещей и их войну с людьми. Встречаются также «портреты» пленных, предназначенных в жертву богам. Остатки уникальных ритуальных построек сохранились также в долинах рек Непенья (шестиступенчатая двадцатиметровая пирамида), Хекетепеки (религиозный центр Пакатнаму — 57 пирамид) в других местностях. Их связывали широкие дороги (9,8 м), хотя индейцы древнего Перу не знали колеса.
Нельзя сказать однозначно, была ли письменность в Мочиканской культуре. По мнению некоторых ученых, рисунки на керамических сосудах заменяли мочика письмо. Однако перуанский исследователь Рафаэль Ларко Ойле считает, что оригинальной письменной системой являются бобы фасоли, покрытые различными черточками, кружочками, крестиками и точками, которые часто встречаются на посуде и тканях. Отсюда он делает вывод: изображенные на рисунках гонцы передают друг другу не просто кожаные мешочки, а письменные сообщения.
Культура мочика, достигнув высокого уровня развития и самостоятельности, исчезает с исторической арены в начале IX в. н. э.
Культура Тиауанако (500-1100 н. э.)
Одной из наиболее значительных в южноамериканском регионе признана Тиауанаканская культура. Ареалом ее распространения были Центральные и Южные Анды, а центром, откуда исходило ее влияние, город Тиауанако, расположенный на Боливийском плоскогорье (Верхнее Перу) на высоте 4 тыс. м над уровнем моря. Тиауанако часто называют «американским Тибетом». Холодная нагорная равнина, окруженная снежными Кордильерами, находится к югу от самого высокогорного в мире судоходного озера Титикако. Считают, что в период расцвета культуры оно доходило до самого города.
Тиауанако занимал пространство в 450 тыс. кв. м. Его великолепные сооружения имели каменную кладку. На 100-тонные блоки из песчаника положены кубы весом по 60 т. Гладкие поверхности непонятно каким образом удерживаются с помощью медных скоб. Вся обработка камня выполнена исключительно чисто. Наиболее впечатляющей постройкой городища является Акапана — пирамида высотой 15 м и длиной основания 250 м, на вершине которой находится искусственное озеро, четко ориентированное на восток.
Самым загадочным сооружением Тиауанако считается «Полупогруженный храм», его основание опущено почти на двухметровую глубину. Не менее знаменит другой выдающийся памятник города — дворец Каласасайя. Это самое большое тиауанаканское сооружение (128 х 118 м) имеет прямоугольное основание и обнесено каменными столбами с каменной кладкой в промежутках между ними. Внутренний двор Каласасайи находится ниже уровня земной поверхности. Древние обитатели города вступали во дворец через большие каменные ворота по монументальной лестнице с шестью ступенями. Комплекс был украшен золотом. Даже гвозди, державшие золотую фольгу, покрывавшую здание, были золотыми.
Внимания заслуживает и монументальная скульптура Тиауанако. По размерам она превосходит даже ольмекскую. В основном это гигантские колоссы от 3 до 7 м: то ли статуи, то ли стелы. Самая знаменитая из них — так называемый «Монолит Беннетта». Голова статуи из розового камня украшена тюрбаном, руки сложены на груди, живот перевязан широким поясом, а глаза смотрят прямо перед собой, создается иллюзия, будто из них текут слезы. Возможно, некогда этот монолит был раскрашен.
Прославили Тиауанако «Ворота солнца» (Инти-Лунку), высеченные из единой глыбы андезита высотой 3 м и шириной 4 м. Их вес превышает 10 т. Верхняя часть ворот украшена богатым рельефом, в центре которого фигура главного божества. От его головы расходятся солнечные лучи, руки сжимают жезлы, из глаз текут слезы. К богу устремились бегущие существа с крыльями за спиной и коронами на головах. Некоторые из них антропоморфны. Кое-кто из ученых склонен видеть в «Воротах солнца» древний солнечный (лунный) календарь или же «атлас» священных сил мира.

Божественный мир, согласно мифам этого народа, возглавлял Кон-Тики Виракоча — Творец мира. Находясь в недоступных глубинах Вселенной, он сотворил свет, а затем и землю. Для того чтобы она не была пустой, бог создал людей, которые и построили город Тиауанако. Но так как люди не желали следовать наказам Виракоча, разгневанный бог превратил их в камни и послал на землю потоп, длившийся шестьдесят дней. После того как воды отошли, а земля просохла, Творец продолжил созидание — сотворил «небесные диски»:
Солнце, Луну, Венеру и другие планеты, звезды и созвездия и вновь людей — мужчин и женщин. Он отправил их парами по всему свету. Затем бог создал животных. Пройдет время и Виракоча в образе просветителя появится на Земле для того, чтобы разделить людей на племена и народы, дать им законы, религию, ритуалы, научить полезным занятиям.
В конце I тыс. н. э. в Тиауанако складывается могущественная и образованная правящая верхушка, которая кормилась за счет излишков труда земледельцев (основной продукт — картофель и перуанский рис). К услугам знати были ремесленники, крестьяне и торговцы, которых называли людьми без титула. Можно предположить, что город был государством с высокой степенью централизации управления, поскольку возведение тиауанаканских сооружений и доставка тяжелого строительного материала требовали организованного труда тысяч рабочих. В Тиауанако обрабатывали медь, бронзу, олово, золото и серебро, а изящество изделий гончаров не уступало керамике Наска. Тиауанаканские умельцы создают совершенные фарфоровые изделия различной формы: кубки и чащи с плавно расходящимися стенками (керо), зооморфные сосуды в форме голов ягуара, ламы, кондора. Роспись керамики была полихромной, натуралистичной и стилизованной (украшена орнаментом в греческом стиле и ступенчатыми мотивами). Она четко очерчивалась черной и светло-коричневой красками. В том же стиле была изготовлена мужская и женская одежда. Самым распространенным ее видом

были пончо1 [1 Пончо — короткий плащ из прямоугольного куска ткани с отверстием для головы посередине.]. На некоторых пончо имелись ряды темных полос. Предполагают, что такие пончо были формой государственных служащих.
Однако все великолепие и фундаментальность культуры Тиауанако постепенно приходит в упадок. В начале XII в. Тиауанаканское государство перестало существовать. С авансцены южноамериканской культуры уходит еще одна уникальная цивилизация.
Тайрон
(600 -1100 и. э.)


В районе горы Сьерра-Невада-де-Санта-Марта жили племена, которые впоследствии получат название тайроны («золотых дел мастера»). Они занимались террасным земледелием (маис, юкка), садоводством, рыболовством и пчеловодством. Тайроны были прекрасными строителями. Их города достаточно велики — несколько квадратных километров. В центре каждого из них стоял храм. Для тайронской архитектуры характерны высокие каменные платформы под домами и длинные лестницы с выстланными плиткой ступенями, ведущие к жилищам, расположенным высоко в горах, а также огороженные трехугольные площади, акведуки, каналы, мосты и вымощенные камнем дороги.
Ремесленники Тайрона изготовляли разнообразную керамику (статуэтки и свистульки, амфоры и зооморфные курительницы, погребальные урны и антропоморфные вазы), хлопчатобумажную одежду и уборы из перьев. Но более всего они прославились броскими ювелирными украшениями: подвесками для носа, браслетами, большими амулетами, кольцами, которые носили на руках и ногах, бусами и ожерельями.
Культура Чиму (1200-1476 н. э.)
Наследницей Мочика и современницей Тиауанако считается культура Чиму. На первом этапе развития она охватывавала территорию своей великой предшественницы. Впоследствии влияние Чиму распространилось на всю прибрежную полосу Перу.
Согласно преданию, народ Чиму приплыл по морю на бальсовых2 [2 Особый вид плота под парусами.] плотах откуда-то с севера. Его возглавлял человек по имени Такайнамо. В долине Моче он сошел на берег и воздвиг святилище, где совершил благодарственные обряды покровительствующим ему богам. Местное население признало в нем нового повелителя. Владения Чиму простирались на тысячи километров. Это было самое могущественное государство из всех известных ранее в Южной Америке. В покоренных областях властители Чиму оставляли своих наместников, которые контролировали управление местных князей. Представителей таких слоев общества называли «высокородными мужами». Им противопоставлялись «слуги».
В государстве Чиму было много городов, чьи мертвые развалины сохранились до лаших дней. Это Апурлек, Фадо, Чакма и др., но столицей государства считался великолепный бело-зеленый город Чан-Чан. В преводе это означало «Дом змей» — ведь змеи почитались там как священные существа. В период расцвета город населяло более ста тысяч человек.
Чан-Чан расположился недалеко от знаменитой культовой метрополии Солнца и Луны (Пампа-де-лос-Мочика). Он занимал территорию 20 кв. км и застраивался очень продуманно, по заранее составленному плану. Город был разделен на десять кварталов, обнесенных 20-метровыми стенами, дополнительно укрепленными стволами деревьев твердых пород. В каждом квартале были свои святилища и парки, площади и хорошо спланированные улицы, общественные здания и сады, водохранилища. Здания украшал причудливый штампованный глиняный орнамент. Рельефные украшения изображали стилизованных животных, птиц и состояли из решеточек и полос, крестов и ступенчатого меандра1 [1 Геометрический орнамент из непрерывной кривой или ломаной под прямым углом линии, образующей ряд спиралей.]. Как правило, они окрашивались белой краской. Между кварталами в черте города находились орошаемые поля. Для увеличения безопасности Чан-Чан был обнесен двумя мощными оборонительными стенами.
Оборонительные сооружения являются характерным образцом культуры Чиму, а их эталоном признана крепость Парамонга. Она защищала южные границы государства и высилась на холме самого западного отрога Кордильер, между двумя реками с очень быстрым течением. Взять крепость приступом было невозможно, со всех сторон она была окружена могучими стенами. Крепость имела ступенчатое пирамидальное строение. На оборонительном валу находились ворота, которые можно было быстро забаррикадировать. От них хорошо укрепленная дорога вела к следующей крепостной ступени. Центр сооружения располагался на третьей ступени, также окруженной стеной, но даже здесь проникновение врага затрудняло множество тупиков и коридоров. Причем чиму ухитрились провести в это «орлиное гнездо» даже водопровод.
Но поистине самым удивительным и грандиозным сооружением перуанской архитектуры вообще и чимукской в частности была так называемая Великая перуанская стена. Она простирается от берега моря до высокогорного места Сучимансильо и имеет толщину 5 м, высоту 3 м и длину около 100 км. Стену построили из камня, скрепленного крошкой, и укрепили четырнадцатью небольшими крепостями. Этот многокилометровый вал очень напоминает знаменитую Великую китайскую стену, защищавшую Циньскую империю от вторжений. Скорее всего он служил этим целям и в Перу.
Помимо архитектуры, чиму добились высоких результатов и в металлургии. Они сплавляли различные металлы и первыми в Южной Америке открыли бронзу. Их ножи, мотыги и копья высоко ценились, как и золотые и серебряные украшения. Предпочтение отдавалось серебру — оно считалось металлом Луны, которой чиму поклонялись как верховному божеству.
Зато чимукская керамика не принесла чиму славу. Она была практична, но не особенно красива и мало орнаментирована. Однако ее производство, организованное государством, имело почти промышленный характер.
Особым видом художественной деятельности умельцев Чиму было изготовление одежды для аристократов из желтых, зеленых и синих перьев птиц. Наиболее ценились плащи и перелины на хлопчатобумажной основе, укращенные оригинальными аппликациями. Такие изделия не только красиво смотрелись, но были еще и практичны — не промокали.
Вся жизнь государства Чиму проходила под знаком «Си». Так здесь называли ночное светило. Солнце в пустыне было врагом, а Луна, управляющая реками и морями, — другом. Так как она могла закрывать собой Солнце, то, следовательно, была более могущественным божеством. Поэтому солнечные затмения были в Чиму праздником. Но когда тень Земли находила на Луну, в государстве объявлялся траур. Чтобы помочь своему главному божеству жить и побеждать врагов, на маленьких цветных одеяльцах приносили в жертву пятилетних детей. Помимо Луны, особым почетом было окружено созведие Плеяд (Фур) — новый год начинался с его появления на небосводе. Другой значительной планетой считалась Венера (Ни).
Однако звезды и планеты, которым поклонялись Чиму, не спасли их от нападения врагов. В 1476 г. последний верховный правитель Чимо Капак потерпел поражение от войска инков, а само государство было присоединено к территориям победителя.
Культура Чибча (1200 - 1500 и. э.)
Славу знаменитых культур Промежуточной области — сан-агустинцев и тайронов затмили достижения племен языковой группы чибча, живших в долине рек Богота и

Согамосо и называвших себя муиска. Основа экономики чибча — земледелие. Они выращивали кукурузу и картофель, фасоль, бататы и помидоры, ананасы и авокадо, а также используемые в ритуальных целях табак и коку. Единственным источником мясной пищи была охота. Из животных чибча приручили только собаку. Большую роль в хозяйстве играл обмен. Его главными предметами являлись соль, полотно, кока, золото и изумруды. Эти драгоценные зеленые камни добывали в шахтах Чиворе и Сумундоки. А золота у чибча (муисков) не было, его привозили издалека. Тем не менее в обработке именно этого металла они добились поразительных результатов. Чибча были единственными в доколумбовой Америке, кто делал из золота небольшие диски (техуэлос), выполнявшие функции монет. Однако их нельзя назвать деньгами в полном смысле этого слова. Скорее всего они были украшениями, а не формой всеобщего эквивалента.
Каждые четыре дня в крупных населенных пунктах муисков устраивались большие торги. Процветала и внешняя торговля. Для ее улучшения была построена дорога, которую называли Дорогой соли. Именно соль была главным предметом экспорта.
Ко времени прихода европейцев у чибча существовало девять зарождавшихся государственных объединений — племенных союзов. Они состояли из населения одной долины, куда входило от 80 до 120 деревень. Во главе каждой деревни стоял местный вождь, руководивший всеми делами общины и подчинявшийся верховному правителю долины.
Основной частью населения и главными производителями были свободные чибча — крестьяне, ремесленники и горняки. Их называли «платившие подать». Они возделывали поля, изготовляли керамику, ткали ткани из хлопка и раскрашивали их способом набойки. В обществе существовали рабы, но они не играли значительной роли в производстве. Рядовые чибча жили патриархальными семьями, в которых была распространена полигамия. Группа семей составляла общину.
Вожди и жрецы являлись элитой общества. Их можно было узнать не только по хорошо обустроенному быту, но и по одежде — великолепным раскрашенным мантиям с золотыми пластинами. Диадемы и ожерелья были принадлежностью только верховного правителя. Его дворец облицовывался золотом, украшался резьбой и настенной росписью. Никто не смел взглянуть правителю, считавшемуся земным воплощением бога Луны, в глаза. Он имел множество жен, которых в качестве дани (помимо продуктов и ремесленных изделий) отдавали ему рядовые муиски. Когда он умирал, на трон обычно вступал сын его старшей сестры, готовившийся к вступлению в «должность» в течение шести лет: жил в храме, из которого мог выходить только ночью, не ел мяса, не солил и не перчил пищи, не знал женщин.
Когда не было законного наследника, правитель сам выбирал себе преемника. Кандидаты на престол подвергались предварительному испытанию и обряду коронации.
Коронация правителя чибча была связана с религиозными представлениями. Известно, что колумбийские индейцы поклонялись Солнцу и Луне, жившим в небесной глубине задолго до того, как были созданы люди. Последние, по преданиям, были сотворены из праха: мужчина из глины, а женщина — из травы. Но были и те, кто имел божественное происхождение. Из вод священного озера вышла однажды богиня Бачуё с маленьким мальчиком на руках. По достижении зрелого возраста он стал ее мужем. От этого брака родились дети, которые дали начало династиям вождей. Состарившись, божественные родители вернулись в воды озера, из которого вышли, и превратились в змей.
Позднее, когда люди расселились по земле, с востока явился бог воинов и правителей — Бочика. У него была белая кожа, светлые волосы, усы и борода, а с плеч ниспадал длинный плащ, украшенный маленькими деревянными крестиками. Бочика учил индейцев добру и любви. Он показал, как нужно прясть хлопок, выделывать ткани, шить одежду и рисовать на ней знак креста. Но религия муисков была дуалистичной, и у Бочика появился противник Чибча-Чум — бог тех, кто был связан с золотом: горняков, ювелиров, торговцев. Борьба двух божеств отразилась в мифе о водопаде Текендама. Для того чтобы наказать жителей Боготского плоскогорья, Чибча-Чум затопил его. Люди обратились за помощью к Бочика. Золотым жезлом он пробил в горе расселину, и вода начала уходить. Но ее было так много, что с тех пор она все падает и падает со скал.
Религиозными обрядами муисков руководили жрецы (шеке). Они задабривали богов и духов предков щедрыми жертвами — корзинами золота и изумрудов. Человеческие жертвоприношения совершались только в честь солнца, но были чрезвычайно многочисленны. Жертвы (военнопленные и 15 — 16-летние юноши (мохас) из племени марбараче) считались посредниками между людьми и богом. Ритуал проходил высоко в горах в час восхода. Кровь должна была помочь рождению светила. Ее проливали на камни, священная сила сердец уходила в небеса, а бездыханные тела оставались лежать на скалах, чтобы Солнце могло забрать до капли всю их силу и энергию.



21.3. Цивилизация инков

Когда началось восхождение культуры инков1 [1 Термин «инка», образованный от слова «солнце», на языке индейцев кечуа означает название государства; его жителей; титул их верховного правителя.] (1200—1572), все предшествующие выдающиеся цивилизации Южной Америки сошли с арены истории или стремительно приближались к закату. Страна инков находилась в юго-западной части материка, простираясь с севера на юг на многие тысячи километров. В период своего расцвета на ее территории проживало 15—16 млн. человек.
О происхождении этого народа рассказывают легенды. Бог Солнца Инти с печалью наблюдал жизнь людей на земле: ведь они жили хуже диких
Миф о происхождении инков
зверей, в нищете и невежестве. Однажды сжалившись над ними, Инти послал к людям своих детей: сына Манко Капака и дочь Мама Окльо. Дав им посох из чистого золота, божественный отец велел обосноваться там, где посох без труда войдет в землю. Произошло это в долине Куско (Пуп). Во исполнение божественной воли Солнца его дети остались и основали город, который также назвали Куско. Людям, обитавшим там, они дали религию и законы, мужчин научили возделывать землю, добывать редкие металлы и обрабатывать их, а женщин — ткать и вести домашнее хозяйство. Создав государство, Манко Капак стал его первым Инкой — властелином, а Мама Окльо — его супругой.
Суровые природные условия (кислородная недостаточность, низкое атмосферное давление, малая плодородность земель) и быстрый рост населения обусловили необходимость борьбы за выживание и расширение занимаемой территории. При этом инки переселяли коренных жителей завоеванных территорий во внутренние области государства, а их земли заселялись выходцами из центральных районов империи; в качестве государственного языка вводился язык кечуа.
Территориальная организация
Инки называли свое государство Тауантинсуйу — «Земля четырех частей». Действительно, империя была разделена на четыре части — провинции.
В свою очередь, провинции подразделялись на округа, которыми управлял назначенный Инкой чиновник. В округ входило несколько деревень. Каждой из них принадлежал один или даже несколько родов. Род владел строго определенной площадью угодий. Из общинной земли каждый мужчина получал надел (тупу), а женщина — только его половину.
Вся земля в империи делилась на три части: поля общины, «земля Солнца» (доход с нее шел на содержание жрецов и жертвоприношения), а также поля государства и Инки (предназначенные для снабжения государственного аппарата, воинов, строителей, самого Инки и его свиты, на случай стихийных бедствий, а также в фонд вдов, сирот и стариков). Земли жреческого фонда и государства обрабатывались свободными жителями в свободное время, после того как были возделаны наделы семей. Этот дополнительный труд назывался минка. Он воспринимался как необходимый, посильный и священный вклад каждого в общее дело.
Основы хозяйства
Уровень жизни рядовых общинников и их семей был почти одинаков (количество питания, одежды, качество домов и утвари). Не было голодающих бедных. Кто не мог работать, обеспечивался государством необходимым минимумом.
Основа хозяйства инков — земледелие и животноводство. Они культивировали те же растения и тех же животных, что и повсюду в Перу. Природные условия вынуждали создавать оросительные сооружения: дамбы, каналы и т.п. Поля располагались террасами. Земля обрабатывалась вручную, специальными палками в рост человека.
Ремесленное производство было хорошо организовано. Основное количество товаров производилось в общине, а наиболее искусных гончаров, оружейников, ювелиров и ткачей переселяли в Куско. Они жили на содержании Инки и считались общественными служащими. Самые лучшие их произведения шли на культовые нужды и подарки, орудия труда и оружие хранились на государственных складах. Больших успехов инки добились в металлургии. Разрабатывались медные и серебряные месторождения. Особое развитие получило ткачество. Инки знали три вида ткацких станков, на которых могли изготавливать даже ковры.
Не было отношений купли-продажи, они заменялись развитым регулируемым государственным обменом, функции которого состояли в удовлетворении нужд жителей различных климатических зон. Формой обмена являлись ярмарки — городские и деревенские, устраивавшиеся каждые десять дней.
Политико-административное устройство
Владыкой империи и координатором ее жизни был единодержавный Интип Кори — Сын Солнца (другое название — Сапа Инка — Единственный Инка). Считалось, что он сошел на землю для того, чтобы выполнить волю светила — Солнца. Подданные Великого Инки также называли себя «инки» — сыновья Солнца, богоизбранный народ.
На троне в Куско мог находиться только муж королевской крови. Будущий Инка долго готовился к трудной роли: он постигал тайны бытия, изучал религию, различные науки и кипу — узелковое письмо. Его также обучали хорошим манерам и воинскому делу.
Инка был неограниченным, абсолютным владыкой империи. В его руках сосредоточивались политическая, экономическая, законодательная и военная власть. Долгое время, к тому же, он был и верховным жрецом. Его богатая одежда, золотая и серебряная посуда, с которой он ел, не употреблялись дважды.
Инка восседал на низком резном троне из красного дерева. Посетители не могли видеть его лица — он был отгорожен от них занавесом. К услугам Инки были сотни наложниц, ему прислуживало до восьми тысяч слуг из числа представителей знатных родов. Пятьдесят из них имели доступ к правителю и сменялись каждые семь-десять дней.
Во время путешествий его охраняла гвардия, одетая в блестящие мундиры, украшенные золотыми и серебряными драгоценностями. Инку несли в носилках из золота (деревянным был только каркас). После смерти тело Инки бальзамировали. Мумию усаживали на золотой трон, а рядом с ней устанавливали золотую статую императора.
К господствовавшей верхушке принадлежали все кровные родственники Инки. Они занимали высшие государственные посты (верховного жреца, правителей провинций и т.п.). К низшей категории знати относились вожди покоренных народов и члены их семей, а также люди, которые смогли пробиться в высшее общество благодаря своим способностям (выдающиеся военачальники, инженеры, артисты и т. п.).
Первичной и основной ячейкой общества инков была семья во главе с отцом. На ее основе социальная организация общества расширялась по пятидесятиричной системе: одно звено — 5 семей, второе звено — 10, третье — 50, четвертое звено — 100 семей. Во главе каждого звена стоял свой руководитель, переизбиравшийся, очевидно, каждый год. Они регулярно проводили собрания, решавшие насущные проблемы, в которых женщины принимали равноправное участие.
Армия
В империи инков имелись постоянные четыре армейских соединения по 40000 человек, командование которых подчинялось правителю всего народа.
Армия инков была самой многочисленной в доколумбовой Америке. Для мужчин возрастных категорий, пригодных к службе, существовала всеобщая воинская повинность. Каждый проходил тщательную военную подготовку с 10 до 18 лет. Воины имели форменную одежду. Армия инков отличалась высокой дисциплиной: смертная казнь грозила даже за отлучку без ведома военачальника. В бою, помимо обычного оружия (пращи, топоры, палицы), применялось и психологическое — различные устрашающие звуки, дикий крик, звучание раковин, флейт, барабанов.
В инкской империи были узаконены десять возрастных категорий граждан. У мужчин первые
Возрастные категории населения
три группы состояли из детей до девяти лет («играющие дети»); четвертая группа — от 9 до 12 лет (охота с силками); пятая — от 12 до 18 лет (охрана скота); шестая — от 18 до 25 (военная или курьерская служба); седьмая — от 25 до 50 лет (пурехи, платившие подати и работавшие на общественные нужды); восьмая — от 50 до 80 (воспитание детей); девятая — от 80 и далее («глухие старцы») и десятая группа — больные и немощные без возрастных ограничений. Женская классификация несколько отличалась от мужской, но ее принципы были те же.
При переходе из одной возрастной категории в другую менялось имя человека. Первое имя давалось в младенчестве и, как правило, отражало впечатление от ребенка (например, Оклыо — невинная, чистая). Второе имя человек получал в период полового созревания. Оно было окончательным и характеризовало присущие человеку качества.
Большое внимание в инкском обществе уделялось чистоте и опрятности одежды. Мужчины носили короткие брюки до колен (признак зрелости) и рубахи без рукавов, а женщины — простые длинные шерстяные платья, которые надевали через голову и стягивали в талии широким, искусно украшенным поясом. На ногах были сандалии из шерсти лам. В холодную погоду все инки носили длинные и теплые плащи.
Суд
и законодательство
В Тауантинсуйу законы были неписаными, но они явно подразделялись на гражданские и уголовные. Недопустимы были богохульство, безбожие, безделье, лень, ложь, кража, прелюбодеяние и убийство. Вопрос о виновности решали судьи — руководители общин и представители знати. В основе законов лежали четкие принципы: в качестве соучастника по каждому делу проходили чиновники, отвечавшие за десятичное подразделение; наказывался подстрекатель преступления, а не его исполнитель; правонарушение, совершенное аристократом, считалось более тяжким проступком, нежели такая же провинность простолюдина (их дела рассматривал сам Верховный Инка).
В качестве наказаний применяли изгнание, бичевание, пытки, публичное порицание, но самой распространенной мерой была смертная казнь (повешение, четвертование, забивание камнями и т.п.). Лица, угрожавшие безопасности государства, помещались в камеры, кишащие ядовитыми змеями или хищными животными. Села, в которых они жили, сравнивали с землей, а жителей казнили. При таких суровых законах преступность в стране была крайне низкой.
Религия
и жречество
Основой благонадежности граждан в Тауантинсуйу были не только законы, но и верования. В соответствии с мировоззрением инков верховным творцом Вселенной и создателем всех других богов был Кон-Тики Виракоча. Создавая мир, Виракоча использовал три основных элемента: воду, землю и огонь. Космос инков состоял из трех уровней: верхний — небесный, там обитают Солнце и его жена-сестра Луна, непосредственно влияющие на жизнь человечества; средний, в котором живут люди, животные и растения; нижний — место обитания умерших и тех, кто должен родиться. Последние два мира общаются через пещеры, шахты, родники и кратеры. Связь с верхним миром осуществляется при посредничестве Инки, выполнявшем волю Солнца на Земле.
Официальной государственной идеологией был культ Солнца (Инти). В жертву ему почти ежедневно приносили белых лам, сжигая их на костре. Для того чтобы отвратить эпидемии и нападения врагов, победить в войне и во здравие императора, Солнцу отдавали рослых красивых детей без каких-либо изъянов в возрасте до 10 лет. Вторым по рангу божеством считалась Мама Килья — покровительница женщин, рожениц, затем бог Молний и Грома (Ильяпа), богиня Утренней звезды (Венера) и множество других божественных звезд и созвездий.
К священным силам, чьи культы были особо распространены среди широких народных масс, относились духи. Они обитали в скалах и пещерах, в деревьях и в источниках, в камнях и в мумиях предков. Духам молились, приносили жертвы, им посвящали определенные дни.
Весь религиозный ритуал в инкском обществе был в ведении жрецов. Первосвященник приходился Инке родным братом или дядей. Он облачался в красную тунику без рукавов и носил на голове изображение Солнца. Часто украшал лицо разноцветными перьями попугаев. Ему запрещалось жениться и иметь внебрачных детей, есть мясо и пить что-либо помимо воды. Сан верховного жреца был пожизненным. В его обязанности входило соблюдение точных правил солнечного культа, коронация великого Инки и его бракосочетание.
Верховное жречество подчинялось десяти главным священнослужителям. Они направляли религиозную жизнь в отдельных патриархиях и происходили только из одного определенного рода. К высшему духовенству принадлежали религиозные наставники отдельных провинций, а к низшему относились оракулы, которые умели говорить с мертвыми и предсказывать будущее по внутренностям животных и птиц. Жрецы исповедовали, проводили религиозные обряды, например, во время четырех главных праздников года: на празднике Инки, на празднике Воды, на празднике Луны и на празднике Солнца, отмечавшемся после сбора урожая. С праздником Солнца связан институт невест Солнца.
Невесты Солнца
Ежегодно по всей стране отбирались красивые смышленые девочки четырех- пяти лет и помещались в монастыри главных городов провинций. Здесь они обучались музыке, пению, а также умению готовить, прясть и ткать. В 10 — 13 лет невесты «аттестовались»: одни возводились в ранг «матерей — прислужниц Инти»: они совершали религиозные обряды в честь Иити и выполняли некоторые другие священные обязанности, другие становились наложницами аристократов или отправлялись домой. Дев Солнца можно было узнать по белым одеяниям послушниц, особому покрывалу на голове и украшению из золота. Полагают, число Дев Солнца достигало до трех тысяч.
Куско
Столицей и символом империи был Куско — сказка из камня и золота. Здесь находились резиденция Инки, главные органы власти, ритуальный центр и городские службы. Это был важный хозяйственный и культурный пункт, в котором распределялись средства, вносились подати и размещались важнейшие учебные заведения, где в течение четырех лет обучали всему тому, чего достигли инки.
Город считается одной из крупнейших столиц мира времен конкисты. В XVI в. в нем проживало около 200 тыс. жителей и было более 25 тыс. домов, окрашенных в яркие цвета, украшенных мрамором и яшмой, золотыми дверными и оконными рамами. В Куско были даже водопровод и канализация. Город возводился по заранее разработанному плану и отличался продуманностью. Удивляет столь высокое местоположение столицы инков (более 3 тыс. м над уровнем моря). Долина, в которой расположен Куско, со всех сторон окружена горами и только с юго-востока открыта для проникновения. Очертания города напоминали тело пумы, поэтому она и была символом города.
В центре Куско располагалась «площадь Радости», окаймленная самой большой золотой цепью в истории человечества (длина — 350 шагов). Площадь и близлежащие улицы окружены комплексом святынь и храмов. Главным из них считается храм Солнца. Его стены были облицованы золотыми пластинами. Внутри сооружения находился алтарь с изображением огромного диска солнца, от которого исходили лучи. Вдоль стен храма на золотых тронах, покрытых коврами, восседали мумии покойных правителей империи.
К великому храму примыкают дворец-резиденция верховного жреца и пять прекрасных построек, в которых жили его помощники. Эти здания были покрыты соломой, в которую вплетали золотые нити.
Рядом был храм Луны, облицованный серебром. Его алтарь в виде ночного божества охраняли мумии умерших супруг Инки.
На другой стороне комплекса зданий находились святилища Грома, Молнии и Радуги. А недалеко от него располагался фантастический золотой сад Куско — наполовину естественный, наполовину искусственный. Если верить преданиям, вода поступала сюда по золотым желобам, а в центре сада стоял также покрытый золотом фонтан восьмиугольной формы. Весь мир инков был воспроизведен здесь из золота в натуральную величину: колосящиеся поля, пастухи и ламы с детенышами, деревья и кустарники, цветы и плоды, птицы и бабочки. Уникальные творения искусных мастеров народ инков отдал на уплату выкупа за жизнь последнего верховного Инки — Атауальпы (1532—1572).
Мачу-Пикчу
В Куско было много удивительных вещей, но тем не менее цитадель Мачу-Пикчу (ок. 1500) считается главным чудом Южной Америки. Последняя крепость инков Мачу-Пикчу находится высоко в Андах в 120 км к востоку от столицы, на сильно пересеченной местности, однако строители крепости смогли превратить недостатки ландшафта в преимущества, достигнув единства архитектурных сооружений с окружающей средой. Заостренные зубцы главной крепостной башни кажутся частью горы, а каменные террасы находятся в строгом соответствии с изгибами скал. Все здания в Мачу-Пикчу расположены на различной высоте, поэтому в цитадели более 100 лестниц. Центром города-крепости считается «место, где привязано Солнце» — вырубленная в скале обсерватория. Рядом с ней находятся храм Солнца, храм «Трех окон» (с тремя самыми большими в Перу трапециевидными окнами) и дворец верховного жреца. Это первая часть города. Его вторую часть — Королевский квартал — составляют крепостная башня полукруглой формы, выходящая из скал. Дворец Принцессы — резиденция жены правителя и Королевский Дворец Инки. Третья часть крепости представляла собой квартал жилых домов рядовых жителей. Весь город окружали мощные валы.
Дороги
Все населенные пункты Тауантинсуйу были связаны между собой продуманной системой великолепных дорог, мощенных камнем и обрамленных барьером. Они предназначались для пешего передвижения. Главными считались две дороги, пересекавшие империю инков из конца в конец. Одна из них начиналась у северной границы империи, вблизи от экватора (современный Эквадор), а заканчивалась у реки Мауле. Общая протяженность этой дороги — около 5250 км1 [1 Дорога такой длины могла бы пересечь весь Европейский континент, начинаясь от Атлантического побережья и заканчиваясь на западе Сибири.]. Вторая дорога соединяла северное побережье (Тумбес) с югом. Обе дороги пересекали горные вершины, болота, непроходимые джунгли, стремительные реки, над которыми навешивались канатные мосты из волокон агавы, и соединялись между собой рядом поперечных дорог. Вдоль каждой из них примерно через 25 км друг от друга располагались постоялые дворы, при которых находились почтовые посты. Это еще одно достижение инков — ведь у других древних цивилизаций почты не было. Специальные курьеры с белой налобной повязкой передавали сообщения по эстафете, пробегая по 2 км своего участка. Поскольку расстояния были небольшими, то достигалась высокая скорость доставки: 2000 км преодолевали за три-пять дней.
Кипу
Сообщения, передаваемые по почте, чаще всего были составлены в виде узелкового письма — кипу, которое не считают письмом в полном смысле этого слова. Большей частью оно было лишь средством фиксации статистических данных: численности населения или войска, количества оружия или урожая. Кипу состояло из нескольких шнурков. Один, потолще, был основой, к нему прикреплялось множество более тонких разноцветных шнуров различной длины и с определенным количеством узелков — цифровых показателей. Цвета шнурков были символичны. Белый означал серебро и мир, желтый — золото, черный — болезнь или время, красный — армию и т.д. Самое большое кипу, дошедшее до нас, имеет длину 165 см и ширину 6 см.
Письменность. Литература. Музыка и танцы
Предполагают, что у инков существовала и другая письменность, которую европейцы просто не распознали. Хронисты упоминают о специальных полотнах, хранящихся в храмах, на которых было нарисовано «все, что нужно было знать о прошлом»2 [2 Стингл М. Государство инков. — М.: Прогресс, 1986. — С. 347.], и о посланиях владык, рисованных на тканях. Скорее всего это было пиктографическое письмо, доступное только для знати; более того изображения на керамических сосудах — керо некоторые ученые склонны рассматривать как надписи.
Несмотря на то, что нет древних письменных текстов инкской литературы, все-таки известно, что она имела достаточно высокий уровень. Существовали религиозные и светские гимны, легенды, мифы, баллады, молитвы, короткие эпические произведения, стихи и басни, песни и элегии. Их авторы жили при дворцах правителей. Среди них различают поэтов-философов и лириков, однако их творчество осталось безымянным.
Жемчужиной мировой драматургии называют инкскую драму в стихах «Апу-Ольянтай». Она рассказывала о мужественном и благородном полководце, выходце из провинциальной аристократии, дерзнувшем полюбить дочь самого Инки — «Смеющуюся Звезду» — и добиться ее ответной любви. До сегодняшнего дня эта драма еще идет на сцене индейского театра Латинской Америки.
Инки были хорошими музыкантами. В их гамме было только пять звуков (до, ре, фа, соль, ля), но это не помешало им играть на костяных и металлических флейтах, на барабанах, бубнах и сосудах с водой, горлышко которых обтягивалось кожей, а также на тростниковых или глиняных андских свирелях. Под звуки музыки жители Тауантинсуйу часто танцевали. Танцы в основном носили магический и ритуальный характер, но иногда исполнялись просто ради удовольствия. Существовало несколько видов танца: мужские военные, пастушьи, светские, народные и т. п.
Научные знания
Жители великой империи Солнца могли не только петь и танцевать. Среди них были хорошие математики, астрономы, инженеры и врачи. Основой инкской науки была математика. Она базировалась на десятеричной системе и положила начало развитию статистики.
Широкое применение нашла математика в астрономии. По всей территории Перу были размещены обсерватории, где определялись дни солнцестояния и равноденствия, наблюдали за Солнцем, Луной, Венерой, Сатурном, Марсом, Меркурием, созвездиями Плеяд, Южного Креста и т.д. Солнечный год инков делился на двенадцать месяцев по тридцать дней каждый плюс один добавочный месяц из пяти дней.
В Тауантинсуйу были свои географы и картографы, делавшие прекрасные рельефные карты, а также историки. Существовал даже пост официального историка империи, который избирался из родственников великого властителя.
Но наиболее развитой наукой в государстве признана медицина. Болезни считались следствием греха, поэтому врачебной практикой занимались жрецы и знахари. Они лечили магическими приемами, постом, кровопусканиями, промываниями желудка и кишечника, а также травами. В тяжелых случаях прибегали к операциям (трепанация черепа, ампутирование конечностей) и тд. Применяли особый способ обработки ран — с помощью муравьев, а также обезболивающие средства, например коку, ценившуяся очень высоко. Свидетельством эффективности инкской медицины служило долголетие жителей империи — 90—150 лет.
Однако несмотря на отлаженную государственную систему и высокий уровень достижений великой державы Солнца, она просуществовала недолго и ее настигла участь всех цивилизаций доколумбовой Америки XVI в. При встрече с европейцами она гибнет, сломленная натиском непонятного для инков мира алчности и вероломства.


На примере цивилизаций Южной Америки можно проследить эволюцию организации человеческого сообщества, которая была свойственна и Старому Свету. Культура народов Южной Америки доколумбового периода прошла три этапа: первобытный, созданный индейскими племенами, находившимися на ранних стадиях развития человеческого общества; более высокий уровень, для которого характерно сочетание раннеклассовых и первобытных элементов, и стадию высокоразвитых классовых цивилизаций. Первобытное общество имело место на всей территории Южной Америки, второй тип проявился в промежуточной области, расположенной между Мезоамерикой и Центральными Андами, а высокий уровень цивилизации характерен для народов, проживающих в западной части материка (зона Центральных Анд).
Однако несмотря на общие закономерности развития, присущие южноамериканским народам, характерные черты, мировоззренческая основа, система ценностей с сильным акцентом на духовность в корне отличались от философии христианского мира. Великие цивилизации Южной Америки рухнули под натиском европейцев. И кто знает, каким был бы мир, если бы они сохранились по сей день. Возможно, что бесценный опыт древних индейцев помог бы избежать проблем, стоящих перед человечеством сегодня, или, по крайней мере, оптимальным образом их разрешить. Однако история оставила нас один на один с вопросом «Какой должна быть наша планета в будущем?















III


Культура
Нового времени










западная европа

22

Западноевропейская
культура эпохи
Просвещения

Особое место этой эпохи, охватывающей конец XVII—XVIII вв., отразилось в полученных ею эпитетах «.Век разума», «.Эпоха Просвещения».
Просвещение — необходимая ступень в культурном развитии любой страны, расстающейся с феодальным образом жизни. Просвещение в основах своих демократично, это культура для народа. Главную свою задачу оно видит в воспитании и образовании, в приобщении к знаниям всех и каждого. Как всякая значительная культурно-историческая эпоха Просвещение сформировало свой идеал и стремилось сопоставить его с действительностью, осуществить как можно скорее и как можно полнее на практике.
Эпоха Просвещения — одна из самых ярких в развитии философии и духовной культуры в Европе.



22.1. Главные ценности
эпохи Просвещения

Выдвинув идею формирования личности, просветители показали, что человек обладает разумом, духовной и физической силой. Люди приходят в мир равными, со своими потребностями, интересами, удовлетворение которых — в установлении разумных и справедливых форм человеческого общежития. Умы просветителей волнует идея равенства: не только перед богом, но и перед законами, перед другими людьми. Идея равенства всех людей перед законом, перед человечеством — первый характерный признак эпохи Просвещения.
Избавление от всех социальных неурядиц просветители видели в распространении знаний. И не без их участия в эпоху Просвещения победу одержал рационализм, развившийся в западноевропейской мысли еще в Средние века. В статье «Ответ на вопрос: что такое Просвещение?» И. Кант писал:
Просвещение — это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого. Несовершеннолетие по собственной вине — это такое, причина которого заключается не в недостатке рассудка, а в недостатке решимости и мужества пользоваться им ...1 [1 Кант И. Соч. В 6 т. - М„ 1963-1966. Т. VI. - С. 27.]
Неудивительно, что религия в той форме, в какой преподносила ее церковь, казалась просветителям-атеистам в пылу борьбы крайностей врагом человека. В глазах просветителей-деистов2 [2 Деизм (от лат. деиз — бог) — форма веры, возникшая в эпоху Просвещения и признающая, что хотя Бог и существует в мире как его первопричина, однако после сотворения мира движение мироздания совершается без его участия.] Бог превратился в силу, которая лишь внесла определенный порядок в извечно существовавшую материю. В эпоху Просвещения стало особенно популярным представление о Боге как великом механике и о мире как огромном механизме.
Благодаря достижениям естественных наук возникло представление, что время чудес и загадок миновало, что все тайны мироздания раскрыты и Вселенная, и общество подчиняются логичным, доступным человеческому разуму законам. Победа разума — второй характерный признак эпохи.
Третий характерный признак эпохи Просвещения — исторический оптимизм.
Эпоха Просвещения по праву может быть названа «золотым веком утопии». Просвещение прежде всего включало в себя веру в возможность изменять человека к лучшему, «рационально» преобразовывая политические и социальные устои.
Ориентиром для создателей утопий XVIII в. служило «естественное» или «природное» состояние общества, не ведающего частной собственности и угнетения, деления на сословия, не утопающего в роскоши и не обремененного нищетой, не затронутого пороками, живущего сообразно разуму, а не «по искусственным» законам. Это был исключительно вымышленный, умозрительный тип общества, который, по замечанию Руссо, возможно, никогда и не существовал и который, скорее всего, никогда не будет существовать в реальности.
Возрожденческий идеал свободной личности приобретает атрибут всеобщности. И ответственности: человек Просвещения думает не только о себе, но и о других, о своем месте в обществе. В центре внимания просветителей — проблема наилучшего общественного устройства. Просветители верили в возможность построения гармонического общества.
Глубокие изменения в социально-политической и духовной жизни Европы, связанные с зарождением и становлением буржуазных экономических отношений обусловили основные доминанты культуры XVIII в.
Главными очагами Просвещения были Англия, Франция, Германия. С 1689 г. — года последней революции в Англии — начинается эпоха Просвещения. Это была славная эпоха, начатая одной революцией и закончившаяся тремя: промышленной — в Англии, политической — во Франции, философской и эстетической — в Германии. За сто лет — от 1689 до 1789 гг. — мир изменился. Все больше выветривались остатки феодализма, все громче заявляли о себе буржуазные отношения, окончательно утвердившиеся после Великой французской революции.
XVIII столетие подготовило также господство буржуазной культуры. На смену старой, феодальной идеологии пришло время философов, социологов, экономистов, литераторов нового века Просвещения.
В философии Просвещение выступало против всякой метафизики (науки о сверхчувственных принципах и началах бытия). Оно содействовало развитию любого рода рационализма (признающего разум основой познания и поведения людей), в науке — развитию естествознания, достижение которого оно часто использует для обоснования научной правомерности взглядов и веры в прогресс. Не случайно, что и сам период Просвещения в некоторых странах называли именами философов. Во Франции, например, этот период называли веком Вольтера, в Германии — веком Канта.
В истории человечества просветителей волновали глобальные проблемы:
Как появилось государство? Когда и почему возникло неравенство? Что такое прогресс? И на эти вопросы находились столь же рациональные ответы, как и в тех случаях, когда речь шла о «механизме» мироздания.
В области морали и педагогики Просвещение проповедовало идеалы гуманности и возлагало большие надежды на магическую силу воспитания.
В области политики, юриспруденции и общественно-экономической жизни — освобождение человека от несправедливых уз, равенство всех людей перед законом, перед человечеством. Эпохе впервые пришлось решать в столь острых формах давно известный вопрос о достоинстве человека. В разных сферах деятельности он трансформировался по-разному, но неизбежно приводил к принципиально новым, новаторским по своей сути открытиям. Если говорить об искусстве, например, то не случайно именно эта эпоха столь неожиданно для себя, но столь результативно вынуждена была откликнуться не только на проблему «искусство и революция», но и на проблему художественного открытия, рожденного в недрах формирующегося нового типа сознания.
Просветители были материалисты и идеалисты, сторонники рационализма, сенсуализма (основой познания и поведения считали ощущения) и даже божественного провидения (уповали на волю Бога). Часть из них верила в неизбежный прогресс человечества, другая — рассматривала историю как общественный регресс. Отсюда и своеобразие конфликта между историческим сознанием эпохи и вырабатывавшимся ею же историческим знанием — конфликта тем более обострявшегося, чем обстоятельнее определяла сама эпоха свои исторические предпочтения, особую роль в текущем и грядущем развитии человечества.
Как течение общественной мысли Просвещение представляло собой некое единство. Заключалось оно в особом умонастроении, интеллектуальных склонностях и предпочтениях. Это прежде всего цели и идеалы Просвещения, такие, как свобода, благосостояние и счастье людей, мир, ненасилие, веротерпимость и др., а также знаменитое вольнодумство, критическое отношение к авторитетам всякого рода, неприятие догм, в том числе церковных.
Эпоха Просвещения явилась важнейшим поворотным пунктом в духовном развитии Европы, повлиявшим практически на все сферы социально-политической и культурной жизни. Развенчав политические и правовые нормы, эстетические и этические кодексы старого сословного общества, просветители совершили титаническую работу над созданием позитивной, обращенной прежде всего к человеку, вне зависимости от его социальной принадлежности, системы ценностей, которая органически вошла в кровь и плоть западной цивилизации.
Просветители происходили из разных классов и сословий: аристократии, дворян, духовенства, служащих, представителей торгово-промышленных кругов. Разнообразны были и условия, в которых они жили. В каждой стране просветительское движение носило отпечаток национальной самобытности.


22.2. Особенности
Просвещения в странах Европы
Английское
и Шотландское Просвещение

Особая роль Англии в истории Европейского Просвещения заключалась прежде всего в том, что она была его родиной и во многих отношениях первопроходцем. В Англии в XVII—XVIII вв. после революции и гражданских войн сгладились резкие противоречия в обществе. Развитие парламентаризма привело к упрочению правовых форм политической борьбы. Английская церковь не противопоставляла себя Просвещению, а в какой-то мере даже отвечала его идеалу веротерпимости. Это способствовало культурному развитию страны, поскольку позволяло сохранить равновесие между традиционными ценностями, хранительницей которых выступала церковь, и новаторскими, которые несло Просвещение. Все это делало Англию своего рода образцом общественного прогресса. Не случайно в XVIII в. все основные течения английской общественной мысли находили свое продолжение и развитие в других европейских странах.
В основных чертах политическая программа Английского Просвещения была сформулирована философом Джоном Локком (1632—1704). Основное его сочинение — «Опыт о человеческом разумении» (1690) — содержало позитивную программу, воспринятую не только английскими, но и французскими просветителями. К неотчуждаемым правам человека, согласно Локку, принадлежат три основных права: на жизнь, свободу и собственность. Право на собственность у Локка тесно связано с высокой оценкой человеческого труда. Он был убежден в том, что собственность каждого человека есть результат его труда. Правовое равенство индивидов — необходимый результат принятия трех неотчуждаемых прав.
Как и большинство просветителей, Локк исходит из идеи неотъемлемых прав изолированных индивидов и их частных интересов. Правопорядок должен обеспечить возможность получения выгоды каждым, но так, чтобы при этом соблюдались также свобода и частный интерес всех остальных. Локк подчеркивал:
Мы рождаемся на свет с такими способностями и силами, в которых заложена возможность освоить почти любую вещь и которые во всяком случае могут повести нас дальше того, что мы можем себе представить, но только упражнение этих сил может сообщить нам уменье и искусство в чем-либо и вести нас к совершенству1 [1 Человек: Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. Древний мир — эпоха Просвещения. — М.:Политиздат, 1991. — С. 343.].
Подчеркивая значение личного творческого усилия каждого человека, его знаний и опыта, английские просветители как нельзя лучше усвоили потребности общества XVIII в., осуществлявшего беспрецендентный поворот в развитии производительных сил и производственных отношений.. Просвещение способствовало закреплению в характере англичан таких черт, как предприимчивость, изобретательность, практицизм.
На английских просветителей наложили отпечаток и взгляды философа XVII в. Томаса Гоббса (1588—1679), который считал, что люди равны от природы. Но в процессе развития возникает неравенство, а из-за неравенства проистекает взаимное недоверие. Из-за взаимного недоверия — война. При отсутствии гражданского состояния всегда имеется война всех против всех, убыточная для всех. Поэтому люди путем договора объединились в государство, чтобы тем самым получить защиту и возможность гуманной жизни. По мнению Гоббса, лишь Левиафан в состоянии оградить общество от постоянных проявлений эгоистических страстей1 [1 Левиафан (др.-евр. — изогнутая, скрученная змея) — в книге Иова — крокодил, изображенный как сила природы, принижающая человека.].
Гоббс использовал этот образ для описания могущественного государства, которое способно оградить общество от постоянных проявлений эгоистических страстей отдельных его членов.
В XVIII в. этику себялюбия, или разумного эгоизма развили английский писатель Бернард Мандевиль (1670—1733) и философ Иеремия Вентам (1748— 1832). Мандевиль прославился своей сатирической «Басней о пчелах» (1714), в которой, не колеблясь, представляет эгоизм движущей силой всей нравственной и культурной жизни. Бентам считал, что с помощью морали, а также законодательства можно регулировать человеческие поступки таким образом, чтобы они приносили как можно больше счастья. Согласно Бентаму высшая цель человеческой жизни — наивысшее счастье наибольшего числа людей.
Социально-экономическая подоплека защиты просветителями частного интереса очевидна — они выступали за свободу частной собственности. Но в этом проявился и их оптимизм, так как они видели в эгоизме источник благосостояния общества. И надо признать, что вера английских просветителей в благотворную силу свободы в сочетании с частным интересом в значительной мере оправдалась. На протяжении XVIII в. в Англии не было значительных социальных конфликтов.
Ведущая роль в истории Шотландского Просвещения принадлежала Дэйвиду Юму (1711—1776) — философу, историку, экономисту и публицисту, дипломату. Понимая озабоченность своих современников этическими проблемами, он задался целью обновить науку о нравственности. В поисках мотивов, которые заставили бы людей следовать требованиям «общественного блага», он обратился к альтруистическому чувству общечеловеческой «симпатии», которое противопоставлял индивидуализму. Влияние Юма на шотландскую культуру с особой силой проявилось в деятельности философского общества, созданного в Эдинбурге. На заседаниях философского общества главное внимание уделялось роли права, политических институтов в развитии многообразных общественных связей.
Новый этап поисков шотландскими просветителями альтернативных форм гражданского поведения связан с Адамом Смитом (1723—1790). Этот выдающийся теоретик товарно-денежных отношений стал их горячим защитником и пропагандистом во многом по морально-этическим соображениям. В своей теории Смит отводил большое место рынку, считая, что именно рынок освободил человека от отупляющей системы зависимости при феодализме. Смит отводил рынку ту же функцию, которую его современники отводили государству, функцию социализации людей. А место гражданина в его системе занял «экономический человек», моральная свобода которого была обусловлена его ролью в экономической жизни. В то же время Смит предчувствовал и негативные последствия товарно-денежных отношений.
Французское Просвещение
Оно представлено именами Вольтера, Жан-Жака Руссо, Дени Дидро, Шарля Луи Монтескье, Поля Анри Гольбаха и др. Во Франции уделом просветителей было своего рода «отщепенчество», порождающее в их среде политический радикализм и мессианские настроения, оппозицию существующему строю. Порой их протест принимал форму атеизма, иногда он проявлялся в идеализации прошлого, например, республиканского строя античных государств. Французское Просвещение не представляло собой вполне однородного идейного течения: между его представителями были немалые различия.
Ш.Л. Монтескье (1689—1755) в своих философско-политических сочинениях «Персидские письма» и «О духе законов» выступил с острой и глубокой критикой деспотизма, абсолютистского произвола, он противопоставлял им идеалы свободы в политической сфере. Недаром Монтескье считали отцом буржуазного либерализма.
Блестящий, насмешливый, искрящийся талантом и остроумием Вольтер (1694—1778) писал во всех жанрах — трагедии, стихи, исторические сочинения, философские романы, сатирические поэмы, политические трактаты и статьи. Он выступал смелым и непримиримым противником церкви и клерикализма, подвергал осмеянию мораль и догмы феодального общества, беззаконие и пороки абсолютистского режима. Из-за своей острой сатиры социального и политического зла был вынужден часто скрываться от своих врагов и все же дважды попадал в тюрьму. Его роль в Просвещении была огромной, она определялась не столько его политическими взглядами, сколько тем духом сомнения, скептицизма, вольнодумия, которые внушало молодому поколению вольтерианство, подталкивая его прямо или косвенно на путь политической борьбы. Один из известнейших афоризмов Вольтера:
Все доводы мужчин не стоят мнения одной женщины.
Среди многочисленных его произведений «Философские письма», философская повесть «Кандид, или Оптимизм», «Философский словарь», отразивший религиозный скептицизм и общественно-политические воззрения эпохи Просвещения.
Философами-материалистами были также Дени Дидро (1713—1784) — главный редактор и вдохновитель знаменитой 35-томной «Энциклопедии» (1751— 1780)1 [1 Составители «Энциклопедии» получили название энциклопедистов.]; Поль Гольбах (1723—1789) — автор «Системы природы», главного произведения французского материализма и атеизма; сторонник радикального материализма и механицизма, рассматривающий человека как самозаводящуюся машину — Жюльен Ламетри (1709—1751), автор «Человека-машины» и «Человека-растения»; Клод Адриан Гельвеций (1715—1771) — основной его труд «Об уме»- был сожжен по распоряжению парламента как представляющий опасность для государства и религии.
Целый этап просветительского движения Франции связан с именем Ж.Ж. Руссо (1712—1778). Учение Руссо сводилось к требованию вывести общество из состояния всеобщей испорченности нравов. Выход виделся ему не только в правильном воспитании, материальном и политическом равенстве, но и в прямой зависимости морали и политики, морали и общественного строя. В противоположность философам, счиавшим себялюбие и эгоизм совместимыми с общественным благом, он требовал подчинения личности благу общества. Руссо писал:
Всякий человек добродетелен, когда его частная воля во всем соответствует общей воле.
Руссо — автор выдающегося сочинения «Об общественном договоре...» (1762), в котором особое значение придается правам человека и их соотношению с правами государства. В романе «Эмиль, или О воспитании» (1762) Руссо особо подчеркнул новую теорию воспитания, выразил свои эстетические и педагогические взгляды.
Руссо был одним из тех, кто духовно подготавливал Французскую революцию. Он оказал огромное влияние и на современную духовную историю Европы с точки зрения государственного права, воспитания и критики культуры.
Просвещение
в Германии
Характерной особенностью исторического развития немецкой нации в этот период была экономическая и политическая раздробленность страны. Передовые умы Германии, задумываясь над судьбами своей страны, видели, что путь к ее благоденствию лежит через устранение феодальных порядков и объединение страны. Идея национального единства доминировала в творчестве просветителей, но в XVIII в. она никогда не перерастала в национализм и шовинизм. Философия Немецкого Просвещения формировалась под влиянием Христиана Вольфа (1679—1754), систематизатора и популяризатора учения
Г. Лейбница (1646— 1716). Вольф впервые в Германии создал систему, охватившую основные области философского знания. Культ разума сочетался у него с пиэтетом1 [1 Пиэтет (от лат. pietas) — глубокое уважение к кому-либо или к чему-либо.] перед христианской верой. Он и его последователи много сделали для распространения научных знаний. Вольфианцы были убеждены, что распространение «популярной философии», образования незамедлительно приведет к решению всех острых вопросов современности.
Немецкие философы в отличие от французских просветителей осторожно обращались с верой в бога. Церковь стремилась не выпускать из своих уз духовную жизнь страны. В этом она находила поддержку государства. Борьба за Просвещение за редкими исключениями проходила под лозунгами веротерпимости, создания «улучшенной» религии.
Один из парадоксов Немецкого Просвещения заключался в том, что оно нередко получало импульсы «сверху». Например, в Пруссии инициатором публичного обсуждения новых идей выступил король Фридрих Великий (1740—1786).
В дискуссии, проводившейся на страницах периодической печати, принял участие профессор логики и метафизики Кенигсбергского университета, основатель критицизма Иммануил Кант (1724—1804), который именно в тот период сформулировал свою концепцию Просвещения как освобождение индивида, но лишь в моральном и интеллектуальном смысле этого слова, а отнюдь не в политическом. Наиболее характерен для этого периода его трактат «Наблюдения над чувством прекрасного и возвышенного» (1764), который выдержал восемь прижизненных изданий. Человеческие чувства рассматриваются в нем через призму двух категорий — Прекрасного и Возвышенного. Прекрасное и Возвышенное служат для Канта стержнем, на который он нанизывает свои наблюдения о человеческом в человеке. Предметом теоретической философии, по Канту, должно быть не изучение самих по себе вещей — природы, мира, человека, а исследование деятельности, установление законов человеческого разума и его границ. Кант подвел итог исканиям эпохи Просвещения. Особенно значителен его вклад в разработку теории правового государства.
Правление отеческое, при котором подданные, как несовершеннолетние, не в состоянии различить, что для них действительно полезно или вредно... такое правление есть величайший деспотизм2 [2 Цит по Гулыга А. Кант. — М.: Молодая гвардия. 1981. — С. 243.].
Кант обосновал правовые формы и методы борьбы за изменение государственного и общественного строя, которые предполагают путь постепенных реформ и исключают грубое насилие.
Современник раннего Канта — Готхольд Эфраим Лессинг (1729—1781) — поэт, драматург, литературный критик, философ. В 1730 г. он написал тезисы «.Воспитание человеческого рода», главная идея которых — единство человеческого рода, его всеохватной целостности. Хотя Лессинг берет в качестве примера единства европейскую историю, тем не менее он исходит из идеи всеобщей судьбы людей. Лессинг считал, что и человечество возникает только тогда, когда эта общность осознается. К этой мысли Лессинга мы только теперь начинаем привыкать.
Лессинг высоко оценивал роль христианства в человеческой истории, возвеличивая в нем моральную сторону. Но высокая оценка христианской святости, по его мнению, не означала, что духовная эволюция человеческого рода завершается именно этой религией. По мнению Лессинга, человечество не остановится на этой стадии. Придет новая ступень зрелости — «эпоха нового, вечного Евангелия». И именно в эту пору нравственность окажется универсальным, безусловным принципом поведения.
Эта мысль Лессинга о постепенном наращивании морали, о терпеливом продвижении к высшим ступеням духа в наши дни в очередной раз раскрывает свой глубочайший смысл. Радикальные программы переделки мира, оторванные от духовных традиций, принесли человечеству немалый ущерб. На этом фоне очень современно звучит суждение немецкого мыслителя:
Шествуй же своим неприметным шагом, вечное провидение1 [1 Цит. по: Человек'. Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. Древний мир — эпоха Просвещения. — М.: Политиздат. 1991. — С. 373.].
Глубокими гуманистическими раздумьями пронизано творчество другого немецкого просветителя Иоганна Готфрида Гердера (1744—1803). В работе «Еще одна философия истории для воспитания человечества» он высказывает глубокие мысли о гуманизме, при этом он исходит из того, что вся история народов — это школа соревнования в скорейшем достижении гуманности, что
божество помогает нам только через наше усердие, наш разум, наши собственные силы... После того как оно сотворило землю и все создания, лишенные разума, оно создало человека и сказало ему: «Будь моим подобием, богом на земле! Владей и господствуй! Произведи все благородное и прекрасное, что ты можешь создать из своей природы: я не могу помочь тебе чудесами, потому что я вложило твою человеческую судьбу в твои человеческие руки, но тебе будут помогать все священные, вечные законы природы2 [2 Человек: Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. Древний мир эпоха Просвещения. С. 390.].
Таким образом Немецкое Просвещение рассматривало движение человека к совершенству как неизбежный закон человеческого развития.
Русское Просвещение
Русское Просвещение унаследовало проблематику Европейского Просвещения, но осмысливало и развивало ее вполне самобытно, в контексте с исторической ситуацией, сложившейся в российском обществе того времени.
Просветители создали особую нравственную философию, с помощью которой они определяли основные принципы этики, поведения людей в обществе. Главные положения нравственной философии изложены в работе «Право естественное» А.П. Куницына (1783—1840). Нравственность в этом сочинении рассматривается как естественное состояние человеческой природы. Восхищение человеком, как совершеннейшим созданием природы, свойственно всей просветительской мысли. Но особенно ярко звучит оно в поэме «Человек» И.П. Пнина (1773—1805). Это своеобразный гимн его величию, его деяниям, свершая которые человек преодолевает в себе раба. Вместе с тем, русские просветители задумывались над тем, почему свободомыслие как глубинная потребность человека с таким трудом реализуется в реальных условиях. Свобода или свободолюбие рассматриваются русскими просветителями как абсолютная ценность. Без свободы человек существовать не может, все его поступки продиктованы стремлением обрести свободу.
Огромное место в трудах русских просветителей отводилось переустройству общества. Целью свободного общества, по мнению просветителей, является благополучие граждан. А.Ф. Бестужев (1761—1810) писал:
Государство только тогда счастливо, когда оно любимо своими соотечественниками1 [1 Человек: Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти и бессмертии. Древний мир эпоха Просвещения. С. 416.].
Живя в обществе, основанном на свободе и счастье, человек должен быть его достойным гражданином. Поэтому интерес просветителей к проблеме воспитания личности был огромен. Этой теме посвящен трактат А.Ф. Бестужева «О воспитании». Философско-антропологическая мысль русских просветителей отличалась значительным разнообразием, глубиной и самобытностью. Она охватывала широкий спектр политических, мировоззренческих и нравственных проблем, включая и такую острую проблему российской действительности, как положение крестьян.
Начало развитию просветительства в России положил М.В. Ломоносов (1711—1765). Его стараниями в 1755 г. был открыт Московский университет. Он немало способствовал общепросветительской деятельности, полагая, что улучшить жизнь общества можно посредством совершенствования нравов. Важной стороной взглядов и деятельности Ломоносова как просветителя была его борьба за освобождение науки от засилья религии. Ломоносов большие надежды возлагал на деятельность «просвещенных» монархов, к которым в России он относил Петра I.
В 60-80-е годы XVIII в. приходит новое поколение русских просветителей. Среди них почетное место занимают А.Я. Поленов (1738—1816), автор записки «О крепостном состоянии крестьян в России», проникнутой сочувствием к крестьянам, печальным своим примером показывающим, «сколь пагубно конечное угнетение для людей». Я.П. Козельский (ок. 1728 — ок. 1794) в своих «Философских предложениях» предупреждал, что накопившиеся обиды могут превысить терпение крестьян, и их выступление против обидчиков будет подобно напору реки, прорвавшей плотину. Он развивал идеи справедливого общественного устройства, выступал против крепостничества.
Д.С. Аничков (1733—1788), профессор Московского университета, защитил диссертацию по проблемам происхождения религии, носившую по существу антицерковный характер. Диссертация была осуждена за атеизм, все ее экземпляры сожжены на Лобном месте в Москве.
С.Е. Десницкий (ок. 1740—1789) — профессор права Московского университета, предложивший в 1768 г. программу преобразований государственного строя России в конституционную монархию.
Идеи просветительства нашли широкое распространение в русской литературе — в произведениях Д.И. Фонвизина (1744/45—1792), написавшего широко известные комедии «Недоросль* и «Бригадир», обличавшие нравы помещиков, в одах Г.Р. Державина (1743—1816).
Резкой критике крепостнические порядки в деревне были подвергнуты на страницах сатирических журналов «Трутень» и «Живописец», издаваемых в 1769— 1773 гг. одним из самых ярких представителей русского' Просвещения Н.И. Новиковым (1744—1818). Он был организатором типографий, библиотек, книжных магазинов (в 16 городах). Книги, издаваемые при его участии, охватывали все отрасли знаний. В 1792—1796 гг. по приказу Екатерины II Новиков был заключен в Шлиссельбургскую крепость.
Вершиной Русского Просвещения были идеи А.Н. Радищева (1749—1802). В 1773 г. в примечаниях к переведенной им книге Мабли «Размышления о греческой истории» он дает такое определение сущности абсолютизма: «Самодержавие есть наипротивнейшее человеческому естеству состояние». В 1790 г. в «Путешествии из Петербурга в Москву» на вопрос, что делать, если монархи добровольно не откажутся от власти, он отвечал так:
человечество возревет в оковах и, направляемое надеждою свободы и правом, двинется» на власти, которая «развеется в одно мгновение», и это будет «день, избраннейший всех дней».
Екатерина II, познакомившись с «Путешествием», заявила, что находит «тут рассеивание заразы французской, а автор его бунтовщик хуже Пугачева». Вскоре последовали арест и ссылка Радищева в Сибирь.



22.3. Стилевые и жанровые
особенности искусства
XVIII столетия

Культ природы
Образцом всего доброго и прекрасного для просветителей была природа. Настоящий ее культ создадут сентименталисты в 60-х гг. XVIII в., но увлечение естественностью, восторженное созерцание ею начинается вместе с самой эпохой Просвещения.
Зримым воплощением «лучших миров» для людей эпохи Просвещения были сады и парки.
Парк эпохи Просвещения создавался для возвышенной и благородной цели — как совершенная среда для совершенного человека. Парки эпохи Просвещения не были тождественны естественной природе. В композицию парков и садов включались библиотеки, картинные галереи, музеи, театры, храмы, посвященные не только богам, но и человеческим чувствам — любви, дружбе, меланхолии. Все это обеспечивало реализацию просветительских представлений о счастье как «естественном состоянии», о «естественном человеке», основным условием которого было возвращение к природе. Среди них особо выделяется Петергоф (Петродворец), созданный на берегу Финского залива архитекторами Ж. Леблоном, М. Земцовым, Т. Усовым, Дж. Кваренги и др. Этот великолепный парк с его неповторимыми дворцами и грандиозными фонтанами сыграл исключительную роль в развитии русской архитектуры и садово-паркового искусства и вообще в истории русской культуры.
Направления европейского искусства
Европейское искусство XVIII столетия соединяло в себе два различных направления: классицизм и романтизм. Классицизм в изобразительном искусстве, музыке, литературе — это стиль, основанный на следовании принципам античного греческого и римского искусства: рационализма, симметрии, целенаправленности, сдержанности и строгом соответствии содержания его форме. Романтизм ставит во главу угла воображение, эмоциональность и творческую одухотворенность художника.
Искусство эпохи Просвещения использовало старые стилистические формы классицизма, отражая при их помощи уже совершенно иное содержание. В искусстве разных стран и народов классицизм и романтизм образуют то некоторый синтез, то существуют во всевозможных комбинациях и смешениях.
Важным новым началом в искусстве XVIII в. было и появление течений, не имевших собственной стилистической формы и не испытывавших потребности в ее выработке. Таким культурологическим течением был прежде всего сентиментализм (от франц. чувство), отразивший в полной мере просветительские представления об изначальной чистоте и доброте человеческой натуры, утрачиваемыми вместе с отдалением общества от природы.
Живопись
и скульптура
Практически на территории почти всей Европы наблюдается вторжение светского начала в религиозную живопись тех стран, где раньше она играла главную роль —Италии, Австрии, Германии. Жанровая живопись порой стремится занять главное место. Вместо парадного портрета — портрет интимный, в пейзажной живописи — пейзаж настроения.
В первой половине XVIII в. ведущим направлением во французском искусстве стало рококо. Все искусство рококо построено на ассиметрии, создающей ощущение беспокойства—игривое, насмешливое, вычурное, дразнящее чувство. Не случайно термин «рококо» произошел от французского «рокайль» — буквально бриллиант .и украшение из раковин. Сюжеты— только любовные, эротические, любимые героини — нимфы, вакханки, Дианы, Венеры, совершающие свои нескончаемые «триумфы» и «туалеты».
Ярким представителем французского рококо стал Франсуа Буше (1703— 1770). «Первый художник короля», как он официально именовался, директор Академии, Буше был истинным сыном своего века, все умевшим делать сам:
панно для отелей, картины для богатых домов и дворцов, картоны для мануфактуры гобеленов, театральные декорации, книжные иллюстрации, рисунки вееров, обоев, каминных часов, карет, экскизы костюмов и т.д. Типичные сюжеты его полотен — «Триумф Венеры» или «Туалет Венеры», «Венера с Амуром», «Купанье Дианы» и т.п.
Антуан Ватто (1684—1721) — французский живописец, обращался к изображениям современной ему жизни. Глубокие размышления Ватто о сущности подлинно высокого искусства отразились в его полотнах. Декор, изысканность произведений Ватто послужили основой рококо как стилевого направления, а его поэтические открытия были продолжены живописцами реалистического направления середины XVIII в.
В русле новых эстетических идей в искусстве развивается творчество Жана Батиста Симона Шардена (1699—1779), художника, создавшего в сущности новую живописную систему. Шарден начал с натюрморта, писал вещи кухонного обихода: котлы, кастрюли, бачки, затем перешел к жанровой живописи:
«Молитва перед обедом», «Прачка», а от нее — к портрету.

Французская скульптура XVIII в. проходит те же этапы, что и живопись. Это преимущественно рокайльные формы в первой половине века и нарастание классических черт — во второй. Черты легкости, .свободы, динамики видны в скульптуре Жана Батиста Пигаля (1714—1785), в его полном прелести, легкого стремительного движения, непосредственности изящества «Меркурии, подвязывающем сандалию».
Жан Антуан Гудон (1741—1828) — истинный историограф французского общества, в своей скульптурной портретной галерее передал духовную атмосферу эпохи. «Вольтер» Гудона — свидетельство высокого уровня французского искусства.
Английское искусство XVIII в. — расцвет национальной школы живописи в Англии — начинается с Уильяма Хогарта (1697— 1764), живописца, графика, теоретика искусства, автора серии картин «Карьера проститутки», «Карьера Мота». Хогарт был первым живописцем-просветителем в Европе.
Крупнейший представитель английской школы портретной живописи Томас Гейнсборо (1727—1888). Зрелый стиль художника сложился под влиянием Ватто. Его портретным образам свойственна душевная утонченность, одухотворенность, поэтичность. Глубокая человечность присуща его изображениям крестьянских детей.
Итальянская живопись XVIII в. достигла своего расцвета только в Венеции. Выразителем духа Венеции был Джованни Баттиста Тьеполо (1696— 1770), последний представитель барокко1 [1 Стиль, распространившийся в Европе в 1600—1750 гг., которому присущи выразительность, пышность, динамика.] в европейском искусстве, живописец, рисовальщик, гравер. Тьеполо принадлежат монументальные фресковые циклы как церковные, так и светские.
Венеция дала миру прекрасных мастеров ведуты — городского архитектурного пейзажа: Антонио Каналетто (1697—1768), прославленного торжественными картинами жизни Венеции на фоне ее сказочной театральной архитектуры; Франческо Гварди (1712—1793), находившего вдохновение в простых мотивах повседневной жизни города, его залитых солнцем двориков, каналов, лагун, многолюдных набережных. Гварди создал новый тип пейзажа, отмеченного поэтичностью, непосредственностью зрительских впечатлений. Наиболее ярко отражает требование времени знаменитая фраза Вольтера:
Все жанры хороши, кроме скучного.



Т. Гейнсборо. Портрет дамы в голубом
Театр
Тяготение изобразительного искусства к занимательности, повествовательности и литературности объясняет его сближение с театром. XVIII столетие часто называют «золотым веком театра». Театр был призван временем для выполнения целого спектра задач. 77.0. Бомарше считал его «исполином, который смертельно ранит всех тех, на кого направляет свои удары».
Писать о людях в обыденных обстоятельствах значило писать одновременно о жизни, сформировавшей этих людей. И писать нелицеприятно — ведь драматурги Просвещения исходили из больших общественных и человеческих идеалов и решительно не воспринимали всего, что им противоречило. В трагедии они негодовали, в комедии издевались.
Крупнейшим английским драматургом XVIII в. был Ричард Бринсли Шеридан (1751—1816). Его сатирические комедии нравов «Соперники», «Поездка в Скарборо» и «Школа злословия» направлены против безнравственности «высшего» света, пуританского лицемерил буржуа.
Некогда великая торговая держава Венеция переживала в XVIII в. экономический упадок, но не только сохранила, но и сумела развить свою культуру. В этом небольшом городе работало семь театров — столько, сколько в Париже и Лондоне вместе взятых. На карнавал в Венецию съезжались люди со всей Европы. В этом городе творил Карло Гольдони (1707—1793), создавший 267 драматических произведений. Его лучшая комедия «Трактирщица» разнесла славу Гольдони по всему миру. С большим уважением относился к Гольдони Вольтер — патриарх Просвещения. Современником Голвдони был Карло Гоцци (1720—1806). Он писал сказки (фьябы), используя фольклор и некоторые черты комедии дель арте1 [1 Комедия дель арте — итальянский импровизированный театр, комедия масок. Основные маски: «слуги» — Бригелла, Арлекин, Серветта, Пульчинелла; сатирические — старик-купец Панталоне, Капитан и др.]: «Любовь к трем апельсинам», «Турандот» и другие о жизни театральной Венеции.
Самым высоким, достигшим абсолютной зрелости воплощением комедии нравов была «Женитьба Фигаро» великого французского драматурга Бомарше (1732—1799). Фигаро оказался олицетворением общенародной оппозиции старому режиму — той самой оппозиции, которая привела к революции. И недаром два человека так ненавидели эту пьесу — Людовик XVI, живший в страхе перед революцией, и Наполеон Бонапарт, построивший свою империю на развалинах революционных порядков.
Страной, где «серьезный жанр», как его называли в XVIII в., а потом и трагедия сделали наибольшие успехи, была Германия. Хотя театр Просвещения появляется в Германии лишь в середине 50-х гг. XVIII в., на сорок—пятьдесят лет позже, чем в Англии и Франции, но; восприняв опыт предшественников, он дает замечательные плоды. Представителями Просвещения в Германии были Лессинг, Гете, Шиллер.
Готхольд Эфраим Лессинг — драматург и критик, автор пьес «Эмилия Га-лотти», «Натан Мудрый» и др. Критические произведения Лессинга «Лаоко-он» и «Гамбургская драматургия» оказали большое воздействие на немецкую литературу. В «Лаокооне» он анализирует поэзию и скульптуру, в «Гамбургской драматургии» толкует по-своему Аристотеля и критикует застывшие формы классической французской драмы, противопоставляя их свободному подходу Шекспира.
Иоганн Вольфган Гёте (1749—1832) — «универсальный гений» — ученый, теоретик и знаток искусства, романист, великий поэт и замечательный драматург. Гёте словно воплощал в себе всю культуру Германии. Пьеса «Эгмонт» — одно из лучших театральных созданий Гёте. Самая великая цель состоит, по Гёте, в утверждении человечности, воплощением которой является Эгмонт. В трагедии «Фауст» Гёте писал:
Лишь тот достоин жизни и свободы,
Кто каждый день идет за них на бой.
Для Германии воспитание свободолюбивой человеческой личности становилось революционной задачей. Этой задаче и посвятил себя Фридрих Шиллер (1759—1805) — крупный ученый, историк и эстетик, великий поэт и драматург. Из горячего протеста против угнетения, стремления к свободе родилась его пьеса «Разбойники». Пьесой «Коварство и любовь» Шиллер словно бы подводит итог одной из главных линий драматургии XVIII в. и открывает дорогу новой драме. Сам он в известном смысле тоже принадлежит к ней — ведь театр XX в., найдя к Шиллеру во многом новый подход, продолжает числить его среди своих авторов.
Литература
XVIII столетие подготовило также господство буржуазной культуры. На смену старой, феодальной идеологии пришло время философов, социологов, экономистов, литераторов.
Основной литературный жанр эпохи Просвещения — роман. Успех романа, особенно значительный в А н г л и и, был подготовлен успехом просветительской публицистики. Писатели-просветители прекрасно сознавали, насколько несовершенно современное им общество и порочен человек, и тем не менее надеялись, что подобно Робинзону из первой части романа Даниэля Дефо (1660—1731) человечество, полагаясь на свой разум и трудолюбие, взойдет на вершины цивилизации. Но, быть может, и эта надежда иллюзорна, о чем так недвусмысленно свидетельствует Джонатан Свифт (1667—1754) в романе аллегории «Путешествие Гулливера», когда отправляет своего героя на остров разумных лошадей. В созданном им памфлете «Сказка о бочке» он от души посмеялся над церковными распрями.
Развертывая в своих книгах положительную программу, просветители широко представили и то, как живет человек, обманывая и обманываясь. Нравственный идеал неизменно соседствует с сатирой. В романе Г. Филдинга (1707— 1754) «История Тома Джонса, найденыша» использовано параллельное построение сюжета, напоминающее сказочный: о добром и злом братьях, каждому из которых в конце концов воздается по заслугам.
Это было время новых философских убеждений, время, когда идеи не только излагались в трактатах, но легко перекочевывали в романы, вдохновляли поэтов и воспевались ими.
Широкий диапазон просветительской мысли представлен в творчестве английского поэта и сатирика Александра Попа (1688—1744). Его философско-дидактическая поэма «Очерк о человеке» стала для Европы учебником новой философии. Выход в свет ее первого русского издания в 1757 г. стал фактически началом Русского Просвещения.
А. Попу принадлежит следующий афоризм:
Если хочешь, чтобы в душе твоей забил источник вдохновенья, черпай побольше из источника знаний.
В истории русской литературы XVIII в. был временем классицизма. По своей сущности русской классицизм был тесно связан с западноевропейским, но ему был присущ и ряд специфических особенностей: патриотизм, обличительно-критический пафос, наличие в одном литературном направлении людей с различными общественными и идейными позициями.
Представителями классицизма были А.Д. Кантемир (1708—1744), В.К. Тредиаковский (1703—1769), АД. Сумароков (1717-1777).
В последнее десятилетие века наряду с классицизмом в художественной литературе зарождается новое течение — сентиментализм, наиболее полно выразившийся в повестях Н.М. Карамзина (1766—1826) «Бедная Лиза» и «Наталья, боярская дочь».
Музыка
В конце XVII—XVIII вв. начинает складываться тот музыкальный язык, на котором потом заговорит вся Европа.
Первыми были Иоганн Себастьян Бах (1685—1750) и Георг Фридрих Гендель (1685—1759). Бах — великий немецкий композитор и органист, работал во всех музыкальных жанрах, кроме оперы. До сих пор он непревзойденный мастер полифонии1 [1 Вид многоголосия, представляющий собой сочетание в одновременном звучании двух или более мелодий.]. Гендель, как и Бах, использовал библейские сюжеты для своих произведений. Наиболее известные — «Саул», «Израиль в Египте», «Мессия». Гендель написал более 40 опер, ему принадлежат органные оркестры, сонаты, сюиты.
Огромное влияние на музыкальное искусство Европы оказала венская классическая школа и ее виднейшие мастера Йозеф Гайдн (1732—1809), Вольфганг Амадей Моцарт (1756—1791) и Людвиг Ван Бетховен (1770—1827). Венские классики переосмыслили и заставили зазвучать по-новому все музыкальные жанры и формы. Их музыка являет высочайшее достижение эры классицизма по совершенству мелодий и форм.
«Отцом симфонии» называют Франца Йозефа Гайдна, учителя Моцарта и Бетховена. Им было создано более 100 симфоний. В основе многих из них — тема народных песен и танцев, которые композитор разрабатывал с удивительным искусством. Вершиной его творчества стали «12 Лондонских симфоний», написанных во время триумфальных поездок композитора в Англию в 90-х гг. XVIII в. Гайдн написал множество замечательных квартетов (83) и клавирных сонат (52). Ему принадлежит свыше 20 опер, 13 месс, большое количество песен и других сочинений. В конце творческого пути он создал две монументальные оратории — «Сотворение мира» (1798) и «Времена года» (1801), в которых выражена мысль о величии мироздания и человеческой жизни. Гайдн довел до классического совершенства симфонию, квартет, сонату.
Вольфганг Амадей Моцарт писал музыку и играл на скрипке и клавесине в том возрасте, когда другие дети еще не умеют складывать буквы. Необыкновенные способности Вольфганга развились под руководством его отца — скрипача и композитора Леопольда Моцарта. В операх «Похищение из сераля», «Свадьба Фигаро», «Дон Жуан», «Волшебная флейта» Моцарт с изумительным мастерством создает разнообразные и живые человеческие характеры, показывает жизнь в ее контрастах, переходя от шутки к глубокой серьезности, от веселья к тонкой поэтической лирике.
Эти же качества присущи и его симфониям, сонатам, концертам, квартетам, в которых он создает высшие классические образцы жанров. Вершинами классического симфонизма стали три симфонии, написанные в 1788 г. (всего Моцартом было написано около 50). В симфонии «Ми бемоль мажор» (номер 39) показана полная радости, игры, веселого танцевального движения жизнь человека. В симфонии «Соль минор» (номер 40) раскрывается глубокая лирическая поэзия движения человеческой души. Симфония «До мажор» (номер 41), названная современниками «Юпитер», обнимает весь мир с его контрастами и противоречиями, утверждает разумность и гармоничность его устройства.

<< Пред. стр.

стр. 10
(общее количество: 16)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>