<< Пред. стр.

стр. 25
(общее количество: 51)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

в таких, например, строках М.Ю. Лермонтова:
У Казбека с Шат-горою
Был великий спор,
или
, | И звезда с звездокз говорит...
Духовность в отношении к природе составляет свойство ис­
тинной поэзии. И именно благодаря духовному, поэтическому пе­
реживанию изображаемых предметов, как, например, на полотнах
232 Глава 11. Антропологические аспекты культуры


Ж. Б. Шардена и В. Ван Гога, И. Машкова и К. Петрова-Водкина,
живописный натюрморт становится подлинным произведением ис­
кусства, а не подобием рекламного щита овощного магазина. Такое
восприятие, сформированное культурой, само становится феноме­
ном культуры и формирует культуру зрителя и читателя. Натура­
листический иллюзионизм («Как живое!» — восхищается человек
с неразвитым эстетическим сознанием) лишен художественной цен­
ности, потому что изображение предметов на картинах такого рода
не одухотворено, чисто «технологично».
Подобно интеллекту духовные чувства, установки, потребности не
врожденны индивиду, а вырабатываются прижизненно: в опыте его
деятельности, в общении с другими людьми и в ходе освоения куль­
турного наследия, сохраняющего экзистенциальный опыт предшеству­
ющих поколений. Человек унаследовал от своих предков агрессив­
ность как инстинкт жизнеобеспечения, поскольку уничтожение, убий­
ство ради поедания является биологическим законом бытия — в
первоначальной форме он проявился в травоядении, т.е. в уничтоже­
нии животными растений, в развитом виде — в убийстве и пожира­
нии одними животными других. Он же действует при противоборстве
самцов за самку и за предводительство в стаде. Биологический закон
заключается, следовательно, во власти силы, ограничиваемой лишь зап­
ретом на убийство в пределах каждого вида. Особенностью челове­
ческого бытия, ставшей одним из маркирующих признаков культуры,
явилось подавление агрессивности путем табуирования определен­
ных форм поведения внутри родоплеменной общины, преодоления кан­
нибализма и вытеснения военного способа разрешения межплемен­
ных противоречий мирными соглашениями, достигавшимися в ходе
диалогов вождей за символической «трубкой мира». Однако силовые
, методы — войны, бунты, революции — были основным и наиболее
действенным средством разрешения социальных, а нередко и идеоло­
гических (религиозных) противоречий на протяжении всей человечес­
кой истории и остаются таковыми по сей день — столь сильным
оказалось биологическое наследие. В противовес им культурой «изо­
бретены» мирные, бескровные дипломатические и реформистские, т.е.
диалогические, способы достижения целей, которые применяются все
шире и все более успешно и в наше время представляют собой аль­
тернативу самоуничтожению человечества. Их суть состоит в выте­
снении нравственно-духовным отношением человека к человеку от­
ношения потребительского, прагматического, экономического и поли­
тического, расистского и националистического. >
Действительно, первоначально отношение к Другому как к Дру­
гу, — согласно И. Канту, нравственное отношение — было ограни-
11.1. Культура и человек. 233


чено рамками общины, в которой «Мы-сознание», объединяя ее чле­
нов, противопоставляло им всех «они»; представители других об­
щин — «они» воспринимались Как «чужаки»; «не мы» — «немые»,
т.е. не владеющие «нашей» речью, в конечном счете — «нелюди».
Хотя такая форма сознания сохранилась по сей день в форме наци­
онализма, шовинизма, расизма, сословного герметизма, «классового
подхода» большевиков, клановой психологии, религиозной нетерпи­
мости, тендерного и возрастного противостояния, она все же посте­
пенно оттеснилась расширявшимся отношением «Я» к «Ты» за пре­
делами группового «Мы». Восприятие Другого как «Ты», т.е. как рав­
ного по человеческому «статусу» — представителя иной расы, нации,
конфессии, профессии, социальной категории, возрастной группы и
т.д. — породило форму ценностного сознания — нравственность.
Оно же в свою очередь имело в своей основе духовность — беско­
рыстное отношение к Другому как «к цели, а не средству» (И. Кант),
иными словами, не как к объекту, а как к субъекту, равноценному и
равноправному участнику совместной деятельности во всех ее фор­
мах: от труда до игры.
Духовная активность человека была необходимым условием объ­
единения людей, потребовавшегося после утраты ими генетически-
инстинктивной регуляции поведения. Без неё человечество не мог­
ло бы объединиться ни в пространстве, ни во времени, т.е. ни в
совместных действиях, ни в бескорыстной передаче накопленного
опыта следующим поколениям. В невозможности оставаться в рам­
ках внутреннего мира индивида, в нацеленности на объединение людей,
проявилось важное отличие духовности от инстинктивности. Ду­
ховная сфера культуры началась с функционирования человеческого
словесного языка, который закрепился в качестве основного сред­
ства обмена интеллектуальной информацией, «существующей для дру­
гого, и лишь тем самым для меня самого» (К. Маркс и Ф. Энгельс).
Действие названного принципа — существования для других — име­
ет не узкий лингвистический и не более широкий семиотический, а
общекультурологический масштаб, ибо всякая духовная активность,
какими бы средствами она ни осуществлялась, объективно и имма­
нентно, независимо от того, осознается ли это самим действующим
лицом, является действием-для-других, а потому требует «овнешне-
ния» и, следовательно, материализации.
Религиозно-мифологическое сознание стало «превращенной фор­
мой» (Г. Гегель) духовности и потому, что любовь к Богу не вполне
бескорыстна (она таит в себе надежду на посмертное вознагражде­
ние за праведную жизнь), и потому, что это чувство выражает не
равенство человека с Богом, а подчинение «раба Божьего» своему
234 Глава 11. Антропологические аспекты культуры

«Господину», доходящее до фанатического самоотречения и самопо­
жертвования, тогда как духовное отношение исключает насилие и
подчинение даже в «малых сих» — в ребенке, в собаке, в дереве,
в вещи; оно противостоит и эгоистической радости обладания, под­
чинения своей власти, и рабской покорности ребенку, собаке, доро­
гой вещи как своему господину.
Закономерен вопрос: почему и как возникла способность психи­
ки человека продуцировать духовную энергию? Самое простое ре­
шение его .содержится в мифологии и признавшей ее фантазии
реальностью религиозной философии: духовность человека — дар
Бога. Противоположный ответ дает позитивистски ориентирован­
ное мышление: так, по мнению П. Кропоткина, основой духовности
человека служит его альтруизм, существование которого вытекает
из обнаруженного ученым «альтруистического поведения» живот­
ных. Оба эти объяснения представляются неубедительными: пер­
вое может удовлетворить только верующих и биологов-«креациони-
стов», второе противоречит таким фактам, как невсеобщий характер
альтруистической мотивации человеческих поступков и историче­
ская пульсация альтруизма. Единственно разумным представляется
выведение всех аспектов духовности, включая альтруизм, из характе­
ра человеческой практики и ее исторической эволюции.
Под практикой, как убедительно показал К. Маркс, нужно пони­
мать не деятельность абстрактно взятого индивида, а общественное
производство и определяемую его требованиями социально-орга­
низационную деятельность. Когда практика была основана на труде
рабов, крепостных крестьян и наемных рабочих, деятельности чи­
новничьего аппарата, состоящего из несвободных исполнителей
чужой, высшей воли, она не могла стать источником ничьей духов­
ности — ни господ и управителей, ни несвободных тружеников и
бюрократических исполнителей. На протяжении всей мировой ис­
тории культуры человечество мечтало о свободном труде, о равен­
стве людей, независимом от их социального положения. Отраже­
ние этой мечты присутствует, в частности, в сказках о простом
крестьянине, становящемся мужем царской дочери, в повествова­
ниях о потустороннем мире, в котором все будут равны и навсегда
избавлены от тяжкого труда. Формирование такого демократичес­
кого типа сознания происходило в русле отрицания реальной прак­
тики: и мифология, и религия, и искусство конструировали модели
бытия, «негативные» по отношению к социальной реальности.
В этих сферах культуры зарождалась и развивалась духовная энер­
гия человека, первоначально связанная с действием фантазии. По­
этому воплощением духовности человека должен был стать Бог.
Вытеснение же религиозного сознания светским заставило людей
11.1. Культура и человек 235


задуматься о том, как в этом, посюстороннем, мире добиться торже­
ства духа, воплощенного в «свободе, равенстве и братстве» всех
людей на Земле?
Общественная мысль ищет ответ на этот вопрос как на протяже­
нии всей своей истории, так и в наши дни, поскольку идеи револю­
ционеров оказались неприемлемыми, а надежды гуманитариев на
перевоспитание человечества — иллюзорными. В этом случае на­
учный подход требует обратиться к современной практике,и выяс­
нить, существуют ли в ней процессы, которые вызывают к жизни
духовные регуляторы человеческого поведения.
История капитализма показала, что его движущие силы были —
и остаются! — диаметрально противоположными духовным импуль­
сам. Это закономерно: следование закону конкуренции,'повелеваю­
щему не останавливаться перед разорением соперника, стремление
к извлечению максимальной прибыли (часто с применением нече­
стных способов достижения этой цели), индивидуалистически-эго­
истическое сознание предпринимателя, торговца, бизнесмена — все
это противоречит интересам человеческого духа. Человечество
оказывается перед альтернативой: либо смириться с гибелью духа
и воцарением тотального прагматизма, либо приступить к поискам
тех сил в современном практическом бытии, которым необходима
духовная поддержка, — не в древнем, мифологическом, мистичес­
ком, религиозном виде, а в новом культурном облике, который не
противоречит данным научного мышления, а вполне с ними согла­
суется и тем самым способен и науку, и технику, и организацион­
ные формы бытия общества сделать одухотворенными, укрепляющи­
ми духовные стимулы человеческого существования и общественно­
го развития. Такой формой духовности является нравственность —
единственная форма ценностного сознания, которая объединяет людей
независимо от их каких бы то ни было мировоззренческих и пове­
денческих различий: политические убеждения, религиозная вера,
понимание смысла жизни, так называемые «экзистенциальные цен­
ности» — : эстетические вкусы, художественные пристрастия — все
разделяет людей, кроме кантовского «нравственного императива».
Нравственность потому и не противоречит научному познанию и
его техническим воплощениям, что подобно им, но на своем ценно­
стном языке духовно объединяет людей. Духовное единство чело­
вечества в нашу эпоху жизненно необходимо — эта мысль получи­
ла повсеместное распространение. Атомная бомбардировка Хиро­
симы и Нагасаки, Чернобыльская катастрофа, первые опыты генной
инженерии, вторгшейся в «святая святых» — генофонд человече­
ства, террористический акт в Нью-Йорке 11 сентября 2001 г., то­
тальное потепление климата на планете и т.д. доказывают, что из-
236 Глава 11. Антропологические аспекты культуры

бежать гибели мировой культуры и ее создателей можно только
силами объединенного интеллекта человечества, т.е. самой культу­
ры, если она сумеет и успеет придать своему духовно-нравствен­
ному потенциалу необходимую для этого энергию.
Еще один потенциал культуры — свобода. В этом понятии сле­
дует усматривать не одну его составляющую — политическую сво­
боду, а общую для всех форм деятельности человека, его самосозна­
ния и самооценки возможность действовать в соответствии с соб­
ственными потребностями, интересами, желаниями, а не с приказами
неких внешних сил. Свобода индивида, группы, народа неизбежно
сталкивается с потребностями, интересами, желаниями других ин­
дивидов, групп и народов. Это лишает ее абсолютности, ставит пе­
ред необходимостью соотносить и уравновешивать свободу каждо­
го со свободой других: с помощью табуирования, на основе неписа­
ных обычаев и норм народной жизни, посредством юридических
установлений и т.д. Конкретные исторические периоды, социальные
и культурные системы, сферы деятельности — скажем, учение и
армейская служба, работа и общественная деятельность, лечение и
игры — диктуют разные способы установления относительной сво­
боды, но этот процесс происходит всегда и повсюду, поскольку сво­
бода атрибутивна деятельностному бытию человека так же, как ин­
теллект и дух. Ж.-П. Сартр сказал однажды, что человек «пригово­
рен к свободе», — метафора классика французского экзистенциализма
точно определяет место этого культурного потенциала в многоран-
но-сложном человеческом бытии.
Биологическая форма жизни не знает свободы, потому что это
свойство не нужно ни растению, ни животному. Растение прикова­
но корнями к одной точке пространства, и его активность проявля­
ется лишь в росте: оно может тянуться вверх, к свету и теплу,
стелиться по земле или огибать встречающиеся на его пути препят­
ствия. В отличие от растения животное не имеет корневой связи с
землей, что открывает перед ним возможность движения в каждый
момент его бытия — в любом направлении и с любой скоростью —
или неподвижного состояния — стоя или лежа. Однако выбор этот
нельзя назвать свободным, потому что он строго предопределен
«сшибкой» инстинктов и победой одного из них — голода, страха,
потребности в отдыхе, исследовательского, сексуального инстинк­
тов. У человека же поведение в каждый данный момент определя­
ется сознательным или интуитивным выбором того или иного дей­
ствия или полного бездействия. Его решения могут быть любыми,
но в той мере, в какой они принимаются добровольно, не под давле­
нием извне, они ведут к ответственности за произведенные дей­
ствия (бездействие). Это делает человеческий выбор нередко мучи-
237
11.1. Культура и человек



тельно сложным; неудивительно, что подчас люди отказываются от
свободы и идут туда, где не надо принимать серьезных самостоя­
тельных решений, например в монастырь. Однако в целом цен­
ность свободы очень высока для человечества. Как показала исто­
рия XX в., при всех издержках свободного выбора оно отвергает
тоталитарные режимы с их попытками уничтожить это завоевание
цивилизации, открывшее путь развитию личностного начала в че­
ловеке. Вместе с тем в обществах, избравших разные варианты
демократического устройства жизни, остается нерешенной пробле­
ма соотнесения свободы личности и интересов социального целого,
противопоставляющего демократию как тоталитаризму, так и инди­
видуалистической анархии.
Еще одно существенное отличие людей от животных, участвую­
щее в порождении и развитии культуры, — творческий потенциал.
В этой связи следует вспомнить проницательное замечание К. Маркса
о том, что и животные, например пчелы и пауки, способны создавать
«нечто» (можно добавить: муравьи строят муравейники, птицы —
гнезда, бобры — плотины), однако эта работа не является творче­
ством в силу двух причин: она, во-первых, реализует врожденные
инстинкты, являясь для каждого вида животных таким же спонтан­
ным жизнепроявлением, как, например, дыхание, питание или раз­
множение, а во-вторых, является миллионократным повторением
одной и той же модели, структура которой задана каждой особи
данного вида генетически. Созидательная деятельность человека
становится творчеством, потому что ее программы генетически не
кодируются, а вырабатываются каждым человеком в процессе его
жизни в культуре, и не являются повторением одного и того же
образца, а всякий раз в той или иной степени обновляются, видоиз­
меняются, совершенствуются. Различия между умелым в опреде­
ленном виде деятельности работником, способным рационализато­
ром, талантливым изобретателем и гениальным первооткрывате­
лем состоят в степени творческого начала в их деятельности.
Между тем границы эти зыбки: одна мера креативности обычно
переходит в другую — и прогрессивно, и регрессивно. В принципе
каждый человек является потенциальным творцом, так как генети­
ческая незапрограммированность деятельности делает необходимым
сознательный поиск и новых объектов, и средств, и способов рабо­
ты с ними, именно поэтому история человечества оказалась снача­
ла медленным, а затем все убыстряющимся обогащением искусст­
венной среды его бытия новыми предметами и технологиями их из­
готовления, новыми социальными институтами и способами
организации общественной жизни, новыми идеями, научными теория­
ми, художественными творениями, верованиями, играми... Перефра-
238 Глава 11. Антропологические аспекты культуры


зируя приведенные выше слова Ж.-П. Сартра, можно сказать, что
человек — это существо, приговоренное к творчеству.
Понятны сомнения Н.А. Бердяева при решении вопроса о том, что
надо считать отличительным качеством человека — свободу' или
творчество, потому что оба компонента являются его атрибутами,, двумя
аспектами человеческой сущности. Однако ни взятые вместе, ни объе­
диненные со всеми другими его атрибутами, они не характеризуют с
полнотой сущность человека как носителя культуры.
Существует еще один нужный компонент, являющийся основой
и условием предыдущих фундаментальных качеств культуры, —
общение людей.
В гл. 2 говорилось о том, что все три подсистемы культуры —
духовная, материальная и. художественная — непременно включа­
ют в себя общение людей как способ их самоорганизации в случа­
ях коллективного решения сложных задач. Уточняя вышесказан­
ное, следует указать на существенное различие часто отождествля­
емых видов деятельности — общения и коммуникации, поскольку
это принципиально важно для теории культуры. Если коммуника­
ция — это процесс передачи информации от того, кто ею владеет,
тому (или тем), у кого ее нет, то общение есть совместная выработ­
ка содействующими лицами — партнерами — общей для них ин­
формации. Кроме того, если коммуникация осуществляется интел­
лектуальными, преимущественно вербальными действиями — в сред­
ствах связи, от телеграфных посланий до телевизионных, в школьном
обучении и т.д., — то в. общении задействуются все языки духов­
ной и художественной ^культуры и все доступные людям практи­
ческие средства материальной практики (в физическом общении
строителей дома; солдат, идущих в разведку; футболистов на игро­
вом поле; танцоров в групповых танцах и др.). В структуре исто­
рического времени коммуникация осуществляется как «голос из
прошлого», информирующий нас о чем-то некогда происходившем
или узнанном, а общение с прошлым является вовлечением в со­
временную жизнь Софокла, Галилея, Бетховена, Чаадаева, Достоевс­
кого, Ленина и т.д. и т.п., до бесконечности, в этом процессе мы
воспринимаем их как наших современников, спорим с ними, словно
с живыми людьми, делаем их нашими собеседниками.
Одно из величайших «изобретений» культуры состоит в том,
что безвозвратно ушедшее прошлое превращается в настоящее —
пусть иллюзорное, но воспринимаемое как реальное и участвующее
в жизни человека как квазинастоящее. Что же касается подлинно
настоящего, то его представители, объединяясь для решения общих
задач производственного, организационного, интеллектуального, ху­
дожественного, спортивного характера, образуют определенную общ-
11.2. Культура и общество 239

ность — практическую, духовную, художественную; она может рас­
ширяться от семьи и дружеского коллектива до национальной, а в
конечном счете — общечеловеческой общности.
Неудивительно, что понятие «диалог», еще недавно, в XIX веке,
имевшее узкий лингвистический и литературоведческий смысл, в
XX столетии приобрело широкое этическое, эстетическое, культу­
рологическое, наконец, философско-антропологическое значение. Это
переосмысление отвечало росту осознания обществом необходи­
мости формирования единства человечества на всех уровнях бытия
как условия его выживания и культурного развития.


11.2. Культура и общество
Культура и общество — системы до такой степени близкие, что
их содержание нередко или вообще не различается, или представ­
ляется таким образом, что одна понимается как часть, раздел, аспект
другой. Между тем эти системы различны, в известной мере авто­
номны и развиваются каждая по своим законам.
Прежде всего нужно учесть существенные расхождения в фи­
лософии и в самой социологии трактовок понятия «общество»: в
свое время К. Маркс полемизировал с теми социологами, которые
видели в обществе «сумму индивидов», и противопоставлял этой
точке зрения понимание общества как «суммы тех связей и отно­
шений, в которых... индивиды находятся друг к другу», или как
единство «базиса» и «надстройки». В наше время одни ученые —
как в России, так и на Западе — разделяют этот подход, а другие
оспаривают (с кругом научных мнений можно ознакомиться в мо­
нографии Е.П. Черняка «Цивилиография: наука о цивилизации» (М.,
1996), где охарактеризованы и представлены в виде таблицы «ос­
новные концепции социальной реальности», начиная со взглядов
О. Конта и К. Маркса и заканчивая теориями современных запад­
ных социологов и философов).
П. Монсон, характеризуя современное состояние западной социо­
логической мысли, выделил четыре основных теоретических направ­
ления: структурализм, феноменологию, теорию действия и марксизм,
принципиальные различия между которыми, по его мнению, состоят
в самом понимании общества. «Дебаты между структуралистами
и феноменологами, — пишет ученый, — часто ведутся о том, следу­
ет ли понимать общество как надиндивидуальную объективную
социальную структуру или как человеческий мир жизни, заполнен­
ный собственно человеческой культурой и собственно человече­
ским содержанием».
240 • Глава 11. Антропологические аспекты культуры


Мы будем исходить из того понимания общества и его соотно­
шения с культурой, которое вытекает из системного анализа бы­
тия: человеческое общество есть реальная и всегда конкретная
среда функционирования и развития культуры. Культура и об­
щество живут по внеприродным, внебиологическим, внегенетичес-
ким законам: общество — по закону смены одного состояния дру­
гим, культура — по закону накопления ценностей, делающему воз­
можным функционирование в одну и ту же эпоху созданий прошлого
и современности. Однако они всегда активно взаимодействуют друг
с другом: общество предъявляет к культуре определенные требова­
ния — одни ее деятели им отвечают, другие противостоят, а третьи
вообще уклоняются от какого-либо участия в решении социальных
проблем, — а культура, независимо от того, в какой мере это осозна­
ется ее деятелями, влияет на жизнь общества и на направление его
развития. Такие понятия, как «тенденциозность» и «аполитичность»,
«гражданственность» и «безыдейность», «социальная ответственность»
и «эскейпизм», «критический реализм» и «искусство для искусства»,
достаточно отчетливо говорят об интенсивности взаимоотношений
между этими двумя сферами бытия.
В истории человечества различаются три способа организации
жизни общества, характеризующиеся разными формами отношений
индивидов и социума, к которому они принадлежат, а тем самым и
разными типами культуры. В первобытном, архаическом обществе
индивид был «растворен» в своей родоплеменной группе в такой
степени, что, как говорят социальные психологи, у него еще не суще­
ствовало сознания себя как «Я» — он осознавал себя как «Мы»
(все члены общины имели одно имя — тотемное имя этого «Мы»).
Следующий исторический способ организации жизни общества, со­
ответственно, породивший второй тип культуры, был основан на
сословном, или клановом, расслоении социума, потребовавшем об­
разования государства как института, который своей властью скре­
пил бы разнородное социальное целое и узаконил Не только от
имени светского Властителя, но и от имени богов иерархические
отношения между членами общества. Рождение государств и осу­
ществление ими возлагавшихся на них задач произошло в монар­

<< Пред. стр.

стр. 25
(общее количество: 51)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>