ОГЛАВЛЕНИЕ


ВОПРОСЫ УГОЛОВНОГО ПРАВА И КРИМИНОЛОГИИ


© 2004 г. Ю. И. Кулешов

ВОСПРЕПЯТСТВОВАНИЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЮ ПРАВОСУДИЯ:
ПРОБЛЕМЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И
ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ РЕГЛАМЕНТАЦИИ

Реальная независимость судебной власти является обязательным элементом существования правового государства. Первый шаг к этому – законодательное закрепление данного принципа.
Конституция Российской Федерации (ч. 1 ст. 120), Федеральный закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» (ст. 1); Закон Российской Федерации «О Конституционном Суде Российской Федерации» (ст. 1,7); Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации (ст. 1, 5); Гражданско-процессуальный кодекс РФ (ст. 8); Арбитражный процессуальный кодекс РФ (ст. 5); Уголовно-процессуальный кодекс РФ (ст. 1, 8) провозглашают и закрепляют самостоятельность судебной власти, её независимость от чьей бы то ни было воли, обязанность подчинения только Конституции Российской Федерации и закону.
Независимость судебной власти может быть достигнута только при наличии целого комплекса экономических, социально-нравственных, правовых и идеологических факторов.
Гарантии независимости судебной власти также устанавливаются Конституцией Российской Федерации и федеральными законами. Следует согласиться с высказанным в юридической литературе мнением о том, что уголовный закон является хотя и не определяющей, но важной составляющей в системе этих гарантий1.
Впервые в советском уголовном законодательстве статья 1761 УК РСФСР, предусмотревшая уголовную ответственность за вмешательство в деятельность суда по отправлению правосудия, была принята в 1989 году. В Уголовном кодексе РФ 1996 г. содержание данной правовой нормы было существенно расширено (ст. 294 УК). Это подчеркивает то значение, которое придает государство защите самостоятельности в деятельности не только судебной власти, но и должностных лиц, содействующих суду в отправлении правосудия (прокурора, следователя, лица, производящего дознание).
Объектом данного преступления следует признать отношения, охраняющие независимость и самостоятельность судебной власти при осуществлении правосудия (ч. 1 ст. 294 УК), и отношения, охраняющие независимость и самостоятельность должностных лиц (прокурора, следователя, лица, производящего дознание), при проведении расследования по уголовному делу (ч. 2 ст. 294 УК).
Факультативными непосредственными объектами этого преступления могут быть интересы личности, имущественные интересы и т.п. Нарушение иных, кроме интересов правосудия, социальных ценностей зависит от форм вмешательства в осуществление правосудия, которые избрал виновный.
В описании объективной стороны ч. 1 и 2 ст. 294 УК РФ использованы тождественные понятия, а именно: «вмешательство в какой бы то ни было форме в деятельность...». Оценочный характер данной законодательной формулировки не вызывает сомнений. С одной стороны, это позволяет охватить при применении данной уголовно-правовой нормы разнообразные формы вмешательства в судебную деятельность или деятельность по всестороннему, полному и объективному расследованию дела. Однако, с другой стороны, у оценочного определения преступного деяния имеется и негативный аспект. Объективное отсутствие его законодательного толкования приводит в научной и учебно-практической литературе к широкому разбросу мнений по поводу раскрытия его содержания, что пагубно влияет на деятельность правоохранительных органов по применению данной правовой нормы. Так, за период с 1997 г. по 2000 г. на всей территории Российской Федерации по ст. 294 УК РФ было возбуждено 159 уголовных дел и привлечено к уголовной ответственности 61 человек2.
Вместе с тем, как показывает изучение по данному вопросу, мнения судей Северо-Западного и Дальневосточного федеральных округов Российской Федерации, почти 50 % из числа опрошенных сталкивались в своей деятельности со случаями вмешательства в осуществление правосудия. Однако из этого числа только 14 % обращались в правоохранительные органы для пресечения такой деятельности. 86% из числа опрошенных судей на такое вмешательство никак не реагировали. Свою позицию они объясняли тем, что не считали такие действия общественно опасными (30 %), побоялись, что это усложнит рассмотрения дела или по иным причинам (40 %), а 30 % не сделали этого в силу сложности привлечения виновного к уголовной ответственности.
Вмешаться – значит принять участие в каком-нибудь деле с целью изменения его хода3. Вмешательство предполагает «вторжение в чьи-либо дела, отношения, деятельное участие в них», а также «действия, пресекающие, останавливающие что-либо»4. Таковы трактовки в русском языке понятия «вмешательство».
Дать исчерпывающий перечень действий, которые охватывались бы данным понятием, видимо, невозможно. Следовательно, требуются четкие критерии, которые могли бы быть использованы при толковании объективной стороны данного состава преступления и отграничении преступного поведения человека от непреступного.
Во-первых, виновный должен совершать незаконные действия, которые, по его мнению, могут воспрепятствовать осуществлению правосудия или всестороннему, полному и объективному расследованию по уголовному делу. Поэтому всякая деятельность, разрешенная законом, даже если она связана с высказыванием своего мнения по расследуемому или рассматриваемому делу, не может считаться вмешательством. В этой связи трудно согласиться с точкой зрения о том, что к вмешательству могут быть отнесены: кампания в средствах массовой информации в целях повлиять на решение суда или органов расследования, сосредоточение возле здания суда или органа предварительного расследования групп людей, требующих определенного решения по делу5; организация голодовки, дача совета или указания должностным лицам органа государственной власти или местного самоуправления, проведение митинга или демонстрации6.
Не запрещенное законом право влиять на принимаемое органами расследования или судом решение со стороны лиц, заинтересованных в исходе дела, или высказывание гражданами своего мнения по этому вопросу не может рассматриваться как вмешательство в деятельность данных органов. К этому следует отнести написание различного рода жалоб, обращений, в том числе и в средства массовой информации; пикетирование; организацию митингов, шествий, демонстраций. Мировая практика знает подобного рода выражения общественного мнения, по поводу принимаемого судом решения и не запрещает его под страхом уголовного преследования.
Во-вторых, данное вмешательство должно осуществляться для нарушения порядка принимаемого указанными должностными лицами решения или изменения его содержания. Представляется необоснованно ограничительным толкованием высказанное в юридической литературе мнение о том, что вмешательство виновного должно быть направлено именно на принятие незаконного решения по делу7.
Общественная опасность данного деяния заключается в том, что нарушаются основополагающие принципы построения государственной власти и её неотъемлемой части – судебной власти. Это, в свою очередь, подрывает доверие граждан к принимаемым правоохранительными органами и судами решениям. При этом не имеет принципиального значения, добивается ли лицо незаконными методами незаконного или объективно законного решения. Ущерб интересам правосудия наступает и в первом и во втором случаях8.
Таким образом, вмешательство в деятельность суда или органов расследования предусматривает разнообразные формы незаконного влияния на порядок или содержание принимаемого судом, прокурором, следователем или лицом, производящим дознание, решения. По мнению 62 % опрошенных судей, целесообразно в уголовном законодательстве предусмотреть ответственность за вмешательство только при использовании наиболее опасных способов воздействия, например, насилие, шантаж, угрозы, подкуп, лишение свободы и т.д. При других же способах вмешательства (уговоры, просьбы и т.д.) предусмотреть не уголовную, а иную, например, административную ответственность.
Если избранные формы вмешательства в деятельность суда или органов расследования содержат дополнительный состав преступления, например, дачу взятки (ст. 291 УК), посягательство на жизнь (ст. 295 УК) и т.д., то действия виновного следует квалифицировать по совокупности преступлений. Например, действия С. обоснованно были квалифицированы как вмешательство в деятельность суда (ч. 1 ст. 294 УК) и угроза убийством судье (ч. 1 ст. 296 УК РФ). Желая побудить судью принять по гражданскому делу выгодное для нее решение, С. позвонила судье на работу с домашнего телефона и предупредила, что, она уже наняла людей, которые убьют судью, если та примет иное решение. Данную угрозу судья восприняла реально9.
Поскольку в Уголовном кодексе Российской Федерации некоторые составы преступления против правосудия сформулированы как специальные виды вмешательства в осуществление правосудия, то их совершение квалифицируется по данным составам и дополнительной квалификации по ст. 294 УК РФ не требует. Например, фальсификация доказательств (ст. 303 УК), подкуп или принуждение к даче показаний или уклонению от дачи показаний либо к неправильному переводу (ст. 309 УК).
Как уже отмечалось, ч. 1 ст. 294 УК РФ предусматривает ответственность за вмешательство в деятельность суда. В Российской Федерации правосудие как особый вид государственной деятельности отправляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства. Это может быть рассмотрение дела мировым судьей, судом первой инстанции, апелляционной, кассационной или надзорной инстанцией. Независимо от этапа прохождения дела самостоятельность суда гарантируется уголовным законом от любого незаконного вмешательства извне. Поэтому независимо от того, на какой стадии судопроизводства лицо пытается вмешаться в процесс рассмотрения дела и принятия решения, оно подлежит ответственности по указанной правовой норме.
Часть 2 ст. 294 УК РФ формулирует уголовную ответственность за вмешательство в деятельность прокурора, следователя или лица, производящего дознание только при расследовании уголовного дела. Воздействие на должностных лиц органа дознания при проведении ими оперативно-розыскной деятельности либо на прокурора, осуществляющего надзор, не связанный с расследованием уголовного дела, не влечет ответственность для виновного лица по данной статье уголовного закона.
Состав преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 294 УК РФ, будет в действиях виновного, который вмешивается в деятельность лица, производящего дознание по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия необязательно (ч. 3 ст. 150, ст. 223–226 УПК РФ), а также, когда вмешательство происходит в деятельность дознавателя, выполняющего неотложные следственные действия по уголовному делу, по которому производство предварительного следствия обязательно (ст. 157 УПК РФ).
Под неотложными следственными действиями понимаются действия, осуществляемые органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому обязательно производство предварительного следствия с целью обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования (п. 18 ст. 5 УПК РФ). Виды органов дознания определены ст. 40 УПК РФ.
С субъективной стороны преступления, предусмотренные ч. 1 и 2 ст. 294 УК РФ, могут быть совершены только с прямым умыслом. Виновный осознает общественную опасность своего деяния. Он понимает, что совершаемые им действия в отношении судьи, присяжного или арбитражного заседателя, прокурора, следователя, дознавателя противоречат социальным нормам общества и могут оказать воздействие на принимаемое указанными лицами решение по делу. В этой связи, если мотивация подобного поведения не имеет существенного значения для квалификации, цель является обязательным признаком состава преступления.
Целью совершения вмешательства в деятельность суда является «воспрепятствование осуществлению правосудия» (ч. 1 ст. 294 УК РФ). Поэтому целью вмешательства в отправление правосудия является противодействие суду в достижении тех задач, которые поставлены перед ним законом (ст. 2 ГПК РФ; ст. 2 АПК РФ; ст. 24.1 КоАП РФ; ст. 6 УПК РФ).
Целью вмешательства в деятельность прокурора, следователя или лица, производящего дознание, является "воспрепятствование всестороннему, полному и объективному расследованию дела" (ч. 2 ст. 294 УК). Данная задача ставится перед органами расследования в соответствии с ч. 2 ст. 21 УПК РФ, где говорится, что в каждом случае обнаружения признаков преступления прокурор, следователь, орган дознания, дознаватель принимают меры к установлению события преступления, изобличению лица или лиц, виновных в совершении преступления.
Виновный целью своих действий видит то, чтобы органы расследования не смогли быстро раскрыть преступление или полно его расследовать. Мотивы, которые побуждают лицо к таким действиям, могут быть самыми различными (например, личная заинтересованность, корысть, месть и т.п.).
Квалифицированным данный состав преступления будет в том случае, если виновный в процессе вмешательства использует свое служебное положение. В УК РФ широко используется данный квалифицирующий признак. Поэтому его единообразное толкование имеет важное значение для правоприменения. Как правило, в юридической литературе под использованием своего служебного положения понимается деятельность лиц, специально указанных в примечаниях к ст. 201 и 285 УК РФ, т.е. лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческих и иных организациях и должностных лиц.
Использовать – в русском языке означает воспользоваться (пользоваться) кем или чем-нибудь10. Поэтому общественная опасность вмешательства в осуществление правосудия или в расследование по делу, несомненно, повышается, если виновный умышленно пользуется представленными ему возможностями служебной деятельности.
В некоторых учебниках высказывается мысль о том, что это может быть только со стороны соответствующих должностных лиц вышестоящих судебных или правоохранительных органов11.
Представляется, что такая позиция излишне ограничивает применение данного квалифицирующего признака. Нельзя не согласиться с тем, что само по себе высокое служебное или общественное положение лица еще не основание для квалификации его действий по ч. 3 ст. 294 УК РФ. Данный признак будет тогда, когда виновный, осуществляя вмешательство, осознает, что его служебное положение может способствовать более эффективному воздействию на судью, прокурора, следователя или лицо, производящее дознание, и использует данный фактор. Это может быть как вышестоящий руководитель, так и директор школы, где учатся дети должностного лица, либо управляющий банком, предложивший выдать льготный кредит, и т.п. При этом такое незаконное влияние может быть оказано не только на само должностное лицо правоохранительных органов или судью, но и близких им людей. Используется зависимость указанных лиц, связанная со служебным положением виновного.
Как и основные составы преступлений, квалифицированный состав с субъективной стороны предполагает наличие в действиях виновного только прямого умысла.
? ? ? ? ?



ОГЛАВЛЕНИЕ