<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 3)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Кроме того, в силу п.3 ст.53 Гражданского кодекса РФ лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу, т. е. несет перед ним гражданско-правовую ответственность. В определенных случаях возможно также привлечение этого лица к дисциплинарной (как субъекта трудовых отношений), либо к уголовной ответственности, предусмотренной ст. ст. 201 и 204 Уголовного кодекса РФ.
Несоблюдение процедуры устранения так называемого “конфликта интересов” (интересов юридического лица и лица, выражающего его волю, или имеющего влияние на это лицо при совершении сделок с другими лицами) также является основанием для признания сделок недействительными, а также для взыскания с виновных лиц убытков (см. ст.84 ФЗ “Об акционерных обществах”, п.4 ст.27 ФЗ “О некоммерческих организациях”).
На основании ст.183 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий, действительна для представляемого только в случае последующего одобрения им этой сделки.
При этом также необходимо учитывать, что в соответствии с п.3 ст.182 Гражданского кодекса РФ представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично. Он не может также совершать такие сделки в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев коммерческого представительства (т. е. представительства на основании договора). Согласно п.2 ст.184 Гражданского кодекса РФ одновременное коммерческое представительство разных сторон в сделке допускается с согласия этих сторон и в других случаях, предусмотренных законом. При этом коммерческий представитель обязан исполнять данные ему поручения с заботливостью обычного предпринимателя.
2.7. Приемы правового регулирования в правовом режиме предпринимательской (хозяйственной) деятельности
Ранее отмечалось, что правовое регулирование осуществляется либо через установление субъективных прав и обязанностей сторон в конкретном правоотношении, либо через установление правосубъектности (применительно к гражданским правоотношениям - правоспособности), т. е. возможности вступить в конкретное правоотношение и за счет этого реализовать свои права.
Правовое регулирование предпринимательской деятельности вне правоотношения осуществляется прежде всего за счет установления в правовых нормах общего дозволения - права на осуществление предпринимательской деятельности.
Данное право закреплено в п.1 ст.34 Конституции РФ, ст. ст. 23 и 50 Гражданского кодекса и составляет основной элемент правосубъектности (правоспособности) предпринимателя. При этом данное право не случайно установлено прежде всего нормами Конституции РФ, поскольку реализуется не только в частноправовых, но и в публично-правовых отношениях. Причем в силу п.3 ст.56 Конституции РФ оно ограничению не подлежит.
Право на осуществление предпринимательской деятельности означает, как минимум, возможность выбора организационно-правовых форм осуществления предпринимательской деятельности, вида (сферы) предпринимательства, территории осуществления предпринимательства.
В общедозволительном типе правового регулирования выражается правовой режим предпринимательской (хозяйственной) деятельности и при ее осуществлении, т. е. предприниматель в своей деятельности руководствуется принципом: “дозволено все, кроме того, что прямо запрещено”.
Практическое значение использования данного приема правового регулирования заключается в том, что при этом вовсе не требуется, чтобы каждое юридически значимое действие предпринимателя имело специальную нормативно-правовую регламентацию. Если законодательство по данному вопросу не вводит никаких запретов и ограничений, то предприниматель вправе решить его по своему усмотрению.
Общедозволительный тип правового регулирования базируется на признании свободы предпринимателя как товаропроизводителя и проявляется не только при приобретении и прекращении статуса предпринимателя, конкретных прав и обязанностей гражданско-правового характера, но и при осуществлении защиты нарушенных прав. Кроме того, дозволение как способ правового регулирования широко используется и при определении содержания конкретных правоотношений.
Вместе с тем следует отметить, что общедозволительный тип правового регулирования хотя и доминирует, но тем не менее не исключает использования разрешительного типа правового регулирования. Помимо установления общего дозволения правовое регулирование предпринимательской деятельности вне правоотношения осуществляется и через установление в правовых нормах общих запретов для предпринимателей. Кроме того, существует достаточно большое количество случаев использования таких способов правового регулирования как обязывания, через которые устанавливается содержание конкретных правоотношений. Через данные приемы правового регулирования реализуется государственное регулирование экономики. Наиболее ярким выражением этого регулирования в праве является установление через указанные приемы системы обязательных требований к осуществлению предпринимательской (хозяйственной) деятельности, подлежащими выполнению всеми ее субъектами. Все эти требования могут быть разделены на несколько групп.
Требования, предъявляемые в виде предпосылок осуществления предпринимательской (хозяйственной) деятельности. К ним относятся такие требования организационного характера как необходимость государственной регистрации предпринимательской (хозяйственной) деятельности, лицензирования отдельных видов деятельности, обеспечение ведения бухгалтерского учета, обеспечение производства энергоснабжением, обеспечение применения контрольно-кассовых аппаратов при принятии наличных денег от населения и др.
Требования, предъявляемые к процедуре осуществления предпринимательской (хозяйственной) деятельности. Данные требования бывают двух видов:
1). общие, предъявляемые ко всем видам деятельности (например, по охране труда работников, соблюдению правил пожарной безопасности, правил природопользования, санитарных норм);
2). специальные, предъявляемые только к определенным видам деятельности (например, строительные нормы и правила, ветеринарные правила).
Требования, предъявляемые к результатам предпринимательской (хозяйственной) деятельности. Это требования в области защиты прав потребителей (стандартизации, сертификации, предоставление необходимой и достоверной информации о предприятии, реализуемых им товарах, работах, услугах), по соблюдению правил работы с отходами, по учету результатов предпринимательской (хозяйственной) деятельности и предоставлению по ним отчетности, по уплате налогов и сборов.
В отличие от предпринимателей в отношении государственных органов преобладает разрешительный тип правового регулирования (“запрещено все, кроме прямо разрешенного”). Для них действует общий запрет - воздерживаться от совершения действий, препятствующих предпринимателю осуществлять свои права. В частности, как указывалось ранее, такой общий запрет вытекает из п.2 ст.1 Гражданского кодекса РФ, согласно которому гражданские права могут быть ограничены только на основании федеральных законов и только в определенных целях.
Установленные таким образом пределы вмешательства в деятельность предпринимателей со стороны государства наряду с процедурой принятия решений государственными и муниципальными органами и есть не что иное как компетенция власти в отношении предпринимателей.
Такое сочетание типов правового регулирования в отношениях “государство - предприниматель” позволяет упорядочить деятельность государственных органов, устраняет основания для их произвола в отношении предпринимателей.
Метод правового регулирования - это совокупность способов (приемов) воздействия на общественные отношения (деятельность их участников), которая предопределяет правовое положение (статус) участников этих отношений по отношению друг к другу.
Выделяют два метода правового регулирования.
1. Централизованное, императивное регулирование (метод субординации), при котором правовое положение субъектов по отношению друг к другу характеризуется как отношения субординации, т. е. прямого подчинения.
2. Децентрализованное, диспозитивное регулирование (метод координации), при котором участники общественных отношений выступают как равноправные стороны.
Применительно к отдельным отраслям права могут выделяться также такие методы как метод автономии и процессуального равенства сторон, метод поощрения, метод рекомендаций и некоторые другие, что по сути является некорректной попыткой выразить своеобразие рассматриваемых отношений. На самом деле речь в этих случаях идет либо о принципах правового регулирования (автономия и процессуальное равенство сторон), либо о социально-политических, а не юридических явлениях (поощрение и рекомендация), поскольку здесь отсутствует общеобязательность и возможность применения государственного принуждения.
Еще одним интересным примером некорректного выделения иного метода правового регулирования является так называемый коллизионный метод, который выделяется в международном частном праве и применяется во взаимодействии с вышеуказанными методами. В данном случае понятие “метод правового регулирования” вообще отождествляется с приемом юридической техники (правотворческой и правоприменительной), а также принципами правового регулирования.
Наличие таких попыток является следствием подхода, что у каждой отрасли должен быть свой метод. В связи с этим данное понятие в большинстве случаев превратилось в чисто умозрительную конструкцию, объединяющую в себя все элементы юридического режима правового регулирования.
По сути, когда речь идет о юридическом равенстве или неравенстве субъектов правоотношений (именно определение этого и составляет смысл выделения понятия “метод правового регулирования”) имеется в виду, что эти субъекты либо вступают в отношение и участвуют в нем своей волей и в своем интересе (метод координации), либо вступают в него и участвуют в нем вне зависимости от своей воли (метод субординации). В первом случае первоначально правовое положение субъекта определяется через установление общего дозволения, а для возникновения конкретного правоотношения необходимо его волевое действие. При этом субъект вправе определять по своему усмотрению, например, контрагентов, объект правоотношения и т. д. Во втором случае правоотношение возникает сразу при наступлении определенного юридического факта вне зависимости от воли субъектов в силу закона. В этом случае для управомоченного лица уже заранее устанавливается круг обязанных перед лиц и объем их обязанностей. Например, права налоговых органов (по сути это конкретные дозволения в рамках общего запрета) устанавливаются для обеспечения реализации и контроля за исполнением обязанностей налогоплательщиками, на которых и распространяются властные полномочия налоговых органов.
Существует точка зрения, согласно которой в понятие метода правового регулирования включаются непосредственно и сами средства правового воздействия (правовой инструментарий), система которых составляет механизм правового регулирования. Соответственно в этом случае метод характеризуется не только через правовое положение (статус) участников регулируемых общественных отношений (вида деятельности) по отношению друг к другу, но и через особенности возникновения правовых связей между ними (характеристика юридических фактов); специфику разрешения возникающих конфликтов и особенности применения мер принудительного воздействия на нарушителей (признаки актов реализации прав и обязанностей, а также актов применения права).
Однако с таким подходом как основанном на смешении понятий “способ (прием) осуществления воздействия” и “средство воздействия” согласится трудно. Кроме того, некоторые виды правоотношений, подпадающие в сферу гражданско-правового регулирования, обладают определенными отличительными признаками. В частности, юридическим фактом, порождающим возникновение правоотношений по возмещению вреда (ущерба) могут быть только действия (как правило, неправомерные); акты государственных органов, нарушающие права собственников и других законных владельцев, в большинстве случаев могут быть обжалованы не только в судебном, но и административном порядке; для обязательственных правоотношений характерна возможность применения такого вида способов защиты прав как меры оперативного воздействия. При таком подходе получается, что правовое регулирование соответствующих общественных отношений (видов деятельности) осуществляется с помощью разных методов.
При правовом регулировании предпринимательской (хозяйственной) деятельности в зависимости от вида регулируемых отношений используются оба из них: и метод координации, и метод субординации. Там, где речь идет о реализации и охране частных интересов применяется, как правило, первый из них, а там, где о публичных - второй. Тем самым с помощью этих методов обеспечивается соблюдение (реализация) при правовом регулировании соответственно частноправовых и публично-правовых принципов. Правила сочетания этих методов устанавливаются через специальные принципы предпринимательского (хозяйственного) права.
2.8. Понятие и задачи предпринимательского (хозяйственного) права
Понятие “предпринимательское (хозяйственное) право” может использоваться в пяти значениях.
1. Как отрасль законодательства, т. е. совокупность нормативных актов, регулирующих предпринимательскую (хозяйственную) деятельность.
2. Как научная дисциплина, т. е. совокупность знаний, полученных с соблюдением соответствующих методик, одобренных профессионалами и обладающих признаками проверяемости, единства и способности к созданию нового.
3. Как учебная дисциплина, т. е. обобщенные и систематизированные сведения о явлениях, понятиях и науке предпринимательского права.
4. Как регулятор поведения в предельно широком смысле, включающем в себя помимо правовых норм обычаи делового оборота, судебную практику, предпринимательские мышление и культуру.
5. Как комплексная отрасль права, т. е. совокупность правовых норм, регулирующих на основе сочетания публичных и частных интересов общественные отношения, возникающие в процессе осуществления предпринимательской деятельности, в том числе отношения по государственному регулированию экономики в целях обеспечения интересов общества и государства. При таком подходе указанные отношения и составляют предмет (объект) правового регулирования предпринимательского (хозяйственного) права.
Здесь следует отметить, что помимо разделения права на частное и публичное существует деление права на профилирующие (фундаментальные, основные) и комплексные отрасли. Причем зачастую эти отрасли резко противопоставляются друг другу. И это связано с трудностью объяснения природы комплексных отраслей, поскольку при этом затрагивается ряд проблем , которые сами не нашли еще должного отражения в правовой теории. В частности, к ним следует отнести вопросы соотношения права и законодательства, определения понятия “отрасль права”, выработки критериев деления права на отрасли и некоторые другие.
Естественно, по данным вопросам возможны различные подходы. Однако, единственное, против чего следует категорически возразить - это против придания этим вопросам излишней полемичности и значимости. По данному поводу можно привести два высказывания.
Первое: “Наличие подразделений права не представляет само по себе абсолютной ценности. Вопрос о подразделениях права является относительным по двум причинам.
Во-первых, подразделения права различны в разных правовых системах (семьях). Это обусловлено тем, что они довольно тесно связаны с присущими каждому из политических обществ образом мышления и методами рассуждения, а также с характеристиками каждой из правовой систем. В частности, если романо-германское право подразделяется на частное и публичное, то общее право покоится на основе разделения на собственно общее право и право справедливости.
Однако и в рамках одной и той же правовой системы (семьи) подразделения права различны. Это объясняется сложностью или даже невозможностью членения социальных связей. В результате многие юридические связи оказываются сложными связями, касающимися многих правовых вопросов. Вследствие этого юридическое образование должно быть изначально всеохватывающим. Например, в рамках романо-германской правовой системы (семьи) разделение права на основные категории, специализированные ветви или частные темы отвечает в большей степени педагогическим и практическим потребностям, призванным облегчить обучение и профессиональную специализацию, чем основным техническим потребностям”.
Второе: “Вопрос о наличии или отсутствии признаков отрасли представляется чрезвычайно важным, но все же вторичным с позиций социально-экономического назначения права, его эффективности, поскольку этот вопрос является по своей природе технико-юридическим и его решение необходимо скорее самим юристам, а не обществу в целом”.
Дело в том, что нормы права можно обособлять по любому признаку в научных либо учебных целях (например, приватизационное право, валютное право, фондовое право, служебное право). Это построения, конструируемые путем внешней систематизации, в отношении которых можно использовать термин “сферы правового регулирования”.
Правовой режим предпринимательского (хозяйственного) права как особая целостная система регулятивного воздействия направлен на обеспечение сочетания интересов предпринимателей, действующих своей волей и в своем интересе, и интересов общества и государства. Соответственно предпринимательское (хозяйственное) право дает возможность рассматривать любые вопросы как с точки зрения и частноправового, так и публично-правового регулирования.
Это, в свою очередь, позволяет, с одной стороны, обеспечить в определенной области соблюдение такого общего принципа права как его единство, т. е. непротиворечивости и целостности. Данный принцип предопределяет положения ст. ст.15, 74-76 Конституции РФ.
С другой стороны, указанная особенность позволяет решить ряд задач, стоящих перед предпринимательским (хозяйственным) правом на современном этапе. В частности, это следующие задачи.
1. Существование предпринимательского (хозяйственного) права предопределено объективными предпосылками. В любой экономике, вне зависимости от того плановая она или рыночная определенной модели, есть элементы государственного регулирования экономики (хотя бы в части обеспечения сбора налогов). Соответственно частноправовое регулирование всегда подвержено публично-правовому воздействию. Тем самым без закрепления в праве целей и задач, принципов, пределов осуществления и инструментов этого воздействия не обойтись. Однако, при этом необходимо обеспечить разумное сочетание частных и публичных интересов, чтобы исключить подавление одного другим.
Недостаточное внимание к этому вопросу привело к тому, что на сегодняшний день существует достаточно серьезная несогласованность между нормами частного и публичного права. Эта одна из основных причин несовершенства действующего законодательства.
Например, в Гражданском кодексе РФ установлена субсидиарная ответственность государства по долгам казенных предприятий и учреждений (п.5 ст.115 и п.2 ст.120), а также в случае банкротства государственных предприятий (п.3 ст.56). В то же время Бюджетный кодекс РФ, устанавливая иммунитет бюджетов, осуществления таких выплат не допускает (см., например, ст.239, п.1 ст.286, п.1 ст.287). Иными словами, в данном случае полностью превалирует публичный интерес.
Обеспечение разумного сочетания частных и публичных интересов - задача, которую может решить только предпринимательское (хозяйственное) право. При этом необходимо помнить, что право как институционный нормативный регулятор может не только охранять определенные интересы и устанавливать пределы их осуществления, но и формировать их.
2. Гражданское право не в состоянии урегулировать все вопросы, возникающие при осуществлении предпринимательской (хозяйственной) деятельности. В частности, это касается многих вопросов, возникающих при осуществлении самоуправления производством, при государственном регулировании отдельных видов деятельности, при защите прав потребителей, при ограничении деятельности монополистов и т. д. Кроме того, есть вопросы, носящие межотраслевой характер (например, осуществление расчетов по различного рода обязательствам). В связи с этим возникает настоятельная потребность в принятии законов, сфера правового регулирования которых определяется только по предметному (территориальному) признаку. В качестве примера можно привести инвестиционную, банковскую, страховую, внешнеторговую, оценочную деятельность, деятельность на рынке ценных бумаг и целый ряд других видов деятельности.
Недостаточность теоретических разработок на этот счет порождает серьезные коллизии между нормами различных законов.
Всем памятны проблемы с очередностью платежей, когда возник вопрос, что применять нормы Закона РФ “Об основах налоговой системы в РФ” или Гражданского кодекса РФ; проблемы с возможностью изменения банками в одностороннем порядке процентных ставок по срочным вкладам физических лиц, когда возникли противоречия между нормами Гражданского кодекса РФ и ФЗ “О банках и банковской деятельности”. Решить эти проблемы смог только Конституционный Суд РФ, хотя речь шла всего лишь о разрешении коллизий между нормами законов. К тому же в решении таких вопросов Конституционным Судом есть и негативные моменты. Во-первых, они связывают законодателя, поскольку решения Конституционного Суда преодолевать нельзя (ст.79 ФКЗ “О Конституционном Суде РФ”). Причем связывают на неопределенный срок, т. е. пока действуют те конституционные нормы, которые применялись при вынесении решения. Во-вторых, исходя из мотивировки решений Конституционного Суда РФ, основанной на общих конституционных нормах, можно при желании утверждать о неконституционности в целом института очередности платежей и удовлетворения требований кредиторов, а также института одностороннего отказа от исполнения обязательств.
Кроме того, не может быть признано достаточным и использование только гражданско-правового понятия “юридического лица”, поскольку есть настоятельная потребность выделения такого понятия как “юридическое лицо публичного права”, которое помимо участия в имущественном обороте выполняет и административные функции (под это понятие, в частности, подпадает Центральный банк РФ, не относящийся к числу государственных органов, Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова, в структуру которого входят иные юридические лица).
Тем самым существование и развитие предпринимательского (хозяйственного) права - это следствие процессов, происходящих в самом праве. Упорядочение этих процессов также является одной из задач предпринимательского (хозяйственного) права. В противном случае будет множится количество законов, регулирующих отдельно порядок осуществления конкретных видов предпринимательской деятельности, порядок использования конкретных видов имущества, порядок разведения отдельных видов животных и т. д.
3. Сложившаяся на сегодняшний день ситуация, связанная с правовым регулированием предпринимательской (хозяйственной) деятельности, является наглядным примером, что получается, когда игнорируются вопросы соотношения частноправового и публично - правового регулирования. Несмотря на то, что в законодательстве закреплен частноправовой подход в регулировании предпринимательской (хозяйственной) деятельности, фактически же, учитывая указанные выше объективные причины, доминирует публичное право. Причем доминирует зачастую бессистемно, безграмотно и даже незаконно.
Достаточно вспомнить целый ряд так называемых “экономических указов” Президента РФ (1994 - 1996 г.г.), которыми под предлогом повышения сборов налогов, укрепления платежной дисциплины и т. д. по сути изменялись нормы гражданского права. Наиболее яркими примером этих указов является Указ от 18 июня 1996 г. №1212 “О мерах по повышению собираемости налогов и других обязательных платежей и упорядочению наличного и безналичного денежного обращения”. Причем самое удивительное, что арбитражные суды применяли и продолжают применять этот указ как акт публично-правового характера, ограничивающий гражданские права. Добиться отмены некоторых норм из данного указа удалось только под угрозой признания их неконституционными Конституционным Судом РФ (примером являются нормы, содержащиеся в п.10). Ряд норм формально действуют до сих пор. А ведь правовое регулирование указами Президента РФ на основании ст.90 Конституции РФ может лишь на определенное время заменять регулирование посредством федеральных законов, но не должно ему противоречить.
Однако основное значение здесь имеет наметившееся в последнее время изменение в принципах построения действующей системы права. В частности, в одном из решений Конституционного Суда РФ была выражена его правовая позиция, заключающаяся в том, что ст.76 Конституции РФ не определяет и не позволяет определять иерархии актов внутри одного их вида. Из этого следует, что, поскольку Гражданский кодекс РФ не является федеральным конституционным законом, при возникновении коллизий между его нормами и нормами иных федеральных законов как частноправового, так и публично-правового характера приоритет должен отдаваться нормам федеральных законов, принятых позднее либо носящих специальных характер. Пункт 2 ст.3 Гражданского кодекса РФ в части закрепления приоритета его норм применению не подлежит как противоречащий Конституции РФ.
Это свидетельствует о том, что, если не упорядочить публично-правовое воздействие на частноправовые отношения, гражданское право утратит свою стабильность, а соответственно и основополагающее значение. Тем самым существование предпринимательского (хозяйственного) права - это гарантия нормального развития гражданского права, поскольку через упорядочение публично-правового воздействия оно защищает частноправовое регулирование. Эту защиту также можно отнести к задачам предпринимательского (хозяйственного) права.
3. СПОСОБЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ СОЧЕТАНИЯ (БАЛАНСА) ИНТЕРЕСОВ ПРИ ПРАВОВОМ РЕГУЛИРОВАНИИ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ (ХОЗЯЙСТВЕННОЙ) ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
3.1. Суть сочетания (обеспечения баланса) интересов при правовом регулировании предпринимательской (хозяйственной) деятельности
Сочетание (обеспечение баланса) интересов различных субъектов при правовом регулировании предпринимательской (хозяйственной) деятельности состоит в том, что путем правового регулирования государство через воздействие на материальные условия деятельности носителей частного интереса пытается сформировать у них интересы, совпадающие с интересами общества и государства.
При этом право закрепляет определенную иерархию интересов по их общественной значимости и стремится сформировать такую же иерархию интересов у субъектов предпринимательской (хозяйственной) деятельности.
Сочетание (обеспечения баланса) интересов различных субъектов проявляется и в том, что, обеспечивая охрану интересов одних субъектов, государство при помощи правового регулирования устанавливает пределы проявления интересов других субъектов, в том числе в виде недопустимости злоупотребления правом. Именно в этих пределах проявления интересов предпринимателей реализуется их самоуправление (саморегулирование).
Как отдельный способ сочетания (обеспечения баланса) интересов следует упомянуть и установление специального правового режима отдельных объектов (например, земли и иных природных ресурсов).
Еще один способ касается разделения последствий сделок на гражданско - правовые (т. е. для участников сделки) и на публично - правовые (т. е. для государственных органов, которые получают право по иному оценивать данные сделки, либо отдельные их условия, например, в целях налогообложения или бухгалтерского учета).
За выработкой процедуры также стоят интересы. Например, чем более совершенная и открытая процедура принятия нормативных и индивидуальных актов, позволяющая учесть интересы всех заинтересованных в принимаемом решении лиц, тем меньше почва для злоупотреблений, т. е. для проявления субъективных интересов при принятии данного решения. Важное значение имеет и порядок проведения проверок предпринимателей со стороны государственных контролирующих органов. В качестве примера процедуры согласования частных интересов можно привести процедуру заключения договоров.
Кроме того, существуют определенные способы, используемые не на стадии правотворчества как вышеперечисленные, а на стадиях реализации и применения права. Наиболее значимые из этих способов касаются создания или участия в создании юридических лиц со стороны государства, создание юридическими лицами объединений как некоммерческих организаций с целью представления и защиты их интересов, а также путем разрешения коллизий между нормами права при выборе нормы права для применения.
Таким образом, можно выделить следующие способы обеспечения сочетания (баланса) интересов при правовом регулировании предпринимательской (хозяйственной) деятельности:
1). выстраивание иерархии интересов субъектов предпринимательской (хозяйственной) деятельности (будет рассмотрен на примере реализации основополагающего принципа преодоления противоречий интересов);
2). установление пределов реализации интересов, в том числе в виде недопустимости злоупотребления правом;
3). установление специального правового режима отдельных объектов;
4). разделение последствий сделок на гражданско - правовые и публично - правовые;
5). выработка процедурного механизма реализации и применения правовых норм;
6). создание юридических лиц определенных организационно-правовых форм;
7). выработка принципов разрешения коллизий в праве.
3.2. Основополагающий принцип преодоления противоречий интересов
В основу преодоления противоречий интересов всех субъектов должен быть положен основополагающий принцип: государство в лице правотворческих органов должно стремится к тому, чтобы соблюдение интересов общества и государства (публичных интересов) было выгодно каждому носителю частного интереса.
При этом важно через ограничение проявления субъективных интересов, не соответствующих интересам общества и государства, добиваться правильного осознания этих интересов носителями частного интереса.
Рассмотрим это на конкретных примерах.
Так, обществу и государству выгодно, чтобы предприниматели, с одной стороны, платили налоги, необходимые для обеспечения его нужд, а с другой стороны, развивали производство товаров и работ, оказания услуг.
С этой точки зрения гармоничное сочетание (обеспечение баланса) интересов общества и государства с частными интересами предпринимателей будет достигнуто тогда, когда предпринимателю будет выгоднее платить, чем не платить налоги и в то же время при этом у него остаются средства и заинтересованность в развитии производства.
Если данный баланс интересов отсутствует, то предпринимателям становится выгоднее уклоняться от уплаты налогов либо у них пропадает интерес к развитию производства. Причем, если выгодность уклонения от уплаты налогов обусловлена пробелами в законодательстве и слабостью контроля со стороны государства (зачем платить, если можно не платить) либо криминализацией общества (лучше платить определенной криминальной структуре и она возьмет тебя под защиту, чем непонятно кому и за что), то налицо “перекос” в сторону частных интересов. Если выгодность уклонения от уплаты налогов обусловлена тем, что при полной уплате всех налогов производство становится убыточным и у предпринимателя не остается средств для его развития, то налицо “перекос” в сторону публичных интересов.
Разумеется, это лишь предельно общий подход, поскольку в данном случае необходимо учитывать еще целый ряд факторов: исторических, политических, экономических и т. д. К тому же необходимо отметить, что гармоничное сочетание (баланс) частного и публичного интереса - это некий никогда не достижимый идеал, к которому, однако, нужно постоянно стремится. Стремление к достижению этого идеала - необходимое условие (объективный закон) развития общества. При этом следует помнить, что с помощью правового регулирования полностью уничтожить потребность, а соответственно и интерес нельзя. Например, если государство полностью запрещает осуществление предпринимательской деятельности, интерес к ее осуществлению не исчезает, он просто начинает реализовываться в иных формах, приобретающих незаконный характер.
Поэтому одной из основных задач государства в области правового регулирования предпринимательской (хозяйственной) деятельности является не просто введение запретов и ограничений, а необходимость содействовать с помощью формирования определенных условий деятельности предпринимателей возникновению и закреплению у них таких интересов, которые соответствуют интересам всего общества.
При этом необходимо учитывать, что различные интересы субъектов отличаются друг от друга. Эти отличия проявляются, во-первых, в их общественной значимости, во-вторых, в их значимости для самого субъекта. Общественная значимость интересов служит критерием их охраны со стороны государства, установления запретов на проявления этих интересов или, наоборот, индифферентного отношения законодателя к их проявлениям. Построение иерархии общественно значимых интересов осуществляется законодателем путем взвешивания важности интереса и помещения охраняющей его нормы под определенный правовой режим. Соответственно интересы конкретного субъекта всегда составляют определенную иерархию как с точки зрения государства, так и с точки зрения самого субъекта.
Поэтому значение какого-либо интереса всегда необходимо рассматривать во взаимосвязи с другими интересами различного характера. Например, если отдельно рассматривать вопрос о применении санкций за нарушение договорных обязательств, то вполне обоснованно утверждение, что кредитор заинтересован их взыскать, поскольку это положительно скажется на его финансовом положении, а кроме того, дисциплинирует его контрагентов. Однако, если на этот вопрос посмотреть через иерархию интересов этого кредитора, то может получиться, что интерес взыскания санкций оказывается более слабым по сравнению с интересом сохранения бесконфликтных отношений с этими контрагентами.
Сильнее других может оказаться даже незаконный интерес. В частности, интерес в своевременной оплате приобретенного товара во избежание ответственности может оказаться слабее интереса использовать эти средства для проведения более выгодной операции, проведение которой позволит остаться в выигрыше даже после уплаты санкций. К тому же ответственность далеко не всегда наступает неизбежно.
Игнорирование наличия этих иерархий и их несоответствие друг другу всегда приводит к конфликтам, в том числе и к “конфликтам законных интересов”.
Исходя из этого, правовое регулирование постоянно должно совершенствоваться в том направлении, чтобы полное и своевременное исполнение своих обязательств всеми субъектами (это касается и государственных органов) было для них более выгодным, чем неисполнение. Именно этот подход позволяет соблюсти вышеуказанный основополагающий принцип преодоления противоречий интересов.
При этом следует особо подчеркнуть, что выстраивание иерархии интересов может осуществляться только на стадии правотворчества. На стадии применения права правоприменительный орган должен следовать формальному подходу, опираясь на принципы права, в том числе и принципы разрешения коллизий между правовыми нормами.
В качестве примеров иерархий интересов, прямо закрепленных в законе, можно привести институт банковской тайны, а также установленные очередности платежей или удовлетворения требований кредиторов, представляющие собой компромисс между носителями частных и публичных интересов.
Согласно ст.857 Гражданского кодекса РФ банк гарантирует тайну банковского счета и банковского вклада, операций по счету и сведений о клиенте. Данные сведения, составляющие банковскую тайну, могут быть предоставлены только самим клиентам или их представителям. Государственным органам и их должностным лицам такие сведения могут быть предоставлены исключительно в случаях и в порядке, предусмотренных федеральным законом.
При недостаточности денежных средств на счете клиента для удовлетворения всех предъявленных к нему требований списание денежных средств осуществляется банком в очередности, установленной законодательством (ст.855 Гражданского кодекса РФ с учетом соответствующих положений ФЗ о федеральном бюджете на текущий год). Внутри каждой очереди действует календарная очередность.
Для определенных случаев федеральными законами устанавливается специальная очередность удовлетворения требований кредиторов, а обязанности по ее соблюдению возлагаются на иных лиц :
на органы федерального казначейства при удовлетворении требований за счет бюджетных средств (ст.255 Бюджетного кодекса РФ);
на судебных приставов - исполнителей при распределении взысканных с должника денежных средств между кредиторами (ст.78 ФЗ “Об исполнительном производстве”);
на ликвидационные комиссии при ликвидации юридических лиц (ст.64 ГК РФ);
на конкурсных управляющих при проведении конкурсного производства (ст.106 ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”).
3.3. Установление пределов реализации интересов
Как уже отмечалось, пределы реализации интересов предпринимателей по сути составляют и пределы государственного вмешательства в экономику (государственного регулирования экономики). Такой подход соответствует как интересам общества и государства, так и интересам самих предпринимателей, создавая цивилизованные правила игры на рынке.
Поскольку данные пределы устанавливаются законодателем, выражающим общественные и государственные (публичные) интересы, то эти интересы изначально превалируют над частными в том смысле, что они служат критериями для установления пределов реализации частных интересов, а тем самым и критериями их законности. Прямого подчинения здесь быть не должно. За носителями частных интересов всегда необходимо сохранять возможность выбора варианта поведения для реализации своего интереса. Именно в этом заключается суть учета интересов отдельной личности с правовой точки зрения.
При правовом регулировании через правоотношение интересы опосредствуются субъективными правами и соответственно пределы их удовлетворения устанавливаются через объем корреспондирующих этим правам субъективных юридических обязанностей, которые составляют вторую часть содержания правоотношения. Например, с контрагента можно взыскать только ту сумму задолженности, которую он обязался уплатить по договору; понудить к заключению договора можно только то лицо, которое обязано его заключить в силу закона и т. д.
При правовом регулировании вне правоотношения пределы удовлетворения интересов в рамках общедозволительного типа правового регулирования вводятся за счет установления запретов, а в рамках разрешительного типа правового регулирования через объем прав управомоченного лица, устанавливаемый конкретными дозволениями. Например, субъект предпринимательской деятельности может заключить любой договор, не противоречащий положениям закона, в то же время государственный контролирующий орган может применять в отношении него только такие меры воздействия, которые предусмотрены законом.
При этом запреты должны быть четко выражены в нормах права. Представляется принципиально неверным выводить эти запреты через толкование норм. Признание действий незаконными через толкование может осуществляться только для установления случаев злоупотребления правом. Так, например, судебно-арбитражная практика признает неправомерной уступку требования по кредитным договорам, если в качестве нового кредитора выступает организация, не являющаяся кредитной. Мотивируется это тем, что в отношениях по банковскому кредитованию должен быть специальный субъектный состав (в качестве кредитора всегда выступает кредитная организация), а уступка требования не должна изменять существа обязательства. В то же время действующее законодательство прямого запрета на подобные действия не устанавливает. Наоборот, положения этого законодательства позволяют сделать прямо противоположный вывод.
Согласно Гражданского кодекса РФ (см. конструкцию гл. 42) банковское кредитование является одной из форм кредитования вообще, которое может быть и небанковским (заем, товарный и коммерческий кредит). Сущностное отличие между этими двумя формами кредитования только одно - источник кредитования (при небанковском кредитовании - это собственные средства кредитора, при банковском - привлеченные). Это обусловлено тем, что банковской операцией является не просто размещение, а размещение привлеченных денежных средств (см. подпункт 2 ч.1 ст.5 ФЗ “О банках и банковской деятельности”). Поэтому при смене кредитора на организацию, не являющуюся кредитной, существо отношений не меняется. Не случайно, к отношениям по кредитному договору могут применяться правила о договоре займа (п. 2 ст.819 ГК РФ).
Кроме того, является спорным и тезис о том, что при уступке требования существо отношений изменяться не может. Например, ст.387 ГК РФ предусматривает переход прав кредитора к другому лицу на основании закона вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству. В этих случаях основное обязательство прекращается, а вместо него возникает регрессное право требования. Переход прав требования на основании сделки и на основании закона подчинены одним общим принципам (см. гл.24 ГК РФ).
Исходя из этого, подобную аргументацию арбитражных судов следует признать несостоятельной.
По данному вопросу проблема возникает только с определением размера платы за уступку требования, чтобы исключить передачу прав требования за бесценок. Однако, здесь применимы общие подходы к обеспечению соответствия интересов кредиторов юридического лица, самого юридического лица, а также лиц, выражающих его волю, и лиц, имеющих на них влияние. Это производится через признание сделок недействительными по основаниям, связанным с превышением полномочий, через признание сделок недействительными на различных стадиях процедуры несостоятельности (банкротства), через признание сделок недействительными в связи с несоблюдением процедуры согласования крупных сделок или устранения “конфликта интересов”.
Как конкретные дозволения в рамках действия общего запрета на злоупотребление правом следует рассматривать самозащиту прав, способами осуществления которой являются необходимая оборона (ст.1066 Гражданского кодекса РФ) и крайняя необходимость (ст.1067 Гражданского кодекса РФ). При этом в рамках конкретных правоотношений действует запрет на выход за пределы действий, необходимых для пресечения нарушения прав (ст.14 Гражданского кодекса РФ).
Помимо этого, в целях придания стабильности отношениям могут также вводится временные границы осуществления и защиты прав за счет установления различных сроков. Например, срок действия доверенности не может превышать трех лет (п.1 ст.186 Гражданского кодекса РФ), общий срок для принудительной защиты нарушенного права путем предъявления иска в суд (срок исковой давности) составляет также три года (ст.196 Гражданского кодекса РФ).
При этом необходимо учитывать, что на основании п.3 ст.55 Конституции РФ и п.2 ст.1 Гражданского кодекса РФ права могут быть ограничены только на основании федерального закона и только в той мере в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Так, в целях защиты кредиторов банков в ст.11 ФЗ “О банках и банковской деятельности” установлено, что учредители банка не имеют права выходить из состава участников банка в течение первых трех лет со дня его регистрации.
Кроме того, существует ряд прав, вообще не подлежащих ограничению. Перечень этих прав дан в п.3 ст.56 Конституции РФ. В частности, к их числу относятся: право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (ч.1 ст.34), право на судебную защиту (ст.46), право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст.53).
Указанные нормы имеют крайне важное значение для деятельности государственных органов и их должностных лиц по охране общественных и государственных интересов, поскольку в соответствии с ними они могут действовать только в рамках прямых предписаний закона, т. е. их действия подпадают под разрешительный тип правового регулирования.
Так, например, Указом Президента РФ от 20 декабря 1994 г. №2204 “Об обеспечении правопорядка при осуществлении платежей по обязательствам за поставку товаров (выполнение работ или оказание услуг)” установлено, что обязательным условием договоров, предусматривающих поставку товаров (выполнение работ или оказание услуг, кроме финансовых), является определение срока исполнения обязательств по расчетам за поставленные по договору товары (выполненные работы, оказанные услуги). При этом предельный срок исполнения обязательств по таким расчетам равен трем месяцам с момента фактического получения товаров (выполнения работ, оказания услуг). Названный указ в этой части противоречит п.3 ст.55 Конституции РФ, согласно которому ограничения прав (в данном случае на свободу договора) могут вводится только федеральными законами. То же самое можно сказать и о п.1 ст.421 Гражданского кодекса РФ, согласно которому обязательные для сторон правила могут устанавливаться не только федеральным законом, но и иными правовыми актами.
Еще один пример. Согласно ч.1 ст.87 Налогового кодекса РФ налоговые органы могут проводить камеральные и выездные налоговые проверки только в отношении плательщиков налогов и сборов, а также налоговых агентов. Однако, в тех случаях, когда речь идет о своевременности исполнения банками расчетных документов по налогам и сборам, они не выступают в качестве плательщиков налогов и сборов или налоговых агентов, поскольку речь идет только о совершении ими расчетных операций, а не об исполнении собственных налоговых обязательств или удержании налогов и сборов. Соответственно по указанным вопросам налоговые органы не вправе проводить камеральные и выездные налоговые проверки банков. Контроль налоговых органов по этим вопросам должен осуществляться через истребование у банков соответствующих документов (подпункт 11 п.1 ст.31, ч.2 ст.87 Налогового кодекса РФ).
Пределы проявления субъективных интересов, которые противоречат объективным интересам общества, вводятся за счет установления оснований для применения мер ответственности, для признания сделок недействительными, для признания актов государственных и иных органов либо действий их должностных лиц незаконными (недействительными), для неприменения судом указанных актов в конкретном деле, а также недопустимости злоупотребления правом. Также такие ограничения могут вводится за счет решения процедурных вопросов.
Исходя из основополагающего принципа преодоления противоречий интересов, можно сделать следующий важный вывод: интересы предпринимателей можно ограничивать до тех пор, пока они либо не придут в соответствие с интересами общества и государства (если они изначально им противоречили), либо пока они перестанут им соответствовать (если они изначально им не противоречили).
3.4. Недопустимость злоупотребления правом как способ установления пределов реализации интересов
В общем виде недопустимость злоупотребления правом установлена в п.3 ст.17 Конституции РФ, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина (некоторые из которых применимы к юридическим лицам) не должно нарушать права и свободы других лиц. Иными словами, недопустимость злоупотребления правом является конституционно закрепленным общим (общеправовым) принципом в виде общего запрета, который предопределяет порядок реализации всех прав и свобод, а не только гражданских. В связи с этим вряд ли правильно его рассматривать только как принцип гражданского права (т. е. только как отраслевой принцип).
Как конкретные дозволения в рамках действия общего запрета на злоупотребление правом следует рассматривать самозащиту прав, способами осуществления которой являются необходимая оборона (ст.1066 Гражданского кодекса РФ) и крайняя необходимость (ст.1067 Гражданского кодекса РФ). При этом в рамках конкретных правоотношений действует запрет на выход за пределы действий, необходимых для пресечения нарушения прав (ст.14 Гражданского кодекса РФ).
Необходимость закрепления этого принципа в Конституции РФ обусловлена тем, что закрепленные в ней права и свободы призваны обеспечить реализацию многообразных интересов индивида в различных сферах общественных отношений. Они предоставляют ему свободу выбора в осуществлении индивидуальных интересов и вместе с тем определяют границы этой свободы. Ни одно общество не может предоставить человеку безграничную свободу, поскольку это привело бы к проявлению эгоистического своеволия и анархизма, к бесконечным столкновениям и конфликтам индивидуальных интересов. Вот почему вся система прав и свобод строится таким образом, чтобы обеспечить законные интересы людей и предотвратить возможные ущемления их прав и свобод в результате злоупотреблений ими со стороны отдельных лиц.
Исторически сложилось так, что проблема злоупотребления правом состоит из двух взаимосвязанных и в то же время самостоятельных частей. Первая часть касается злоупотребления своими субъективными правами физическими и юридическими лицами, вторая - злоупотребления властью, т. е. теми правами и полномочиями, которыми в соответствии с действующим законодательством наделены государственные органы и их должностные лица для осуществления возложенных на них функций.
Вопрос о том, что следует понимать под злоупотреблением правом остается дискуссионным. Можно выделить несколько подходов к определению этого понятия.
Первый определяет злоупотребление правом через такие признаки как наличие причинения вреда и совершение действий, причиняющих вред, с умыслом.
Согласно второму подходу злоупотреблением правом признается осуществление субъективного права в противоречии с доброй совестью, добрыми нравами.
При третьем подходе, используемом в гражданском праве, злоупотребление правом есть особый тип гражданского правонарушения, совершаемого управомоченным лицом при осуществлении им принадлежащего ему права, связанный с использованием недозволенных конкретных форм в рамках дозволенного ему общего типа поведения.
Однако, все эти подходы не могут быть признаны хоть сколько-нибудь значимыми.
В первом из них речь идет о действиях, влекущих обязанность возмещения убытков (денежного выражения ущерба). По этому вопросу в российском законодательстве существует специальное регулирование (см., например, ст. ст. 15, 393, 401 Гражданского кодекса РФ).
Второй подход не является юридическим и тем самым создает почву для судебного произвола.
При третьем подходе, по сути, речь идет о нарушении запретов в праве. За такие нарушения устанавливается ответственность. Поэтому рассматривать их в общем виде, да еще только применительно к гражданско-правовому регулированию нет никакого смысла.
В Гражданском кодексе РФ в общем виде недопустимость злоупотребления правом сформулирована в п.1 ст.10. Согласно этому пункту не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу (обозначаются термином “шикана”), а также злоупотребление правом в иных формах. Формулировка еще более неудачная, позволяющая утверждать о невозможности ее использования в практических целях. Действительно, вряд ли можно найти случай, когда психически здоровое лицо, выступающее в качестве самостоятельного субъекта либо выражающее волю юридического лица, например, осуществляет строительство какого-либо объекта исключительно в целях причинения вреда населению, живущему в окрестностях, требует через суд повторного взыскания долга или штрафных санкций в полном объеме исключительно с целью причинения вреда должнику, требует раздела наследства исключительно с целью причинения вреда другим наследникам. Во всех этих случаях присутствуют и собственные корыстные цели (интересы) этого лица. Образуют ли они умысел имеет значение только для применения мер ответственности, в том числе последствий недействительности сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности. Иными словами, это имеет значение в прямо предусмотренных законом случаях, когда дополнительная квалификация правонарушения как злоупотребления правом опять же лишена всякого смысла.
Теоретически можно предположить ситуации в отношениях между физическими лицами, когда право, действительно, осуществляется исключительно с целью причинения вреда другому лицу. Например, строительство забора с целью затемнить участок соседа, уничтожение имущества с целью недопустить его перехода по наследству. Однако, доказать это практически невозможно. Поэтому применение каких - либо санкций в таких случаях невозможно, пока не будут доказаны вина и факт причинения реального ущерба, либо эти действия не подпадут под иное наказуемое правонарушение.
Недопустимость использования гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребления доминирующим положением на рынке, предусмотренная в ч.2 п.1 ст.10 Гражданского кодекса РФ, является самостоятельным конституционно закрепленным принципом (см. ст. 8 Конституции РФ). Причем, как уже отмечалось, он не является отраслевым принципом гражданского права.
Не случайно, существует мнение, что возможно только одно из двух: или субъект действует в границах принадлежащего ему права - и тогда он не злоупотребляет своим правом, или он выходит за пределы, установленные законом, и таким образом, нарушая закон, опять не злоупотребляет правом, а совершает элементарное правонарушение, за которое должна следовать ответственность. В обоих случаях для идеи и общей нормы о злоупотреблении правом нет места.
Однако, попробуем взглянуть на проблему злоупотребления правом с точки зрения проявления интересов.
Ранее отмечалось, что в основе любого субъективного права лежит интерес, признанный законодателем социально значимым. Одно это уже исключает использование этого субъективного права исключительно с целью причинения вреда другим лицам. Однако, порядок реализации этого права во многом зависит от субъективного интереса управомоченного лица, т. е. как он оценивает пути его реализации. Под воздействием субъективного интереса субъективное право может реализовываться с выходом за его пределы и тем самым с искажением объективного интереса, лежащего в его основе, а соответственно и с нарушением законных интересов других лиц. И это касается даже не столько лиц, участвующих в конкретном правоотношении, сколько - не участвующих, интересы которых выражаются либо в виде частного (группового) интереса, либо в виде публичного (общественного) интереса. В связи с этим более соответствующим сути принципа недопустимости злоупотребления правом являются положения, содержащиеся в п.2 ст.36 Конституции РФ и в п. п. 2 и 3 ст.209 Гражданского кодекса РФ, согласно которым осуществление прав собственника не должно нарушать законные интересы других лиц.
Именно выход за пределы права под воздействием субъективных интересов и соответствующее нарушение законных интересов других лиц составляют суть злоупотребления правом. Это более конкретная и практически значимая формулировка, чем “использование субъективного права не в соответствии с его социальным назначением”, поскольку социальное назначение субъективного права - это всего лишь удовлетворение интереса, лежащего в его основе.
Соответственно под злоупотреблением властью как составной частью злоупотреблением правом справедливо понимается ее использование в корыстных интересах, а также достижение поставленной цели не соответствующими ей средствами. Иными словами, это любые не предусмотренные законом действия должностных лиц государственных органов, нарушающие законные интересы других лиц (как публичные, так и частные).
Пределы проявления субъективных интересов, как уже говорилось, вводятся через установление оснований для применения мер ответственности, для признания сделок недействительными, для признания актов государственных и иных органов, действий их должностных лиц незаконными (недействительными), а также для неприменения судом указанных актов в конкретном деле. Однако законодатель не в состоянии установить такие основания для всех случаев, возникающих в практической действительности. Установление общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом как раз и необходимо для того, чтобы имелась возможность реагирования на конкретные действия, когда выявлено, что они нарушают законные интересы (как частные, так и публичные). Данный принцип дает возможность через акты применения (индивидуальные предписания), либо через интерпретационные акты (акты, закрепляющие результаты толкования права) подтвердить их незаконность, которая вытекает из общих положений законодательства.
Например, строительство любого промышленного объекта на любом этапе даже при соблюдении всех прочих условий на основании п.2 ст.36 Конституции РФ может быть признано незаконным, если это серьезным образом нарушает спокойствие населения, живущего в окрестностях, и устранение этих нарушений невозможно. В то же время для проявления подобных (частных) интересов населения также установлены пределы в виде общественного (публичного) интереса. В соответствии с п.2 ст.1065 Гражданского кодекса РФ суд может отказать в иске о приостановлении либо прекращении соответствующей деятельности в случае, если ее приостановление либо прекращение противоречит общественным интересам.
Кроме того, принцип недопустимости злоупотребления правом дает возможность государству с целью защиты публичных интересов реагировать на схемы по уклонению от уплаты налогов.
Таким образом, можно сделать вывод, что для квалификации каких - либо действий как злоупотребления правом (властью) необходимо совокупность двух фактов: 1). нарушение законных (охраняемых законом) частных и публичных интересов; 2). реализация права с выходом за его пределы, т. е. не в соответствии с объективным интересом, лежащим в его основе.
В качестве правового основания напрямую должен применяться п.3 ст.17 Конституции РФ.
Причем следует особо подчеркнуть, что необходимо наличие именно совокупности названных фактов. Это обусловлено тем, что в ряде случаев законодателю необходимо установить приоритет (иерархию) одного законного интереса над другим. Например, при действиях в состоянии крайней необходимости интерес устранить опасность признается более социально значимым, чем интересы, связанные с непричинением вреда одного лица другому. Защита интересов лица, которому причинен вред, осуществляется через установление возможности возмещения ему этого вреда в определенных случаях (ст.1067 Гражданского кодекса РФ). Кроме того, проявление субъективных интересов лица, причиняющего вред, ограничивается через установление уголовной ответственности за умышленные действия (п.2 ст.39 Уголовного кодекса РФ). Однако, установление необходимости возмещения вреда в определенных случаях не говорит о том, что речь идет о противоправных действиях (см, например, п.3 ст.1064 Гражданского кодекса РФ, допускающий возможность возмещения вреда, причиненного правомерными действиями в случаях, предусмотренных законом). Раз действия в состоянии крайней необходимости прямо допускаются законом, значит они правомерны, раз субъект действует в пределах предоставленного ему права, значит эти действия злоупотреблением правом не являются.
В связи с этим следует не согласится с мнением, что злоупотребление правом может быть правомерным. В тех случаях, когда речь идет о достижении законной цели ненадлежащими средствами (вступление в брак по расчету, организация забастовок и т. д.) это является основанием для признания этих действий незаконными (недействительными), а также для применения других мер воздействия.
Отсутствие практически значимых подходов к определению понятия “злоупотребление правом” и его последствиям влечет для правоприменительных органов необходимость постоянно вырабатывать различные ограничения проявления субъективных интересов. Причем, как свидетельствует правоприменительная практика, делается это не всегда удачно, что приводит к появлению решений прямо противоречащих не только законам, но и Конституции РФ. Наиболее яркими примерами являются проявляющиеся в решениях арбитражных судов подходы, согласно которым уступка требования должна означать полную замену лица в обязательстве, а также, что указами Президента РФ публично-правового характера могут ограничиваться гражданские права. Что касается первого подхода, то он противоречит нормам Гражданского кодекса РФ, которые не только не предусматривают никаких прямых ограничений на этот счет, а, наоборот, применительно к переходу прав требования на основании закона прямо предусматривают возможность частичного перехода этих прав (см., например, п.1 ст.365, п.1 ст.965). Переход прав требования на основании сделки и на основании закона подчинены одним общим принципам (см. гл.24 Гражданского кодекса РФ). Применительно ко второму подходу уже отмечалось, что ограничения прав могут производится только федеральными законами (см. п.3 ст.55 Конституции РФ, п.2 ст.1 Гражданского кодекса РФ).
Последствия злоупотребления правом могут быть следующие.
1. Отказ судебными органами в защите (принудительной реализации) субъективного права (п.2 ст.10 Гражданского кодекса РФ).
2. Возможность уменьшения размера штрафных санкций (мер ответственности). Возможность конкретизации при применении является одним из отличительных признаков штрафных санкций (мер ответственности). Применительно к гражданско-правовым штрафным санкциям возможность их снижения установлена в ст. ст. 333, 394, 404 Гражданского кодекса РФ. Основным доводом для обоснования снижения размера штрафных санкций (мер ответственности) имущественного характера, помимо вины кредитора или несоразмерности размера неустойки последствиям правонарушения, является то, что их взыскание в полном объеме серьезным образом скажется на финансовом положении должника и тем самым нарушит интересы его кредиторов или работников.
3. Недействительность сделок (ст.168 либо ст. ст. 170 - 179 Гражданского кодекса РФ).
При этом необходимо учитывать, что для государственных контролирующих органов, которые в силу совершения незаконных сделок подконтрольными субъектами приобретают право на применение не гражданско-правовых, а иных последствий (например, взыскания налогов, пени и штрафных санкций по суммам, отнесенным на уменьшение налогооблагаемой базы в соответствии с этими договорами), данные сделки должны рассматриваться как оспоримые. Это следует из ст.168 Гражданского кодекса РФ, согласно которой сделка является ничтожной, если закон не устанавливает, что она оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения, а также из п.1 ст.45 Налогового кодекса РФ, согласно которому взыскание налога и сбора с организации не может быть произведено в бесспорном порядке, если обязанность по уплате налога основана на изменении налоговым органом юридической квалификации сделок, заключенных налогоплательщиком.
При осознанном нарушении общественных и государственных интересов (т. е. при наличии умысла) должна применяться ст.169 Гражданского кодекса РФ.
Например, клиент банка имеет право на расторжение договора банковского счета в любое время (п.1 ст.859 Гражданского кодекса РФ). Соответственно формально этим правом он может воспользоваться и при приостановлении налоговым органом операций по своему счету. Расторжение договора банковского счета в этом случае повлечет закрытие самого счета, а раз нет счета - прекратит действовать и указанная мера по ограничению прав клиента распоряжаться средствами, находящимися на этом счете. Для того, чтобы банк мог отказать клиенту в праве расторгнуть договор банковского счета в такой ситуации, а также, чтобы налоговые органы могли применить к банку штрафные санкции, предусмотренные ст. 134 Налогового кодекса РФ за неисполнение решения налогового органа о приостановлении операций по счету клиента, необходимо доказать неправомерность таких действий. В данном случае не будет прямого противоречия законам и иным правовым актам, поэтому ст. 168 Гражданского кодекса РФ к этой сделке по расторжению договора не применима. Однако, ст.169 Гражданского кодекса РФ устанавливает ничтожность сделок, противоречащих основам правопорядка, к которым можно отнести и меры по обеспечению сбора налогов. Соответственно в данном случае, поскольку очевидно, что расторжение производится с целью снятия ограничений, наложенных государственным органом, защищающим публичные интересы, можно говорить о противоправности действий клиента. Следовательно, банк имеет право не исполнять заявление клиента о расторжении договора банковского счета в период действия решения налогового органа о приостановлении операций по счету этого клиента, поскольку оно носит незаконный характер. В противном случае к банку может быть применена ответственность по ст.134 Налогового кодекса РФ, а с клиента в доход бюджета взыскана сумма, равная остатку средств на счете.
Также в качестве примеров недействительности сделок при злоупотреблении правом можно привести п.1 ст.84 ФЗ “Об акционерных обществах”, п.4 ст.27 ФЗ “О некоммерческих организациях”. Подпадают под данные основания и признание недействительными сделок должника на различных стадиях процедуры несостоятельности (банкротства), в том числе и мирового соглашения (п.1 ст.60, ст.78, п.4 ст.101, ст.127 ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”).
4. Приостановление или прекращение деятельности, причиняющей вред или создающей такую опасность (ст.1065 Гражданского кодекса РФ).
5. Признание актов государственных и иных органов либо действий их должностных лиц незаконными (недействительными), а также неприменение судом указанных актов в конкретном деле (ст. ст. 12 и 13 Гражданского кодекса РФ).
Причем меры, перечисленные в п. п. 3, 4 и 5 являются самостоятельными способами защиты прав и законных интересов. Поэтому их применение возможно и при наличии штрафных санкций (мер ответственности) за такие действия. Например, в отношениях с государством они могут использоваться вне зависимости от привлечения государственных должностных лиц к уголовной ответственности по ст. ст.285 и 286 Уголовного кодекса РФ.
Такие меры как отказ в защите или уменьшение размера штрафных санкций (мер ответственности) применяются судебными органами в отношении лиц, допустивших злоупотребление правом, при разрешении споров с их участием.
При этом необходимо учитывать, что указанные последствия в основном применимы для реагирования на конкретные, разовые нарушения законных интересов. Когда эти нарушения приобретают массовый характер необходимо уже установление специальных юридических санкций (ответственности). Кроме того, установление специальных мер правоохранительного характера требуется для защиты прав определенного вида. Например, перевод в результате проведения приватизации правового регулирования деятельности средств массовой информации в частноправовую сферу означает, что они прежде всего выражают частные интересы лиц, имеющих на них влияние. Спрос потребителей в период экономической нестабильности и бедности значительной части населения какого-либо серьезного значения иметь не может. В связи с этим основной упор в плане повышения ответственности средств массовой информации за свои действия должен делаться на меры юридической ответственности. Решить данный вопрос только за счет возможности требовать опровержения недостоверных сведений явно невозможно
Соответственно так называемые “информационные войны”, когда через средства массовой информации в определенных целях, в том числе и с целью устранения конкурентов в предпринимательской деятельности, выбрасываются потоки лжи и дезинформации, остановить можно только через: а). применение гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков или морального вреда лицам, в отношении которых распространялась информация, не соответствующая действительности; б). применение административной ответственности, в том числе и в виде штрафа, со стороны государства, защищающего свои собственные и общественные интересы. При этом размер указанной ответственности должен быть чувствительным для любого средства массовой информации. А самое главное, наличие нескольких подобных фактов в течение определенного периода времени должно неминуемо влечь отзыв лицензии и в конечном итоге прекращение деятельности средства массовой информации или смену его собственника. В качестве гарантии свободы слова и независимости журналистской деятельности должен выступать исключительно судебный порядок установления фактов распространения информации, не соответствующей действительности, применения ответственности, а также публичный порядок продажи средства массовой информации.
По вопросам, касающимся применения мер ответственности, необходимо также учитывать правовую позицию Конституционного Суда РФ, согласно которой суды в плане обеспечения сочетания (баланса) частных и публичных интересов при рассмотрении дел должны не только ограничиваться установлением формальных условий применения нормы права, но и исследовать по существу все фактические обстоятельства дела. В частности, в качестве примеров таких обстоятельств упоминаются виновное непринятие банком-кредитором всех предусмотренных законом мер по обеспечению реального получения присужденных или признанных должником сумм штрафов, пеней и других санкций, необоснованность отнесения должником банка на свои расходы и потери этих сумм без цели реальной их выплаты кредитору, факты создания банком-налогоплательщиком искусственной ситуации с отсутствием денег на его расчетном счете, а также другие фактические обстоятельства, которые в соответствии с действующим налоговым законодательством должны учитываться при решении вопроса о привлечении к налоговой ответственности банка-кредитора или его должников и о возложении на одну из этих сторон обязанности по уплате налога. Иными словами, хотя налоги с сумм причитающихся банкам штрафных санкций подлежат уплате после их фактического получения, однако, при виновном непринятии банком-кредитором всех предусмотренных законом мер по обеспечению реального получения этих санкций он может быть привлечен к ответственности за неуплату налога.
3.5. Установление специального правового режима отдельных объектов
Установление специального правового режима отдельных объектов прежде всего осуществляется за счет выделения объектов, изъятых из оборота, либо ограниченно оборотоспособных, к которым, в частности, относятся земля и другие природные ресурсы (п. п. 2 и 3 ст.129 Гражданского кодекса РФ).
В соответствии с п.2 ст.129 Гражданского кодекса РФ виды объектов гражданских прав, нахождение которых в обороте не допускается (объекты, изъятые из оборота), должны быть прямо указаны в законе.
Виды объектов гражданских прав, которые могут принадлежать лишь определенным участникам оборота либо нахождение которых в обороте допускается по специальному разрешению (объекты, ограниченно оборотоспособные), определяются в порядке, установленном законом.
Согласно п.3 ст.129 Гражданского кодекса РФ земля и другие природные ресурсы могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается законами о земле и других природных ресурсах.
Например, в соответствии с Лесным кодексом РФ лесной фонд - ввиду его жизненно важной многофункциональной роли и значимости для общества в целом, необходимости обеспечения устойчивого развития (сбалансированного развития экономики и улучшения состояния окружающей природной среды в условиях возрастания глобального экологического значения лесов России и выполнения ею соответствующих международных обязательств), а также рационального использования этого природного ресурса в интересах Российской Федерации и ее субъектов - представляет собой публичное достояние многонационального народа России и как таковой является федеральной собственностью особого рода и имеет специальный правовой режим.
Также специальный правовой режим может вводится в отношении конкретных объектов при наступлении определенных условий.
Так, жилищный фонд социального использования, детские дошкольные учреждения и объекты коммунальной инфраструктуры, жизненно необходимые для региона, как объекты недвижимости, входящие в имущество должника-собственника, используются не только в его частных интересах, но и в интересах населения, подлежащих защите со стороны государства. Поэтому отношения, связанные с обеспечением функционирования и сохранения целевого назначения указанных объектов, носят публично-правовой характер, Осуществляя их регулирование, законодатель, исходя из публичных целей, вправе определять, что те или иные объекты, необходимые для жизнеобеспечения населения, в процессе конкурсного производства подлежат передаче соответствующему муниципальному образованию. Тем самым реализуется и распределение между разными уровнями публичной власти функций социального государства (ст.7 Конституции РФ)
Исключение названных объектов из конкурсной массы и передача их - в силу прямого предписания закона - муниципальным образованиям (п.4 ст.104 ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)”) является допустимым ограничением права частной собственности должника, которое осуществляется в целях защиты прав и законных интересов других лиц (п.3 ст.55 Конституции РФ). При этом, однако, не могут не учитываться и частные интересы, в том числе интересы должника и кредиторов в рамках конкурсного производства. В связи с чем собственник-должник имеет право на предварительное и равноценное возмещение за отчуждаемое в публичных целях имущество (п.3 ст.35 Конституции РФ).
3.6. Разделение последствий сделок на гражданско - правовые и публично - правовые
Примером применения такого способа обеспечения сочетания (баланса) интересов при правовом регулировании предпринимательской (хозяйственной) деятельности является ст.40 Налогового кодекса РФ.
Согласно этой статье налоговые органы при осуществлении контроля за полнотой исчисления налогов в определенных случаях вправе проверять правильность применения цен по сделкам. Это следующие случаи: 1). когда сделка совершена между взаимозависимыми лицами, т. е. лицами, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц; 2) по товарообменным (бартерным) операциям; 3) при совершении внешнеторговых сделок; 4) при отклонении более чем на 20 процентов в сторону повышения или в сторону понижения от уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) товарам (работам, услугам) в пределах непродолжительного периода времени.
В этих случаях, также необходимо, чтобы цены товаров, работ или услуг, примененные сторонами сделки, отклонялись в сторону повышения или в сторону понижения более чем на 20 процентов от рыночной цены идентичных (однородных) товаров (работ или услуг). Тогда налоговый орган вправе вынести мотивированное решение о доначислении налога и пени, рассчитанных таким образом, как если бы результаты этой сделки были оценены исходя из применения рыночных цен на соответствующие товары, работы или услуги. При этом порядок определения рыночных цен также устанавливается Налоговым кодексом РФ.
Подобный подход не является прямым ограничением прав сторон в сделке. Их право устанавливать цену товаров, работ или услуг по своему усмотрению сохраняется. Однако, в целях налогообложения (т. е. для защиты публичных интересов), чтобы сгладить негативные последствия манипулирования ценами, расчет подлежащих уплате налогов может осуществляться исходя из других цен.
Другим примером являются положения п.3 ст.7 ФЗ “О бухгалтерском учете”. Согласно этому пункту без подписи главного бухгалтера денежные и расчетные документы, финансовые и кредитные обязательства считаются недействительными и не должны приниматься к исполнению. При этом под финансовыми и кредитными обязательствами понимаются документы, оформляющие финансовые вложения организации, договоры займа, кредитные договоры и договоры, заключенные по товарному и коммерческому кредиту.
Однако, в данном случае необходимо учитывать, что Гражданский кодекс РФ, устанавливая порядок заключения сделок, не рассматривает главного бухгалтера в качестве органа юридического лица, через который оно может приобретать гражданские права и принимть на себя гражданские обязанности (см. ст.53). Соответственно в данном случае речь идет не о представительстве юридического лица, а о выполнении главным бухгалтером контрольных функций. И хотя подпись бухгалтера может иметь юридическое значение в гражданско-правовых отношениях, однако, это происходит только в случаях, прямо предусмотренных Гражданским кодексом РФ (см. п.5 ст.185). ФЗ “О бухгалтерском учете” эти вопросы не регулирует (см. ст.3 этого Закона).
Согласно п.3 ст.7 ФЗ “О бухгалтерском учете” главный бухгалтер обеспечивает соответствие осуществляемых хозяйственных операций законодательству Российской Федерации, контроль за движением имущества и выполнением обязательств. Именно для этого установлена необходимость визирования главным бухгалтером перечисленных выше документов, без подписи которого они не должны приниматься к исполнению. В случае разногласий между руководителем организации и главным бухгалтером по осуществлению отдельных хозяйственных операций первичные учетные документы по ним могут быть приняты к исполнению с письменного распоряжения руководителя организации, который несет всю полноту ответственности за последствия осуществления таких операций и включения данных о них в бухгалтерский учет и бухгалтерскую отчетность.
Таким образом, можно сделать следующий вывод. Отсутствие подписи главного бухгалтера на договорах не влечет их гражданско - правовой недействительности, т. е. для сторон эта сделка все равно порождает юридические последствия. Однако, с точки зрения бухгалтерского учета и налогообложения данный договор как подтверждающий документ рассматриваться не может (за исключением случая, когда имеется письменное распоряжение руководителя организации).
3.7. Роль процедурного механизма в правовом регулировании предпринимательской (хозяйственной) деятельности
От механизма правового регулирования необходимо отличать процедурно-правовой механизм, который обеспечивает действие всех субъективных прав и выступает как внутренний механизм системы правового регулирования.
Построение этого механизма не совпадает с делением правоотношений на регулятивные и охранительные. Например, судебные органы рассматривают дела об установлении фактов, имеющих юридическое значение, которые не связаны с наличием нарушения прав и законных интересов, т. е. это происходит в рамках регулятивных отношений. Государственные контролирующие органы вправе применять так называемые превентивные меры государственного правового принуждения также вне зависимости от наличия правонарушения (например, проверки, досмотры и т. д.). Поэтому формы процедурно-правового механизма лучше выделять по субъектам. И таких форм можно выделить три:
1). правотворческую, в рамках которой происходит разработка и принятие правовых норм;
2). процессуальную, в рамках которой действуют судебные органы;
3). процедурную, в рамках которой происходит реализация права, а также действуют остальные правоприменительные органы.
Юридическая (правовая) процедура в общем плане представляет собой систему, которая:
1). ориентирована на достижение конкретного правового результата;
2). состоит из последовательно сменяющих друг друга актов поведения и как деятельность внутренне структурирована правовыми отношениями;
3). обладает моделью (программой) своего развития, предварительно установленной на нормативном или индивидуальном уровне;
4). построена иерархически;
5). постоянно находится в динамике, развитии;
6). выступает средством реализации основного, главного для нее правового отношения.
Роль процедурного механизма одинакова для всех отраслей права как профилирующих (фундаментальных, основных), так и комплексных.
Нормы предпринимательского (хозяйственного) права в подавляющем большинстве реализуются в рамках арбитражного процесса, регламентированного Арбитражным процессуальным кодексом РФ.
Процедура призвана решать следующие задачи.
1. Оптимизировать реализацию регулятивных норм, например, порядок заключения договоров.
2. Установить порядок реализации тех регулятивных норм, которые вообще не могут быть реализованы без помощи надлежащей процедуры, например, устанавливающих право на проведение налоговых проверок предпринимателей.
3. Регламентировать порядок применения правового принуждения в рамках охранительных отношений, например, по взысканию суммы недоплаченного налога и пени.
За счет решения этих задач обеспечивается охрана законных интересов всех субъектов, соблюдение пределов их реализации, а также пределов вмешательства в деятельность предпринимателей.
Однако, для эффективного решения этих задач процедура должна строится по следующим правилам.
1. Нормативное создание соответствующих процедур не должно отставать во времени от принятия тех норм, реализацию которых они призваны обеспечить.
2. Процедурные нормы должны содержаться в нормативном акте того же уровня, что основные.
3. Процедурные нормы должны быть согласованы, взаимоувязаны с основными.
4. Процедурные нормы (кроме процессуальных) следует, по возможности, помещать в тех же нормативных актах, что и основные нормы, на реализацию которых они направлены.
5. Процедурные нормы не должны касаться содержательной стороны основных норм и, уж тем более, им противоречить, поскольку их удел - только установление порядка реализации основных норм.
6. Процедура, по возможности, должна предлагать различные варианты реализации основной нормы и предоставлять субъектам право самим выбирать варианты осуществления своих прав и обязанностей.
Процедура не должна работать на самодавлеющие бюрократические интересы, т. е. не должна отличаться искусственной сложностью и излишней формализованностью.
8. Юридическая процедура должна отвечать требованию доступности. Причем это понятие имеет два аспекта. Первый - это доступность информации о порядке реализации тех или иных норм. Второй аспект - это доступность реальных фактических процедур, которая зависит от простоты порядка обращения в компетентный орган, надежности механизма “запуска” юридической процедуры. В чисто практическом плане это означает, какими условиями обставлено обращение к властной структуре, каковы юридические предпосылки реализации права на возбуждение процедуры и величина денежных расходов на нее.
9. Нормативные модели процедуры должны отвечать требованию законности, т. е. должны соответствовать нормативным актам более высокой юридической силы (“законность по вертикали”), а также не вмешиваться в содержание основных норм и не противоречить им (“законность по горизонтали”).
10. Процедура должна быть оптимальной, т. е., с одной стороны, должна обеспечивать необходимую для достижения правового результата степень детализации поведения, а, с другой стороны, быть рациональной.
11. Процедура должна быть надежной, т. е. с высокой степенью вероятности обеспечивать наступление результата, гарантировать достижение поставленной цели. Это зависит от обеспеченности процедуры правовыми гарантиями, а также от ее отработанности (обкатанности во времени).
12. Процедурно-правовая регламентация должна отвечать требованию последовательности, что означает наличие требования строгого соблюдения очередности действий.
13. Процедура должна быть снабжена правовыми средствами, обеспечивающими ее функционирование (мерами правового принуждения, нормами, устанавливающими последствия игнорирования предписаний процедурных норм и т. д.)
В связи с этим нормативная модель процедуры должна четко определять:
а). целевое назначение процедуры;
б). тип основных отношений;
в). круг лиц, участвующих в процедуре, поскольку для реализации основного отношения могут понадобится дополнительные субъекты помимо тех, что участвуют в основном отношении;
г). акты поведения, которые могут и должны совершить участники поведения;
д). последовательность совершения актов поведения;
е). сроки (время) и место осуществления как отдельных процедурных действий, так и процедуры в целом;
ж). правовые средства, обеспечивающие функционирование процедуры.
Значение процедурного механизма прежде всего проявляется применительно к правотворческой деятельности. Рассмотрим это на примере парламента.
Акты парламента должны воплощать интересы большинства в обществе, а не только самого парламентского большинства. В связи с этим, например, при определении порядка принятия законов и постановлений палатами Федерального Собрания Конституция РФ исходит из названного общего числа депутатов Государственной Думы (общего числа членов Совета Федерации). Принятые большинством от данного числа решения во всех случаях учитывают волю представителей не менее чем половины избирательного корпуса, вследствие чего наличие вакантных мандатов депутатов не может сказаться на итогах голосования.
Иными словами, основополагающее значение для всей системы организации власти в Российской Федерации имеет наличие такого механизма функционирования Государственной Думы и Совета Федерации, который бы адекватно и реально отражал интересы народа через волеизъявление законно избранных его представителей и исключал бы возможность произвольной интерпретации этой воли или ее искажения, в том числе в связи с процедурой принятия решений. Включение в общее число голосов депутатов Государственной Думы вакантных депутатских мандатов, не замещенных путем свободных выборов, создает фикцию представительства народа и субъектов Федерации в парламенте.
Еще одним ярким примером значения процедуры согласования интересов является процедура разрешения так называемого “конфликта интересов” (интересов юридического лица и лица, выражающего его волю, либо имеющего влияние на это лицо), установленная ст.27 ФЗ “О некоммерческих организациях”.
Согласно этой статье в случае, если заинтересованное лицо имеет заинтересованность в сделке, стороной в которой является или намеревается быть некоммерческая организация, а также в случае иного противоречия интересов указанного лица и некоммерческой организации в отношении существующей или предполагаемой сделки: 1). оно обязано сообщить о своей заинтересованности органу управления некоммерческой организацией или органу надзора за ее деятельностью до момента принятия решения о заключении сделки; 2). сделка должна быть одобрена органом управления некоммерческой организацией или органом надзора за ее деятельностью.
При этом под лицами, заинтересованными в совершении некоммерческой организацией тех или иных действий, в том числе сделок, с другими организациями или гражданами, признаются руководитель (заместитель руководителя) некоммерческой организации, а также лицо, входящее в состав органов управления некоммерческой организацией или органов надзора за ее деятельностью, если указанные лица состоят с этими организациями или гражданами в трудовых отношениях, являются участниками, кредиторами этих организаций либо состоят с этими гражданами в близких родственных отношениях или являются кредиторами этих граждан.
Подобная процедура установлена и применительно к акционерным обществам в ст. ст. 81-84 ФЗ “Об акционерных обществах”.
Кроме того, необходимость соблюдения определенной процедуры возникает, например, при совершении крупных сделок, связанных с приобретением или отчуждением акционерным обществом имущества, а также при приобретении тридцати и более процентов обыкновенных акций акционерного общества (ст. ст.78 - 80 ФЗ “Об акционерных обществах”).
Через совершенствование процедуры может решаться и целый ряд проблем развития предпринимательства. Например, в настоящее время на развитии предпринимательства сказывается достаточно трудоемкая процедура регистрации граждан-предпринимателей и юридических лиц, получения различных лицензий, сертификации, а также огромное количество органов, имеющих право проводить проверки предпринимателей, причем зачастую без каких-либо ограничений по времени. Помимо всего прочего это способствует и развитию взяточничества. Разрешение этих проблем как раз и должно проводиться, в первую очередь, через совершенствование процедуры. Процедуры регистрации, лицензирования, сертификации должны стать более простыми и доступными (например, зачем обязывать предпринимателя вставать на учет в целом ряде органов, когда данные о нем могут быть получены этими органами через орган регистрации). В отношении проверок, прежде всего, необходимо установить их обязательный комплексный характер по определенным направлениям деятельности, а также требования по продолжительности их проведения. Например, один вид проверок должен касаться организации учета, уплаты налогов и сборов, работы с денежной наличностью, а другой - соблюдения требований пожарной безопасности, санитарных правил и т. д. Это также поможет устранить ситуации, когда основные положения, определяющие весь порядок проведения проверок, нормативно устанавливаются самим же проверяющим органом.
3.8. Сочетание (обеспечение баланса) интересов при создании юридических лиц
В соответствии с Гражданским кодексом РФ и ФЗ “О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в РФ” публично-правовые образования могут участвовать в создании юридических лиц различных организационно - правовых форм. На основании п. п. 2 и 3 ст.48 Гражданского кодекса РФ в зависимости от прав публично-правовых образований как учредителей (участников) на имущество этих юридических лиц последние можно разделить на три группы: 1). в отношении имущества которых публично-правовые образования сохраняют право собственности (государственные или муниципальные унитарные предприятия, казенные предприятия, государственные учреждения); 2). в отношении имущества которых публично-правовые образования сохраняют обязательственные права (хозяйственные общества); 3). в отношении имущества которых публично-правовые образования не сохраняют никаких прав (фонды как некоммерческие организации).
Указанное деление по сути представляет собой три формы участия публично-правовых образований в имущественных отношениях через создание или участие в создании юридических лиц, которые различаются по степени проявления в деятельности этих юридических лиц публичного интереса. Соответственно их можно рассматривать как три способа сочетания (обеспечения баланса) публичного и частного интереса, поскольку, являясь самостоятельными субъектами права, эти юридические лица одновременно являются носителями самостоятельных потребностей, а следовательно и частных интересов.
В отношении деятельности первой группы юридических лиц реализация публичного интереса происходит, во-первых, через определение предмета и целей их деятельности, во-вторых, через закрепление за ними имущества на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, т. е. через предоставление им определенного объема правомочий по владению, пользованию и распоряжению государственным или муниципальным имуществом. С этой точки зрения суть деятельности государственных или муниципальных унитарных предприятий, казенных предприятий, а также государственных учреждений заключается в поддержании такого имущественного положения, которое в условиях рыночных отношений позволяет выполнять возложенные на них задачи. А права хозяйственного ведения и оперативного управления являются такими способами осуществления публично-правовыми образованиями своих прав собственника, когда удовлетворение определенного государственного и общественного интереса достигается за счет использования принадлежащего публично-правовым образованиям имущества носителем частного интереса, выступающим в имущественном обороте от своего имени и на свой риск.
При этом необходимо учитывать, что основным отличием права хозяйственного ведения от права оперативного управления является возможность собственника в определенных случаях изъять имущество у субъекта, владеющего им на праве оперативного управления (п.2 ст.296 Гражданского кодекса РФ). С этой точки зрения появление казенных предприятий, являющихся коммерческими организациями, но владеющих имуществом на праве оперативного управления (ст.115 Гражданского кодекса РФ), следует расценивать как элемент повышения управляемости и контроля в государственном секторе (в широком смысле) предпринимательства.
При создании или участии в создании второй группы юридических лиц интерес публично-правовых образований заключается в снятии с себя бремени собственности с систематическим получением при этом части прибыли от деятельности этих юридических лиц, а также в участии в управлении их деятельностью через собрание участников (акционеров).
Однако, следует отметить, что перевод правового регулирования отношений публично - правовых образований с такими хозяйственными обществами исключительно в сферу частноправового регулирования значительно снизил эффективность этой формы участия публично - правовых образований в имущественных отношениях с точки зрения соблюдения публичных интересов. Это связано с тем, что такие хозяйственные общества имеют обширные возможности перевода своего основного бизнеса в создаваемые ими дочерние или зависимые хозяйственные общества, выводя его тем самым из-под государственного управления и контроля. В связи с этим в настоящее время необходимо серьезное переосмысление правового регулирования в этой области (порядка участия государства в хозяйственных обществах, формирования органов управления таких обществ, порядка создания дочерних и зависимых обществ). Явно не соответствует публичным интересам отсутствие возможности реального применения субсидиарной ответственности учредителей по долгам хозяйственных обществ, поскольку в настоящее время это возможно только, если они своими конкретными указаниями привели к несостоятельности (банкротству) этих хозяйственных обществ, что в принципе доказать невозможно (см. п.3 ст.56 Гражданского кодекса РФ).
При создании или участии в создании третьей группы юридических лиц интерес публично-правовых образований сводится к появлению субъекта (фонда), способного решать определенные социально значимые задачи (например, благотворительного характера).
Что касается коммерческих организаций, то они на основании ст.121 Гражданского кодекса РФ в целях координации их предпринимательской деятельности, а также представления и защиты общих имущественных интересов могут по договору между собой создавать объединения в форме ассоциаций или союзов, являющихся некоммерческими организациями.
Суть деятельности этих объединений заключается в представлении солидарных интересов всех их участников в отношениях с государством. Соответственно они призваны сыграть важнейшую роль в механизме урегулирования отношений предпринимателей и государства. Важно только, чтобы такие объединения являлись выразителями, действительно, солидарных интересов, а не подпадали под влияние отдельных лиц из его участников. Это одна из задач правового регулирования деятельности ассоциаций и союзов как объединений коммерческих организаций на законодательном уровне.
3.9. Порядок разрешения коллизий при реализации и применении норм предпринимательского (хозяйственного) права
Между нормами права могут возникать определенные противоречия, столкновения. Такие противоречия называются коллизиями.
В международном частном праве коллизионная проблема - это проблема выбора права, подлежащего применению в том или ином случае. В данном случае именно коллизионная проблема и ее устранение составляют основное содержание этой правовой отрасли. В других отраслях вопросы коллизии норм имеют подчиненное значение. С формальной точки зрения - это расхождения между предписаниями, составляющими содержание норм права, в результате чего требуется выбрать для применения одну из этих норм. Кроме того, коллизии могут возникать между общими принципами - идеями и конкретными нормами права, либо между нормами права, закрепляющими определенные принципы.
Коллизии в праве могут иметь естественный характер, например, при возникновении противоречий в связи с действием норм во времени или в пространстве, при наличии противоречий в отношениях, регулируемых правом (т. е. при конфликте законных интересов). Коллизии могут быть также вызваны ошибками в правотворчестве, недостатками в кодификационной работе или при формировании системы законодательства. В настоящее время превалирует, конечно, последняя группа причин.
Можно выделить следующие возможные виды коллизий (противоречий).
1. Между положениями вступившего в силу для Российской Федерации международного договора и национального права (например, между содержащимися в международных соглашениях по вопросам налогообложения и в российском налоговом праве).
2. Между нормами федеральных законов и актов субъектов РФ (например, между содержащимися в федеральном законе и законе субъекта РФ).
3. Между нормами, содержащимися в актах различного уровня (например, в федеральном законе и указе Президента РФ).
4. Между ранее действующей нормой и нормой, принятой позднее, которые содержатся в актах одного уровня (например, при вступлении в силу нового закона без отмены ранее действующего аналогичного закона).
5. Между нормами частного и публичного права (например, между нормами Гражданского кодекса РФ и нормами Бюджетного кодекса РФ или ФЗ “Об исполнительном производстве”).
6. Между нормами актов организаций, не находящихся в подчинении друг у друга (например, Министерства РФ по налогам и сборам и Центрального банка РФ).
7. Между общими и специальными нормами (например, между нормами Гражданского кодекса РФ и нормами ФЗ “О банках и банковской деятельности”; нормами Гражданского кодекса РФ, относящихся к различным институтам).
8. Между общими (общеправовыми) принципами-идеями и нормами права, закрепляющими иные принципы права, либо представительно - обязывающими нормами.
Для устранения противоречий в праве существуют коллизионные нормы, которые по своему юридическому содержанию могут быть разделены на три основные группы: 1). нормы, регулирующие выбор между нормами по территориальному признаку; 2). нормы, регулирующие выбор между нормами по временному признаку; 3). нормы, регулирующие выбор между нормами, содержащимися в актах различного уровня. Все эти нормы базируются на общих принципах - идеях построения нормативной базы и применения норм права.
Порядок разрешения этих коллизий будет рассмотрен ниже применительно к предпринимательской деятельности.
Выбор нормы права для выработки варианта поведения осуществляется любым субъектом права на основании анализа структуры общественного отношения (вида социальной деятельности), участником которого является или будет являться этот субъект, с точки зрения его правового регулирования. Этот анализ включает в себя рассмотрение вопросов правосубъектности (т. е. в какие правоотношения может вступить субъект), определение юридических фактов, с которыми закон связывает возникновение, изменение и прекращение правоотношений, а также разбор содержания этих правоотношений. Затем необходимо выявить юридически значимые обстоятельства. Их отбор осуществляется на основании того, затрагивают ли они охраняемые законом интересы данного субъекта либо иных лиц.
В результате могут быть выбраны несколько норм, содержание или сфера применения которых расходится, либо выбранные нормы противоречат общим (общеправовым) принципам права. В этом случае выбор нормы, подлежащей применению, и выработка варианта поведения как раз и осуществляется через порядок разрешения коллизий в праве.
Причем следует особо подчеркнуть, что разрешение коллизий в праве для выработки варианта поведения может осуществляться не только на стадии применения права (т. е. правоприменительными органами), но и на стадии реализации права (т. е. всеми субъектами права). Разница лишь в том, что результаты разрешения коллизий правоприменительные органы, как правило, выражают в актах применения права (индивидуальных предписаниях), а не только в действии (бездействии).
За счет выработки принципов разрешения коллизий в праве обеспечивается соблюдение баланса интересов, заложенного законодателем, а также придается стабильность правовому регулированию.
На примере ранее выделенных видов коллизий (противоречий) в праве рассмотрим порядок их разрешения.
1. При коллизии между положениями вступившего в силу для Российской Федерации международного договора и национального права (например, между содержащимися в международных соглашениях по вопросам налогообложения и в российском налоговом праве) на основании п.4 ст.15 Конституции РФ и п.2 ст.5 ФЗ “О международных договорах РФ” приоритет имеют положения международного договора.
2. Коллизии между нормами федеральных законов и актов субъектов РФ (например, между содержащимися в федеральном законе и законе субъекта РФ) разрешаются по правилам, установленным в п. п. 5 и 6 ст.76 Конституции РФ в зависимости от предметов ведения.
По предметам ведения Российской Федерации (ст.71 Конституции РФ) и по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ (ст.72 Конституции РФ) приоритет имеют нормы федеральных законов. Причем этот приоритет распространяется и на указы Президента РФ (в случае отсутствия законодательного регулирования), и на акты Центрального банка РФ (по вопросам, отнесенным федеральными законами к его исключительной компетенции). Это следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, согласно которой принцип верховенства Конституции РФ и федеральных законов как выражение суверенитета Российской Федерации, распространяющегося на всю ее территорию, означает, в частности, что субъект РФ не может изменять установленные Конституцией РФ приоритеты действия законов и иных федеральных нормативных правовых актов, ограничивать их применение, приостанавливать их действие, вводить какие-либо связанные с действием этих актов процедуры и механизмы разрешения коллизий, правовых споров, не предусмотренные Конституцией РФ и федеральными законами.
Вне пределов ведения Российской Федерации и совместного ведения Российской Федерации и субъекта РФ приоритет имеют нормы акта субъекта РФ.
3. Коллизии между нормами, содержащимися в актах различного уровня (например, в федеральном законе и указе Президента РФ) разрешаются на основании общего (общеправового) принципа - идеи применения права, согласно которому действует норма, содержащаяся в акте более высокой юридической силы.
Применительно к некоторым актам этот принцип закреплен в коллизионных нормах права. Например, согласно п.3 ст.76 Конституции РФ федеральные законы не могут противоречить федеральным конституционным законам, в силу п.3 ст.90 Конституции РФ указы и распоряжения Президента РФ не должны противоречить Конституции РФ и федеральным законам.
Кроме того, необходимо отметить, что Конституция РФ как акт, обладающий высшей юридической силой и имеющий прямое действие на территории РФ, обладает приоритетом и перед положениями Федеративного договора, а также договорами, заключаемыми между государственными органами РФ и субъектов РФ (п.1 раздела II Конституции РФ).
4. При коллизии между ранее действующей нормой и нормой, принятой позднее, которые содержатся в актах одного уровня (например, при вступлении в силу нового закона без отмены ранее действующего аналогичного закона), приоритет имеет норма, принятая позднее. Данное положение является одним из общих (общеправовых) принципов - идей применения права.
Причем применительно к федеральным законам юридическое значение имеет именно дата принятия закона (выражения воли законодателем), а не дата его подписания Президентом РФ или вступления в силу. Согласно ст.2 ФЗ “О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального собрания” датой принятия федерального закона считается день принятия его Государственной Думой в окончательной редакции, а датой принятия федерального конституционного закона считается день, когда он одобрен палатами Федерального Собрания в порядке, установленном Конституцией РФ.
5. По поводу коллизий между нормами частного и публичного права (например, между нормами, содержащимися в Гражданском кодексе РФ и закрепляющими право на заключение договоров банковского вклада, и ст.236 Бюджетного кодекса РФ, ограничивающей это право в отношении бюджетных средств; между нормами Гражданского кодекса РФ о расчетах по инкассо и нормами ФЗ “Об исполнительном производстве”, регулирующими списание средств с банковских счетов по исполнительным документам) необходимо учитывать, что действующее российское законодательство не закрепляет приоритета норм публичного права над нормами частного права и наоборот. В частности, это подтверждается правовой позицией Конституционного Суда РФ, согласно которой ст.76 Конституции РФ не определяет и не позволяет определять иерархию актов внутри одного их вида (т. е., один федеральный закон не может быть безусловно по юридической силе выше другого). Соответственно коллизии между нормами частного и публичного права разрешаются в соответствии с общими принципами (по юридической силе, по времени принятия и т. д.). Такой подход является следствием того, что речь идет не о подчинении частных интересов публичным, а об их сочетании (согласовании).
В приведенных примерах ст.236 Бюджетного кодекса РФ подлежит применению как специальная, устанавливающая на основании п.3 ст.55 Конституции РФ и п.2 ст.1 Гражданского кодекса РФ ограничение гражданских прав, а нормы ФЗ “Об исполнительном производстве”, регулирующие списание средств с банковских счетов по исполнительным документам, - как нормы федерального закона, принятого позднее.
6. Коллизии между нормами актов организаций, не находящихся в подчинении друг у друга (например, Министерства РФ по налогам и сборам и Центрального банка РФ) разрешаются в зависимости от их компетенции.
Так, по вопросам налогообложения кредитных организаций Центральный банк РФ нормативные акты издавать не может, а Министерство РФ по налогам и сборам не может издавать акты по вопросам бухгалтерского учета в кредитных организациях.
7. При коллизии между общими и специальными нормами (например, между нормами Гражданского кодекса РФ, регулирующими создание акционерных обществ, и нормами ФЗ “О банках и банковской деятельности”, регулирующими создание кредитных организаций, в том числе в форме акционерных обществ; между нормами Гражданского кодекса РФ, регулирующими переход прав кредитора другому лицу (уступку требования), и подпунктом 4 ст.575 Гражданского кодекса РФ, запрещающим дарение между коммерческими организациями, разновидностью которого является безвозмездная передача имущественных прав) приоритет имеют специальные нормы.
Однако, необходимо учитывать, что при правовом регулировании предпринимательской (хозяйственной) деятельности данный специальный режим в основном должен закладываться через отсылочные нормы. Нормы ФЗ “О банках и банковской деятельности” в части касающейся установления особенностей создания, регистрации и лицензирования кредитных организаций имеют приоритет как специальные в силу оговорок, содержащихся в п.2 ст.1, ст.49, п.3 ст.87, п.3 ст.96 Гражданского кодекса РФ, п.3 ст.1 ФЗ “Об акционерных обществах”, п.2 ст.1 ФЗ “Об обществах с ограниченной ответственностью”.
Запрет, сформулированный в подпункте 4 ст.575 Гражданского кодекса РФ, является конкретным запретом, устанавливающем исключение из общего дозволения. Поскольку общественные отношения, регулируемые нормами, составляющими институты уступки требования и дарения, пересекаются, то в данном случае речь идет об общих дозволениях осуществлять и дарение, и уступку требования. Поэтому этот запрет применительно к обоим общим дозволениям носит специальный характер и соответственно имеет преимущество.
8. При коллизии между общими (общеправовыми) принципами-идеями и нормами права, закрепляющими иные принципы права, либо представительно - обязывающими нормами приоритет имеют общие (общеправовые) принципы-идеи.
Например, ч.2 п.2 ст.3 Гражданского кодекса РФ, устанавливающая, что нормы гражданского права, содержащиеся в других федеральных законах, должны соответствовать нормам этого Кодекса, применению не подлежит как противоречащая общему (общеправовому) принципу - идеи, предопределяющему положения ст.76 Конституции РФ, так как устанавливает безусловный приоритет норм одного федерального закона над другими. В связи с этим в настоящее время приоритетность норм кодифицированных актов может рассматриваться только как элемент правотворческой юридической техники, т. е. законодатель должен стремиться не принимать законы противоречащие их нормам. Однако, если это происходит, то должен применяться более поздний закон.
В качестве негативных последствий такого подхода, безусловно, необходимо отметить фактическую утрату кодифицированными актами своего значения. По мнению автора, выход из сложившейся ситуации заключается в принятии кодифицированных актов в виде федеральных конституционных законов, обладающих более высокой юридической силой по сравнению с федеральными законами (п.3 ст.76 Конституции РФ). Представляется, что Конституция РФ позволяет это делать. В соответствии с п.1 ст.108 Конституции РФ федеральные конституционные законы принимаются по вопросам, предусмотренным Конституцией РФ. Согласно п.1 ст.76 Конституции РФ федеральные конституционные законы могут приниматься по предметам ведения Российской Федерации. Финансовое, таможенное законодательство, федеральный бюджет, федеральные налоги и сборы, уголовное, гражданское, а также процессуальное законодательство находятся в ведении Российской Федерации (подпункты “ж”, “з”, “о” ст.71 Конституции РФ).
В качестве еще одного примера можно привести случай, когда одним из оснований признания неконституционными отдельных положений ст.13 Закона РФ “Об основах налоговой системы в РФ” явилась неопределенность их правового содержания, что противоречит общеправовым принципам применения ответственности.
В тех случаях, когда речь идет о коллизии между нормами, закрепляющими определенные принципы права, действуют общие подходы к разрешению этих коллизий.
Сноски:
Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1997 г., с.249.
Философский словарь. М., 1980 г., с.131.
Энциклопедический социологический словарь. М., 1995 г.., с.242-243.
Лавриненко В. Н. Проблемы социальных интересов. М., 1978 г., с.20.
Торган К. Э. Имущественные интересы производственного объединения. Рига, 1982 г., с.10.
Лавриненко В. Н. Проблемы социальных интересов. М., 1978 г., с.71-75, 78.
Торган К. Э. Имущественные интересы производственного объединения. Рига, 1982 г., с.12.
Там же, с.9.
Там же, с.13.
Гукасян Р. Е. Проблема интереса в советском гражданском процессуальном праве. Саратов, 1970 г., с.9.
Гиндев П. Философия и социальное познание. М., 1977 г., с.161.
Протасов В. Н. Что и как регулирует право. М.,1995 г., с.22.
Там же, с.56.
Там же, с.28.
Там же, с.30.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1982 г. Т.2, с.155.
Алексеев С. С. Теория права. М., 1995 г., с.211-212.
Данные признаки понятия деятельность выделяет О. М. Олейник (см. Предпринимательское (хозяйственное) право. Учебник. Под редакцией Олейник О. М. М., 1999 г. Т.1, с.19).
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1981 г. Т.1, с.289-290; Алексеев С. С. Теория права. М., 1995 г., с.209.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1982 г. Т.2, с.95; Протасов В. Н. Что и как регулирует право. М.,1995 г., с.7.
Лавриненко В. Н. Проблемы социальных интересов. М., 1978 г., с.182.
Толстой Ю. К. К теории правоотношения. Л., 1959 г., с.30.
Протасов В. Н. Что и как регулирует право. М.,1995 г., с.28.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1982 г. Т.2, с.82; Общая теория права. Академический курс в 2-х томах. Под редакцией Марченко М. Н. М., 1998 г. Т.2, с.449.
Протасов В. Н. Что и как регулирует право. М.,1995 г., с.10.
Там же, с.5-6.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1982 г. Т.2, с.156.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1982 г. Т.2, с.157-158.
Гражданское право. Под редакцией Агаркова М. М. и Генкина Д. М. М., 1944 г. Т.1, с.71.
Халфина Р. О. Общее учение о правоотношении. М., 1974 г., с.215.
Протасов В. Н. Что и как регулирует право. М., 1995 г., с.49 и 60.
Там же, с.59.
Торган К. Э. Имущественные интересы производственного объединения. Рига, 1982 г., с.30.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1982 г. Т.2, с.31-32.
Охрана - более широкое понятие, включающее в себя не только защиту, т. е. восстановление нарушенного права или устранение препятствий к его осуществлению, но и признание этого права, установление механизма и гарантий его реализации.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1982 г. Т.2, с.70.
Гражданский процесс. Учебник. Под редакцией Шакарян М. С. М., 1993 г., с.24.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1982 г. Т.2, с.15; Протасов В. Н. Что и как регулирует право. М., 1995 г., с.6.
Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. Санкт-Петербург, 1898 г., с.124.
Там же, с.151.
Данное определение основано на общепринятом значении слова способ в русском языке (Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1997 г., с.757).
Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в праве. М., 1989 г., с.82, 229.
Там же, с.235-236.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1982 г. Т.2, с.130.
Там же, с.128.
Фогельсон Ю. Б. Комментарий к страховому законодательству. М., 1999 г., с.27.
Цитируется по книге: Тихомиров Ю. А. Публичное право. М., 1995 г., с.54.
Фогельсон Ю. Б. Комментарий к страховому законодательству. М., 1999 г., с.81.
Гукасян Р. Е. Правовые и охраняемые законом интересы. Советское государство и право, 1973 г., №7, с.116.
Проблемы теории государства и права. Под редакцией Марченко М. Н. М., 1999 г., с.345.
Чечот Д. М. Субъективное право и формы его защиты. Л., 1968 г., с.35; Шайкенов Н. А. Правовой статус личности и ее интересы. Свердловск, 1982 г., с.105.
Торган К. Э. Имущественные интересы производственного объединения. Рига, 1982 г., с.28.
Кряжков А. В. Публичный интерес: понятие, виды и защита. Государство и право, 1999 г., №10, с.94.
См. Концепцию национальной безопасности РФ, утвержденную Указом Президента РФ от 10 января 2000 г. №24.
См. п.3 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 9 января 1998 г. N 1-П По делу о проверке конституционности Лесного кодекса Российской Федерации; п.3.1 постановления Конституционного Суда РФ от 7 июня 2000 г. N 10-П По делу о проверке конституционности отдельных положений Конституции Республики Алтай и Федерального закона Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации.
Помимо этих подходов существуют еще несколько менее значимых и более чем спорных точек зрения. Например, что это деление носит произвольный характер на конкретный исторический момент (см. Гримм Д. Д. Курс римского права. Т.1. Вып.1. Введение. Учение об основных понятиях. Санкт-Петербург, 1904 г., с.81 и далее), что это деления обусловлено различием прав и обязанностей на материальные объекты (см. Коркунов Н. М. Лекции по общей теории права. Санкт-Петербург, 1909 г., с.177 и далее).
Дигесты Юстиниана. Избранные фрагменты. Перевод, примечания И. С. Перетерского. М., 1984 г., с.23.
Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. Санкт-Петербург, 1909 г., с.5.
В России эта точка зрения разделялась Муромцевым С. А. (см. Муромцев С. А. Определение и основное разделение права. М., 1879 г.. с.195).
Представителями этой точки зрения, в частности, являлись Покровский И. А. (см. Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. Петроград, 1917 г., с.9-10. Данная работа переиздавалась в 1998 г.), а также Черепахин Б. Б. (см. Черепахин Б. Б. К вопросу о частном и публичном праве. Иркутск, 1926 г. Данная работа переиздавалась в 1994 г.).
Саватье Р. Теория обязательств. М., 1972 г., с.201-217.
Алексеев С. С. Частное право. М., 1999 г., с.31.
Сандевуар П. Введение в право. М., 1994 г., с.85.
Там же, с.86-87.
Попондуполо В. Ф. Правовой режим предпринимательства. Санкт-Петербург, 1994 г., с.38.
Гражданское право. Учебник. Под редакцией Суханова Е. А. М.,1998 г. Т.1, с.6.
См., например, п.3 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 20 мая 1997 г. N 8-П По делу о проверке конституционности пунктов 4 и 6 статьи 242 и статьи 280 Таможенного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Новгородского областного суда.
Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в праве. М., 1989 г., с.185; Алексеев С. С. Теория права. М., 1995 г., с.243.
Алексеев С. С. Общие дозволения и общие запреты в праве. М., 1989 г., с.189.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1981 г. Т.1, с.245; Алексеев С. С. Теория права. М., 1995 г., с.191.
Данный термин широко использует и Конституционный Суд РФ (см., например, п.2 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 20 мая 1997 г. N 8-П По делу о проверке конституционности пунктов 4 и 6 статьи 242 и статьи 280 Таможенного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Новгородского областного суда; п.2 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 17 июля 1998 г. N 22-П По делу о проверке конституционности постановлений Правительства Российской Федерации от 26 сентября 1995 года N 962 О взимании платы с владельцев или пользователей автомобильного транспорта, перевозящего тяжеловесные грузы, при проезде по автомобильным дорогам общего пользования и от 14 октября 1996 года N 1211 Об установлении временных ставок платы за провоз тяжеловесных грузов по федеральным автомобильным дорогам и использовании средств, получаемых от взимания этой платы.
Указанные признаки выработаны О. М. Олейник (см. Предпринимательское (хозяйственное) право. Учебник. Под редакцией О. М. Олейник. М., 1999 г. Т.1, с.18-27).
Малеин Н. С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. М., 1968 г., с.3-48; Мартемьянов В. С. Хозяйственное право. М., 1994 г. Т.1, с.248-259.
Предпринимательское (хозяйственное) право. Учебник. Под редакцией О. М. Олейник. М., 1999 г., Т.1, с.16.
Предпринимательское право. Курс лекций. Под редакцией Клейн Н. И. М., 1993 г., с.11.
Там же, с.12.
Мартемьянов В. С. Хозяйственное право. М., 1994 г. Т.1, с.189.
Глазьев С. Что имеем - не храним... - Экономика и жизнь, 2000 г., №4, с.1.
Мартемьянов В. С. Хозяйственное право. - М., 1994 г. Т.1, с.190.
Теоретические проблемы хозяйственного права. Под редакцией Лаптева В. В. М., 1975 г., с.13.
Попондуполо В. Ф. Правовой режим предпринимательства. Санкт-Петербург, 1994 г., с.22.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1981 г. Т.1, с.98.
Там же, с.262.
Алексеев С. С. Теория права. М., 1995 г., с.212-214.
Васильев А. М. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права. М., 1976 г., с.220-222.
См., например, п. 5 мотивировочной части постановления Конституционного Cуда РФ от 12 мая 1998 г. N 14-П По делу о проверке конституционности отдельных положений абзаца шестого статьи 6 и абзаца второго части первой статьи 7 Закона Российской Федерации от 18 июня 1993 года О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением в связи с запросом Дмитровского районного суда Московской области и жалобами граждан; п.4 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 6 июня 2000 г. N 9-П По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона О несостоятельности (банкротстве) в связи с жалобой открытого акционерного общества Тверская прядильная фабрика.
См. постановление Конституционного Суда РФ от 27 января 1993 г. По делу о проверке конституционности правоприменительной практики ограничения времени оплаты вынужденного прогула при незаконном увольнении, сложившейся на основе применения законодательства о труде и постановлений Пленумов Верховного Суда СССР, Верховного Суда Российской Федерации, регулирующих данные вопросы.
Подробнее о правовой позиции Конституционного Суда РФ см. Гаджиев Г. А., Пепеляев С. Г. Предприниматель - налогоплательщик - государство. М., 1998 г., с.51-63; Гаджиев Г. А. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в РФ. М., 1995 г., с.220.
См., например, о принципах расчетных правоотношений (Курбатов А. Я. Правовое регулирование расчетов в РФ. Приложение к журналу Хозяйство и право 2000 г., № 7, с.25-27).
Свердлык Г. А. Принципы советского гражданского права. Красноярск, 1985 г., с.64-68.
См. п.4 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 6 июня 2000 г. N 9-П По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона О несостоятельности (банкротстве) в связи с жалобой открытого акционерного общества Тверская прядильная фабрика.
Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. В 4-х томах. Т.1, Санкт-Петербург, 1908 г., с.5.
Гаджиев Г. А. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в РФ. М., 1995 г., с.114.
См., например, п.3 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 20 мая 1997 г. N 8-П По делу о проверке конституционности пунктов 4 и 6 статьи 242 и статьи 280 Таможенного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Новгородского областного суда.
Гаджиев Г. А. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в РФ. М., 1995 г., с.222.
Общая теория права. Академический курс в 2-х томах. Под редакцией Марченко М. Н. М., 1998 г. Т.2, с. 439 (автор главы - Комаров С. А.).
Там же, с.9.
Протасов В. Н. Что и как регулирует право. М.,1995 г., с.22.
Общая теория права. Академический курс в 2-х томах. Под редакцией Марченко М. Н. М., 1998 г. Т.2, с.232 (автор параграфа - Сенякин И. Н.).
Тиунова Л. Б. Системные связи правовой действительности: методология и теория. Санкт-Петербург, 1991 г., с.29.
См. п.2 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 24 февраля 1998 г. N 7-П По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 1 и 5 Федерального закона от 5 февраля 1997 года О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственный фонд занятости населения Российской Федерации и в фонды обязательного медицинского страхования на 1997 год в связи с жалобами ряда граждан и запросами судов.
См. п.3 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 17 июля 1998 г. N 22-П По делу о проверке конституционности постановлений Правительства Российской Федерации от 26 сентября 1995 года N 962 О взимании платы с владельцев или пользователей автомобильного транспорта, перевозящего тяжеловесные грузы, при проезде по автомобильным дорогам общего пользования и от 14 октября 1996 года N 1211 Об установлении временных ставок платы за провоз тяжеловесных грузов по федеральным автомобильным дорогам и использовании средств, получаемых от взимания этой платы.
См. п.6 мотивировочной части постановления Конституционного Cуда РФ от 12 мая 1998 г. N 14-П По делу о проверке конституционности отдельных положений абзаца шестого статьи 6 и абзаца второго части первой статьи 7 Закона Российской Федерации от 18 июня 1993 года О применении контрольно-кассовых машин при осуществлении денежных расчетов с населением в связи с запросом Дмитровского районного суда Московской области и жалобами граждан.
См. п.4 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 17 декабря 1996 г. N 20-П По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации от 24 июня 1993 года О федеральных органах налоговой полиции.
Мартемьянов В. С. Хозяйственное право. М., 1994 г. Т.1, с.126 и 131.
См. п.3 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 19 мая 1998 г. N 15-П По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 2, 12, 17, 24 и 34 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате.
О судебно-арбитражной практике по применению этой статьи см. постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 мая 1998 г. N 9 О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок.
Данная классификация разработана Олейник О. М. ( см. Предпринимательское (хозяйственное) право. Учебник. Под редакцией О. М. Олейник. М., 1999 г. Т.1, с.198-230).
Попондуполо В. Ф. Правовой режим предпринимательства. Санкт-Петербург, 1994 г., с.32.
Общая теория права. Академический курс в 2-х томах. Под редакцией Марченко М. Н. М., 1998 г. Т.2, с.235.
Богуславский М. М. Международное частное право. М., 1994 г., с.75.
См., например, Общая теория права. Академический курс в 2-х томах. Под редакцией Марченко М. Н. М., 1998 г. Т.2, с.235.
Гражданское право. Учебник. Под редакцией Суханова Е. А. М.,1998 г. Т.1, с.33.
К такому же по сути выводу приходит и Олейник О. М. (см. Предпринимательское (хозяйственное) право. Учебник. Под редакцией О. М. Олейник. М., 1999 г. Т.1, с.45).
Там же, с.95.
Там же, с.33.
Там же, с.28-29; Мартемьянов В. С. Хозяйственное право. М., 1994 г. Т.1, с.1.
См., например, позицию, отрицающую возможность рассматривать предпринимательское право как комплексную отрасль (Гражданское право. Учебник. Под редакцией Суханова Е. А. М.,1998 г. Т.1, с.16-19).
Сандевуар П. Введение в право. М., 1994 г., с.82-83.
Предпринимательское (хозяйственное) право. Учебник. Под редакцией О. М. Олейник. М., 1999 г., Т.1, с.13.
Алексеев С. С. Общая теория права. Курс в 2 томах. М., 1981 г. Т.1, с.252.
Гаджиев Г. А. Защита основных экономических прав и свобод предпринимателей за рубежом и в РФ. М., 1995 г., с.156.
См. соответственно постановление Конституционного Суда РФ от 23 декабря 1997 г. N 21-П По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации и части шестой статьи 15 Закона Российской Федерации Об основах налоговой системы в Российской Федерации в связи с запросом Президиума Верховного Суда Российской Федерации; постановление Конституционного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. N 4-П По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года О банках и банковской деятельности в связи с жалобами граждан О.Ю.Веселяшкиной, А.Ю.Веселяшкина и Н.П.Лазаренко.
См. определение Конституционного Суда РФ от 19 ноября 1998 г. N 135-О О прекращении производства по делу о проверке конституционности пункта 10 Указа Президента Российской Федерации от 18 августа 1996 года N 1212 О мерах по повышению собираемости налогов и других обязательных платежей и упорядочению наличного и безналичного денежного обращения.

<< Пред. стр.

стр. 2
(общее количество: 3)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>