<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>


Легкая депрессия. Если у нас депрессия, развившаяся на фоне острого или хронического
стресса, то есть невротическая депрессия, то наше настроение, как правило, снижается
31

умеренно. Мы начинаем пессимистично смотреть на жизнь, не испытываем былого чувства
радости, а все больше — усталость. Чаще в этом случае настроение снижается к вечеру, когда
все дела уже сделаны и человек, ни на что не отвлекаясь, отдает себя во власть депрессивных
рассуждений о том, как все плохо, незадачливо, глупо и т. п.
Как правило, при такой депрессии человек испытывает тревогу, ему трудно расслабиться,
в голову постоянно лезут дурацкие мысли о каких-нибудь грядущих неприятностях. Где-то в
глубине души он еще верит, что все кончится благополучно, что проблемы разрешатся, однако
его высказывания на этот счет будут весьма скупыми.
Средняя депрессия. Если же в дело вступают депрессивные гены, то наше настроение
снижается весьма существенно, особенно в ночные и утренние часы (некоторое улучшение
наступает во второй половине дня, но и вечером может быть непросто). Приступами 'может
появляться плаксивость, и попытки справиться с ней не всегда оказываются успешными.
Человек в таком состоянии начинает тяготиться жизнью, не хочет поправляться, не верит
в возможность улучшения и часто думает, что единственный выход или правильный шаг — это
покончить с собой. Тревога здесь, как правило, очень высока, сильное внутреннее напряжение
не дает человеку покоя, несмотря на то, что сил, кажется, нет никаких. Развеселить такого
человека почти невозможно, он игнорирует любое оптимистичное замечание окружающих,
иногда, правда, с ироничной улыбкой.
Тяжелая депрессия. Если же наша депрессия, не дай бог, пришла и вовсе из неоткуда, без
серьезных стрессов, ни с того ни с сего, как бы сама собой, скорее всего это депрессия
генетической природы. Снижение настроения в этом случае проявляется, как правило, именно
подавленностью, тоска ощущается буквально как физическая боль. При этом сам человек часто
не считает свое настроение сниженным, просто не думает, что это может иметь какое-то
значение на фоне общей безнадежности и бессмысленности его существования.
Тревога может не ощущаться вовсе, а может казаться запредельной, иногда такие
пациенты говорят, что они словно бы зажаты в каких-то тисках и то ли сами они будут
раздавлены, то ли тиски не выдержат. На лице у них выражение скорби, углы рта опущены,
верхнее веко изломано под углом в области внутренней трети, на лбу характерная складка, поза
сгорбленная, голова опущенная. Суицидальные намерения вполне отчетливы.

Всего хуже сознавать себя дополнением к собственной мебели.
В. О. Ключевский

Литературное свидетельство:
«Круг моего бессилия замкнулся...»

Этими словами заканчивается рассказ «Руфь» из книги «Грехопадение» удивительной
современной писательницы Лилии Ким о молодой, внезапно овдовевшей женщине. Состояние
ее героини как нельзя лучше отражает душевное смятение человека, когда его тревога
становится депрессией, а депрессия — тревогой:
«Жизнь моя закончилась вместе с последним выдохом Хилеона. Я повисла между тем
светом и этим, не в состоянии оказаться ни в одном из них. Жизнь никогда еще не была более
бессмысленной, но покончить с собой у меня все еще не хватало духу, может быть, отчасти
потому, что последними словами Хилеона было: „Пожалуйста, живи счастливо“. Он очень
любил просить меня о какой-нибудь немыслимо сложной мелочи.
— Не переживай так, ты еще молодая, детей у тебя нет. Ты еще выйдешь замуж. Я
сделала ремонт в твоей комнате. Нужно будет договориться перевезти вещи, — мать строит
планы по поводу моей жизни.
Я услышала только: «детей у тебя нет» и разрыдалась. Мать принялась меня успокаивать,
однако на лице ее досада, что я не понимаю, как она все хорошо придумала и устроила.
— А я не хочу жить! Я не хочу больше жить! Мама! Слышишь! Я, твоя дочь, не хочу
жить! — крик раздается у меня внутри, продолжаясь надрывным эхом, обращенный в черную
дыру, оставшуюся от моей души, куда я все более и более погружаюсь».
32

Чтобы вычистить одно, приходится выпачкать что-нибудь другое; но можно испачкать
все, что угодно, и ничего при этом не вычистить.
Лоуренс Дж. Питер


Утрата интереса, способности испытывать удовольствие

По-научному этот симптом называется «ангедония» (утрата чувства удовольствия),
по-простому — это когда ничего не хочется делать, силы есть только лежать и смотреть в
стенку. Процессы торможения в головном мозгу возобладали над процессами возбуждения:
человека, страдающего депрессией, не только ничего не радует, но и не впечатляет. То, что
раньше доставляло удовольствие, теперь кажется пресным, пустым, глупым. Впрочем, от
тяжести депрессии и выраженность этого симптома сильно варьирует.
Легкая депрессия. В случае депрессивного невроза мы, конечно, можем чем-то
заинтересоваться, хотя круг наших интересов значительно сократится, да и тот интерес, что
возникнет, быстро погаснет. Чувство удовольствия как бы сглаживается и сходит на нет раньше
обычного. Особенно отчетливо это осознается в сексуальной сфере —нет желания, не хочется,
не увлекает. Но если приглядеться повнимательнее, то заметишь, что и программ интересных
на телевидении не стало, и увлекательные книги перевелись, и работа — хомут, и отдых —
омут. Какие-то удовольствия, конечно, еще есть, но мало в них удовольствия, мало.
Характерная черта — утрата интереса больного к своему внешнему виду, женщины, например,
перестают использовать косметику или делают это совершенно автоматически, то есть по
привычке, а не из желания нравиться и производить впечатление.
Средняя депрессия. Если же у человека смешанная депрессия — от стрессов и от генов,
то весь его интерес ограничивается тематикой болезненных переживаний. Если его беспокоит
ситуация на работе, то он будет фиксироваться на каких-то ее нюансах — отношениях с
начальником, с партнерами, сослуживцами. Причем фиксироваться болезненно, избирательно,
так, словно бы кроме этих нескольких проблем в его жизни вообще ничего нет.
Люди, страдающие такой формой депрессии, сохраняют пассивность, своего рода
нейтралитет, даже в тех случаях, когда их окружающие активно выражают радость или
заинтересованность. Чувство утраты удовольствия охватывает самые широкие пласты (пища
теряет вкус, мир кажется «серым» и т. п.). Это переживание становится мучительным,
тягостным, возникают постоянные сравнения себя с нормальными людьми: «Чему они
радуются?.. Что им может быть в этом интересно?» В конечном счете такой человек приходит к
мысли, что сам он уже «ни к чему не пригоден», сильно изменился, совсем на себя не похож,
«стал не таким».
Тяжелая депрессия. Если же депрессия у человека генетическая, то утрата интереса и
удовольствия может и вовсе дойти до полного отказа от какой-либо деятельности.
Высказывания пациентов на этот счет звучат пугающе, они удивляются, как вообще можно
испытывать заинтересованность и удовольствие. Они могут спросить у врача: «А вы можете
чему-то радоваться? Чему?!» То, что раньше доставляло удовольствие, радовало или
интересовало, кажется теперь бессмысленным, абсурдным, нелепым, чудовищным. У такого
человека может возникнуть ощущение, что он и вовсе никогда в жизни не испытывал
удовольствия или интереса. Настолько депрессия способна изменить не только наше ощущение
настоящего, не только наши представления о будущем, но даже наши воспоминания о
прошлом.

Снижение энергичности, активности, повышенная утомляемость

Преобладание процессов торможения над процессами возбуждения сказывается,
разумеется, и на активности людей, страдающих депрессией — этой царицей подавленности и
тоски. Попав во власть депрессии, мы не просто быстро утомляем ся, мы зачастую и вовсе не
можем включиться в какую-либо целенаправленную деятельность; а если мы все-таки и станем
что-нибудь делать, то чисто автоматически, отстраненно, без чувства соприча стности.
33

Легкая депрессия. В случае депрессивного невроза мы будем выглядеть усталыми и
задерганными, посторонние люди могут сказать, что мы как-то излишне пассивны. Наша
тревожность, впрочем, не позволит нам совсем «сдать». Возможно, что она даже сделает нас
чересчур активными и энергичными, но только приступами. Торможение, впрочем, всякий раз,
хотя, может быть, и не сразу, но побеждает.
Средняя депрессия. При средней выраженности депрессии пассивность приобретает
черты скованности. Человек редко меняет позу, его мимика бедна и однообразна. Видно, что он
двигается с трудом, долго думает над вопросом, не всегда может собраться, чтобы ответить
полно и внятно. С такой депрессией человек часто жалуется на усталость, но это не просто
усталость, он «устал от жизни», его «все тяготит», «сил нет, полный упадок» и т. п. Он устает
от беседы, чтения, просмотра телепередач: «не могу сообразить», «не понимаю, о чем говорят»,
«теряю нить». Впрочем, было бы ошибкой полагать, что речь идет именно об утомлении. В
мозгу человека, страдающего такой депрессией, просто недостаточно возбуждения, оно быстро
подавляется торможением.
Тяжелая депрессия. У человека с тяжелой генетической депрессией активность может
быть вызвана только приступом тревоги. Временами возникает ажитация, интенсивное
возбуждение, сопровождающееся бесцельными действиями. В остальное же время он
напоминает сдувшийся шарик, кажется, что жизнь его покинула. Это не просто вялость, это
раздавленность. Движения таких пациентов медленны, крайне скупы, совершаются только при
крайней необходимости, может развиваться так называемый «депрессивный ступор». Пациенты
говорят тихо и с трудом, моментально утомляются от общения или какой-либо иной
деятельности.

Согласно утверждениям современных астрономов, пространство конечно. Это очень
утешительная мысль — особенно для тех, кто никогда не может вспомнить, куда он что-либо
положил.
Вуди Аллен


ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СИМПТОМЫ ДЕПРЕССИИ

Дополнительные симптомы депрессии, хотя и называются дополнительными, иногда
доставляют человеку даже большее страдание, нежели основные симптомы болезни. Дело в
том, что и сниженное настроение, и утрата чувства удовольствия, и общая пассивность с
трудом поддаются «внутренней разработке», а депрессия — это, прежде всего, внутреннее
страдание, когда мы думаем и передумываем какие-то свои несчастья.
Кроме того, основные симптомы депрессии, как ни странно, труднее заметить, нежели
какие-то частные ее проявления. Можно заметить, что ты похудел, что ты чувствуешь
неуверенность в себе или мучаешься нарушениями сна. Однако понять, что твое настроение
снижено, если оно последовательно снижалось в течение нескольких месяцев, заметить — куда
труднее.
Дополнительные симптомы депрессии та ковы:
• трудности при необходимости сосредоточиться, удерживать внимание;
• снижение самооценки, возникновение чувства неуверенности в себе, идеи виновности и
самоуничижения;
• мрачное и пессимистичное видение будущего,
• идеи или действия по самоповреждению и суициду;
• нарушения сна (чаще ранние утренние пробуждения);
• изменен аппетит (в любую сторону);
• снижение либидо (сексуального влечения);
• соматические жалобы без органических причин, а также ипохондрическая
настроенность.
Рассмотрим их по порядку.
34

Трудности при необходимости сосредоточиться, удерживать внимание

Для того чтобы длительное время удерживать внимание на каком-нибудь деле, мозг
должен сформировать необходимую доминанту. Но как сформировать доминанту, например, на
просмотр телепередачи, если весь твой мозг подчинен депрессии и, соответственно, находится
под властью депрессивной доминанты? Да, это достаточно трудно. По сути дела, единственно
возможный очаг возбуждения в мозгу человека, страдающего депрессией, — тягостные и
фатальные мысли о бессмысленности и несостоятельности жизни.
При депрессивном неврозе мы сосредоточены на собственных пессимистичных
переживаниях. При депрессии средней выраженности человек общается с нами словно бы через
какую-то стену — он отгорожен, сосредоточен на чем-то другом, как будто бы с трудом
отвлекается от того, чем занят все остальное время. Кажется, что временами он «отключается»
и теряет нить разговора. При общении с человеком, ставшим жертвой генетической депрессии,
возникает ощущение, что он и вовсе находится где-то совсем в другом мире, из которого нам
слышны лишь некоторые отголоски и обрывки фраз. Причины этих впечатлений в том и
состоят, что сам акт такой беседы не может занять и увлечь человека, страдающего тяжелой
депрессией.

Одиночество скверно потому, что мало кто может выносить самого себя.
Ласло Фелек

Снижение самооценки, возникновение чувства неуверенности в себе, идеи виновности и
самоуничижения

Будучи в состоянии депрессии, мы начинаем думать или о несостоятельности
окружающего нас мира — он «плох», «несправедлив», «жесток», «глуп»; или о собственной
несостоятельности, что мы сами «плохи», «глупы», «ни на что не способны», «виноваты во
всем и вся». Причем из-за своей депрессии мы действительно не можем справляться с
нагрузками, выполнять работу, требующую концентрации внимания, увлеченности и т. п. Так
что найти доводы в пользу своей несостоятельности достаточно просто, а винить себя в чем
попало — и вовсе нетрудно, ведь идеальных людей не существует, а делать дела и не допускать
ошибок невозможно. Так что всегда можно посчитать себя «плохой матерью» или
«никудышным отцом», «неблагодарным ребенком или товарищем».
Впрочем, чувство вины, развивающееся в депрессии, по данным различных исследований,
характерно в большей степени для американцев. Россияне же испытывают чувство вины весьма
своеобразно, они чаще ощущают неловкость или стыд. Однако же, по мере углубления
депрессии, виновность действительно начинает конкурировать с самоуничижением, хотя и не
вытесняет его вполне.
Человек, страдающий депрессией, может приписывать себе разнообразные пороки,
считать себя виновником различных несчастий и преступлений, называть себя «преступником,
испортившим людям жизнь». При этом в качестве «доказательств» он будет вспоминать
какие-то мелкие промахи и ошибки, которые в состоянии депрессии покажутся ему ужасными и
чудовищными.

Избегайте принимать окончательные и бесповоротные решения, когда вы устали или
голодны.
Роберт Хайнлайн

Мрачное и пессимистичное видение будущего

В каком-то смысле человеку с депрессивным расстройством просто трудно думать о
будущем, оно у него не вырисовывается — на это не хватает ни энергии, ни сил, ни желания.
Ему, по большому счету, недостает желания жить, чтобы думать о будущем, тем более что
всякая неизвестность пугает, а испугать человека, находящегося в депрессии, значит усугубить
35

его состояние, в очередной раз подчеркнув ее роль «поглотителя тревоги». В сочетании же с
самоуничижительной оценкой всякие перспективы действительно кажутся человеку тщетными.
То, что все будет плохо, — это только суждение, симптомом болезни оно становится
только в случаях, когда подобный вывод начинает определять поведение человека. Особенно
этот симптом характерен для депрессивных реакций на острый и тяжелый стресс,
депрессивного невроза, развившегося на фоне хронической психотравмирующей ситуации, а
также при классических формах маниакально-депрессивного психоза.

Идеи или действия по самоповреждению и суициду

В суицидологии — науке о самоубийстве — выделяют несколько вариантов
суицидального поведения:
• суицидальные мысли (которые в принципе, будучи абстрактным суждением, могут
возникать и на фоне относительного психического здоровья);
• суицидальные намерения (явное желание покончить с собой, когда больной
целенаправленно продумывает возможные варианты самоубийства);
• суицидальные действия (непосредственные попытки суицида, подготовка к суициду);
• и наконец, сам суицид (самоубийство). Человек, страдающий депрессией, как правило,
не сожалеет о том, что ему придется расстаться с жизнью. Напротив, он видит в самоубийстве
избавление от страдания. А сдерживает его, с одной стороны, естественное нежелание
переживать физическую боль, а с другой стороны, мысли о близких. Впрочем, если человеку
кажется, что он только мешает своим близким, а его внутренняя, душевная боль невыносима,
эти препятствия перестают защищать его жизнь.
На счастье, при тяжелых депрессиях (за счет выраженности процессов торможения) у
пациентов, как правило, недостает внутренних сил для формирования конкретных планов
самоубийства, а тем более для их реализации. Иногда это может создать иллюзию относительно
неплохого состояния пациента, тогда как на самом деле это говорит о его запредельной
тяжести.
В любом случае, если у человека развивается депрессия, нужно помнить о риске
подобного исхода этой болезни, относиться к соответствующим его высказываниям серьезно и
понимать, что в действительности он не хочет умерщвлять себя, этого хочет его депрессия, и
она очень настойчива.

Нарушения сна

В процессе развития депрессии в мозгу человека происходят определенные химические
процессы, а именно снижение количества веществ, которые играют первостепенную роль в
передаче нервных импульсов от одной нервной клетки к другой. Одно из этих веществ —
серотонин. И тут фокус... Дело в том, что это вещество (точнее, его недостаток) играет
существенную роль в развитии депрессии, а его нехватка крайне неблагоприятно сказывается
на состоянии нашего сна. Вот почему так часто человек, страдающий депрессией, обращается к
врачу не из-за своей депрессии непосредственно, а по поводу нарушений сна.
Нарушения сна могут быть самыми разными, о чем я подробно рассказал в книжке
«Средство от бессонницы», вышедшей в серии «Экспресс-консультация». Здесь же мы уточним
только несколько важных деталей. У людей, страдающих депрессией, проблемы со сном
достаточно своеобразны. Человек может весь день маяться, испытывая невыносимую
сонливость, но при этом все его попытки заснуть оказываются тщетными. Это кажется
парадоксальным, но на самом деле ничего странного в этом нет. Просто то, что он
воспринимает как сонливость, — в значительной степени лишь общая заторможенность,
характерная для депрессивного больного. А его сон нарушается по причине недостатка
серотонина, вызванного самой депрессией.
Впрочем, пациенты с тяжелой генетической депрессией часто хорошо засыпают, но
просыпаются рано утром, до будильника, и всегда с чувством тревоги и внутреннего
напряжения. К вечеру они несколько «расходятся» и чувствуют себя лучше. По всей
36

видимости, за день депрессия отчасти преодолевается за счет постоянного притока в мозг
возбуждения от производимых человеком дел и прочих событий. Ночью же количество этих
раздражений уменьшается, и мозг снова оказывается в своем болезненном, полузаторможенном
состоянии. В результате сон становится поверхностным, чрезвычайно чутким, тревожным,
сновидения кажутся человеку не естественными и спонтанными, а «сделанными». Наутро он
может думать, что вообще не спал, чувствовать себя разбитым, уставшим, с тяжелой головой.
Есть, впрочем, и другое объяснение этих специфических для депрессии нарушений сна.
Поскольку тревога — это эмоция, то локализуется она в глубоких слоях мозга, а во время сна
засыпает в основном «верхняя» его часть. По всей видимости, именно поэтому люди,
страдающие депрессией, зачастую достаточно хорошо засыпают, но через 3—5 часов сна
внезапно пробуждаются, как от внутреннего толчка, испытывают неопределенное беспокойство
и тревогу. То есть нижние слои мозга дожидаются, пока верхние его слои уснут, и тогда
тревога, всегда скрывающаяся за депрессией, вдруг прорывается. После подобного
пробуждения заснуть, как правило, трудно, а если сон и вернется, то становится поверхностным
и тревожным.
При депрессивном неврозе, напротив, чаще затрудняется процесс засыпания: человек
крутится в постели, не находит себе места, не может улечься, временами хочет встать и начать
что-нибудь делать. Он постоянно думает о том, что не может заснуть, а на следующий день
будет плохо себя чувствовать. Подобные рассуждения, конечно, значительно откладывают его
сон, который с тревожным состоянием никак не согласуется. Возможны, кстати сказать, на
фоне депрессии и кошмарные сновидения, а также связанные с ними ночные пробуждения.
Так или иначе, но симптом нарушения сна, хотя и расположен здесь почти в самом конце
списка, является одним из самых существенных признаков депрессии. Представить себе
депрессию без нарушений сна практически невозможно. И потому если вы хорошо спите, то
претендовать на диагноз «депрессия» вам, к счастью, не следует, по крайней мере пока.

«Тяжек сон, кто горем удручен».
Русская пословица

Я мыслю, следовательно, не могу уснуть.
Ласло Фелек

Литературное свидетельство:
«Всевозможные опасности»

В своей книге «Как избавиться от тревоги, депрессии и раздражительности» я
рассказал историю Конрада Лоренца — выдающегося исследователя поведения
животных, лауреата Нобелевской премии и вообще замечательного человека. Как
выясняется, он также страдал достаточно тяжелой депрессией, которая, впрочем,
выражалась у него в основном нарушения ми сна. Вот что он пишет об этом в своей
знаменитой книге «По ту сторону зеркала».
«Когда я, как со мной обычно бывает, просыпаюсь на некоторое время в очень
ранние часы, мне приходит на память все неприятное, с чем мне пришлось столкнуться в
последнее время. Я вдруг вспоминаю о важном письме, которое давно уже должен был
написать; мне приходит в голову, что тот или другой человек вел себя в отношении меня
не так, как мне хотелось бы; я обнаруживаю ошибки в том, что написал на кануне, и
прежде всего в моем сознании возникают всевозможные опасности, которые я должен
немедленно предотвратить. Часто эти ощущения так сильно осаждают меня, что я, взяв
карандаш и бумагу, записываю вспомнившееся мне обязанности и вновь открывшиеся
опасности, чтобы их не за быть. После этого я снова засыпаю, как будто успокоившись; и
когда в обычное время просыпаюсь, все это тяжелое и угрожающее представляется мне
уже далеко не столь мрачным, и к тому же приходят на ум действенные предохрани
тельные меры, которые я тут же начинаю предпринимать».
37

Остается отметить, что этот поистине легендарный чело век, страдавший
депрессией, не поддался и не сломался под ее натиском. Он всю жизнь боролся (что видно
и по этому отрывку из его книги) за свое душевное здоровье, за свое право жить
счастливой и полноценной жизнью, что вызывает к нему еще большее уважение, нежели
даже его действительно блистательные открытия в области психологии животных.

С полным брюхом думается тяжело, но зато лояльно,
Габриэль Лауб


Изменение аппетита

Когда мы говорим, что аппетит при депрессии может меняться в любую сторону, это,
наверное кажется странным. Ио если знать, как устроен наш организм, то это даже логично.
Действительно, у человека, страдающего депрессией, аппетит может и увеличиваться, и
пропадать. Утрата аппетита, с одной стороны, объясняется преобладанием процессов
торможения над процессами возбуждения в мозге, поскольку под затормаживание попадают и
те центры мозга, которые отвечают за чувство голода.
С другой стороны, в дело включается вегетативная нервная система — та часть
нервной системы человека, которая отвечает за регуляцию работы всех внутренних
органов тела. Тревога усиливает отдел вегетативной нерв ной системы, который
подавляет работу системы пищеварения (это так называемый «симпатический отдел»
вегетативной нервной системы). Если организм находится в тревоге, то у него избирательно
усиливается работа только тех органов, которые необходимы живому существу, чтобы спастись
от опасности, — активизируется работа сердца, повышается артериальное давление, изменяется
ритм дыхания и т. п. Для бегства и нападения желудок не нужен, а потому в эти периоды его
работа просто приостанавливается.
Человек, у которого развилась острая депрессия (например, как реакция на тяжелый
стресс), может потерять до 10 кг в течение одного месяца. А количество утраченных
килограммов в каком-то смысле может рассматриваться как критерий тяжести депрессивного
расстройства.
Впрочем, увеличению массы тела при депрессии, как это ни парадоксально, мы также
обязаны этому второму из двух описанных механизмов. Тут возникает своеобразная коллизия.
Если человеку, страдающему депрессией и пребывающему в состоянии тревоги, все-таки
удается что-нибудь съесть, то может возникнуть следующая ситуация. Поглощаемая им пища
воздействует на соответствующие рецепторы, что приводит к активизации мозговых центров,
отвечающих за пищеварение. Инициатива, что называется, идет снизу.
Активизация парасимпатического отдела вегетативной нервной системы (являющегося
антагонистом симпатического отдела, активизирующегося при тревоге) снижает симпатические
влияния. Кровь, образно выражаясь, оттекает к желудку, снижается частота сердцебиений,
нормализуется артериальное давление, а это автоматически приводит к снижению чувства
тревоги. Таким образом, прием пищи может стать своего рода защитным механизмом,
уменьшающим тревогу. Человеку становится легче, и в его мозгу формируется такой рефлекс:
если ты ешь, тебе становится лучше.
В результате человек, страдающий депрессией, набирающий иногда до двух-трех десятков
килограммов за полгода, может обратиться к врачу с жалобами на жор, а не на депрессию. И не
стоит удивляться тому, что обычное время для приступов жора у таких пациентов — ночное,
когда тревога грозит вот-вот пробудиться и нарушить сон. Причем в качестве излюбленных
«пищевых противотревожных средств» ими используются хлебобулочные изделия, которые
способны быстро разбухнуть в желудке и оказать таким образом максимальное воздействие на
соответствующие рецепторы, а также традиционные раздражители пищеварительной
деятельности — специи, приправы или, например, лимон.
Наконец, не обходится здесь и без желания себя порадовать: человек пытается поднять
себе настроение, налегая на еду. В скором времени, по мере развития депрессии и утраты
38

способности к ощущению удовольствия, соответствующая цель уже не может быть достигнута
таким образом. Но человек продолжает жевать «на автомате», якобы отвлекаясь от тяжелых
дум.

Не обращайте внимания на мелкие недостатки; помните: у вас имеются и крупные.
Бенджамин Франклин

Если на клетке слона прочтешь надпись «буйвол», не верь глазам своим.
Козьма Прутков

Случай из психотерапевтической практики:
«Блинчики с лимоном»
Сейчас мне припомнился один весьма примечательный случай из психотерапевтической
практики. Болезни, вообще говоря, редко дают повод для веселья, а депрессия — тем паче, но
сама моя пациентка рассказывала о происшедшем с юмором (несмотря на депрессивное
снижение настроения, у людей с хорошим чувством юмора юмор никуда не пропадает, правда,

<< Пред. стр.

стр. 5
(общее количество: 12)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>