стр. 1
(общее количество: 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Курс уголовного права. Общая часть. Том 1. Учение о преступлении

См. Курс уголовного права. Общая часть: Том 1, Том 2, Особенная часть: Том 3, Том 4, Том 5

Предисловие

Учебный курс по уголовному праву написан авторским коллективом кафедры уголовного права и криминологии Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова. Он основан на утвержденной в 1998 г. уголовно-правовой секцией Совета по правоведению Учебно-методического объединения университетов Российской Федерации программе по дисциплине "Уголовное право".
Авторы курса ставили перед собой следующие задачи. Во-первых, продолжить доктринальное (научное) толкование, начало которому положено в первом издании.
Во-вторых, показать трехлетнюю практику применения УК, прежде всего судебную, нашедшую отражение в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ и судов субъектов Федерации, их приговорах и определениях по конкретным уголовным делам.
В-третьих, высказать позицию по дискуссионным вопросам, которые решаются в учебниках по Общей части уголовного права и комментариях УК, изданных в 1996-2000 гг.
В-четвертых, учитывая временные особенности написания учебника на рубеже тысячелетий, - повышенное значение придается анализу истории российского уголовного законодательства начала XX в.
В-пятых, учебный курс принимает во внимание интернационализацию уголовно-правовых отношений. Она связана, с одной стороны, с актуализацией противостояния международной преступности - преступлениям против мира и безопасности человечества, международному терроризму, захвату заложников, незаконному обороту оружия и наркотиков, легализации (отмыванию) незаконных доходов и т.п. С другой стороны, с интеграцией России в международные правовые структуры, в частности, в Совет Европы и его Европейский суд по правам человека, Европейский Союз и др. Поэтому авторский коллектив счел возможным увеличить объем текста учебника, посвященного зарубежному уголовному праву. Прежде всего использовались переведенные и прокомментированные на нашей кафедре уголовные кодексы Франции, Германии, Испании, Швейцарии, Швеции, Польши, а также уголовное законодательство США и Англии. Использовались Модельный Уголовный кодекс для стран-участниц СНГ, новые УК этих стран. Не обделены вниманием проекты УК РФ 90-х гг.
Учебник состоит из пяти томов. В первом томе рассматриваются институты и нормы уголовного закона (разд. I УК РФ) и преступления (разд. II УК РФ). Во втором томе анализируются наказание (разд. III УК РФ), освобождение от уголовной ответственности и наказания (разд. IV УК РФ), уголовная ответственность несовершеннолетних (разд. V УК РФ), принудительные меры медицинского характера (разд. VI УК РФ). В конце первого и второго томов курса анализируется зарубежное уголовное законодательство.
В третьем томе рассматриваются преступления против личности (разд. VII УК РФ) и преступления против собственности (гл. 21 разд. VIII УК РФ). В четвертом томе исследуются преступления в сфере экономической деятельности (гл. 22 разд. VIII УК РФ) и преступления против общественной безопасности и общественного порядка (разд. IX УК РФ). Пятый том посвящен преступлениям против государственной власти (разд. Х УК РФ), преступлениям против военной службы (разд. XI УК РФ) и преступлениям против мира и безопасности человечества (разд. XII УК РФ).
Учебный курс одобрен Советом по правоведению Учебно-методического объединения университетов Российской Федерации и рекомендован в качестве учебника для юридических факультетов университетов, юридических академий и институтов.

Глава I. Понятие, предмет, метод, система, задачи уголовного права

§ 1. Предмет и понятие уголовного права

Этимологически слово "уголовный" связано со словом "голова", которое в древнерусском языке имело значение "убить". В латинском языке ему соответствует "penal", что значит "головной" и "уголовный"*(1). По другим объяснениям слово "уголовный" происходит от глагола "уголовить", т.е. "обидеть", либо от слов "уголовь" и "уголовье", за что виновный подлежал смертной казни или тяжкой торговой каре*(2). В Псковской судной грамоте "головщина" по ст. 36, 96-98 означала "убийство"*(3).
Понятие уголовного права употребляется в двух значениях: отрасли законодательства и отрасли права. В системе юридических наук обязательной подсистемой является наука уголовного права. Одноименна и обязательная профилирующая учебная дисциплина в юридических вузах.
Уголовное законодательство представляет собой систему норм, принимаемых высшим органом федеральной власти - Государственной Думой Федерального Собрания, определяющих принципы и основания уголовной ответственности, круг деяний, объявляемых преступными, виды и размеры наказаний за них, основания освобождения от уголовной ответственности и наказания.
Российское уголовное законодательство согласно ч. 1 ст. 1 УК РФ 1996 г. состоит из Уголовного кодекса РФ. Новые уголовно-правовые нормы подлежат включению в Кодекс. Полная кодификация уголовного законодательства составляет обязательное требование принципа законности и отвечает традициям советского и постсоветского уголовного законодательства. Этим оно выгодно отличается от многих зарубежных систем уголовного права. Последнее, как правило, подразделяется на узко кодифицированное законодательство и широкое - включающее помимо УК также множество некодифицированных уголовно-правовых норм. Они находятся в различных актах других отраслей права, например, экологического, земельного, атомного, о молодежи и проч., и в УК не включаются.
Так, в Германии уголовное право охватывает две подсистемы: УК (Strafgesetzbuch) и дополнительное уголовное право (Nebenstrafrecht). Последнее превышает тысячу норм, и точный объем их неизвестен. Ряд законов, например, о несовершеннолетних или о хозяйственном, уголовном и административном праве, в текст кодекса не входят, а даны в приложении к нему. Во Франции помимо УК 1992 г. действуют нормы об уголовных правонарушениях, которые принимает также исполнительная власть в лице правительства (ордонансы).
Аналогичное раздвоение единой системы уголовного законодательства предлагалось в проекте УК РСФСР 1994 г. Статья 1 гласила: "Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса, а также отдельных законов, предусматривающих уголовную ответственность, до их включения в настоящий Кодекс".
Новация подверглась резкой критике практиков и ученых. Статья при дальнейшей разработке проектов УК РФ была исключена.
Уголовное право как отрасль, подсистема системы права - понятие более широкое, нежели уголовное законодательство. Уголовное право как отрасль права охватывает уголовное законодательство и уголовно-правовые отношения, связанные с законотворчеством и правоприменением. Уголовно-правовые отношения возникают с момента официального вступления закона в силу, когда он уже начинает оказывать социально-психологическое влияние на тех неустойчивых граждан, которые воздерживаются от совершения преступления исключительно из-за угрозы наказанием. Статья 2 УК РФ признает задачей Кодекса охрану социальных интересов путем криминализации деяний, т.е. объявления их преступлениями, и пенализации преступлений, т.е. установления вида и размера наказания за них. Тем самым Кодекс считает законотворчество началом уголовно-правового регулирования и регламентации.
Вопрос о содержании и начале возникновения уголовно-правовых отношений принадлежит к числу теоретически-дискуссионных. Одни авторы полагают, что они возникают с момента издания нормы, другие - с момента совершения преступления, третьи - с момента вступления приговора в силу*(4).
В.А.Номоконов подразделяет уголовно-правовые отношения на общерегулятивные, охранительные и конкретно-регулятивные. Общерегулятивные правоотношения возникают с момента вступления в силу уголовно-правовых норм. Они распространяются на государство и всех граждан, могущих быть субъектами преступления. Охранительные, собственно уголовно-правовые отношения возникают вследствие "разрыва" общерегулятивных отношений фактом совершения преступления*(5).
Уголовное законодательство закрепляет основания и принципы уголовной ответственности, определяет, какие общественно опасные деяния являются преступлениями, устанавливает наказания, которые могут быть применены к лицам, совершившим преступление. Отсюда вытекает, что законодательная деятельность прямо входит в предмет уголовного права, и, следовательно, уголовно-правовые отношения возникают с момента вступления закона в силу. С этого времени начинает действовать общая превенция закона, т.е. предупреждение совершения новых преступлений. Тогда же уголовный закон начинает выполнять свою воспитательную задачу применительно ко всем гражданам.
В главе IV учебника поддерживается широко принятая в теории уголовного права точка зрения о том, что уголовно-правовые отношения существуют между государством и преступником. Они возникают с момента совершения преступления и заканчиваются погашением судимости. Представляется возможным соединить обе позиции по поводу уголовно-правовых отношений, рассматривая их в широком и узком смысле слова. Первые - это уголовно-правовые отношения, которые возникают со вступлением уголовного закона в силу. Тогда начинают действовать превентивные функции уголовного закона, оказывающие воздействие на неустойчивых лиц, удерживая их от совершения преступления под угрозой наказания. Для преступников они заканчиваются погашением судимости либо освобождением от уголовной ответственности и наказания. Уголовно-правовые отношения в узком смысле - это отношения между государством и преступником, возникающие с момента совершения преступления и оканчивающиеся погашением (снятием) судимости либо освобождением виновного от уголовной ответственности и наказания.
Признание уголовно-правовых отношений в широком смысле позволяет изучать эффективность уголовного закона с момента его вступления в силу, измерять механизм его воздействия на население, что важно для совершенствования уголовного законодательства.
Предмет уголовного права включает в себя помимо содержания уголовно-правовых институтов (подсистем родственных норм) и конкретных норм также и соотношение уголовного права со смежными отраслями права.
Содержанием уголовного законодательства являются четыре института: "уголовный закон", "преступление", "наказание", "освобождение от уголовной ответственности и наказания". Они, в свою очередь, систематизированы в Общей и Особенной частях УК и делятся на более дробные институты и входящие в них нормы.
Общая часть Кодекса регламентирует названные институты исходя из единых для всех преступлений и наказаний черт. Их специфику отражает применительно к соответствующим уголовно-правовым нормам Особенная часть УК. Между обеими частями Кодекса существует диалектическое единство общего и особенного в уголовно-правовых категориях.
Так, нормы раздела I "Уголовный закон" - распространяются на все составы преступлений, нормы и санкции, входящие в Особенную часть Кодекса. Нормы раздела II "Преступление" (понятие преступления, их категоризация, множественность, вина и проч.) - конкретизируются в системе и составах конкретных преступлений. Раздел III - "Наказание" определяет систему и виды наказаний, которые конкретизируются в санкциях статей Особенной части. Раздел IV - "Освобождение от уголовной ответственности и наказания" помимо того, что применим ко всем указанным в нем преступлениям, составы которых описывает Особенная часть, реализуется в примечаниях к статьям УК, предусматривающим освобождение от уголовной ответственности вследствие деятельного раскаяния.
Специфика уголовной ответственности несовершеннолетних, наказания и освобождения от нее закреплена в разделе V - "Уголовная ответственность несовершеннолетних". Она распространяет свое действие на все преступления, совершенные лицами в возрасте от 14 до 18 лет. Наконец, последний раздел VI Общей части регулирует применение принудительных мер медицинского характера к лицам, совершившим общественно опасные деяния в состоянии невменяемости, к лицам, совершившим преступления в состоянии ограниченной вменяемости, а также к алкоголикам и наркоманам.
С раздела VII начинается Особенная часть УК. В ней находятся разделы, главы и статьи о конкретных преступлениях и о соответствующих санкциях за них. Всего в УК 12 разделов, 34 главы и более 360 статей.
Таким образом, в предмет Общей части уголовного законодательства входят четыре основных института: уголовный закон, преступление, наказание, освобождение от уголовной ответственности и наказания.
Предмет науки уголовного права включает: а) комментирование, иначе - доктринальное толкование уголовного закона; б) разработку рекомендаций для законодательства и правоприменительной практики; в) изучение истории уголовного права; г) сравнительный анализ отечественного и зарубежного права; д) разработку социологии уголовного права, т.е. изучение реальной жизни уголовного закона посредством измерения уровня, структуры и динамики преступности, изучения эффективности закона, механизма уголовно-правового регулирования, обоснованности и обусловленности уголовного закона, криминализации (декриминализации) деяний; е) исследование международного уголовного права.
Советская и постсоветская наука уголовного права сыграла большую роль в разработке Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. и УК 1996 г. Еще в конце 70-х гг. была разработана и опубликована для широкого обсуждения теоретическая модель УК (Общая часть). Результаты обсуждения, комментирование научного проекта Общей части УК опубликованы в двух книгах*(6).
В теоретической модели УК изменениям и дополнениям подверглись 5/6 норм Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. В своем большинстве научные новеллы были восприняты Основами 1991 г. и УК РФ 1996 г.
С принятием УК РФ перед наукой и преподаванием уголовного права встали такие неотложные задачи, как, во-первых, теоретическое комментирование нового законодательства; во-вторых, обобщение практики применения закона органами следствия, прокуратуры, суда и дача научных рекомендаций по дальнейшему совершенствованию законодательной и правоприменительной деятельности; в-третьих, углубленное изучение исторических вех в развитии российского уголовного законодательства с целью правдивой его оценки; в-четвертых, исследование действенности профилактической функции уголовного закона; в-пятых, изучение законодательного опыта зарубежных государств.
Нужно отдать должное ученым, практическим работникам, преподавателям юридических вузов в весьма оперативном комментировании нового УК РФ. За полтора года после его вступления в законную силу издано около трех десятков комментариев и учебников по Общей и Особенной частям уголовного права.
Рекордное за всю историю уголовного права текущего столетия количество учебников, к сожалению, не стало адекватным их качеству. Сказались спешка и недостаточный профессионализм авторов, которые иногда свои публикации начинали с учебников. Это констатировала уголовно-правовая секция Совета по правоведению Учебно-методического объединения университетов Российской Федерации на своем заседании в сентябре 1998 г. (г. Красноярск).
Уголовное право граничит с целым рядом отраслей права и наук: криминологией, уголовно-исполнительным правом, уголовно-процессуальным правом, уголовной статистикой, административным, гражданским, финансовым, налоговым, международным правом и др.
Криминология изучает преступность, ее причины, личность преступника и предупреждение преступлений. Криминологическая информация о латентной преступности, таких показателях структуры преступности, как уровень преступности несовершеннолетних и рецидивной преступности, групповой, насильственной, связанной с незаконным оборотом оружия и наркотиков и др., позволяет из мерить эффективность уголовного закона, его регулятивный механизм. Данные о личности преступника: социально-демографические, социально-ролевые и социально-психологические - позволяют на полнить статистически достоверным содержанием категорию уголовного права "личность преступника" как одного из оснований индивидуализации ответственности и наказания.
Правовая статистика предоставляет уголовному праву данные как о преступности и личности преступников, так и о процессуальных особенностях правоприменительной практики, например, о количестве отмененных приговоров, нераскрытых преступлений, что важно для оценки фактического состояния применения уголовного закона, определения истоков несоблюдения принципа неотвратимости уголовной ответственности за каждое совершенное преступление.
Уголовно-исполнительное право, которое регламентирует порядок исполнения наказания по приговорам судов, взаимодействует с уголовным правом в таких вопросах, как наказание, криминальный рецидивизм, освобождение от уголовной ответственности и наказания.
Вступивший в законную силу 1 июля 1997 г. Уголовно-исполнительный кодекс РФ базируется на принципах справедливости, гуманизма, индивидуализации наказания. В целом он стал соответствовать международным стандартам обращения с осужденными.
Уголовно-процессуальное право относится к уголовному праву так же, как форма относится к содержанию. Эти отрасли права называются иногда "материальное и процессуальное уголовное право". Уголовно-процессуальное право определяет содержательную, предметную деятельность правоохранительных органов по раскрытию и расследованию преступлений, а также судопроизводство по уголовным делам. Особенно тесно соприкасаются интересы материального и процессуального уголовного права в таких институтах, как основания уголовной ответственности и освобождения от нее и от наказания, давность, амнистия, погашение судимости, предмет доказывания, особенности ответственности несовершеннолетних.
Административное право, регулирующее ответственность за административные правонарушения, соприкасается с уголовным правом в проблематике разграничения преступлений и административных проступков, соотношения административных и уголовно-правовых санкций, декриминализации преступлений при переводе их в разряд административных проступков или, наоборот, криминализации административных проступков.
В условиях развития рыночных отношений в России все более тесным и одновременно непростым становится взаимосвязь уголовного и гражданского законодательства. Особенно это касается области разграничения имущественных преступлений и гражданских деликтов, имеющих, как правило, также имущественный характер. Исследование сравнительной эффективности уголовно-правовых имущественных санкций типа штрафа, конфискации имущества позволяет правильно обосновать границы уголовной и гражданской ответственности.
Взаимодействие уголовного и предпринимательского права теснее всего происходит в регулировании ответственности за экономическую преступность: хищения, незаконные банковскую и предпринимательскую деятельность, незаконную торговлю и должностные преступления.
Новый УК РФ 1996 г. выделил в самостоятельную главу нормы об экологических преступлениях. Именно она более всего "стыкуется" с экологическим правом. Ее нормы, как правило, носят бланкетный характер, т.е. отсылают к другим отраслям права, которые предусматривают конкретные виды нарушений экологического правопорядка и производства промыслов.
С трудовым правом уголовное право соприкасается в области охраны трудовых прав граждан и их личной безопасности в процессе использования производственной техники и при особых условиях труда.
Базируясь на криминологической информации о неблагоприятном состоянии транспортной преступности, УК РФ сконструировал отдельную главу 27 "Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта". Здесь он тесно взаимодействует с транспортным законодательством, регулирующим конкретные правила безопасности эксплуатации и движения воздушного, железнодорожного, водного, автомобильного транспорта.
Взаимодействие уголовного и международного права более всего происходит по проблемам уголовного закона, особенно его территориального действия, ответственности иностранных граждан, выдачи лиц, совершивших преступления, приведения уголовного закона в соответствие с международными договорами, кодификации преступлений и преступлений международного характера (так называемые конвенционные нормы уголовного права).

§ 2. Методы уголовного права

Предмет уголовного права определяет содержательную специфику его метода. Понятием "метод" охватываются методология и методика познания. Методология представляет собой систему категорий диалектического и исторического материализма, позволяющую исследовать и практически применять познанные закономерности, сущность, содержание уголовно-правовой борьбы с преступностью. В диалектическом материализме - это учение о единстве и борьбе противоположностей как источнике развития, о всеобщем взаимодействии количества и качества материи, формы и содержания явлений и понятий, объективного и субъективного, возможности и действительности, причинности и иных видов детерминации и др. Например, диалектическое учение о детерминации находит применение в исследовании причинной связи между преступным действием (бездействием) и вредными последствиями, в исследовании наличия факта соучастия. Диалектика перехода возможности в действительность обосновывает законодательность и правоприменение норм о стадиях совершения преступления, исследование приготовления к преступлению и покушения на преступление.
Законы исторического материализма обеспечивают достоверное познание тенденций развития общества, раскрытие взаимодействия социально-экономического базиса с политической, правовой, духовной надстройкой данной формации, с социальной структурой общества.
Методика в уголовном праве представляет собой систему приемов и операций, средств и инструментария исследования уголовно-правовых явлений и понятий. Основными методами являются: юридический, уголовно-статистический, социологический, системный, сравнительно-правоведческий (компаративистский), историко-сравнительный и др.
Юридический метод включает юридико-техническую методику и методы толкования закона. Юридико-технический метод широко используется в нормотворчестве. Система Кодекса и каждая его статья должны отвечать определенным правилам конструирования диспозиции и санкции норм, чтобы быть четкими, ясными, логически последовательными. Толкование закона (см. подробнее гл. "Уголовный закон") возможно по способу уяснения смысла и юридической формы грамматическим, логическим, сравнительным, по объему - аутентичным, расширительным, ограничительным.
Уголовно-статистический метод - это познание качественного своеобразия уголовно-правовых явлений и понятий посредством количественных показателей. Этим методом проводится обобщенно-количественное измерение, например, норм, их диспозиций и санкций, структуры наказуемости, судимости. Так, в одном из комментариев к УК было проведено статистическое обобщение преступлений - небольшой тяжести, средней тяжести, тяжких и особо тяжких*(7). Анализ показал, что необоснованно много санкций оказалось в максимальном размере - до 3-х лет лишения свободы, т.е. на границе первой и второй категории преступлений. Большинство из них могло быть отнесено к преступлениям небольшой тяжести с максимальной санкцией в два года лишения свободы. А это весьма гуманизировало бы материально-процессуальные правовые последствия совершения таких преступлений. Статистические обобщения материалов судебной практики в вопросах квалификации преступлений, структуры наказаний и освобождения от уголовной ответственности, которые проводят органы следствия, прокуратуры, суды, а также научные работники, позволяют выявить причины неэффективности уголовно-правовых средств борьбы с преступностью и выработать рекомендации по повышению их результативности.
Социологический метод включает опросы (анкетирование, интервьюирование, экспертные оценки) различных категорий лиц - работников правоохранительных органов, населения, осужденных и др. - по различным аспектам уголовного права. Например, давно и широко изучается мнение населения о мотивах воздержания от совершения преступления, когда такая возможность у реципиентов (опрашиваемых) имелась, об уровнях латентности (скрытости от регистрации) тех или иных преступлений, об эффективности уголовных законов и т.д.*(8)
Системный метод обязывает проводить исследования уголовно-правовых явлений и понятий как систем, т.е. целостного множества, состоящего из подсистем и элементов. Этот метод используется в законотворчестве, правоприменении и теории конструирования, познании, применении таких системных институтов, как уголовный закон, принципы права, преступление, вина, множественность преступлений, соучастие, освобождение от уголовной ответственности и наказания. Принципу системности должно отвечать расположение в тексте Кодекса разделов, глав, норм. Макросистемой является УК в целом. Микросистемой - норма, диспозиция которой описывает состав преступления, а санкция - вид и размер наказания.
Сравнительно-правоведческий (компаративистский) метод используется при сопоставлении кодексов различных правовых систем и государств. Он плодотворен и в законодательстве, и в правоприменении, и в науке. Так, при разработке проектов УК широко использовались зарубежные УК. Более того, проект УК 1992 г. проходил профессиональную экспертизу в американском Гарвардском университете, проект УК 1994 г. - во Франции.
Историко-сравнительный метод значим для восприятия прошлого опыта законодательства и правоприменения.
С начала перестройки в России (вторая половина 80-х гг.) и особенно в 90-х гг. начался мощный процесс переоценки советской истории, в том числе истории советского уголовного права. Инсинуаций и необъективных оценок на ее долю пришлось немало. Учебники по уголовному праву при этом не составляли исключения. К примеру, И.Я.Козаченко прямо на первой странице учебника по Общей части уголовного права провозглашает: "За 70 лет большевистской диктатуры отечественная школа уголовного права - одна из сильнейших в мире - едва не утратила статуса науки, превращаясь из идеолога и генератора прогрессивных законов в сервильного комментатора правовой вакханалии, цинично именуемой "социалистической законностью"*(9), и далее в том же духе.
По нашему мнению, такое заявление ложно по существу и ничем не аргументировано. Оно клевещет на целые поколения советских правоведов. Именно благодаря их теоретическим познаниям новый УК 1996 г. оказался на сегодня одним из лучших в мире. Он вобрал в себя общечеловеческие идеи, принципы законности, гуманизма, справедливости, передовые традиции классической и неоклассической школ уголовного права. Советским ученым мир обязан первооткрывательскими работами по международному уголовному праву и их применению на Нюрнбергском и Токийском судебных процессах против главных военных преступников. Они создали науку и учебную дисциплину "Криминология", которая не существовала в дореволюционном правоведении. Никому из них не приходили в голову парадоксы И.Я.Козаченко типа: "Закон же адресован исключительно правоприменителю. Только он обязан досконально знать, чтить и блюсти Уголовный кодекс, ни на шаг не от ступая от его предписаний. Для остальных это желательно, но не более"*(10). Доказательств столь уникальному выводу профессор И.Я.Козаченко приводить не счел нужным. Близкие позиции высказываются и в другом учебнике по Общей части*(11). Вот почему авторский коллектив настоящего учебника счел необходимым более подробно изложить историю российского уголовного права от начала до конца текущего столетия.
Все более широкое применение в законодательной, практической, научной и преподавательской деятельности стали находить математические методы, например, моделирование и кибернетические методы. Последние предполагают использование кибернетического инструментария для обработки различного рода информации: уголовно-статистической, социолого-правовой, обобщений судебной, следственной, прокурорской практики. Давно внедряются кибернетические методы и в вузовское обучение юристов, а также в справочную, законодательную, практическую, научно-исследовательскую деятельность.

§ 3. Задачи уголовного права

УК РФ ставит перед собой две задачи: охранительную и предупредительную. По сравнению с УК РСФСР 1960 г. их число удвоено: вместо одной охранительной (защитительной) названы две. Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. называли три задачи: охранительную, предупредительную и воспитательную.
Статья 2 "Задачи Уголовного кодекса Российской Федерации" в ч. 1 говорит: "Задачами настоящего Кодекса являются: охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, обеспечение мира и безопасности человечества, а также предупреждение преступлений". Пути и средства решения таких задач определяет ч. 2 той же статьи: "Для осуществления этих задач настоящий Кодекс устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений".
Общественная опасность отличает преступления от непреступных правонарушений. Основным составляющим криминообразующим элементом общественной опасности служат характер и величина причиненного ущерба (вреда). Далее, криминообразующими компонентами общественной опасности выступают: групповой характер совершения преступления, изощренность способов достижения криминального результата, низменность мотивов и целей деяния, использование служебного положения. Новый УК сделал немало для того, чтобы ввести в составы преступлений признаки перечисленных элементов и тем самым облегчить непростую задачу разграничения преступлений и проступков. Размеры прямого материального ущерба во всех возможных случаях определены в примечаниях к соответствующим статьям Кодекса. Физический вред здоровью от легкого до тяжелого определяется Правилами судебно-медицинской экспертизы тяжести вреда здоровью, утвержденными приказом министра здравоохранения РФ от 10 декабря 1996 г. N 407 и согласованными с Генеральной прокуратурой РФ, Верховным Судом РФ, Министерством внутренних дел РФ.
Новый УК правильно отказался от административной юрисдикции в статьях, по которым прежний Кодекс наказывал деяния лишь после повторного в течение года его совершения после вынесения за него административной санкции. Законодатель при определении того, какой отрасли права отдать предпочтение в регулировании тех или иных видов ответственности, стремился соблюдать следующее правило: в пограничных случаях приоритет имеют не уголовные, а иные отрасли права: гражданское, административное, дисциплинарное, налоговое и проч. Последние более оперативны и гуманны.
Охранительная задача, как видим, раскрывается как охрана личности, ее прав и свобод, природной среды, иных интересов общества и государства от преступных посягательств, а также обеспечение охраны мира и безопасности человечества.
Средства решения охранительной задачи: а) закрепление оснований и принципов уголовной ответственности; б) определение круга деяний, объявляемых преступными, иными словами, пределы криминализации деяний; в) установление наказания за них, т.е. пенализации преступлений и иных мер уголовно-правового характера.
Положение об уголовном законе, основании уголовной ответственности и принципах таковой, понятии преступления и его видах, наказании и его целях, индивидуализации наказания и освобождении от него составляют компетенцию Общей части УК РФ. Криминализация деяний в виде определения конкретных преступлений производится нормами Особенной части УК РФ. Они же определяют виды и размеры наказаний за преступления.
Проблема криминализации деяний принадлежит к числу наиболее сложных и одновременно ответственных. Она особенно актуальна применительно к преступлениям небольшой тяжести, часто стоящим на грани административных, дисциплинарных, гражданских проступков и, как правило, носящим массовый характер (например, незлостное нарушение правил торговли или производства промыслов). Уголовно-правовой запрет должен быть социально и криминологически обусловлен и юридически обоснован таким образом, чтобы закон работал, был более эффективным в борьбе с соответствующими общественно опасными деяниями, нежели другие правовые нормы.
Правильная пенализация преступлений определяется прежде всего взвешенностью соотношения вида и размера наказания с характером и степенью общественной опасности преступления. Например, конфискация имущества эффективна и справедлива как санкция за тяжкие корыстные преступления, а лишение права заниматься профессиональной деятельностью - за преступления по службе. Тяжесть преступлений, рецидивоопасность лица непосредственно влияют на размеры и виды наказаний. Наказание всегда должно отвечать требованиям справедливости, гуманизма, личной и виновной ответственности.
Предупредительная (профилактическая) задача уголовного законодательства выражается в недопущении совершения преступлений. Она решается следующими основными средствами: а) общей превенцией уголовного закона; б) общей и специальной превенцией наказания; в) нормами о добровольном отказе от преступления; г) нормами о деятельном раскаянии; д) нормами об обстоятельствах, исключающих преступность деяния; е) нормами с двойной предупредительной направленностью*(12).
Объявив то или иное деяние преступным и установив в санкциях норм наказание, уголовный закон оказывает сдерживающее психическое воздействие самой угрозой наказания. Правильная криминализация и пенализация преступлений весьма способствует общепредупредительному воздействию уголовного закона.
Мировая и отечественная практика стабильно свидетельствует, что нарушение принципа неотвратимости ответственности за реально совершаемые преступления блокирует общепревентивное воздействие уголовного закона. В литературе описан случай 250-часового затемнения в Нью-Йорке в результате аварии на электростанции, когда город подвергся массированному разграблению. Чеченская Республика стала регионом наивысшего в России криминального напряжения прежде всего потому, что с самого начала насильственного захвата власти и подделки результатов референдума в 1994 г. генералом Дудаевым к виновным не применялся УК РСФСР, в частности, статьи о терроризме, незаконном обороте оружия, создании незаконных формирований и т.д. и т.п. Очевидно, что восстановление конституционного порядка, как было официально объявлено перед началом вооруженного конфликта, должно было осуществляться не танками и авиацией регулярных российских войск, а правоохранительными органами республики и Федерации по установлению прежде всего уголовно-правового порядка.
Профилактическое воздействие на общество и преступников оказывает назначение наказания. В УК цели наказания определены как специальная превенция, т.е. удержание наказанием и его исполнением осужденного от рецидива, и общая превенция, т.е. наказанием виновных удержать других лиц от совершения преступлений.
Действенным средством профилактики уголовного законодательства служат нормы о добровольном отказе от преступления и деятельном раскаянии. Добровольный отказ полностью исключает ответственность лица за начатое им преступление, если он окончательно отказался от него, сознавая возможность беспрепятственного завершения преступления. По образному выражению, законодатель строит "золотой мост" для отступления лицу, уже начавшему преступную деятельность, но добровольно ее прекратившему до наступления преступного ущерба. Тем самым закон стимулирует непричинение вреда лицом, уже начавшим преступление.
Деятельное раскаяние заключается в добровольном возмещении уже причиненного преступного ущерба. УК РСФСР 1960 г. предусматривал четыре случая освобождения лица от ответственности вследствие деятельного раскаяния. В УК 1996 г. их значительно больше: деятельное раскаяние лица, совершившего измену государству, давшего взятку, незаконно хранившего или носившего оружие, изготовлявшего наркотические средства и др. Количество примечаний к статьям УК, в которых предусматривается освобождение от уголовной ответственности ввиду деятельного раскаяния, будет расти. Это усилит профилактическую функцию Кодекса.
УК РФ 1996 г. ввел новые виды освобождения от уголовной ответственности, способствующие заглаживанию причиненного вреда: в связи с деятельным раскаянием (ст. 75 УК) и ввиду примирения с потерпевшим (ст. 76 УК).
В 1997 г. Федеральная служба безопасности России установила "телефон доверия" в Москве и в территориальных подразделениях. По нему совершившие преступления, в том числе завербованные иностранными спецслужбами агенты, могли обращаться с сообщениями о содеянном. На основании примечания о деятельном раскаянии к ст. 275 УК (государственная измена) они освобождались от уголовной ответственности. В примечании сказано, что лицо, совершившее преступление, предусмотренное настоящей статьей, а также статьями 276 (шпионаж, совершенный иностранными гражданами или лицами без гражданства) и 278 (насильственный захват власти или насильственное удержание власти) УК, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольным и своевременным сообщением органам власти или иным образом способствовало предотвращению дальнейшего ущерба интересам Российской Федерации и если в его действиях не содержится иного состава преступления.
За время действия данного "телефона доверия" в ФСБ поступило более тысячи звонков о государственных преступлениях, незаконном обороте оружия и наркотиков, часть из них позволила предотвратить тяжкие последствия государственной измены и шпионажа.
Среди смягчающих наказание обстоятельств российский УК называет явку с повинной, розыск имущества, добытого в результате преступления, оказание медицинской или иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему. Такие нормы в теории уголовного права именуются "поощрительными".
С целью предупреждения совершения тяжких преступлений законодатель стремится криминализировать менее тяжкие преступления, которые стабильно создают криминогенные условия для совершения тяжких и особо тяжких деяний. Например, угрожая наказанием за скупку краденого, закон тем самым сокращает возможность сбыта похищенных вещей в будущем, ибо без информации о такой возможности многие кражи не совершаются. Или, наказывая угрозу лишения жизни и причинения вреда здоровью граждан, закон тем самым предупреждает убийства и телесные повреждения, ибо четвертая часть убийств предваряется систематическими угрозами. Такие нормы в теории уголовного права называются нормами с двойной превенцией.
Значительную профилактическую нагрузку несут нормы об обстоятельствах, исключающих преступность деяния. Таковы нормы о необходимой обороне, крайней необходимости, задержании преступника, оправданном риске. Если в УК РСФСР 1960 г. таких обстоятельств было предусмотрено два, то в УК РФ 1996 г. - шесть. Например, с помощью нормы о необходимой обороне каждый гражданин правомочен причинить вред лицам, посягающим на интересы личности, общества, государства. Этой же цели служит причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление. Правомерна как устраняющая больший вред крайняя необходимость. Все это стимулирует социальную активность граждан в предупреждении вреда правоохраняемым интересам.
Итак, УК РФ выполняет охранительную и предупредительную функции. Он реализует их путем установления основания уголовной ответственности и принципов уголовного права, определения действия уголовного закона, понятия преступления, системы наказания и освобождения от него, криминализации деяний и пенализации преступлений.
Предупредительная функция обеспечивается системой институтов и норм, направленных на: а) недопущение совершения преступлений путем угрозы наказанием (общая превенция изданного закона); б) предупреждение причинения ущерба посредством обстоятельств, исключающих преступность деяния; в) предупреждение причинения вреда поощрительной нормой о добровольном отказе от начатого преступления; г) возмещение причиненного вреда посредством деятельного раскаяния; д) недопущение рецидива преступлений со стороны виновных в преступлении лиц путем их наказания.

Глава II. История российского уголовного законодательства XX в. (Общая часть)

§ 1. Предмет и значение периодизации истории российского уголовного законодательства

Историко-сравнительный метод познания уголовного права принадлежит к числу важнейших методологических законов. Кто не знает прошлого страны, плохо ориентируется в настоящем и слеп перед будущим.
Как отмечалось, понятием уголовного права охватываются уголовное законодательство и уголовно-правовые отношения. В данной главе речь пойдет об истории уголовного законодательства.
В последнее десятилетие история в целом и, в частности, история уголовного права стали предметом острейших дискуссий. К сожалению, споры обусловлены нередко не объективным анализом законодательства, а политизированным комментированием уголовно-правовой политики не по законам, а по суждениям о ней того или иного автора. Для иллюстрации можно привлечь сопоставление глав по истории уголовного законодательства в учебниках уголовного права (Общая часть. М.: Изд-во МГУ, 1993 г.) и одноименного учебника издательства СПАРК 1996 и 1997 гг. Они различаются не только трехкратной разницей в объеме исторических глав, но и оценкой законов. Несмотря на то, что закон - это политика, что уголовный закон всегда и везде охраняет господствующий режим власти, экономические, социальные отношения данного государства, историческая истина требует отказа от политизированности, субъективных пристрастий комментатора к тому или иному историческому периоду.
Существуют многовековые общечеловеческие принципы законности, гуманности, справедливости, которыми и надлежит пользоваться как критериями в оценках законов. Ныне в России десятки политических партий и еще больше различных общественных объединений. Думается, однако, что нельзя вместо текста закона приводить его субъективное толкование. В большинстве своем уголовные законы изложены достаточно ясно и в особых комментариях не нуждаются. Нельзя, например, живописать о "красном терроре", забывая о "белом терроре", и при этом не приводить текст Декрета "Об отмене смертной казни", который был принят на II Всероссийском съезде Советов в один день с Декретом "О земле" 26 октября 1917 г. Необъективно повторять избитые сентенции о "кровожадности" большевиков и не приводить систему наказаний, которая нормативно появилась уже в 1918-1919 гг., а позже в УК РСФСР 1922 г., не говорить о том, что амнистии в начале 20-х гг. следовали чуть ли не через полгода. Необъективно излагать историю уголовного права России в XX в. таким образом, что у студента создается впечатление, что кроме Уголовного уложения 1903 г. вообще ни одного прогрессивного уголовного закона не существовало. Такой подход, возможно, был бы уместен в авторской монографии или журнальной статье, но не в учебнике для вузов*(13).
Помимо бескупюрного цитирования текста закона для уяснения его смысла значимы законопроектные материалы. Действенность уголовного закона характеризуют также правоприменительная практика и уголовная статистика, официальная и научно-исследовательская. Последняя показывает, насколько эффективен закон в противостоянии преступности.
Значение историко-сравнительного анализа уголовного законодательства состоит в выявлении стабильных тенденций его эволюции. Такие тенденции позволяют относительно достоверно прогнозировать дальнейшее развитие уголовного законодательства. Такой анализ весьма продуктивен и в совершенствовании уголовного законодательства. Известно, что процесс усовершенствования закона постоянен. Исторический опыт позволит "не изобретать велосипед", а в полной мере использовать его.
Периодизация истории российского законодательства в XX в. неоднозначно излагается в учебниках по истории государства и права. Различия не только во временных параметрах дифференциации, но и в их оценке, нагляднее всего выраженной в озаглавливании этапов. Так, в курсе лекций "История государства и права России" периодизация рубрицируется по шести этапам: I - период перехода к буржуазной монархии; II - период буржуазно-демократической республики; III - период социалистической революции и создания Советского государства; IV - период перехода от капитализма к социализму; V - период государственно-партийного социализма (1930 - начало 60-х гг.); VI - период кризиса социализма*(14).
Авторы учебника "История отечественного государства и права" выделяют семь периодов развития Советского государства и права: I - создание советского права (окт. 1917-1918); II -право в период гражданской войны и интервенции (1918-1920); III - советское право в период нэпа (1921-1929); IV - советское право в период коренной ломки общественных отношений (1930-1941); V - советское право в период Великой отечественной войны (1941-1945); VI - советское право в период послевоенного восстановления и развития народного хозяйства (1945-1965); VII - советское право в период либерализации общественных отношений (середина 60-х гг.); VIII - советское право в период замедления темпов роста общественного развития (70 - 80-е гг.); IX - право в период реставрации капитализма (1991 г. - по настоящее время)*(15).
В новейших учебниках уголовного права историческая периодизация не согласуется с учебниками по истории государства и права. Хотя понятно, что она должна быть если не тождественной, то, по крайней мере, близкой к базовым учебникам. Так, екатеринбургские авторы (автор главы - профессор И.Я.Козаченко) разбивают всю историю уголовного права России на три этапа. Первый - Древняя Русь. "Уложение того периода в своих аморфных, зачаточных проявлениях было правом факта и конкретного мстителя". На втором этапе уложение представлено в неписаных (обычаи уголовного права) и писаных нормах. Третий этап, который продолжается поныне, - период исключительно писаного уголовного права. Как видим, критерием периодизации послужило писаное или неписаное право (хотя неписаное, как понятно, вообще к законодательству не имеет отношения). Точка зрения оригинальная, но весь ма спорная.
Любопытную периодизацию предлагает профессор А.В.Наумов. История делится им на три весьма не равных по времени части: досоветский период, советский и постсоветский. Первый этап охватывает десять веков, второй - три четверти века, третий - семь лет. Основания рубрикации неясны.
В данной главе предлагается следующая систематизация российского уголовного законодательства XX в. Она исходит из двух критериев: а) государственно-правовой и социально-экономической системы власти; б) источников уголовного законодательства:
I - уголовное законодательство в период перехода к буржуазной монархии и буржуазно-демократической республике (1901 г. - октябрь 1917 г.);
II - становление советского уголовного законодательства (октябрь 1917 г. - 1922 г.);
III - первые Уголовные кодексы РСФСР (1922 г. - 1926 г.);
IV - первое общесоюзное уголовное законодательство. Республиканские УК 1926-1940 гг.;
V - уголовное законодательство периода грубых нарушений законности (1927-1941 гг.);
VI - военное и послевоенное уголовное законодательство (1941-1953 гг.);
VII - уголовное законодательство периода либерализации общественных отношений (1953-1960 гг.);
VIII - уголовное законодательство периода замедления развития общественных отношений (1961-1985 гг.);
IX - уголовное законодательство периода перестройки (1985-1990 гг.) и постсоветского периода (1991-2000 гг.).

§ 2. Уголовное законодательство периода перехода к буржуазной монархии и буржуазно-демократической республике (1901 г. - октябрь 1917 г.)

Двадцатый век Российская империя начала с Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в редакции 1885 г. Уложение представляло собой и по форме, и по содержанию консервативный правовой акт феодально-монархической социально-классовой сущности, при этом не полностью кодифицированный. По своей отсталости оно явно противоречило новым индустриальным, аграрным, судебным реформам 70-х гг. Наиболее значимым достоинством Уложения следует считать то, что оно впервые в российском уголовном законодательстве систематизировало формы на Общую и Особенную части*(16). Надо сказать, что судебная реформа 1864 г. и последующих лет совершила настоящий прорыв в российской правовой системе в сторону цивилизации материального и процессуального уголовного права. В ее основу лег принцип разделения властей: судебная власть отделялась от законодательной, исполнительной и административной власти, власть обвинительная - от судебной. Провозглашалось равенство всех перед законом. Отменялись для женщин телесные наказания вообще, для мужчин - розги и шпицрутены. Вводился суд присяжных и мировые судьи. Последние могли рассматривать дела о преступлениях с максимальной санкцией до двух лет лишения свободы.
Уложение о наказаниях уголовных и исправительных не было полностью кодифицировано. Систематизация, юридико-технический аспект также отставали от требований времени. Составители Уложения в основном свели воедино уголовно-правовые нормы из Свода законов за два предшествовавших столетия. Оно включало 2304 статьи, что вчетверо превышало средний объем действовавших тогда кодексов. Помимо Уложения уголовная ответственность предусматривалась в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (181 статья), в Воинском Уставе о наказаниях (282 статьи).
Общая часть Уложения (книга первая), как и Уложение в целом, имела весьма сложную рубрикацию: части, разделы, главы, отделения. Преступление и проступок определялись как само противозаконное деяние, так и неисполнение того, что "под страхом наказания законом предписано". Юридическое (формальное), т.е. по признаку противозаконной наказуемости, понятие преступления, однако, не исключало применения норм по аналогии, о чем специально говорилось. Противоречила понятию преступления как деяния и наказуемость "голого умысла" (замышления преступления) и его обнаружение вовне. Так, в ст. 6 говорилось, что "при суждении о преступлениях умышленных принимается в уважение не.. один лишь через чего-либо обнаруженный умысел". Признаком умысла ст. 7 признавала "изъявление на словах или письменно или иным каким-либо действием намерения учинить преступление". Смертной казнью каралось злоумышление посягательства на жизнь, здоровье, честь царя (ст. 241).
Чрезвычайно сложной и одновременно суровой была система ("лестница") наказаний: 11 родов и 37 степеней, видов наказания*(17).
Консервативность и непригодность Уложения сознавали все. Поэтому уже в 60-х гг. XIX в. при императоре Александре II начались законопроектные работы по замене Уложения. Они затянулись на 22 года и пережили трех императоров. 22 марта 1903 г. Николай II утвердил Уголовное уложение: "Быть посему".
На научной конференции, посвященной 90-летию Уголовного уложения, отмечались его высокий научный уровень и техническое совершенство*(18). Наиболее удачно была сконструирована Общая часть, автором-разработчиком которой был ученый мирового масштаба профессор Н.С.Таганцев*(19).
Многие положения Уголовного уложения не потеряли своей актуальности поныне и вполне могут быть использованы при дальнейшем совершенствовании УК РФ 1996 г.
Уголовное уложение существенно отличалось от предшествующего Уложения. Прежде всего своей краткостью - 687 статей, 72 из которых приходились на Общую часть. Оно состояло из 8 отделений, которые регламентировали понятие преступления, категоризацию уголовных деяний, виды наказаний, действие уголовного закона в пространстве, снижение и замену наказания, обстоятельства, усиливающие и устраняющие наказуемость.
Преступление определялось как деяние, "воспрещенное во время его совершения законом под страхом наказания". Аналогия отменялась. Уголовные деяния подразделялись на три категории, исходя из формы вины и санкций: тяжкие преступления, преступления и проступки. Тяжкие преступления - исключительно умышленные. Преступления наказывались тоже при наличии умышленной вины. При наличии же вины неосторожной - только в случаях, особо законом указанных. Такая норма, известная большинству УК мира, появилась в УК РФ лишь в 1996 г. Уложение впервые в российском праве сформулировало норму о возрастной невменяемости, которая опять-таки появилась у нас лишь в УК 1996 г.
Гуманной для малоимущих была норма о возможности отсрочки штрафа на год. Представляет несомненный интерес установление 3 ст. 24 о том, что "денежная пеня, для коей законом не установлено особое назначение, обращается на устройство мест заключения". В современных условиях бедственного положения российских исполнительных учреждений подобная норма ныне весьма бы пригодилась.
Покушение наказывалось лишь применительно к тяжким преступлениям. Оно подлежало обязательному смягчению сравнительно с санкцией, предусмотренной за оконченное преступление.
Вполне обоснованно обязательным условием приготовления к преступлениям уже 95 лет назад русское уголовное право признавало прерванность приготовительных действий по обстоятельствам, от воли виновного не зависящим.
Гуманно и эффективно в предупредительном плане сконструировало Уголовное уложение добровольный отказ соучастников. Все они (а не только пособники, как в УК 1996 г.) освобождались от уголовной ответственности как добровольно отказавшиеся, если предприняли все зависящие от них меры для предотвращения преступлений. Обязательно смягчалось наказание соучастнику в случаях, когда его содействие преступлению было несущественным.
К несовершеннолетним в возрасте до 21 года смертная казнь не применялась (по УК 1996 г. - до 18 лет). Смертная казнь заменялась ссылкой на поселение, если осужденный достиг 70-летнего возраста (по УК РФ смертная казнь не применяется к мужчинам старше 65 лет).
Заметно упрощена была система наказаний. Основные виды: смертная казнь, каторга, ссылка на поселение, заключение в исправительном доме, заключение в тюрьме, арест, денежная пеня (штраф). Арест предусмотрен впервые в УК 1996 г. Опыт применения ареста по Уголовному уложению и Уложению о наказаниях уголовных и исправительных мог бы ныне весьма пригодиться.
Уголовному уложению не суждено было вступить в силу на всей территории Российской империи. Полностью оно действовало в Латвии, Литве, Эстонии. На остальной территории России действовали две главы Особенной части и еще несколько десятков норм. Вошли в законную силу самые реакционные главы "О бунте против верховной власти" и "О смуте". Беспрецедентная для традиционно неповоротливой монархической законодательной власти оперативность в данном случае объяснялась страхом перед грядущими революциями. Безальтернативно смертной казнью преследовались посягательства "вообще на неприкосновенность священной особы царствующего императора, императрицы или наследника престола" (ст. 99). Смертная казнь предусматривалась и за покушение, и за приготовление к этому преступлению. Даже оскорбление памяти усопших царственных особ наказывалось заключением в крепость (ст. 107).
Такой же открытой классово-политической была позиция Уголовного уложения в главе "О смуте". Участие в скопище, собравшемся для выражения неуважения к верховной власти, порицания образа правления, сочувствия бунту или бунтовщикам каралось заключением в крепости или тюрьме. Наказуемы ссылкой произнесение речи, составление, хранение, правка сочинений, возбуждающих к неповиновению власти (ст. 129, 132).
Нетрудно видеть, что столь поспешно введенные в действие главы входили в очевидное противоречие с принципом законности, закрепленным в понятии преступления как деяния, ненаказуемости убеждений, ненаказуемости самого по себе умысла или его обнаружения вовне. Возможно поэтому наиболее прогрессивная и демократичная Общая часть так и не стала действующим законом. Отсюда наглядно видно, что критика "классового подхода" только первых УК РСФСР 1922 и 1926 гг. вопреки, якобы, совершенному Уголовному уложению 1903 г.*(20) исторически некорректна.
Однако репрессивные уголовные законы не смогли уберечь царский режим. Монархия в России пала 27 февраля 1917 г. Тогда же в Петрограде образовался Совет рабочих и солдатских депутатов (первые Советы появились в г. Иванове в 1905 г.). В марте сформировалось Временное правительство. В июне 1917 г. 390 местных депутатов прислали на Первый Всероссийский съезд Советов своих делегатов, которые избрали исполнительную власть - Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК). Возникло двоевластие. 1 сентября Россия была провозглашена республикой.
После подавления вооруженного восстания в июле в Петрограде Временное правительство издает постановление, согласно которому наказанию подлежали призывы к насильственным преступлениям. Постановление "О печати" вводит ответственность за "призывы к гражданской войне", сделанные в печати. Проправительственная, антинародная направленность таких уголовных законов очевидна. Одновременно отменяется смертная казнь, которая вскоре восстанавливается для военнослужащих.
Согласно постановлению "О согласовании Свода законов с издаваемыми Временным правительством постановлениями" продолжали действовать уголовные законы царского времени - Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, Уголовное уложение в двух главах и ряд статей его Особенной части, Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, Военный устав о наказаниях. Тем самым около 300 наиболее репрессивных норм оказались действующими. Однако Временное правительство этим не довольствовалось и издавало собственные постановления, не согласующиеся с принципом законности. Например, постановление от 16 июля 1917 г. "О порядке рассмотрения дел о лицах, арестованных в несудебном порядке" признавало недостаточным судебное воздействие на лиц, уже совершивших преступления "Долг правительства, - говорилось в нем, - предотвратить возможность преступным замыслам дозревать до начала их осуществления, ибо во время войны даже краткое нарушение государственного спокойствия таит в себе великую опасность"*(21).
Беспрецедентный в истории человечества факт: за семнадцать лет начала XX в. в России сменились три строя: монархия, буржуазно-демократическая республика, республика Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Уголовное законодательство каждого из них охраняло их в соответствии со своим социально-политическим предназначением.
26 октября 1917 г. (7 ноября по новому летоисчислению) в России была провозглашена Советская власть.

§ 3. Становление советского уголовного законодательства (1917-1922 гг.)

Рассматриваемый этап с победы Великой Октябрьской революции до принятия первого советского УК 1922 г. представляет значительный интерес как период рождения первого в мировой истории социалистического уголовного права, не имеющего аналогов в прошлом.
В период проведения Октябрьской революции (1917-1919 гг.) источниками уголовного права служили обращения к населению правительства, постановления съезда Советов, декреты, наказы местных Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, инструкции Наркомюста, а также судебная практика. В первую очередь правовыми актами регламентировалась ответственность за наиболее тяжкие и распространенные преступления - спекуляцию, взяточничество, контрреволюционные преступления. В декретах о суде и революционных трибуналах также определялись наказания за целый ряд преступлений. Однако находилось место и для норм Общей части уголовного законодательства. Например, нормы о соучастии, покушении на преступление содержались в декретах 1918 г. о взяточничестве, о спекуляции, о набатном звоне.
Первый же уголовно-правовой акт, содержащийся в Декрете о земле, принятый II Всероссийским съездом Советов 26 октября 1917 г., раскрывал социальное понятие преступления: "Какая бы то ни было порча конфискованного имущества, принадлежащего отныне всему народу, объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом". Была осуществлена и первая классификация преступлений на две категории: контрреволюционные, особо тяжкие и все иные. За первую группу преступлений устанавливалась санкция не ниже соответствующего срока лишения свободы, за вторую - до определенного срока.
Учитывая бедственное социальное и экономическое положение детей и подростков в стране, наличие двухмиллионной армии беспризорных, советское уголовное право установило гуманный возраст начала уголовной ответственности - с 17 лет. Декрет СНК от 14 января 1918 г. "О комиссиях для несовершеннолетних" упразднил суды и тюрьму для малолетних и несовершеннолетних преступников. Дела о преступлениях несовершеннолетних до 17 лет рассматривали комиссии для несовершеннолетних.
В течение нескольких месяцев после революции Декретами о суде N 1 от 24 ноября 1917 г. и N 2 от 7 марта 1918 г. разрешалось применение судами дореволюционного уголовного законодательства, если оно не отменялось революцией и не противоречило революционной совести. фактически же местные народные суды дореволюционное законодательство, как правило, не применяли. Чаще на него ссылались вышестоящие окружные суды, где работали профессиональные юристы. Народные суды резко отрицательно относились к чуждому им царскому законодательству и постановлениям Временного правительства. Еще до Октябрьской социалистической революции в Кронштадте, в Выборгском районе Петрограда и других местах народ бойкотировал старый суд и создавал новые революционные суды. Глава Временного правительства А.Ф.Керенский вынужден был санкционировать эти суды. Рядом с судьей дела слушали два заседателя - рабочий и солдат.
Декрет о суде N 3 от 3 ноября 1918 г. уже не содержал положения об использовании законов свергнутых правительств. Советское уголовное законодательство исторически складывалось путем слома царского дореволюционного буржуазно-помещичьего законодательства и создания новой системы права*(22). Царское законодательство нельзя было использовать и по юридико-техническим основаниям: оно представляло собой настоящие "уголовно-правовые джунгли". Очевидно, что такого рода законодательство невозможно было механически инкорпорировать в советское уголовное законодательство. Поэтому проект Уложения о наказаниях 1918 г., составленный тогдашним наркомом и механически воспроизводивший в сокращенном виде Уголовное уложение 1903 г. (сохранено 380 статей) с добавлением некоторых декретов Советской власти, был отвергнут.
19 декабря 1917 г. инструкцией Наркомюста, обобщившего первый месячный опыт судебной практики, судам был предложен циркуляр "О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний". В нем рекомендовалось восемь видов наказаний за тяжкие преступления, дела о которых были подсудны трибуналам: денежный штраф; лишение свободы; удаление из столицы, из отдельных местностей, из пределов Российской республики; объявление общественного порицания; объявление врагом народа; лишение всех или некоторых политических прав; секвестр или конфискация имущества; присуждение к обязательным общественным работам.
Смертная казнь в первой нормативно представленной системе наказаний советского уголовного законодательства отсутствовала, и не случайно. В числе декретов II Всероссийского съезда Советов 26 октября 1917 г. был принят Декрет "Об отмене смертной казни". Так, Советская власть сразу сформулировала свое принципиальное отношение к этой мере наказания. До февраля 1918 г. расстрелы в Советском государстве по суду не производились. Смертная казнь была восстановлена в связи с чрезвычайным положением, ставившим под угрозу существование советского строя, постановлением Совнаркома от 23 февраля 1918 г. "Социалистическое Отечество в опасности". В 1920 г. смертная казнь снова отменяется и позже в связи с теми же крайними обстоятельствами вооруженного вторжения и угрозы полного свержения Советской власти восстанавливается. Вопрос "кто-кого" стоял тогда предельно остро. Под властью Советов в 1919 г. оставалась лишь 1/4 часть территории России*(23). На остальной территории властвовало "белое движение".
Следует отметить гуманизм уголовной политики в первые годы после революции, переходящий часто в необоснованный либерализм. Так, за первое полугодие существования ВЧК она расстреляла за контрреволюционные преступления лишь 222 человека. Во второй половине 1918 г. количество расстрелянных за контрреволюционную деятельность составило всего 2% от общего числа осужденных за контрреволюционные преступления*(24).
Народные суды г. Москвы за вторую половину 1918 г. приговорили к безусловному лишению свободы 21,5%, к штрафу - 56,9% осужденных. За кражу каждый второй был осужден к условной мере наказания*(25). СНК Петроградской коммуны в 1918 г. объявил амнистию в честь 1 мая, согласно которой освобождались от наказания "все лица, осужденные за политические преступления"*(26).
Все это опровергает фальсификации о варварстве русского народа, терроризме большевиков. В действительности "красный террор" был ответной мерой на "белый террор". Вот хронология террористических актов: 1 января эсеры совершили покушение на В.И.Ленина в Петрограде, 20 июня они убили Володарского, 30 августа эсерка Каплан тяжело ранила В.И.Ленина в Москве, и в тот же день был убит председатель ЧК М.С.Урицкий. В июле был убит немецкий посол Мирбах. Эсеры захватили часть территории Москвы, ряд зданий, в том числе телефонную станцию, арестовали Ф.Э.Дзержинского, М.Я.Лациса, председателя московского Совета П.Г.Смидовича. Как же ответил на контрреволюционный мятеж и террористические акты трибунал? Большинство мятежников были осуждены к трем годам лишения свободы. Руководителей партии левых эсеров Спиридонову и Саблина суд приговорил к общественным работам и через два дня по амнистии освободил.
Отмечая крайнюю вынужденность "красного террора", В.И.Ленин писал: "Наше дело - ставить вопрос прямо. Что лучше? Выловить ли и посадить в тюрьму, иногда даже расстрелять сотни изменников из кадетов, беспартийных, меньшевиков, эсеров, выступающих (кто с оружием, кто с заговором, кто с агитацией против мобилизации:) против Советской власти, то есть за Деникина? Или довести дело до того, чтобы позволить Колчаку и Деникину перебить, перестрелять, перепороть до смерти десятки тысяч рабочих и крестьян? Выбор не труден"*(27).
Адмирал Колчак называл себя "Верховным правителем России". Союзники Атланты признавали его таковым и оказывали ему щедрую военную помощь. Командующий американскими войсками писал о том, как вел себя Колчак в Сибири. "Совершались чудовищные убийства, но их совершали не большевики, как думает мир. Я нисколько не погрешу против истины, заявив, что на каждого убитого большевиками приходилось в Восточной Сибири сто человек, убитых противниками большевиков"*(28).
В "Письме к американским рабочим" В.И.Ленин писал, что "английские буржуа забыли свой 1649, французы свой 1793 год. Террор был справедлив и законен, когда он применялся буржуазией в ее пользу против феодалов. Террор стал чудовищен и преступен, когда его рискнули применять беднейшие рабочие и крестьяне против буржуазии!"*(29).
К приведенному уместно добавить, что современные историки уголовного права, гневно осуждающие красный террор, забыли о многовековом белом терроре Российской монархии против собственного народа. Статистику цареубийств, убийств претендентов на престол тоже полезно помнить. Истина, как известно, познается в сравнении.
После принятия 5 сентября 1918 г. постановления СНК о красном терроре число расстрелянных (их число публиковалось в официальных изданиях) не превысило 600 человек*(30).
В разгар гражданской войны собирается Чрезвычайный VI Всероссийский съезд Советов и выносит 8 ноября 1918 г. постановление "О точном соблюдении законов". В нем говорилось: "Призвать всех граждан республики, все органы и всех должностных лиц Советской власти к строжайшему соблюдению законов РСФСР". Отступление от законов допускалось только при экстремальных условиях гражданской войны и борьбы с контрреволюцией. В каждом таком случае требовалось точно установить условия, которые вызывали отступление от закона, о чем должно подаваться заявление в соответствующий Совет рабочих и крестьянских депутатов. Этим же постановлением вменялось в обязанность всем должностным лицам и учреждениям составлять протокол на жалобу любого гражданина о неправомерных действиях этих лиц или органов. Копия протокола выдавалась жалующемуся гражданину, а подлинник немедленно направлялся вышестоящему учреждению. За неосновательный отказ в составлении протокола виновные привлекались к судебной ответственности.
Это краткое, состоящее из пяти статей постановление представляет большую историко-правовую ценность. Оно не только призывало к точному соблюдению законов, но и обстоятельно регламентировало механизм обеспечения его исполнения. Норма о судебной защите права граждан жаловаться на неправомерные действия должностных лиц, органов власти и управления родилась, как видно, уже в 1918 г. К сожалению, потребовались десятилетия для ее возрождения в 1989 г. в виде постановления Верховного Совета СССР "О порядке обжалования в суд неправомерных действий органов государственного управления и должностных лиц, ущемляющих права граждан"*(31).
Важным событием явилось принятие в марте 1919 г. Программы РКП(б), а в декабре 1919 г. - Руководящих начал по уголовному праву РСФСР. Уголовная политика в программе определялась как коренное изменение наказания: широкое применение условного осуждения, введение такой меры наказания, как общественное порицание, замена лишения свободы обязательным трудом с сохранением свободы (исправительно-трудовые работы), замена тюрем воспитательными учреждениями и введение товарищеских судов. Пресловутый "большевистский террор" здесь никак не просматривается. Руководящие начала по уголовному праву РСФСР, изданные Наркомюстом, имели нормативную силу как своего рода прототип Общей части будущего УК РСФСР. Они состояли из восьми разделов и преамбулы. I раздел - об уголовном праве и его задачах; II - о правосудии, III - о преступлении и наказании; IV - о стадиях осуществления преступления; V - о соучастии; VI - виды наказания; VII - об условном осуждении; VIII - о пространстве действия уголовного права.
Руководящие начала строились по итогам обобщения двухлетней практики нормотворчества по уголовному праву. С 26 октября 1917 г. до 1 июня 1922 г. было принято более 400 уголовно-правовых норм. Это в корне опровергает утверждение, будто в первые годы Советской власти никакого права и правосудия не существовало, судьбу преступников решала чуть ли не толпа. Руководящие начала заложили основы принципиально новой системы уголовного права, нормы которого прежде всего в соответствии с Конституцией 1918 г. раскрывали социально-классовую сущность правовых норм борьбы с преступностью в условиях перехода от капитализма к социализму. Задачи уголовного права определялись как охрана государства рабочих, крестьян, солдат. Давалось социальное (материальное) понятие преступления, которое сочеталось с юридическим признаком. Пункт 5 гласил: "Преступление есть нарушение порядка общественных отношений, охраняемого уголовным законом", пункт 6 развивал дефиницию преступления: "Преступление как действие или бездействие, опасное для данной системы общественных отношений, вызывает необходимость борьбы государства с совершившими такие действия или допустившими такое бездействие лицами (преступниками)".
Как видим, уже в первом обобщении определения преступления были названы его необходимые признаки: общественная опасность (для данной системы общественных отношений), противозаконность действия (бездействия). Преступниками назывались лишь лица, совершившие такие действия или допустившие такое бездействие. Не было и намека на какое-либо опасное состояние лица как основание его ответственности.
В Руководящих началах отсутствовала норма, прямо определявшая вину и ее формы. Произошло это потому, что при составлении Руководящих начал возобладала точка зрения разработчиков, отождествлявших принцип вины с теорией возмездия и воздаяния за вину классической школы уголовного права. Однако в п. 3 ст. 12 о смягчающих и отягчающих наказание обстоятельствах указание на неосторожную форму вины имелось. Правда, в статье о покушении неверно связывалась наказуемость лица не с опасностью содеянного, а с опасностью покушавшегося лица. Такая позиция входила в явное противоречие с понятием преступления, а также с интересной и верной нормой об индивидуализации наказания. Пункт 11 гл. III Руководящих начал предлагал суду при назначении наказания оценивать "степень и характер" (свойство) опасности для общежития как самого преступника, так и совершенного им деяния. В этих целях суд, не ограничиваясь изучением всей обстановки совершения преступления, должен был определять опасность преступника, поскольку таковая выявлялась в совершенном им деянии и его мотивах и поскольку возможно уяснить ее на основании его образа жизни и прошлого. Столь обстоятельное определение личности преступника, к сожалению, было впоследствии законодателем утрачено.
В Разделе "О соучастии" обращает на себя внимание регламентация форм соучастия: групповое совершение преступления, с одной стороны, пособничество и подстрекательство - с другой. В п. 21 сказано: "За деяния, совершенные сообща группой лиц (шайкой, бандой, толпой), наказываются как исполнители, так и подстрекатели и пособники". Эти формы группового совершения преступления из Общей части оказались в последующих УК перенесенными в Особенную часть в виде признаков составов конкретных преступлений, утратив тем самым свойства института соучастия. Пробел заполнило лишь законодательство 1993 года.
Руководящие начала предлагали судам весьма развернутую систему наказаний. Не все виды таковых по существу являлись уголовными по карательному содержанию. Но разнообразие, позволяющее тщательно индивидуализировать ответственность, было налицо. За преступления суды могли вынести: а) внушение; б) выражение общественного порицания; в) принуждение к действию, не представляющему физического лишения (например, пройти известный курс обучения); г) объявление под бойкотом; д) исключение из объединения на время или навсегда; е) восстановление, а при невозможности его возмещение причиненного ущерба; ж) отрешение от должности; з) воспрещение занимать ту или иную должность или исполнять ту или иную работу; и) конфискация всего или части имущества; к) лишение политических прав; л) объявление врагом революции или народа; м) принудительные работы без помещения в места лишения свободы; н) лишение свободы на короткий срок или на неопределенный срок до наступления известного события; о) объявление вне закона; п) расстрел. Всего пятнадцать видов наказания. Конечно, пять из них не носили уголовно-правового характера (например, внушение, порицание, бойкот). Неопределенный срок лишения свободы до какого-либо события (в приговорах отдельных судов лицо лишалось свободы "до победы мировой революции") также неудачен. Но сама идея многообразия видов наказания правильно отражала принцип индивидуализации ответственности. Думается, что чрезмерно репрессивной такую систему наказаний считать невозможно.

§ 4. Первый Уголовный кодекс РСФСР 1922 г.

Принятию УК РСФСР 1922 г. предшествовала кропотливая законопроектная работа. Уже в июне 1920 г. вопрос о разработке Уголовного кодекса выносится на рассмотрение III Всероссийского съезда деятелей юстиции. Было разработано несколько вариантов официальных проектов УК. По принципиальным вопросам, например, об основаниях уголовной ответственности, понятии преступления, институте аналогии, в них содержались противоположные решения.
Например, в проекте УК Общеконсультативного отдела Объяснительная записка гласила: "Внешние формы осуществления деяния, степень реализации воли, формы участия в правонарушении теряют значения граней, с необходимостью определяющих тяжесть наказания и даже саму наказуемость: Оттенки умышленности и неосторожности утрачивают значение факторов, направляющих наказание по заранее определенной линии, сохраняя некоторое значение признаков, свидетельствующих о характере личности, они перевешиваются анализом свойств преступного состояния деятеля, мотивами правонарушения и особенно избранных средств"*(32). Подобной же точки зрения придерживался проект УК, составленный секцией права и криминологии Института советского права*(33). Большие дискуссии разгорелись вокруг нормы об аналогии, классификации преступлений, смертной казни, системы наказаний. Проекты УК обсуждались в январе 1922 г. на IV Всероссийском съезде деятелей советской юстиции, в котором приняли участие 5500 делегатов.
Достойно сожаления, что в последующем никогда проекты кодексов не обсуждались на столь высоком профессиональном уровне. Созданная съездом комиссия разработала новый вариант проекта УК.
Рассмотрением проекта УК занималась специальная комиссия при Малом Совнаркоме в марте 1922 г., внесшая в проект УК свыше 100 поправок. Проект Малого Совнаркома отказался от социального (материального) понятия преступления, заменив его формальным (юридическим): "Преступление есть деяние, воспрещенное во время его учинения уголовным законом". Соответственно отсутствовала норма об аналогии. Минимальный возраст уголовной ответственности в проекте устанавливался в 16 лет. Максимальный срок лишения свободы повышен с пяти до шести лет. В результате тщательного и демократичного обсуждения проектов УК последний вариант проекта существенно отличался от первого, представленного Наркомюстом. Об обстановке работы над проектом УК можно судить по письму наркома Наркомюста Д.И.Курского от 23 февраля 1922 г. В.И.Ленину: "Обращаю Ваше внимание также и на ту, поистине египетскую работу, которую, как, например, в области уголовного права, самостоятельно (без прецедентов и активного участия спецов) пришлось проделать за последние 2-3 месяца, когда приходилось заваленным канцелярской работой членам комиссии работать над законодательством буквально ночами"*(34).
На майской сессии ВЦИК IX созыва проект УК обсуждался на четырех пленарных заседаниях, а также на трех заседаниях комиссии, специально созданной сессией для доработки УК. Острейшие дебаты развернулись вокруг понятия преступления (должно оно быть формальным либо материальным), об аналогии (нужна она или нет), об условном осуждении, основаниях уголовной ответственности и многих других вопросах*(35).
На пленарном заседании ВЦИК 23 мая 1922 г. в результате постатейного обсуждения проекта было одобрено большинство замечаний к нему и внесены новые поправки, в частности, увеличен срок лишения свободы до десяти лет, декриминализированы многие мелкие преступления (например, курение в неразрешенных местах, превышение скорости езды, пьянство в общественном месте).
Обращает на себя внимание необыкновенная оперативность законопроектной работы, и это в чрезвычайно тяжелых условиях жизни страны в начале 20-х гг.: несколько альтернативных проектов УК, сотни поправок на различных этапах обсуждения его, подлинная демократичность обсуждения, прежде всего профессиональными юристами, несколько пленарных заседаний ВЦИК по проекту УК, наконец, постатейное обсуждение УК. Опыт столь основательного процесса принятия республиканского УК, к сожалению, позже ни разу не повторился.
1 июня 1922 г. УК РСФСР вступил в силу. Это был самый краткий из всех известных мировой истории кодекс: всего 218 статей. Одну четверть занимали нормы Общей части. А это самый верный показатель содержательности всякого УК; его научного уровня, ибо именно в нормах Общей части выражаются принципы и общие положения ответственности за преступления. От их социально-правовой точности и полноты зависит содержательность кодекса в целом. Общая часть УК имела следующую систему: раздел I - пределы действия Уголовного кодекса; II - общие начала применения наказания; III - определение меры наказания; IV - роды и виды наказаний и других мер социальной защиты; V - порядок отбывания наказаний.
Принципиальной особенностью первого социалистического УК явилось раскрытие материальной, т.е. социальной, сущности и назначения институтов и норм Общей части. Защита рабоче-крестьянского государства и общества от преступных посягательств четко и открыто объявлялась задачей УК (ст. 5 УК). Преступление определялось как общественно опасное действие или бездействие, опасное не для абстрактной системы благ, а для рабоче-крестьянского правопорядка. В дефиниции преступления, можно сказать, присутствует и правовой признак - противоправность, ибо говорится об опасности преступлений правопорядку, т.е. порядку, охраняемому правом. Однако запрещенность преступлений уголовным законом не могла быть включена в понятие преступления из-за нормы об аналогии. Статья 10 УК устанавливала: "В случае отсутствия в Уголовном кодексе прямых указаний на отдельные виды преступлений, наказания или меры социальной защиты применяются согласно статьям Уголовного кодекса, предусматривающим наиболее близкие по важности и роду преступления, с соблюдением правил Общей части сего кодекса".
Относительно нормы об аналогии, как отмечалось, состоялись бурные дискуссии. Председатель Малого Совнаркома, например, категорически высказался против нее: аналогия - отступление от принципа законности, путь к судебному произволу, "взрыв" Особенной части УК. Победили доводы "за": аналогия нужна, так как четыре года Советской власти, особенно с учетом спешки принятия УК, - срок слишком малый для правильного прогноза возможных форм преступлений при отсутствии исторических аналогов социалистического УК.
Толкование учеными аналогии также не было однозначным. Одни, например, М.М.Исаев, считали, что аналогия носит чисто технический, а не принципиальный характер. Другие, например, А.А.Пионтковский, полагали аналогию видом расширительного толкования уголовного закона. Третьи, например, М.А.Чельцов-Бебутов и Н.В.Крыленко, придавали ст. 10 УК принципиальное значение в деле "революционизированного права".
Изданный 8 июля 1922 г. циркуляр НКЮ предписывал судам: "По общему правилу наказания и другие меры социальной защиты могут применяться судом лишь в отношении деяний, точно указанных в УК. Изъятие из этого правила допускается лишь в тех исключительных случаях, когда деяние подсудимого, хотя точно и не предусмотрено Уголовным кодексом, но суд признает его явно опасным с точки зрения основ нового правопорядка, установленного рабоче-крестьянской властью, но не законом свергнутого правительства".
Два года действия УК 1922 г. показали, что норма об аналогии судами применялась редко, чаще в порядке расширительного толкования норм УК и к реально опасным преступлениям. Этому способствовало и уголовно-процессуальное законодательство*(36). Большим достижением УК 1922 г. явилась норма об умысле и неосторожности. Законодательная формулировка вины оказалась настолько удачной, что прошла испытание временем и с небольшими изменениями вошла в современное российское уголовное законодательство.
УК занял позицию абсолютной ненаказуемости приготовления к преступлению. В соучастии уточнено сравнительно с Руководящими началами, что наказуемость соучастников определяется степенью участия их в преступлении. Расширена по сравнению с Руководящими началами система обстоятельств, исключающих уголовную ответственность: необходимая оборона дополнена крайней необходимостью.
Система наказаний включала: а) изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно; б) лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой; в) принудительные работы без содержания под стражей; г) условное осуждение; д) конфискацию имущества, полную или частичную; е) штраф; ж) поражение прав; з) увольнение от должности; и) общественное порицание; к) возложение обязанности загладить вред. Смертная казнь не включалась в систему наказаний, что подчеркивало ее исключительный и временный характер "вплоть до отмены Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом".
Максимальный срок лишения свободы устанавливался в десять лет, что крайне гуманно вообще, а для государства, где еще продолжалась гражданская война, существовала экономическая разруха, преступность оставалась на высоком уровне, особенно.
УК занял позицию принципиальной незаменимости штрафа лишением свободы. Тем самым исключалась возможность неимущим осужденным лишаться свободы только потому, что они не имели средств для оплаты штрафа, а имущим откупиться деньгами от лишения свободы. При невозможности оплатить штраф УК вменял штраф принудительными работами без содержания под стражей.
Лишение прав состояло в лишении активного и пассивного избирательного права, права занимать ответственные должности, быть народным заседателем, защитником на суде, попечителем и опекуном. Надо заметить, что советское уголовное законодательство в последующем отказалось от данного вида наказания, что не бесспорно. Зарубежные УК, в том числе новейшие - УК Франции 1992 г. и УК Испании 1995 г., такое наказание даже в расширенном варианте знают и успешно применяют на практике.
Самое легкое наказание - общественное порицание - заключалось в публичном (на собрании, сельском сходе и т.д.) объявлении вынесенного судом осуждения данному лицу или опубликовании приговора в печати за счет осужденного либо без опубликования.
УК предусматривал меры защиты двух видов: за деяния, не являющиеся преступлением, и как дополнительные наказания. К первым относилось помещение в учреждение для умственно и морально дефективных и принудительное лечение, ко вторым - воспрещение занимать ту или иную должность или заниматься той или иной деятельностью, а также удаление из определенного места (высылка). Уместно отметить, что дополнительные по содержанию меры наказания неверно было объединять с мерами, наказаниями не являющимися и применяемыми к лицам, не совершавшим преступлений.
Неясными оказались основания применения высылки до трех лет к лицу, признанному судом по своей преступной деятельности или по связи с преступной средой данной местности социально опасным. Если лицо виновно в "преступной деятельности", то за нее оно и должно нести наказание. "Связь с преступной средой" может быть соучастием либо укрывательством или недоносительством. Именно за такую уголовно-правовую связь лицо только и должно отвечать.
Статья 49 УК о высылке социально опасных лиц сослужила в последующих репрессиях крайне негативную службу. Не случайно по этой норме при обсуждении проектов УК шли горячие споры, надо ли ее оставлять в УК или передать административному законодательству, правильно ли наряду с наказанием иметь меры социальной защиты, следует ли в ст. 5 УК помимо задачи правовой защиты государства трудящихся от преступлений включать указание на борьбу с общественно опасными элементами. Правда, в ст. 7 говорилось, что "опасность лица обнаруживается совершением действий, вредных для общества, или деятельностью, свидетельствующей о серьезной угрозе общественному правопорядку". Однако возможность наказания по аналогии и высылка до трех лет за связь с преступной средой и прошлые судимости могли привести (и приводили) на практике к нарушениям законности.
Столь серьезные просчеты в УК, как двойственность оснований уголовной ответственности: и преступление, и социально опасные элементы; раздвоение последствий совершения преступлений на наказания и меры социальной защиты с неопределенной природой высылки за "связь со средой" и прошлые судимости, сыграли в последующем роковую роль. И не только в 30-х гг., но еще и до вступления УК в силу. Так, в 1921 г. Центроугрозыск объявил "неделю воров". Арестовывались все, кто когда-либо имел судимость за имущественные преступления. Лишь срочное вмешательство Наркомюста устранило результаты такой "недели".
Введение в ст. 49 понятия "социально опасные элементы" в виде их высылки находилось в кричащем противоречии с советским законодательством 1917-1922 гг., с декретами, где подобные термины не употреблялись, говорилось исключительно о наказании и неизменно "по степени вины"*(37).
Установив минимальный возраст уголовной ответственности в 14 лет, УК 1922 г. в том же году претерпел дальнейшие изменения в сторону гуманизации. Наказание несовершеннолетним в возрасте от 14 до 16 лет судом смягчалось наполовину, от 16 до 18 - на одну треть против высшего размера санкции, установленной соответствующими статьями УК. Смертная казнь к несовершеннолетним не применялась, равно как и к беременным женщинам.
Таким образом, основными положительными чертами первого советского Уголовного кодекса являются: а) ясное раскрытие социальной природы советского уголовного законодательства, его задач, понятия преступления, обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, целей наказания; б) реализация принципа вины восстановлением (сравнительно с Руководящими началами) норм об умысле и неосторожности; в) гуманность и справедливость системы наказания.
Отрицательные черты: а) ошибочное введение в УК понятия "социально опасный элемент" как самостоятельного помимо преступления основания уголовной ответственности; б) включение вместо дополнительных наказаний терминологически неясных "мер социальной защиты" за преступления; в) введение высылки по ст. 49 с неуголовно-правовыми основаниями ее применения.

§ 5. Первое общесоюзное уголовное законодательство. Республиканские кодексы 1926-1940 гг.

После образования Союза Советских Социалистических Республик и принятия Конституции СССР началось и создание общесоюзного уголовного законодательства. Были приняты Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г.
После принятия Основных начал уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. республиканские УК подлежали приведению в соответствие с ними. УК УзССР вступил в силу 1 июня 1927 г., УК АрмССР - 1 ноября 1927 г., УК АзССР - 15 января 1928 г., УК ГССР - 1 мая 1928 г., УК ТуркССР - 1 февраля 1928 г., УК БССР - 15 ноября 1928 г. Процесс принятия республиканских УК продолжался до 1940 г. Например, УК КазССР и УК КиргССР были приняты после 1936 г., когда Конституция СССР закрепила их статус союзных республик.
Первые республиканские УК не воспроизводили механически Основные начала в своих Общих частях ввиду суверенности, а также ввиду непоследовательности Основных начал, некоторые нормы которых оказались многозначными.
Новый УК РСФСР признал себя преемником УК 1922 г., поэтому назывался Уголовный кодекс РСФСР в редакции 1926 г. Он состоял из пяти разделов: 1 - о задачах уголовного законодательства РСФСР; 2 - пределы действия Уголовного кодекса; 3 - общие начала уголовной политики РСФСР; 4 - о мерах социальной защиты, применяемых по Уголовному кодексу в отношении лиц, совершивших преступления; 5 - о порядке применения мер социальной защиты судебно-исправительного характера.
Подобно УК 1922 г. в ст. 6 давалось классово-социальное понятие преступления. Сохранялась норма об аналогии. В развитие материального признака преступления к ст. 6 было дано важное примечание: "Не является преступлением действие, которое хотя формально и подпадает под признаки какой-либо статьи Особенной части настоящего кодекса, но в силу явной малозначительности и отсутствия вредных последствий лишено характера общественно опасного".
УК РСФСР 1926 г. сохранил норму о лицах, "представляющих общественную опасность по прошлой деятельности и связи с преступной средой" (ст. 7). В такой норме тем более не существовало необходимости, что для общественно опасных лиц теперь не предусматривалось каких-либо специальных мер социальной защиты. Ссылка и высылка в ст. 35 УК оценивались как основные или дополнительные наказания совершивших преступления лиц. Тем самым была создана легальная основа для грядущих репрессий 30-х гг. в отношении лиц, преступлений не совершавших, но общественно опасных по различным произвольным оценкам.
Минимальный возраст уголовной ответственности республиканские УК установили в 13 и 14 лет.
Нечеткость конструкции соучастия в Основных началах привела к тому, что часть УК отнесла заранее не обещанное укрывательство к соучастию, а часть выделила в самостоятельную норму, соучастием правильно не признав.
По той же причине республиканские УК неодинаково решили принципиальный вопрос о наказуемости приготовления к преступлению, хотя для УК РСФСР 1926 г., казалось бы, не было проблем как преемника УК 1922 г., категорически отказавшегося от наказуемости приготовления к преступлению. Неопределенная формула Основных начал "начатого преступления", да еще не завершенного "по каким-либо причинам", привела к тому, что одни УК, верно истолковав начатое преступление как покушение, оставили вне пределов уголовной ответственности приготовление к преступлению (например, УК УССР). Другие криминализировали и приготовление (например, УК РСФСР). В разъяснении Верховного Суда СССР в постановлении Пленума от 7 мая 1928 г. указано, что общесоюзное уголовное законодательство под начатым, но не оконченным преступлением понимает как покушение, так и приготовление. Президиум ВЦИК СССР, согласившись с таким ошибочным толкованием, придал ему легальную силу. Бесчисленное множество раз за три с лишним десятилетия УК РСФСР критиковали за крайнюю репрессивность ввиду объявления наказуемым приготовления к преступлению.
Свою зловещую роль в делах "о приготовлениях к террористическим актам" эта норма сыграет в годы массовых сталинских репрессий.
Система наказаний в этом УК в основном сходна с УК 1922 г. Обоснованно из нее исключили условное осуждение, ибо оно - не вид наказания. Напротив, неудачно включили в систему наказаний предостережение, которое, как и общественное порицание, не обладает карательной силой уголовного наказания. Не стало наказания в виде возложения обязанности загладить вред. Оно вновь появится в УК РСФСР 1960 г.
Неудачным новшеством Основных начал явилась замена термина "наказание" термином "меры социальной защиты", которые подразделялись на три вида: 1) меры судебно-исправительного характера (бывшее наказание); 2) меры медицинского характера и 3) меры медико-педагогического характера. Первые применялись за преступления, вторые - к невменяемым лицам, третьи - к несовершеннолетним в случаях замены наказания этими мерами.
Объяснение новелле, даваемое Конституционной комиссией, сводилось, якобы, к необходимости отмежевания от буржуазного уголовного права с его пониманием наказания как кары и возмездия. Ряд ученых объясняли тогда позицию Основных начал влиянием итальянской школы, прежде всего проекта кодекса Ферри, сторонника социологической школы. Другие проектанты, например, Н.В.Крыленко, связывали замену наказания мерами социальной защиты с буквальной трактовкой высказывания К.Маркса о том, что "наказание есть не что иное, как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования"*(38). Догматизм от марксизма здесь налицо. Хорошо еще, что отказ от термина "наказание" никак не сказался на других институтах и нормах Основных начал. С середины 30-х гг. "наказание" было восстановлено в своем значении и терминологии. Издаваемые уголовно-правовые нормы в санкциях содержали не формулировку "влечет применение мер социальной защиты", а "наказывается" или "карается".
Изменения в системе наказаний в Основных началах сводились к следующему: условное осуждение обоснованно было выведено из числа видов наказаний, ибо таковым не является; объявление врагом трудящихся сопрягалось с изгнанием из пределов СССР; предостережение выносилось судом при оправдательном приговоре (что неудачно, ибо при оправдательном приговоре нет ни преступления, ни наказания, и предостережение не должно находиться в системе наказаний).
Шагом назад следует признать конструкцию неоконченного преступления. Основные начала по неясной причине отказались от четких понятий и терминов УК 1922 г. "приготовление к преступлению" и "покушение на преступление". В ст. 11 говорилось о "начатом преступлении", причем не завершенном не по зависящим от воли лица обстоятельствам, а "по каким-либо причинам". Такими причинами мог быть и добровольный отказ. Тогда ни приготовления, ни покушения нет. При такой формулировке объяснимо отсутствие нормы о добровольном отказе, охватываемом "начатым преступлением".
Важное добавление последовало в Основных началах в нормах о необходимой обороне и крайней необходимости. Они объявлялись правомерными не только при охране интересов своих и других лиц, но и при защите Советской власти и революционного правопорядка.
Основные начала включили развернутый перечень смягчающих и отягчающих обстоятельств при назначении наказания.
К большому сожалению, Основные начала не только сохранили норму о ссылке и высылке лиц, не совершивших преступления, но признанных судом общественно опасными по своей прошлой деятельности или связи с преступной средой, но и усугубили ее ошибочность, распространив на оправданных лиц и увеличив срок высылки с трех до пяти лет (ст. 22). Эта норма уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик входила в явное противоречие с преамбулой Основных начал, которая основанием уголовной ответственности признавала исключительно совершение преступления*(39).

§ 6. Уголовное законодательство периода грубых нарушений законности (1927-1941 гг.)

Уголовное законодательство 30-х гг. принадлежит к наиболее мрачным периодам его истории. Именно оно будучи наиболее репрессивным из всех правовых средств стало использоваться в нормотворческой и правоисполнительской деятельности как орудие массовых репрессий в отношении противников режима личной власти H.В.Сталина, становления и упрочения командно-административной системы государственно-партийного социализма. Уголовная политика начала базироваться на глубоко ошибочной сталинской концепции усиления классовой борьбы по мере строительства социализма.
В.И.Ленин называл тремя главными врагами Советской власти взяточничество, безграмотность и комчванство. И.В.Сталин объявил тремя врагами государства верхушку буржуазной интеллигенции в промышленности, кулачество в деревне и бюрократические элементы в аппарате*(40).
С конца 20-х гг. начался демонтаж ленинской модели социализма и его подсистемы - уголовного права. В это же время прошла серия судебных процессов со смертными приговорами в отношении "врагов" в промышленности. В 1928 г. по так называемому Шахтинскому делу осуждены "вредители" в каменноугольной промышленности Донецка. В приговоре говорилось: "Следствием установлено, что работа этой контрреволюционной организации, действовавшей в течение ряда лет, выразилась в злостном саботаже и скрытой дезорганизаторской деятельности, в подрыве каменноугольного хозяйства методами нерационального строительства, ненужных затрат капитала, понижения качества продукции, повышения себестоимости, а также в прямом разрушении шахт, рудных заводов и т.д."*(41).
Как нетрудно убедиться из приведенной цитаты, типичная бесхозяйственность произвольно превращалась в контрреволюционные преступления. И такие "шахтинцы", по уверению главы партии и государства, "сидели" во всех отраслях промышленности.
По другому делу - "Промпартии" - в 1930 г. еще одна большая группа крупных специалистов обвинялась в контрреволюционной деятельности в виде вредительского планирования народного хозяйства, в связи с зарубежными организациями и подготовке к диверсионным актам. Громкий процесс состоялся в 1931 г. По нему были осуждены члены контрреволюционной организации, которые "вредительствовали" в Госплане, ВСНХ, Госбанке, Наркомате труда, Центросоюзе и т.д. и т.п. Такие процессы прокатились по всей стране со стереотипными обвинениями во вредительстве, создании контрреволюционных организаций, подготовке террористических актов, антисоветской агитации и пропаганде.
Кулачество, понятие которого оказалось растяжимым, нормативно не определенным и потому часто охватывающим середняцкие слои крестьянства, за исключением действительно опасных преступников, совершающих террористические акты, уничтожение колхозного имущества и другие тяжкие преступления, преследовалось по статьям о контрреволюционных и общеуголовных преступлениях. Вот как об этом писал краткий курс истории ВКП(б): "В ответ на отказ кулачества продавать излишки хлеба по твердым ценам партия и правительство провели ряд чрезвычайных мер против кулачества, применили 107 статью Уголовного кодекса о конфискации по суду излишков хлеба у кулаков и спекулянтов в случае их отказа продавать эти излишки государству по твердым ценам"*(42).
Для борьбы с кулаками, или, как их еще именовали, "кулацко-зажиточными элементами", широко применялись статьи УК об уклонении от уплаты налогов, ростовщичестве, нарушении правил о трудовом законодательстве.
Для реализации политики "ликвидации кулачества как класса" широко и произвольно использовались нормы о контрреволюционных преступлениях. Например, в Докладной записке юридической части Колхозцентра РСФСР (октябрь 1929 г.) кулацкие выступления рекомендовалось относить к преступлениям, предусмотренным ст. 58-58.14 УК. Подрыв кооперации в виде срыва собраний, препятствия сельскохозяйственным работам - вредительство (ст. 58.14), разрушение или повреждение колхозного имущества взрывом, поджогом - диверсия (ст. 588), пропаганда и агитация, направленная на противодействие колхозному движению - антисоветская агитация и пропаганда (ст. 58.10).
18-й Пленум Верховного Суда СССР от 2 января 1928 г. внес свою лепту в беззаконие. Он разъяснил, что под контрреволюционными действиями надо понимать действия и в тех случаях, "когда совершивший их хотя и не ставил прямо контрреволюционной цели, однако сознательно допускал их наступление или должен был пред видеть общественно опасный характер последствий своих действий"*(43). Верховный Суд СССР, таким образом, не только расширил вину контрреволюционного преступления за счет косвенного умысла, но и признал возможным контрреволюционное преступление даже по неосторожности.
В результате таких "рекомендаций" высшего судебного органа страны Уголовно-кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР вынуждена была в своем отчете того времени отметить многочисленные случаи незаконного осуждения за контрреволюционные преступления не "классово враждебных элементов", а бедняков и середняков, совершивших бытовые преступления, преступления против порядка управления и хозяйственные преступления*(44).
Большой суровостью санкций в сочетании с расплывчатостью диспозиций, граничащей с юридической безграмотностью, отличался печально известный Закон от 7 августа 1932 г. "Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и в кооперации и укреплении государственной (социалистической) собственности" Так, в Законе "приравнивалась" по приему законодательной аналогии колхозная собственность к государственной. Без какой-либо дифференциации преступлений от мелких до крупных была установлена ответственность вплоть до расстрела за хищение такой собственности. Этот закон применялся во время Отечественной войны и после нее за сбор колосков, оставшихся в поле после уборки хлеба (так называемые "колосковые дела").
Угроза, как сказано в законе, "кулацко-капиталистических элементов" колхозникам с целью заставить их выйти из колхоза или с целью насильственного разрушения колхоза приравнивалась к контрреволюционным преступлениям с лишением свободы от 5 до 10 лет с заключением в концентрационные лагеря.
Помимо уголовного для массовых репрессий активно использовалось административное законодательство в виде высылки до 10 лет с конфискацией имущества по решению местных исполнительных органов. Так, в постановлении ЦИК и СНК СССР от 1 февраля 1930 г. "О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и по борьбе с кулачеством" исполкомам краевых (областных) Советов и правительствам автономных республик было дано право принимать все необходимые меры по борьбе с кулачеством вплоть до полной конфискации имущества кулаков и выселения их из пределов отдельных районов и краев (областей). При этом продавать собственное имущество "кулацко-зажиточным элементам" запрещалось, продавать продукты сельского хозяйства - тоже. При самовольной распродаже имущества "кулацких хозяйств" райсоветы имели право на "немедленную конфискацию имущества".
Сами понятия "кулак", "кулацко-зажиточный элемент", "кулацкое хозяйство" нормативно не определялись и на местах трактовались весьма широко и произвольно*(45). В результате репрессивное "раскулачивание", само по себе антиконституционное, охватило не только 4,2% кулаков по официальной статистике, но и 15% иного сельскохозяйственного населения, главным образом, середняков. "Антикулацкое" уголовное законодательство исходило из априорной принадлежности крестьян к "кулакам" и "зажиточным" элементам, чему способствовало и тогдашнее законодательство о социально-опасных элементах, преступлений не совершивших, но высылке подлежащих*(46).
В 1935 г. отменяется ст. 8 Основных начал, предоставлявшая союзным республикам право определять минимальный возраст уголовной ответственности. По Закону от 7 апреля 1935 г. "О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних" несовершеннолетние привлекались к ответственности за кражи, насильственные преступления и убийства начиная с 12 лет, как было сказано в законе, "с применением всех мер уголовного наказания". Поскольку с 30-х гг. уголовные законы издавались главным образом Союзом ССР, а не республиками, то оставалось неясным, отменяли ли более поздние общесоюзные законы Основные начала 1924 г., с их запретом применять к несовершеннолетним смертную казнь, ссылку, высылку и другие наказания.
Ужесточение уголовных репрессий осуществлялось и введением постановлением ЦИК и СНК СССР от 8 августа 1936 г. тюремного заключения наряду с прежним местом отбывания лишения свободы в исправительно-трудовых лагерях двух режимов.
Постановлением ЦИК СССР от 2 октября 1937 г. был повышен максимум лишения свободы с 10 до 25 лет. В 1939 г. было отменено условно-досрочное освобождение заключенных от дальнейшего отбытия наказания.
Единственным исключением из сверхрепрессивного уголовного законодательства 30-х гг. оказалась новая общесоюзная норма о погашении судимости со сниженным по сравнению с республиканскими нормами сроком погашения. Возможно, она была вынужденной из-за громадного числа судимых граждан.
В 1936 г. принимается новая (сталинская) Конституция СССР. Законодательство об ответственности за преступления передается в исключительное ведение СССР. Суверенные союзные республики были лишены права на собственные уголовные законодательства на своей территории. В самой Конституции мы находим целый ряд прогрессивных нормативных установлений, в том числе и по уголовному законодательству. Во исполнение их в 1938 г. принимается Закон о судоустройстве. Последний отменил ст. 22 Основных начал, позволяющую ссылать и высылать лиц, не совершивших преступлений либо оправданных за них. Но Закон о судоустройстве не отменил привлечение к ответственности невиновных. Так, согласно ч. II ст. 1 (3) постановления ЦИК СССР от 8 июля 1934 г. "О дополнении Положения о преступлениях государственных и особо для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления" по статьям об измене Родине совершеннолетние члены семьи изменника Родины, совместно с ним проживающие или находящиеся на его иждивении, только на этом основании подлежали высылке в отдаленные районы Сибири на пять лет. Абсолютно определенная санкция - 10 лет лишения свободы - была установлена за недонесение со стороны военнослужащего о готовящейся или совершенной измене. В целом Конституция СССР и Закон о судоустройстве не помешали практике беззаконных репрессий. Количество осужденных с 1936 по 1937 г. за контрреволюционные преступления выросло в 10 раз. Ужесточение карательной политики сказалось и на общей судимости. Так, если в 1937 г. удельный вес заключенных в СССР в расчете на 100 тыс. населения составлял 469 человек, то в 1939 г. он удвоился до 859 чел.*(47)
Во второй половине 30-х гг. прошла серия судебных процессов над высшими руководителями партии и государства. 16 января 1935 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР вынесен приговор по делу о так называемом "Московском центре", по которому были осуждены Г.Е.Зиновьев, Л.Б.Каменев, Г.Е.Евдокимов и др. 27 января 1935 г. Л.Б.Каменев вторично осуждается по "Кремлевскому делу". 13 марта 1938 г. по так называемому делу "антисоветского правотроцкистского блока" осуждены Н.И.Бухарин, А.П.Рыков и др.
Руководителям якобы контрреволюционных групп, как правило, предъявлялись обвинения в измене Родине, террористической деятельности, шпионаже, вредительстве, диверсии, создании контрреволюционной организации. Рядовым членам группы инкриминировалась преимущественно "подготовка террористических актов", за что они приговаривались к расстрелу с исполнением приговоров в день их вынесения.
Самым распространенным было обвинение в антисоветской агитации и пропаганде, которая выражалась в "клевете на руководителей партии и государства", высказывании недовольства условиями жизни трудящихся, "восхвалении" жизни в капиталистических государствах. Антисоветской агитацией и пропагандой считалось любое выступление в защиту "врагов народа", включая высказывания простого человеческого сочувствия им. Особенно рьяно преследовалось по ст. 58.10 УК "непочтительное упоминание имени Сталина"*(48).
Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК партии, избранных на XVII съезде партии, 70% их были арестованы и расстреляны в 1937-1938 гг. как "враги народа". Из 1966 делегатов того же съезда с решающим и совещательным голосом было осуждено за контрреволюционные выступления более половины - 1108 человек*(49).
Таким образом, уголовное законодательство 30-х гг. оказалось поистине кровавым, отбросившим принципы законности, гуманизма и справедливости в средневековую бездну. Во-первых, вопреки принципу демократизма и суверенности союзных республик, они были лишены права на издание собственных уголовных кодексов. Во-вторых, в противовес принципу законности, исходящему из того, что основанием уголовной ответственности может быть исключительно совершение преступления, а не опасная личность в виде "врагов народа", "кулацко-зажиточных элементов" и проч., акцент в уголовном законодательстве этого периода был сделан именно на "опасную личность", не совершившую конкретного преступления. В-третьих, грубо нарушался принцип личной ответственности и вины, когда уголовной (не говоря уже о десятилетней административной) высылке подвергались лица, не виновные в совершении преступлений других лиц (так называемые "ЧСИР" - члены семьи изменника Родины). В-четвертых, в противоречие принципу гуманизма была установлена уголовная ответственность с 12-летнего возраста, лишение свободы повышено до 25 лет, введено тюремное заключение, отменено условно-досрочное освобождение. В-пятых, в отступление от принципа категоризации преступлений и дифференциации ответственности посягательства на государственную собственность преследовались без учета тяжести ущерба. Преступления против государственной собственности, против представителей власти карались несопоставимо строже, чем преступления против жизни и здоровья граждан. За хищение социалистической собственности суд мог приговорить к расстрелу, а за умышленное убийство - только к 10 годам лишения свободы.

§ 7. Военное и послевоенное уголовное законодательство (1941-1945 гг. и 1945-1953 гг.)

Уголовное законодательство четырехлетия Великой Отечественной войны СССР с фашистской Германией характеризовалось тремя чертами. С одной стороны, это было законодательство чрезвычайного военного времени. Поэтому ряд норм носил временный характер, действовал лишь на период войны (например, об уголовной ответственности за распространение панических слухов). Вводилось военное положение, и правосудие в местах военных операций осуществляли военные трибуналы. Что касается второй группы законов - с пресловутым "приравниванием" (законодательной аналогии, идущей от Закона от 7 августа 1932 г.), то они отражали традиции нормотворчества сталинской модели. Так, уход с военных предприятий приравнивался к дезертирству и сурово карался - до 8 лет лишения свободы. Опоздание на любую работу влекло серьезные административные санкции. Третья группа - уголовные законы об ответственности гитлеровцев за тяжкие преступления, совершенные на временно оккупированной территории СССР.
В судебной практике военного времени чаще обычного применялась аналогия, что вряд ли можно было оправдать чрезвычайностью ситуации*(50). Например, кража имущества военнослужащего или из квартир эвакуированных либо находящихся в бомбоубежище лиц наказывалась как бандитизм, даже если кражу совершало одно лицо. Внес свою лепту в расширение практики осуждения по аналогии и Верховный Суд СССР. В постановлении от 24 декабря 1941 г., взяв на себя по существу функцию законодателя, он рекомендовал судам продажу гражданами товаров по повышенной против государственной цене наказывать по аналогии как спекуляцию (ст. 16 и 107 УК РСФСР), когда не было установлено скупки товаров с целью наживы*(51). Рекомендация Верховного Суда реализоваться, естественно, не могла, ибо в условиях экономического бедствия военного времени товарообмен "по договорным ценам" имел всеобщий характер. Кроме того, она противоречила гражданскому законодательству, нормам о купле-продаже гражданами личного имущества.
Весьма прогрессивным и своевременным был Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 г. "Об образовании чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР". Чрезвычайная комиссия по существу выполняла функции расследования международных преступлений немецкого фашизма, результаты которого в 1945 г. использовались на Нюрнбергском процессе.
Двенадцатилетний послевоенный период с 1945 по 1953 г. был отмечен двумя направлениями уголовно-правового нормотворчества. Во-первых, были попытки (в прежних традициях) сбить неизбежный в послевоенной разрухе рост экономической преступности ужесточением уголовной кары. Во-вторых, издавались прогрессивные нормы, обусловленные исторической победой СССР в Великой Отечественной войне.
К ряду первых видов нормотворчества относятся Указы Президиума Верховного Совета СССР 1947 г. об усилении уголовной ответственности за посягательства за государственную, общественную и личную собственность. За хищение государственного имущества и за разбой устанавливалось наказание до 25 лет лишения свободы с конфискацией имущества. Такими явно бесперспективными методами командно-административная система пыталась преодолеть глубокие раны войны - беспризорность, бездомность (в войне погибла пятая часть жилого фонда страны), нищету, голод.
Высокогуманными, связанными с победой, явились Указы "Об амнистии в связи с победой над гитлеровской Германией", "О при знании утратившими силу Указов Президиума Верховного Совета СССР об объявлении в ряде местностей СССР военного положения" и, конечно, Указ Президиума Верховного Совета СССР "Об отмене смертной казни". В третий раз в истории Советского государства отменялась смертная казнь. В преамбуле отмечались мотивы отмены: историческая победа советского народа и обеспечение дела мира на длительное время, пожелания профсоюзов рабочих и служащих и других авторитетных организаций, выражающих мнение широких общественных кругов. В санкции норм УК, где предусматривалась смертная казнь, она заменялась лишением свободы на срок до 25 лет.
С предложением об отмене смертной казни во всем мире Советский Союз обратился к представителям государств-членов Организации Объединенных Наций. Предложение, однако, не было принято. Стали поступать письма трудящихся о восстановлении смертной казни за наиболее тяжкие преступления. В 1950 г. смертная казнь была восстановлена. Она применялась только за измену Родине, шпионаж и диверсию.
В рассматриваемый период был принят закон, положивший начало международному уголовному законодательству в СССР - Закон о защите мира от 12 марта 1951 г. Им устанавливалась уголовная ответственность за пропаганду войны, в какой бы форме она ни велась. Следует отметить, что именно советской науке принадлежат глубокие разработки о преступлениях против мира и человечества. Еще в 30-х гг., с захватом нацистами власти в Германии, в нашей стране появляются серьезные монографические исследования об ответственности за тяжкие международные преступления, прежде всего книги профессора МГУ А.Н.Трайнина, впоследствии научного консультанта на Нюрнбергском процессе над главными военными преступниками. Теоретическая разработка проблем уголовной ответственности за международные преступления и преступления международного характера намного обогнала законодательство. Это отставание продлилось вплоть до УК 1996 г., который ввел раздел "Преступления против мира и безопасности человечества".

§ 8. Уголовное законодательство периода либерализации общественных отношений (1953-1960 гг.)

Уголовное законодательство ознаменовало факт смерти И.В.Сталина в марте 1953 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР "Об амнистии", на основании которого большое число заключенных оказалось на свободе и могло приступить к восстановлению народного хозяйства.
Переломным в истории страны и уголовного законодательства явился XX съезд КПСС, состоявшийся в 1956 г. На съезде с докладом о культе личности Сталина и его последствиях выступил Первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущев. В докладе и принятом на его основе постановлении съезда беззаконие сталинщины оценивалось как преступление против партии, государства и общества. В докладе, в частности, говорилось: "Используя установку Сталина о том, что чем ближе к социализму, тем больше будет врагов, и, используя резолюцию февральско-мартовского Пленума ЦК КПСС по докладу Ежова, провокаторы, пробравшиеся в органы государственной безопасности, а также бессовестные карьеристы стали осуществлять именем партии массовый террор против кадров партии и Советского государства, против рядовых советских граждан"*(52). В докладе впервые были приведены данные о размерах репрессий. По уточненным данным, установленным коллегией КГБ СССР 13 марта 1990 г., с 1921 по 1953 г. было осуждено за контрреволюционные преступления судебными и внесудебными органами 3,7 млн. человек, из них 790 тысяч расстреляны*(53).
Еще до съезда партии после смерти И.В.Сталина Верховный Суд СССР приступил к пересмотру дел об осуждении за контрреволюционные преступления, о реабилитации невинно осужденных, многих, к сожалению, посмертно. Так, с 1954 по 1956 г. Верховный Суд страны реабилитировал 7679 необоснованно осужденных граждан. По данным Генеральной прокуратуры РФ и МВД России, на 1 января 2000 г. всего было реабилитировано 2438 тыс. лиц, осужденных в судебном и во внесудебном порядке к уголовному наказанию*(54). К началу 70-х гг. почти все необоснованно осужденные живые лица были освобождены*(55).
Сразу после XX съезда партии началась интенсивная работа по подготовке нового уголовного законодательства, прежде тормозившаяся. В Конституцию СССР вносятся демократические изменения, в частности, восстановлено положение о компетенции союзных и республиканских органов в части уголовного законодательства. Союз ССР принимает Основы уголовного законодательства, законы о государственных и воинских преступлениях, республики издают УК.
В 1958 г. принимаются Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Они ознаменовали собой крупный шаг по пути укрепления законности. Закрепляя и развивая лучшие традиции российского уголовного законодательства, Основы внесли в Общую часть уголовного права много принципиальных изменений в духе упрочения законности, углубления демократизма, расширения гуманизма и справедливости.
Укрепление законности выразилось прежде всего в четкой конструкции нормы об основаниях уголовной ответственности. Статья 3 Основ устанавливала: "Уголовной ответственности и наказанию подлежат только лица, виновные в совершении преступления, т.е. умышленно или по неосторожности совершившие предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние". В соответствии с данной нормой принципиальная новелла вошла в понятие преступления. Социальная характеристика преступлений как общественно-опасных деяний, наконец, дополнилась правовой - предусмотренностью деяний уголовным законом. Навсегда ушла в небытие норма об аналогии, противоречащая общепринятому принципу законности: "Нет преступления, нет наказания без указания о том в законе".
Юридически более совершенными стали формулировки норм о соучастии, формах вины, невменяемости, необходимой обороне, крайней необходимости. Заранее не обещанные укрывательство и недонесение вынесены за рамки соучастия. Основы восстановили в полных правах термин "наказание", четко определили систему и цели наказания. Был введен в Основы и подробно регламентирован важный для прав граждан институт снятия и погашения судимости.
Принцип демократизма нашел реализацию в нормах об исполнении наказаний, например, об исправительных работах, а также в институтах условного осуждения и условно-досрочного освобождения от дальнейшего отбытия наказания. Коллективы трудящихся имели право участвовать в их применении и исполнении.
"Принципы гуманизма и справедливости воплотились в системе наказаний, традиционно содержащей много видов наказаний, не связанных с лишением свободы. Максимальный срок лишения свободы понижался с 25 до 10 лет. Лишь за тяжкие преступления и особо опасным рецидивистам суд мог назначать лишение свободы до 15 лет. Смертная казнь определялась как исключительная и временная вплоть до ее отмены мера наказания. Она могла назначаться за особо опасные государственные преступления и за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Однако положение ст. 22 о том, что смертная казнь может быть предусмотрена законодательством Союза ССР в отдельных случаях и за некоторые другие особо тяжкие преступления, была явно неудачной. Она давала легальную возможность расширения сферы применения этой исключительной меры наказания. И действительно, сразу же после принятия республиканских УК с 1962 г. последовала серия уголовных законов об усилении ответственности, например, за взяточничество, сопротивление работникам милиции и народным дружинникам, за особо крупное хищение государственного и общественного имущества, в которых предусматривалась смертная казнь.
Смертная казнь, ссылка, высылка не применялись к несовершеннолетним и беременным женщинам, совершившим преступления. Ссылка и высылка также не применялись к совершившим преступление женщинам, на иждивении которых находились дети в возрасте до восьми лет.
Из системы наказаний были исключены лишения прав в виде изгнания из пределов СССР, объявление врагом народа, поражение прав.
Основы уголовного законодательства 1958 г. значительно сократили применение такой тяжкой меры наказания, которой в годы сталинского беззакония весьма злоупотребляли и законодатель, и суды, и местные органы власти, как конфискация имущества. "Конфискация имущества, - гласила ст. 30, - может быть назначена только за государственные и тяжкие корыстные преступления в случаях, указанных в законе".
В духе справедливости и гуманности конструируются нормы о давности. Давностные сроки, по истечении которых совершившие преступления лица не привлекаются к ответственности, а обвинительный приговор не приводится в исполнение, значительно сокращались.

§ 9. Уголовное законодательство периода замедления развития общественных отношений (1961-1985 гг.)

После вступления Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в силу началась реформа республиканских УК 1959-1961 гг. В своих Общих частях они во многом воспроизводили Основы, однако в ряде случаев детализировали и развивали их. При этом степень конкретизации оказывалась различной. Больше всего она наблюдалась в УК Грузии и УК Эстонии. Сказалось влияние научных школ и правовых традиций.
УК РСФСР, как и другие республиканские УК, в развитие принципа демократизма и гуманизма внес нормы об освобождении от уголовной ответственности лиц, совершивших малозначительные преступления или преступления, не представляющие большой общественной опасности, с передачей их в товарищеские суды или на поруки в трудовые коллективы.
Наиболее серьезными изменениями Основ в конце 60-х и начале 70-х гг. явились нормы об особо опасном рецидивизме (ст. 241 Основ) и о тяжких преступлениях (ст. 71). Криминальный рецидивизм давно был реальностью, стал расти, а норма о рецидивистах в законодательстве отсутствовала.
Классификация преступлений, потребность в которой существовала давно и постоянно, только началась введением ст. 71 "Понятие тяжкого преступления". Но институт категоризации (классификации) преступлений по характеру и степени их общественной опасности не получил тогда полного завершения. Он сформирован только в УК 1996 г.
Наиболее серьезные нововведения в Основы последовали в связи с обсуждением и принятием Конституции СССР 1977 г. Так, 8 февраля 1977 г. Основы уголовного законодательства пополнились новыми гуманными институтами: условным осуждением с обязательным привлечением к труду (ст. 232), отсрочкой исполнения приговора (ст. 391), условным освобождением из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду (ст. 442).
Условное осуждение с обязательным привлечением к труду распространялось на трудоспособных лиц, которые совершили преступление впервые, и за которое суд назначал наказание не более трех лет лишения свободы (за неосторожные преступления - до пяти лет). Осужденные содержались в условиях, близких к свободным, работали в трудовых коллективах на общих основаниях, жили в общежитиях с несколько более строгим против обычных общежитий режимом.
Таким же неизвестным прежнему законодательству стал гуманный институт отсрочки исполнения приговора. Она применялась к впервые осужденным к лишению свободы на срок не более трех лет. С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, других обстоятельств дела, а также возможности исправления лица без изоляции от общества суд вправе отсрочить исполнение приговора на срок от одного года до двух лет. При этом суд мог обязать осужденного к определенному поведению, рассчитанному на его вовлечение в труд и учебу, устранить причиненный вред и др. Вначале этот институт применялся только к несовершеннолетним и показал себя на практике эффективным: применялся к одной трети несовершеннолетних и давал низкий уровень рецидива. Позже законодатель распространил отсрочку исполнения приговора на всех осужденных.
Аналогичную гуманистическую направленность имела норма об условном освобождении из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду. На основании ст. 442 Основ к совершенно летним трудоспособным лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы, за исключением отбывающих наказание в колониях-поселениях, если дальнейшее исправление таких лиц было возможным без изоляции их от общества, но в условиях осуществления за ними надзора суд мог применить такое условное освобождение. Освобожденный поселялся в местах, определяемых органами, ведающими исполнением приговоров
Отдавая должное несомненной прогрессивности многих гуманных уголовно-правовых институтов этого периода, следует вместе с тем отметить, что серьезно повлиять на тяжкую преступность того времени они не могли. С середины 60-х гг. начали проявляться застойные явления в экономической и политической жизни страны. Преступность все более профессионализировалась. Организованная преступность все теснее сращивалась с коррумпированными элементами, нередко самых высоких уровней партийной и государственной власти. Убедительное свидетельство тому представили судебные процессы по "рыбному" и "торговым" делам в РСФСР, "хлопковым" делам в Узбекистане и Азербайджане.
С принятием третьей Конституции СССР в Основы вносятся изменения и дополнения, главным образом связанные со ст. 160 Основного закона. Текст этой статьи вошел полностью в ч. II ст. 3 Основ уголовного законодательства: "Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе, как по приговору суда и в соответствии с законом". Поскольку окончательно виновность в преступлении определяет суд (органы следствия, как им и положено, делают это в предварительном порядке), в 1981 г. вносятся изменения в ст. 43 Основ "Освобождение от уголовной ответственности и наказания". Расширяется система видов освобождения от уголовной ответственности: 1) утрата лицом или деянием общественной опасности; 2) освобождение с привлечением лица к административной ответственности; 3) освобождение с передачей дела в товарищеский суд; 4) освобождение несовершеннолетнего с передачей дела в комиссию по делам несовершеннолетних; 5) освобождение лица с передачей его на поруки трудовому коллективу. Основания освобождения: совершение преступления, не представляющего большой общественной опасности, с санкцией до одного года (при передаче в товарищеский суд, замене наказания административными санкциями, общественном поручительстве).
Замена понятия "преступление, не представляющее большой общественной опасности", на деяние, содержащее признаки преступления, не представляющего большой общественной опасности, в 1981 г. была явно неудачной. Создавая иллюзию приведения Основ в соответствие со ст. 160 Конституции СССР, новелла вносила неопределенность в центральный уголовно-правовой институт - понятие преступления. Закономерно возник принципиальный вопрос: деяние, содержащее признаки преступления, не представляющего большой общественной опасности, - это преступление или непреступное правонарушение? В юридической литературе сразу начались дискуссии из-за неверной законодательной формулировки*(56).

§ 10. Уголовное законодательство периода перестройки (1985-1991 гг.) и постсоветского периода (1991-2000 гг.)

Начавшаяся в 1985 г. глубокая экономическая, государственная и правовая перестройка советского общества, провозглашение Конституцией России решимости создать демократическое правовое государство поставили на повестку дня вопрос о принятии новых Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик, а также новых республиканских УК. Новое мышление с приоритетом в нем общечеловеческих ценностей над государственно-национальными и узкоклассовыми означало для уголовного права уточнение его социального содержания, а также обновление соотношения уголовного и международного права.
По инициативе ученых уже в начале 80-х гг. разрабатывается теоретическая модель Уголовного кодекса (Общая часть)*(57). Многократно обсужденная в научных и вузовских учреждениях и видоизмененная, она после принятия в начале 1987 г. решения о разработке проекта новых Основ стала альтернативным документом действующим Основам уголовного законодательства 1958 г. Ее влияние на официальные проекты Основ и УК весьма велико. В декабре 1988 г. официальный текст проекта Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик был опубликован в "Известиях" для всенародного обсуждения. В течение двух лет с учетом поступивших замечаний и предложений проект дорабатывался в Верховном Совете СССР, его рабочих группах. Замечания на проект поступили, в частности, и от совещания заведующих кафедрами уголовного права юридических вузов страны*(58). Половина предложений была воспринята в дальнейшей работе над проектом Основ. В 1991 г. Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик были приняты Верховным Советом СССР в первом чтении.
С начала перестройки активизировалась работа по реабилитации необоснованно осужденных лиц в период 30-40-х и 50-х гг. в связи с публикацией в условиях гласности новых документов о репрессиях. Созданная Комиссия ЦК КПСС по реабилитации необоснованно осужденных граждан собирает и публикует в "Известиях ЦК КПСС" факты и статистику нарушений законности. Верховный Суд СССР продолжает работу по пересмотру уголовных дел*(59).
Направленность изменений уголовного законодательства 1986-1990 гг. определялась прежде всего безотлагательностью борьбы с преступностью, которая все больше ужесточалась, вооружалась, обретала транснациональный характер. Используя крупные просчеты в кооперативной системе, активизировались теневая экономика и организованная преступность. Каждый третий рубль функционировал в теневой экономике. II Съезд народных депутатов СССР принимает постановление "Об усилении борьбы с организованной преступностью". В нем ставится задача обновления уголовного, уголовно-процессуального и исправительно-трудового законодательства. В 1991 г. вышел Указ Президента СССР "О мерах по усилению борьбы с наиболее опасными преступлениями и их организованными формами".
Крайне острая, беспрецедентная в истории советского уголовного права ситуация сложилась во взаимоотношении общесоюзного и республиканского уголовного законодательства.
Вопреки установлению ст. 74 Конституции СССР о том, что при коллизиях общесоюзного и республиканского законодательства применяется общесоюзный закон, республики в своих декларациях о независимости ввели принцип приоритетности республиканского законодательства. Общесоюзные законы на территории республик могли действовать лишь после их ратификации республиканскими парламентами. В результате ряд республик принял уголовные за коны, противоречащие общесоюзным.
Принцип законности получил реализацию в решениях I Съезда народных депутатов СССР. Съезд отменил печально известную ст. 7 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления об антисоветской агитации и пропаганде (ст. 70 УК РСФСР), которая в годы сталинщины и в застойные 70-е гг. служила легальной основой для преследования инакомыслия. Съезд отменил также ст. 11.1 об уголовной ответственности за публичные призывы к свержению или изменению советского государственного и общественного строя (ст. 190.1 УК РСФСР). Была принята ст. 7 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления в новой редакции: наказуем публичный призыв лишь к насильственному свержению или изменению советского государственного или общественного строя.
Признаны незаконными, противоречащими основным гражданским и социально-экономическим правам человека репрессии, проводившиеся в отношении крестьян в период коллективизации, а также в отношении всех других граждан по политическим, социальным, национальным, религиозным и другим мотивам в 20-50-е гг. Аналогичные постановления приняты Верховным Советом РСФСР.
Для повышения результативности уголовно-правовых средств в борьбе с организованной преступностью новые общесоюзные и республиканские законы 1987-1991 гг. признали в качестве квалифицирующего признака составов преступлений вымогательства и спекуляции "организованную группу". Тем самым законодательством конструируется новая форма соучастия.
Преследование за инакомыслие в период авторитарно-бюрократической системы прошлого решительно осуждается в 1990 г. в Указе Президента СССР "О восстановлении прав всех жертв политических репрессий 20-50-х годов". Отменены незаконные акты против народов, подвергшихся переселению из родных мест; признаны незаконными решения внесудебных органов ОГПУ - НКВД - МГБ в 30-50-х гг. по политическим делам. С целью укрепления судебной системы в процессе построения правового государства в 1989 г. принимается Закон "Об ответственности за неуважение к суду".
2 июля 1991 г. Верховный Совет СССР принял Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик во втором чтении. В постановлении "О введении в действие Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик" вступление в силу Основ предусматривалось с 1 июля 1992 г. Статья же о смертной казни, которая существенно сужала объем применения этой исключительной меры наказания, вступала в действие с момента опубликования Основ. Президенту СССР было поручено в шестимесячный срок внести в Верховный Совет СССР предложения о порядке реализации положений Основ, не предусмотренных действующим уголовным законодательством, в том числе предложения о порядке приведения мер наказания, определенных лицам, осужденным до 1 июля 1992 г., в соответствие с положениями Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик.
Этим же постановлением Генеральному прокурору СССР и Верховному Суду СССР совместно с Министерством юстиции СССР и Министерством внутренних дел СССР предписано до 1 марта 1992 г. разработать проект Федерального Уголовного кодекса Союза ССР и внести его на рассмотрение Верховного Совета СССР.
При первом чтении в апреле 1991 г. и особенно при втором чтении 1-2 июля на Верховном Совете СССР наибольшие прения развернулись по нормам о необходимой обороне, смертной казни, назначении наказания по совокупности преступлений, порядке освобождения от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям и о новых видах наказания, применяемых к несовершеннолетним, - привлечении их к общественно полезным работам и ограничении свободы досуга. В результате эмоционального обмена мнениями между депутатами в ст. 40 были внесены два новых преступления, за которые допускалась смертная казнь, - изнасилование несовершеннолетней при отягчающих обстоятельствах и похищение ребенка, повлекшее особо тяжкие последствия.
Принятые 2 июля 1991 г. Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик вследствие распада СССР и образования Содружества Независимых Государств (СНГ) в силу 1 июля 1992 г. не вступили. Достойно сожаления, что Верховный Совет РСФСР не поступил с ними так, как с Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик. В июле 1992 г. было постановлено, что впредь до принятия нового Гражданского кодекса РФ названные Основы применяются на территории России в части, не противоречащей Конституции и законодательным актам РФ, изданным после принятия Основ.
С начала 90-х гг. стал осуществляться переход к рыночным отношениям в экономике, к многопартийности - в политике, к мировоззренческому плюрализму - в идеологии. Преступность стала беспрецедентно высокой, насильственной, организованной, профессиональной и корыстной. В 1992 г. она перешагнула 2,5-миллионную границу зарегистрированных в России преступлений. По экспертным оценкам, в действительности органы внутренних дел ежегодно регистрируют 10-12 млн. преступлений, но не представляют их в официальные отчеты.
Переход к рыночным отношениям привел к небывалому росту экономической преступности (75% - корыстной по удельному весу ко всей преступности). Как отмечалось на VII Съезде народных депутатов РСФСР (декабрь 1992 г.), фактически создавалась криминальная модель рынка. Съезд принял постановление "О состоянии законности, борьбы с преступностью и коррупцией". В нем предложено рассматривать обеспечение законности как приоритетную общегосударственную задачу, от решения которой зависят стабилизация социально-политической обстановки в стране и судьба экономических реформ,
Проект УК РСФСР, опубликованный 19 октября 1992 г.*(60), обсуждался в 35 Верховных, краевых и областных судах, в 7 школах МВД, 5 государственных университетах, в 7 научно-исследовательских институтах, на трех научно-практических конференциях, отрецензирован в Гарвардской школе права (США)*(61).
19 октября 1992 г. Президент РФ внес проект УК в Верховный Совет. В президентском представлении отмечалась актуальность нового Кодекса, недопустимость дальнейшего бессистемного изменения действующего УК 1960 г., принятого в иных политических и социально-экономических условиях. Подчеркивалось, что проект уже оказал благотворное влияние на совершенствование УК.
Проект УК исходил из следующих концептуальных положений: 1) оптимального обновления УК в целях интенсификации уголовно-правовых мер борьбы с преступностью; 2) всеобъемлющей реализации принципов законности, вины, справедливости, равенства, гуманизма; 3) приоритетности охраны жизни и здоровья гражданина; 4) верховенства международного уголовного права над внутринациональным; 5) неуклонного следования двум генеральным направлениям уголовно-правовой политики: суровой ответственности за тяжкие преступления и криминальный рецидивизм, с одной стороны, декриминализации преступлений и либерализации наказания в отношении преступлений небольшой тяжести и случайных правонарушений - с другой; 6) всемерного повышения профилактических возможностей уголовного закона.
Проект УК 1992 г. так и не попал в Верховный Совет. О нем знал только один комитет - Комитет по законодательству и судебно-правовой реформе. На его заседании в ноябре 1992 г. в невероятной спешке, без приглашения разработчиков состоялось обсуждение проекта. "Независимые эксперты" в лице нескольких профессоров, входивших в группу разработчиков альтернативного проекта при этом комитете и Государственно-правовом управлении Администрации Президента, не допустили его и в Верховный Совет. Воистину странная процедура законопроектной работы - Президент официально представляет в Верховный Совет проект Уголовного кодекса, а управление его администрации блокирует это и не допускает до рассмотрения в Верховном Совете*(62).
Через два года альтернативный проект УК был составлен. Причем сначала отдельно Общая часть, позже - Особенная. Без публикации проект обсуждался в узком кругу ряда ученых и практических работников. Проект Общей части подвергся самой резкой критике за "новации", носившие принципиальный характер*(63).
Жертвами идеи "устранения идеологических штампов" и "десоветизации" согласно пояснительной записке к проекту пали, ни много ни мало, - предмет уголовного законодательства, понятие преступления, определение вины и ее форм (появилась пятая форма вины), вменяемости, понятия и целей наказания, система наказаний (ее сужение и ужесточение). Особенная часть проекта в основном совпадала с проектом УК (разработчиком самой сложной главы - об экономических преступлениях - был один и тот же профессор Волженкин Б.В.). При обсуждениях проекта было признано недопустимым: а) раздвоение уголовного законодательства на кодифицированное и некодифицированное; б) отказ от общественной опасности как стержневого свойства преступления, вины, вменяемости, конкретных преступлений и индивидуализации наказания, а также освобождения от него; в) снижение возраста уголовной ответственности; г) введение кары как цели наказания; д) отказ от общей превенции как цели наказания; е) сужение системы наказания фактически до трех основных видов - штрафа, лишения свободы и смертной казни (даже конфискацию имущества в виде варианта предлагалось исключать); ж) введение уголовной ответственности юридических лиц; з) отказ от институтов особо опасного рецидивиста и судимости.
Глубокий раскол в группе разработчиков альтернативного проекта УК привел к появлению еще одного проекта Общей части УК - "Уголовное уложение России. Общая часть"*(64). Он произвел подлинный переворот в Общей части УК, отказавшись от лучших традиций российского уголовного законодательства. В частности, авторы реанимировали формальное определение преступления, ввели невиданную доселе конструкцию форм вины, исключили из системы наказаний исправительные работы и т.д. и т.п.
Принятая в декабре 1993 г. Конституция РФ оказала, как и положено, фундаментальное влияние на последующую законопроектную работу над УК. Целый ряд общеправовых принципов и установлений, прежде всего в связи с правами и свободами человека и гражданина, имели самое непосредственное отношение к УК. Таковы конституционные нормы о приоритете международного права над внутригосударственным, об обратной силе закона, о недопустимости дискриминации личности по признакам пола, образования, национальности, социального положения, об ограничении смертной казни только тяжкими посягательствами на жизнь человека, о равенстве всех перед законом, об одинаковой охране собственности, независимо от ее форм, о запрете двойной ответственности за одно и то же правонарушение и др.
В октябре 1994 г. в Государственную Думу вносятся два проекта УК РФ. Один - президентский, другой - депутатский. Последний базировался на официальном президентском проекте 1992 г. Парламент образовал согласительную комиссию для объединения двух проектов в один. После принятия согласованного проекта УК парламентом в первом чтении от депутатов поступило более 2 тыс. замечаний, которые комиссия должна была учитывать, и письменно аргументировать принятие либо отклонение замечаний.
19 июня 1995 г. проект УК принимается Госдумой в третьем чтении. 24 ноября 1995 г. Госдума в четвертый раз принимает проект, преодолев тем самым неодобрение его Комитетом по конституционному законодательству и судебной реформе Совета Федерации. В декабре Президент наложил на проект вето. Основание: "Существенным недостатком является предусмотренный в Федеральном законе срок - 1 марта. Если к этому сроку не будут внесены все необходимые изменения в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, то с 1 марта 1996 г. станет вообще невозможным привлечение к уголовной ответственности преступников без нарушения Конституции Российской Федерации"*(65). Насколько обоснованны такой довод и прогноз, можно судить по тому, что уже пятый год действует УК 1996 г. при старом (1960 г.) УПК. Никаких конституционных нарушений не происходит.
Снова создается согласительная комиссия. Ее деятельность сводилась главным образом к повышению санкций. Действительно, в проекте УК с санкциями за преступления дело обстояло плохо. Отсутствовала системность, неоправданно низкими оказались санкции за экономические преступления и за ряд других тяжких преступлений против общественной безопасности. Уместно заметить, что при разработке проекта УК 1992 г. впервые в законопроектной практике была применена оригинальная методика унификации и оптимизации санкций, прошедшая экспертизу во Франции. Она отрабатывалась группой программистов под руководством профессора С.В.Бородина. Ее применение позволило устранить умозрительность конструирования санкций и четко их систематизировать.
Новый УК вступил в законную силу 1 января 1997 г., т.е. четыре года спустя после внесения проекта 19 октября 1992 г. в парламент. За этот срок преступность поднялась до 3-миллионного уровня (по официальной регистрации органами МВД), убийства - до 30 тыс. в год, сросшиеся организованная и экономическая преступность, а также коррупция образовали мощных "три кита" криминализированного российского рынка. Четыре года сознательного торможения принятия нового УК, когда старый был непригоден для борьбы прежде всего с экономической преступностью, были на руку исключительно криминальному миру. Невольно напрашивается историческая параллель с началом 20-х гг. В России - гражданская война, иностранная интервенция, голод, а правительство торопит и торопит с принятием Кодексов, прежде всего уголовного и гражданского. УК 1922 г. был принят за несколько месяцев после поступления его в Совнарком РСФСР, причем обсуждался он обстоятельно, ответственно и демократично.
Процесс совершенствования нового УК будет продолжаться, ибо практика поставит проблемы его применения, меняющаяся преступность обяжет оперативно реагировать на нее уголовно-правовыми средствами. Процесс развития уголовного законодательства непрерывен и непреходящ.
В мае 1998 г. был принят Федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации". В Общей части они относятся к ч. 2 ст. 14 (уточнение понятия малозначительного деяния, не являющегося преступлением), к ч. 2 ст. 24 (уточнение случаев признания преступления неосторожным), к ч. 3 ст. 69 (о назначении наказания по совокупности преступлений).
Одно дополнение находится "на стыке" Общей и Особенной частей УК. Речь идет об освобождении от наказания вследствие деятельного раскаяния лица, совершившего преступление. УК дополняется примечанием к ст. 198, в котором говорится, что лицо, уклоняющееся от уплаты таможенных платежей, налогов или страховых взносов, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно явилось с повинной в правоохранительные органы, способствовало раскрытию соответствующего преступления, полностью возместило причиненный ущерб.
Конституция РФ отнесла принятие уголовного законодательства к исключительной компетенции Федерации. Однако один из ее субъектов - Чеченская Республика Ичкерия приняла в 1996 г. собственный Уголовный кодекс. Он не имеет ничего общего с УК РФ и общепринятыми нормами международного уголовного права. Попытка соединить несоединяемое - мусульманское право с некоторыми институтами европейского права - явно не удалась.
В УК ЧРИ - 185 статей и 17 глав. Среди них есть такие, как "Преступления, имеющие отношение к религии", "Преступления против души и тела", "Преступления, связанные с нарушением справедливости". Понятия основных уголовно-правовых институтов отсутствуют. Например, определение преступления оказалось в числе разъясняемых терминов. Преступление толкуется как "любые действия, подлежащие наказанию в соответствии с нормами того или иного любого закона". Там же поясняется, что "преступления, наказуемые в соответствии с положениями мусульманского права" - это употребление спиртных напитков, вероотступничество, прелюбодеяние, клевета, грабеж и воровство.
Уголовная ответственность установлена по достижении совершеннолетия, которое определяется двояко: и с 15, и с 18 лет. Понятия вины и ее форм отсутствуют, неосторожность именуется не внимательностью. Не считается совершившим преступление лицо, которое "употребило алкогольные напитки или наркотические средства вследствие принуждения, по необходимости или по незнанию". Не является преступлением то, что "является случайным следствием законных действий, совершенных с добрыми намерениями, но повлекшие за собой неожиданное нанесение ущерба". Перечень подобных норм, грубо нарушающих принцип законности, можно продолжить.
Ни в какой мере не согласуется с принципом гуманизма система наказаний, сконструированная в духе раннефеодального уголовного права. Так, смертная казнь, согласно ст. 27, исполняется либо отсечением головы, либо побиванием камнями, либо таким же путем, каким преступник лишил жизни свою жертву. Смертная казнь может служить мерой наказания либо в соответствии с тем или иным установлением шариата, либо в качестве воздаяния равным, либо в качестве назидательного наказания, при этом допускается выставление тела напоказ. Последнее допускается при наказании за грабеж.
За прелюбодеяние - смертная казнь, за мужеложство в третий раз - смертная казнь либо пожизненное тюремное заключение.
Реанимирован принцип талиона "око за око, зуб за зуб" в наказании "воздаяния равным". Такое наказание назначается за совершение умышленных преступлений. Потерпевший может применить в отношении преступника те же действия, которые предпринял тот против него.
Воссоздано телесное наказание - "бичевание". Совершивший кражу наказуем по шариату отсечением кисти правой руки. Грабеж, совершенный повторно, карается отсечением левой ступни (ст. 171).
С 1994 по 1999 г. приняты новые УК в странах-участницах СНГ - в Республиках Узбекистан (1994 г.), Казахстан (1997 г.), Кыргызстан (1997 г.), Таджикистан (1998 г.), Беларусь (1999 г.). Последний - наиболее оригинален.
За четыре года действия российского УК изменения и дополнения внесены в 29 статей. Четыре нормы Особенной части Кодекса - новые (статьи 145.1, 171.1, 215.1, 327.1)*(66).
УК РФ действует всего четыре года, и главное, что ему необходимо - стабильность. Нельзя игнорировать печальный опыт 60-х гг., когда едва вступивший в законную силу УК РСФСР сразу же подвергся многочисленным изменениям, направленным на ужесточение наказания вплоть до смертной казни.
Характер новаций: повышение санкций, гуманизация ответственности путем частичной декриминализации и предписаний об освобождении от уголовной ответственности вследствие деятельного раскаяния, частичного расширения криминализации деяний, исправление ошибок, редакционные поправки.
Исправление ошибок в пяти нормах Особенной части УК обусловлено уточняющими изменениями в ч. 2 ст. 24 о деяниях, совершенных только по неосторожности и наказуемых только тогда, когда это специально предусмотрено в соответствующей статье Особенной части УК. Терминологически такое указание обозначается словами "по неосторожности". Устранена ошибка первоначальной редакции ст. 15 Кодекса относительно категории неосторожных преступлений. Теперь они обоснованно перенесены из категории тяжких в категорию преступлений небольшой тяжести.
В декабре 1999 г. заключен Договор о создании Союзного государства между Республикой Беларусь и Российской Федерацией. В нем предусмотрена разработка основ законодательства, в том числе уголовного. В ст. 2 Договора сказано о "формировании единой правовой системы", "обеспечении безопасности Союзного государства и борьбы с преступностью".
Опыт разработки и принятия 2 июля 1991 г. Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик, конечно, пригодится. Однако механического воспроизведения общесоюзных Основ не последует. Как представляется, в этих Основах должны найти место лишь ключевые институты Общей части уголовного законодательства, лишенные противоречий, которые сейчас имеются в УК РБ и УК РФ. К числу таковых относятся определение предмета уголовно-правового регулирования и задач Основ, временное и территориальное их действие, выдача лиц, понятие и категоризация преступлений, возрастное и стадийное начало уголовной ответственности, смертная казнь и пожизненное лишение свободы. Акцент должен быть сделан на институты, актуальные для обеих республик в противостоянии преступности.
Итак, вековая история российского уголовного законодательства уникальна и не имеет аналогов в мировой законодательной практике. Шесть уголовных кодексов сменили один другого: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Уголовное уложение 1903 г., УК РСФСР 1922, 1926, 1960 гг., УК РФ 1996 г., не считая союзного законодательства 1924, 1958 и 1991 гг. Столь беспрецедентное множество кодексов объясняется коренными сменами политических, экономических, социальных, идеологических формаций. Монархия сменяется буржуазно-демократической республикой, а она - республикой Советов. Семидесятилетний период Советской власти, в свою очередь, прошел этапы перехода от капитализма к социализму, тоталитарного режима, строительства социализма, перестройки, наконец, мирного свержения советской системы и реставрации капитализма. В каждом из этих этапов и периодов уголовное законодательство существенно изменялось, охраняя соответствующие правоотношения.
Однако, несмотря на столь крутые повороты в уголовно-правовой политике, доминирующей тенденцией являлась все более полная реализация принципов законности, гуманизма и справедливости. Особенно ярко она проявлялась в проекте Общей части УК РСФСР 1992 г., Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., в УК РФ 1996 г.

Глава III. Принципы уголовного законодательства

§ 1. Понятие, система, значение принципов уголовного законодательства

Охранительные и предупредительные задачи уголовное законодательство способно выполнить лишь при строгом соблюдении правовых принципов. Уголовно-правовые принципы - это основополагающие исходные предписания, обязательные для законодателя, правоприменительных органов и граждан в сфере борьбы с преступностью*(67).
Впервые в России принципы уголовного законодательства были сформулированы в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. Статья 2 Основ называла восемь принципов: принцип законности, равенства граждан перед законом, неотвратимости ответственности, личной и виновной ответственности, справедливости, демократизма и гуманизма.
В УК РФ их число сократилось до пяти за счет исключения принципов неотвратимости ответственности и демократизма. Модельный Уголовный кодекс для стран-участниц СНГ (рекомендательный законодательный акт, принятый Межпарламентской ассамблеей СНГ в феврале 1996 г.) говорит о принципах более широко и правильнее - не только принципы Уголовного кодекса, но и принципы уголовной ответственности. Таких принципов он устанавливает семь: законности, равенства перед законом, неотвратимости ответственности, личной и виновной ответственности, справедливости и гуманизма.
Принцип неотвратимости ответственности сформулирован в двух аспектах:
1) лицо, совершившее преступление, подлежит наказанию или иным мерам воздействия, предусмотренным Уголовным кодексом;
2) освобождение от уголовной ответственности и наказания возможно только при наличии оснований и условий, предусмотренных законом.
Принцип неотвратимости ответственности не вошел в систему принципов УК РФ 1996 г. потому, что разработчики посчитали, что он охватывается принципами законности и равенства, а, кроме того, носит больше процессуальный, нежели уголовно-правовой характер. Что касается освобождения от уголовной ответственности и наказания, то в его правовой регламентации был бы смысл, коль скоро он решал бы важнейший вопрос об органе, который вправе такое освобождение осуществлять. Уместно напомнить, что когда принимались Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., то было учтено решение Комитета по конституционному надзору СССР, согласно которому освобождать от ответственности может исключительно суд. УК РФ разрешает освобождать от уголовной ответственности и органам следствия. От наказания, естественно, может освободить только суд. В 1997 г. Конституционный Суд РФ признал соответствующим конституционной норме о презумпции невиновности освобождение от уголовной ответственности и органами предварительного следствия.
Невключение в систему принципов принципа демократизма обусловлено сворачиванием в последние годы участия граждан и трудовых коллективов в исправлении лиц, виновных в нетяжких преступлениях, при передаче материалов о них в товарищеские суды и на поруки, как это предусматривалось ст. 51 и 52 УК РСФСР 1960 г. Общественность, согласно этому УК, принимала широкое участие в перевоспитании осужденных и в сокращении сроков судимости. Ошибки, которые допускались на практике с передачей дел на рассмотрение общественности, привели к постепенному прекращению такой практики как нарушающей принцип законности. На рассмотрение общественности в 1989-1990 гг. передавалась 1/3 виновных в нетяжких преступлениях лиц. В результате разрыв между регистрацией преступлений и судимостью достигал пятнадцатикратного размера. И это при том, что регистрация преступлений осуществляется и поныне весьма неполно. Так, в 1989 г. в милицию было подано свыше 4 млн. заявлений от граждан о совершенных в отношении них преступлениях. Официально их зарегистрировано 2,4 млн.
Большинство новых УК государств, следуя Модельному УК, предусматривают принцип неотвратимости ответственности и демократизма. Так, ст. 10 УК Республики Казахстан 1994 г. устанавливает: "Каждое лицо, в деянии которого установлено наличие состава преступления, должно подлежать ответственности". УК Республики Таджикистан 1998 г. характеризует этот принцип точнее: "Каждое лицо, совершившее преступление, подлежит наказанию либо иным мерам уголовно-правового характера, предусмотренным Уголовным кодексом".
Принцип демократизма раскрывается как участие партий, общественных организаций, органов самоуправления и т.д. по их ходатайствам в исправлении лиц, совершивших преступление, если это предусмотрено УК (ст. 10 УК Республики Таджикистан, ст. 6 УК Республики Узбекистан).

§ 2. Принцип законности

Принцип законности означает, что исключительно федеральный уголовный закон регламентирует ответственность виновного в преступлении лица.
Данный принцип слагается из ряда правовых требований. Первое из них - приоритет международного уголовного права перед национальным. Ранее действовавшая Конституция РФ устанавливала, что общепризнанные международные нормы, относящиеся к правам человека, имеют преимущество перед законами Российской Федерации и непосредственно порождают права и обязанности граждан Российской Федерации.
Такие международные договоры, как Всемирная декларация прав человека 1948 г., Венские соглашения 1986-1989 гг., конвенции по борьбе с наркотизмом, терроризмом, легализацией незаконных доходов и многие другие, определяют ответственность за международные преступления и преступления международного характера*(68).
Например, в Итоговом документе Венской встречи 1986 г. представителей стран-участниц Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоявшейся на основе положений Заключительного акта, относящегося к дальнейшим шагам после совещания, содержится немало международных уголовно-правовых норм и рекомендаций. Так, в разделе "Принципы" в ст. 10 (6) и 10 (7) регламентируется борьба с терроризмом, в ст. 23 - соблюдение принятых ООН Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, а также принятого ООН Кодекса поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка. В ст. 23 (6) говорится о защите от психиатрической или другой медицинской практики, которая нарушает права человека. Статья 24 содержит рекомендации относительно уголовного законодательства о смертной казни.
Совет Европы принял 27 января 1999 г. Конвенцию об уголовной ответственности за коррупцию. В марте 1998 г. Государственная Дума ратифицировала Конвенцию о защите прав человека и основных свобод. Согласно ей российские граждане получают право обращаться в Европейский суд по правам человека в Страсбурге за защитой своих прав. Эти и подобные им нормы подлежат кодификации российским законодательством и имеют над ним верховенство.
Статья 15 Конституции РФ 1993 г. сформулировала соотношение международных и внутригосударственных норм права, в том числе уголовного. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью федеративной правовой системы. При коллизиях - приоритет за международным правом. Пункт 2 ст. 1 УК РФ гласит: "Настоящий Кодекс основывается на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права".
Поскольку уголовное законодательство во всех своих нормах связано с правами человека, а также потому, что международные нормы не имеют санкций (исключение составляет норма об ответственности за геноцид), постольку для включения в уголовно-правовую систему требуется имплементация, т.е. включение специальным внутригосударственным актом соответствующей нормы в УК. Так это было сделано с гл. 34 УК РФ "Преступления против мира и безопасности человечества".
Второе требование принципа законности - подконституционность уголовного закона. Конституция содержит те основополагающие положения, которым уголовное законодательство обязано строго подчиняться.
В ч. 1 ст. 15 Конституции РФ предусмотрено, что "Конституция Российской федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации". Так, гл. 19 УК РФ "Преступления против конституционных прав и свобод человека и гражданина" полностью направлена на охрану провозглашенных Конституцией прав на неприкосновенность жилища, тайны переписки, избирательных прав, права на свободу совести и вероисповедания. Права граждан на судебную защиту регламентируются главой о преступлениях против правосудия.
Подконституционность УК означает, что при коллизии норм Конституции и УК приоритетом пользуется Конституция. К примеру, ст. 20 Конституции предусматривает, что "смертная казнь впредь до ее отмены может устанавливаться федеральным законом в качестве исключительной меры наказания за особо тяжкие преступления против жизни при предоставлении обвиняемому права на рассмотрение его дела судом присяжных заседателей". Конституционная норма нашла отражение в статьях о смертной казни в Общей и Особенной частях УК. Думается, что УК не в полной мере воспроизвел предписание Конституции, напрасно опустив слова "впредь до ее отмены". Такая формулировка содержалась во всех УК РСФСР - УК 1922, 1926, 1960 гг., отражая принципиальную позицию России в отношении смертной казни не только как исключительной, но и временной меры вплоть до ее отмены.
Третья позиция принципа законности: "Нет преступления, нет наказания без указания на то в законе". Это многовековое общечеловеческое нравственное и правовое правило по-латыни формулируется так: "Nullum crimen, nulla poena sine lege".
Это предписание законности включает в себя ряд конкретных правовых установлений. Прежде всего это письменная форма уголовных законов, исключающая судебные прецеденты и толкование теоретиков-авторитетов как источников уголовного права. Общее право (право судебных прецедентов) распространено, например, в Великобритании, где до сих пор нет уголовного кодекса. В России исключительно уголовный закон является единственным источником уголовного права. Статья 1 УК РФ однозначно устанавливает, что "Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс". В проекте УК 1994 г., как ранее отмечалось, была предпринята попытка раздвоения российского уголовного законодательства на кодифицированное (УК) и некодифицированное. Она была решительно отвергнута. Должен действовать четкий механизм включения новых уголовно-правовых норм в УК, дабы они ни одного дня не действовали бы самостоятельно вне Кодекса. Уголовные законы согласно Конституции имеют статус только федеральных и официально публикуются. Неопубликованные законы не применяются.
Четвертое требование принципа законности предполагает полную кодификацию норм об ответственности за преступления в уголовных кодексах. Отдельные законы, например, об уголовной ответственности за воинские преступления и проступки (военно-уголовный закон) или за финансовые преступления и проступки (уголовно-административный закон), об ответственности несовершеннолетних (закон об ответственности несовершеннолетних), самостоятельно действовать не должны. Все уголовно-правовые нормы подлежат кодификации, т.е. включению в единый уголовный кодекс. Эта законодательная традиция неукоснительно соблюдается в советском и постсоветском уголовном праве начиная с УК РСФСР 1922 г.
Пятая позиция принципа законности заключается в запрещении применения уголовного закона по аналогии, т.е. когда к деянию, уголовная наказуемость которого прямо не указана в УК, применяется сходная норма.
Шестое требование принципа законности обусловливает криминализацию, т.е. объявление законодателем поведения лица преступным лишь в отношении деяний, т.е. действия или бездействия лица, причинившего вред интересам личности, общества, государства. Мысли, убеждения, какими бы антиконституционными они ни представлялись, криминализироваться и наказываться не должны. Это общечеловеческое правовое предписание принципа законности выражено в формуле: "Мысли не наказуемы" ("cogitationis poenam nemo patitur"). Высказывание своих убеждений, запись их в дневниках преступлением объявляться не могут.
В УК РФ, который не выделяет неотвратимость ответственности в самостоятельный принцип, она входит седьмым обязательным требованием принципа законности.
Неотвратимость ответственности обеспечивается и правоохранительными органами. Однако от правильности криминализации деяний, от обоснованности видов и размеров санкций за них, беспробельности УК во многом зависит, будет ли закон применяться на практике или нет.
Ряд новых УК стран-участниц СНГ неотвратимость уголовной ответственности выделяют в качестве самостоятельного принципа. Так, в УК Республики Таджикистан 1998 г. этот принцип сформулирован следующим образом: "Каждое лицо, совершившее преступление, подлежит наказанию или иным мерам уголовно-правового характера, предусмотренным Уголовным кодексом". УК Республики Беларусь, терминологически не обозначая данный принцип, описывает его так: "Каждое лицо, признанное виновным в совершении преступления, подлежит наказанию или иным мерам уголовной ответственности. Освобождение от уголовной ответственности или наказания допускается лишь в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом".
Более точное содержание данного принципа заключается в неотвратимости именно уголовной ответственности, т.е. привлечения к ней каждого виновного лица за каждое совершенное им преступление. Наказание может не последовать на законных основаниях освобождения от него. Обязательно должно привлекаться к уголовной ответственности каждое совершившее преступление лицо. Уже затем оно может быть от этой ответственности освобождено.
По подсчетам криминологов, латентная, т.е. не включенная в официальную статистику преступность, достигает в РФ 9-12 млн. преступлений в год. Таков статистически наглядный показатель состояния неотвратимости уголовной ответственности.

§ 3. Принцип равенства граждан перед законом

Принцип равенства граждан перед уголовным законом согласно ст. 4 УК РФ означает: "Лица, совершившие преступления, подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, местожительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств".
Толкование текста данной статьи в соответствии с ее заголовком должно быть расширительным. Заголовок распространяет принцип равенства на граждан. В тексте же говорится только о лицах, совершивших преступления. Все участники уголовно-правовых отношений - лица, совершившие преступления, потерпевшие, лица, исполняющие и применяющие законы, - обязаны следовать принципу равенства граждан перед законом.
Отсюда принцип равенства, подобно всем иным уголовно-правовым принципам, имеет своими адресатами законодателя, правоприменителя и граждан (прежде всего в лице совершивших преступления и потерпевших от преступлений).
Следование принципу равенства законодателем означает такую криминализацию деяний, которая не ставила бы вне ответственности какие-либо категории правонарушителей. Равной должна быть и защита интересов потерпевших - граждан, а также общества и государства. При этом криминализация деяний со специальным субъектом, например, должностным лицом, военнослужащим, судьей и т.д., за которые другие граждане не наказываются, не противоречит принципу равенства граждан перед законом.
Следует отметить, что в одном случае новый УК РФ отошел от соблюдения данного принципа, а именно при криминализации экономических преступлений. Конституция предписывает равную охрану всех форм собственности. Следовательно, права и обязанности собственников и лиц, управляющих собственностью по службе, также должны быть равны. При криминализации преступлений против форм собственности в гл. 21 принцип равенства соблюден. Имущество всех форм собственности названо одинаково - "чужое имущество". В главах же "Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях" (гл. 23) и "Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления" (гл. 30) этого не произошло. Равные по функциям субъекты преступлений, предусмотренных этими главами, отвечают по-разному. Объем криминализации общественно опасных деяний и санкций за них уже и либеральнее применительно к частным управленцам, шире и строже - к государственным должностным лицам.
Более того, п. 2 примечаний к ст. 201 УК РФ вводит беспрецедентную норму, которую не знал даже УК РСФСР 1922 г., принятый в условиях начала нэпа, когда частнособственнические отношения преобладали над государственными. В примечании сказано: "Если деяние, предусмотренное настоящей статьей, либо иными статьями настоящей главы, причинило вред интересам исключительно коммерческой организации, не являющейся государственным или муниципальным предприятием, уголовное преследование осуществляется по заявлению этой организации или с ее согласия". Тем самым уголовные дела о злоупотреблениях полномочными управленцами негосударственных структур превращены в дела частного обвинения. Уголовные дела об аналогичных делах государственных служащих сохранили публичный характер. Представить себе в реальной жизни ситуацию, когда бы собственник подал заявление в правоохранительные органы о совершенных им преступлениях, весьма трудно. Кроме того, при таком законодательном решении возникает явное противоречие между п. 2 и 3 данного примечания. Пункт 3 говорит: "Если деяние, предусмотренное настоящей статьей или иными статьями настоящей главы, причинило вред интересам других организаций, а также интересам граждан, общества или государства, уголовное преследование осуществляется на общих основаниях". В действительности, когда частный собственник или его управляющий причиняет ущерб своему юридическому лицу, то ущерб причиняется не его собственности и не совместной собственности акционеров. Ущерб терпит новый вид собственности - собственность юридического лица либо предприятия без создания юридического лица. Поэтому во всех случаях преступление против них нарушает интересы как самих акционеров, так и других граждан, и тем самым интересы общества и государства.
Поэтому виновные в любых преступлениях против юридических лиц должны отвечать равно независимо от их организационно-правовой формы. В таком направлении и идут уголовные законы, принятые в дополнение к УК в 1997 и 1998 гг. Например, ст. 215.1 УК РФ предусматривает равную ответственность за незаконное прекращение или ограничение подачи потребителям электрической энергии либо отключение их от других источников жизнеобеспечения, совершенные должностным лицом, а равно лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, если это могло повлечь смерть человека или иные тяжкие последствия.
Нарушение принципа равенства граждан перед законом влечет за собой уголовную ответственность. Так, лишением свободы грозит ст. 136 УК РФ за нарушение равноправия граждан в зависимости от пола, расы и других признаков, перечисленных в ст. 4 УК. Нарушение принципа равенства граждан по их национальной или расовой принадлежности, а также вероисповедания преследуется ст. 282 УК РФ. Самостоятельным преступлением признается воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий (ст. 248 УК РФ).
Грубо нарушает принцип равенства граждан незаконный УК Чечни. Он предусматривает разную ответственность: по светскому УК России - для немусульман и религиозную ответственность перед шариатским судом по чеченскому УК - для мусульман.
Принцип равенства граждан перед законом является международно-правовым и конституционным принципом, поэтому он должен строго соблюдаться во всех законах. Например, не имеющим аналогов в мировом законодательстве является установление депутатской неприкосновенности в Законе о статусе депутата РФ ввиду необоснованно широких рамок такой неприкосновенности. А поскольку Конституция предоставляет право быть избранным любому гражданину, в том числе совершившему преступление и имеющему судимость, мандат депутата Государственной Думы получают люди, в отношении которых ведутся уголовные дела за тяжкие преступления (в городах Нижний Новгород, Тула, Ленинск, Кузнецк). В прессе опубликованы целые списки депутатов Государственной Думы, имеющих непогашенную и не снятую судимость.
Как известно, депутатская неприкосновенность имеет своей целью оградить народных избранников от разного рода незаконных давлений, а отнюдь не для того, чтобы они приобретали иммунитет от уголовной ответственности*(69).
Аналогичную цель защиты от давления на судейский корпус преследует пожизненное избрание судей. Однако фактически получилось так, что определенное их число оказывается коррумпированным и допускает посягательства на интересы правосудия. Законом "О статусе судей в Российской Федерации" предусмотрена процедура дисквалификации таких судей. Но количество дисквалифицированных Высшей квалификационной коллегией судей РФ правонарушителей-судей необоснованно мало.
На практике принцип равенства всех перед уголовным законом чаще всего нарушается по признакам служебного или имущественного положения лиц, совершивших преступление. Подтверждением могут служить данные об отказах в возбуждении уголовных дел и об их прекращении с формулировкой "за отсутствием состава преступления", а также о непостановке на учет заявлений граждан о преступлениях. Среди субъектов такого рода искусственной латентности преступлений немало представителей организованной, профессиональной и коррупционной преступности, особенно в высших эшелонах власти. В учебнике криминологии 1998 г. в структуре преступности выделен новый показатель - "элитно-властная преступность"*(70). В следующем издании учебника планируется предусмотреть еще один показатель - "преступность бизнес-сообщества" или "преступность представителей крупного капитала". Эта преступность исследовалась известным американским криминологом Э.Сатерлендом еще в довоенные годы. Она названа им "беловоротничковой преступностью". Под таким названием она вошла в официальные отчеты и доклады конгрессов и семинаров ООН, посвященных предупреждению преступности и уголовному правосудию.
О несоблюдении принципа равенства перед законом свидетельствует и сильно заниженная статистика регистрации экономических преступлений, совершенных частными предпринимателями.
Равенство всех перед уголовным законом означает равную ответственность всех и каждого за совершенное преступление, т.е. равенство оснований уголовной ответственности. Однако такое равенство не означает уравнительность в наказании виновных за одинаковые деяния. Принципы справедливости и гуманизма предполагают тщательную индивидуализацию наказания. При этом в расчет берется не только тяжесть преступления, но и личностные качества виновного, смягчающие и отягчающие обстоятельства. Личностные свойства могут послужить основанием освобождения лица от уголовной ответственности либо значительного ее смягчения. Bвиду гуманизма, например, несовершеннолетние правонарушители, беременные женщины и имеющие малолетних детей матери наказываются всегда мягче, чем за аналогичные деяния совершеннолетние преступники и субъекты без прав и обязанностей материнства. Таким образом, принцип равенства граждан перед уголовным законом диалектически сочетается с требованиями принципов справедливости и гуманизма.

§ 4. Принцип вины

Третий принцип уголовного законодательства и уголовной ответственности - принцип вины. Он раскрывается ст. 5 УК РФ так:
"1. Лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

стр. 1
(общее количество: 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>