<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

Несколько иначе обстоит дело с идеальной совокупностью. В УК многих зарубежных стран идеальная совокупность не регламентирована, в других странах идеальная совокупность рассматривается как единое преступление, квалифицируемое по одной, наиболее строгой норме. Так, в ст. 11 § 2 УК Польши говорится: "Если деяние содержит признаки, предусмотренные в двух либо ее нормах уголовного закона, суд осуждает за одно преступление на основе всей совокупности этих норм".

§ 5. Рецидив преступлений

Наиболее опасным видом множественности является рецидив преступления. Рецидивом согласно ч. 1 ст. 18 признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление.
О рецидиве впервые было упомянуто в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г., а затем и в УК 1922 г. Суд, назначая наказание, должен был в каждом конкретном случае устанавливать, совершено ли преступление профессиональным преступником (рецидивистом) или оно совершено в первый раз. Употреблялся в этих актах только термин "рецидивист". Значение отягчающего обстоятельства придавалось совершению преступления рецидивистом и в Основных началах 1924 г.
Однако в 1929 г. из Основных начал был исключен термин "рецидивист", так как считалось, что профессиональная (рецидивная) преступность в Советском Союзе отсутствует. В УК 1926 г. в отдельных, немногочисленных, статьях наличие судимости за такое же прежнее преступление признавалось квалифицирующим признаком конкретных преступлений. Термины "рецидив" и "рецидивисты" не употреблялись до 1958 г.
Основы уголовного законодательства 1958 г. и Уголовные кодексы союзных республик содержали нормы о повышенной ответственности особо опасных рецидивистов (например, примечание к ст. 24 УК РСФСР 1960 г.), что нашло отражение и в санкциях Особенной части УК. Однако само понятие особо опасного рецидивиста было дано законодателем лишь в 1969 г. с включением в Основы (ст. 23.1) и УК РСФСР (ст. 24.1)*(620).
Понятие рецидива было дано и в 1987 г. в Модельном кодексе РФ. Согласно ст. 45 (1) рецидив преступлений "состоит в совершении нового умышленного преступления после осуждения за ранее совершенное преступление". В ч. 2 этой статьи предусматривалось отсутствие рецидива в случаях, если ранее совершенное преступление не влекло судимости либо она была снята или погашена, а также, если прежние преступления были совершены до достижения 18-летнего возраста.
Основы уголовного законодательства 1991 г. уточняли понятие рецидива, определив, что рецидивистом может быть признан лишь тот, кто, будучи осужден за умышленное преступление, вновь совершает умышленное преступление (ч. 1 ст. 23)*(621).
Как видим, такое же определение дается и в действующем УК (ч. 1 ст. 18).
Согласно определению рецидив может иметь место только при совершении умышленных преступлений. Наличие даже нескольких судимостей за неосторожные преступления рецидива не образует. Признание рецидивом совершения только умышленных преступлений является новеллой УК 1996 г.
Уголовный закон подразделяет рецидив на три подвида:
- простой (ч. 1 ст. 18);
- опасный (ч. 2 ст. 18);
- особо опасный (ч. 3 ст. 18).
Критериями дифференциации рецидива на три подвида являются категория преступлений (ст. 15) и количество судимостей*(622).
Простым рецидивом признается совершение любого умышленного преступления лицом, имеющим судимость за любое ранее совершенное умышленное преступление.
Простой рецидив не предусмотрен в статьях Особенной части как квалифицирующий признак. Однако его наличие признается отягчающим наказание обстоятельством (п. "а" ч. 1 ст. 63), и назначаемое судом наказание не может быть ниже половины максимального срока наиболее строгого наказания, предусмотренного за совершение преступления (ст. 68).
Так, простым рецидивом является, например, совершение убийства при наличии судимости за особо злостное хулиганство.
Судимость при этом должна иметься в наличии на момент совершения нового преступления. Так, Л. совершил 1 марта 1997 г. умышленное преступление и 11 сентября 1997 г. был осужден за него к лишению свободы. Затем было установлено, что Л. 4 апреля совершил другое умышленное преступление. В данном случае рецидив отсутствует, поскольку на 4 апреля 1997 г. Л. не имел судимости.
Опасным рецидивом признается, во-первых, совершение умышленного преступления, за которое лицо осуждается к лишению свободы, если ранее оно было дважды осуждено за умышленные преступления к лишению свободы и, во-вторых, совершение лицом умышленного тяжкого преступления, если ранее оно было осуждено также за умышленное тяжкое преступление.
Особо опасный рецидив имеет место в случаях, когда:
1) лицо совершает умышленное преступление, за которое оно осуждается к лишению свободы, если ранее оно было три или более раза осуждено к лишению свободы за тяжкое или средней тяжести преступление;
2) лицо совершает умышленное тяжкое преступление, если ранее оно было дважды осуждено за умышленное тяжкое преступление или было осуждено за особо тяжкое преступление;
3) лицо совершает особо тяжкое преступление, если ранее оно было осуждено за тяжкое или особо тяжкое преступление.
Опасный и особо опасный рецидив не только признаются отягчающим наказание обстоятельством и учитываются при определении судом наказания (ст. 68), но и их наличие в ряде случаев влияет на квалификацию. Они предусмотрены в качестве квалифицирующих признаков некоторых преступлений. Например, п. "а" ч. 2 ст. 200 (обман потребителя), п. "в" ч. 3 ст. 159 (мошенничество).
Помимо закрепленных в законе подвидов рецидива в теории уголовного права выделяются иные подвиды рецидива. Так, по характеру совершаемых преступлений выделяют общий и специальный рецидив. Общий рецидив - это совершение лицом, имеющим судимость за умышленное преступление, любого (разнородного) умышленного преступления, а специальный - совершение лицом, имеющим судимость за умышленное преступление, нового аналогичного (однородного, тождественного) преступления.
По количеству судимостей выделяют простой (однократный) рецидив - совершение умышленного преступления лицом, имеющим одну судимость, и сложный (многократный) - совершение нового умышленного преступления лицом, имеющим две и более судимости.
В зависимости от места совершения преступления выделяют пенитенциарный рецидив - совершение нового умышленного преступления лицом, отбывающим наказание в месте лишения свободы*(623).
Рецидив преступлений регламентируется законом, действующим в момент совершения нового (рецидивообразующего) преступления.
Так, Б. летом 1992 г. был судим за злостное хулиганство по ч. 2 ст. 206 УК 1960 г. к четырем годам лишения свободы и по отбытии наказания в 1997 г. совершил кражу с проникновением в жилище (ч. 2 ст. 158). Согласно ст. 71 УК 1960 г. злостное хулиганство относилось к числу тяжких преступлений. На основании п. "б" ч. 2 ст. 18 УК 1996 г. в данном случае можно было бы усмотреть опасный рецидив. Однако санкция ч. 2 ст. 206 УК 1960 г. предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок до 5 лет. Согласно же ст. 15 УК 1996 г. такое преступление тяжким не является. Поэтому, учитывая правило об обратной силе уголовного закона (ст. 10), в данном случае имел место не опасный, а простой рецидив.
В силу указания закона (ч. 4 ст. 18 УК) судимости, снятые и погашенные в порядке, предусмотренном ст. 86, не учитываются при признании рецидива преступлений. Не учитываются в этих случаях и судимости за преступления, совершенные лицом до 18 лет.
Так, Ф. 1979 г. рождения был осужден в 1995 г. за кражу к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года. До истечения этого срока он вновь совершил аналогичное преступление, за которое в 1996 г. был осужден к такому же наказанию, а по совокупности приговоров - к 2 годам и 3 месяцам лишения свободы. Освободившись, Ф. в 1998 г. вновь совершает кражу, за которую осуждается по п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ, поскольку предыдущие судимости к этому времени не были погашены. Однако факт совершения преступления в несовершеннолетнем возрасте должен был исключить квалификацию действий Ф. по п. "в" ч. 3 ст. 158, в которой предусмотрено такое квалифицирующее обстоятельство, как особо опасный рецидив.
В данном случае, если бы прежние судимости имели место в совершеннолетнем возрасте, налицо был бы опасный рецидив (п. "а" ч. 2 ст. 18). Поэтому действия Ф. подлежат квалификации по п. "б" ч. 2 ст. 158. Учитывая вышеизложенное, наказание Ф. должен отбывать в исправительной колонии не строгого (как это было бы при рецидиве), а общего режима.
При этом следует отметить, что судимости за преступления, совершенные в возрасте до 18 лет, не учитываются при признании рецидива преступлений, независимо от того, в каком возрасте состоялось осуждение за это преступление - до или после 18 лет.
Под осуждением к лишению свободы за прошлые и вновь совершенные умышленные преступления в п. "а" ч. 2 и 3 ст. 18 УК понимается лицо, которому приговором суда ранее назначалось и вновь назначено лишение свободы. Поскольку признание по этим основаниям опасного и особо опасного рецидива не связано с фактическим отбыванием наказания, то осуждение к лишению свободы условно (ст. 73), по нашему мнению, при определении вида рецидива должно, приравниваться к осуждению к реальному лишению свободы.
Вряд ли можно согласиться с мнением, что рецидив может быть признан опасным в случаях, когда виновный за совершение преступлений, предшествующих последнему осуждению, например, осуждался к наказанию, не связанному с лишением свободы, но был освобожден от его отбывания вследствие актов амнистии, помилования либо в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда.
Во-первых, закон связывает опасный и особо опасный рецидив лишь с осуждением к лишению свободы, а не к иным мерам наказания.
Во-вторых, освобождение от отбывания наказания вследствие издания актов амнистии или помилования может сопровождаться снятием судимости, и, следовательно, она утрачивает свое правовое значение и не является основанием признания наличия рецидива.
В-третьих, истечение сроков давности обвинительного приговора исключает наличие судимости. Следовательно, во всех этих случаях нет правовых оснований для признания наличия опасного рецидива.
При совокупности вновь совершенных преступлений вид рецидива устанавливается применительно к каждому вновь совершаемому преступлению, поскольку по действующему законодательству рецидив характеризует не преступника, а преступление, при этом подвиды рецидива могут отличаться друг от друга по категории преступлений. Если же лицо, имея несколько непогашенных судимостей по одному приговору (совокупность преступлений), совершает одно или несколько преступлений, то при установлении вида рецидива учитывается только судимость за наиболее тяжкое преступление, поскольку остальные судимости образуют менее опасные виды рецидива, поглощаемые подвидом рецидива, образованного судимостью за вновь совершенное наиболее тяжкое преступление.
Правовыми последствиями рецидива являются: 1) признание рецидива при наличии судимости квалифицирующим некоторые преступления признаком; 2) признание рецидива отягчающим наказание обстоятельством; 3) особый порядок назначения наказания;
4) назначение определенного вида режима отбывания лишения свободы.
Понятие рецидива было известно и дореволюционному уголовному праву, в котором этот термин употреблялся как синоним термина "повторение". Рецидивом (повторением) признавалось совершение нового преступления после отбытия наказания за прежнее. Первым и основным признаком рецидива, отличающим его от совокупности, признавалось полное*(624) отбывание наказания за предыдущее преступление. Вторым существенным признаком признавалось определенное соотношение между прежним и вновь совершенным преступлением. В Особенной части Уложения 1845 г. говорилось о специальном рецидиве, т.е. о повторении преступления со всеми его родовыми и видовыми признаками. В Общей же части упоминался и общий рецидив, т.е. повторение любого преступления после отбывания наказания за предыдущее.
Третьим признаком признавалось истечение определенного срока между отбытым наказанием и совершением нового преступления. Уложение 1845 г. не содержало никаких указаний по данному вопросу, и эти сроки могли исчисляться 15, 20 и более годами. Однако Уголовное уложение 1903 г. установило эти сроки в размере 5, 3 и 1 года*(625).
Таким образом, понятие рецидива в УК 1996 г. значительно конкретизировано и сужено.
Понятие рецидива известно и УК многих зарубежных государств. В некоторых странах законодатель прямо употребляет этот термин. Так, в УК Испании в главе VI "Обстоятельства, отягчающие уголовную ответственность" к таковым относится рецидив, который определяется следующим образом: "Рецидив имеет место, когда до совершения преступления виновный был осужден уже за преступление такого же характера, предусмотренное тем же разделом данного Уголовного кодекса" (п. 8 ст. 23).
Снятая судимость рецидив исключает. Определения рецидива имеются также в УК Узбекистана, Кыргызстана, Белоруссии и др. В других странах рецидив учитывается при назначении наказания, хотя законодатель этот термин и не употребляет.
Например, УК Германии, Польши и др. его употребляют не во всех случаях и крайне редко. В ст. 132-16 УК Франции*(626) говорится: "Хищение, вымогательство, шантаж, мошенничество и злоупотребление доверием рассматриваются с точки зрения рецидива как одно и то же преступное деяние".
Учитывается фактически рецидив в Федеральном уголовном законодательстве США и УК большинства штатов, которые предусматривают более строгую ответственность для "привычных преступников". Таковыми же, согласно ст. 3575 титула 18 Свода законов США, могут быть признаны лица, достигшие 21 года, дважды осуждавшиеся к лишению свободы сроком более года за любую фелонию*(627) и вновь совершившие любую фелонию.

§ 6. Конкуренция норм

В правоприменительной практике иногда возникают некоторые трудности при разграничении совокупности и конкуренции уголовно-правовых норм. Поэтому законодатель в ч. 3 ст. 17 УК РФ отмечает, что если преступление предусмотрено общей и специальной нормами, совокупность преступлений отсутствует, и уголовная ответственность наступает по специальной норме.
Такое положение называется конкуренцией норм*(628).
Под конкуренцией норм в теории уголовного права понимается наличие двух или более уголовно-правовых норм, предусматривающих ответственность за одно и то же деяние.
В отличие от совокупности при конкуренции норм совершается одно единичное преступление, которое и должно быть квалифицировано по одной статье УК.
Так, Н., будучи следователем прокуратуры, вынес постановление о прекращении уголовного дела в отношении брата его жены, обвиняемого в крупном хищении, что повлекло за собой незаконное освобождение его от уголовной ответственности.
Действия Н. являются по существу злоупотреблением должностными полномочиями, ответственность за которое предусмотрена ст. 285 УК. Однако они осуществлены в специфичной сфере деятельности - обеспечении правосудия - и предусмотрены в главе "Преступления против правосудия" в ст. 300 УК "Незаконное освобождение от уголовной ответственности". Поэтому Н. был привлечен к ответственности не по ст. 285 УК, а по ст. 300 УК, т.е. по специальной норме. Общей чертой находящихся в конкуренции норм является то, что они предусматривают ответственность за одни и те же деяния, однако одна из них более точно отражает правовую природу совершенного преступления. Поэтому по объему и содержанию эти нормы совпадают только частично. Незаконное освобождение от уголовной ответственности полностью охватывается составом злоупотребления должностными полномочиями. Однако этот последний состав значительно шире и выходит за рамки незаконного освобождения от уголовной ответственности. Следовательно, в специальной норме должны содержаться все признаки общей нормы, но в то же время ей должны быть присущи и свои специфические признаки, позволяющие выделить ее из общей нормы. В ином случае эти нормы не различались бы.
В уголовно-правовой литературе предлагается выделить несколько видов конкуренции норм.
Первый вид - это конкуренция общей и специальной нормы. В этих случаях общий состав охватывает все его разновидности, предусмотренные уголовным законом. Специальный же состав является одной из разновидностей общего. Таким образом, в подобных случаях есть основания говорить о различии норм по объему. В приведенном выше примере имеет место именно этот вид конкуренции. Чаще всего в специальной норме предусмотрена более строгая ответственность, нежели в общей.
Это объясняется тем, что, выделяя специальный состав преступления, законодатель тем самым дифференцирует ответственность и подчеркивает особую значимость и опасность именно таких посягательств. Так, ч. 1 ст. 285 УК (злоупотребление должностными полномочиями) содержит более мягкую санкцию, чем специальный вид этого преступления - получение взятки (ч. 1 ст. 290 УК). Однако возможны случаи, когда в специальной норме законодатель предусматривает более мягкое наказание, нежели в общей.
Например, выделяя из общего состава хулиганства (ст. 213 УК) специальный состав - вандализм (ст. 214 УК), законодатель предусматривает за это последнее преступление более мягкое наказание, чем за хулиганство. Такое решение вопроса в данном случае было, по-видимому, обусловлено тем, что состав вандализма исключает причинение вреда личности.
Действия, ответственность за которые предусмотрена ст. 214 УК, в полной мере подпадают под признаки ст. 213 УК.
Однако законодатель, выделив из всего многообразия хулиганских действий такие, как "осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах", создал тем самым специальную по отношению к статье о хулиганстве норму, которая и подлежит применению. Особенности санкций при конкуренции норм на квалификацию не влияют - во всех случаях наличия общей и специальной нормы должна применяться специальная норма.
Вторым видом конкуренции норм является конкуренция специальных норм*(629).
Этот вид конкуренции чаще всего имеет место в случаях, когда законодатель предусматривает ответственность за одно и то же деяние в различных статьях, в зависимости от наличия отягчающих или смягчающих обстоятельств. При наличии и тех и других преимущество по общему правилу должно отдаваться привилегированным составам. Сам законодатель этого вопроса не решает. Однако высшие судебные инстанции неоднократно предлагали судам идти именно по такому пути*(630). Так, в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" отмечается, что "по смыслу закона убийство не должно расцениваться как совершенное при квалифицирующих признаках, предусмотренных п. "а", "г", "е", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также при обстоятельствах, с которыми обычно связано представление об особой жестокости (в частности, множественность ранений, убийство в присутствии близких потерпевшему лиц), если оно совершено в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения либо при превышении пределов необходимой обороны".
Однако в случаях конкуренции специальных норм с отягчающими обстоятельствами преимущество отдается нормам, предусматривающим ответственность за более тяжкие преступления.
Так, если совершена кража с проникновением в жилище (ч. 2 ст. 158 УК) лицом, ранее два или более раза судимым за хищение (ч. 3 ст. 158 УК), то все содеянное будет квалифицироваться лишь по ч. 3 ст. 158 УК.
В подобных случаях конкурирующими нормами оказываются нормы, предусматривающие ответственность за разновидности состава одного и того же преступления, характеризующиеся разной степенью общественной опасности. Такие нормы содержатся обычно в разных частях одной и той же статьи. Диспозиции таких частей носят, как правило, ссылочный характер и отсылают к ч. 1 статьи, определяющей признаки основного состава. В этих случаях, как уже отмечалось, более тяжкий квалифицирующий деяние признак поглощает менее тяжкие. Совокупность в таких случаях отсутствует, так как имеет место одно преступление.
В УК Республики Узбекистан имеется статья, определяющая порядок квалификации в рассмотренных случаях: "Если совершенное лицом деяние содержит признаки преступлений, предусмотренных разными частями одной и той же статьи Особенной части, ответственность наступает по той части, которой установлено более строгое наказание" (ст. 33).
В уголовно-правовой литературе предлагались и другие виды конкуренции норм. Например, конкуренция норм, связанная с различием норм по их содержанию, что предполагает их соотношение как части и целого*(631). В качестве примера приводится статья о разбое, которая охватывает причинение вреда здоровью, ответственность за которое предусмотрена другой статьей. Однако, являясь одним из признаков разбоя, причинение вреда здоровью не требует самостоятельной квалификации по статье, предусматривающей ответственность за это деяние. Представляется, что в данном случае речь может идти не о конкуренции норм (такие нормы не конкурируют, и решать вопрос о том, какая норма в каждом конкретном случае подлежит применению, не приходится), а о способе совершения преступления. В тех случаях, когда одно преступление является способом совершения другого, более тяжкого преступления, оно не подлежит самостоятельной квалификации. Например, умышленное причинение легкого вреда здоровью (ст. 115 УК), угрозы убийством или причинением тяжкого вреда здоровью (ст. 119 УК), оскорбления (ст. 130 УК) и тому подобные действия, совершенные хулиганствующим субъектом, охватываются составом хулиганства (ст. 213 УК) и не квалифицируются по совокупности указанных преступлений.
В тех случаях, когда ряд признаков нескольких предусмотренных уголовным законом общественно опасных деяний совпадает, а составы различаются только каким-либо одним элементом, следует говорить не о конкуренции статей, а о разграничении составов и правильной квалификации содеянного.
Так, в разных главах УК предусмотрена ответственность за посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277), лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование (ст. 295), сотрудника правоохранительного органа (ст. 317). Эти нормы между собой не конкурируют, так как посягают на различные правоохраняемые интересы. Вместе с тем они являются специальными по отношению к умышленному убийству лица в связи с осуществлением им служебной деятельности (п. "б" ч. 2 ст. 105 УК) и подлежат преимущественному применению*(632).
В российском уголовном законодательстве, как прежде, так и теперь, отсутствуют статьи о конкуренции норм. Эта проблема разрабатывается теорией уголовного права и решается правоприменительными органами в процессе их деятельности.
Таково положение и в зарубежном уголовном законодательстве подавляющего большинства стран. Вместе с тем УК Испании в ст. 8 говорит о том, что если деяние подпадает под действие двух или более норм УК, то должны применяться правила, согласно которым специальная норма имеет приоритет перед общей нормой, дополнительная норма применяется только при отсутствии главной, норма, предусматривающая более строгое наказание, исключает необходимость одновременного применения нормы с менее суровой санкцией.
В теории и практике деятельности некоторых зарубежных государств вопрос о конкуренции норм решается несколько иначе, нежели у нас. Так, в англо-американском уголовном праве распространено учение о "включающих" и "включаемых" преступлениях, когда признаками более сложного преступления охватываются (т.е. включаются в него) иные, имеющие самостоятельное уголовно-правовое значение. Например, в предумышленное убийство включается непредумышленное и т.д.

Глава XV. Уголовное право зарубежных государств (общая часть)

§ 1. Современные системы уголовного права

Правовая система отдельного государства, понимаемая в широком смысле, включает помимо нормативной стороны, состоящей из юридических норм, институтов, отраслей права, организационную сторону (совокупность правовых учреждений) и правовую культуру (совокупность правовых взглядов, представлений, идей). В узком значении правовая система государства - это система внутреннего национального права.
В настоящее время каждое государство имеет свою правовую систему, которая характеризуется как общими с правовыми системами других стран чертами, так и специфическими особенностями. В некоторых государствах одновременно функционирует несколько конкурирующих правовых систем. В США, например, наряду с федеральной существуют и относительно независимые друг от друга правовые системы отдельных штатов со своими конституциями, своими уголовными кодексами, своими правоохранительными органами.
Некоторые общие черты, присущие правовым системам отдельных государств, позволяют объединить их в определенные группы, которые получили название систем уголовного права, или правовых семей*(633). Критериями группировки выступают принципы права, способы выражения и закрепления правовых норм, способы их толкования. Система права - это более или менее целостное множество национальных правовых систем, для которых свойственны близость происхождения, источников, основных понятий и институтов, приемов юридической техники и способов толкования.
В теории к основным системам уголовного права относят: 1) романо-германскую (континентальную) и 2) англосаксонскую (неконтинентальную). Помимо названных выделяют также систему религиозного права.
Романо-германская система объединяет правовые системы многих государств современного мирового сообщества. Она сформировалась на территории Европы в латинских (Италия, Испания, Португалия) и германских (Германия, Франция, Швеция, Норвегия, Дания) странах. К романо-германской системе права в настоящее время относятся правовые системы государств континентальной Европы, вся Латинская Америка, значительная часть Африки, страны Ближнего Востока. Она повлияла на развитие национальных правовых систем Японии, Индонезии и других государств.
Российское дореволюционное право также развивалось в рамках романо-германской системы права. Однако после Октябрьской революции, несмотря на схожесть и традиционность основных уголовно-правовых институтов и категорий, сущность и содержание отечественного уголовного права изменились. Оно исходило из классового характера причин преступности, базировалось на таких экономических отношениях, для которых было свойственно обобществление средств производства и монополизм государства. Реформирование российского уголовного права на демократических принципах, осуществляемое начиная с 1958 г., дает основание относить национальную систему современной России к романо-германской системе права.
Отличительная черта романо-германской системы - ее формирование на основе римского права. Со временем первоначальное различие между так называемыми латинскими системами и германскими стерлось благодаря рецепции римского права в Европе. В XII-XIII вв. на базе кодификации императора Юстиниана сложилось и существовало до конца XVIII в. некое общее европейское право, которое и предопределило единство в рамках данной системы. Кодификация, осуществленная в европейских странах в XIX в., привела к нарушению такого единства, однако некоторые принципиальные общие черты правовых систем сохранились. Это касается, в частности, воспроизведения основ римского права, использования при систематизации правовых норм сходной юридической техники, общих юридических категорий и терминов и т.п.
Романо-германской правовой системе свойственны следующие основные черты. Во-первых, нормы права формулируются обобщенно, как некие абстрактные правила поведения, адресованные неопределенному кругу лиц. Во-вторых, право делится на самостоятельные ветви, именуемые отраслями. В-третьих, в государствах данной системы права существует тщательно разработанное законодательство, при этом устанавливается определенная иерархия нормативных актов, центральное место в которой занимают конституционные акты. В-четвертых, в таких странах ведется планомерная работа по систематизации (кодификации) уголовно-правовых норм.
В рамках романо-германской системы можно выделить вполне самостоятельные подсистемы права, имеющие характерные особенности. Так, представляется правомерным выделение скандинавской подсистемы, которая объединяет правовые системы таких государств, как Швеция, Норвегия, Дания, Финляндия и Исландия. Формирование данной подсистемы права было обусловлено движением в пользу сближения правовых систем скандинавских государств, начавшимся еще в 70-х гг. XIX в. и особенно усилившимся после создания в 1952 г. Северного совета, куда вошли пять названных государств. В рамках этого движения разрабатываются законопроекты, которые затем принимаются в качестве национальных законов*(634).
Англосаксонская (или неконтинентальная) система представляет собой систему, основанную на так называемом общем праве (Common Law)*(635), или праве судебных прецедентов. В настоящее время она включает национальные системы практически всех, за некоторым исключением, англоязычных стран. Общее право оказало большое влияние на развитие уголовного права США, Индии, Пакистана, ряда стран Африки.
Английское право развивалось автономно от права континентальной Европы, рецепция римского права его не затронула. Судебная практика выработала собственные правовые категории, не известные правовым системам континентальной Европы. К таким категориям относятся понятие "явного действия" как основания уголовной ответственности, конструкция "разумного человека", используемая при решении многих коллизионных вопросов, понятие "ближайшего шага", помогающее отграничить ненаказуемое приготовление к преступлению от наказуемого покушения на преступление, понятие "непреодолимого импульса", посредством которого нередко определяется невменяемость.
Основной чертой англосаксонской системы является возможность судебного правотворчества. Авторитетным источником уголовного права остается прецедент - модель разрешения конкретного уголовного дела, используемая в последующем при рассмотрении сходных случаев. Норма права здесь менее общая и абстрактная, нежели в континентальном праве. Нередко уголовно-правовые нормы чрезвычайно казуистичны, т.е. в них предпринимаются попытки исчерпывающе определить различные варианты преступного поведения, которые влекут уголовную ответственность. Вот как, например, определяется английским Законом о краже 1968 г. такое специфичное для англо-американского уголовного права преступление, как берглэри.
Лицо может быть признано виновным в совершении данного преступления, если оно входит в какое-либо строение или часть строения, нарушая его неприкосновенность, с намерением совершить какое-либо из указанных ниже преступлений, либо, войдя в какое-либо строение или часть строения, нарушив его неприкосновенность, оно украдет или попытается что-либо украсть либо причинит или попытается причинить существенный телесный вред какому-либо лицу (п. 1 ст. 9 Закона). Далее перечисляются те преступления, с целью совершения которых может действовать преступник: кража, причинение существенного телесного вреда, изнасилование либо незаконное разрушение строения или находящегося там имущества (п. 2 ст. 9).
Подобная казуистичность приводит к возникновению пробелов законодательства, поскольку на практике нередко встречаются случаи, которые с точностью не могут быть подведены под описанный в норме, несмотря на его очевидную схожесть. Так, английские юристы спорят о том, следует ли считать "вхождением" тот случай, когда виновный похищает имущество через окно посредством специально приспособленных крючков или кронштейнов, при этом не влезая в окно.
Дискуссионным остается и вопрос о том, можно ли считать "строением" автомобиль или яхту, используемые людьми для проживания. Сталкиваясь с подобными проблемами и стремясь устранить пробелы законодательства, судебная практика стран англосаксонской системы нередко прибегает к аналогии. Напротив, французское право, например, определяет кражу как обманное изъятие вещи другого лица или энергии в ущерб другому лицу (см. ст. 311-1 и 311-2 УК Франции). Здесь определение кражи максимально обобщенное и включает лишь основные признаки преступления, позволяющие отграничить его от других преступных деяний, например, убийства или изнасилования.
Несмотря на проведение определенной работы по систематизации уголовно-правовых норм, последняя не имеет такого характера, как в странах континентального права. В Англии, например, не существует единого уголовного кодекса.
По мнению авторов работ в области сравнительного права, в настоящее время существует ярко выраженная тенденция формирования единой системы западного права*(636).
Существуют такие государства, которые трудно отнести с определенностью к той или другой системе права, так как они много заимствовали из разных правовых систем. В числе таких смешанных национальных систем называется шотландское право, право Израиля, ЮАР, Филиппин и некоторых других государств.
Система религиозного права объединяет национальные системы тех государств, где религиозные нормы официально считаются источниками уголовного права.
Мусульманское уголовное право представляет собой неотъемлемую часть религии (ислама). Сферой его влияния является Ближний Восток, часть Азии и Африки. Собственно мусульманское право действует в Саудовской Аравии, Йемене, Судане, Кувейте. Правовые системы этих государств органично включают нормы шариата.
Отличительными чертами мусульманского права являются специфичные классификации преступных деяний и наказаний на категории, заимствованные из шариата, криминализация религиозных и аморальных проступков, возможность применения членовредительских наказаний и воздаяния равным, существование смертной казни.

§ 2. Источники уголовного права зарубежных государств

Для государств англосаксонской системы права характерна приоритетная роль судебного прецедента, хотя к настоящему времени, безусловно, действует и обширное уголовное законодательство. Напротив, в государствах романо-германской системы ведущим источником уголовного права является закон. При этом действуют как кодифицированные, так и некодифицированные уголовные законы. В ряде государств (Франция, Англия, США и др.) источниками уголовного права являются подзаконные акты, изданные исполнительными органами государственной власти. Особое место среди источников уголовного права зарубежных государств занимает конституционное законодательство. В нем нередко закрепляются важнейшие уголовно-правовые принципы (запрет придания уголовному закону обратной силы, запрещение наказывать дважды за одно и то же и др.) или определяются признаки некоторых государственных преступлений (измены, шпионажа и т.п.). Ряд современных государств признал источниками уголовного права и международные соглашения (Франция, Германия, Швеция и др.).
В настоящее время уголовное право многих зарубежных государств подвергается интенсивному реформированию. Так, новые уголовные кодексы были приняты в 1992 г. во Франции, в 1994 г. в Йемене, в 1995 г. в Испании, в 1997 г. в Польше. Другие государства выбрали путь принятия новых редакций действующих кодексов (например, Германия, Швейцария, Китай). При этом принятие нового УК или его новой редакции не всегда свидетельствует о прогрессивных изменениях в правовых системах (например, УК Йемена 1994 г.).
К основным источникам уголовного права Англии относятся судебные прецеденты и статуты (парламентское законодательство). На сегодняшний день многие вопросы Общей части получили свою регламентацию в законодательстве. Еще в 1972 г. Палата лордов - высшая судебная инстанция в Англии - приняла важное решение о том, что суды более не могут определять конкретные виды преступлений, поскольку отныне это является прерогативой английского парламента. Однако это вовсе не значит, что судебный прецедент утратил свое значение в качестве источника уголовного права Англии. Его роль определяется тем, что он по-прежнему призван закреплять основные принципы уголовного права, восполнять пробелы уголовного законодательства, помогать судьям в толковании законодательных норм.
Отличительной чертой уголовного права Англии является отсутствие единого кодифицированного уголовно-правового акта - уголовного кодекса. В 1967 г. с инициативой разработки единого УК для Англии и Уэльса выступил тогдашний министр внутренних дел Р.Дженнинс. С 1980 г. серьезные работы по созданию проекта УК велись Подкомитетом по уголовному праву Общества государственных преподавателей права. В 1989 г. был опубликован окончательный вариант проекта УК. Разработчики проекта не отказались от норм общего права и делегированного законодательства как источников уголовного права. Помимо этого в проект было включено большое количество уголовно-процессуальных норм. И то, и другое - дань английской традиции*(637).
Вместо кодекса действует большое количество уголовных законов, принятых начиная с XIV в. Самым древним из ныне действующих уголовно-правовых актов считается Закон 1351 г. о государственной измене (с последующими изменениями). К важнейшим законам, регулирующим по преимуществу вопросы Общей части уголовного права, можно отнести Закон об уголовном праве 1967 г., определивший новую классификацию преступлений, Закон об уголовном праве 1977 г. с последующими изменениями, установивший ответственность за сговор и регламентирующий некоторые другие вопросы Общей части. Закон о преступном покушении 1981 г., внесший существенные изменения в регулирование ответственности за предварительную преступную деятельность, Закон о компетенции уголовных судов 1973 г., разрешивший многие вопросы назначения наказаний, и др.
Помимо статутов источниками уголовного права Англии являются подзаконные акты, которые издаются различными правительственными структурами по поручению парламента. Эта группа нормативных актов именуется делегированным нередко вводятся в действие уголовные законы.
К источникам уголовного права Англии относят и некоторые классические доктринальные труды и комментарии. "Комментарии к законам Англии" Блэкстоуна, опубликованные в 1765 г. На эту работу нередко ссылаются как на обязательный источник права, и от нее ведут начало современные учебники по английскому праву. - обладают большим объемом полномочий по принятию собственного уголовного законодательства. В связи с этим вполне Рико и федеральная юрисдикция Соединенных Штатов Америки. предусмотренными уголовным правом штатов.
По действию в пространстве федеральные уголовные законы делятся на две группы: а) федеральные уголовные законы, действующие на всей территории страны; б) федеральные законы, действующие лишь в отдельных ее частях. "федеральным элементом", - посягательства, совершенные в отношении должностных лиц федеральных органов (например, безопасность всей страны). Кроме того, к первой группе федеральных законов относятся и те, в которых установлена уголовная ответственность за воинские преступления. Эти законы действуют на территории всей страны и проводятся в жизнь федеральными органами суда, прокуратуры и расследования.
Вследствие как требований законов, так и сложившейся судебной практики к числу преступлений, преследование которых чаще всего осуществляется федеральным правительством, относятся также: нелегальная перевозка наркотиков, организованная преступность, крупномасштабное мошенничество, финансовые преступления и некоторые другие преступления, представляющие "особый интерес" для федеральных органов. Помимо этого только федеральное правительство осуществляет преследование преступлений в таможенной сфере, преступлений по делам о федеральных налогах, а также случаи шпионажа и государственной измены. Все разбирательства по вопросу о выдаче преступника одним государством другому также проводятся в федеральных судах.
Ко второй группе федеральных уголовных законов относятся такие, которые применяются только на территориях, непосредственно подчиненных федеральному правительству. В число этих территорий включаются национальные заповедники, территории, принадлежащие военному ведомству или зарезервированные правительством США, корабли, плавающие под флагом США, и т.п. Здесь действует любой федеральный закон об уголовной ответственности (даже тот, в котором отсутствует "федеральный элемент").
Роль федерального УК выполняет раздел 18 Свода законов США (далее - СЗ США) "Преступление и уголовный процесс".
Он не имеет четкого деления на Общую и Особенную части, хотя первая глава "Общие положения" в основном группирует институты Общей части уголовного права, а остальные главы аккумулируют нормы Особенной части. Первая глава, небольшая по объему, регламентирует вопросы классификации преступных деяний, невменяемости, соучастия, действия федерального уголовного законодательства в пространстве. Здесь же дается толкование терминов, используемых в тексте закона. Главы, образующие Особенную часть, расположены в алфавитном порядке. Критерий ценности правоохраняемых интересов (благ) при построении Особенной части не используется. К недостаткам федерального уголовного законодательства следует также отнести значительную сложность и казуистичность формулировок, противоречивость и коллизионность уголовно-правовых норм, отсутствие терминологического единообразия.
В последние десятилетия в США неоднократно предпринимались попытки реформы уголовного законодательства и разработки нового УК. В связи с безуспешностью попыток принятия нового федерального УК администрация Президента США предприняла ряд шагов по изданию отдельных уголовных законов. Так, в 1984 г. Конгрессом был принят Всеобъемлющий закон о контроле над преступностью, который внес существенные изменения в разд. 18 СЗ США. Это касается, в частности, введения новой классификации преступных деяний, определения невменяемости и других вопросов.
Большое уголовно-правовое значение имел Федеральный закон 1994 г. о контроле над насильственной преступностью. Он расширил круг преступлений, за которые федеральные суды могут назначить смертную казнь. Число таких преступлений превысило пятьдесят видов и включает государственную измену, тяжкое убийство федерального должностного лица высокого ранга, убийство, совершенное при захвате автомобиля, и другие насильственные преступления. Кроме того, для несовершеннолетних лиц, достигших тринадцатилетнего возраста, обвиненных в совершении нескольких насильственных преступлений, этот закон предусматривает те же правовые последствия, касающиеся проведения следствия, вынесения приговора, отбывания наказания, что и для взрослых преступников*(638).
В области уголовного права помимо федерального УК действует большое количество федеральных законов, помещенных в другие разделы СЗ США (в основном это касается институтов Особенной части УК). К источникам уголовного права штатов, в первую очередь, относятся действующие там уголовные кодексы штатов. В 1960-80-е гг. практически все американские штаты провели уголовно-правовую реформу. Толчком для проведения реформы послужил Примерный УК США 1962 г., разработанный и опубликованный Институтом американского права. Он носит рекомендательный характер, однако его положения были использованы рядом штатов при составлении собственных УК. Наибольшее влияние Примерный кодекс оказал на УК штата Нью-Йорк 1965 г., вступивший в действие в 1967 г. Подзаконные акты, издаваемые Президентом США, министерствами и ведомствами федерального правительства, а также властями штатов, в некоторых случаях также могут устанавливать уголовную ответственность за преступное поведение, что позволяет их официально включать в число источников уголовного права США. К примеру, § 10 УК штата Нью-Йорк признает преступлением деяние, запрещенное под страхом наказания любой нормой права, изданной властями штата, ордонансом органов местного самоуправления, а также "любым приказом, правилом или инструкцией, изданными какими-либо правительственными учреждениями в соответствии с предоставленными им для этого полномочиями".
Некоторой спецификой обладают источники уголовного права Австралии. Это вызвано тем, что уголовное право Австралии сформировалось преимущественно под влиянием английского уголовного права. Правовые акты стран романо-германской системы права имели лишь частичное воздействие на развитие австралийского уголовного права*(639). Источниками уголовного права являются прецеденты, законодательство и правовые обычаи. Исторически уже с появлением первых английских колоний в Австралии применялось как общее право, так и статуты. Так, все нормы прецедентного права и парламентские акты, действовавшие в Англии на 25 июля 1828 г., подлежали обязательному применению в колониях. До недавнего времени в Австралии копировались решения английских судов, а постановления Палаты лордов и других британских апелляционных судов имели приоритет над решениями австралийских судов. Силу прецедента в австралийской системе общего права имеют решения Верховного суда каждого штата, Верховного суда Австралийской столичной территории, Верховного суда Северной территории, Федерального суда, Семейного суда и Высокого суда Австралии. По мнению австралийских правоведов, источниками общего права Австралии являются решения аналогичных судов в Новой Зеландии, Канаде и США.
Законодательство как источник уголовного права Австралии имеет свою особенность, вызванную федеральной природой австралийского государства. Законодательство состоит из законов (статутов), принимаемых парламентом Союза и каждым из штатов, а также из подзаконных актов (делегированного законодательства) федерального правительства, правительства штатов и правительства двух союзных территорий. Уголовное законодательство Австралии характеризуется отсутствием единообразия в регулировании ряда институтов уголовного права. В 1995 г. был принят УК Австралийского Союза. Он применяется на уровне федерации и распространяет свое действие на территории 6 штатов и 2 союзных территорий. Пока принято только три главы УК. Первая и вторая глава являются Общей частью УК, а третья из них (принятая под N 8) носит название "Преступления против человечества". В настоящее время уголовно-правовая реформа еще не завершена. Ее результатом должно стать принятие еще 6 глав Особенной части УК Австралии. Четыре субъекта федерации имеют свои уголовные кодексы (Квинсленд 1899 г., Западная Австралия 1913 г., Тасмания 1924 г. и УК Северной союзной территории 1983 г.). В остальных субъектах федерации действуют консолидированные уголовно-правовые акты (в Новом Южном Уэльсе - Закон об уголовных преступлениях 1900 г., в Южной Австралии - Консолидированный закон об уголовном праве 1935 г., в Виктории - Закон об уголовных преступлениях 1958 г., в Австралийской столичной территории - Закон об уголовных преступлениях 1900 г.). Обычное право как источник уголовного права Австралии*(640) применяется на локальном уровне, в периферийных сельских районах. Его применяют деревенские суды для уточнения отдельных элементов состава преступления или индивидуализации наказания.
К источникам уголовного права Франции относятся конституционные и международно-правовые нормы, Уголовный кодекс 1992 г., другие кодифицированные и некодифицированные уголовные и неуголовные законы, а также подзаконные акты, принятые исполнительными органами государственной власти.
Роль судебной практики и уголовно-правовой доктрины ограничена. Вместе с тем решения Палаты по уголовным делам Кассационного Суда Франции не только пользуются большим авторитетом среди судей, но и подчас определяют направление судебной практики. В истории Франции были случаи, когда эта высшая судебная инстанция по существу создавала новые уголовно-правовые нормы. Это, в частности, относится к институту крайней необходимости.
Среди действующих источников французского уголовного права особое место занимает первый конституционный акт - Декларация прав человека и гражданина от 26 августа 1789 г. Несмотря на то, что за последние 180 лет французские конституции неоднократно изменялись, Декларация всегда лежала в их основе. Последние две французские конституции 1946 и 1958 гг. в своих преамбулах прямо ссылаются на этот документ как на Закон фундаментального значения.
Наиболее важные уголовно-правовые принципы были впервые во французском праве сформулированы именно в этом важнейшем конституционном акте. Так, в ней был закреплен принцип, согласно которому "все, что не запрещено законом, не может встречать препятствия, и никто не может быть принужден к выполнению того, что законом не предписано" (ст. 5). В Декларации содержится и другое не менее значимое правило: "Никто не может быть обвинен, арестован или заключен под стражу иначе, как в случаях, определенных законом, и в форме, им предписанной" (ст. 7). Декларация запрещает наказывать иначе, чем "на основании закона, принятого и обнародованного до совершения проступка и законным образом применяемого" (ст. 8), и провозглашает принцип равенства всех граждан перед законом: "Закон должен быть одинаковым для всех, защищает он или карает" (ст. 6). Впервые конституционное значение приобрел принцип презумпции невиновности, имеющий важное уголовно-правовое и уголовно-процессуальное значение (ст. 9): "Всякий человек считается невиновным до тех пор, пока он не будет объявлен виновным". Немаловажное значение для уголовного права имеет и другое положение Декларации, исключающее возможность привлечения к уголовной ответственности только лишь за мысли, взгляды, убеждения: "Никого нельзя притеснять за его взгляды, даже религиозные, если их проявление не нарушает общественного порядка, установленного законом" (ст. 10).
Действующая Конституция Французской Республики от 4 октября 1958 г.*(641) является источником французского уголовного права по ряду причин. Во-первых, указывалось, что она в своей преамбуле делает отсылку к Декларации как к своей составной части. Во-вторых, Конституция 1958 г. имеет значение источника уголовного права в той ее части, которая определяет компетенцию органов государственной власти и управления в области нормотворчества, структуру и иерархию правовых норм (раздел V). В-третьих, в этом документе содержатся положения, имеющие прямое отношение к области уголовного права. Так, согласно ст. 17 правом помилования наделяется Президент Республики. В разделах IX и Х регламентируются вопросы уголовной ответственности высших должностных лиц Французской Республики - Президента и членов Правительства. В Конституции нашел свое закрепление и принцип, согласно которому никто не может быть произвольно лишен свободы (ст. 66).
Согласно действующей французской Конституции источниками уголовного права Франции являются и международные соглашения, заключенные ею. При этом они пользуются приоритетом перед нормами внутригосударственного права (ст. 55 Конституции Франции 1958 г.).
Вместе с тем во французской юридической литературе отмечается, что существование международно-правовой нормы не означает автоматическое ее применение в ущерб норме внутреннего национального права в случае, когда вторая противоречит первой. Прежде всего, противоречие должно быть явным, а несоответствие двух норм легко определимым. Кроме того, в связи с ограниченным сроком действия международного соглашения приоритетность последнего может быть лишь временной. И, наконец, применить международно-правовую норму напрямую практически невозможно хотя бы в силу того, что она не включает санкцию. Следовательно, государство, подписавшее и ратифицировавшее международное соглашение, должно принять соответствующий закон, сформулировав надлежащим образом уголовно-правовой запрет и установив санкцию. В связи с этим, по мнению французской исследовательницы уголовного права М.Л.Расса, правильнее говорить не об отмене нормы внутреннего права, противоречащего международно-правовой норме, а о приостановлении ее действия*(642).
Приоритетность международно-правовых норм над нормами национального права в настоящее время оценивается французскими юристами как обязанность для "внутреннего законодателя" не принимать в будущем законы, противоречащие положениям международного договора или конвенции.
Международные соглашения, действующие в области французского уголовного права, представлены договорами об экстрадиции, правовой помощи, рядом конвенций по борьбе с определенными видами преступлений. С 1 марта 1994 г. во Франции действует новый Уголовный кодекс, принятый в 1992 г. Он сменил "классический" кодекс Наполеона 1810 г., просуществовавший во Франции более 180 лет.
УК Франции 1992 г. делится на две части: законодательную и регламентационную. Законодательная часть была принята Парламентом - законодательным органом государственной власти Франции, регламентационная - Государственным Советом, представляющим исполнительную ветвь власти. При этом регламентационная часть включает, с одной стороны, положения, принятые Государственным Советом в рамках исполнения делегированных полномочий Парламента, с другой стороны, она содержит положения, принятые в рамках собственной компетенции и определяющие признаки конкретных видов нарушений и санкции за них.
Основной массив законодательных положений нового УК был принят в июле 1992 г., когда Президент Франции утвердил четыре закона, каждый из которых соответствовал четырем составным частям кодекса - "книгам". Книга I посвящена общим положениям УК и, по существу, представляет собой его Общую часть. Книга II открывает Особенную часть кодекса и устанавливает уголовную ответственность за преступления и проступки против человека. Книга III включает положения об уголовной ответственности за преступления и проступки против собственности. Книга IV устанавливает ответственность за преступления и проступки против нации, государства и общественного спокойствия
В декабре 1992 г. текст УК был дополнен Книгой V "Прочие преступления и проступки", которая первоначально содержала лишь две статьи, устанавливавшие уголовную ответственность за жестокое обращение с животными. В июле 1994 г. положения данной Книги были дополнены рядом новых статей, и теперь она включает два раздела: "О преступных деяниях в сфере здравоохранения" и "Другие положения".
Книга VI законодательной части под названием "Нарушения" не содержит норм, поскольку определение признаков, видов нарушений и санкций за их совершение отнесено Конституцией Франции к компетенции исполнительной власти, издающей специальные нормативные акты - регламенты.
Книга VII "Положения, применяемые в заморских территориях и в территориальной общности Майот" введена в УК специальным ордонансом в марте 1996 г.
Регламентационная часть была принята в 1993 г. посредством издания декрета в Государственном Совете. Впоследствии и она подвергалась изменениям. Положения, изданные во исполнение законодательного поручения, уточняют, разъясняют и дополняют законодательную часть УК. Поэтому система и структура этой части в точности соответствует системе и структуре законодательной части УК. Положения, относящиеся к конкретным видам нарушений и санкциям за их совершение, включены в Книгу VI "Нарушения". Эта книга представляет собой установления, принятые в рамках автономной компетенции исполнительной власти.
Таким образом, в настоящее время УК включает семь книг, шестая - полностью регламентационная. Первые пять и седьмая включают и законодательные, и регламентационные положения.
УК Франции 1992 г. во многом развивает положения своего предшественника - Кодекса 1810 г., обстоятельно регламентируя вопросы действия уголовного закона во времени и в пространстве, введя уголовную ответственность юридических лиц и разработав для этих субъектов уголовной ответственности специальную систему наказаний, уточнив понятие невменяемости и введя понятие уменьшенной вменяемости, установив новые обстоятельства, исключающие уголовную ответственность (крайняя необходимость, ошибка в праве), закрепив принцип индивидуализации уголовной ответственности и предложив судье большой выбор способов такой индивидуализации.
Вместе с тем УК 1992 г. не содержит понятия преступного деяния, а лишь подтверждает сложившуюся во французском праве классификацию деяний, введя новый критерий их дифференциации - тяжесть правонарушения. Кодекс не раскрывает понятия вины и ее форм, за исключением предумысла. УК Франции не содержит и общего определения соучастия, а лишь называет виды соучастников. Следует отметить и отсутствие норм об уголовной ответственности несовершеннолетних лиц. Это связано, в первую очередь, с тем, что по вопросам ответственности несовершеннолетних действует специальный нормативный акт. Многие уголовно-правовые институты нашли свое закрепление в уголовно-процессуальном законодательстве.
Помимо УК Франции уголовно-правовые нормы и институты содержатся в других кодексах, специальных уголовных законах и законах, не имеющих, в целом, уголовно-правового характера. Источником уголовного права традиционно считается Уголовно-процессуальный кодекс Франции 1958 г. (с изменениями и дополнениями)*(643). В УПК содержится, в частности, важный принцип уголовного права, запрещающий наказывать дважды за одно и то же деяние: "Никакое лицо, законным образом оправданное, не может быть вновь подвергнуто уголовному преследованию: на основании того же деяния, даже если оно иначе квалифицировано" (ст. 368), даются понятия проступка и нарушения (соответственно ст. 381 и 521). В УПК включены также нормы об условном освобождении (ст. 729-733), установлены сроки давности привлечения к уголовной ответственности и исполнения обвинительного приговора для некоторых категорий преступных деяний (см. ст. 706-31).
Здесь же содержатся очень важные положения об освобождении от уголовной ответственности сотрудников полиции, которые с целью установления лиц, совершивших преступные деяния, связанные с незаконным оборотом наркотиков, а также их соучастников, приобретают, хранят, транспортируют или передают наркотики лицам, совершающим названные преступные деяния, либо осуществляют иные действия, указанные в ст. 706-32 УПК, за исключением подстрекательства (фактически в данном случае речь идет об обстоятельстве, исключающем уголовную ответственность и представляющем собой разновидность крайней необходимости).
В УПК приводится и шкала сроков принудительного заключения, назначаемого в порядке замены штрафа в случае его неуплаты (ст. 750).
Кодекс военной юстиции, вступивший в силу 1 января 1966 г. и действующий с изменениями от 21 июля 1982 г., также считается источником уголовного права Франции, поскольку в нем содержатся нормы об уголовной ответственности за воинские преступления.
Уголовная ответственность устанавливается и другими кодексами: Дорожным, Трудовым, Кодексом жилых и нежилых помещений, Кодексом интеллектуальной собственности, Таможенным кодексом, Налоговым кодексом, Кодексом о защите прав потребителей, Кодексом о здравоохранении и др.
Уголовная ответственность за целый ряд проступков предусмотрена отдельными законами, не вошедшими ни в один из кодексов. Например, Законом 1966 г. о коммерческих обществах, Законом 1983 г. об азартных играх, Законом 1984 г. о деятельности кредитных учреждений и о контроле за ними, Законом 1985 г. о судебной реорганизации и ликвидации предприятий и др. Одним из наиболее старых, действующих в области уголовного права законов является Закон 1881 г. о прессе.
Важным источником уголовного права является Ордонанс N 45-174 от 02.02.1945 г. о несовершеннолетних правонарушителях (об ответственности несовершеннолетних). Этот нормативный акт претерпел многочисленные изменения, в особенности после принятия и введения в действие нового УК Франции. Помимо процессуальных данный документ содержит немало уголовно-правовых положений. Например, в нем регламентированы вопросы назначения наказания несовершеннолетним, содержатся положения, ограничивающие назначение таким лицам определенных видов наказания, и т.д.
Акты местных органов управления: распоряжения префектов, ордонансы Парижского префекта полиции и префекта департамента Сена, распоряжения мэров - являются источниками уголовного права местного значения, так как они регламентируют составы полицейских нарушений для своей административной единицы. Такую же роль играют в исключительных обстоятельствах (осадное положение, военное время) распоряжения местных военных властей.
Источниками уголовного права ФРГ являются Основной закон (Конституция) 1949 г., Уголовный кодекс ФРГ 1871 г., федеральные уголовные законы, уголовное законодательство земель.
Уголовное право ФРГ кодифицировано не полностью. Наряду с Уголовным кодексом существуют иные многочисленные некодифицированные уголовно-правовые нормы, содержащиеся в различных законах. В связи с этим следует различать собственно Уголовный кодекс (кодифицированный акт) и более широкое понятие - уголовное право, в которое входят как УК ФРГ, так и иные многочисленные уголовно-правовые предписания. Последние содержатся в различных законах, составляющих так называемое дополнительное уголовное право (Nebenstrafrecht).
Основной закон (Конституция) ФРГ 1949 г. является источником уголовного права ФРГ, прежде всего, потому, что в ней содержится ряд основополагающих уголовно-правовых принципов. Так, ст. 102 Конституции отменила смертную казнь. Статья 103 (2) провозгласила главное требование принципа законности: "Деяние подлежит наказанию, если его наказуемость была установлена законом до совершения деяния". Статья 103 (3) провозгласила: "Никто не может быть подвергнут многократному наказанию за одно и то же деяние, на основании общего уголовного закона". Статья 104 допускает лишение свободы только на основании формального закона и по решению суда.
ФРГ является федерацией земель, поэтому для нее характерно то, что уголовное законодательство относится к области конкурирующего законодательства (ст. 72, 74 Основного закона (Конституции) ФРГ). Это означает, что субъект федерации (земля) может урегулировать вопросы, относящиеся к предмету конкурирующей компетенции, в том случае и в том объеме, в котором это не урегулировано федерацией. Другими словами, если федеральный законодатель воспользовался предоставленными ему полномочиями и издал нормы в какой-либо области уголовного права, то в этой области утрачивают силу все прежде изданные уголовные законы отдельных земель и впредь в данной области исключается их законодательная деятельность*(644). В настоящее время Уголовный кодекс существует только на уровне федерации.
Основным источником уголовного права ФРГ является Уголовный кодекс (УК) от 15 мая 1871 г.*(645) в редакции от 13 ноября 1998 г.
Уголовный кодекс Германской империи 1871 г., лежащий в основе современного УК ФРГ, свои основы черпает в философии Канта и Гегеля. Он воспринял идеи классической школы уголовного права с ее теорией психологической вины и свободы воли, с объективными основаниями уголовной ответственности за причинение вреда правовому благу, с концепцией наказания как возмездия за зло. Уголовный кодекс в первоначальной редакции характеризовался относительным либерализмом.
К примеру, в первый год его действия 75% преступников осуждались к штрафным санкциям*(646). В УК 1871 г. на протяжении всего периода его существования вносились многочисленные изменения, обусловленные появлением новых видов преступных деяний, таких, например, как геноцид, отмывание денег, транспортные преступные деяния, преступные деяния против окружающей среды, преступные деяния, связанные с конкурсным производством и недобросовестной конкуренцией, и др. Поэтому УК ФРГ в последней редакции представляет собой современный правовой документ, черпающий свои основные правовые институты именно в Уголовном кодексе 1871 г., а тот, в свою очередь, - в Уголовном кодексе Пруссии 1851 г. Достигнуть этого удалось благодаря проводимому уже с конца прошлого столетия процессу изменения УК, тесно связанному с германской уголовной политикой в целом.
Первые существенные изменения УК начались еще в эпоху Веймарской республики (1919-1933 гг.). Именно тогда были приняты законы о денежном штрафе 1921-1924 гг. Они открыли путь для широкого применения этого вида наказания. В 1923 г. принимается Закон об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних. В 1933 г. в УК была введена система мер исправления и безопасности. С 1933 по 1945 г. действовали отдельные правовые акты национал-социалистского толка, отличавшиеся крайней реакционностью, присущей фашистской правовой политике и идеологии. Само национал-социалистское уголовное право осталось только проектом.
В соответствии со ст. 4 Потсдамского соглашения было отменено большинство уголовных законов, принятых в период 1933-1945 гг. и действовавших до окончания Второй мировой войны.
Третий закон об изменении УК*(647) от 4 августа 1953 г. ввел институт условно-досрочного освобождения и условной отсрочки наказания. Была принята новая редакция УК от 25 августа 1953 г. С этого момента из названия УК были изъяты слова "для Германской империи".
Работа по подготовке общей реформы германского уголовного законодательства была начата в 1953 г. В 1954 г. бундестагом была создана Большая комиссия по реформе уголовного права. Первый в послевоенный период и девятый в ряду общих реформ УК проект не был представлен бундестагу в связи с истечением срока полномочий последнего.
Правительственный проект под названием "Проект-1962" ("Е-162") обсуждался в правительстве, однако он не был одобрен ввиду критики со стороны ряда официальных лиц и ученых ФРГ.
В противовес "Проекту-1962" четырнадцать профессоров уголовного права ФРГ и Швейцарии опубликовали в 1966 г. свой проект Общей части УК, получивший название "Альтернативный проект" (АЕ). Он поставил четыре основные цели: 1) достижение цели ресоциализации преступников на рациональных началах (принцип "ultima ratio"); 2) деморализирование уголовного права, которое исходило бы не из этических оценок, а из конкретной угрозы деяния социальному правопорядку; 3) либерализация и 4) гуманизация уголовного права*(648). Важным шагом на пути изменения уголовного права стало принятие Первого закона о реформе уголовного права от 25 июня 1969 г. и Второго закона о реформе уголовного права от 4 июля 1969 г., которые заложили основу для коренного изменения Общей части УК. Так, Второй закон существенным образом преобразовал Общую часть УК, в том числе были изменены порядок и нумерация параграфов. Кроме того, данным законом были внесены изменения в Особенную часть УК.
Последующие законы о реформе уголовного права, Законы об изменении Уголовного кодекса и Закон о введении в действие Уголовного кодекса 1974 г. привели к принятию новой редакции УК от 2 января 1975 г. Можно сказать, что с принятием этой редакции УК реформа Общей части УК по существу подошла к своему завершению. Нормы Особенной части изменяются до настоящего времени. Наиболее существенные новации были внесены Законом от 28 марта 1980 г. о преступных деяниях против окружающей среды (бывший разд. 28, § 321-330с) и о должностных преступных деяниях (бывший разд. 29). Законами от 13 апреля 1986 г. и от 15 мая 1986 г. в УК были введены новые нормы о хозяйственных преступлениях. Закон о защите потерпевших от 18 декабря 1986 г. дополнил перечень смягчающих обстоятельств понятиями "возмещение ущерба" и "примирение с потерпевшим". Были декриминализированы некоторые мелкие деяния в сфере дорожно-транспортных и имущественных преступлений. Все это привело к принятию новой редакции УК от 10 марта 1987 г.
После 1987 г. изменения УК ФРГ касались, прежде всего, следующих норм: Закон от 9 июня 1989 г. ввел институт главного свидетеля при террористических актах и усилил ответственность за похищение человека с целью вымогательства (§ 239а) и захват заложников (§ 239b). Закон от 13 июня 1990 г. расширил действие § 316с: к охране судов в воздушном пространстве была добавлена охрана гражданского речного судоходства. Двадцать пятый закон об изменении УК от 20 августа 1990 г. расширил норму, закрепленную в § 201, о нарушении конфиденциальности слова. Двадцать шестым законом об изменении УК от 14 июля 1992 г. была усилена ответственность за торговлю людьми (§ 180b, 181).
Существенные новации были внесены Законом о борьбе с нелегальной торговлей наркотиками и другими формами проявления организованной преступности от 15 июля 1992 г. в такие составы деяний, как особо тяжкий случай кражи, совершенной бандой (§ 244), укрывательство имущества, добытого преступным путем, совершаемое бандой, в виде промысла (§ 260а) и отмывание денег (§ 261). Была усилена ответственность за совершение корыстных преступных деяний бандой. Этим же Законом в Общую часть УК была введена новелла: в систему наказаний был внесен новый вид - имущественный штраф (§ 43а)*(649). Имущественный штраф применяется за совершение бандой предусмотренных нормами Особенной части УК ФРГ тяжких преступных деяний в области организованной преступности, в том числе и связанных с наркотиками. Имущественный штраф назначается наряду с пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок не менее двух лет. Это наказание выражается в уплате назначенной судом денежной суммы, размер которой определяется стоимостью имущества, принадлежащего лицу, совершившему преступное деяние.
Важное значение имеет введение нормы о расширенной конфискации (§ 736). Она применяется за совершение определенных тяжких преступных деяний, в большинстве случаев совершаемых бандой. Двадцать седьмой закон об изменении УК от 23 июля 1993 г. распространил действие § 174, абз. 1 и 3 о развратных действиях в отношении опекаемых лиц и § 176, абз. 1-4, 5 п. 2 и 6 о развратных действиях в отношении детей на деяния, совершенные гражданином ФРГ за границей независимо от законодательства страны, где было совершено деяние. Этим же Законом были внесены изменения в § 184 о распространении порнографических изданий. Была установлена ответственность за распространение изданий, содержащих изображение порнографического насилия над детьми.
Немало проблем возникло в связи с объединением Германии в 1990 г. Это было вызвано, прежде всего, различием в правовых системах двух государств на территориях Восточной и Западной Германии. УК ФРГ в редакции от 10 марта 1987 г. с последующими изменениями вступил в действие с 3 октября 1990 г. с некоторыми исключениями на территории новых федеральных земель Бранденбург, Мекленбург - Передняя Померания, Саксония, Саксония-Анхальт, Тюрингия и бывшей восточной части Берлина.
Исключения касаются, прежде всего, того, что некоторые нормы УК ФРГ до настоящего времени не применяются на территории бывшей ГДР. Некоторые нормы УК ГДР от 12 января 1968 г. на основании Договора об объединении сохранили свое действие на территории бывшей ГДР и после объединения Германии, например, статьи о неприменении сроков давности к преступлениям против мира, человечности и прав человека и к военным преступлениям (§ 84), о простом злоупотреблении (§ 149), о создании ситуации, связанной с причинением опасности окружающей среде (§ 191а), о нарушении судейской независимости (§ 238).
Впоследствии в 1990-е гг. были приняты законы о борьбе с организованной преступностью, с коррупцией, с экологическими преступными деяниями, "компьютерными" правонарушениями и др. Названные законы внесли изменения, прежде всего, в Особенную часть УК ФРГ. Были исключены из УК такие, например, составы, как гомосексуальные действия (§ 175), похищение женщины против ее воли (§ 237), детоубийство (§ 217), склонение лица к эмиграции путем обмана (§ 144) и др.
Определенные изменения вносились и в Общую часть. К примеру, на основании Закона от 6 июня 1995 г. по выполнению Конвенции ООН по международному морскому праву от 10 декабря 1982 г. и Конвенции от 28 июля 1994 г. по осуществлению части XI Конвенции по международному морскому праву была принята новая редакция п. 11 § 5 УК ФРГ. Согласно данной норме уголовное право Германии действует независимо от права места совершения деяния в отношении следующих деяний, совершенных за границей: "Преступные деяния против окружающей среды в случаях, предусмотренных § 324, 326, 330 и 330а, которые были совершены в исключительной экономической зоне Германии, поскольку не преследуются в качестве преступных деяний по международной Конвенции по защите моря".
Была продолжена работа и по гармонизации пределов наказания*(650). Впервые эта задача была возложена на Закон о борьбе с организованной преступностью от 28 октября 1994 г. Однако, по мнению германских правоведов, пределы наказания за преступные деяния против личности оставались намного ниже, чем за деликты против собственности и имущества. Поэтому Шестой закон от 26 января 1998 г. рассматривал эту задачу с точки зрения создания новой системы пределов наказания, в которой более существенное значение придавалось правоохраняемым благам личности, таким, как жизнь, телесная неприкосновенность, личная свобода, половое самоопределение, а не материальным правовым благам (собственность, имущество и др.). Это не означало, однако, автоматического повышения санкций одних норм и снижения других. Основная задача гармонизации пределов наказания, поставленная перед названным законом, была решена следующим образом:
В целях гармонизации рамок наказания с учетом ценности и значимости различных правовых благ были устранены противоречия между наказаниями за телесные повреждения, убийства и сексуальные деликты, с одной стороны, и наказаниями за деликты против собственности, имущества и подделку документов - с другой. Внутри этих групп преступных деяний были надлежащим образом согласованы пределы наказания.
Принятый в тот же день, что и Шестой закон, Закон о борьбе с сексуальными деликтами и иными опасными преступными деяниями внес изменения главным образом в Общую часть УК ФРГ, реформировав норму об условно-досрочном освобождении от наказания при отбытии срочного лишения свободы (п. 2 абз. 1 § 57), распространил применение превентивного заключения на определенные сексуальные деликты, телесные повреждения и соответствующие преступные деяния, совершенные в состоянии опьянения. Этим же Законом судам была предоставлена возможность устанавливать надзор на неопределенный срок (§ 68с) в том случае, если осужденный не согласен с указанием пройти курс лечения воздержанием или не следует такому указанию (абз. 2 § 68с).
Свидетельством того, что реформа УК Германии еще не завершена, стало то, что уже после вступления двух законов от 26 января 1998 г. в силу в УК ФРГ были внесены многочисленные новации*(651).
В связи с этим была принята новая редакция УК от 13 ноября 1998 г.*(652) Однако и после этого в УК ФРГ снова были внесены некоторые изменения*(653).
Изменения УК ФРГ будут продолжаться и в дальнейшем. Они коснутся, прежде всего, составов Особенной части. Предлагается ввести в УК ФРГ нормы, которые бы имели своей целью защиту интересов Европейского сообщества. Обсуждается вопрос о необходимости создания Европейского уголовного права как самостоятельной отрасли права. Высказываются мнения о необходимости реформирования норм о создании преступных сообществ (§ 129), создании террористических обществ (§ 129а), полном опьянении (§ 323а).
К дополнительному уголовному праву относятся все те законы (помимо Уголовного кодекса), которые содержат правовые предписания, ставящие определенные деяния под угрозу наказания. Такие уголовно-правовые предписания содержатся во многих законах, число которых затрудняются назвать германские правоведы. Эти законы в большинстве своем содержат нормы, регулирующие не уголовно-правовые отношения, а публично-правовые или гражданско-правовые отношения (например, в области экономического права (§ 45 Закона об атомной энергии, § 35 Закона о федеральном банке, § 54 Закона о кредитных учреждениях), в области здравоохранения (§ 63 Федерального закона о борьбе с эпидемиями), в области производства продовольственных товаров и предметов потребления (§ 11 Закона о соответствии продовольственных товаров требованиям гигиены и качества) и многие другие.
К законам дополнительного уголовного права относится также Закон об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних от 4 августа 1953 г. в редакции от 11 декабря 1974 г. Указанный закон применяется в отношении несовершеннолетних, т.е. лиц, достигших ко времени совершения преступного деяния четырнадцати лет, но не достигших еще восемнадцати лет, и в отношении молодежи, которые ко времени совершения преступления достигли восемнадцати лет, но не достигли двадцати одного года (§ 1 Закона об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних).
Данный Закон отличается определенной спецификой. Он является правовым документом, который содержит нормы уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права, на основании которых осуществляется правосудие по делам несовершеннолетних и молодежи.
Основным источником уголовного права Австрии является уголовный кодекс. Он вступил в силу 1 января 1975 г. Официальное название этого документа - Федеральный закон от 23 января 1974 г. о деяниях, находящихся под угрозой наказания, назначаемого судом. Данный закон стал результатом проводимой с 1945 г. полной реформы австрийского уголовного законодательства. Из УК 1974 г. "были исключены те деяния, которые не представляют существенной опасности интересам государства, общества и отдельных граждан, значительно снижены санкции за многие преступления, заменено штрафом краткосрочное лишение свободы и т.п. В кодекс вошли многие, однако далеко не все уголовно-правовые нормы, ранее содержащиеся в иных, помимо уголовного законах..."*(654). Последняя редакция австрийского Уголовного кодекса была принята в 2000 г.*(655)
Источниками австрийского уголовного права являются и иные законы, содержащие уголовно-правовые нормы (например, Федеральный закон об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних от 20 октября 1988 г.*(656), Федеральный закон о наркотических средствах, психотропных веществах и прекурсорах 1997 г.*(657), Федеральный закон о борьбе с порнографией от 31 марта 1950 г.*(658) и многие другие). Такая система источников уголовного права характерна, как уже отмечалось, и для ряда других рассматриваемых зарубежных стран.
К источникам уголовного права Швейцарии относятся Конституция Швейцарии 1874 г., Уголовный кодекс Швейцарии 1937 г., Положения к Уголовному кодексу Швейцарии от 13 ноября 1973 г., 6 декабря 1982 г., 16 декабря 1985 г., уголовные законы федерации (Федеральный закон об уголовном правосудии 1934 г., Военно-уголовный кодекс от 13 июня 1927 г.*(659), Военный уголовно-процессуальный кодекс от 23 марта 1979 г.*(660), Федеральный закон об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних и др.), кантональное уголовное законодательство, иностранное уголовное законодательство.
Основным источником уголовного права Швейцарии является Уголовный кодекс, принятый 21 декабря 1937 г. Законопроектные работы по разработке действующего УК начались еще в конце XIX в. Их возглавил бернский профессор Карл Штоосс. 5 августа 1893 г. он представил проект общешвейцарского УК. В 1896 г. проект УК был одобрен экспертной комиссией. Он был составлен на базе сравнительного анализа современного ему уголовного права и кантонального уголовного права. Проект К.Штоосса значительно опережал развитие уголовно-правовой мысли того времени. В связи с этим он создал предпосылки для действия УК в течение довольно длительного исторического периода вплоть до наших дней. Свидетельством этого является, например, то, что с момента вступления УК в законную силу, т.е. с 1942 г., в Общую часть УК Швейцарии вносились лишь незначительные изменения.
Вынесение проекта УК на всенародный референдум требовала ст. 64bis Конституции Швейцарии. Названная статья была принята в качестве поправки к Конституции Швейцарии в 1898 г. Согласно данной норме: "Союз имеет право законодательства по всем вопросам уголовного права"*(661). В конце XIX - начале XX в., несмотря на наличие проекта К.Штоосса, было разработано еще несколько проектов УК. В результате проведенной законопроектной работы всенародное обсуждение общешвейцарского УК началось только в 1920-е гг. и продолжалось более десятилетия. УК Швейцарии, как отмечалось, был принят Федеральным собранием Швейцарского Союза 21 декабря 1937 г. Он вступил в силу 1 января 1942 г.*(662) после того, как в каждом кантоне были изданы законы о введении его в действие и применении на территории соответствующего субъекта федерации.
Впоследствии в УК, прежде всего в Особенную часть, вносились изменения, и в настоящее время его последняя редакция представляет собой современный правовой документ.
Можно выделить следующие основные моменты в развитии УК Швейцарии. В 1950 г. были усилены наказания за так называемые "политические" преступления. Одновременно с этим судам была предоставлена более широкая возможность назначения условного осуждения. В 1960-е гг. в УК были внесены "нормы, направленные на усиление воспитательного воздействия лишения свободы, назначаемого несовершеннолетним и молодым людям в возрасте до 25 лет"*(663).
Реформа 1971 г. внесла изменения в нормы об исполнении наказаний и в систему санкций: "...по существу отменены различия в условиях содержания в каторжной тюрьме и при "обычном" тюремном заключении, предусмотрено широкое применение режима "полусвободы" для заключенных, отдельное содержание лиц, впервые приговоренных к лишению свободы, и т.п."*(664)
Судам была предоставлена возможность назначать условное осуждение при назначении наказания в виде лишения свободы на срок не более 18 месяцев (ст. 41 УК). Последующие изменения УК коснулись преимущественно введения в УК новых составов преступных деяний и реформирования уже существующих. Так, например, в 1970-90-е гг. была установлена уголовная ответственность за "охоту" за голосами избирателей (ст. 282bis)*(665), нарушение предписаний по защите нанимателей жилых помещений и офисов (ст. 325bis)*(666), "отмывание" денег (ст. 305bis), недостаточную добросовестность в финансовых сделках (ст. 305ter)*(667), участие в деятельности преступной организации (ст. 260ter) и др. В 1981 г. в УК Швейцарии была введена ст. 260bis, устанавливающая уголовную ответственность за приготовительные действия к тяжким преступлениям, таким, как убийство, тяжкое телесное повреждение, разбой, незаконное лишение свободы, захват заложников, поджог*(668)
С 1 января 1999 г. была введена в действие ст. 260quater об угрозе общественной безопасности, связанной с применением оружия, внесенная в УК Швейцарии Федеральным законом от 20 июня 1997 г.*(669)
Общая схема построения швейцарского Кодекса не претерпела существенных изменений с момента его принятия. Он состоит из трех книг, носящих названия: "Общие постановления", "Особенные постановления" и "Вступление в силу и применение Уголовного кодекса". Следовательно, УК Швейцарии воспринял деление на Общую и Особенную части, назвав их, однако, по-другому, что не изменяет их сущности. Книга первая, например, содержит правовые предписания о преступлениях и проступках, пределах действия уголовного закона, наказуемости деяний, наказаниях, мерах безопасности и других уголовно-правовых мерах, о применении УК к несовершеннолетним, а также о нарушениях. Книга вторая фактически является Особенной частью УК, поскольку устанавливает перечень преступных деяний и определяет наказания за их совершение. Книга третья содержит нормы о введении в действие и применении УК Швейцарии (например, о соотношении УК и других федеральных законов, соотношении УК и кантональных законов, о соотношении УК с ранее действующими законами, о федеральной и кантональной подсудности и др.). Статьи 335 говорит о том, что кантоны сохраняют право на законотворчество в области уголовного права постольку, поскольку это не является предметом федерального законотворчества. На основании этой нормы в ведении кантонов находится установление наказаний за нарушение кантональных административных и процессуальных предписаний, а также за нарушение кантонального налогового законодательства.
УК Швейцарии содержит нормы не только материального, но процессуального и уголовно-исполнительного права, в частности, о жалобе потерпевшего (ст. 28-31), об отбывании различных видов наказания, о реабилитации и др. Характерной чертой данного УК является также и то, что он устанавливает широкие пределы судейского усмотрения, в особенности при назначении наказания или мер.
В середине 1998 г. была завершена работа по подготовке проекта изменений УК Швейцарии и ряда федеральных законов*(670).
Эти изменения коснулись, прежде всего, некоторых общих предписаний УК Швейцарии (в частности, системы уголовно-правовых санкций), норм о введении и применении УК Швейцарии, норм о прерывании беременности, эвтаназии, геноциде, норм о преступных деяниях против полового самоопределения и преступных деяниях, связанных с коррупцией. На основании ст. 64bis Конституции Швейцарии данные вопросы были вынесены на референдум, и ряд из них в настоящее время находится в процессе обсуждения.
Последние изменения были внесены в УК Швейцарии в 1999-2000 гг. рядом законов. К примеру, в книге первой УК Швейцарии изменения коснулись ст. 27bis (о защите источников информации)*(671), была принята ее новая редакция. В книгу вторую УК Швейцарии были введены новые составы преступных деяний, в частности, подкуп швейцарских должностных лиц (ст. 322ter), копирование банкнот, монет или служебных знаков оплаты без цели их подделать, ввоз, приобретение, хранение фальшивых денег (ст. 244).
В книге третьей была принята новая редакция ст. 359, 360, 360bis, 363 об автоматизированном реестре учета судимости*(672), ст. 394 о праве помилования*(673), ст. 340 о федеральной подсудности*(674). Все они вступили в силу в 2000 г.
В Испании 24 мая 1996 г. вступил в силу новый Уголовный кодекс, принятый в 1995 г.*(675) Этот кодекс сменил УК 1870 г., действовавший с многочисленными поправками*(676). В целом, новый УК Испании представляет собой прогрессивный и демократичный правовой документ. В преамбуле, где сформулированы основные идеи реформы, на первое место поставлена задача изменения всей системы наказаний. С одной стороны, такая система упрощена, с другой - предусматривает широкие возможности замены лишения свободы другими видами наказаний. При этом УК Испании отказался одновременно и от смертной казни, и от пожизненного лишения свободы.
Вторая идея реформы является триединой: декриминализация устаревших преступных деяний, криминализация новых общественно опасных действий (например, генетических манипуляций) и уточнение признаков других преступных деяний (например, хищений).
Третьей, не менее значимой, стала идея защиты основных прав и свобод личности. Эта задача предопределила появление в УК новых положений об ответственности за различные посягательства на основные права человека и гражданина. Система Особенной части характеризуется приоритетом охраны личности*(677).
Испанский УК состоит из трех книг. В первой содержатся положения Общей части, относящиеся к двум категориям преступных деяний - преступлениям и проступкам. Вторая книга, открывающая Особенную часть Кодекса, устанавливает признаки конкретных видов преступлений и санкции за их совершение. Наименьшая по объему третья книга предусматривает ответственность за проступки.
Составители испанского УК стремились к его полной универсальности. Этим объясняется включение в текст закона положений о конкуренции уголовно-правовых норм, о времени совершения преступного деяния, о фактической и юридической ошибках, о покушении и добровольном отказе, о сговоре, провокации и т.д. Обстоятельно изложены основания освобождения от уголовной ответственности, смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства. В УК включены даже положения, относящиеся к порядку исполнения наказаний и мер безопасности, к основаниям гражданско-правовой ответственности лиц, совершивших преступные деяния, о судебных издержках и т.п.
Однако отсутствует определение вины и ее форм, понятие соучастия. Кроме того, несмотря на стремление испанского законодателя к полной кодификации уголовно-правовых норм, текст УК прямо говорит о существовании специальных законов и уголовно-правовых норм других нормативных актов (регламентов), не включенных в данный кодекс. Имеются в виду, в первую очередь, нормы об ответственности за финансовые, валютные и тому подобные правонарушения, поскольку эти нормы подвержены наиболее частым изменениям. Для Испании существование специальных уголовных законов, действующих параллельно с УК, является традиционным.
Таким образом, источниками уголовного права Испании являются УК 1995 г., специальные уголовные законы, неуголовные законы, содержащие отдельные уголовно-правовые нормы и подзаконные акты (регламенты). К таким источникам может быть отнесена и Конституция Испании 1978 г., содержащая ряд уголовно-правовых принципов.
В Швеции действует Уголовный кодекс, принятый в 1962 г. и вступивший в силу с 1 января 1965 г. Этот кодекс сменил УК 1864 г., составлявшийся под влиянием австрийского УК 1803 г., баварского УК 1813 г. и прусского УК 1851 г. УК Швеции 1864 г. в целом отражал главные положения классического направления в уголовном праве, содержал достаточно четкие признаки отдельных преступлений и предполагал весьма ограниченные пределы судейского усмотрения. Этот нормативный акт просуществовал ровно 100 лет: с 1 января 1865 г. по 1 января 1965 г.
УК Швеции 1962 г.*(678) испытал на себе влияние школы новой социальной защиты и основных идей шведских социал-демократов, преимущественно находившихся у власти в период подготовки проекта кодекса (1932-1962 гг.)*(679). Впоследствии текст Кодекса неоднократно изменялся и дополнялся, некоторые нормы были упразднены.
Действующий УК Швеции представляет собой оригинальный нормативно-правовой акт с нестандартным расположением материала. Данный документ состоит из трех частей. Уголовно-правовые нормы и институты Общей части содержатся в части первой УК Швеции под названием "Общие положения", состоящей из двух глав ("О преступлениях и санкциях за преступление" и "О применении шведского права"), и в части третьей "О санкциях", насчитывающей тринадцать глав. При этом подавляющее число норм, относящихся к Общей части уголовного права, регламентирует вопросы наказания и применения других уголовно-правовых мер (виды, содержание, назначение, порядок исполнения, освобождение и т.п.). Вторая часть шведского УК под названием "О преступлениях" по существу представляет собой Особенную часть и содержит определение отдельных видов преступных деяний и санкций за их совершение. Однако во второй части нашли свое закрепление нормы о неоконченном преступлении, сговоре и соучастии. Нумерация глав в УК сквозная, а нумерация статей - самостоятельная внутри каждой отдельно взятой главы, в связи с этим при ссылке на нормативный материал УК приводятся номер статьи и номер главы. Шведское право испытывало и испытывает по сей день сильное влияние правовых систем других скандинавских государств. Это нашло свое отражение, в частности, в установлении такого принципа действия уголовного закона в пространстве, согласно которому шведский закон применяется и к преступлениям, совершенным вне пределов Королевства подданными Дании, Норвегии, Финляндии и Исландии, если указанные лица находятся на территории Швеции (ст. 2 гл. 2 УК Швеции).
В УК Швеции дается формальное определение преступления. Понятия вины и ее форм Кодекс не содержит. Следует отметить и отсутствие норм о невменяемости и ее критериях. В ст. 3 гл. 31 УК говорится лишь о том, что лицо, совершившее преступление, за которое санкция не может быть ограничена штрафом, страдающее серьезным психическим расстройством, может быть передано "на судебно-психиатрическое попечение", если, "учитывая его психическое состояние и личные обстоятельства", требуется помещение такого лица в психиатрическое учреждение, сочетающее лишение свободы с другими принудительными мерами. Кроме того, в перечне смягчающих обстоятельств, которые должны учитываться судом при определении "уголовной значимости деяния", есть следующее: "...обвиняемый вследствие психического расстройства или эмоционального волнения или по какой-либо другой причине в меньшей степени способен руководить своими действиями" (п. 2 ст. 3 гл. 29 УК Швеции). Приведенная норма, таким образом, устанавливает смягчение наказания при уменьшенной вменяемости.
Шведский кодекс предусматривает ответственность и за приготовление, и за сговор (ст. 2 гл. 23). При этом как в том, так и в другом случае назначается более мягкое наказание по сравнению с наказанием за оконченное преступление. Если же опасность планируемого преступления была незначительной, то, согласно УК Швеции, наказание вообще не должно назначаться.
Достаточно обстоятельно регламентированы в УК Швеции вопросы соучастия. Устанавливается ответственность не только исполнителя, но и подстрекателя, и пособника. В случае принуждения к соучастию, совершенного путем обмана, злоупотребления малолетним возрастом, положением зависимости и тому подобными обстоятельствами, наказание "вынужденного" соучастника смягчается. В малозначительных случаях оно вообще не назначается.
К источникам уголовного права Швеции помимо УК относятся и ряд других законов, а также подзаконные акты. К примеру, ответственность несовершеннолетних регламентирована Законом о социальной службе 1980 г. и Законом об опеке над несовершеннолетними 1990 г., применение мер медицинского характера к наркоманам - Законом о лечении лиц, злоупотребляющих наркотическими средствами, 1988 г., применение судебно-психиатрических мер - Законом о судебно-психиатрическом попечении 1991 г.
Нормы международного права также признаются действующими источниками уголовного права Швеции, которая осуществляет сотрудничество в области исполнения приговоров (Закон о международном сотрудничестве по исполнению приговоров по уголовным делам 1972 г.), надзора над условно осужденными (Закон о международном сотрудничестве по надзору над условно осужденными или условно освобожденными лицами 1978 г.) и т.д. Кроме того, при установлении ответственности за ряд преступлений шведский законодатель прямо отсылает к действующим международно-правовым нормам. Например, устанавливая ответственность за незаконное обращение с минами (ст. 6b гл. 22 УК Швеции), законодатель уточняет, что речь идет только о тех минах, которые указаны в Конвенции от 18 сентября 1997 г. "О запрещении использования, хранения, производства и транспортировки противопехотных мин и об их уничтожении". В рассматриваемом Кодексе предусматривается также ответственность за нарушение договора ООН о полном запрещении ядерных взрывов, которое выразилось в участии или сотрудничестве в проведении испытаний ядерного оружия или других формах осуществления ядерных взрывов (ст. 6с гл. 22).
Устанавливается ответственность и за незаконное обращение с химическим оружием, указанным в Конвенции ООН "О разработке, производстве, обладании и использовании химического оружия и его уничтожении".
В Японии действует УК 1907 г. с многочисленными поправками. Последние изменения были внесены в текст Кодекса в 1995 г. (новая редакция УК действует с 1 июня 1996 г.) Вместе с тем названный Кодекс - не единственный источник японского уголовного права. Наряду с УК действуют специальные уголовные законы, число которых достигает тридцати, а также уголовно-правовые нормы, включенные в конституционные, административные и другие законы.
УК Японии, составлявшийся под большим влиянием германского уголовного законодательства, подразделяется на Общую и Особенную части. В настоящее время первая часть УК Японии "Общие положения" насчитывает около 80 статей, вторая часть "Преступление" - около 210 статей. Таким образом, УК Японии - весьма краткий уголовно-правовой акт. Основными чертами японского УК являются использование устаревшей терминологии, неразработанность основных институтов уголовного права (вменяемости, вины, соучастия и др.), несистематизированность норм Особенной части по главам или разделам. По оценке как отечественных, так и зарубежных исследователей, УК Японии, несмотря на принятие новой редакции, остается сложным для восприятия и понимания как простыми японцами, так и работниками правоохранительных органов документом, поскольку требует обращения к специальным уголовным законам и судебным прецедентам*(680).
Основным источником уголовного права Китая является Уголовный кодекс 1979 г., новая редакция которого была принята 14 марта 1997 г. УК КНР в его новой редакции вступил в силу с 1 октября 1997 г. До этого момента (с 1 января 1980 г.) действовал УК КНР 1979 г.
УК КНР 1979 г. был обновлен коренным образом: было 192 статьи - стало 452. Как отмечается в специальной юридической литературе, "изменения и дополнения коснулись норм Общей части и более всего Особенной части УК, главным образом в разделах об экономических преступлениях. Основные направления реформирования: модернизация с учетом кардинальных социально-экономических реформ, начатых два десятилетия назад Дэн Сяопином, и более последовательная реализация принципа законности"*(681). После вступления УК КНР в силу Постоянным комитетом Всекитайского собрания народных представителей были приняты Поправки к Уголовному кодексу КНР от 25 декабря 1999 г. и разъяснения к ч. 2 ст. 93 УК КНР от 29 апреля 2000 г.*(682)
Еще одним источником китайского уголовного права являются принятые Постоянным комитетом Всекитайского собрания народных представителей постановления (например, постановление о наказании за приобретение обманным путем, утечку за границу и незаконную торговлю иностранной валютой от 29 декабря 1998 г.). Со вступлением в силу новой редакции УК КНР на основании Приложения N 2 к УК КНР содержащиеся в данных постановлениях и решениях положения об уголовной ответственности и включенные теперь в УК КНР отменяются.
Традиционные источники мусульманского права имеют религиозное происхождение. Исследователи мусульманского права обычно делят их на три основные группы. К первой, наиболее значимой, группе источников относятся Коран и сунна.
Коран - главная священная книга мусульман, содержащая высказывания пророка Мухаммеда, обрядовые и правовые предписания, молитвы и притчи, им произнесенные и записанные его ближайшими сторонниками. Сунна - сборник преданий о решениях пророка. Таким образом, первая группа источников мусульманского права включает религиозные нормы, имеющие священный характер.
Вторая группа источников представлена нормами, сформулированными мусульманской правовой доктриной. К этой группе относятся иджма и кияс. Иджма - это единодушное мнение наиболее авторитетных знатоков ислама по вопросам, не регламентированным Кораном и сунной. Кияс представляет собой толкование Корана и сунны, или так называемые суждения по аналогии.
Третья группа источников включает обычаи - урф. К таким обычаям, действующим до сих пор в Судане, Йемене и других мусульманских государствах, относится, например, обычай кровной мести*(683).
Наряду с традиционными источниками мусульманского права - священными книгами, доктриной и обычаем - действует уголовное законодательство. Однако в последние десятилетия уголовное законодательство ряда мусульманских стран все чаще и чаще связывается с нормами шариата. Так, в Саудовской Аравии действуют законы об ответственности за употребление спиртных напитков, о половых извращениях, об установлении выкупа за кровь, принятие которых было непосредственно связано с предписаниями шариата. В Судане в 1983 г. вступил в силу новый УК, основанный практически целиком на шариатских законах. Кодекс устанавливает уголовную ответственность за прелюбодеяние, религиозные проступки, злоупотребление спиртными напитками и др. В числе уголовных наказаний можно встретить телесные наказания (забрасывание камнями, членовредительство, порку), легализованную кровную месть и др.
Новый УК был принят в 1994 г. в Йемене. До его принятия на юге Йемена применялся УК 1976 г., близкий по своим положениям к европейским кодексам, а на севере основными источниками уголовного права служили обычай и нормы шариата.
Действующий УК Йемена в большинстве своих установлений основывается на религиозных нормах. В качестве наказаний широко применяется смертная казнь с ее квалифицированными видами, воздаяние равным, плата за кровь.

§ 3. Понятие преступного деяния

Понятие преступного деяния является основным в любой правовой системе, однако большинство зарубежных законодателей в УК их не дает. В этих случаях понятие и признаки преступления разрабатываются уголовно-правовой доктриной.
Нормативные определения в настоящее время существуют, например, в Австрии, ФРГ, США, Испании, Швейцарии, Швеции, Китае и некоторых других государствах. Такие определения носят, как правило, формальный характер и помещаются в разделы о толковании терминов. Так, согласно УК штата Нью-Йорк преступление представляет собой "поведение, за которое наказание тюремным заключением на срок или штрафом предусмотрено любой нормой права данного штата или, вообще, любой нормой права, местным правом либо ордонансом органа государственной власти данного штата или любым приказом, правилом или инструкцией, которые приняты каким-либо правительственным учреждением в соответствии с предоставленными ему для этого полномочиями" (§ 10.00). Преступлением, согласно такому определению, является деяние, запрещенное "любой нормой права". Главный признак преступного посягательства - наказуемость деяния специфичным уголовным наказанием (тюремным заключением), а также штрафом. Вопрос о том, что представляет собой запрещенное уголовным правом поведение, какова его социальная направленность, в приведенном определении не решается.
Примером формального определения может служить и ст. 40-1-104 УК штата Колорадо, согласно которой "преступление означает нарушение любого закона штата или описанное таким законом поведение, за которые могут быть назначены штраф или тюремное заключение". В отличие от предыдущего определения здесь речь идет о нарушении нормы закона, а не нормы прецедентного права, что имеет позитивное значение.
Действующий УК ФРГ также закрепляет формальное определение преступного деяния. В § 11, разъясняющем смысл некоторых терминов, используемых в УК, законодатель дает следующую характеристику этому виду правонарушения: "Противоправное деяние - только такое, которое образует состав деяния, предусмотренный уголовным законом" (п. 5). Формальное определение преступного деяния содержится и в УК Австрии. При этом основными признаками преступления являются уголовная противоправность, виновность, соответствие составу и наказуемость.
В УК Швейцарии преступление определено как такое преступное деяние, которое подлежит наказанию в виде каторжной тюрьмы. Проступок - это деяние, "подлежащее наказанию тюрьмой в качестве наиболее тяжкого" (ст. 9).
Нетрадиционно определяется преступное деяние в УК Испании. Согласно законодательному определению преступлениями и проступками признаются "наказуемые по закону действия или бездействие, совершенные с умыслом или по неосторожности" (ст. 10). Таким образом, в определение включено указание на наказуемость не только действий, но и бездействия, а кроме того, включен признак виновности.
По УК Швеции преступлением признается деяние, определяемое данным Кодексом, другими законами или подзаконными актами, влекущее установленное наказание (ст. 1 гл. 1). Уголовная противоправность и наказуемость названы, таким образом, в качестве признаков преступного деяния. При этом по уголовному праву Швеции преступление, как правило, имеет место при умышленной форме вины. Неосторожные деяния наказываются только тогда, когда об этом прямо сказано в нормативно-правовом акте (ст. 2 гл. 1 УК Швеции).
Классовым подходом отличается определение преступления, содержащееся в УК КНР. Согласно этому определению "все деяния, наносящие вред государственному суверенитету, территориальной целостности и спокойствию, направленные на раскол государства, подрывающие власть народно-демократической диктатуры, свергающие социалистический строй, нарушающие общественный и экономический порядок, частную или коллективную собственность трудящихся масс, посягающие на личную собственность граждан, их личные, демократические и прочие права, а также другие наносящие вред обществу деяния, за которые в настоящем Кодексе предусмотрено уголовное наказание, являются преступлениями (ст. 13)"*(684). Вместе с тем по китайскому уголовному праву "явно малозначительное, неопасное деяние" не считается преступлением*(685).
Что касается доктринальных определений, предложенных криминалистами зарубежных стран, то такие определения отличаются большим многообразием. Так, в традиционной англо-американской доктрине преступление характеризовалось двумя признаками, которые обозначались латинскими словами "actus reus" (преступное деяние) - материальный признак, характеризующий объективную сторону преступления, и "mens rea" (виновное состояние ума) - признак, характеризующий субъективную сторону совершенного. Учение об этих элементах имеет такое же значение в уголовном праве Англии, США и некоторых других стран "общего права", как понятие "состав", например, в германском праве. Правда, в уголовном законодательстве названных стран эти признаки никогда не упоминаются, хотя ссылки на них встречаются в судебных решениях. "Actus reus" трактуется доктриной как поведение, которое выразилось в добровольном действии или бездействии, причинившем определенный вред или создавшем угрозу его причинения. При этом речь идет о конкретном действии или бездействии. Умысел на совершение преступления, не выразившийся в конкретных материальных действиях, в принципе ненаказуем. В теории выработано понятие "явного действия", наличие которого обязательно для признания лица виновным в совершении преступления.
Определение "mens rea" (буквально "виновный дух") более сложно. Это психологический элемент преступного поведения, который обозначается в нормативных актах обычно словами "с намерением", "умышленно", "злонамеренно", "неосторожно", "обманно" и т.п. Таким образом, понятие "mens rea" близко к понятию виновности. Вместе с тем, признак виновности в англо-американской правовой литературе при определении преступления часто отсутствует, поскольку действующее законодательство и судебная практика не считают вину обязательным элементом преступления В уголовном праве Англии, США и ряда других стран, заимствовавших основные институты правовых систем данных государств, существует так называемая "абсолютная", или "строгая" ответственность, для наступления которой вовсе не требуется устанавливать вину правонарушителя, достаточно констатации совершения им "материальных" действий. Это не что иное, как объективное вменение, закрепленное в законе. Так, согласно § 15. 10 УК штата Нью-Йорк минимальным требованием для привлечения лица к уголовной ответственности является такое его поведение, которое включает "добровольное действие или несовершение действия, которое оно в состоянии физически совершить". В этом же параграфе говорится о том, что "если такое поведение - это все, что требуется для совершения конкретного посягательства, или если посягательство или какой-либо его материальный элемент не требует виновного психического состояния со стороны деятеля, такое уголовное правонарушение является посягательством "строгой ответственности".
Если виновное психическое состояние со стороны деятеля требуется в отношении каждого материального элемента уголовного правонарушения"*(686), последнее является посягательством "психической виновности".
К преступлениям строгой ответственности по УК штатов, в частности, относятся: торговля недоброкачественными или фальсифицированными продуктами питания, многие нарушения законодательства о борьбе с распространением и хранением наркотиков, некоторые нарушения правил дорожного движения, нарушения полицейских постановлений о соблюдении тишины, санитарных правил и т.п. Некоторые американские юристы выступают против данного института, считая его противоречащим положениям Конституции США.
В действующем УК Франции, как и в двух предыдущих французских кодексах 1791 и 1810 гг., понятие преступного деяния отсутствует. Этот вопрос исследуется в уголовно-правовой доктрине. В современных курсах уголовного права преступное деяние определяется как "всякое действие или бездействие, которое общество запрещает под угрозой уголовной санкции" (Ж.Прадель)*(687), либо как "нарушение фундаментальных групповых норм" (М.Грапэн)*(688). Многие авторы определяют преступное деяние через перечисление его основных признаков. К ним, как правило, относят: а) материальный (действие или бездействие), б) легальный (предусмотренность и наказуемость уголовным законом), в) психологический (вменение в вину) и г) так называемый признак "неоправданности". Последний означает, что отсутствуют причины для оправдания такого поведения (правомерная защита, состояние необходимости и т.п.)*(689).
В уголовно-правовой доктрине Германии преступным деянием признаются противоправное, виновное, соответствующее признакам состава деяние и находящееся под угрозой наказания поведение. Указанные признаки (кроме третьего) вытекают из § 12 УК ФРГ, а признак "соответствие составу деяния"*(690) - из § 13. Деяние представляет собой человеческое поведение, которое может быть выражено не только в его активной форме - действии, но и в пассивной - бездействии. Действие должно быть осознанным, поэтому неосознанные действия не являются деянием в уголовно-правовом смысле (например, рефлекторные телодвижения, поведение, вызванное действиями третьих лиц или действием сил природы). Кроме того, действие должно находиться в причинной связи с наступившим или желаемым результатом. Что касается бездействия, то оно может быть как осознанным, так и неосознанным. И в том, и в другом случае бездействие лишь тогда признается деянием в уголовно-правовом смысле, когда бездействующее лицо: а) имеет возможность активно действовать и б) осознает эту возможность либо на основании закона обязано активно действовать. Параграф 13 устанавливает: "Кто, бездействуя, вызывает наступление последствия, предусмотренного составом деяния, тот подлежит наказанию только тогда, когда он юридически был обязан не допускать последствия и если бездействие соответствует выполнению состава деяния путем действия".
По УК ФРГ 1871 г. противоправность понималась только в качестве уголовной, т.е. как противоречие деяния лишь уголовному закону. В настоящее время это понятие трактуется более широко: как противоречие деяния правопорядку в целом, т.е. деяние содержит состав преступного деяния или нарушения общественного порядка. Деяние, содержащее состав преступного деяния, только тогда не является противоправным, когда у лица отсутствует понимание того, что оно действует противоправно, если такое лицо не могло избежать этой ошибки (§ 17). Поэтому ошибка в запрете (т.е. ошибка лица относительно того, что оно действует противоправно), как правило, влечет за собой оправдание лица. Если же лицо заблуждается в фактических обстоятельствах дела (т.е. его заблуждение относится к определенным признакам конкретного состава деяния), то считается, что такая ошибка исключает совершение умышленного деяния и лицо может быть наказано за совершение деяния по неосторожности (абз. 1 § 16).
В уголовно-правовой доктрине ФРГ составы классифицируются на деликты-действия и деликты-бездействие. Особо выделяются группа деликтов опасности и группа преступных деяний, совершенных самим исполнителем. УК ФРГ предусматривает деление составов на основные, квалифицированные и привилегированные (например, в разделах 16 и 17 Особенной части УК ФРГ и др.).
УК Польши 1997 г., введенный в действие с 1 января 1998 г., отказался от общего понятия преступления. При этом термин "общественная опасность" заменен в тексте закона термином "общественная вредность". При оценке общественной вредности суд согласно ст. 115 УК Польши должен учитывать вид и характер нарушенного блага, размеры причиненного или возможного вреда, способ и обстоятельства совершения деяния, значимость нарушенных обязанностей, степень вины, мотивацию, вид нарушенных правил предосторожности и степень их нарушения.
Итак, понятие преступного деяния по уголовному праву зарубежных государств, как правило, включает два взаимосвязанных признака: противоправность и угрозу наказанием. Определение уголовного правонарушения через названные признаки, по мнению зарубежных правоведов, исключает его спорность. В самом деле, понимание преступного деяния как запрещенного нормой права и влекущего наказание человеческого поступка трудно оспорить. При этом в некоторых правовых системах противоправность понимается не только как уголовно-правовая, но и другая (например, в Германии). В отдельных государствах преступным признается такое поведение, которое запрещено как уголовным законом, так и иными источниками уголовно-правовых норм (в Англии, США и др.). Что касается вины, то она не всегда включается в число обязательных признаков преступления. Это объясняется существованием в ряде зарубежных государств уголовной ответственности вне зависимости от вины (строгая ответственность в США; во Франции ответственность за нарушения, для наступления которой достаточно констатации самого факта совершения деяния). Признак общественной опасности, или вредоносности, в системе признаков, определяющих преступное деяние, нередко вовсе отсутствует. Исключение составляют лишь некоторые правовые системы, законодатели которых включили названный признак в определение преступного деяния, закрепленного в текстах действующих уголовных кодексов (например, Китай и Польша).

§ 4. Классификации преступных деяний

В зарубежном праве существуют двух- или трехчленные классификации преступных деяний в зависимости либо от тяжести правонарушения, либо, что чаще всего, от вида и размера предусмотренного в уголовном законе наказания. Так, по уголовному праву США все преступления делятся на две основные группы: 1) опасные преступления - фелонии и 2) менее опасные - мисдиминоры. Ко второй группе относятся те преступления, за которые может быть назначено лишение свободы на срок до одного года и (или) штраф, к первой - все остальные. Из второй группы законодатели штатов выделяют, как правило, подгруппу незначительных мис-диминоров (или нарушений). Согласно § 10. 00 УК штата Нью-Йорк фелония - это посягательство, за которое может быть назначено тюремное заключение на срок свыше одного года, мисдиминор - посягательство, за которое может быть назначено тюремное заключение на срок от 15 дней до одного года. Фелония и мисдиминор относятся к категории преступлений. Нарушение - посягательство, за которое может быть назначено тюремное заключение сроком до 15 дней, - преступлением, согласно УК штата Нью-Йорк, не является.
В свою очередь, законодательство большинства штатов делит и фелонии, и мисдиминоры на несколько категорий, в зависимости от которых устанавливаются пределы наказаний. Так, соответствующие преступные деяния называются фелониями классов А, В, С и т.д. (обычно в пределах 3-5 классов) и мисдиминорами классов А и В или А, В и С. В УК некоторых штатов, например, Техаса, сохранилось традиционное деление фелонии на караемые смертной казнью и фелонии 1, 2 и 3 степеней.
Традиционные различия между фелониями и мисдиминорами имеют процессуальное значение и играют важную роль при квалификации преступлений, для отбывания наказания и для правовых последствий осуждения. Согласно действующему УК Франции преступные деяния делятся на три категории: преступления, проступки и нарушения. Законодатель впервые установил материальный критерий их дифференциации - тяжесть деяния (в прежнем законодательстве таким критерием выступали вид и размер наказания, предусмотренного за совершение преступного деяния).
Такая классификация преступных деяний имеет во Франции большое практическое значение. Она предопределяет систему наказаний: уголовных - для преступлений, исправительных - для проступков и "наказаний, назначаемых за нарушения" - для нарушений. Ею определяется возможность привлечения к уголовной ответственности при покушении. Покушение на преступление обычно наказуемо, покушение на проступок - только в случаях, предусмотренных законом, покушение на нарушение - никогда. Соучастие наказывается в случае совершения преступления и проступка, в случае совершения нарушения только тогда, когда это прямо предусмотрено регламентом, определяющим признаки нарушения. Классификация преступных деяний, существующая во французском праве, имеет также значение для давности и реабилитации. Сроки давности привлечения к уголовной ответственности и для исполнения наказания зависят от категории деяния.
Реабилитация как специальная процедура возможна только в области преступлений и проступков. В УК ФРГ выделяются два вида преступных деяний: преступление и проступок. В основу такого деления положен чисто формальный признак - минимальный размер наказания. Так, преступлениями являются противоправные деяния, за которые предусмотрено как минимальное наказание лишение свободы на срок не менее одного года или более строгое наказание.
Проступки - это противоправные деяния, за которые как минимальное наказание предусмотрено лишение свободы на более краткий срок или денежный штраф (Geldstrafe). При этом отягчающие или смягчающие обстоятельства, которые предусмотрены положениями Общей части УК или для особо тяжких, или менее тяжких случаев, не имеют значения для данной классификации.
Если же за совершенное деяние предусмотрено наказание в виде денежного штрафа (Geldbusse), то оно является нарушением общественного порядка (Ordnungswidrigkeit) и предусмотрено в так называемом дополнительном уголовном праве.
УК Австрии закрепил двухчленную категоризацию преступных деяний: преступление и проступок. В ее основе лежит формальный критерий - размер наказания. На основании § 17 УК Австрии преступлениями являются умышленные преступные деяния, которые наказываются пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок более трех лет. Все остальные преступные деяния являются проступками.
В уголовном праве Швейцарии также установлена двухчленная классификация преступных деяний (ст. 9 УК Швейцарии).
Разграничение проводится по формальному признаку - виду наказания. Как указывалось выше, преступлением считается деяние, подлежащее наказанию каторжной тюрьмой, проступком - такое, которое наказывается тюрьмой в качестве наиболее тяжкого.
По УК Испании все преступные деяния делятся на преступления и проступки (ст. 10). При этом преступления, в свою очередь, подразделяются на две категории: тяжкие, т.е. такие, за совершение которых предусмотрена "строгая мера наказания", и менее тяжкие, за которые "законом предусмотрена менее строгая мера наказания". Что касается проступков, ими признаются такие правонарушения, за которые закон предусматривает "мягкую меру наказания" (ст. 13).
В новом УК Польши уголовные правонарушения представлены в двух видах: тяжкое преступление и проступок. Их разграничение проводится в зависимости от формы вины (к тяжким преступлениям отнесены только умышленные деяния) и предусмотренного в уголовном законе наказания. К категории тяжких преступлений относятся деяния, за совершение которых предусмотрено лишение свободы на срок не менее трех лет или более строгое наказание. Остальные уголовные правонарушения являются проступками.
В уголовном праве ряда стран (Франция, Ливан, Сирия и др.) существует деление преступных деяний на общеуголовные и политические. При этом категория преступления влияет на выбор вида и режима наказания, возможность предоставления отсрочки наказания и т.п.
Итак, в уголовном законодательстве зарубежных государств нашли свое закрепление классификации преступных деяний на две или три самостоятельные категории. При этом деление уголовных правонарушений в зависимости от тяжести или предусмотренного в санкции наказания (что в конечном счете также определяется тяжестью посягательства) имеет немаловажное значение для решения целого ряда уголовно-правовых и уголовно-процессуальных вопросов (для определения порядка расследования и судебного разбирательства, давности, наказуемости и проч.). Вместе с тем в некоторых правовых системах классификация уголовных правонарушений на категории имеет сугубо технико-кодификационный характер и не имеет никакого значения для судебной практики (например, в Германии). Следует отметить и то, что уголовное законодательство целого ряда стран вообще не проводит деления преступных деяний на категории. К примеру, по УК Индии все преступления охватываются единым понятием "посягательство".

§ 5. Субъекты преступного деяния

В ряде зарубежных государств субъектом преступления может быть как физическое, так и юридическое лицо (корпорация).
Однако прежде, чем перейти к рассмотрению вопросов ответственности юридических лиц, рассмотрим общие признаки субъекта преступления, являющегося физическим лицом.
В уголовном законодательстве зарубежных стран, как правило, отсутствуют нормы об основных признаках субъекта преступления. Это объясняется тем, что такие признаки нередко рассматриваются в качестве необходимых условий виновности лица либо его вменяемости.
Возраст уголовной ответственности в уголовном праве зарубежных государств устанавливается по-разному. Единодушие существует лишь по вопросу о возрасте "уголовного совершеннолетия": большинство государств установило его на уровне 18 лет. Нижняя же граница возраста уголовной ответственности колеблется между 10 и 16 годами. В некоторых государствах низкий возраст уголовной ответственности компенсируется запретом применять к несовершеннолетним лицам обычное уголовное наказание (Италия, Швейцария, Англия, Канада и др.).
По английскому общему праву лицо, не достигшее семилетнего возраста, не подлежит уголовной ответственности, поскольку не обладает надлежащим психологическим признаком - mens rea. Ребенок в возрасте от 7 до 14 лет также презюмируется не способным совершить преступление, однако в этом случае презумпция может быть опровергнута доказательством того, что лицо указанного возраста в момент совершения преступления понимало, что поступает "неправильно", т.е. осознавало противоправность своего поведения. И наконец, лицо, достигшее четырнадцатилетнего возраста, способно нести уголовную ответственность.
В США возраст уголовной ответственности, как правило, устанавливается непосредственно в действующем законодательстве, хотя и существуют штаты, по-прежнему использующие формулу общего права о презумпции неспособности совершить преступление лицами определенного возраста.
Штаты, закрепившие в тексте закона возраст уголовной ответственности, обычно устанавливают его на уровне 14-16 лет.
Так, согласно УК штата Миннесота "дети, не достигшие четырнадцатилетнего возраста, не способны совершить преступление, в возрасте от 14 до 18 лет могут преследоваться за уголовно наказуемое деяние:" Наиболее низкий возраст уголовной ответственности установлен в штатах Колорадо и Луизиана: он составляет 10 лет. Вместе с тем преступления несовершеннолетних обычно рассматриваются специальными юрисдикционными органами - судами по делам несовершеннолетних, хотя в некоторых, наиболее серьезных случаях могут рассматриваться и судами общей юрисдикции.
Во Франции уголовная ответственность может быть возложена на несовершеннолетнего, достигшего 13 лет. Однако если ему еще нет 16 лет, суд вправе назначить лишь сокращенное наполовину наказание. Несовершеннолетнему, достигшему шестнадцатилетнего возраста, может быть назначено обычное наказание, предусмотренное для взрослых преступников, хотя суд имеет право с учетом личности обвиняемого и обстоятельств совершения преступления назначить сокращенное наказание.
В Германии возрастное начало уголовной ответственности определяется не УК ФРГ, а в Законе об отправлении правосудия по делам несовершеннолетних от 4 августа 1953 г. (в редакции 1974 г.) и устанавливается на уровне 14 лет. В УК ФРГ содержится лишь предписание о том, что невменяемым является тот, кто при совершении деяния еще не достиг четырнадцати лет (§ 19).
В германском праве различается несколько категорий молодых правонарушителей: от 14 до 16 лет, от 16 до 18 лет и от 18 до 21 года. Последняя группа представляет собой категорию "молодых взрослых". Для несовершеннолетних первой категории действует принцип уголовной неответственности. Если они совершают общественно опасные деяния, к ним применяются воспитательные меры по Закону об общественной помощи 1961 г. Вторая категория несовершеннолетних подлежит уголовной ответственности по названному выше Закону 1953 г. Однако последний может быть применен и к третьей категории лиц, если судом будет установлено, что во время совершения преступного деяния такое лицо по своему умственному и нравственному развитию соответствовало возрастной группе 14-18 лет, либо если правонарушение по своему характеру является типично молодежным (§ 105-112 Закона 1953 г.).
В УК Швейцарии, как и во многих других странах, отсутствует общая норма, называющая основные признаки субъекта преступного деяния. Однако швейцарский УК подробно регламентирует институт невменяемости, уменьшенной вменяемости, а также ряд иных вопросов, связанных с названными институтами (ст. 10-13). В четвертом и пятом разделах первой книги швейцарского УК содержатся положения об уголовной ответственности несовершеннолетних (молодежное уголовное право). К указанной категории лиц относятся дети (от 7 до 15 лет), подростки (от 15 до 18 лет) и так называемые молодые взрослые (от 18 до 25 лет). Большое значение для характеристики признаков субъекта преступного деяния имеют нормы о его возрастных границах. Например, ст. 82 устанавливает, что дети моложе 7 лет не подлежат уголовной ответственности по данному УК; дети от 7 до 15 лет, совершившие деяние, которое наказывается по УК, подлежат ответственности по нормам тай называемого молодежного уголовного права (ст. 82-99).
В УК Испании установлен достаточно высокий общий возраст уголовной ответственности: 18 лет. Вместе с тем несовершеннолетние, совершившие преступление, также могут быть привлечены к уголовной ответственности - по специальному Закону об уголовной ответственности несовершеннолетних (ст. 20 УК Испании).
По УК Польши общий возраст уголовной ответственности составляет 17 лет. Вместе с тем в Кодексе содержится положение о том, что лица, достигшие 15 лет, могут нести уголовную ответственность за такие преступления, как посягательство на жизнь Президента Республики Польша, простое и тяжкое убийство, умышленное причинение тяжелого вреда здоровью и некоторые другие, перечень которых содержится в § 2 ст. 10 УК Польши. При этом привлечение несовершеннолетнего в возрасте от 15 до 17 лет к уголовной ответственности должно быть признано "необходимой мерой" с учетом обстоятельств дела, уровня развития такого лица, его личных особенностей, условий жизни, ранее примененных воспитательных или исправительных мер. Таким образом, в уголовном праве Польши выделяются три возрастные группы несовершеннолетних, для которых, в случае совершения ими преступлений, предусмотрены разные правовые последствия. Первую группу образуют лица, не достигшие 15 лет, уголовная ответственность которых исключена. Вторая группа включает подростков в возрасте от 15 до 17 лет. Они могут быть привлечены к уголовной ответственности и осуждены за ряд преступлений, перечень которых дан в УК Польши. Вместе с тем при осуждении таких лиц суд назначает им сокращенное наказание в пределах 2/3 максимума, установленного для взрослых. Кроме того, с учетом несовершеннолетнего возраста виновных суд вправе прибегнуть к чрезвычайному смягчению наказания. Третья группа состоит из лиц в возрасте от 17 до 18 лет, которые могут быть наказаны за любое преступление, предусмотренное Кодексом. Однако этим лицам могут быть назначены воспитательные или исправительные меры, не относящиеся к наказанию, либо лечение, если это обусловлено обстоятельствами дела, уровнем умственного или психического развития виновного лица, условиями жизни и пр. (§ 4 ст. 10 УК Польши).
По уголовному праву Китая общий возраст уголовной ответственности составляет 16 лет. За ряд преступлений, к которым относятся убийство, тяжкие телесные повреждения, изнасилование, грабеж, распространение наркотиков, поджог, взрыв, отравления и др., уголовная ответственность наступает с 14 лет (ч. 2 ст. 17 УК КНР). Перечень является открытым. К деяниям, ответственность за которые наступает уже с 14 лет, могут быть отнесены и иные преступления, "серьезно нарушающие общественный порядок". В Общей части УК КНР отсутствует отдельная глава или раздел, где содержались бы нормы об уголовной ответственности несовершеннолетних. В связи с этим в ст. 17 УК КНР, помимо положений, относящихся к возрасту уголовной ответственности, содержится ряд предписаний, касающихся особенностей уголовной ответственности лиц, совершивших преступление в возрасте от 14 до 16 лет. Такие лица подлежат более мягкому наказанию, чем совершеннолетние, либо им назначается наказание ниже низшего предела, предусмотренного нормой Особенной части УК КНР за совершение конкретного преступления. В этой же статье предусмотрено, что в ряде случаев лицам, совершившим преступление в возрасте до 16 лет, наказание может не назначаться. В таких случаях возможно применение специфических мер воспитательного воздействия, как-то: усиление контроля и воспитания со стороны глав их семей или опекунов либо взятие их на воспитание государством. В силу презумпции того, что большинство людей способно осознавать значение своих действий и руководить ими, уголовное право зарубежных государств основное внимание уделяет определению тех факторов, которые исключают или уменьшают вменяемость.
В Англии, США и ряде других стран общего права понятие невменяемости до сих пор нередко определяется так, как это было сделано еще в так называемых правилах Макнатена более 150 лет назад (1843 г.)*(691). Суть этих правил состоит в следующем: лицо, страдающее душевным заболеванием или дефектом психики, не привлекается к уголовной ответственности, если оно лишено способности знать "природу и качество" совершаемого деяния и то, что это деяние является вредным. Для своего времени эти правила были достаточно прогрессивными. Однако главным недостатком правил было то, что акцент в них делался на интеллектуальный признак психологического критерия невменяемости (способность осознавать), а волевой признак (способность руководить своими действиями) упускался из виду.
В некоторых североамериканских штатах правила Макнатена были дополнены доктриной "непреодолимого импульса", согласно которой лицо должно быть признано невменяемым, если оно под воздействием непреодолимого импульса, который вызван психическим заболеванием или дефектом психики, не могло контролировать свои действия, хотя и сознавало, что поступает "неправильно"*(692). В действительности, на практике довольно сложно отграничить "непреодолимый" импульс от иного, в том числе сознательно "не преодоленного".
Примерный УК США 1962 г. предложил штатам следующее определение невменяемости: "Лицо не несет ответственности за преступное поведение, если во время осуществления такого поведения оно вследствие психической болезни или неполноценности лишено в существенной степени способности отдавать себе отчет в преступности своего поведения или согласовывать свое поведение с требованиями закона" (п. 1 ст. 4.01).
С приведенным определением перекликается определение невменяемости, данное в УК штата Нью-Йорк: "Лицо не несет уголовной ответственности за поведение, если во время его осуществления оно вследствие психической болезни или неполноценности лишено в существенной степени способности знать или оценивать: а) характер и последствия такого поведения, либо б) что такое поведение было неправильным" (§ 30.05). В последнем определении предпринята попытка совместить правила Макнатена, пользующиеся наибольшей популярностью у законодателей штатов, с формулировкой невменяемости, содержащейся в Примерном УК США.
Что касается медицинского критерия невменяемости, судебная практика Англии и США к душевному заболеванию относит самые разные формы психических заболеваний и отклонений: амнезию, слабоумие, алкоголизм, идиотизм, манию, паранойю, сексуальную психопатию, сомнамбулизм и др. Бремя доказывания невменяемости по американскому праву возлагается на самого обвиняемого. Вынесение вердикта "Не виновен по причине невменяемости" влечет направление лица в психиатрическое учреждение закрытого типа, режим которого практически не отличается от тюремного. В связи с этим ссылка обвиняемых на невменяемость - достаточно редкое явление в судебной практике США*(693).
Во французском и германском уголовном праве понятие невменяемости сформулировано в действующем законодательстве. Французская формулировка невменяемости наиболее точно и полно отражает два критерия невменяемости: медицинский - наличие психического или нервно-психического расстройства и психологический - отсутствие способности осознавать или контролировать свои действия (ст. 122-1). Вместе с тем в УК Франции не только не раскрывается содержание понятий "психическое" и "нервно-психическое расстройство", но и не дается перечень таковых. Судебная практика к подобным расстройствам относит как хронические, так и временные расстройства психики, в том числе так называемые "пограничные состояния".
Согласно уголовно-правовой доктрине Германии вменяемость является предпосылкой вины и, следовательно, наказуемости субъекта преступного деяния. О вменяемости речь может идти с момента достижения лицом четырнадцатилетнего возраста (§ 19). УК ФРГ содержит также нормы о невменяемости вследствие психических расстройств. Так, § 20 раскрывает понятие медицинского критерия невменяемости: болезненное психическое расстройство, глубокое расстройство сознания, слабоумие или другое тяжелое психическое отклонение. Глубокое расстройство сознания может быть, например, в состоянии гипноза, аффекта, наркотического опьянения и на практике трактуется относительно произвольно. Эта же норма устанавливает, что лицо действует без вины, если оно при совершении деяния вследствие указанных психических расстройств не способно было осознавать противоправность деяния или действовать с сознанием их противоправности.
Таким образом, в § 20 УК ФРГ раскрыто основное содержание невменяемости по германскому праву: невменяемое лицо, совершая деяние, выполняет состав, но в силу указанных причин действует без вины*(694).
Понятие невменяемости по Уголовным кодексам Австрии и Швейцарии близко германскому. Параграф 11 УК Австрии гласит: "Кто при совершении деяния вследствие психической болезни, слабоумия, глубокого расстройства сознания или вследствие другого тяжелого психического отклонения, равноценного одному из этих состояний, не способен осознавать противоправность своего деяния или действовать с сознанием противоправности, тот действует без вины". По УК Швейцарии признание лица невменяемым также предполагает установление двух критериев: психологического и медицинского. Последний предполагает три группы психических расстройств: душевную болезнь, слабоумие или тяжкое помутнение сознания. Психологический критерий выражается в неспособности лица осознавать противоправность своего преступного деяния или действовать с сознанием такой противоправности.
Итак, в Германии, Австрии и Швейцарии признается, что невменяемость ведет к исчезновению вины лица, хотя оно и совершает преступное деяние.
Законодателем Испании невменяемость отнесена к числу обстоятельств, дающих основания для освобождения от уголовной ответственности (см. гл. II Книги I УК Испании). Согласно ст. 21 УК Испании не подлежит уголовной ответственности тот, кто:
1) "во время совершения уголовного деяния по причине какого-либо психического отклонения или нарушения не мог осознавать противоправности совершаемого им деяния либо руководить своими действиями";
2) "во время совершения преступления находился в состоянии сильного алкогольного отравления, под действием токсических или одурманивающих наркотических средств, психотропных и других веществ, не имел намерения совершить преступление или не предвидел и не должен был предвидеть возможности его совершения, а также находился под влиянием синдрома абстиненции из-за влияния таких веществ, что препятствовало пониманию им противоправности деяния или руководству своими действиями";
3) "страдает психическими нарушениями, сопровождающимися неспособностью осознавать действительность, с рождения или с детства". Не может служить основанием для освобождения от наказания такое временное расстройство психики, которое было "спровоцировано самим субъектом с намерением совершить преступление или в случаях, когда оно предвидело или должно было предвидеть возможность его совершения". Во всех перечисленных случаях, дающих основания для освобождения от уголовной ответственности, при необходимости лицу назначаются меры безопасности, в частности, помещение в психиатрический центр либо в иное учреждение, "соответствующее его психической аномалии", помещение в реабилитационный центр для лиц, страдающих алкогольной или наркотической зависимостью, и т.д.
По УК Польши невменяемость лица, совершающего общественно опасное деяние, относится, как и в Испании, к обстоятельствам, исключающим наступление уголовной ответственности, наряду с такими, как необходимая оборона, крайняя необходимость, ошибка и т.п. Согласно § 1 ст. 31 УК Польши "не совершает преступления тот, кто из-за психического заболевания, умственной отсталости или иного расстройства психической деятельности не мог во время совершения деяния понимать его значение или руководить своим поведением". Как мы видим, понятие невменяемости в польском УК четкое, включает оба критерия невменяемости и исчерпывающе называет основные виды психических расстройств, влекущих признание лица невменяемым.
К лицам, признанным невменяемыми, могут быть применены меры безопасности, в частности, помещение в психиатрическое учреждение закрытого типа. Однако основаниями для применения такой меры являются совершение лицом деяния, представляющего "значительную общественную вредность", и констатируемая судом вероятность совершения данным лицом аналогичного деяния (ст. 93-94 УК Польши).
В УК Швеции общее понятие невменяемости отсутствует. Вместе с тем Кодекс содержит ряд положений, относящихся к случаям совершения общественно опасных деяний лицами, страдающими психическими расстройствами (о специальном попечении, о выборе санкции и т.п.). Так, согласно ст. 6 гл. 30 УК Швеции "Лицо, которое совершает преступление под влиянием серьезного психического расстройства, не может быть приговорено к тюремному заключению...". В этом случае подсудимый должен быть полностью освобожден от какой бы то ни было санкции, если суд решит, что ни одна из них к такому лицу неприменима. Как представляется, названное лицо подлежит освобождению тогда, когда содеянное им не представляет большой опасности. Если же лицо, "страдающее серьезным психическим расстройством", совершило такое преступление, за которое "санкция не может быть ограничена штрафом", то суд передает данное лицо на "судебно-психиатрическое попечение, если, учитывая его психическое состояние и личные обстоятельства, требуется помещение на попечение в психиатрическое учреждение, сочетающееся с лишением свободы и другими принудительными мерами" (ст. 3 гл. 31 УК Швеции). Порядок исполнения специального попечения регулируется Законом о судебно-психиатрическом попечении 1991 г. Таким образом, шведский УК прямо не формулирует ни медицинский, ни психологический критерии невменяемости, а лишь указывает на необходимость полного освобождения от уголовно-правовых мер либо назначения особого попечения в случае совершения "преступления" лицом, имеющим "серьезное психическое расстройство". Понятие последнего при этом в тексте УК не раскрывается.
В китайском УК состояние невменяемости описано специфическим образом. Хотя законодатель и не употребляет данный термин, однако анализ ст. 18 УК КНР позволяет сделать вывод о том, что это понятие известно китайскому уголовному праву: "Лица, страдающие психическими заболеваниями, за вредные последствия, возникающие в момент, когда эти лица не могли отдавать себе отчета в своих действиях или руководить ими, не несут уголовной ответственности". В приведенной формулировке, отличающейся четкостью и лаконичностью, названы как медицинский, так и психологический критерии невменяемости. Согласно ч. 2 ст. 18 УК КНР лица, страдающие временными психическими расстройствами, подлежат уголовной ответственности за преступления, совершенные ими в момент, когда они были в состоянии вменяемости. Юридический критерий сформулирован традиционно и включает в себя два момента: интеллектуальный и волевой. Для признания лица невменяемым важно, чтобы на момент совершения преступления лицо страдало психическим заболеванием и не могло отдавать отчета в своих действиях либо руководить ими*(695).
Эти же лица обязаны обеспечить лечение невменяемого лица.
Примыкает к рассматриваемому правовому институту и следующая норма: "Глухонемому либо слепому, совершившему преступление, может быть назначено более мягкое наказание или наказание ниже низшего предела, предусмотренного настоящим Кодексом, либо его можно освободить от наказания".
В уголовном праве зарубежных государств выработано понятие уменьшенной вменяемости. Более того, нормы об уменьшенной вменяемости прямо сформулированы в действующих уголовных кодексах Франции и ФРГ. Так, согласно УК ФРГ уменьшенная вменяемость имеет место тогда, когда "по указанной в § 20 причине способность лица осознавать противоправность деяния или действовать в соответствии с этим была существенно уменьшена". Такое состояние, в отличие от состояния, указанного в § 20, не исключает вменяемости. В соответствии с этим положением наказание лицу может быть лишь смягчено. В статутном праве Англии и США нет норм, в которых прямо бы говорилось об ограниченной вменяемости, однако, к примеру, по английскому закону об убийстве 1957 г. ответственности не за тяжкое, а за простое убийство подлежит лицо, страдающее такой "ненормальностью" умственного развития, которая существенно уменьшает его ответственность за совершение убийства.
В некоторых североамериканских штатах суды зачастую используют концепцию уменьшенной вменяемости в тех случаях, когда обвиняемый представляет доказательства того, что он находился в таком психическом состоянии, при котором не мог совершить преступное деяние, требующее специального умысла, предумышленности и т.д. Если доказательства принимаются и факт уменьшенной вменяемости считается установленным, преступление квалифицируется как менее тяжкое, например, простым убийством, а не тяжким.
Понятие уменьшенной вменяемости известно и УК Швейцарии. Статья 11 данного Кодекса гласит: "Если во время совершения преступного деяния лицо вследствие расстройства душевной деятельности или сознания либо по причине недостаточного душевного развития обладало пониженной способностью осознавать противоправность своего преступного деяния или действовать с сознанием этой противоправности, судья по собственному усмотрению может смягчить наказание (ст. 66)". Данное правило не применяется к лицам, к которым могут быть применены меры, предусмотренные ст. 42- 44 ("привычным" преступникам, душевнобольным и лицам, страдающим алкоголизмом и наркоманией), и к лицам от 18 до 25 лет (ст. 100). Статья 12 УК Швейцарии устанавливает, что предписания УК о невменяемости и уменьшенной вменяемости не применяются к лицам, которые сами приводят себя в состояние тяжкого расстройства или помутнения сознания с намерением совершить в таком состоянии преступное деяние (например, употребляя алкоголь или наркотические средства). Понятием ограниченной вменяемости оперирует польский законодатель. Так, согласно § 2 ст. 31 УК Польши суд вправе применить чрезвычайное смягчение наказания, если у обвиняемого в момент совершения преступления способность понимать значение деяния или руководить поведением была в значительной степени ограничена. Приведенная норма не применяется, если "виновный находился в состоянии опьянения или одурманивания, которое привело к невменяемости или ограниченной вменяемости, что он предвидел или мог предвидеть". Лица, признанные ограниченно вменяемыми и осужденные к лишению свободы, могут быть направлены в соответствующее пенитенциарное учреждение, совмещающее лишение свободы и специальные лечебные или реабилитационные средства (ст. 95 УК Польши). Рассмотрев основные признаки субъекта преступного деяния, являющегося физическим лицом, перейдем к анализу оснований уголовной ответственности юридических лиц. В настоящее время такая ответственность существует в Англии, США, Канаде, Шотландии, Китае, Ирландии, Люксембурге, Дании, Нидерландах, Португалии, Франции, Финляндии и некоторых других государствах*(696).
Наиболее четкий, завершенный вид институт уголовной ответственности юридических лиц получил во Франции, несмотря на то, что первенство в установлении такой ответственности принадлежит государствам англосаксонской системы права. Согласно УК Франции к уголовной ответственности может быть привлечено любое юридическое лицо за исключением государства. В первую очередь речь идет о юридических лицах частного права: о коммерческих обществах, различных ассоциациях, фондах и тому подобных гражданско-правовых объединениях, а также о частных группах, имеющих законодательное происхождение, и профсоюзах. Уголовная ответственность может быть возложена и на иностранные юридические лица частного права в случаях, когда юрисдикция французских судов распространяется на совершенные деяния.
Такова первая категория юридических лиц. Вторая же представлена юридическими лицами публичного права.
По французскому праву юридические лица могут быть привлечены к уголовной ответственности как наряду с физическими лицами, так и самостоятельно. В ст. 121-2 УК Франции определено, что ответственность юридического лица не исключает ответственности физического лица - "исполнителя или соучастника тех же самых действий". Ответственность юридических лиц по УК Франции обусловлена наличием двух обстоятельств: преступное деяние должно быть совершено, во-первых, в пользу юридического лица и, во-вторых, его руководителем или представителем. Кроме того, ответственность юридических лиц наступает не за все преступные деяния, а только за те, о которых прямо сказано в законе или другом нормативно-правовом акте, в частности, за преступления против человечества, неумышленные посягательства на жизнь, посягательства на неприкосновенность человека, незаконное распространение наркотиков, дискриминацию, сводничество и пр. УК Франции предусматривает ответственность юридического лица не только за оконченное деяние, совершенное в его пользу руководителем или представителем, но и за покушение названных лиц, не только за исполнительство физического лица или соисполнительство, но и за соучастие - пособничество или подстрекательство.
УК КНР в редакции 1997 г. также закрепил институт уголовной ответственности юридических лиц. Согласно ст. 30 субъектами уголовной ответственности могут быть "компании, предприятия, организации, учреждения, коллективы, осуществляющие опасную для общества деятельность"*(697). Перечисленные субъекты несут уголовную ответственность на основании положений, установленных китайским УК для преступлений, совершаемых организациями или учреждениями. В связи с этим в ряде статей Особенной части предусмотрена возможность назначения наказания юридическим лицам за совершение конкретных преступлений, совершенных организацией или учреждением (см., например: ст. 189-191 - преступления, связанные с нарушением валютных операций; ст. 200 - преступления, связанные с мошенничеством при осуществлении валютных операций, и др.). Несмотря на привлечение юридического лица к уголовной ответственности, непосредственные руководители и иные ответственные работники несут уголовную ответственность на общих основаниях как физические лица - субъекты уголовной ответственности.
В некоторых государствах установлена так называемая квазиуголовная ответственность юридических лиц. К таким государствам относятся, например, Германия, Швеция и Бельгия. Квазиуголовная ответственность в 1990 г. была введена и в Италии за нарушение законодательства о свободе конкуренции.
В Испании, в целом не признающей уголовную ответственность юридических лиц, тем не менее по новому УК допускается применение к последним мер безопасности. С этой точки зрения представляет интерес ст. 194 испанского УК, в которой предусмотрена возможность постоянного или временного закрытия учреждений или отдельных помещений, предназначенных или не предназначенных для публичного посещения, если они использовались для совершения преступлений, связанных с проституцией. В законе прямо говорится о том, что такие меры могут назначаться и в превентивных целях. В новом УК Польши также содержится норма, позволяющая применять к юридическим лицам некоторые принудительные меры в связи с их причастностью к совершению преступления физическим лицом. Так, согласно ст. 52 в случае осуждения за преступление, в результате которого ":юридическое лицо или организационная единица без образования юридического лица получили имущественную выгоду, а виновный действовал от их имени или в их интересах, суд обязывает субъекта, который получил имущественную выгоду, возвратить ее полностью или частично Государственной Казне:"
Таким образом, по уголовному праву зарубежных государств субъектами преступного деяния и уголовной ответственности могут быть и физические, и юридические лица. Последние подвергаются уголовной ответственности как за экономические, экологические и тому подобные правонарушения, так и за преступления против личности. Ряд государств, не решившихся в силу разных причин (правовых традиций, несовместимости уголовно-правовых институтов и т.д.) на прямое введение уголовной ответственности юридических лиц, тем не менее предусматривают возможность вовлечения таких субъектов в сферу действия уголовного права в связи с совершением преступных деяний либо в их пользу (в их интересах), либо от их имени, либо их представителями, руководителями и некоторыми другими физическими лицами.

§ 6. Вина и ее формы

В зарубежном уголовном праве выделяют от двух до четырех самостоятельных форм вины. При этом их общее понятие, как правило, отсутствует.
В английском уголовном праве упоминаются три формы: намерение, неосторожность и небрежность. В уголовном праве США выделяют четыре формы: с целью, с сознанием, неосторожно, небрежно. Каждая из названных форм может быть определена либо ко всем, либо к некоторым "материальным" элементам преступления (поведению, сопутствующим обстоятельствам или результату).
Намерение (intent) как форма вины по английскому уголовному праву предполагает лишь волевой момент. Деяние считается намеренным, если оно является результатом воли исполнителя и если последний ожидает наступления определенных последствий. Факт намеренности действий или бездействия не нуждается в специальном доказывании в силу сложившейся в английском праве презумпции того, что неправомерные действия, совершаемые вменяемым и "разумным человеком", всегда являются актом его воли. Опровержение такой презумпции возлагается на обвиняемого, если ему не удастся ее опровергнуть, то он будет осужден независимо от желания или нежелания вредных последствий.
Неосторожность (recklessness) в английской уголовно-правовой доктрине трактуется как сознательное игнорирование возможности наступления преступного результата. К неосторожным относятся как те деяния, при которых лицо предвидит вредные последствия, так и те, при которых оно не предвидит, но должно их предвидеть, поскольку это способен сделать "разумный человек"*(698).
Понятие небрежности (negligence) является наименее определенным понятием Общей части уголовного права Англии и США. Оно определяется судами применительно к конкретным случаям. "Обычная" небрежность может стать уголовно наказуемой, если она является "безответственной", "грубой" и т.п. Границы неосторожности и небрежности весьма размыты.
Составителями Примерного УК США (1962 г.) была предложена новая классификация форм виновности: 1) с целью, 2) с сознанием, 3) неосторожно, 4) небрежно. Каждая из этих форм вины может определяться по отношению либо ко всем, либо к некоторым из названных выше материальных элементов преступления.
В уголовном праве Франции конструкция вины строится на основе понятия общей (или минимальной) вины, которая характеризует любое преступное деяние. Она состоит в простом волевом моменте: поскольку любое деяние вменяемого лица при отсутствии непреодолимой силы является волевым актом, постольку в самом деянии, как таковом, содержится не только материальный, но и психологический его признак. В специальном постановлении Кассационного Суда Франции от 13 декабря 1956 г. говорилось о том, что "любое преступное деяние, даже неумышленное, предполагает, что его исполнитель действовал с умом и желанием". Этот "минимум" психологического признака в "чистом" виде присутствует в нарушениях. В других случаях требуется более развитый психологический признак, и он может состоять в умышленной или неумышленной вине. В этом аспекте вина - это психическое отношение лица к совершаемому деянию и его последствиям, т.е. вина в ее традиционном для российских юристов понимании.
При умышленной вине лицо не только осознает незаконный характер своего деяния (общая вина), но и желает совершить такое деяние и достичь его вредных последствий. По действующему УК Франции, все преступления - это только умышленные деяния. Большая часть проступков так же совершается умышленно.
В теории французского уголовного права говорится о различных степенях умышленной вины: предумысле и специальном умысле. Предумысел, определяемый в УК Франции как умысел, сформировавшийся до действий по совершению определенного преступления или проступка (ст. 132-72), признается отягчающим обстоятельством ряда преступных деяний. Специальный умысел требуется в том случае, если в диспозиции уголовно-правовой нормы указывается на совершение преступного деяния с определенной целью. При этом такая цель является обязательным элементом преступного деяния и подлежит доказыванию. Неумышленным согласно французской уголовно-правовой доктрине считается такое поведение исполнителя, которое является сознательным и волевым, но при котором он не стремится ни к какому вредному последствию. Неумышленная форма вины, или неосторожность, нередко определяется французскими авторами как некая противоположность умышленной вине. Так, Конт и Мэстр дю Шамбон в одной из своих работ по уголовному праву пишут: "Если умысел - это направление воли, то неосторожность - это воля ненаправленная; если умысел - это воля, направленная к незаконному результату, который исполнитель осознает, то неосторожность - это непредвидение результата, когда исполнитель не обдумывает риск его неожиданного появления"*(699). Авторы также отмечают, что неосторожность как форма вины существует только в связи с наступившим вредным результатом. И если при умысле направленность воли на результат уже свидетельствует о преступности намерения, то в случае неосторожности принципиальное значение имеет фактическое наступление результата и причинная связь между поведением и последствиями. Таким образом, заключают авторы, если результат наступает, значит осмотрительность была недостаточной и имела место неосторожность*(700).
Понятие неумышленной вины определяется в нормах Особенной части УК Франции через перечисление различных вариантов поведения. Так, неумышленным причинением смерти признается лишение жизни другого человека "по оплошности, неосторожности, невниманию, небрежности или погрешности в отношении обязанности по безопасности или предосторожности, возложенной законом или регламентами" (абз. 1 ст. 221-6).
Анализ преступных деяний, предполагающих неосторожную форму вины, показывает, что уголовная ответственность наступает только тогда, когда неосторожность повлекла тяжкие последствия (смерть, телесные повреждения, пожар и т.п.), либо когда преступное деяние совершено специальным субъектом, которому вменено в обязанность быть "особо бдительным", например, лицом, хранящим секреты национальной обороны (абз. 3 ст. 413-10 УК).
Неосторожные преступные деяния, какой бы вред они ни причинили, являются, согласно УК Франции, проступками.
Во французской юридической литературе нередко говорят и о промежуточных формах вины. "Промежуточный" характер таких форм связан с тем, что их нельзя с точностью отнести ни к умыслу, ни к неосторожности, они совмещают в себе признаки как первого, так и второй. При этом характеристика таких форм вины различна, поскольку во многом зависит от позиции автора, исследующего данную проблему.
Одной из промежуточных форм нередко называется неопределенный умысел (le dol indeterminй), при котором поведение исполнителя, действующего добровольно (т.е. не под принуждением) и совершающего какой-либо запрещенный уголовным законом акт, приводит к наступлению более значительного вреда, чем тот, что предвиделся исполнителем, хотя последний в абстрактной форме его все же представлял, французские юристы полагают, что в этом случае об умысле можно говорить только не стремился.
Еще одна промежуточная форма представлена эвентуальным умыслом (le dol eventuel)*(701). Применительно к неумышленному другому человеку, сознательно игнорирует этот риск, умышленно нарушая при этом какую-либо обязанность по безопасности или предосторожности.
В германской уголовно-правовой доктрине вина понимается как упречность соответствующего составу поведения*(702). Вид упрека определяется в зависимости от того, действовало лицо умышленно или по неосторожности. Упрек выносит суд в адрес виновного, определяя в каждом конкретном случае, осознавало ли лицо противоправность своего поведения - должно ли было лицо осознавать, что оно действует противоправно.
Упрек суда в адрес лица является предпосылкой возрастной вменяемости, т.е. способности осознавать противоправность своего поведения. Параграф 19 УК ФРГ устанавливает, что "невменяем тот, кто при совершении деяния еще не достиг четырнадцати лет".
Германская уголовно-правовая доктрина и правоприменительная практика определяют вину как внутреннее отношение исполнителя к своему деянию, характеризующееся упречностью. Различаются две формы вины: умысел и неосторожность. Под умыслом понимается наличие у лица осознания противоправности своего поведения и воли, направленной на совершение данного противоправного деяния. Неосторожность имеет место тогда, когда лицо оставляет без внимания требуемую осмотрительность, которую он был в состоянии и обязан в данном случае проявить в силу своих личных способностей и знаний. Уголовно-правовая доктрина ФРГ выделяет два вида умысла: прямой и косвенный. Субъект преступного деяния действует с прямым умыслом, если он имеет определенное намерение. Это означает, что его воля направлена на определенную цель. В отличие от прямого косвенный умысел предполагает, что субъект преступного деяния лишь допускает возможность нарушения закона, считается с этим, а в ряде случаев даже соглашается с наступлением последствий, которых он не желает. При этом воля к действиям является безусловной.
УК ФРГ не содержит определения форм вины. Параграф 15, однако, устанавливает, что наказуемым является только умышленное деяние, если закон прямо не предусматривает наказание за не-осторожное деяние.
В дискуссии о соотношении деяния, умысла и осознания противоправности, проводимой германскими правоведами, выделяются две основные точки зрения:
1. Так называемая "теория вины", господствующая на практике, отделяет умысел от сознания неправомерности деяния и считает его самостоятельным элементом вины. Умысел должен относиться только к признакам состава деяния, описанным в конкретной норме. Если у умышленно действующего лица отсутствует осознание противоправности, то нужно применительно к наступающим последствиям, связанным с наказуемостью данного лица, различать, действовало ли лицо без вины, не зная о противоправности своего действия, или оно могло избежать незнания противоправности. В первом случае речь идет о ненаказуемости лица, а во втором - об ошибке в запрете, которой можно было избежать. В последнем случае лицо может быть наказано за совершение умышленного деяния, наказание за которое в определенных случаях может быть смягчено.
2. Представители так называемой "теории умысла" рассматривают знание лица о том, что он своим действием нарушает правовой запрет, т.е. осознание противоправности, позитивной предпосылкой умысла. Это ведет к тому, что при отсутствии ответственность за неосторожное преступное деяние.
Согласно УК Австрии наказуемым является только тот, кто действует виновно (§ 4). В УК Австрии предусмотрены две формы вины: умысел и неосторожность. Специфика австрийского уголовного права в определении состоит в том, что последний делится на два вида: намеренность и осознанность. Части 2 и 3 § 5 устанавливают: "Лицо действует намеренно, если оно исходит из того, чтобы осуществить фактическую сторону или достигнуть наступления последствий, которые определены законом в качестве намеренного деяния. Лицо действует осознанно, если оно не просто предвидит возможность осуществления фактической стороны или наступления последствий, которые определены законом как осознанные, но и предвидит неизбежность их осуществления или наступления". По австрийскому УК умышленное деяние наказывается всегда, а неосторожное деяние - только в случаях, специально предусмотренных законом.
УК Швейцарии не содержит понятия вины, но выделяет две ее формы и дает их определение. В ст. 18 указано, что если закон точно не устанавливает иное, то наказывается тот, кто совершает преступление или проступок умышленно. Эта же норма устанавливает: "Умышленно совершает преступление или проступок тот, кто совершает преступное деяние с проявлением сознания и воли". Другой формой вины является неосторожность. Она имеет место, "если преступное деяние совершается таким образом, что лицо вследствие противоречащей долгу неосмотрительности не учитывает последствия своего преступного поведения и не принимает их во внимание: Неосмотрительность является противоречащей долгу, если лицо не соблюдает меры предосторожности, которые оно обязано предпринять в силу обстоятельств или его личных качеств". случаях, специально предусмотренных законом. Аналогичное правило установлено и во французском праве: на наказуемость неосторожных деяний законодатель указывает специально. Если прямого указания нет, то ответственность наступает только за умышленное совершение преступного деяния.
В УК Польши 1997 г. дается определение как умысла, так и неосторожности. Деяние признается умышленным, если лицо "желает его совершить, либо, предвидя возможность его совершения, соглашается на это" (§ 1 ст. 9). Неумышленным считается такое деяние, при котором лицо без намерения осуществить его все же совершает преступное деяние "в результате несоблюдения предосторожности, требуемой в данных обстоятельствах, несмотря на то, что предвидело либо могло предвидеть возможность совершения этого деяния" (§ 2 ст. 9). Более строгая ответственность наступает в случае совершения деяния, для которого в законе указаны определенные последствия, если исполнитель предвидел их наступление либо мог это предвидеть. Понятие вины и определение ее форм УК Швеции не содержит. Эти вопросы рассматриваются уголовно-правовой доктриной. Вместе с тем дифференциация преступных деяний в названном УК нередко проводится с учетом формы вины: умысел (намерение), неосторожность, грубая небрежность. Так, умышленное лишение жизни признается убийством (ст. § 1-3 гл. 3 УК Швеции), в случае неосторожности законодатель говорит о "причинении смерти" по неосторожности (ст. 7). О грубой небрежности говорится применительно к поставлению другого лица в опасность причинения смерти, тяжкого телесного повреждения или серьезного заболевания (ст. 9 гл. 3) и в других случаях. Помимо этого в ст. 2 гл. 1 говорится о том, что деяние признается преступлением только при умышленной форме вины, за исключением обратных положений. УК КНР различает две формы вины: умысел и неосторожность. Согласно ст. 14 "преступление признается совершенным умышленно, если лицо сознавало общественно опасный характер своих действий и их последствий, желало или сознательно допускало их наступление"*(703). В этой же норме содержится указание на то, что преступление, совершенное умышленно, влечет уголовную ответственность. Таким образом, в китайском уголовном праве выделяется интеллектуальная и волевая сторона умысла, однако отсутствуют законодательные определения прямого и косвенного умысла. В ст. 15 закрепляется законодательная формулировка неосторожности. По китайскому уголовному праву неосторожность бывает двух видов: небрежность и легкомыслие. Это выражается в следующем законодательном установлении: "Преступление признается совершенным по неосторожности, если лицо, совершая деяние, должно было предвидеть его общественно опасные последствия, однако по небрежности их не предвидело либо предвидело, но легкомысленно надеялось их предотвратить, а последствия наступили". Данная норма содержит также и прямое указание на то, что за преступления, совершенные по неосторожности, уголовная ответственность наступает только в случаях, прямо предусмотренных УК.
Известен китайскому УК и институт невиновного причинения вреда. Он специфическим образом сформулирован в ст. 17: "Деяния, которые объективно хотя и привели к вредным последствиям, но не являются следствием умышленной или неосторожной вины, а вызваны непреодолимой силой или невозможностью их предвидеть, не признаются преступными"*(704).

§ 7. Обстоятельства, исключающие уголовную ответственность

В уголовном праве зарубежных государств, как правило, не существует четкой системы обстоятельств, исключающих уголовную ответственность. Кроме того, последние называются либо оправдывающими обстоятельствами (защитами) - в Англии и США, либо оправдательными фактами, освобождающими от уголовной ответственности, - во Франции, либо обстоятельствами, исключающими противоправность или вину - в ФРГ и т.д. Оценка природы этих обстоятельств качественно иная, нежели в российском праве.
В законодательстве Англии отсутствует четкий перечень обстоятельств, исключающих уголовную ответственность (преступность деяния), поэтому о системе таких обстоятельств можно судить лишь на основе положений уголовно-правовой доктрины и судебной практики по конкретным уголовным делам. Обычно английские авторы выделяют следующие основные обстоятельства (защиты), которые могут служить основанием для освобождения от уголовного преследования: 1) необходимая оборона и предупреждение преступления; 2) необходимость; 3) исполнение приказа начальника; 4) согласие потерпевшего; 5) принуждение женщины к совершению преступления со стороны ее супруга; 6) физическое или психическое принуждение; 7) фактическая ошибка.
Институт необходимой обороны частично регламентирован английским Законом об уголовной юстиции 1967 г. В статье 3 данного акта предусмотрено, что лицо может применить "разумную силу" для предупреждения совершения другими лицами преступления либо для производства законного ареста преступника или подозреваемого. Как видно, данная норма весьма ограниченно регламентирует этот правовой институт, что является специфической особенностью английского уголовного права.
Причинение вреда в условиях крайней необходимости в уголовном праве Англии считается обстоятельством, освобождающим от уголовной и гражданско-правовой ответственности. Условиями правомерности причинения вреда в данном случае являются следующие: 1) предотвращенное зло больше, чем вред, который причиняется для его предотвращения, и 2) зло не может быть предотвращено другим путем.
В американском праве, как и в английском, существует понятие различных видов "защит". К "защитам" здесь относятся обстоятельства, при которых: 1) исключается уголовная ответственность, 2) исключается виновность, либо 3) исключается наказуемость деяния.
Так, УК штата Нью-Йорк к первой группе обстоятельств относит недостижение определенного возраста и психическую болезнь (неполноценность). Ко второй группе обстоятельств отнесены физическое или психическое принуждение к совершению преступного деяния, провокация, добровольный отказ. К третьей группе относятся различные случаи применения физической силы: при защите себя самого или третьих лиц, недвижимости, другого имущества, при законном аресте и т.д.
В законодательстве США детально регламентируются условия правомерности применения физической силы, в том числе причинения телесных повреждений вообще (при проведении хирур-гических операций, при использовании силы в целях воспитания родителями, опекунами, должностными лицами пенитенциарных учреждений и т.д.) и применительно к случаям необходимой обороны, крайней необходимости, задержания преступников и др.
Так, согласно § 35.05 УК штата Нью-Йорк "поведение, которое в противном случае составляло бы посягательство, является оправданным, а не уголовно наказуемым", если имеет место какое-либо из обстоятельств, перечисленных далее в указанном и других параграфах названного УК. К таким обстоятельствам, в частности, отнесены: 1) предписание или санкционирование правом, либо исполнение публичным должностным лицом своих официальных функций "при разумном исполнении" (п. 1 § 35.05); 2) крайняя необходимость (п. 2 § 35.05); 3) необходимая оборона (§ 35.15); 4) физическое принуждение (§ 40.00).
Вопрос о необходимой обороне в американском праве решается в рамках проблемы о правомерности применения физической силы вообще. Так, в УК штата Нью-Йорк использование физической силы регламентируется применительно к случаям: 1) защиты себя самого или третьих лиц; 2) защиты помещений и недвижимости, а также для защиты от берглэри; 3) предотвращения или пресечения кражи (причинения уголовно наказуемого ущерба); 4) производства ареста или предотвращения бегства из-под стражи*(705).
К условиям правомерности применения физической силы при защите себя самого или третьих лиц УК штата Нью-Йорк относит следующие: 1) наличие или угроза применения противоправной физической силы со стороны другого физического лица; 2) поведение нападающего не спровоцировано обороняющимся; 3) обороняющийся не напал первым (за исключением случаев, когда он "вышел" из конфликта, известив другое лицо о своем "выходе", но другое лицо продолжает применять физическую силу); 4) физическая сила не является "поединком по соглашению" и не санкционирована нормами права (согласие на применение физической силы может иметь место, например, в некоторых видах спорта: боксе, регби и др., при проведении хирургической операции и т.п.).
УК штата Нью-Йорк определяет те обстоятельства, при которых возможно применение "смертельной физической силы", т.е. устанавливает возможные случаи причинения смерти нападающему. Так, причинение смерти допускается, если нападающий применяет или "вот-вот начнет применять" смертельную физическую силу. Однако и в этом случае законодатель устанавливает преимущество других способов реагирования на посягательство: если лицо, подвергшееся нападению, может избежать посягательства, не причиняя смерти нападающему, без серьезной опасности для себя или других лиц, оно должно использовать эту возможность. Безоговорочное право на причинение смерти (т.е. даже при возможности избежать посягательства, не причиняя смерти нападающему) допускается в случаях, когда лицо, подвергшееся нападению: а) находится в своем жилище, при этом оно не напало первым; б) является служащим полиции, должностным лицом, наблюдающим за соблюдением общественного порядка, или лицом, оказывающим первым помощь. Применение смертельной физической силы допускается и против лиц, совершающих или пытающихся совершить похищение человека, изнасилование, насильственное извращенное половое сношение, ограбление и берглэри.
Нормы о защите имущества в уголовном праве США дифференцированы на две группы: 1) нормы о защите помещений и недвижимости и 2) нормы о защите другого имущества. Такая дифференциация имеет принципиальное значение: в первом случае допускается причинение смерти (конечно, при соблюдении некоторых условий, например, при начавшемся или угрожающей поджоге, в ходе совершения или при попытке совершения берглэри, но не в случае иных посягательств на собственность), во втором она исключена полностью.
Вопрос о причинении вреда при крайней необходимости достаточно разработан в уголовно-правовой доктрине США и регламентирован в действующем законодательстве.
Согласно п. 2 § 35.05 УК штата Нью-Йорк поведение не является наказуемым, если оно является необходимым как чрезвычайная мера, чтобы избежать нависшей угрозы причинения публичного или личного вреда, при соблюдении следующих условий: 1) ситуация не создана по вине самого лица; 2) угроза настолько серьезна, чтб в соответствии с "обычными стандартами интеллекта и морали желательность и срочность недопущения такого вреда несомненно перевешивают желательность недопущения вреда, на предупреждение которого направлен закон, определяющий соответствующее посягательство"; 3) необходимость и оправданность такого поведения не может основываться на "соображениях, имеющих отношение только к морали и целесообразности, вытекающей из закона как в плане его общего применения, так и в отношении его применения к определенной категории дел".
В УК Франции обстоятельства, служащие "основаниями освобождения от уголовной ответственности", систематизированы, помещены в одну главу и расположены в определенной последовательности (см. гл. 2 разд. II Кн. II УК Франции).
К названным обстоятельствам французский законодатель отнес: 1) невменяемость; 2) принуждение к совершению преступного деяния; 3) ошибку в праве; 4) исполнение предписания закона или приказа законного органа власти; 5) правомерную защиту; 6) состояние необходимости (крайнюю необходимость), 7) недостижение тринадцатилетнего возраста*(706).
В уголовном праве Франции институт правомерной защиты имеет давнюю историю и в его современном виде предполагает достаточно четкую систему признаков. Согласно ст. 122-5 к условиям правомерности защиты относятся: 1) наличность и 2) необоснованность посягательства, 3) соответствие используемых средств защиты тяжести нападения, 4) своевременность защиты, 5) возможность защиты не только себя самого, но и других лиц, а также собственности.
Защита собственности, однако, правомерна при соблюдении ряда дополнительных условий: 1) защита собственности допускается только при уже начавшемся посягательстве на собственность и не допускается при угрозе такого посягательства (в отличие от защиты личности), 2) начавшееся посягательство должно представлять собой преступление или проступок (но не нарушение), 3) при защите собственности не допускается причинение смерти нападающему, 4) защита должна быть "строго необходимой" (если же лицо имело возможность не причинять вреда нападающему, а обратиться к правоохранительным органам и т.п., оно должно было использовать такую возможность). Разумеется, все эти дополнительные условия, ограничивающие сферу применения института правомерной защиты при посягательствах на собственность, установлены только для таких посягательств. Если же в процессе защиты собственности возникает реальная угроза причинения вреда личности, защищающийся имеет право использовать общий институт правомерной защиты.
Во французском УК установлены и два специальных случая правомерной защиты. Согласно ст. 122-6 "действовавшим в состоянии правомерной защиты считается тот, кто совершает действия:
п. 1. С целью отразить проникновение ночью в жилище, осуществляемое путем взлома, насилия или обмана;
п. 2. С целью защитить себя от совершающих кражу или грабеж с насилием".
Значение этих положений УК вызывает дискуссии среди французских юристов. Одни из них полагают, что в данном случае законодатель говорит о презумпции правомерной защиты. По общему правилу, лицо, ссылающееся на правомерную защиту, должно это доказать. Однако, по мнению этой части юристов, если имело место какое-либо из двух названных обстоятельств, суд должен презюмировать, что лицо действовало в состоянии правомерной защиты, и, следовательно, доказательство этого "оправдательного" факта должно быть для лица облегчено. Такая позиция нашла свою поддержку среди практиков. Более того, вплоть до 1959 г. судебная практика исходила из неопровержимого характера такой презумпции. Однако в 1959 г. Кассационный Суд Франции прямо высказался по этому вопросу, разъяснив, что такая законодательная презумпция "не имеет абсолютного и неопровержимого характера и может пошатнуться перед доказательством обратного". В связи с этим другая часть юристов стала настаивать на том, что приведенные случаи - это привилегированные случаи правомерной защиты. М. Расса, например, пишет: "Учитывая особые обстоятельства, в которых лицо подверглось нападению, нужно признать, что оно не имело возможности спокойно и трезво выбрать соответствующий вид защиты". Отсюда делается вывод о том, что в этих случаях защита должна быть признана правомерной даже при непропорциональности отпора*(707).
Таким образом, в одну группу объединены не только те обстоятельства, которые, с точки зрения российского юриста, относятся к числу обстоятельств, исключающих преступность деяния (в этом случае отсутствуют все элементы преступного деяния), но и те, при которых отсутствует субъект (первое и последнее обстоятельства). С точки зрения французского права, это положение также не вполне логично, поскольку в действительности наличие тех или иных из перечисленных выше обстоятельств влияет на правовые последствия совершения лицом деяния, предусмотренного в уголовном законе Так, в случае невменяемости или недостижения установленного в законе возраста уголовное преследование хотя и прекращается, но следственные и юрисдикционные органы могут признать лицо представляющим опасность для общества и применить к нему какие-либо меры, не являющиеся наказанием: к малолетнему - меры воспитательного характера, к психически больному - меры медицинского характера. В остальных же случаях такие меры не применяются, поскольку ни лицо, ни его действия не могут расцениваться как опасные для общества.
Во французском уголовном праве институт крайней необходимости до принятия в 1992 г. нового УК не был законодательно закреплен, хотя необходимость введения такого института, как отмечается во французской юридической литературе, ощущалась давно. В 1958 г. Кассационный Суд Франции, в обход законодателя, признал своим решением "состояние необходимости" (крайнюю необходимость) обстоятельством, освобождающим от уголовной ответственности. Судебной практикой, нашедшей свое подтверждение в последующих решениях и постановлениях Кассационного Суда, были выработаны условия правомерности крайней необходимости. Эти положения сохраняют свою актуальность и сегодня, поскольку действующий УК Франции закрепляет данный институт, как представляется, недостаточно четко, что затрудняет его отграничение не только от института правомерной защиты, но и института принуждения к совершению преступного деяния (см. ст. 122-7).
К условиям правомерности крайней необходимости относятся: 1) наличность опасности причинения вреда (реальная угроза или начало осуществления); 2) природа такой опасности может быть различной: опасность причинения физического вреда, морального, материального; 3) не существует иного способа избежать опасности, кроме как совершить деяние, запрещенное уголовным законом; 4) благо, принесенное в жертву, является менее ценным, чем спасенное благо; 5) лицо не поставило себя само в состояние необходимости совершения преступного деяния, до этого нарушив закон*(708). Правовому регулированию института необходимой обороны в Германии посвящена гл. 4 разд. II Общей части УК ФРГ (§ 32-35). В германской уголовно-правовой доктрине необходимая оборона является основанием, исключающим ответственность.
В абз. 1 § 32 закреплено: "Кто совершает деяние, находясь в состоянии необходимой обороны, действует не противоправно". Понятие необходимой обороны содержится в абз. 2 § 32: "Необходимая оборона есть защита, которая требуется для того, чтобы отразить наличное противоправное нападение на себя или кого-либо другого".
Признание необходимой обороны основанием, исключающим ответственность, основывается на принципе так называемого "преобладающего интереса"*(709). В состоянии необходимой обороны лицо, выполняющее состав преступного деяния, должно преследовать цель соблюдения преобладающих интересов. Ими могут быть как собственные интересы лица, так и интересы третьих лиц.
Состояние необходимой обороны характеризуется наличием двух групп условий, первая из которых относится к посягательству, а вторая - к защите от данного посягательства.
Во-первых, под посягательством понимается такое действие человека, которое ставит под угрозу интересы, защищаемые правом, или нарушает их. Высказывается также мнение о том, что посягательством может быть признано и бездействие лица, обязанного совершить какое-либо действие*(710). Во-вторых, посягательство должно быть направлено на охраняемые правовые интересы (например, жизнь человека, его свободу, собственность, права и свободы личности и т.д.). К ним относятся не только те правовые блага, которые охраняются в уголовно-правовом порядке, но и все правовые отношения и состояния вообще*(711). Втретьих, посягательство должно быть наличным, т.е. начавшимся и еще не окончившимся, либо должна существовать реальная угроза такого посягательства, хотя оно еще не началось. В-четвертых, посягательство должно быть противоправным. Среди условий, относящихся к защите, называются: а) должна быть защита от посягательства, которая может представлять собой ответное посягательство на посягающего; б) защита должна состоять в причинении вреда посягающему*(712); в) защита должна быть направлена на прекращение посягательства, если оно уже началось, или на его предотвращение, если существует реальная угроза такого посягательства; г) защита должна соответствовать виду и тяжести посягательства.
В уголовно-правовой доктрине ФРГ выделяются такие признаки защиты, как пригодность и необходимость*(713). Пригодной признается такая защита, которая выступает средством прекращения посягательства, причем без угрозы своим интересам. Защита отвечает признаку необходимости в том случае, когда она представляет собой самое щадящее средство для защиты от посягательства.
В § 33 УК ФРГ установлено правило, согласно которому лицо не подлежит наказанию в случае превышения пределов необходимой обороны "из-за замешательства, страха или испуга". При этом законодатель Германии не раскрывает понятия превышения пределов необходимой обороны, относя решение данного вопроса к компетенции суда при рассмотрении каждого конкретного уголовного дела.
Субъективный признак необходимой обороны характеризуется волей лица, направленной исключительно на защиту от посягательства.
Проблемы, связанные с провокацией необходимой обороны, получили в доктрине уголовного права ФРГ такую же оценку, что и в российской, и не обладают существенной спецификой.
Регулирование института крайней необходимости по УК ФРГ имеет особенности. В Кодексе содержатся две самостоятельные нормы: 1) о крайней необходимости при отсутствии противоправности, или правомерной крайней необходимости (§ 34) и 2) о крайней необходимости, исключающей или смягчающей вину (§ 35). Такое деление крайней необходимости на два вида было вызвано тем, что ее первый вид представляет собой обстоятельство, исключающее ответственность, а второй (как и следует из определения) - обстоятельство, исключающее или смягчающее вину. Это деление обусловливается тем, что по германской уголовно-правовой доктрине осознание противоправности является самостоятельным элементом состава наряду с виной.
В обоих случаях крайняя необходимость понимается как такое состояние наличной опасности для правоохраняемого блага, которое можно предотвратить только посредством причинения вреда другому правоохраняемому благу. В первом случае лицо совершает деяние, содержащее признаки состава. Однако оно действует в условиях правомерной крайней необходимости, поэтому противоправность отсутствует. Для этого § 34 УК ФРГ требует наличия следующих условий: 1) должна существовать наличная опасность для какого-либо правоохраняемого блага (жизни, здоровья, свободы, чести, собственности и др.); 2) предотвратить эту опасностьвозможно только посредством причинения вреда другому правовому благу, т. е. совершением деяния; 3) при оценке противостоящих интересов, в частности, соответствующих правовых благ и степени угрожающей им опасности, защищаемый интерес должен значительно превосходить нарушенный; 4) деяние должно быть соразмерным средством для устранения опасности. Для крайней необходимости, исключающей или смягчающее вину, требуется наличие несколько иных условий. Они предусмотрены в § 35. Так, должна существовать опасность не для любого правового блага, а только для жизни, здоровья или свободы самого лица или его родных и близких; предотвратить опасность можно только посредством совершения противоправного деяния; от лица нельзя требовать учета опасности (это касается, прежде всего, случаев, когда лицо само создает опасность).
УК Австрии предусматривает несколько видов обстоятельств, исключающих противоправность деяния. Во-первых, к ним относится необходимая оборона. Под необходимой обороной в § 3 УК Австрии понимается необходимая защита от наличного или непосредственно угрожающего противоправного посягательства на жизнь, здоровье, телесную неприкосновенность, свободу или имущество, если эта опасность угрожает как самому лицу или его интересам, так и другому лицу или его интересам. Однако если является очевидным, что лицу или его интересам причиняется незначительный ущерб и защита является несоразмерной, то действия защищающегося лица являются противоправными. Под очевидной несоразмерностью защиты в данном случае понимается тяжесть вреда, причиняемого посягающему. Известно австрийскому уголовному праву и понятие превышения оправданного размера защиты. В этих случаях, если такая несоразмерная защита или превышение оправданного размера защиты произошли по неосторожности или вследствие замешательства, боязни или ужаса, может быть назначено наказание только тогда, когда эти неосторожные действия находятся под угрозой наказания.
Вторым обстоятельством, исключающим противоправность деяния, является правомерная крайняя необходимость (§ 10). Какой-либо существенной спецификой данной правовой институт по австрийскому уголовному праву не обладает. По уголовному праву Швейцарии система правомерных действий включает: предписание закона, служебную или профессиональную обязанность (ст. 32), необходимую оборону (ст. 33) и крайнюю необходимость (ст. 34). Понятие необходимой обороны существенно не отличается от определения таковой в других странах: "Если на кого-то неправомерно нападают или кому-то непосредственно угрожают нападением, то он или любой другой имеют право отразить посягательство способом, соразмерным обстоятельствам". Как видим, закон не устанавливает четкого перечня объектов защиты. Судебная практика трактует их достаточно широко, считая, что посягательство может быть направлено против всех личных правовых благ. Швейцарский УК не дает определения превышения пределов необходимой обороны, однако использует этот термин и указывает на то, что если обороняющийся превышает пределы необходимой обороны, то судья смягчает наказание по собственному усмотрению (ст. 66). При превышении обороняющимся пределов необходимой обороны вследствие так называемого "извинительного волнения или замешательства", вызванного посягательством, он не наказывается. Можно критиковать данную формулировку за оценочность, однако вполне очевидно, что законодатель Швейцарии подобным образом предоставляет суду большие возможности по применению института необходимой обороны и стимулирует деятельность человека, направленную на защиту охраняемых законом интересов.
Институт крайней необходимости в УК Швейцарии имеет свои особенности. Он подразделяется на два вида по признаку цели: предотвращение опасности для собственного блага или для чужого блага.
В первом случае крайняя необходимость трактуется как совершение лицом деяния для предотвращения непосредственной и неустранимой иными средствами опасности, грозящей принадлежащему лицу благу (жизни, здоровью, чести, свободе, имуществу), если "данная опасность не была им виновно создана и если по обстоятельствам дела нельзя было требовать от него принесения в жертву подвергаемого опасности блага"*(714).
Указанная опасность для охраняемого блага иным образом не может быть предотвращена. При соблюдении всех этих условий деяние ненаказуемо. "Если опасность была им виновно создана или если по обстоятельствам дела можно было требовать от него принесения в жертву подвергаемого опасности блага, то судья смягчает наказание по своему усмотрению (ст. 66)"*(715). Несколько иные условия предусмотрены при крайней необходимости совершения деяния для предотвращения опасности для чужого блага (жизни, телесной неприкосновенности, свободы, чести, имущества). Деяние тоже не наказывается, если опасность была непосредственной и неустранимой иными средствами. Однако если лицо могло осознавать, что от того, кому принадлежало благо, можно было "потребовать умаления подвергаемого опасности блага", то судья применяет наказание, но может его смягчить (ст. 66).
В УК Испании 1995 г. отдельная глава посвящена "основаниям освобождения от уголовной ответственности" (гл. II разд. I Книги I). К таким основаниям отнесены: 1) недостижение возраста уголовной ответственности; 2) невменяемость; 3) состояние алкогольного, токсического, наркотического, психотропного и тому подобного одурманивания либо абстиненции; 4) защита своей личности и своих прав, а также личности и прав других людей, 5) состояние необходимости; 6) сильный страх; 7) исполнение долга, законного права, профессиональных либо должностных обязанностей.
Условиями правомерности защиты себя, своих прав либо других лиц или их прав являются следующие: а) противоправность нападения; б) соответствие способа пресечения или предотвращения преступления требованиям "разумной необходимости"; в) отсутствие провокации со стороны защищающегося.
При этом для защиты собственности законодатель Испании установил определенные ограничения. Они, в частности, связаны с характером посягательства. Так, последнее должно содержать в себе признаки преступления или проступка, а кроме того, создавать риск серьезного повреждения или утраты вещи. Для защиты жилища достаточным основанием является незаконное проникновение в него другого лица или незаконное там пребывание. Состояние необходимости (или крайняя необходимость) является основанием для освобождения от уголовной ответственности тогда, когда вред или ущерб правам другого лица наносится или обязательства нарушаются с целью "предотвращения причинения вреда себе или другому лицу" (п. 5 ст. 21). Условиями правомерности причинения вреда являются также следующие: а) "причиненный вред не больше вреда, который был предотвращен"; б) состояние необходимости не спровоцировано самим лицом; в) профессиональные обязанности лица, находящегося в состоянии необходимости, не предполагают "самопожертвование в защиту чьих-либо прав".
Помимо перечисленных в УК Испании названы и другие обстоятельства, исключающие уголовную ответственность. Однако нормы об этих обстоятельствах помещены в гл. 1 "Преступления и проступки" разд. I "Уголовное правонарушение" Книги 1. Так, согласно ст. 14 уголовная ответственность исключена в случае непреодолимой ошибки относительно действия либо относительно противоправности деяния, составляющего уголовное правонарушение. В соответствии со ст. 16 не подлежит уголовной ответственности лицо, которое "добровольно предотвращает совершение преступления, отказавшись от его завершения, препятствуя наступлению последствий:". Из приведенного положения видно, что речь идет о добровольном отказе от совершения преступления, который исключает уголовную ответственность. В ст. 19 говорится также о добровольном отказе соучастников от преступления.
УК Швеции относит к "общим основаниям освобождения от уголовной ответственности"' самооборону (ст. 1 гл. 24), предотвращение побега заключенного или поддержание порядка (ст. 2 гл. 24), пресечение неповиновения подчиненного военнослужащего (ст. 3 гл. 24), необходимость (ст. 4 гл. 24), содействие лицам, осуществляющим право на самооборону, предотвращение побега заключенного или поддержание порядка, пресечение неповиновения (ст. 5 гл. 24), согласие потерпевшего на причинение вреда (ст. 7 гл. 24), исполнение приказа (ст. 8 гл. 24), юридическую ошибку (ст. 9 гл. 24). "Самооборона" по шведскому УК предполагает защиту от фактического или неизбежного преступного нападения на лицо или собственность; от лица, застигнутого на месте совершения преступления, которое силой или угрозой силы либо другими способами препятствует возвращению собственности; от лица, незаконно вторгшегося или пытающегося проникнуть в комнату, дом, двор или судно; от лица, которое отказывается покинуть жилище после того, как ему было велено это сделать. Обязательным условием ненаступления уголовной ответственности в случае причинения вреда при самообороне является "оправданность" действий защищающегося.
Ответные действия признаются преступлением в том случае, когда они "явно не оправданны" характером нападения, ценностью объекта посягательства и другими обстоятельствами. Причинение вреда является "оправданным" и в случае "необходимости" (или крайней необходимости). При этом такая "необходимость" существует, когда "опасность угрожает жизни, здоровью, собственности или другим существенным интересам, охраняемым законом" (ст. 4 гл. 24). Действия, совершенные в состоянии необходимости, должны соответствовать характеру опасности, вреду, причиненному другому лицу, обстоятельствам в целом и т.д. В противном случае уголовная ответственность наступает. Разновидностями крайней необходимости являются случаи предотвращения побега заключенного или поддержания порядка, а также пресечения неповиновения подчиненного военнослужащего. Однако регламентации этих случаев посвящены отдельные статьи УК Швеции.
В УК КНР предусмотрено два вида обстоятельств, исключающих уголовную ответственность: необходимая оборона и крайняя необходимость В ст. 20 данного УК содержится положение о том, что деяние, совершенное в состоянии необходимой обороны, не влечет уголовной ответственности. Под необходимой обороной в китайском уголовном праве понимается защита "государства, общественных интересов, имущества, обороняющегося или других лиц и их прав от незаконных посягательств"*(716). Обязательным условием правомерности необходимой обороны является то, что лицу, осуществляющему незаконное посягательство, наносится "урон, который не превышает допустимую норму защиты"*(717). УК КНР оперирует понятием "превышение пределов необходимой обороны", но не раскрывает его содержания. В Кодексе указывается лишь на то, что "если оборонительные действия превысили необходимый предел и причинили существенный вред, то уголовная ответственность наступает"*(718).
В данной ситуации с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе назначить наказание ниже низшего предела либо вообще освободить от него. Таким образом, понятие превышения пределов необходимой обороны является во многом оценочным. В ч. 3 ст. 20 УК КНР законодатель называет некоторые наиболее важные объекты уголовно-правовой охраны, в частности, жизнь, здоровье, собственность, личная свобода, половая неприкосновенность и др., для того, чтобы пояснить, какой в данной ситуации может быть причинен вред посягающему, чтобы это не признавалось превышением пределов необходимой обороны. В связи с этим уголовная ответственность не наступает, "если против осуществляемых в данный момент массовой драки, убийства, ограбления, изнасилования, похищения, а также против представляющих серьезную опасность для личности насильственных преступлений была применена необходимая оборона, повлекшая смерть или телесное повреждение лица, применившего незаконное нападение, но не по причине превышения необходимой обороны"*(719).
Еще одним обстоятельством, исключающим уголовную ответственность, по китайскому уголовному праву, является крайняя необходимость (ст. 21 УК КНР). Под крайней необходимостью понимается принятие лицом "срочных мер для предотвращения опасности, грозившей общественным или иным интересам, личности и правам данного лица либо третьим лицам"*(720). Китайскому уголовному праву известно понятие превышения пределов крайней необходимости. Это понятие - оценочная категория - в УК КНР сформулировано следующим образом: "Если действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, превысили необходимые пределы и причинили существенный вред, то уголовная ответственность наступает". Однако в данной ситуации суд должен учитывать конкретные обстоятельства дела и назначить наказание ниже низшего предела или освободить лицо от наказания вообще. Особенностью УК КНР является и ч. 3 ст. 21, которая устанавливает, что "положения части первой настоящей статьи о предотвращении опасности, грозившей личности и правам данного лица, не распространяются на лиц, которые в силу служебного положения выполняют специальные обязанности". Итак, во всех правовых системах существует более или менее оформленная система обстоятельств, при которых наступление уголовной ответственности исключено. Несмотря на различия в терминологии и особенности регламентации таких обстоятельств, все же основу данной системы составляют необходимая оборона и крайняя необходимость. Дополнительно к этому выделяют исполнение закона, юридическую ошибку, проведение эксперимента (риск), выполнение профессиональных обязанностей, согласие потерпевшего на причинение вреда и некоторые другие обстоятельства. Наряду с перечисленными к числу обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, законодатели зарубежных государств нередко относят такие, как недостижение возраста уголовной ответственности и невменяемость, рассмотренные нами в отдельном параграфе.

------------------------------
*(1) Этимологический словарь. Т. IV. М., 1987. С. 146.
*(2) См.: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. IV. М., 1882. С. 467.
*(3) Законодательство Древней Руси. Т. I. М., 1984.
*(4) См. подробнее: Прохоров В.С., Крапачев Н.М., Тарбагаев А.Н. Механизм уголовно-правового регулирования: норма, правоотношение, ответственность. Красноярск, 1989.
*(5) Номоконов В.А. Преступное поведение: детерминизм и ответственность. Владивосток, 1989. С. 122-123.
*(6) Проблемы совершенствования уголовного закона. М., 1984; Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987.
*(7) Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М., 1998. С. 814-815.
*(8) См., например: Исаев М.М. Общая часть уголовного права РСФСР. Л., 1925; Криминология и уголовная политика. М., 1985.
*(9) Уголовное право. Общая часть. М.: Инфра-М-НОРМА, 1997. С. XI.
*(10) См. там же. С. XIII.
*(11) Российское уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 48-50.
*(12) См. подробнее: Кузнецова Н.Ф. Профилактическая функция уголовного закона//Уголовное право. 1998. N 1. С. 11-20.
*(13) Сказанное относится к учебнику: Уголовное право. Общая часть. М.: Спарк, 1997. С. 44-51.
*(14) Исаев И.А. История государства и права России. М.: Юристъ, 1994.
*(15) История отечественного государства и права. Часть II/Под ред. О.И.Чистякова. М.: БЕК, 1997.
*(16) См. подробнее: Мальцев В.В. Введение в уголовное право. Волгоград, 2000. С. 16-20.
*(17) См.: Балыбин В.А. Основные тенденции уголовного законодательства России в 1861-1881 гг.//Правоведение. 1979. N 3.

<< Пред. стр.

стр. 8
(общее количество: 10)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>