<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 8)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>

По мнению создателя этой тюремной системы Мэконочи, это свидетельствовало о продолжении отбывания наказания условно-досрочно освобожденными. И в наше время некоторые юристы считают условно-досрочное освобождение последней ступенью исполнения наказания*(228).
Эта точка зрения представляется ошибочной. Если бы при условно-досрочном освобождении продолжалось отбывание наказания, то присоединению подлежала бы только та часть испытательного срока, которая была "не отбыта".
Нельзя рассматривать условно-досрочное освобождение от наказания как внесение корректив в приговор*(229). Изменить приговор может только вышестоящий суд в порядке кассационного или надзорного производства, а не суд, вынесший приговор, или иной одноименный суд, который решает вопрос об условно-досрочном освобождении осужденного от отбывания наказания.
Условно-досрочное освобождение не колеблет стабильности приговора. К тому же ошибки при его применении могут быть исправлены отменой условно-досрочного освобождения для реального исполнения неотбытой части срока наказания.
Некоторые авторы рассматривают условно-досрочное освобождение как "субъективное право осужденного"*(230). Представляется, что приведенное словосочетание не является определением условно-досрочного освобождения. Оно лишь отмечает, что осужденный, как полагают сторонники этой точки зрения, имеет право на условно-досрочное освобождение от наказания.
В юридической литературе встречается определение условно-досрочного освобождения как поощрения*(231).
Не отрицая, что условно-досрочное освобождение действительно поощряет осужденного, отметим, что приведенное определение носит излишне общий характер. Под него подпадают и условное осуждение, и замена неотбытой части наказания другим, более мягким наказанием, и т.д.
Суть рассматриваемой правовой категории заключается в досрочном прекращении отбывания наказания при условии соблюдения освобожденным в течение испытательного срока восстановленных законом требований.
В юридической литературе условно-досрочное освобождение от отбывания наказания рассматривается как единое правовое явление. Но на самом деле в ст. 79 УК РФ установлено два вида такого освобождения: полное и неполное (частичное). Полным условно-досрочное освобождение будет в том случае, когда осужденный отбывал только основное наказание. В подобной ситуации невозможно условно-досрочно освободить от части неотбытого основного наказания, а другую оставить для реального исполнения. Условно-досрочное освобождение относится к неотбытой части основного наказания в целом. Полным будет условно-досрочное освобождение осужденного от основного наказания и всего дополнительного наказания. Если же при условно-досрочном освобождении судом применяется частичное освобождение от дополнительного наказания, то его оставшаяся часть исполняется реально. Параллельно реализуется условно-досрочное освобождение от основного наказания и реальное исполнение части дополнительного наказания. Это неполное применение условно-досрочного освобождения.
Обратим внимание на то, что в законе речь идет об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания, но возможно одновременное освобождение как от основного, так и от дополнительного наказаний. Следовательно, термин "наказание" употреблен в широком смысле. В ст. 53 и 55 УК РСФСР 1960 г. и в ст. 79 и 93 УК РФ установлено, что условно-досрочное освобождение от отбывания наказания "может быть применено" при наличии перечисленных в законе оснований. Основываясь на словах "может быть", нельзя, по нашему мнению, делать вывод о том, что осужденные не имеют права на условно-досрочное освобождение, ибо оно может быть применено или не применено по воле суда. Анализируемая терминология закона неудачна. Если наличествуют все те предписания закона, положенные в основу применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, то суд обязан применить его к осужденному. Закон предоставляет администрации органов, исполняющих уголовные наказания, право возбуждать перед судом ходатайства о применении условно-досрочного освобождения к осужденным, чье поведение соответствует требованиям ст. 79 и 93 УК РФ.
Условно-досрочное освобождение - один из видов освобождения от наказания. Суть его заключается в освобождении осужденного от дальнейшего реального отбывания наказания с условием обязательного соблюдения им ряда предписаний, перечисленных в законе и установленных судом в соответствии с этим законом - ст. 79 и 93 УК РФ.
При условно-досрочном освобождении неотбытая часть наказания не аннулируется. Ее исполнение только приостанавливается. И лишь после истечения определенного срока, равного неотбытой части назначенного судом срока наказания (испытательного срока), при соблюдении освобожденным определенных требований - возврат к исполнению неотбытой части срока наказания становится невозможным.
Условно-досрочное освобождение от отбывания наказания применяется лишь в тех случаях, когда достигнут определенный в законе уровень исправления осужденного и при этом им фактически отбыта определенная часть срока наказания.
Отдельные юристы считают, что первое является основанием, а второе - обязательным условием применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания*(232). Рассматриваемая точка зрения представляется спорной. Требование отбытия осужденным определенной части срока назначенного ему судом наказания также преследует достижение определенных целей наказания: восстановление определенного уровня социальной справедливости и покарания осужденного, частичное достижение задач частной и общей превенций.
В ст. 53 и 55 УК РСФСР 1960 г. было определено, что условно-досрочное освобождение от наказания могло быть применено к лицам, доказавшим свое исправление честным отношением к труду и примерным поведением и отбывшим при этом не менее определенной части срока наказания. Первое из приведенных оснований условно-досрочного освобождения от отбывания наказания в ст. 79 УК РФ изменено. Условно-досрочное освобождение применяется в тех случаях, когда суд установит, что для дальнейшего исправления осужденного нет необходимости в полном отбывании наказания. В приведенной формулировке отсутствуют какие-либо формальные критерии, на основании которых можно было бы сделать вывод о том, что для дальнейшего исправления осужденного нет необходимости в продолжении уголовно-исправительного процесса. Эта неопределенность, несомненно, усложняет работу судов по применению условно-досрочного освобождения от наказания, вносит в их деятельность излишние элементы субъективизма.
Толкование рассматриваемого положения закона приводит к выводу, что условно-досрочное освобождение от отбывания наказания должно применяться к лицам, твердо вставшим на путь исправления. Только в подобной ситуации можно считать, что для их окончательного исправления нет необходимости в полном отбывании назначенного судом наказания, а следовательно, в дальнейшем осуществлении карательно-воспитательного процесса. На смену ему приходит воспитательное воздействие. Но если при условно-досрочном освобождении от основного наказания частично или полностью сохранено дополнительное наказание, то лицо, к которому оно было применено, должно подвергаться комбинированному воздействию: воспитательному и карательно-воспитательному*(233).
На практике при решении вопроса о том, встал ли осужденный на путь исправления, учитывается его поведение, осознание своей вины и т.п. И рассматривается это применительно к режимным правилам отбываемого наказания. При отбывании лишения свободы, например, учитывается дисциплинированность осужденного, его отношение к труду, к возмещению причиненного преступлением ущерба, к общеобразовательному и профессионально-техническому обучению, к семье и т.д.
Твердое становление осужденного на путь исправления имеет различную выраженность. Именно поэтому в соответствующих случаях дальнейшее исправление осужденного возможно без дальнейшей реализации основного и дополнительного наказаний или же при частичном или полном исполнении дополнительного наказания.
Если условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбывания наказания возможно в отношении лиц, вставших на путь исправления, то тем более оно должно применяться к лицам, доказавшим в процессе отбывания наказания свое исправление. Но в подобных случаях необходимо полное условное освобождение как от основного, так и от дополнительного наказания.
Отказ от установления запретов применения условно-досрочного освобождения каких-либо категорий лиц, отбывающих наказание, и разрешение его применения к лицам, не только доказавшим свое исправление, но и к более широкой категории осужденных - к тем из них, кто твердо встал на путь исправления, - значительно расширяет границы его применения. Условно-досрочное освобождение от наказания становится доступным для каждого осужденного, отбывающего любое из перечисленных в ст. 79 и 93 УК РФ наказаний.
Рассматриваемое основание применения условно-досрочного освобождения осужденных от отбывания наказания в законодательстве разных стран мира в основном одно и то же. Это - предположение суда о том, что осужденный не совершит новое преступление и его дальнейшее исправление возможно без продолжения отбывания наказания. Так, в § 57 УК ФРГ определены следующие требования для применения условно-досрочного освобождения: предположение суда о том, что осужденный без дальнейшего исполнения наказания не совершит новое преступление; согласие осужденного на применение к нему условно-досрочного освобождения. К тому же при решении этого вопроса суд, в частности, принимает во внимание личность осужденного, его прежнюю жизнь, обстоятельства совершенного им деяния, его поведение при отбывании наказания, условия его жизни и последствия, которые можно ожидать в результате условно-досрочного освобождения.
Вторым основанием для применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания является фактическое отбытие осужденным определенной части срока наказания, продолжительность которой зависит от категории преступления, совершенного осужденным.
В первоначальной редакции части 3 ст. 79 УК РФ устанавливалась возможность условно-досрочного освобождения осужденного после отбытия им не менее половины назначенного ему судом срока наказания за преступления небольшой или средней тяжести; не менее двух третей срока наказания при осуждении за тяжкое преступление; не менее трех четвертей срока наказания должно быть отбыть лицо, подвергнутое наказанию в результате отмены условно-досрочного освобождения от наказания. Не менее трех четвертей срока наказания должны были отбывать лица, осужденные за новые преступления, совершенные во время испытательного срока.
Исходя из опыта применения условно-досрочного освобождения от наказания законодатель пришел к выводу о необходимости сокращения той части срока наказания, после фактического отбытия которой возможно применение этого института.
Федеральным законом от 9 марта 2001 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации и другие законодательные акты Российской Федерации" рассматриваемые части сроков отбываемых наказаний сократились и составляют соответственно одну треть, половину и две трети срока наказания. Эта новация приведет к значительному расширению применения условно-досрочного освобождения от наказания. В первую очередь - к сокращению общего числа лиц, отбывающих лишение свободы.
Как мы видим, в ч. 3 ст. 79 УК РФ определено, что самую большую часть срока наказания, после отбытия которой возможно условно-досрочное освобождение от наказания, должны отбывать те лица, которые были осуждены за совершение особо тяжкого преступления, и те, кто нарушал требования, предъявляемые к ним в течение испытательного срока (см. ч. 7 ст. 79 УК РФ). И это справедливо, ибо они не оправдали оказанного им доверия.
Кстати, было бы желательно отнести к рассматриваемой категории и тех, кто, отбывая наказание, определенное им в порядке замены неотбытой части срока наказания другим, более мягким наказанием (ст. 80 УК РФ), вновь осужден за преступление. Таким лицам также было оказано доверие, которое они не оправдали.
Закон не запрещает применение условно-досрочного освобождения в третий или даже в четвертый раз. Оно возможно после истечения максимального срока наказания - двух третей его продолжительности. Но ведь повторное его применение уже имело место после отбытия этой части срока наказания. Поэтому по букве закона условно-досрочное освобождение в третий или больший раз в подобных случаях возможно сразу же после установления того, что "осужденный для своего исправления нуждается в полном отбытии назначенного судом наказания", т.е. при его твердом становлении на путь исправления. Формально такая постановка вопроса возможна. Было бы желательно указать в законе, что в рассмотренных ситуациях третье или последующее условно-досрочное освобождение от наказания допустимо после отбытия осужденным необходимой части срока наказания и дополнительной, например, еще одного года.
В законе не решен вопрос о том, какую часть срока наказания должны отбыть лица, осужденные по совокупности преступлений или приговоров за преступления, относящихся к различным категориям. Например, осужденный отбывает назначенное по совокупности преступлений наказание за преступления небольшой тяжести и особо тяжкое преступление. В подобном случае условно-досрочное освобождение возможно после фактического отбытия осужденным не менее двух третей срока наказания, назначенного судом по совокупности преступлений.
В подобных ситуациях необходимо исходить из требований, относящихся к более тяжкому преступлению, входящему в совокупность преступлений или приговоров.
В ч. 4 ст. 79 УК РФ указано, что фактически отбытый срок, необходимый для применения условно-досрочного освобождения, в любом случае не должен быть менее шести месяцев. В более короткие сроки практически невозможно установить с достаточной уверенностью факт твердого становления осужденного на путь исправления. Да и стоящие перед наказанием цели едва ли могут быть достигнуты в какой-либо мере за меньший промежуток времени.
Предписания, определяющие конкретные сроки наказания, которые необходимо отбыть для применения условно-досрочного освобождения, имеют отношение ко всем наказаниям, от отбывания которых возможно условно-досрочное освобождение.
В ст. 79 УК говорится об отбытии осужденным определенной части срока наказания как об одном из оснований применения условно-досрочного освобождения, но не указано, имеется ли в виду основное наказание или возможное сочетание основного и дополнительного наказания. Допустим, виновное лицо было осуждено за преступление средней тяжести к четырем годам лишения свободы с лишением права занимать определенные должности в течение трех лет. Это дополнительное наказание исполняется как в течение срока лишения свободы, так и в течение трех лет после его отбытия. Следовательно, суммарная продолжительность исполнения наказаний будет равна семи годам. Какая же из приведенных цифр берется в основу исчисления минимально необходимой части срока наказания, по отбытии которой возможно условно-досрочное освобождение: четыре года или семь лет? Четкого решения этого вопроса в законе нет. В ст. 79 УК РФ говорится об условно-досрочном освобождении от ряда перечисленных в законе основных наказаний, а затем содержится дополнение: ":при этом лицо может быть полностью или частично освобождено и от дополнительного наказания". Отсюда следует вывод: минимально необходимая часть срока наказания, после отбытия которой допустимо условно-досрочное освобождение от наказания, определяется с учетом только основного наказания. Это - основа, к которой может примкнуть и условно-досрочное освобождение от отбывания дополнительного наказания. Если же исходить из учета суммарной продолжительности основного и дополнительного наказания при определении той части срока наказания, отбытие которой делает условно-досрочное освобождение от наказания возможным, то это может создать ситуации, исключающие применение условно-досрочного освобождения от наказания. Допустим, лицо было осуждено к одному году лишения свободы и трем годам дополнительного наказания в виде запрета занимать определенные должности. Суммарно должно отбываться осужденным наказание сроком в четыре года. Если исходить из него, то условно-досрочное освобождение станет возможным после двухлетнего срока, но при этом лишение свободы будет уже исполненным, а от запрета занимать определенные должности условно-досрочное освобождение в соответствии со ст. 79 УК РФ невозможно.
В ч. 5 ст. 79 УК РФ определено, что лицо, отбывающее пожизненное лишение свободы, может быть осуждено условно-досрочно, если судом будет признано, что оно не нуждается в дальнейшем отбывании наказания и фактически отбыло не менее двадцати пяти лет лишения свободы. Обращает на себя внимание, что в норме повторена ранее приведенная формулировка основания применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, "если судом будет признано, что оно не нуждается в дальнейшем отбывании наказания".
Итак, в основу определения минимально необходимой части срока, после отбытия которой допустимо условно-досрочное освобождение от наказания, положены два правила.
Первое из них является основным - тяжесть преступления, за совершение которого отбывается наказание - отнесение его к той или иной категории. Второе - несоблюдение условно-досрочно освобожденным требований, предъявляемых к нему во время испытательного срока, вследствие чего условно-досрочное освобождение отменяется судом и исполнение наказания возобновляется. Освобожденный не оправдал оказанного ему доверия, что и предопределяет более жесткие условия повторного условно-досрочного освобождения лишь после отбытия таким осужденным не менее двух третей срока наказания.
Назначение пожизненного лишения свободы свидетельствует о чрезвычайно высокой общественной опасности как содеянного, так и лица, осужденного за него. Это и предопределяет возможность применения к таким лицам условно-досрочного освобождения после фактического отбытия ими двадцатипятилетнего срока наказания.
В ст. 79 УК РФ дан перечень основных наказаний, от исполнения которых возможно условно-досрочное освобождение осужденных.
В законе установлена возможность частичного или полного условно-досрочного освобождения и от дополнительного наказания, каковым может быть только лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Это единственное срочное наказание, которое может быть назначено в качестве дополнительного наказания на срок от шести месяцев до трех лет. Если осужденный был условно-досрочно освобожден от основного наказания, а дополнительное наказание было оставлено для его частичного или полного отбытия, повторно вопрос об условно-досрочном освобождении от дополнительного наказания не может быть поставлен. Условно-досрочное освобождение от дополнительных наказаний возможно лишь в совокупности с освобождением от основного наказания.
Следовательно, в законе акцентировано внимание на том, что это требование, положенное в основу применения условно-досрочного освобождения, едино для всех категорий лиц, отбывающих наказание.
Условность досрочного освобождения распространяется на оставшуюся неотбытой часть срока наказания - это и есть испытательный срок, о чем следовало бы прямо сказать в законе (ст. 73 и 74 УК РФ).
При условно-досрочном освобождении осужденного от пожизненного лишения свободы продолжительность испытательного срока не установлена. Но это не означает, что он имеет пожизненный характер. Испытательный срок может реализовываться в границах судимости. В ст. 86 УК РФ определено, что судимость при условно-досрочном освобождении от наказания исчисляется из фактически отбытого срока наказания. Максимальный срок судимости равен восьми годам. Сопоставительный анализ ст. 79 и 86 УК РФ приводит к выводу, что испытательный срок при условно-досрочном освобождении от пожизненного лишения свободы равен восьми годам. В зарубежных странах условно-досрочное освобождение от отбывания пожизненного лишении свободы допускается после отбытия осужденным длительных сроков этого наказания. Так, согласно § 3 ст. 78 УК Польской Республики этот срок равен 25 годам. Есть страны, в которых условно-досрочное освобождение лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, допустимо на более льготных основаниях. Так, в соответствии с § 57 УК ФРГ такое освобождение возможно по отбытии пятнадцати лет.
Закон предусматривает возможность частичного или полного условно-досрочного освобождения и от дополнительного наказания или же оставления его для реального исполнения полностью. Как в подобных случаях должна определяться продолжительность испытательного срока, в ст. 79 УК РФ не определено. Исходя из формулировки, в соответствии с которой продолжительность испытательного срока равна неотбытой части срока наказания, а в рассматриваемых случаях она будет слагаться из неотбытой части срока основного наказания и полного или части срока дополнительного наказания, каковым, как уже отмечалось, при условно-досрочном освобождении может быть срочное наказание - лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Это наказание, назначенное судом в качестве дополнительного наказания, отбывается как в течение исполнения основного наказания, так и после исполнения основного наказания (п. 4 ст. 47 УК РФ).
Из сказанного следует, что продолжительность испытательного срока при условно-досрочном освобождении от основного и частично от дополнительного наказания равна сумме неотбытой части срока основного и дополнительного наказания.
Если имело место полное условно-досрочное освобождение и от дополнительного наказания, то продолжительность испытательного срока равна сумме неотбытой части срока основного наказания и полной продолжительности дополнительного наказания.
В тех случаях, когда суд применяет условно-досрочное освобождение от основного наказания, оставляя дополнительное наказание для исполнения, испытательный срок равен неотбытой части основного наказания.
Условно-досрочное освобождение применяется с расчетом на доведение процесса исправления освобождаемого вне границ исполнения наказания. Было бы логично предоставить суду право в определенных пределах определять продолжительность испытательного срока с учетом обстоятельств, характеризующих личность осужденного в процессе исполнения наказания, и иных данных (например, отношения к семье, наличия у него жилья, возможности трудоустройства или определения на учебу и т.п.).
Рассмотрим еще одно обстоятельство: при условном осуждении предусмотрена возможность продления испытательного срока (ч. 2 ст. 74 УК РФ). Было бы целесообразно предусмотреть такую же возможность и при условно-досрочном освобождении от наказания, что усилило бы гибкость, активность воспитательного воздействия на условно-досрочно освобожденного и контроль за его поведением. Итак, продолжительность испытательного срока при условно-досрочном освобождении определяется механически - это неотбытый срок наказания. Поэтому чем сложнее проходил процесс становления осужденного на путь исправления, чем тяжелее совершенное им деяние, а следовательно, и продолжительность осуществления карательно-воспитательного процесса, тем меньше продолжительность испытательного срока. Такой метод исчисления не учитывает особенности личности условно-досрочно освобожденного. Ведь испытательный срок выполняет две функции: контроля за обоснованностью применения условно-досрочного освобождения и осуществления дальнейшего воспитательного воздействия на условно освобожденного в обычных условиях (кроме тех случаев, когда реально исполняется дополнительное наказание). Необходимо особо подчеркнуть, что в соответствии с УК РСФСР 1960 г. при осуществлении условно-досрочного освобождения лицам, доказавшим свое исправление, функция их дальнейшего воспитания практически не осуществлялась. В настоящее время подобного рода деятельность становится важнейшим звеном завершения исправительного процесса, но вне границ исполнения наказания.
Применяя условно-досрочное освобождение, суд может возложить на осужденного обязанности, перечень которых дан в ст. 73 УК РФ, регламентирующей применение условного осуждения. Основные из них прошли апробирование в процессе их применения в прошлом к лицам, в отношении которых применялась отсрочка исполнения приговора (ст. 46.1 УК РСФСР 1960 г.) - разновидность условного осуждения к лишению свободы, доказавшая свою эффективность.
Учитывая обстоятельства, характеризующие личность осужденного и совершенное им преступление, суд правомочен, применяя условно-досрочное освобождение, обязать освобождаемого в течение испытательного срока не менять постоянного места жительства, работы, учебы без уведомления специального государственного органа, уполномоченного осуществлять контроль за условно-досрочно освобожденным, не посещать определенные места, пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания, осуществлять материальную поддержку семьи. Суд может возложить на освобождаемого исполнение иных обязанностей, способствующих его исправлению. Более того, в течение испытательного срока суд правомочен по представлению органа, осуществляющего надзор за условно-досрочно освобожденным, отменять полностью или частично или дополнять ранее установленные для него обязанности. Об этом прямо в ст. 79 УК РФ не сказано, но в ней содержится отсылка к ч. 7 ст. 73 УК РФ, устанавливающей перечень обязанностей, возложение которых возможно при условном осуждении. Надо полагать, правила гибкого изменения обязанностей, возлагаемых на условно осужденных (ч. 7 ст. 73 УК РФ), распространяются и на условно-досрочно освобожденных. Задачи, поставленные перед этими обязанностями, полностью аналогичны как при условном осуждении, так и при условно-досрочном освобождении. Они должны усилить воспитательное воздействие в течение испытательного срока на условно осужденных и условно-досрочно освобожденных. К такому выводу приводит толкование ст. 73 УК РФ.
Налагаемые на условно-досрочно освобожденных обязанности сопряжены с правоограничениями, принуждением, не имеющим, как об этом уже говорилось, карательного содержания. Они призваны создавать, улучшать условия для организации воспитательного процесса с осужденными, да и сами эти обязанности могут иметь воспитательное значение (например, обязанность проходить обучение в общеобразовательной школе).
В Испании при вынесении постановления об условно-досрочном освобождении суд по надзору может назначить в качестве обязательного условия освобожденному на срок до пяти лет: лечение в медицинских центрах или специальных медицинских учреждениях; обязанность находиться в определенной местности; запрет находиться в определенной местности.
В течение испытательного срока к условно-досрочно освобожденным предъявляются определенные требования, несоблюдение которых ведет к отмене условно-досрочного освобождения.
Если в течение испытательного срока условно-досрочно освобожденный совершил нарушение общественного порядка, за которое на него было наложено административное взыскание, или злостно уклонялся от выполнения обязанности, возложенной на него судом при применении условно-досрочного освобождения, суд может по представлению органа, осуществляющего надзор за условно-досрочно освобожденным, отменить условно-досрочное освобождение, в связи с чем неотбытая часть срока наказания подлежит реальному исполнению (п. "а" ч. 7 ст. 79 УК РФ).
Из рассматриваемого предписания закона следует, что не всякое нарушение общественного порядка условно-досрочно освобожденным, а только то, которое повлекло за собой применение к нему мер административной ответственности, является основанием для возможного, а отнюдь не обязательного решения суда об отмене условно-досрочного освобождения. Следовательно, в данной ситуации мы имеем дело с так называемой административной преюдицией, в соответствии с которой уголовно-правовое решение проблемы возможно только в том случае, если имеет место предшествующее воздействие на лицо административно-правового характера. Вполне очевидно, что административное взыскание может быть наложено лишь за злостное нарушение общественного порядка.
Поводом для отмены условно-досрочного освобождения от наказания может послужить злостное уклонение от наложенных судом при применении условно-досрочного освобождения обязанностей на освобождаемого. Такие обязанности могут судом назначаться условно-досрочно освобожденному или изменяться и в процессе испытательного срока.
Злостные нарушения - это, как правило, неоднократные, особенно грубые, демонстративные нарушения, не прекращающиеся после предупреждения органа, осуществляющего контроль за условно-досрочно освобожденным.
При отмене судом условно-досрочного освобождения неотбытая осужденным часть срока наказания (в том числе и дополнительного) подлежит реальному исполнению.
В тех случаях, когда условно-досрочно освобожденный во время испытательного срока совершит неосторожное преступление, суд решает вопрос об отмене или же о сохранении условно-досрочного освобождения. Представляется, что если за новое преступление суд назначает виновному наказание в виде лишения свободы или ареста, условно-досрочного освобождение необходимо отменить.
По нашему мнению, нельзя считать лицо, реально отбывающее лишение свободы или арест, успешно проходящим испытательный срок.
При совершении условно-досрочно освобожденным любого нового умышленного преступления во время испытательного срока к наказанию за новое преступление частично или полностью присоединяется неотбытая часть предшествующего наказания по правилам назначения наказания по совокупности приговоров (ст. 70 УК РФ)
По этим же правилам назначается наказание, если при совершении неосторожного преступления суд находит необходимым отменить условно-досрочное освобождение (п. "в" ч. 7 ст. 79 УК РФ).
По сравнению с УК РСФСР УК РФ устанавливает более льготные условия применения условно-досрочного освобождения. Поэтому в соответствии со ст. 10 УК РФ условно-досрочное освобождение от наказания в отношении лиц, осужденных до 1 января 1997 г., должно применяться в соответствии с предписаниями ст. 79 и 93 УК РФ. Однако реализация этого положения осложнена тем, что в УК РСФСР не предусматривалась категоризация преступлений. Поэтому вопрос об определении той части срока, после отбытия которой возможно применение условно-досрочного освобождения, нуждается в законодательном толковании.
Вместе с тем требования, предъявляемые во время испытательного срока к лицам, условно-досрочно освобожденным, в основном усилены. По УК РСФСР 1960 г. только совершение условно-досрочно освобожденным преступления влекло отмену этого института. Следовательно, возможность отмены условного освобождения за нарушения общественного порядка на лиц, ранее условно-досрочно освобожденных, не распространялась. На них нельзя было налагать и различного рода обязанности.
Однако при совершении условно-досрочно освобожденным до 1 января 1997 г. неосторожного преступления во время испытательного срока (ранее это являлось обязательным основанием для отмены условного освобождения) возможно в соответствии со ст. 79 УК и оставление судом в силе условно-досрочного освобождения.
К лицам, совершившим преступления до 1 января 1997 г., но осужденным после этой даты, условно-досрочное освобождение от отбывания наказания применяется без каких-либо исключений в соответствии с требованиями ст. 79 УК РФ. Условно-досрочное освобождение является льготной категорией, которая реализуется в комплексе, изъятие из которого отдельных элементов недопустимо.
Регламентация условно-досрочного освобождения должна осуществляться только уголовным законом, материальным правом. Вопреки этой аксиоме в ст. 176 УИК РФ, посвященной особенностям представления лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, к условно-досрочному освобождению, фактически вносятся изменение и дополнение в ст. 79 УК РФ. В ч. 1 ст. 176 УИК РФ указано, что условно-досрочное освобождение от дальнейшего отбывания наказания лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы, применяется лишь при отсутствии у осужденного злостных нарушений установленного порядка в течение предшествующих трех лет, но подобного ограничения ст. 79 УК РФ не устанавливает. К тому же рассматриваемое предписание ч. 1 ст. 176 УИК РФ противоречит ч. 8 ст. 117 УИК РФ, в которой установлено, что если в течение года со дня отбытия дисциплинарного взыскания осужденный не подвергается новому взысканию, он не считается имеющим взыскание. Следовательно, удлинение этого срока давности до трех лет неправомерно.
В ч. 2 ст. 176 УИК РФ определено, что к условно-досрочному освобождению не представляются лица, отбывающие пожизненное лишение свободы, если они в период отбывания наказания совершили вновь тяжкое или особо тяжкое преступление. Может быть, так и следовало бы решить этот вопрос, но не в УИК, а в УК РФ. Следовательно, подобный запрет на применение условно-досрочного освобождения противоречит ст. 79 УК РФ. В ч. 3 ст. 176 УИК РФ определено, что в случае отказа суда в условно-досрочном освобождении осужденного повторное внесение представления может иметь место не ранее, чем по истечении трех лет со дня принятия судом решения об отказе. Это предписание должно быть в УПК, а не в УИК РФ. К тому же не слишком ли велик рассматриваемый срок?

§ 5. Освобождение от наказания в связи с болезнью

В УК РСФСР 1960 г. не было нормы, устанавливавшей освобождение от наказания по болезни. Она была необоснованно включена в УПК РСФСР 1960 г. (ст. 362). В первоначальной редакции этой статьи предусматривалось освобождение больных только от лишения свободы. В 1971 г. ее текст был изменен, и она стала предусматривать освобождение по болезни от отбывания всех видов наказаний.
Заметим, что в большинстве союзных республик бывшего СССР освобождение от наказания по болезни было регламентировано в УПК, и лишь в Литве, Латвии и Эстонии - в уголовных кодексах.
Статья 362 УПК РСФСР предусматривает безусловное досрочное освобождение от наказания по болезни.
Статья 81 УК РФ имеет следующий заголовок: "Освобождение от наказания в связи с болезнью". Содержание этой статьи шире ее названия. Она предусматривает не только освобождение от наказания по болезни, но и освобождение от уголовной ответственности, и замену одного наказания другим. И все эти варианты объединены одним основанием - заболеванием лица, совершившего преступление.
В ст. 81 УК РФ предусматривается освобождение лица, совершившего преступление, "от наказания". Но это не означает, что имеется в виду освобождение от всех уголовных наказаний. Невозможно освобождение по болезни от следующих наказаний: лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью; лишения специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград. Исполнение этих наказаний не зависит от наличия заболевания у осужденного. Представляется, что в законе об этом должно быть прямо указано.
Статья 81 УК РФ различает два вида заболеваний: психическое расстройство, лишающее лицо возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими (ч. 1 ст. 81), и иную тяжелую болезнь, препятствующую отбыванию наказания (ч. 2 ст. 81). Чаще всего такие заболевания являются хроническими, но могут быть и временными. В уголовном законодательстве некоторых стран такое освобождение от наказания возможно только при наличии хронического заболевания. Так, в п. 6 ст. 59 Уголовного закона Литовской Республики определено, что освобождение от наказания возможно только при наличии неизлечимого тяжелого заболевания осужденного.
Перечень заболеваний, наличие которых является основанием для освобождения от наказания по болезни, утвержден приказом министра внутренних дел СССР от 30 октября 1987 г. N 213 "О порядке представления осужденных к освобождению от отбывания наказания по болезни" (с изменениями, внесенными приказом МВД СССР от 11 апреля 1991 г. N 119). Этот приказ был согласован с Министерством здравоохранения СССР.
Как обоснованно отмечает А.С.Михлин, "регламентация этого вопроса в ведомственном акте представляется правильной, ибо успехи медицины постоянно меняют представления о тяжести и излечимости заболеваний, характере их течения и т.п., что должно приводить по мере необходимости к изменению перечня"*(234).
Необходимо отметить, что перечень заболеваний не рассчитан на учет специфики вида отбываемого осужденным наказания. Хотя совершенно очевидно, что характер и тяжесть заболевания, положенные в основу освобождения от наказания по болезни лица, отбывающего, допустим, лишение свободы, должны существенным образом отличаться от характера и тяжести заболевания, наличие которого должно быть учтено при освобождении от отбывания исправительных работ. Кстати, специфика различных видов наказаний, от отбывания которых осуществляется освобождение по болезни, отражена в ст. 81 УК РФ недостаточно развернуто. В ней специально выделены только наказания, отбываемые военнослужащими, а в остальном - речь идет о безликом "наказании".
Наличие тяжелого заболевания устанавливается врачебной комиссией, заключение которой оценивается судом, решающим вопрос об освобождении заболевшего лица от отбывания наказания.
В ч. 1 ст. 81 УК РФ определено, что лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, освобождается от наказания. В рассматриваемом предписании допущены неточности.
Прежде всего такое лицо не подлежит уголовной ответственности. Поэтому об освобождении от наказания и речи быть не может. Нет осуждения - нет и наказания, от которого можно освободить лицо, совершившее преступление.
Данный вывод подтверждается сопоставительным анализом ч. 1 и 2 ст. 81 УК РФ с ее ч. 4. В последней определено, что "лица, указанные в частях первой и второй настоящей статьи, в случае их выздоровления могут подлежать уголовной ответственности (выделено нами. - Ю.Т.) и наказанию:" Совершенно очевидно, что уголовную ответственность могут нести только те лица, которые не осуждались. К тому же в ч. 4 ст. 81 УК определено, что отмена освобождения от уголовной ответственности и наказания возможна, если не истекли сроки давности, предусмотренные ст. 78 и 83 УК. Напомним, что ст. 78 УК регламентирует освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности.
В свете приведенных доводов представляется ошибочной позиция Судебной коллегии Верховного Суда РФ, которая полагает, что в подобных ситуациях осуществляется освобождение от наказания. Верховный Суд Северной Осетии - Алании, признав доказанным совершение Джанхотовым общественно опасных деяний, предусмотренных ч. 2 ст. 209, ч. 3 ст. 126 и другими статьями УК РФ, 30 апреля 1998. г освободил его от уголовной ответственности на основании ст. 19, ч. 1 и 4 ст. 81, п. "б" ч. 1 ст. 97, п. "б" ч. 1 ст. 99 УК РФ и применил к нему принудительные меры медицинского характера, назначив принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в своем протесте поставил вопрос об отмене рассматриваемого решения в связи с неправильным применением закона. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 января 1999 г. этот протест удовлетворила, определение Верховного Суда Республики Северная Осетия - Алания отменила и дело передала на новое судебное рассмотрение. Коллегия указала, что в соответствии с ч. 1 ст. 81 УК РФ лицо, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, лишающее его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, освобождается от наказания*(235). Но в рассматриваемом случае лицо не осуждалось, и наказание ему поэтому не назначалось. Как можно освободить от наказания, которого не было?
Лица, о которых упоминает ч. 1 ст. 81 УК РФ, еще не предстали перед судом, ибо они не могут нести уголовную ответственность вследствие своего психического расстройства. Они были вменяемы на момент совершения преступления, но затем потеряли возможность оценивать суть уголовной ответственности и отбывать наказание, подвергаться мерам карательно-воспитательного характера. А.В.Наумов прав, отмечая, что "фактически указанные лица обладают всеми признаками, относящимися как к юридическому, так и к медицинскому критериям невменяемости (ст. 21 УК РФ)", но затем он оговаривается: ":однако они не могут быть признаны таковыми вследствие того, что, как известно, состояние невменяемости устанавливается на момент совершения лицом преступления, а указанные лица заболели психическим расстройством уже после совершения преступления"*(236).
В ч. 1 ст. 81 УК РФ допущена еще одна неточность. В ней идет речь о лице, не осознающем "фактический" характер своих действий. Это указание неточно. Лицо иногда может осознавать "фактический" характер своих действий. Лицо, страдающее психическим заболеванием, может, например, понимать, что если горящую спичку положить на бумагу, то она загорится ярким светом, будет тепло и весело. Еще приятнее зажечь стог соломы. Дело в другом. Такое лицо не осознает общественную опасность своих действий*(237).
Рассматриваемая проблема правильно решена в УК многих стран мира. Так, в ч. 1 ст. 31 УК Республики Польша определено: не совершает преступления тот, кто из-за психического заболевания, умственной отсталости или иного расстройства психической деятельности не может во время совершения деяния понимать его значение или руководить своими действиями (выделено нами. - Ю. Т.).
Как уже отмечалось, если тяжелое психическое расстройство в рассматриваемом варианте неизлечимо, лицо, страдающее им, безусловно, освобождается от уголовной ответственности.
Другое дело, если подобное заболевание возникает у лица, отбывающего наказание. В подобной ситуации применяется освобождение от неотбытой части срока наказания.
Освобождение от уголовной ответственности или отбывания наказания лиц, у которых наступило психическое расстройство, возможно лишь в тех случаях, когда такое расстройство носит тяжелый характер, ибо не всякое психическое расстройство сопряжено с тем, что больной перестает осознавать общественную значимость своих действий или руководить ими.
В соответствии с ч. 1 ст. 101 УИК РФ в уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения: больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы, медицинские части.
При освобождении от наказания лица вследствие расстройства решающее значение имеет характер заболевания, его тяжесть. Такое освобождение не связано ни с тяжестью совершенного преступления, ни с какими-либо иными обстоятельствами. Если это хроническое психическое заболевание, то каким бы ни было по своему характеру преступление, совершенное осужденным до заболевания, он уже не может отбывать наказание, не может подвергаться карательно-воспитательному воздействию.
Не имеет значения для решения вопроса о досрочном освобождении психически больного срок отбытого им наказания, его поведение, наличие нарушений режима и т.д.
В перечень заболеваний, являющихся основанием для представления осужденных к освобождению от отбывания наказания, включено 6 видов и несколько подвидов психических расстройств (ч. 4 перечня). Этот перечень начинается с шизофренических психозов и завершается расстройством личности (психопатией).
О распространенности тех или иных психических заболеваний в известной мере можно судить по результатам одного из исследований практики освобождения от наказания рассматриваемой категории лиц. Из 122 освобожденных от наказания по болезни 82 страдали шизофренией, 21 - эпилепсией, 19 - органическим повреждением головного мозга травматической этимологии*(238).
Необходимо отметить, что в ряде случаев эти категории больных не подвергались в период следствия судебно-психиатрической экспертизе. В одних случаях у них отсутствовали какие-либо выраженные психопатологические проявления, в других - преступления были совершены больными в период длительной ремиссии, не исключающей вменяемости. Впоследствии под влиянием неблагоприятной ситуации, связанной с фактом лишения свободы, у них проявлялись явные признаки психического заболевания.
Суд, освобождая лицо в связи с психическим расстройством, может назначить ему принудительные меры медицинского характера (ч. 1 ст. 81 УК РФ). Выбор вида принудительных мер медицинского характера от амбулаторного принудительного наблюдения и лечения у психиатра до принудительного лечения в психиатрическом учреждении специализированного типа зависит от тяжести заболевания, от опасности заболевшего для себя и других лиц (см. ст. 97-104 УК РФ).
Досрочное освобождение от неотбытой части срока наказания осужденных, заболевших после совершения преступления иной тяжелой болезнью, предусмотрено ч. 2 ст. 81 УК РФ. Этот вид освобождения от отбывания наказания имеет принципиальные отличия от освобождения от наказания вследствие психического расстройства.
Лицо, заболевшее иной тяжелой болезнью, остается в здравом уме и может подвергаться ряду мер карательно-воспитательного воздействия. В ч. 2 ст. 81 говорится о заболевании лица после совершения преступления иной тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания. Следовательно, дальнейшее отбывание наказания становится нецелесообразным и противоречащим принципу гуманизма. Какие критерии кроме заболевания положены в основу такого освобождения от отбывания наказания, в законе не указано. Вместе с тем эта проблема была правильно решена в прежней редакции ст. 362 УПК РСФСР, в которой вопрос об освобождении от дальнейшего отбывания наказания "лиц, заболевших тяжкой болезнью, кроме лиц, заболевших душевной болезнью", зависел от тяжести совершенного преступления, личности осужденного и других обстоятельств. Ныне действующая редакция ст. 362 УПК учет этих обстоятельств не предусматривает.
В ч. 2 ст. 81 Модельного уголовного кодекса также предлагалось для решения рассматриваемого вопроса учитывать "тяжесть совершенного преступления, личность осужденного, характер заболевания и другие обстоятельства". Именно такая формулировка обоснованно включена в ч. 2 ст. 79 УК Таджикской Республики, определяющую основания освобождения по болезни лица, совершившего преступление.
На практике при решении вопроса о досрочном освобождении от наказания лиц, заболевших иной тяжелой болезнью, учитывается, какую часть срока отбыл осужденный (чем больше этот срок, тем более вероятным становится такое освобождение) и его дисциплинированность.
Лица, умышленно заражающие себя тяжелыми болезнями, например, туберкулезом, занимающиеся самолечением, не могут рассчитывать на освобождение от наказания по болезни. В связи с тем, что досрочное освобождение от неотбытой части срока наказания лиц, заболевших иной тяжелой болезнью, осуществляется до окончательного достижения целей наказания, оно должно применяться особенно осторожно и обдуманно. Нельзя забывать и о том, что в системе мест лишения свободы есть специальные лечебно-профилактические учреждения, в некоторых из которых могут содержаться тяжелобольные осужденные, не утратившие свою общественную опасность.
Отметим, что в ст. 374 УПК Грузинской ССР и ст. 360 УПК Армянской ССР предусматривается запрет применения освобождения от наказания к лицам, заболевшим в результате умышленного самоповреждения.
Очевидно, что освобождение от неотбытой части срока наказания некоторых осужденных, заболевших тяжелой болезнью, может поставить их в безвыходное положение, если у них, например, нет постоянного места жительства, родных или близких и т.д. А таких лиц, отбывающих лишение свободы, немало.
В начале 90-х гг. в мужских колониях общего режима 4% осужденных не имели постоянного места жительства, в тюрьмах - 7,5%, в колониях строгого режима - 11%, в колониях особого режима - 23%. Еще хуже обстояло дело в женских колониях. В женских колониях общего режима - 15,5% осужденных не имели постоянного места жительства, а в колониях строгого режима - 33,5%*(239). Есть все основания полагать, что в настоящее время число таких лиц, отбывающих лишение свободы, увеличилось. Одним из негативных последствий вхождения нашего государства в рыночные отношения является увеличение числа бродяг, не имеющих определенного места жительства, - бомжей. В немалой мере это явление вызвано и распадом СССР, в результате которого многие россияне были вынуждены покинуть территорию республик Союза. Многие из них стали беженцами, не имеющими жилья. Имеются и иные причины, порождающие это явление.
Необходимо обратить внимание на то, что в ч. 2 ст. 81 УК РФ речь идет о лицах, заболевших после совершения преступления. Следовательно, если лицо, страдающее тяжелой болезнью, совершило преступление (болезнь не помешала этому), то оно не может рассчитывать на досрочное освобождение от наказания по болезни.
Освобождение от наказания по болезни осуществляется лишь в тех случаях, когда есть основания полагать, что освобожденный не совершит преступления вновь.
Как это определено в ч. 4 ст. 81 УК РФ, лица, освобожденные от уголовной ответственности и наказания вследствие заболевания, в случае их выздоровления могут подлежать уголовной ответственности и наказанию, если не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК РФ) или давности исполнения приговора (ст. 83 УК РФ).
Следовательно, в ч. 1 и 2 ст. 81 УК РФ установлены два вида освобождения от уголовной ответственности и наказания: безусловный при неизлечимости болезни и условный при излечении лица от заболевания.
Тем не менее, в ряде исследований рассматриваемый вид освобождения от уголовной ответственности или наказания ошибочно определяется только как условный*(240). Необходимо подчеркнуть, что в подавляющем числе случаев освобождение от наказания по болезни применяется к лицам, страдающим хроническими и в основном неизлечимыми болезнями. Поэтому чаще всего применяется безусловное досрочное освобождение от наказания по болезни.
В ч. 4 ст. 81 УК употреблен термин "могут быть освобождены" от уголовной ответственности или наказания. Следовательно, при решении подобных вопросов наличие выздоровления лица не предопределяет обязательное его освобождение от уголовной ответственности или наказания. Однако какими дополнительными критериями при решении этих вопросов должен руководствоваться суд, в законе не указано. Это осложняет реализацию судом предписания ч. 4 ст. 81 УК РФ. Напомним, что УК РФ, регламентируя все виды условного осуждения и условного освобождения от наказания (ст. 74, 79 и 82 УК РФ), устанавливает определенные требования в течение испытательного срока к поведению лиц, к которым эти институты применялись. Несоблюдение этих требований перечисленными лицами является основанием для отмены условного осуждения и условного освобождения от наказания.
Суду целесообразно предоставить право налагать на лиц, перечисленных в ч. 4 ст. 81 УК РФ, такие, например, обязанности, как не уклоняться от курса лечения, не менять без надлежащего разрешения места жительства и т.п.
В соответствии с ч. 4 ст. 81 УК испытательный срок рассматриваемых видов условного освобождения от уголовной ответственности и наказания равен сроку давности привлечения к уголовной ответственности (ст. 78 УК) или срокам давности отбывания наказания (ст. 83 УК).
В ст. 81 УК не решен вопрос о том, какие последствия должны наступить при совершении освобожденными по болезни лицами новых преступлений.
Представляется, что к наказанию за новое преступление необходимо в подобных случаях присоединять частично или полностью неотбытую часть срока наказания, от отбывания которой лицо было освобождено по болезни.
Вместе с тем представляется обоснованным предусмотреть в ст. 81 УК, как это сделано в ст. 73 УК Таджикской Республики, обязательный зачет в срок отбытого наказания времени, в течение которого к указанным в этой статье лицам применялись предусмотренные законом принудительные меры медицинского характера.
В ч. 3 ст. 81 УК РФ определено, что военнослужащие, отбывающие арест либо содержание в дисциплинарной воинской части, освобождаются от отбывания наказания в случае заболевания, делающего их негодными к военной службе. Неотбытая часть наказания может быть заменена им более мягким видом наказания.
Рассматриваемое освобождение военнослужащих от наказания безусловно. Поэтому их выздоровление не может привести к завершению исполнения наказания, о чем свидетельствует ч. 3 ст. 81 УК РФ.
Заболевание осужденных может быть и нетяжелым. Важно другое - оно препятствует несению воинской службы. Таким заболеванием, например, может быть перелом ноги, приведший к хромоте.
Основным нормативным актом по определению годности к военной службе является Положение о военно-врачебной экспертизе, утвержденное постановлением Правительства РФ от 20 апреля 1995 г. N 390 (с изменениями и дополнениями, внесенными постановлением Правительства РФ от 22 октября 1998 г. N 1232)*(241).
В ч. 3 ст. 81 УК указано единственное основание для освобождения от дальнейшего отбывания военнослужащими ареста или содержания в дисциплинарной воинской части - заболевание, "делающее их негодными к военной службе". Вместе с тем, в п. "г" ч. 1 ст. 51 Федерального закона РФ "О воинской обязанности и военной службе" от 28 марта 1998 г.*(242) определено, что увольнению подлежат также военнослужащие, проходящие военную службу по контракту, на воинской должности, для которой штатом предусмотрено воинское звание до старшего прапорщика или старшего мичмана включительно, или проходящие военную службу по призыву в связи с признанием военнослужащего военно-врачебной комиссией ограниченно годным к военной службе. Следовательно, как негодность к несению военной службы, так и ограничения годности к ней и сопряженное с этим увольнение с военной службы являются основаниями для освобождения лица, отбывающего арест на гауптвахте или находящегося в дисциплинарной воинской части, от наказания или замену этого наказания другим, более мягким наказанием. Лицо, не являющееся военнослужащим, лишено возможности отбывать эти наказания. Налицо коллизия между предписаниями ч. 1 ст. 1 УК РФ и ч. 3 ст. 81 УК РФ. Напомним, что в соответствии с ч. 1 ст. 1 УК РФ уголовная ответственность (а следовательно, и освобождение от нее или ее составных частей, например, наказания) регламентируется только УК РФ.
В ч. 3 ст. 81 УК РФ предусмотрена возможность как освобождения от наказания в виде ареста или содержания в дисциплинарной воинской части рассматриваемой категории лиц, так и замена неотбытой части этих наказаний другим, более мягким наказанием. В каких случаях следует применять освобождение от неотбытой части срока наказания, а в каких - замену, закон не определяет, что осложняет решение этого вопроса на практике. Вероятно, при этом необходимо учитывать то, какой срок военной службы осуществлен, качество этой службы, характер заболевания и т.д.
Военнослужащий может отбывать наказание в виде ограничения по военной службе (ст. 51 УК РФ). Однако в ч. 3 ст. 81 УК РФ о возможности освобождения военнослужащего, отбывающего это наказание, или о замене его неотбытой части срока другим, более мягким наказанием вследствие признания осужденного негодным (или ограниченно годным) к военной службе, не упоминается. Этот пробел в законе можно восполнить расширительным толкованием ч. 3 ст. 81 УК РФ. Если можно освободить от наказания заболевшего военнослужащего, отбывающего наказание в дисциплинарной воинской части, то тем более допустимо такое освобождение при отбывании менее тяжкого наказания - ограничения по военной службе. Именно поэтому в ч. 1 ст. 148 УИК РФ предусмотрена возможность освобождения и от наказания в виде ограничения по военной службе или его замены военнослужащему, увольняемому с военной службы вследствие заболевания. Эта норма уголовно-правового характера необоснованно включена в УИК РФ, ее место - в УК РФ.
Обращает на себя внимание то, что в ч. 3 ст. 174 УИК РФ определено, что осужденные военнослужащие, отбывающие наказание во время прохождения военной службы, в случае возникновения иных, предусмотренных законодательством Российской Федерации оснований для увольнения с военной службы, могут быть в установленном порядке досрочно освобождены судом от наказания с заменой неотбытой части наказания более мягким видом наказания или без таковой. В соответствии с ч. 1 этой статьи речь идет об ограничении по военной службе, аресте и содержании в дисциплинарной воинской части. Такое увольнение с военной службы может быть осуществлено, например, в соответствии с п. "е" ч. 1 ст. 51 Закона РФ "О воинской обязанности и военной службе". В этой норме определено, что военнослужащий подлежит увольнению с военной службы в связи с вступлением в законную силу приговора суда о назначении военнослужащему наказания в виде лишения свободы. К сожалению, предписание ч. 2 ст. 174 УИК РФ повисло в воздухе, в УК РФ нет такой нормы, на основании которой была бы возможна рассматриваемая замена или освобождение от наказания.
Составной частью исполнения обязательных работ (ст. 49 УК РФ), исправительных работ (ст. 50 УК РФ) и ограничения свободы (ст. 53) является участие осужденных в трудовом процессе. Вследствие этого возникает проблема освобождения лиц, отбывающих эти наказания не только при их заболевании психическим расстройством или иной тяжелой болезнью, но и при потере ими трудоспособности или при достижении ими пенсионного возраста, а также при наличии беременности у женщин.
Обратимся, прежде всего, к п. 7 ст. 175 УИК РФ, в котором определено, что в случае признания лиц, отбывающих перечисленные наказания, инвалидами I или II группы учреждение или орган, исполняющие наказание, вносят представление в суд о досрочном прекращении исполнения наказания.
Если же у женщины, отбывающей рассматриваемые наказания, наступает беременность, то согласно предписанию ч. 8 ст. 175 УИК РФ в суд вносится представление об отсрочке ей отбывания наказания со дня предоставления ей отпуска по беременности и родам. Обратим внимание на то, что рассматриваемые предписания ст. 175 УИК РФ носят уголовно-правовой характер. Им место в УК РФ.
А как решает эту проблему УК РФ? В соответствии с ч. 4 ст. 49 УК РФ обязательные работы не назначаются лицам, признанным инвалидами I и II группы, беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до восьми лет, мужчинам и женщинам пенсионного возраста.
Расширительное толкование этой нормы приводит к выводу о том, что лица, ставшие инвалидами в процессе отбывания такого наказания, достигшие пенсионного возраста, а также вышеуказанные категории женщин в соответствии с ч. 4 ст. 49 и ч. 2 ст. 81 УК РФ подлежат досрочному освобождению от отбывания наказания.
Предписание ч. 8 ст. 175 УИК РФ об отсрочке беременным женщинам исполнения обязательных работ со дня предоставления им отпуска по беременности и родам противоречит ч. 4 ст. 49 УК РФ. К ним необходимо применять не отсрочку, а освобождение от отбывания обязательных работ.
Как это определено в ст. 50 УК РФ, исправительные работы состоят из обязательного выполнения осужденным в течение срока, определенного в приговоре суда, трудовых функций и удержания из заработка осужденного в доход государства в размере, установленном приговором суда в пределах от пяти до двадцати процентов. В ч. 4 ст. 42 УИК РФ указано, что в случае тяжелой болезни осужденного, препятствующей отбыванию наказания, уголовно-исполнительная инспекция направляет в суд представление об освобождении его от отбывания наказания. Вместе с тем в законе обойден вниманием вопрос об освобождении от отбывания исправительных работ лиц, ставших инвалидами I и II группы. А они не могут в обязательном порядке привлекаться к труду. Напомним, что в ч. 3 ст. 27 УК РСФСР предусматривалась замена исправительных работ штрафом лицам, признанным нетрудоспособными. Аналогичное решение предусмотрено в ч. 2 ст. 52 УК Республики Таджикистан.
В ч. 2 ст. 81 УК РФ предусмотрена возможность освобождения от наказания лиц, заболевших тяжелой болезнью, препятствующей отбыванию наказания (выделено нами. - Ю. Т.). Такой препятствующей отбыванию наказания является болезнь, приведшая к инвалидности I и II группы. Собственно говоря, это и определено в ч. 7 ст. 175 УИК РФ. Более того, по нашему мнению, "заболеванием", препятствующим исполнению исправительных работ, является также достижение осужденным пенсионного возраста. Кстати, в ч. 4 ст. 52 УК Республики Таджикистан к лицам, достигшим пенсионного возраста, это наказание неприменимо.
Вопрос о судьбе беременных женщин и женщин, имеющих детей в возрасте до восьми лет, при исполнении исправительных работ в ст. 50 УК РФ не решен. Обратимся вновь к ст. 52 УК Республики Таджикистан. В ней установлен запрет применения исправительных работ к беременным женщинам и "лицам, находящимся в отпуске по уходу за ребенком". Великолепное предписание закона.
В юридической литературе распространено мнение о том, что ограничение свободы является новым, не встречавшимся в прошлом уголовным наказанием. Вместе с тем отмечается, что предусмотренное ст. 242 УК РСФСР условное осуждение к лишению свободы с обязательным привлечением осужденного к труду отличается от ограничения свободы своей условностью*(243).
Этот вывод ошибочен. Термин "условное" был применен в ст. 242 УК РСФСР необоснованно. Это наказание отбывалось безусловно и, по сути дела, по тем режимным правилам, которые ныне установлены (ст. 47-60 УИК РФ). Следовательно, условное осуждение к лишению свободы с обязательным привлечением осужденного к труду являлось по существу безусловно отбываемым ограничением свободы. От его отбывания, например, было возможно условно-досрочное освобождение, которое, как известно, применялось и применяется лишь при реальном отбывании наказания (см. ст. 53 УК РСФСР).
Как это определено в ч. 5 ст. 53 УК РФ, ограничение свободы не назначается лицам, признанным инвалидами I и II группы, беременным женщинам, женщинам, имеющим детей в возрасте до восьми лет, и лицам, достигшим пенсионного возраста, а также военнослужащим, проходящим военную службу по призыву. Следовательно, наступление у осужденного инвалидности в процессе отбывания ограничения свободы, достижение им пенсионного возраста и т.д. являются основаниями для освобождения их от отбывания наказания в соответствии с ч. 2 ст. 81 УК РФ.
Такое решение рассматриваемой проблемы предопределено тем, что ограничение свободы предполагает обязательное привлечение осужденных к труду. К тому же они отбывают это наказание, находясь на собственном обеспечении. В ч. 3 ст. 51 УИК РФ указано: одежда, белье и обувь приобретаются осужденными самостоятельно. И питание также оплачивается осужденными за счет собственных средств (ч. 4).
В соответствии с п. "а" ч. 1 ст. 58 УК РФ колонии-поселения являются местами лишения свободы. Однако в них отсутствуют два совершенно обязательных признака режима места лишения свободы, установленных в ст. 82 УИК РФ: охрана и изоляция осужденных. И вообще - режимные правила колонии поселения почти тождественны режимным правилам ограничения свободы (см. ст. 50 и 129 УИК РФ). В колониях-поселениях осужденные также находятся на своем иждивении.
Как уже отмечалось, условное осуждение к лишению свободы с обязательным привлечением осужденного к труду, т.е. к ограничению свободы, как это было установлено в ст. 242 УК РСФСР, не применялось к инвалидам I и II и III группы, к беременным женщинам, женщинам, имеющим на иждивении детей в возрасте до двух лет, и к лицам пенсионного возраста. В ст. 100.1 ИТК РСФСР предусматривалось освобождение осужденных от отбывания рассматриваемого наказания по инвалидности I и II группы.
Из приведенных данных напрашивается вывод: освобождение от отбывания наказания лиц, отбывающих наказание в колониях-поселениях, по болезни, инвалидности и т.д., следует осуществлять по тем же правилам, что и при исполнении ограничения свободы.
Согласно ч. 4 ст. 368 УПК РСФСР вопрос о досрочном освобождении от наказания по болезни разрешается постановлением судьи районного (городского) народного суда по месту отбытия наказания осужденным независимо от того, каким судом был вынесен приговор. Уголовное дело при этом не истребуется.
В работе мест лишения свободы сложилась практика, согласно которой, прежде чем передать материалы в суд о досрочном освобождении по болезни, больных помещают на стационарное лечение, которое проводится в специальных медицинских учреждениях, находящихся в ведении Минюста России, а в некоторых случаях и в медицинских учреждениях органов здравоохранения. В том случае, если это лечение не дало положительных результатов, осужденный подвергается освидетельствованию специальной ведомственной врачебной комиссией для выявления у него тяжелой болезни, препятствующей отбыванию наказания. В заключении комиссии должны быть указаны диагноз, тяжесть заболевания, результаты проведенного лечения и предполагаемый исход болезни. Кроме этого врачи должны указать, препятствует ли тяжелое заболевание возможности отбывания осужденным наказания. Для суда это будет иметь характер рекомендации*(244). Если в результате освидетельствования комиссия придет к выводу, что заболевание не предусмотрено в Перечне болезней, дающих основание для постановки вопроса об освобождении от дальнейшего отбывания наказания, об этом сообщается осужденному под расписку.
В ст. 81 УК РФ имеется серьезный пробел. В ней не решена проблема освобождения от дополнительного наказания в связи с болезнью. Этот пробел закона должен быть разрешен расширительным толкованием закона - ст. 81 УК РФ.
Совершенно очевидно, что лица, заболевшие хроническим психическим заболеванием, должны освобождаться не только от основного, дополнительного наказания. Цели, стоящие перед дополнительным наказанием, в подобных ситуациях недостижимы.
Вопрос об освобождении осужденных, заболевших иной тяжелой болезнью, от дополнительного наказания должен решаться с учетом конкретных обстоятельств дела. В ряде случаев освобождение таких лиц от дополнительных наказаний, например, от штрафа, лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, необоснованно.
Освобождение осужденных от наказания в связи с болезнью с каждым годом приобретает в нашей стране все более острый характер. Особенно тяжелая обстановка в этом отношении сложилась в местах лишения свободы.
В уголовно-исполнительной системе РФ функционируют 119 больниц различного профиля и 64 лечебных исправительных учреждения. По состоянию на 1 января 1999 г. в учреждениях уголовно-исполнительной системы содержалось 92 тысячи осужденных, больных туберкулезом в открытой форме. Более 17 тысяч из них содержались в изолированных участках обычных исправительных колоний, а свыше 3 тысяч - находились в общей массе осужденных, увеличивая тем самым ряды больных*(245). Как отмечает А.Санников, заболеваемость туберкулезом и смертность от него в местах лишения свободы во всех странах мира обычно "многократно превышает аналогичные показатели среди всего населения"*(246). Для лиц, страдающих открытой формой туберкулеза, не хватало 10 тысяч коек в больницах мест лишения свободы и 20 тысяч коек - в исправительных колониях. Добавим к армии больных туберкулезом 4074 ВИЧ-инфицированных осужденных и немалое число страдающих иными тяжелыми болезнями.
Вместе с тем в местах лишения свободы медицинское оборудование, как правило, устарело и выходит из строя. Вследствие этого обнаружение новых больных туберкулезом зачастую опаздывает. Не хватает и медикаментов.
Только 10-12% необходимого финансирования медицинской службы мест лишения свободы обеспечивалось государством. Начальник медицинского управления Минюста РФ А.Коновец отмечает, что "недостаточное обеспечение учреждений лекарственными средствами не позволяет проводить комплексное лечение больных туберкулезом и психическими расстройствами. В учреждениях зачастую отсутствует минимально необходимый набор лекарственных препаратов. Резко снижает результативность лечебного процесса и сводит на нет усилия медицинских работников недостаточное питание осужденных, которое по калорийности значительно ниже установленных минимальных норм, что приводит к росту случаев дистрофии осужденных"*(247).

§ 6. Отсрочка исполнения наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей

В 1991 г. в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета от 19 декабря 1990 г. был проведен эксперимент по отсрочке исполнения лишения свободы в отношении положительно себя зарекомендовавших беременных женщин и женщин, имевших малолетних детей в доме ребенка, в исправительно-трудовых колониях для женщин. Эта отсрочка применялась судом по ходатайству администрации колонии и наблюдательной комиссии на срок до трех лет к дисциплинированным женщинам при наличии у них постоянного места жительства, сохранившейся семьи и наличии желания у родственников принять их. Отсрочка не применялась к женщинам, осужденным за тяжкие преступления (умышленные убийства и умышленные тяжкие телесные повреждения, разбой), имевшим более двух судимостей к лишению свободы. Если осужденная в течение срока отсрочки допускала административное правонарушение, плохо относилась к воспитанию ребенка, передавала его на воспитание иным лицам или государству, то по решению суда ее возвращали в исправительно-трудовую колонию для отбывания неотбытой части срока лишения свободы.
В 1990 г. в СССР в местах лишения свободы в домах ребенка находилось 355 детей, а в России в 2000 г. - 500.
Отсрочку в 1991 г. получили 85 женщин, имевших детей в доме ребенка колоний. Эксперимент завершился успешно. Условия отсрочки были нарушены только одной женщиной, которая была возвращена в колонию для завершения отбывания наказания. Исходя из этого Законом от 12 июня 1992 г. "О внесении изменений и дополнений в Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР" была введена отсрочка исполнения наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей, которая предусматривалась ст. 46.2 УК РСФСР.
Эта норма уникальна. Она, кроме уголовного права некоторых государств, ранее входивших в СССР, нигде не встречается (см., например, ст. 78 УК Таджикистана).
Рассматриваемая отсрочка, с внесением в нее ряда поправок регламентирована в ст. 82 УК РФ, в которой было определено, что осужденным беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до восьми лет, кроме женщин, осужденных к лишению свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, суд может отсрочить отбывание наказания до достижения ребенком восьмилетнего возраста. Федеральным законом от 9 марта 2001 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации и другие законодательные акты Российской Федерации" в рассматриваемую статью были внесены изменения. Прежде всего эта отсрочка стала применяться к женщинам, имеющим детей до четырнадцатилетнего возраста. Внесены некоторые изменения и в ч. 3 статьи о возможных последствиях истечения срока отсрочки для осужденной. Их анализ будет дан в дальнейшем.
Если суд при рассмотрении уголовного дела о преступлении, совершенном указанными категориями женщин, придет к выводу о нецелесообразности исполнения лишения свободы, то он может принять решение об отсрочке исполнения наказания - разновидности условного осуждения.
В тех же случаях, когда это решение принимается по отношению к женщинам, отбывающим наказание, - это разновидность условно-досрочного освобождения от отбывания лишения свободы.
Такой вывод следует из содержания рассмотренной отсрочка*(248).
Прямого указания на возможность применения ее в виде условного осуждения или условно-досрочного освобождения от наказания закон, к сожалению, не содержит. Из содержания ст. 82 УК РФ можно сделать вывод, что она применяется только к женщинам, осужденным к лишению свободы, ибо продолжительность испытательного срока исчисляется до наступления ребенком четырнадцатилетнего возраста, независимо от характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновной и т.п.
Такой испытательный срок несовместим с отсрочкой от иных, менее суровых и менее продолжительных наказаний. Поэтому представляется сомнительным мнение авторов, допускающих возможность отсрочки исполнения от отбывания исправительных работ*(249).
Кстати, испытательный срок при условном осуждении, которое применимо при назначении пяти видов наказания, а не только лишения свободы, значительно короче (от шести месяцев до трех лет при наказаниях, не связанных с лишением свободы, или лишении свободы до одного года и от шести месяцев до пяти лет при назначении лишения свободы на срок свыше одного года). Помимо этого следует признать, что условное осуждение по целому ряду параметров является значительно более льготным, чем отсрочка исполнения наказаний, поэтому при совершении преступлений небольшой тяжести следует применять именно его.
Заметим, что следовало бы предусмотреть возможность сокращения срока отсрочки, досрочного ее прекращения. Это особенно важно при значительном разрыве между продолжительностью срока лишения свободы, исполнение которого отсрочено, и продолжительностью испытательного срока.
Желательно было бы внести в анализируемую норму существенные ограничения в применении отсрочки, допустим, запретив ее применение к женщинам, осужденным к лишению свободы на срок свыше пяти лет за все преступления, относящиеся к тяжким и особо тяжким, а не только за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности, как это указано в ст. 82 УК РФ.
При отсрочке исполнения наказания - условном осуждении уголовная ответственность реализуется без реального исполнения лишения свободы. В отношении осужденной выносится обвинительный приговор, и она в течение испытательного срока несет бремя судимости. Отметим, что при безусловном отбывании назначенного наказания срок судимости, как правило, был бы менее продолжителен. Так, при отсрочке исполнения наказания беременной женщины за преступление небольшой тяжести, за которое назначено наказание в виде лишения свободы на два года, испытательный срок будет исчисляться до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста, т.е. составит более четырнадцати лет. При реальном исполнении этого наказания судимость погашается через три года после исполнения наказания.
Обратим внимание и на то, что ст. 82 УК РФ, определяющая анализируемую отсрочку, может вступить в противоречие со ст. 83 УК РФ, в соответствии с которой осуществляется освобождение от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора суда (правильнее здесь было бы говорить о давности исполнения наказания). В рассматриваемом примере срок давности истекает через два года после вступления приговора в законную силу. Поскольку ст. 82 УК регламентирует более узкую норму, то она имеет приоритет перед общей нормой, установленной ст. 33 УК.
Необходимо отметить, что и при реализации условного осуждения, установленного ст. 73 УК РФ, могут возникнуть рассматриваемые коллизии со ст. 83 и 86 УК РФ (с давностью исполнения наказания и судимостью). Эти коллизии решаются в пользу более узкой нормы - ст. 73 УК РФ.
В ст. 82 УК РФ не указаны цели отсрочки исполнения наказания, но они, несомненно, те же, что и при реализации уголовной ответственности при обычном условном осуждении.
При отсрочке исполнения наказания должны достигаться цели восстановления социальной справедливости, исправление осужденного, общая и частная превенция.
Основанием применения отсрочки исполнения наказания многие юристы считают проявление гуманизма как к осужденной, так и к ребенку, причем закон не связывает ее применение с реализацией целей наказания*(250). Позиция спорная. Действительно, основой основ такого освобождения от отбывания наказания является стремление создать женщине и ее ребенку максимально благоприятные условия для жизни. Это гуманно и справедливо, но рассматриваемая отсрочка применяется не ко всем беременным женщинам и не ко всем женщинам, имеющим детей. Дело в том, что применительно к некоторым женщинам цели наказания недостижимы в процессе отсрочки исполнения наказания. Более того, нарушение осужденной условий отсрочки чревато направлением ее в орган, исполняющий наказание. Во всяком случае цель частной превенции очевидна.
Из сказанного следует вывод: применение отсрочки исполнения наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим детей до четырнадцатилетнего возраста, применяется из-за гуманных соображений, государственного подхода к таким женщинам и их детям, а также наличия возможности достижения целей наказания вне исправительной колонии или исправительного центра. Такая отсрочка способствует и укреплению семьи.
Закон запрещает применять отсрочку исполнения наказания женщинам, осужденным к лишению свободы на срок свыше пяти лет за тяжкие и особо тяжкие преступления против личности. В основном такими преступлениями являются: убийство (ст. 105 УК), умышленное причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК), похищение человека (ст. 126 УК), разбой (ст. 162 УК), захват заложников (ст. 206 УК), посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля (ст. 277 УК), посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное следствие (ст. 295 УК), посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК). Необходимо подчеркнуть, что отсрочка применима к женщинам, осужденным за подобные преступления, при осуждении их к лишению свободы на срок до пяти лет включительно.
Более удачной, чем положения УК РФ, по нашему мнению, является позиция, представленная в ст. 80 Модельного уголовного кодекса, в которой к женщинам рассматриваемых категорий не применяется "освобождение от отбывания наказания" при осуждении их за совершение тяжких и особо тяжких преступлений к лишению свободы на срок более чем пять лет. Аналогичная позиция содержится и в ст. 78 УК Таджикистана.
Вполне очевидно, что отсрочка исполнения наказания неприемлема к женщинам, лишенным родительских прав.
Напомним, что ст. 46 УК РСФСР допускала применение отсрочки исполнения наказания только к тем женщинам, которые имели семью или родственников, изъявивших согласие на совместное проживание с ней и ребенком либо имеющим возможность самостоятельно обеспечивать надлежащие условия для воспитания ребенка. Ныне действующее законодательство необоснованно отказалось от таких требований.
Исходя из сути рассматриваемой отсрочки ее нельзя применять к женщинам, злостно нарушающим порядок и условия отбывания наказания (режим), к женщинам, страдающим алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией или иными тяжелыми заболеваниями (например, туберкулезом, сифилисом и т.д.), вплоть до излечения от них.
В соответствии со ст. 177 УИК РФ администрация исправительного учреждения, направляя в суд представление об отсрочке, прилагает к нему характеристику осужденной, справку о согласии родственников принять ее и ребенка, предоставить им жилье и создать необходимые условия для проживания или справку о наличии у нее жилья и необходимых условий для проживания с ребенком, медицинское заключение о беременности либо справку о наличии ребенка.
Документальное подтверждение беременности или наличия у обвиняемой ребенка необходимо и при применении отсрочки исполнения наказания при рассмотрении дела по существу.
Получив определение суда о применении отсрочки к осужденной, администрация исправительного учреждения берет у нее подписку о явке по прибытии в трехдневный срок в уголовно-исполнительную инспекцию и отправляет ее за счет государства к месту жительства.
Если женщина, к которой применяется отсрочка исполнения наказания, отказалась от ребенка или продолжает уклоняться от его воспитания после предупреждения, объявленного уголовно-исполнительной инспекцией, суд может по представлению инспекции отменить отсрочку и направить осужденную для наказания в место, назначенное в соответствии с приговором суда (ч. 2 ст. 82 УК). Как представляется, если осужденная злостно уклоняется от исполнения материнских обязанностей, то суд не "может", а должен защитить интересы ребенка и обязан направить ее в то место лишения свободы, в котором она должна отбывать наказание. Осужденная не оправдала оказанного ей доверия, что предопределяет отмену отсрочки исполнения наказания.
Возможен и такой вариант. Женщина хотя и исполняет свои материнские обязанности, но вместе с тем ведет беспорядочный образ жизни, злоупотребляет спиртными напитками, употребляет наркотики или токсические вещества или, к тому же, грубо, систематически нарушает общественный порядок, не обращая внимания на предупреждения уголовно-исполнительной инспекции.
Статьей 46.1 УК РСФСР 1960 г. в подобных ситуациях также предусматривалось прекращение отсрочки, что представляется обоснованным, вытекающим из сути отсрочки. Кстати, и в ч. 3 ст. 80 Модельного уголовного кодекса предусматривается такое же решение рассматриваемого вопроса. Отсрочка, как отмечалось выше, направлена на защиту интересов ребенка и его матери и, вместе с тем, на решение целей наказания без его реального исполнения. Эти цели должны достигаться в совокупности. В ч. 2 ст. 178 УИК РФ перед уголовно-исполнительной инспекцией ставится задача предупреждения со стороны женщины, к которой была применена отсрочка исполнения наказания, нарушений ею общественного порядка и трудовой дисциплины.
Не исключена возможность и попыток сокрытия, бегства с места жительства женщин, к которым применена отсрочка исполнения наказания. Этот вариант также прямо не предусмотрен законом.
Отсрочка имеет одинаковый срок - вплоть до достижения ребенком четырнадцатилетнего возраста.
В законе нет каких-либо указаний на то, с какого периода беременности такая отсрочка возможна. Представляется спорным вывод о том, что "при нормальной беременности отсрочка отбывания наказания осужденным женщинам должна производиться за семьдесят дней до предполагаемых родов"*(251). Как технически решить эту проблему? Должен ли суд за день до этого предполагаемого срока принимать необходимое решение?
По достижении ребенком четырнадцатилетнего возраста либо в случае его смерти уголовно-исполнительная инспекция по месту жительства осужденной обращается с представлением в суд с вариантами решения вопроса об отсрочке исполнения наказания.
При этом инспекция в соответствии с ч. 5 ст. 178 УИК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления*(252), поведение осужденной, ее отношение к воспитанию ребенка, отбытую и оставшуюся части срока наказания. Предложения уголовно-исполнительной инспекции носят рекомендательный характер. Окончательное решение по рассматриваемому вопросу принимает суд.
Суд может освободить осужденную от отбывания наказания (вариант уголовного осуждения) или от оставшейся части наказания (вариант условно-досрочного освобождения). Это оптимальные варианты, предопределенные надлежащим поведением женщины в процессе отсрочки. В подобных случаях женщина, к которой применялась отсрочка исполнения наказания, в соответствии с ч. 2 ст. 86 УК РФ не считается судимой.
Если осужденная не полностью оправдала оказанное ей доверие, то неотбытая ею часть срока наказания заменяется судом другим, более мягким. В ч. 10 ст. 46.2 УК РСФСР 1960 г. определялось, что в случае возобновления отбывания наказания осужденная направляется к месту отбывания наказания под конвоем. Ни в УК РФ, ни в УИК РФ этот вопрос не решается. Логика подсказывает, что позиция по этому вопросу УК РСФСР 1960 г. является верной.
Необходимо обратить внимание на то, что в настоящее время действуют три конкурирующие между собой нормы, рекомендующие отсрочку исполнения наказания беременным женщинам и женщинам, имеющим малолетних детей: ст. 82 УК РФ, ч. 2 ст. 361 УПК РСФСР 1960 г. и ст. 177 УИК РФ.

Глава VII. Замена одного уголовного наказания другим в процессе его исполнения

§ 1. Система замены одного наказания другим

При назначении наказания лицу, виновному в совершении преступления, суд с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи определяет вид и размер наказания, необходимого для достижения его целей (ст. 43 и 60 УК РФ).
Принцип индивидуализации наказания действует как при назначении, так и в процессе его исполнения. При исполнении наказания центральное место занимают характер и степень общественной опасности осужденного, что отражается на его правовом положении. Общественная опасность преступления остается неизменной.
Индивидуализация исполнения наказания направлена на ускорение достижения целей наказания. Она может быть реализована в границах исполнения наказания, назначенного судом (например, в случае изменения условий содержания лиц, осужденных к лишению свободы, во время отбывания наказания). Но может привести и к замене одного наказания другим, влекущей значительное улучшение либо ухудшение правового положения осужденного. Тем самым стимулируется добросовестное отбывание наказания осужденным, от поведения которого в значительной мере зависит сокращение либо усиление карательного содержания назначенного судом наказания.
Все виды замены одного наказания другим являются важнейшим элементом прогрессивной системы отбывания наказания, позволяющей изменить правовое положение осужденного, объем и характер карательного воздействия на него наказания. Причем такое изменение зависит от поведения осужденного, его отношения к отбыванию наказания.
Деятельность органов, исполняющих наказание, направлена на реализацию его целей, в основе которых лежит исправление осужденного. При нормальном течении процесса исполнения наказания общественная опасность личности, как правило, должна уменьшиться. Однако иногда наблюдается и злостное нежелание осужденного исправляться: он систематически или грубо нарушает режимные правила, нормы общежития и т.д.
Как в первом, так и во втором случае может возникнуть необходимость в изменении вида наказания в сторону смягчения режимных правил либо в сторону их ужесточения, усиления.
При замене одного наказания другим вносится изменение в приговор на стадии его исполнения. Одно наказание заменяется другим, и исполняется именно новое наказание. Следовательно, с учетом этого нового наказания необходимо решать вопрос назначения наказания по совокупности приговоров (ст. 70 УК РФ), об освобождении от наказания в связи с истечением срока давности обвинительного приговора (ст. 83 УК РФ) и т.д.
В УК РФ в целях индивидуализации исполнения наказания установлены следующие виды замены одного наказания другим: неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80); в случае злостного уклонения осужденного от уплаты штрафа другим, более тяжким наказанием (ст. 46); в случае злостного уклонения осужденного от обязательных работ другим, более тяжким наказанием (ч. 5 ст. 46); в случае злостного уклонения осужденного от отбывания исправительных работ другим, более тяжким наказанием (ст. 50); в случае злостного уклонения от отбывания осужденным ограничения свободы другим, более тяжким наказанием (ст. 53). Во всех перечисленных случаях реализуется прогрессивная система исполнения уголовного наказания.
В уголовном законодательстве предусматривается также возможность замены одного наказания другим в процессе их исполнения по причинам, не связанным с дифференциацией карательно-воспитательного воздействия на осужденного. Подобная замена одного наказания другим возможна:
1) при заболевании военнослужащего, отбывающего арест или содержание в дисциплинарной воинской части (ч. 3 ст. 81 УК РФ);
2) при амнистии (ч. 2 ст. 84 УК РФ); при помиловании (ч. 2 ст. 85 УК РФ). Эти виды замены одного наказания другим к прогрессивной системе исполнения наказания не относятся, поскольку они связаны с состоянием здоровья осужденного или являются актом милосердия, не ограниченного какими-либо определенными критериями.

§ 2. Замена неотбытой части наказания более мягким видом наказания

В статье 80 УК РФ регламентирована замена неотбытой части наказания более мягким наказанием. Название рассматриваемой статьи шире ее содержания, поскольку в ней устанавливается возможность замены другим, более мягким наказанием, только лишения свободы.
Необходимо отметить, что в первоначальной редакции ст. 80 УК РФ замена неотбытой части срока лишения свободы другим, более мягким наказанием, была возможна только по отношению к осужденным, отбывавшим наказание за преступления небольшой и средней тяжести. Федеральным законом от 9 марта 2001 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации и другие законодательные акты Российской Федерации" ч. 2 ст. 80 была изменена. Рассматриваемая замена стала возможной при отбывании лишения свободы, назначенного за совершение любого по тяжести преступления. Осужденные к лишению свободы за преступления небольшой или средней тяжести могут заслужить замену лишения свободы другим, более мягким наказанием после отбытия ими не менее одной трети срока наказания; осужденные за тяжкие преступления - не менее половины срока наказания; осужденные за особо тяжкие преступления - не менее двух третей срока наказания.
Рассматриваемое изменение ч. 2 ст. 80 УК РФ значительно расширило круг лиц, к которым возможно применение рассматриваемой замены, что является дальнейшим развитием реализации принципов справедливости и гуманизма.
В течение рассматриваемых сроков отбывания лишения свободы в основном реализуются цели наказания: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и общая превенция. Окончательное достижение перечисленных целей наказания должно быть реализовано в процессе отбывания иного, более мягкого наказания.
В соответствии со ст. 80 УК РФ суд может применить замену неотбытой части срока лишения свободы другим, более мягким наказанием, учитывая поведение осужденного. Каких-либо четких критериев, которые можно было бы положить в основу такого решения, закон не приводит. Сопоставим рассматриваемое предписание ст. 80 УК РФ с теми требованиями, которые положены в основу применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания. Согласно ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее наказание, может быть условно-досрочно освобождено, "если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания". Следовательно, для применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания не требуется, чтобы осужденный доказал свое исправление, как это предписывалось ст. 53 УК РСФСР 1960 г. Из положений ст. 79 УК РФ следует, что условно-досрочное освобождение от отбывания наказания применяется к лицам, твердо вставшим на путь исправления (не имеющим нарушений режима, в течение длительного промежутка времени добросовестно относящимся к труду). Завершение процесса их исправления должно осуществиться в течение испытательного срока.
Из сопоставительного анализа рассматриваемых норм следует, что замена неотбытой части наказания более мягким наказанием должна применяться к лицам, вставшим на путь исправления, но еще нуждающимся в продолжении карательно-воспитательного воздействия, что возможно в условиях отбывания другого, более мягкого наказания. Как мы видим, четкого разграничения между требованиями, положенными в основу применения условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, и требованиями при замене неотбытой части наказания более мягким закон не установил.
В ч. 3 ст. 80 УК РФ предусмотрена возможность при замене неотбытой части лишения свободы использовать любой, более мягкий вид наказания в соответствии с видами наказания, указанными в ст. 44 УК РФ. Данное предписание неточно. Нельзя, например, заменить неотбытую часть лишения свободы наказанием, применяемым только к военнослужащим (содержанием в дисциплинарной воинской части и ограничением по военной службе), применить конфискацию имущества, лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Представляется, что и штраф при рассматриваемой замене неприменим. Такая замена явилась бы фактическим откупом от отбывания неотбытой части срока лишения свободы. Замена срочного наказания - лишения свободы - должна осуществляться другим срочным наказанием в целях продолжения карательно-воспитательного процесса. Неприменим в рассматриваемом случае и арест - краткосрочное лишение свободы в условиях строгой изоляции осужденного от общества.
В качестве заменяющего наказания могут выступать лишь ограничение свободы, исправительные работы и обязательные работы.
Обязательные работы в силу их кратковременного характера - до 240 часов (не более 4 часов в день) - едва ли целесообразно назначать взамен неотбытой части лишения свободы.
Во время действия УК РСФСР 1960 г. лишение свободы чаще всего заменялось исправительными работами.
Ограничение свободы за неосторожное преступление можно назначать на срок до пяти лет, а за умышленное - до трех лет. Практика замены неотбытой части срока лишения свободы исправительными работами в порядке, предусмотренном ст. 53 УК РСФСР 1960 г., выработала правило, согласно которому срок заменяющего наказания не должен превышать продолжительности неотбытой части срока лишения свободы. Так, неотбытую часть срока лишения свободы, равную одному году, можно было заменить одним годом исправительных работ, но не более. Не исключалась возможность более короткого срока нового вида наказания, допустим, шестимесячным сроком исправительных работ. Рассматриваемое правило относится и к новому законодательству.
Продолжительность срока наказания, назначенного в порядке замены, зависит от решения судьи, который учитывает все обстоятельства, характеризующие поведение осужденного во время отбывания наказания. При этом определяется, какой срок нового наказания необходим для завершения процесса достижения целей наказания.
Как уже отмечалось, в ст. 80 УК РФ предусмотрена замена неотбытой части наказания более мягкими видами наказания. Следовательно, сокращение указанной в законе части срока недопустимо. В части 7 ст. 53 УК РСФСР 1960 г. было определено, что при условно-досрочном освобождении от наказания или замене неотбытой части срока наказания другим, более мягким, осужденный может быть освобожден и от дополнительных наказаний в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Остальные дополнительные наказания при этом оставались в силе. В ст. 80 УК РФ принято более радикальное решение: при замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания возможно полное или частичное освобождение и от отбывания дополнительных наказаний. На первый взгляд может показаться, что в новом УК круг дополнительных наказаний, от исполнения которых возможно освобождение, расширен. Но это не так. В законе говорится об отбываемых дополнительных наказаниях, а в этом случае отбывается в течение определенного срока только наказание в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. Остальные дополнительные наказания носят одноразовый характер, исполняются сразу после вступления приговора в законную силу. Лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью как дополнительное наказание при замене неотбытой части лишения свободы другим, более мягким наказанием, может быть оставлено в силе, его срок может быть сокращен, либо лицо может быть полностью освобождено от него. Сокращение срока дополнительного наказания ранее действовавшим законодательством в подобных случаях не предусматривалось.
Поскольку законом предусмотрена замена только неотбытой части лишения свободы на более мягкое наказание, а содержание в дисциплинарной воинской части таковым не является, то на это наказание замена не распространяется.
По сравнению с первоначальной редакцией ст. 80 УК РФ в некоторых УК стран ближнего зарубежья предусматривались более льготные правила замены неотбытой части срока лишения свободы более мягким наказанием. Так, в ст. 74 УК Республики Узбекистан предусмотрена не только замена неотбытой части срока лишения свободы более мягким наказанием, но и возможность такой замены исправительных работ.
К тому же в этой статье допущена замена лишения свободы вне зависимости от категории совершенного преступления.
Замена наказания более мягким может быть применена после фактического отбытия осужденным:
а) не менее одной трети срока наказания, назначенного судом за преступление, не представляющее большой общественной опасности, или менее тяжкое преступление;
б) не менее половины срока наказания, назначенного судом за тяжкое преступление, а также умышленное преступление, если лицо ранее осуждалось к лишению свободы за умышленное преступление;
в) не менее двух третей срока наказания, назначенного судом за особо тяжкое преступление, а также лицу, ранее условно-досрочно освобождавшемуся от наказания или которому наказание было заменено более мягким и совершившему новое умышленное преступление в течение неотбытой части наказания.
Замена неотбытой части наказания запрещена в отношении лиц, к которым неприменимо условно-досрочное освобождение от наказания (ст. 73 УК Узбекской Республики). В частности, анализируемая замена неприменима к лицу, которому смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы, особо опасному рецидивисту, лицу, осужденному за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах, и т.д.
В соответствии со ст. 77 УК Республики Таджикистан предусмотрена замена лишения свободы, назначенного за любое по тяжести преступление, к лицам, к которым была применена замена наказания более мягким, применено условно-досрочное освобождение от этого замененного наказания.
В части 2 ст. 77 УК Республики Таджикистан предусмотрена замена неотбытой части лишения свободы ограничением свободы или исправительными работами, а неотбытую часть ограничения свободы - исправительными работами.
В этой статье установлен и запрет применения замены наказания более мягким к тем лицам, к которым неприменимо условно-досрочное освобождение от наказания.
Вместе с тем замена неотбытой части срока исправительных работ более мягким наказанием, как показала практика прошлых лет, нецелесообразна (ст. 53 УК РСФСР). Она почти не применялась.

§ 3. Замена неотбытой части наказания другим, более тяжким видом наказания

В интересах обеспечения исполнения наказаний УК РФ предусматривает возможность замены некоторых из них более тяжкими наказаниями. Основанием такой замены является злостное уклонение осужденного от исполнения или отбывания наказания. Подобная замена одного наказания другим сопряжена с усилением карательно-воспитательного воздействия на осужденного. Поэтому ее виды являются элементами прогрессивной системы исполнения наказаний.
В УК РФ допускается замена штрафа (ст. 46), обязательных работ (ст. 49), исправительных работ (ст. 50), ограничения свободы (ст. 53) другим, более тяжким наказанием.
Во всех статьях УК РФ, устанавливающих замену одного наказания другим, при злостном уклонении от его исполнения содержатся слова "суд может" осуществить такую замену. Формулировка "может заменить", по нашему мнению, вызывает некоторые сомнения. Представляется, что злостное уклонение от исполнения наказания - это твердо выраженное желание не отбывать его. Все способы иного воздействия на осужденного уже исчерпаны, они не помогли. Остается один: замена наказания иным, более тяжким наказанием. Но если это так, то замена наказания, от исполнения которого осужденный уклоняется, должна быть, по нашему мнению, обязательной.
В ч. 3 ст. 30 УК РФССР 1960 г. указывалось, что в случае злостного уклонения лица от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания, суд может заменить неуплаченную сумму штрафа наказанием в виде исправительных работ без лишения свободы из расчета один месяц исправительных работ за два минимальных месячных размера оплаты труда, но на срок не свыше двух лет. При невозможности уплаты штрафа суд постановлял о замене его возложением обязанности загладить причиненный вред. В приведенной норме не предусматривалась возможность обеспечения исполнения штрафа, назначенного в качестве дополнительного наказания. Порядок замены штрафа исправительными работами был прост и понятен.
В случае злостного уклонения от уплаты штрафа, согласно ч. 5 ст. 46 УК РФ, он заменяется обязательными работами, исправительными работами или арестом соответственно размеру назначенного штрафа в пределах, предусмотренных УК для этих видов наказаний. Следовательно, система замены штрафа в случае злостного уклонения от его исполнения другим, более тяжким наказанием расширена и ужесточена. Это обусловлено значительным расширением возможностей применения штрафа, усилением его роли в новых экономических отношениях. Вместе с тем закон не определяет четкого эквивалента подобных замен в зависимости от размера штрафа. Положение о том, что это необходимо делать с учетом размера штрафа в пределах, которые предусмотрены УК для наказаний, назначаемых в порядке такой замены, мало что дает для решения рассматриваемого вопроса. Допустим, виновное лицо, осужденное за клевету по ч. 2 ст. 129 УК РФ к штрафу в размере ста минимальных размеров оплаты труда, злостно уклоняется от его уплаты. Возникает вопрос, каким наказанием данный штраф должен быть заменен. Закон предоставляет на выбор три вида наказаний (обязательные работы, исправительные работы или арест). Однако каких-либо критериев для этого выбора, а также для определения продолжительности нового вида наказания, назначаемого в порядке замены, закон не содержит. Указание на то, что при подобной замене учитывается соответствие размера штрафа новому наказанию, проблемы не решает. Предположим, суд решил взамен штрафа применить обязательные работы сроком 60 часов. Закон (ст. 49 УК РФ) такой срок для обязательных работ допускает. Но тогда вместо усиления карательного воздействия получится его смягчение. Возможно и иное, диаметрально противоположное решение суда: замена штрафа арестом, допустим, на шесть месяцев. Как видим, размер штрафа один, а виды замены его разнообразны, что может значительно осложнить работу судов.
Удачно эта проблема решена в ст. 44 УК Республики Узбекистан, в которой определено, что в случае уклонения осужденного от уплаты штрафа суд заменяет назначенную сумму штрафа наказанием в виде исправительных работ, ограничением по службе или арестом. Исправительные работы или ограничение по службе назначаются из расчета один месяц за сумму штрафа, соответствующую двум минимальным размерам заработной платы, но на срок не свыше трех лет, а арест - из расчета один месяц за сумму штрафа, соответствующую десяти минимальным размерам заработной платы, но на срок не свыше шести месяцев.
Близкое по характеру решение этого вопроса дано в ст. 49 УК Республики Таджикистан.
Для решения рассматриваемой проблемы в России необходимо обратиться к ст. 71 УК РФ, в которой установлен порядок определения сроков при сложении наказания, в соответствии с которым один день лишения свободы приравнивается к одному дню ареста или содержания в дисциплинарной воинской части, двум дням ограничения свободы, трем дням исправительных работ или ограничения по военной службе, восьми часам обязательных работ. Иные наказания при сложении исполняются самостоятельно.
В соответствии с ч. 1 ст. 31 УИК РФ осужденный обязан уплатить сумму штрафа в месячный срок с момента вступления приговора в законную силу. Злостно уклоняющимся от уплаты штрафа, согласно ч. 1 ст. 32 УИК РФ, является осужденный, не уплативший штраф и помимо этого скрывающий свои доходы и имущество от принудительного взыскания в счет уплаты штрафа. Сокрытие доходов обычно заключается в уходе осужденного с работы, а о новом месте работы он не сообщает в орган, исполняющий наказание. Сокрытие имущества может осуществляться в передаче его родным, близким, знакомым и т.д. В ст. 32 УИК РФ имеются пробелы. На практике злостное уклонение от уплаты штрафа нередко заключается в передаче имущества каким-либо лицом по договорам займа или аренды и т.п. Злостное уклонение от уплаты штрафа будет иметь место и в тех случаях, когда судом его исполнение было отсрочено или рассрочено на срок до одного года, по истечении которого наказание не исполнено, а осужденный скрывает свои доходы и имущество от обращения на них взыскания. Этот вариант не учтен в ч. 1 ст. 32 УИК РФ. Следовательно, эта норма должна толковаться расширительно. Злостное уклонение от уплаты штрафа осуществляется умышленно путем действия или бездействия.
В ст. 59 Уголовного уложения России 1903 г. уклонение от уплаты штрафа каралось арестом, продолжительность которого зависела от величины штрафа. Так, неуплата штрафа на сумму до 25 рублей влекла за собой его замену арестом на срок до одной недели, на сумму от 25 руб. до 100 руб. - на срок от одной недели до одного месяца и т.д. Максимальный срок замены был равен одному году ареста за неуплату штрафа на сумму свыше одной тысячи рублей.
Замена штрафа, в случае уклонения от его уплаты, лишением свободы широко применяется во многих странах мира. Так, в ст. 53 УК Испании определено, что если осужденный не уплатит штраф, то это наказание заменяется лишением свободы из расчета один день лишения свободы за каждые две неуплаченные ежедневные квоты, что может реализоваться арестом на выходные дни.
Оригинальное решение рассматриваемого вопроса дано в п. "а" ст. 3914 Свода законов США, в котором определено, что при неуплате штрафа суд пересматривает дело вновь и определяет любое наказание, предусмотренное за содеянное санкцией нормы.
В ст. 76 УК Республики Узбекистан содержится прямое указание на возможность в порядке амнистии применять условно-досрочное освобождение от наказания.
В ст. 71 УК РФ определено, что штраф не подлежит сложению с иными наказаниями и исполняется самостоятельно. Но если лицо, осужденное к ограничению свободы или аресту с дополнительным наказанием в виде штрафа, злостно уклоняется от их исполнения, то с заменой неотбытой части основного наказания осуществляется и замена штрафа обязательными работами, исправительными работами или арестом - основными наказаниями. После этого должно осуществляться сложение замененных наказаний. Допустим, осужденный злостно уклоняется от исполнения ограничения свободы на срок три года и от девятимесячного наказания в виде штрафа в размере тридцати минимальных размеров оплаты труда. Суд заменил ограничение свободы тремя годами лишения свободы, а штраф - исправительными работами на десятимесячный срок с отчислением из заработной платы в размере 20%. В соответствии со ст. 71 УК РФ три дня исправительных работ эквивалентны одному дню лишения свободы. Следовательно, окончательное наказание в виде лишения свободы будет определено на срок три года и три месяца.
В случае злостного уклонения осужденного от отбывания обязательных работ они заменяются ограничением свободы или арестом (ч. 3 ст. 49 УК РФ). При этом время, в течение которого осужденный отбывал обязательные работы, учитывается при определении срока ограничения свободы или ареста из расчета один день ограничения свободы или ареста за восемь часов обязательных работ. В этой норме установлены эквиваленты замены неотбытой части срока обязательных работ ограничением свободы или арестом. Причем ограничение свободы приравнено по тяжести к аресту. Не противоречит ли это положениям ст. 71 УК РФ? Думается, нет. Ведь применяемая замена является реакцией на злостное уклонение от исполнения наказания.
В заголовке ст. 30 УИК РФ говорится о злостном уклонении от отбывания обязательных работ, а в тексте этой статьи речь идет о том, кто является злостно уклоняющимся от отбывания наказания, злостным нарушителем предписаний закона. Рассматриваемое определение формализовано, как и все иные определения лиц, злостно уклоняющихся от исполнения иных уголовных наказаний.
В соответствии с рассматриваемой нормой злостно уклоняющимися от отбывания наказания в виде обязательных работ являются осужденные, более двух раз в течение месяца не вышедшие на обязательные работы без уважительных причин, более двух раз в месяц нарушившие трудовую дисциплину, скрывающиеся с целью уклонения от отбывания наказания.
Перечисленные нарушения имеют различную общественную опасность. Самым тяжким является уклонение от отбывания наказания путем сокрытия, бегства осужденного. Сокрытие может выражаться в переезде в другой населенный пункт или на другую квартиру в большом городе, проживании у знакомых, в смене фамилии при вступлении в брак и т.д. Но подобного рода действия должны совершаться с целью уклонения от отбывания наказания. Менее опасным является двукратный в течение месяца, ничем не оправданный прогул, неявка на обязательные работы. К этому пункту относится и более тяжкое явление - отказ от исполнения рассматриваемого наказания, что является безусловным основанием для замены обязательных работ другим, более тяжким наказанием.
Отнесение к злостным нарушениям отбывания наказания в виде обязательных работ двукратного в течение месяца нарушения трудовой дисциплины менее опасно по сравнению с перечисленными нарушениями порядка исполнения наказания и, вероятно, в ряде случаев не может быть отнесено к злостным. Допустим, осужденный один раз опоздал на работу на 10-15 минут. В другой раз прекратил работу на 10-15 минут раньше. В подобной ситуации такой нарушитель трудовой дисциплины не является злостным нарушителем исполнения наказания в виде обязательных работ. Следовательно, нарушения трудовой дисциплины должны быть умышленными и существенными, что предполагает их анализ, оценку.
В ст. 27 УК РСФСР 1960 г. предусматривались два вида исправительных работ без лишения свободы: отбываемые по месту работы или службы либо в иных местах, определяемых органами, ведающими исполнением этого наказания. Удельный вес второго вида исправительных работ был относительно невелик (примерно 13% от общего числа лиц, осужденных к исправительным работам). В ст. 50 УК РФ данный вид исправительных работ не предусмотрен.
До распада СССР исправительные работы применялись к 22-24% лиц, осужденных за преступления. Примерно 2% из них злостно уклонялись от исполнения наказания, и оно заменялось им лишением свободы из расчета день за день.
В 1995 г. это наказание было применено к 8,9% осужденных, в 1996 - к 8,1%, в 1997 - 6,9%, а в 1998 - к 5,3%. Несмотря на значительное снижение удельного веса применения этого наказания, оно назначается относительно большому числу осужденных.
В УК РФ предусмотрены более широкие, чем ранее, возможности замены исправительных работ в случае злостного уклонения от их отбывания: ограничением свободы, арестом, лишением свободы (ч. 3 ст. 50). При этом неотбытая часть срока исправительных работ может быть заменена ограничением свободы из расчета один день исправительных работ за один день ограничения свободы, один день ареста равен двум дням исправительных работ, а один день лишения свободы эквивалентен трем дням исправительных работ. Обращает на себя внимание то, что в ст. 71 УК РФ один день ареста уравнивается с одним днем лишения свободы. Только соотношение лишения свободы и исправительных работ едино для ст. 50 и 71 УК РФ. В остальном законодатель, как и при замене обязательных работ, пошел по пути ужесточения возможностей замены в случае злостного уклонения от отбывания исправительных работ.
В ч. 1 ст. 46 УИК РФ дан перечень нарушений режима исполнения исправительных работ. Таким нарушением является непоступление без уважительных причин на работу в течение 15-суточного срока или уклонение в течение 15 суток от постановки на учет в органе службы занятости. Вероятно, такой отсчет начинается со дня вступления приговора в законную силу. Неявка осужденного в уголовно-исполнительную инспекцию без уважительных причин является нарушением режима.
Для ясности следовало бы в этой норме установить срок, в течение которого такая явка должна осуществляться. Например, не позднее 3-6 суток со дня вступления приговора в законную силу.
Нарушением режима является прогул или явка на работу в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения.
В ст. 41 УИК РФ уголовно-исполнительной инспекции предоставлено право налагать на осужденного к исправительным работам определенные запреты или обязанности совершения каких-либо действий в целях активизации воспитательного воздействия на таких лиц. При возложении рассматриваемых обязанностей учитывается характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность осужденного, его поведение в период исполнения наказания. При наложении обязанностей и запретов на осужденного преследуются и цели предотвращения совершения им нового преступления. Уголовно-исполнительная инспекция правомочна наложить на осужденного:
- запрет выходить из дома в определенное время (например, после 22 часов);
- запрет покидать место жительства в выходные дни или в период отпуска;
- запрет находиться в определенных местах района или города (например, на рынках, в питейных заведениях и т.д.);
- обязанности до двух раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации.
Перечисленные обязанности и запреты устанавливаются на срок до шести месяцев и могут быть неоднократно продлены в границах срока наказания.
Представляется, что возможность наложения на осужденных к исправительным работам предусмотренных в ст. 41 УИК РФ запретов не вытекает из сути этого наказания. Они сопряжены с элементами ограничения свободы осужденного. Налицо - противоречие между ст. 50 УК РФ и ст. 41 УИК РФ.
В п. "в" ч. 1 ст. 46 УИК РФ определено, что нарушение наложенных на осужденного запретов и обязанностей является нарушением режима исполнения исправительных работ.
В ч. 2 ст. 46 УИК РФ указано, что за нарушение режима исполнения исправительных работ к осужденному может быть применено взыскание в виде письменного предупреждения о замене исправительных работ более тяжким наказанием.
Злостным нарушением режима является и сокрытие с места жительства осужденного, местонахождение которого неизвестно (ч. 2 ст. 46 УИК РФ). Осужденный, скрывающийся с места жительства, объявляется в розыск и может быть задержан с санкции прокурора на срок до 30 суток. Собственно говоря, это злостное нарушение режима выражается в попытке вовсе уклониться от отбывания наказания.
Встречаются случаи уклонения от отбывания исправительных работ путем симулирования тяжкой болезни.
Статья 53 УК РФ ввела новое наказание*(253) - ограничение свободы, которое должно отбываться в исправительных центрах. В ч. 4 ст. 53 УК РФ определено, что в случае злостного уклонения от отбывания наказания лицом, осужденным к ограничению свободы, наказание заменяется лишением свободы. При этом время отбывания ограничения свободы должно засчитываться в срок лишения свободы из расчета один день лишения свободы за один день ограничения свободы.
В ч. 3 ст. 58 УИК РФ определено, что злостным уклонением от отбывания ограничения свободы является самовольное без уважительных причин оставление осужденным территории исправительного центра; невозвращение или несвоевременное возвращение к месту отбывания наказания. В случае необнаружения в течение 15 дней осужденного, оставившего территорию исправительного центра, он объявляется в розыск. Вполне очевидно, что если имел место умысел осужденного на уклонение от исполнения наказания, то его розыск должен объявляться ранее упомянутых 15 суток.
В Общей части УК РФ не предусмотрено замены наказания в виде конфискации имущества в случае злостного уклонения от исполнения этого наказания другим, более тяжким наказанием. Способы и механизм уклонения от этого наказания во многом сходны со злостным уклонением от исполнения наказания в виде штрафа. Вместе с тем общественная опасность злостного уклонения от конфискации имущества значительно выше. Это предопределяется тем, что конфискация имущества является только дополнительным наказанием, применяемым к лицам, осужденным за тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные из корыстных побуждений, и может быть назначена судом только в случаях, специально предусмотренных Особенной частью УК РФ.
Несмотря на это, замена конфискации имущества в случаях злостного уклонения от исполнения этого наказания в УК РФ не предусмотрена, что является пробелом в законе.
Как уже отмечалось, замененное наказание во всех перечисленных в данном параграфе случаях приобретает самостоятельный характер, поэтому, например, в случае осуждения лица, отбывающего замененное наказание, к наказанию за новое преступление присоединяется именно это замененное наказание.

§ 4. Изменение вида и места лишения свободы в процессе лишения свободы

В ст. 81 УИК РФ установлено предписание, согласно которому осужденный к лишению свободы должен отбывать весь срок наказания, как правило, в одной исправительной колонии; тюрьме или воспитательной колонии.
Прежде всего это предписание закона подсказано уголовно-исполнительной педагогикой. Наиболее продуктивным является непрерывный воспитательный процесс, осуществляемый одним и тем же коллективом воспитателей, который имеет возможность хорошо изучить личность осужденного и наблюдать динамику ее изменений. Самая подробная характеристика, сопровождающая осужденного, не может полностью соответствовать его личности. В новом месте лишения свободы возникает необходимость в ее доизучении, на что требуется порой немалое время и затрата усилий многих работников исправительного учреждения. Да и для самого осужденного смена коллектива нередко отрицательно сказывается на его интересах и поведении.
Добавим к этому затраты государства на перевозку осужденного; могут возникнуть трудности у родных и близких осужденного с пересылкой посылок, приездом на свидание и т.д.
Вместе с тем такие переводы иногда необходимы. Перевод осужденного для дальнейшего отбывания наказания из одной колонии в другую того же режима или из тюрьмы в другую тюрьму в случае болезни осужденного или для обеспечения его личной безопасности, при реорганизации или ликвидации места лишения свободы или каких-либо иных исключительных обстоятельствах.
Закон предусматривает и более кардинальные переводы осужденных из одного вида колоний в колонию иного вида, из колонии - в тюрьму и наоборот. Применение таких переводов предусмотрено ст. 78 УИК РФ. Основаниями для рассматриваемых переводов осужденных является их поведение и отношение к труду. При этом возможны два варианта: примерное или отрицательное поведение осужденных, что предопределяет их перевод со смягчением карательного содержания наказания или же с ужесточением режимных правил, усилением покарания.
В ч. 3 ст. 58 УК РФ установлено, что изменение вида исправительного учреждения, назначенного приговором, производится судом в соответствии с УИК РФ. Это предписание уголовного закона реализовано ст. 78 УИК РФ.
Переводы первого вида, сопряженные со смягчением наказания в соответствии с ч. 2 ст. 78 УИК РФ, применяются в отношении положительно характеризующихся осужденных, отбывших при этом определенную часть срока наказания.
Каких-либо критериев для определения понятия положительной характеристики осужденного в рассматриваемой норме нет. Следовательно, в ее основу необходимо положить общее определение понятия исправления осужденного, приведенное в ст. 9 УИК РФ, каковым является формирование у осужденного уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и формирование правопослушного поведения. При замене одного вида места лишения свободы на другое со смягчением условий отбывания наказания карательно-воспитательный процесс продолжается, но в более льготных условиях. Следовательно, он применим к лицам, вставшим на путь исправления. При более явно выраженном становлении осужденного на путь исправления возможна замена лишения свободы другим, более мягким видом наказания (ст. 80 УК РФ). Термины "твердое становление на путь исправления", "становление на путь исправления" прочно утвердились в теории уголовного и уголовно-исполнительного права*(254).
Лицо, вставшее на путь исправления, не имеет нарушений режима и добросовестно относится к исполнению условий отбывания наказания и к труду. Это оценочная категория, сложившаяся из анализа совокупности обстоятельств, характеризующих личность осужденного, его поведение, законопослушание.
Лица, имеющие дисциплинарные взыскания, не подлежат переводу на более льготные условия содержания во всех местах лишения свободы. Тем более к ним неприменим более льготный перевод из одного места лишения свободы в другое с более мягкими условиями отбывания наказания.
Напомним, что осужденный считается имеющим взыскание в течение года после его исполнения (п. 8 ст. 117 УИК РФ).
Не подлежит сомнению, что применение рассматриваемой замены допустимо лишь в том случае, когда осужденный находится на самых льготных условиях содержания в конкретном месте лишения свободы.
Рассматриваемые переводы возможны после отбытия минимально необходимой части срока наказания, указанной в законе.
В п. "а" ч. 2 ст. 78 УИК РФ определено, что осужденный, отбывающий лишение свободы в тюрьме, может быть переведен в исправительную колонию после отбытия им не менее половины назначенного судом срока наказания. Запись нечеткая. Возникает вопрос: а не входят ли в этот срок предварительное заключение и время, затраченное на перевозку осужденного в тюрьму? Из смысла закона следует вывод о том, что в расчет берется только фактически отбытый срок лишения свободы в тюрьме. Только из него определяется та половина срока, по истечении которой возникает возможность перевода положительно себя зарекомендовавшего осужденного из тюрьмы в колонию.
В ст. 78 УИК РФ предусмотрена возможность перевода осужденного из тюрьмы в колонию, но какого вида колонию - не указано.
Очевидно, что этой колонией не может быть колония-поселение. В нее предусмотрен перевод осужденных из колоний общего и строгого режимов (п. "б" ч. 2 ст. 78 УИК РФ).
По всей видимости, невозможен досрочный перевод осужденных из тюрьмы в исправительные колонии общего режима. В этих колониях отбывают наказание лица, осужденные впервые к лишению свободы за преступления небольшой, средней тяжести и тяжкие преступления, а также лица, осужденные за совершение неосторожных преступлений к лишению свободы на срок свыше пяти лет. Направление в эти колонии лиц, осужденных за особо тяжкие преступления или при особо опасном рецидиве, недопустимо.
Вышеприведенный анализ позволяет прийти к выводу: досрочный перевод осужденных из тюрьмы возможен в исправительные колонии строгого режима и исправительные колонии особого режима для лиц, отбывающих срочное лишение свободы.
Осужденные, поступающие из тюрьмы в колонию в порядке досрочного перевода, должны направляться на общие условия содержания.
Каких-либо категорий осужденных, к которым нельзя применять досрочный перевод из тюрьмы в колонию, закон не устанавливает. Его может заслужить любой осужденный, отбывающий наказание в тюрьме.
В п. "б" ч. 2 ст. 78 УИК РФ предусмотрен перевод лиц, отбывающих срочное лишение свободы в колонии особого режима, в колонию строгого режима по отбытии ими не менее половины назначенного судом срока этого наказания. Такой перевод был установлен Федеральным законом от 9 марта 2001 г. "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации, Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации и другие законодательные акты Российской Федерации". Рассматриваемое предписание УИК РФ логично. Если возможен досрочный перевод осужденного из тюрьмы в исправительную колонию, то несомненна целесообразность перевода лиц, отбывающих добросовестно срочное лишение свободы в колониях особого режима, в колонию строгого режима - место лишения свободы с менее строгими режимными правилами. Возможность такого перевода является стимулом для законопослушного поведения лиц, осужденных при особо опасном рецидиве. Отметим, кстати, что в 2000 г. не хватало 10 тыс. мест для содержания этих лиц в колониях особого режима. Вместе с тем было бы целесообразно предусмотреть возможность возврата рассматриваемой категории осужденных из колонии строгого режима в колонию особого режима в тех случаях, когда они не оправдали оказанного им доверия. Такие переводы предусматривались в ст. 53 ИТК РСФСР 1970 г.
В п. "в" ч. 2 ст. 78 УИК РФ установлена возможность перевода осужденных, отбывающих лишение свободы, из исправительных колоний общего и строгого режимов в колонию-поселение.
В 1989 г. из исправительно-трудовых колоний в колонии-поселения было переведено 7% осужденных, а в 1994 - 4,3%*(255).
Остановимся на анализе перевода в них осужденных из других колоний. В п. "в" ч. 2 ст. 78 УИК РФ определено, что положительно себя зарекомендовавшие осужденные, находящиеся на облегченных условиях содержания, переводятся из колоний общего и строгого режимов по отбытии ими не менее одной трети срока наказания.
Вместе с тем лица, осужденные за совершение особо тяжких преступлений или ранее условно-досрочно освободившиеся от отбывания лишения свободы и совершившие вновь преступление в течение испытательного срока, для перевода в колонию-поселение должны отбыть не менее двух третей срока наказания.
В ч. 3 ст. 78 УИК РФ приведен перечень лиц, не подлежащих переводу в колонии-поселения. Неприменим такой перевод к лицам:
- осужденным при особо опасном рецидиве;
- осужденным к пожизненному лишению свободы в случае замены этого вида наказания в порядке помилования на лишение свободы на определенный срок;
- осужденным, которым смертная казнь в порядке помилования заменена лишением свободы;
- осужденным, не прошедшим обязательного лечения, а также нуждающимся в специальном лечении в медицинских учреждениях закрытого типа;
- осужденным, не давшим согласия в письменной форме на перевод в колонию-поселение. Это требование закона предопределено тем, что в колониях-поселениях осужденные живут на собственном иждивении, некоторые осужденные не желают взваливать на себя заботу об обеспечении себя питанием, одеждой и т.д. Возможны и иные причины отказа осужденных от перевода в колонию-поселение: нежелание расстаться с другом, или коллективом, или работой по профессии и проч. В одном случае, например, такой был вызван тем, что осужденный не хотел расставаться с членами драматического кружка, с которыми он ставил спектакль о Великой Отечественной войне.
Приведенный перечень носит исчерпывающий характер и поэтому не подлежит расширительному толкованию.
К подавляющей части лиц, отбывающих наказание в колониях общего и строгого режимов, перевод в колонию-поселение возможен по отбытии ими не менее одной трети срока наказания. Вместе с тем после отбытия одной трети срока лишения свободы, назначенного осужденному за преступления небольшой и средней тяжести, в соответствии со ст. 80 УК РФ возможна замена неотбытой части срока наказания другим, более мягким наказанием "с учетом его поведения". Налицо конкуренция между основаниями переводов осужденных из колоний общего и строгого режимов в колонию-поселение и основаниями замены неотбытой части срока наказания другим, более мягким наказанием. Более льготной является замена одного наказания другим, более мягким видом наказания. Поэтому, в самых общих чертах, можно сделать вывод о том, что замена одного наказания другим применяется при более четко выраженном становлении осужденного на путь исправления. Окончательное достижение целей наказания при этом становится возможным при дальнейшем исполнении более мягкого вида наказания.
Лица, осужденные при особо опасном рецидиве, заслужившие перевод из тюрьмы в колонию строгого или особого режима, права на дальнейший перевод в колонию-поселение не имеют. Это запрещено п. "а" ч. 3 ст. 78 УИК РФ.
Те же осужденные, которые отбывали часть срока лишения свободы, назначенного им в тюрьме за совершение особо тяжкого преступления, имеют возможность заслужить дальнейший перевод из колонии строгого или особого режима в колонию-поселение. Для этого они должны положительно характеризоваться и отбыть не менее двух третей срока наказания в колонии строгого или особого режима. Следовательно, не исключена возможность последовательного досрочного перевода осужденных сначала из тюрьмы в колонию строгого или особого режима, а из этих колоний - в колонию-поселение.
Рассматриваемые переводы сопряжены со значительным изменением условий отбывания наказания в сторону их смягчения, снижения их карательного содержания, что характерно для прогрессивной системы исполнения уголовных наказаний. В тюрьме осужденные содержатся в запираемых камерах, имеют меньшее число свиданий, реже получают посылки и передачи и т.д. по сравнению с лицами, отбывающими наказание в колониях. На обычных, а тем более на облегченных условиях осужденные проживают в обычных жилых помещениях.
Еще более разительные изменения влечет за собой перевод осужденных, отбывающих лишение свободы, из колоний строгого и общего режимов в колонию-поселение. Осужденные в этих колониях проживают без охраны в общежитиях или даже на арендуемой ими жилой площади с родными и т.д.
При этом данные элементы прогрессивной системы отбывания наказания в обязательном порядке сочетаются с иными проявлениями этой системы исполнения наказания.
Так, осужденные, отбывающие лишение свободы в тюрьме, сначала должны в порядке реализации прогрессивной системы заслужить перевод на общие условия отбывания наказания, и лишь после этого у них появляется возможность перевода в колонию строгого или особого режима.
В свою очередь, переводу из колоний строгого или особого режима в колонию-поселение должен предшествовать перевод осужденного с обычных условий содержания на облегченные условия. После применения этого элемента прогрессивной системы возможен следующий шаг - перевод осужденного в колонию-поселение.
В ч. 4 ст. 78 УИК РФ предусмотрена возможность замены одного вида места лишения свободы на другое с изменением условий содержания осужденных в сторону усиления карательного воздействия наказания. Как это указано в законе, такой перевод применим к осужденным, являющимся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания (режима).
В ст. 116 УИК РФ определено, что злостными нарушениями режима осужденными к лишению свободы являются употребление спиртных напитков либо наркотических средств или психотропных веществ; мелкое хулиганство; угроза, неповиновение представителям администрации исправительного учреждения или их оскорбление при отсутствии признаков преступления; изготовление, хранение или передача запрещенных предметов; уклонение от принудительных мер медицинского характера или от обязательного лечения, назначенного судом или решением медицинской комиссии, организация забастовок или групповых неповиновений, а равно открытое участие в них; мужеложство, лесбиянство; организация группировок осужденных, направленных на совершение перечисленных видов правонарушений, а равно активное участие в них; отказ от работы или прекращение работы без уважительных причин.
Осужденный признается злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания (режима) постановлением начальника исправительного учреждения по представлению администрации этого учреждения одновременно с наложением взыскания.
Осужденные, отбывающие наказание в исправительных колониях-поселениях после того, как были исчерпаны все меры воспитательного характера и дисциплинарного воздействия, признанные злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, подлежат переводу в исправительные колонии. В 1989 г. из колоний-поселений в колонии общего и строгого режимов было переведено 0,3% осужденных, а в 1994 г. - 0,4%*(256). Если перевод осужденных осуществляется из колонии-поселения для лиц, осужденных за неосторожное преступление, то они направляются для дальнейшего отбывания наказания в исправительную колонию общего режима. В тех же случаях, когда злостные нарушители режима находились в исправительных колониях-поселениях для лиц, переведенных из исправительных колоний общего или строгого режимов, то они направляются в колонию того режима, из которой осуществлялся перевод в колонию-поселение.
В законе не указано, на какие условия содержания направляются осужденные из колоний-поселений при признании их злостными нарушителями режима. Есть все основания полагать, что это должны быть строгие условия содержания.
В п. "в" ч. 4 ст. 78 УИК РФ установлена возможность перевода лиц, признанных злостными нарушителями режима, из исправительных колоний общего и строгого режимов в тюрьму на срок не свыше трех лет с отбыванием оставшейся части срока в колонии.
При этом осуществляется водворение переводимых в тюрьму осужденных на строгий режим. Необходимо подчеркнуть, что перевод женщин за злостное нарушение режима в тюрьму недопустим.
По сравнению с колониями-поселениями в колониях общего и строгого режимов диапазон мер дисциплинарного воздействия несравненно шире. Если в колониях-поселениях самым строгим взысканием является водворение в штрафной изолятор на срок до 15 суток, то в названных колониях возможно водворение злостных нарушителей режима - мужчин в помещения камерного типа на срок до шести месяцев, в единые помещения камерного типа - на срок до одного года. Осужденные женщины могут водворяться в помещения камерного типа на срок до трех месяцев.
Злостные нарушители режима в колониях переводятся на строгие условия содержания, в которых они находятся в запираемых камерах. Отбывание лишения свободы на строгих условиях во многом приближено к условиям тюремного заключения. Поэтому есть основания для прогнозирования снижения уровня переводов злостных нарушителей режима из колоний в тюрьму.
Закон не исключает двухэтапную смену одного вида места лишения свободы на другой вид лицам, признанным злостными нарушителями режима. Так, осужденный, отбывающий лишение свободы в исправительной колонии-поселении, признанный злостным нарушителем режима, может быть переведен в исправительную колонию общего режима, а из нее - в тюрьму. Возможен и такой вариант: осужденный из тюрьмы досрочно переводится в исправительную колонию, а из нее - в колонию-поселение. Затем не исключена возможность его перевода из колонии-поселения в исправительную колонию и из колонии - в тюрьму.
Возможности прогрессивной системы в той ее части, которая устанавливает переводы из одного вида места лишения свободы в другой, велики. Следовательно, и велик диапазон возможностей у осужденного изменить в ту или иную сторону условия отбывания лишения свободы. Это зависит от его отношения к условиям и порядку исполнения наказания. Стимулы к законопослушному поведению осужденных в местах лишения свободы вполне реальны. Рассматриваемые переводы сопряжены с изменением вида места лишения свободы, поэтому они осуществляются только судом (ч. 3 ст. 58 УК РФ).

Глава VIII. Амнистия, помилование, судимость

§ 1. Амнистия

В УК РФ 1996 г. впервые включена отдельная статья, посвященная порядку объявления и правовым последствиям акта амнистии (ст. 84). Правом издания такого акта согласно ст. 103 Конституции РФ 1993 г. обладает нижняя палата российского парламента - Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации.
Согласно ч. 1 ст. 84 УК амнистия объявляется в отношении индивидуально не определенного круга лиц. Это значит, что в постановлении об амнистии не дается указания о ее применении к каким-либо конкретным физическим лицам. Акт амнистии рассчитан на применение к целым категориям лиц, совершивших преступления, например, к женщинам, имеющим несовершеннолетних детей, к мужчинам старше 60 лет, к инвалидам I или II группы и т.д. При этом лица, к которым амнистия будет применена, заранее индивидуально не определены. Эта особенность позволяет, в частности, отграничить амнистию от помилования, которое адресуется конкретному осужденному.
Правовые последствия амнистии могут быть различными:
1) освобождение от уголовной ответственности;
2) освобождение от наказания;
3) сокращение назначенного наказания;
4) замена назначенного наказания более мягким видом;
5) освобождение от дополнительного вида наказания;
6) снятие судимости (ч. 2 ст. 84 УК).
В истории России амнистия применялась многократно. Еще Стоглавый собор в 1551 г. предложил ввести правило, согласно которому к Пасхе следует освобождать тех "тюремных сидельцев", которые осуждены за нетяжкие преступления. К последним не относились убийство, разбой, поджог. С этого времени на Руси становятся традиционными манифесты, издаваемые русскими царями по поводу самых разных событий: восшествия на престол, болезни царя или членов его семьи, по поводу окончания войн, годовщины царствования и т.п.*(257)
Однако в российском дореволюционном праве, так же, как и в зарубежном уголовном праве, зачастую амнистия рассматривалась как частный случай более широкого понятия "прощение" или помилование. При этом под прощением в российском праве понималось "устранение применения (т.е. неприменение. - Авт.) карательного закона к данному случаю в силу особого о том распоряжения главы государства"*(258).
На протяжении многих лет к "прощению" как правовому явлению было самое неоднозначное отношение. Так, Ч.Беккариа относился к нему отрицательно, полагая, что "по мере смягчения наказаний милосердие и прощение становятся менее необходимыми". Прощение, по его мнению, не должно иметь места "в совершенном законодательстве, где наказания умеренны, а суд праведен и скор. Эта истина, - как полагал Ч.Беккариа, - покажется суровой тому, кто живет в стране с неупорядоченной системой уголовного законодательства. А потому в этой стране потребность в прощении и милосердии прямо зависит от нелепости законов и суровости приговоров"*(259).
Ч.Беккариа выступал против закрепления института "прощения" в УК, поскольку считал, что "показывать людям, что преступления могут прощаться и что наказание - необязательное их следствие, значит порождать в них иллюзию безнаказанности и заставлять их верить, что если можно добиться прощения, то приведение в исполнение приговора непрощенному скорее акт насилия власти, чем результат правосудия"*(260).
Среди противников помилования, в рамках которого первоначально рассматривалась амнистия, были не только защитники принципа возмездия, но и представители утилитарных теорий.
Дело в том, что прощение, будучи актом усмотрения, зависело подчас не только от воли главы государства, но и целого ряда посредников и промежуточных инстанций, через которые ходатайство о прощении достигало "подножия трона", поэтому злоупотребления и произвол были нередкими явлениями в XVII-XVIII вв. Широкое распространение, например, во Франции получили "письма о прощении", выдаваемые от имени короля. По этому поводу Н.С.Таганцев, в частности, отмечал, что "бесцеремонная раздача" этих "писем" королевскими любимцами и фаворитками, создавая безнаказанность самых отъявленных негодяев, сильных богатством или связями, поставила в число противников права помилования и таких сторонников реформы уголовного законодательства, как Бентам, Филанджиери и др. Так, английский юрист И.Бентам считал, что "если законы слишком жестоки, то помилование есть необходимое их дополнение; но такое дополнение есть зло, и там, где законы хороши, незачем иметь магическую палочку, пригодную для их уничтожения"*(261). Отрицательное отношение к "прощению" нашло свое отражение в УК Франции 1791 г., не включившем этот институт в свой текст.
Но не только "классики" уголовного права высказывались против института амнистии ("прощения"). Ряд современных российских юристов также оспаривают правомерность и целесообразность этого института.
Так, С.Н.Сабанин полагает, что издание актов амнистии фактически ведет к нарушению принципа справедливости, поэтому амнистия не должна иметь места ни в практике высших органов государственной власти, ни в уголовном законодательстве*(262).
Другие авторы, настаивающие на упразднении института амнистии, мотивируют это тем, что она влечет всплеск преступности, т.е. ведет к росту рецидива среди лиц, освобожденных от уголовной ответственности или наказания в связи с изданием акта амнистии*(263).
Отрицательно оценивается этот институт и немалой частью законопослушного населения, рядом государственных и политических деятелей. Как отмечает А.В.Наумов, "мнение рядового российского обывателя в этом отношении вполне совпадает с точкой зрения некоторых известных политических деятелей". Так, Е.Т.Гайдар на страницах газеты "Известия" от 10 февраля 1994 г. по поводу представленного в Государственную Думу РФ проекта акта об амнистии высказался следующим образом: "Когда страна находится в таком положении, гуманизм к преступникам за счет их жертв по крайней мере неуместен"*(264).
Однако в целом в российской юридической литературе амнистия рассматривается как гуманная, необходимая мера. Среди положительных черт амнистии называется то, что она отвечает целям экономии уголовной репрессии, способствует корректировке наказания в сторону его смягчения и т.п.*(265) Эти авторы считают необходимым для ликвидации негативных последствий амнистии перед ее применением тщательно продумывать программу ресоциализации амнистируемых. Определенный шаг в этом направлении был сделан постановлением Государственной Думы РФ от 24 декабря 1997 г. о порядке применения акта амнистии, которое в п. 16 предлагает Правительству РФ осуществить совместно с органами исполнительной власти субъектов РФ систему мер, обеспечивающих трудовое и бытовое устройство лиц, освобожденных из мест лишения свободы, а также их медицинское обслуживание.
Рассмотрим основные особенности амнистии как правового явления.
Будучи актом высшего органа государственной власти, амнистии имеют нормативный характер. Их предписания обязательны для всех органов и должностных лиц, имеющих отношение к реализации уголовной ответственности. Эти предписания распространяются на индивидуально не определенный круг лиц.
Вместе с тем вопрос о правовой природе актов амнистии является дискуссионным. Так, И.Марогулова считает, что "правовая природа актов амнистии отличается от правовой природы нормативных актов", поскольку первые не отменяют и не изменяют норм права и даже их не корректируют, правила действия уголовного закона во времени не касаются амнистии и такие акты не включаются в Свод законов СССР, в который входят только нормативные акты. По ее мнению, амнистия выступает в виде "государственного мероприятия, направленного на претворение в жизнь уголовной политики страны*(266)". Все это привело автора к выводу о ненормативном характере актов амнистии.
Однако с таким мнением трудно согласиться. Несмотря на определенные особенности актов амнистии, все же они содержат нормы права - обязательные для исполнения теми субъектами, которые в них указаны, правила поведения, установленные высшими органами государственной власти, рассчитанные на их применение к индивидуально не определенному кругу лиц. Предписания норм в данном случае реализуются в актах применения права: в решениях (постановлениях) специально на то уполномоченных органов (начальников колоний, следственных изоляторов, органов дознания, предварительного следствия, органов внутренних дел и др.).
Безусловно, акт амнистии - специфический правовой документ. Его особенности, в первую очередь, связаны с порядком действия такого акта во времени. Действие акта амнистии распространяется на деяния, совершенные до его издания. Такой принцип действия, в общем-то, не свойствен уголовным законам. Более того, действие акта амнистии ограничено небольшими временными границами. Это, скорее, "разовый" акт. Вместе с тем такие черты акта амнистии непосредственно связаны с характером и целями самой амнистии, в основе которой лежит идея "прощения" уже совершенных преступлений.
В российской юридической литературе нет единодушия и по вопросу о том, к какой отрасли права следует относить институт амнистии. Ряд авторов относят его к сфере государственного права (Дурманов, Келина), другие считают его относящимся к области уголовного права (Тищенко, Зельдова), третьи полагают, что не следует относить амнистию к какой-то одной отрасли права, поскольку она носит комплексный характер (Марогулова).
В связи с этим хотелось бы высказать ряд замечаний. Конституция РФ, относя объявление амнистии к ведению Государственной Думы, не дает каких-либо указаний о характере и содержании акта амнистии. Решение этих вопросов находится в исключительной компетенции Государственной Думы РФ. Следовательно, амнистия является скорее государственно-правовым, а не уголовно-правовым актом. Несмотря на то, что статья об амнистии включена в УК РФ, нет ни одного предписания Общей части УК РФ, которое было бы обязательно для акта амнистии. В частности, предписания последнего не зависят от соответствующих норм Общей части УК, устанавливающих различные виды освобождения от уголовной ответственности и наказания, снятия судимости и т.д. Акт амнистии может содержать и другие предписания, не относящиеся к УК. Следовательно, включение статьи об амнистии или же невключение ее в УК РФ не оказывает какого-либо влияния на характер и содержание актов амнистии, на реализацию и применение такого акта. Поэтому содержание ст. 84 УК является кратким, обобщенным содержанием общих положений, встречающихся в актах амнистии.
Акт амнистии может освобождать не только от уголовной, но и от административной ответственности. Помимо акта амнистии Государственная Дума издает постановление о порядке применения амнистии.
Преследуя различные цели борьбы с преступностью, амнистии многофункциональны. Их содержание зависит от политических и экономических особенностей развития страны, оказывающих влияние на специфику борьбы с преступностью, что отражается на характере каждого конкретного акта амнистии, масштабе и формах его применения. Так, резкое изменение социально-политической обстановки в стране вызвало необходимость принятия акта амнистии в связи с победой над гитлеровской Германией от 7 июня 1945 г.
Вместе с тем можно выделить и специфические цели актов амнистии. Чаще всего в акте амнистии декларируется гуманная цель облегчения участи лиц, совершивших относительно нетяжкие преступления, несовершеннолетних, женщин, больных и т.п. Так, акт амнистии от 24 декабря 1997 г. начинается словами: "Руководствуясь принципом гуманизма:"
В советский период акты амнистии издавались в ознаменование революционных праздников. Такой, например, была амнистия в связи с 50-летием Октябрьской социалистической революции (31 октября 1967 г.). Издание "юбилейных" актов амнистии осуществляется и в настоящее время. Такой акт амнистии был принят 19 апреля 1995 г. в связи с 50-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.
В прошлом одной из причин издания актов амнистии, о которой не было принято говорить открыто, являлось перенаселение мест лишения свободы осужденными и следственных изоляторов подследственными. За последние годы в местах лишения свободы (в среднем по стране) перенаселения заключенных не было. Так, в 1996 г. лимит наполнения мест лишения свободы осужденными был равен 96,8%. Это, однако, не исключало значительного переполнения мест лишения свободы отдельных регионов. В следственных изоляторах в 1996 г. лимит наполнения был превышен на 54,2%.
23 февраля 1994 г. Государственная Дума РФ приняла постановление об объявлении политической и экономической амнистии. В преамбуле к акту амнистии указывалось, что она принимается "в целях национального примирения, достижения гражданского мира и согласия". Этот акт амнистии прекратил все уголовные дела, находившиеся в производстве следователей, и дела, не рассмотренные судом, в отношении лиц, привлекавшихся к уголовной ответственности по событиям 19-21 августа 1991 г., связанные с образованием Государственного комитета по чрезвычайному положению, с участием в его деятельности; по факту столкновения демонстрантов и работников органов внутренних дел 1 мая 1993 г. в Москве; за участие в событиях 21 сентября 1993 г. в Москве, связанных с изданием Указа Президиума Верховного Совета РФ от 21 сентября 1993 г. "О поэтапной конституционной реформе в РФ". Акт амнистии освободил от наказания лиц, осужденных за нарушение правил о валютных операциях (ч. 1 ст. 88 УК РСФСР 1960 г.), хищение государственного или общественного имущества, совершенное путем присвоения или растраты либо путем злоупотребления служебным положением (ч. 1 и 2 ст. 92 УК РСФСР 1960 г.).
Перечисленные в акте амнистии лица в прошлом были осуждены или привлечены к уголовной ответственности в соответствии с действовавшим в то время законодательством. Но с изменением политической и экономической обстановки в стране общественная опасность таких деяний отпала, что и предопределило принятие рассматриваемого акта амнистии.
Диапазон принимаемых в амнистии мер, облегчающих участь лиц, осужденных за совершение преступления или освобожденных от уголовной ответственности за них, велик. Причем он реализуется в зависимости от ряда обстоятельств: характера и степени общественной опасности преступления, вида назначенного за него наказания и ряда различных обстоятельств, характеризующих личность виновного (участие в боях при защите Родины, пола, возраста, состояний здоровья, наличия прошлых осуждений к лишению свободы, наличия злостных нарушений правил отбывания наказания и т.п.). С учетом перечисленных и некоторых иных приводимых в актах амнистии обстоятельств лицо освобождается от уголовной ответственности или наказания либо отбываемое наказание заменяется другим, более мягким наказанием, снимается судимость и т.д. Так, актом амнистии от 24 декабря 1997 г. были освобождены от отбывания наказания в виде лишения свободы независимо от назначенного срока, а также от наказаний, не связанных с лишением свободы, осужденные:
а) проходившие службу в составе действующей армии либо принимавшие участие в боевых действиях по защите Отечества;
б) награжденные орденами и медалями;
в) женщины, имеющие несовершеннолетних детей, а также беременные женщины;
г) мужчины старше 60 лет и женщины старше 55 лет;
д) инвалиды I и II групп, а также больные туберкулезом, отнесенные к I и II группе диспансерного учета.
Рассматриваемая амнистия освободила некоторые категории осужденных от отбывания наказания (например, несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы на срок до трех лет включительно и ранее не отбывавших наказание в воспитательно-трудовых или воспитательных колониях; женщин, осужденных к лишению свободы на срок до пяти лет включительно и отбывших не менее одной трети срока и т.д.).
Амнистия прекратила уголовные дела, находившиеся в производстве органов дознания, предварительного следствия и судов, о преступлениях, совершенных до вступления в силу акта амнистии в отношении ряда категорий лиц (например, проходивших службу в составе действующей армии либо принимавших участие в боевых действиях по защите Отечества и др.).
16 марта 1998 г. военный суд Московского гарнизона приговорил генерал-майора Г., виновного в катастрофе трех истребителей С-27, приведшей к гибели четырех военных летчиков, по ст. 253 УК РСФСР 1960 г. (нарушение правил полетов или подготовки к ним), к шести годам лишения свободы. Но так как Г. имел орден "Красной Звезды" и иные правительственные награды, его, в соответствии с актом амнистии от 24 декабря 1997 г., освободили от отбывания наказания с погашением судимости.
Акт амнистии от 24 декабря 1997 г. сократил неотбытую часть срока лишения свободы некоторым категориям лиц, не подпадающим под освобождение от наказания, например, несовершеннолетним - на половину срока наказания (п. "б" ст. 8).
Рассматриваемый акт амнистии не распространялся на широкий круг лиц, осужденных за ряд преступлений, таких, например, как измена Родине (ст. 64 УК РСФСР 1960 г.), шпионаж (ст. 65 УК РСФСР 1960 г.), террористический акт (ст. 67 УК РСФСР 1960 г.), бандитизм (ст. 77 УК РСФСР 1960 г.) и др. Не попали под амнистию и лица, осужденные более двух раз к лишению свободы за умышленные преступления, а также лица, ранее осуждавшиеся к лишению свободы за преступления, о перечне которых только что шла речь (измена Родине, шпионаж и др.).
Не подлежали амнистии лица, признанные особо опасными рецидивистами или совершившие преступления при особо опасном рецидиве; осужденные, ранее освободившиеся из мест лишения свободы в соответствии с актом амнистии или помилования и вновь совершившие умышленные преступления; осужденные, являющиеся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания (режима), за исключением лиц, проходивших службу в действующей армии, и некоторые другие категории осужденных.
Амнистия не применялась к лицам, подвергнутым принудительному лечению от алкоголизма, наркомании, а также к осужденным, больным венерическими заболеваниями, не завершившим курса лечения. К лицам, больным туберкулезом, отнесенным к I группе диспансерного учета, акт амнистии применялся только после завершения курса их интенсивного лечения.
Акты амнистии можно условно разделить на акты широкого применения, относящиеся к значительному числу лиц, и акты, относящиеся к относительно узкому кругу лиц.
К первому виду относится, например, амнистия от 24 декабря 1997 г. Она привела к освобождению 400 тыс. лиц от условного осуждения, лиц, к которым была применена отсрочка исполнения наказания, осужденных к наказаниям, не связанным с изоляцией от общества, и т.д. Многим лицам, отбывающим лишение свободы, сроки этого наказания были сокращены, а 35 тыс. осужденных были освобождены из мест лишения свободы.
Ко второму виду можно отнести амнистию от 9 февраля 1996 г. "Об объявлении амнистии в отношении лиц, участвовавших в противоправных действиях, связанных с вооруженным конфликтом на территории республики Дагестан в январе 1996 г.".
Амнистия распространяется на всех лиц, подпадающих под ее действие вне зависимости от того, согласны ли они с ней или же не согласны. Однако, если лицо, освобожденное от уголовной ответственности в соответствии с амнистией, считает себя невиновным в инкриминируемом ему деянии, оно может обратиться в суд с требованием рассмотрения дела. Однако если суд в подобном случае придет к выводу о виновности данного лица, оно все-таки освобождается от уголовной ответственности по акту амнистии. Так, генерал армии В. был освобожден от уголовной ответственности актом амнистии от 23 февраля 1994 г. Несмотря на это он в соответствии с ч. 5 ст. 5 УПК РСФСР потребовал рассмотрения дела в суде и был оправдан им. Следовательно, генерал В. был освобожден не в связи с актом амнистии, а вследствие его невиновности в совершении преступления.
При совершении продолжаемых преступлений амнистия применима только в случае, если последний акт такого преступления был совершен до принятия акта амнистии.
По общему правилу, акт амнистии к лицам, совершившим длящееся преступление, применим, если их деяние было прекращено до вступления в силу акта амнистии. Из этого правила возможны исключения, установленные актом амнистии. Так, актом амнистии от 1 ноября 1991 г. было определено, что от уголовной ответственности освобождались лица, уклонявшиеся от военной службы, которые явились к месту несения службы или в ближайшее воинское управление (приемные Министерства обороны СССР и военных округов, флота, военные комиссии), в Комитет при Президенте СССР по делам военнослужащих для применения амнистии и дальнейшего прохождения службы (ст. 9). Следовательно, рассматриваемый акт амнистии применялся к военнослужащим при их явке с повинной.
Акты амнистии по многолетней традиции не применяются к лицам, злостно нарушающим режимные правила отбывания наказания.
В постановлении Государственной Думы от 24 декабря 1997 г. о применении акта амнистии определено, что злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания в местах лишения свободы при применении акта амнистии следует считать:
а) осужденных, имеющих в течение года более трех взысканий, наложенных в письменной форме, не снятых и не погашенных в установленном порядке на день принятия решения о применении акта амнистии, а также осужденных, допустивших в течение года одно из злостных нарушений установленного порядка отбывания наказания;
б) осужденных, содержащихся в колониях-поселениях и направленных в исправительные колонии других видов за злостные нарушения режима, если после вынесения постановления судьи о направлении указанных осужденных в учреждения, исполняющие наказания в виде лишения свободы, они находились под стражей менее одного года на день принятия решения о применении акта амнистии. Срок наказания исчисляется со дня заключения осужденного под стражу;
в) осужденных к исправительным работам, которым за злостное уклонение от отбывания наказания неотбытый срок исправительных работ был заменен судом наказанием в виде лишения свободы, если они находились под стражей менее шести месяцев на день принятия решения о применении акта об амнистии;
г) осужденных, совершивших умышленные преступления во время отбывания наказания а также условно осужденных и осужденных, исполнение приговора которым было отсрочено;
д) осужденных, совершивших умышленное преступление в течение установленного судом испытательного срока либо в период отсрочки;
е) осужденных, которым судом отменены условное осуждение или отсрочка исполнения приговора, если после вынесения постановления суда о направлении указанных осужденных в учреждения, исполняющие наказание в виде лишения свободы, они находились под стражей менее одного года на день вступления в силу постановления об амнистии.
В постановлении Государственной Думы федерального Собрания Российской Федерации от 26 мая 2000 г. "Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов" была допущена погрешность. В ст. 2 этого постановления было предусмотрено освобождение от наказания в виде лишения свободы независимо от назначенного срока награжденных орденами или медалями СССР либо Российской Федерации и инвалидов I или II групп, а также больных туберкулезом, отнесенных к I или II группе диспансерного учета. Вопреки твердо сложившейся традиции эта амнистия не запретила применение освобождения от наказания перечисленных категорий лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления. Рассматриваемая позиция амнистии позволяла освободить от наказания несколько тысяч убийц, бандитов, похитителей людей и т.д. Так, около 3000 лиц, совершивших тягчайшие преступления в области экономики, подлежали освобождению от наказания.
Из следственных изоляторов Москвы, например, освобождению подлежали 311 убийц и насильников.
Под амнистию подпадали лица, виновные в убийствах сотен людей, "инвалиды" Радуев и Басаев, а также "медаленосец" Масхадов, в немалой степени виновный в том, что в Чечне не прекращаются боевые действия.
28 июня 2000 г. Государственная Дума своим постановлением внесла поправку в анализируемый акт об амнистии, в соответствии с которой она не распространяется на орденоносцев и медалистов, а также на инвалидов I и II групп и больных туберкулезом, совершивших перечисленные в постановлении об амнистии тяжкие и особо тяжкие преступления.
В этой поправке определено, что она не распространяется на лиц, уже освобожденных от наказания в связи с ошибочным предписанием амнистии.
Некоторые депутаты Государственной Думы, возражая против внесения поправок в акт об амнистии, ссылались на то, что "уголовный закон, ухудшающий положение лица, совершившего преступление, обратной силы не имеет в соответствии с прямым указанием на это в ч. 1 ст. 10 УК РФ". Этот довод ошибочен, так как акт амнистии уголовным законом не является. Если бы он был таковым, то в соответствии со ст. 1 УК РФ все амнистии надо было бы включать в УК РФ.
Рассматриваемая амнистия является одной из самых массовых. В соответствии с ней из мест лишения свободы было освобождено 188,1 тыс. осужденных*(267). Это почти каждый четвертый из лиц, отбывающих наказание. По амнистии 1997 г. из мест лишения свободы было освобождено 17 тыс. осужденных*(268).
К тому же по амнистии 2000 г. сократились сроки лишения свободы 43,6 тыс. осужденным. Эта амнистия освободила от отбывания или исполнения иных наказаний 399,2 тыс. осужденных. В отношении 37,3 тыс. лиц было прекращено уголовное дело.
Столь широкий масштаб амнистии 2000 г. был во многом предопределен хроническим недофинансированием государством содержания мест лишения свободы, их "перенаселением". Но подобного рода выход из сложившейся ситуации спорен. Он подрывает принцип неотвратимости уголовной ответственности, что в условиях широчайшего распространения преступности в России, несомненно, вызовет отрицательные последствия - ухудшение криминогенной обстановки в стране. Авторитет уголовно-правовых мер борьбы государства с преступностью подобного рода амнистии, несомненно, подрывают*(269).

<< Пред. стр.

стр. 4
(общее количество: 8)

ОГЛАВЛЕНИЕ

След. стр. >>